Человек Империи

Глава 1

1.

В почти пустой таверне Глош-Хира, приглушенно горел огонь нескольких десятков свечей, которые лишь слабыми потоками пламени, продирались сквозь горячий, наполненный различными запахами, полумрак заведения. Уютно потрескивал старый каменный камин, быть может, сложенный мастерами ещё во времена, когда гарнизонный город, городом вовсе не являлся, но был лишь одиноким постоялым двором по дороге к северо-западным границам Империи.

Рыжеволосый трактирщик по обыкновению кивнул Аррену, не отвлекаясь от своих дел, давно зная, что предпочитает лейтенант, приходя к нему в гордом одиночестве. А дела снова шли скверно. В последний год, когда округи близ Малого и Большого хребтов накрыло бесконечным покрывалом белого снега, ему и его роте, пришлось сделать крайне неприятный выбор, пусть и правильный, но приведший к череде непредсказуемых событий. Этот год был похож на тот. Андай’я не зверствовала, и её гнева не хватило, чтобы полностью заблокировать дороги, тракты и другие пути подхода между поселениями в здешних землях. Наверное, кому-то повезло меньше и те даже не могли выйти из поселений.

В таверне было немноголюдно, впрочем, как всегда, по вечерам в полупустом городе. Порой, зимой жизнь в здешних краях замирала настолько, что дома казались брошенными. С пустыми глазницами окон, стояли они запорошенные метровым и больше слоем снега, лишь ненадолго показывая, что внутри есть жизнь, тонкими всполохами пламени свечей. И только вездесущая, вечно веселая ребятня, как сама Горная Стража для непредвиденных ночевок, копала себе туннели среди слежавшейся белой толщи, устраивая там берлоги.

Аррен двинулся к своему любимому столу – маленькому и незаметному, на пару персон, в дальнем углу заведения, куда почти не доставал свет свечей от подвешенных под потолком огромных деревянных люстр. За его столом, вовсе не скрывая присутствия, сидел синеглазый полковник. О его статусе среди присутствующих, скорее всего, мало кто знал, ведь свой плащ с бело-зелёным кантом полковник неизвестной службы с собой не взял и сидел на равных правах со всеми. По пути к столу, Аррен было хотел развернуться, но пересилив гнетущее внутри отвращение и воспоминания от встреч с синеглазым, всё-таки подошёл, специально отсалютовав и встав по стойке смирно, чем привлёк к ним изрядное внимание немногочисленной публики. Впрочем, среди нагромождения дел и проблем, они мало кому были интересны в единственный вечер, свободный от службы на зимнем постое.

- Вы в своём стиле, Вагрех. – Полковник смотрел снизу-вверх и, как и когда-то, бурил в Аррене дыру, размером с бесконечность своих глаз цвета древнего льда. – Вольно, лейтенант. Прошу, присаживайтесь и разделите со мной скромный ужин.

Аррен нехотя сел, нарочито громко двинув стулом.

- Вечер добрый, господин полковник. Чем я обязан столь неожиданному визиту?

Синеглазый улыбнулся, как показалось, на этот раз искренне, но даже сейчас Аррен не поверил.

- Хотел лично сказать, что исполнил часть нашего, - он задумался на несколько ударов сердца – негласного договора. Я бы даже хотел выпить с вами, Вагрех, бутылку хорошего вина, за эту ещё более хорошую новость, но у трактирщика нет ничего лучше, нежели немного прокисший эль, в который он, неведомо зачем, добавляет мёду. Эту кислоту ничто не скроет.

Полковник пододвинул к Аррену кувшин и один из двух стаканов, предусмотрительно стоящих на столе. Давно просчитанный жест мирных намерений, но если бы он сам налил, Аррен не поверил бы ни слову, сказанному из уст этого скользкого змия.

- Я очень надеюсь, что хорошая новость, после не омрачится плохими уточнениями, господин полковник.

- Бросьте, Вагрех, давайте проведём вечер в непринуждённой обстановке и без излишнего официоза. Боюсь, соблюдать субординацию по отношению ко мне у вас получится очень скверно. Нет необходимости мучить нас обоих. – Он подлил себе в глиняный стакан немного эля и поморщился пригубив. – Редкостная дрянь. Нам придётся много выпить, чтобы это пойло стало нормальным на вкус.

Лейтенант размял плечи, потом скинул плащ и повесил сзади на стул, пододвинул себе стакан, налил полный и разом выпил. Только после он позволил себе сесть.

- Вы не правы, полковник, это лучший эль, который мы можем найти в нынешней ситуации. Можно я буду называть вас просто полковник, ибо имени я не знаю, а узнавать не намерен, так будет лучше. – Синеглазый кивнул.

- Да, пожалуй, ты прав, Вагрех, это лучший эль, который мы сможем найти в этом трактире. Ледяная Госпожа, одарила нас несметным количеством своих подарков. – Сменил он тему. - Как долго это продолжится?

- По трактам более свободно можно будет пройти ближе к концу зимы, когда ветер станет сильнее и выдует снег с троп в низины. Зачем спрашиваете, вам это и так известно.

- Поддерживаю разговор.

Они переглянулись и зацепили взгляды друг друга, остановившись на секунду. В битве такое мгновение могло бы длиться целую вечность, но сейчас закончилось быстро, двумя наполненными стаканами. Полковник махнул рукой трактирщику и тот скрылся за дверью у себя за спиной.

- Сколько нам придётся поддерживать разговор, прежде чем я узнаю хорошую новость, которой вы хотели меня одарить? – Лицо полковника засияло, как и глаза.

- Это и правда отличная новость, Вагрех. – Аррен молчал, держа обе руки на стакане. Кто бы посмотрел со стороны, не зная сидящих за столом, подумал бы, что сейчас стакан разлетится на сотни осколков, разбившись о висок синеглазого.

- Я бы хотел узнать быстрее, и тогда, обещаю, вечер будет спасён.

- Вы же всегда таким были, Вагрех? Факты, зачем, почему, для кого и для чего? Миллион вопросов самому себе, прежде чем выполнять задание, но всегда справлялись выше всяких похвал. – Полковник сделал маленький глоток и продолжил. - Почему Стража вас так изменила?

- На какой из вопросов мне следует ответить в первую очередь?

- Я не подумал. Ладно, Вагрех. Новость в первую очередь, согласен.

Синеглазый, приподняв голову к верху, всмотрелся в какую-то одному ему известную точку на потолку, покачал головой и отодвинул стакан.

- Как я уже говорил, Вагрех, я выполнил наш негласный договор и приехал лично сообщить, но госпожа Андай’я, в очередной раз решила, что мне придётся задержаться не в тех местах, что я так люблю, а на севере, который я так ненавижу. – Трактирщик принёс новый кувшин, поставил его на стол и моментально удалился. – В нашу последнюю встречу, Аррен, ты сказал, что мы не должны пожалеть о случившемся. И что-то там о любезностях и угрозах, но это в прошлом. С искренним восхищением вашей работой сообщаю, что и я выполнил свою. Девочка, уже девушка, пришлась ко двору и служит Империи. Она на хорошем счету, как и ты когда-то, только важнее. Гораздо важнее, потому что на неё и её дар у Империи огромные планы.

Аррен покачал головой улыбаясь. До краёв быстро налил оба стакана, что пена вышла за края. Выдал свою радость с детским облегчением, но теперь раскрепостился.

- Я благодарен, господин полковник.

- Мы же договорились, никакого официоза. Пожалуйста. Девушка и правда крайне полезна, принесёт огромную выгоду Империи, тебе есть, чем гордиться, Вагрех. Иногда она вспоминает о тебе, поэтому вторая хорошая новость бесплатно. – Полковник стукнул своим стаканом о край стакана Аррена и продолжил, откинувшись далеко на спинку стула. – Попросила передать наилучшие пожелания, а также сказала, что вы оба сделали верный выбор.

- Это уже лишнее, мне было достаточно, что с ней всё в порядке.

- И ты поверишь мне на слово, Вагрех? Почему ты вообще так переживал из-за её судьбы?

- А у меня есть выбор? – Лейтенант проигнорировал второй вопрос. - Так будет проще и легче, я сам себя утешу, что сдержал обещание ей и её племени.

- Но если вдруг я соврал, то мы вернёмся к угрозам, верно?

- Вы не соврали, полковник.

Синеглазый пододвинулся ближе и оперся локтями на стол.

- Я не соврал, будь уверен, Вагрех. Тут очень долго несут блюда, всегда так?

- Если хотите, чтобы принесли что-то съедобное, лучше не торопить, Вессирцы долго готовят мясо, но получается вкусно.

Некоторое время они молча пили эль, то пристально смотря друг на друга, будто пытаясь читать мысли оппонента, то отрешенно блуждали взглядом по залу, людей в котором становилось всё меньше. Принесли два больших куска сочного мяса, поданного просто – с варёной картошкой и облитые мясным соусом. Запахло жареной говядиной и специями, что вытесняли собой привычный сладковатый аромат старого дерева и топленого свечного воска.

- Не знал, что ты заказал то же, что и я. – Произнес полковник, взяв в руки нож и вилку.

- Я не заказывал. Трактирщик приносит мне в такие вечера каждый раз одно и то же.

- Это и правда неплохо. – Синеглазый жевал сочный кусочек мяса, что немного искажало его речь. Он не поменялся в лице, всё также был дружелюбен, насколько умел, но сменил тон и немногие могли бы отметить разницу. – Раз уж мы разобрались с самым главным, и достигнутый результат всех устроил, то я хотел бы задать несколько вопросов, Вагрех.

Аррен ещё не приступил к трапезе и даже поставил стакан с элем на место. Он ожидал, что полковнику нужно, что-то ещё, не стал бы человек его ранга ехать почти на край света, если посмотреть со стороны столицы Империи, чтобы рассказать об исполнении их невысказанного и негласного договора. Лейтенант вздохнул, глубоко и медленно, с силой ртом выпустив воздух в сторону от стола. Он вполне догадывался о чём может спросить его полковник, при этом чётко понимал, как много ему может быть известно. В голове проносились почти забытые воспоминания, которые он откладывал в дальние уголки памяти. Другая жизнь, другие задачи, другой человек, и совсем другой молодой Аррен Вагрех.

Лейтенант прочистил горло и посмотрел в почти магические синие глаза полковника, сказал.

- Я думал уже мы приступили к дружеской беседе, но, полагаю, слушать веселые и не очень истории о горцах вам вовсе не интересно, верно, господин полковник?

Прожевав очередной кусок, сытно причмокивая, синеглазый протёр тонкую линию рта салфеткой и с улыбкой ответил.

- Это и есть дружеская беседа, Вагрех. Но меня изнутри съедает любопытство. – Он отпил из стакана. – Правда ли то, как всё произошло? И почему ты решил пойти в Стражу, когда мог выбрать изгнание, никто бы тебя не нашёл за границами Империи или в вольных городах. А с твоими-то навыками, ох, подумать только, кем бы ты мог стать.

- Я ни с кем не обсуждал это и мне бы не хотелось и впредь, господин полковник.

- А мне не хотелось бы выходить за рамки дружеской беседы, но я прикажу, если потребуется. Давай, Вагрех, мне правда интересно. Что произошло?

Горько улыбнувшись, лейтенант всё-таки взял в руки нож и вилку, отрезал первый кусочек, уже немного остывшего мяса. Громко жуя и специально чавкая, чем вызвал смех со стороны полковника, он начал свой рассказ.

***

Замок барона Грайв-даф-Алейна стоял, казалось, посредине реки. Двумя потоками, полноводная, она огибала его с двух сторон разными потоками, но ощущение было такое, что не твердыню построили на этом месте, но сам замок, огромной серой вилкой шпилей вырвался из земли и разделил реку надвое.

Как и все замки и имения в богатых центральных провинциях, такой колосс, где-то на границе мог считаться городом-государством. Толковые офицеры говорили бы, что в подобных ему, можно годами держать осаду, хватило бы воды и еды. Истинные Меекханцы, будь то крупные купцы, главы гильдий или же ревностные хранители традиций Империи, которым по праву и верности перешло наследие своих дедов и отцов, обладали имениями столь богатыми и огромными, что оставалось крайне много вопросов, какими же способами и суммами в золоте, они поддерживали в них жизнь.

Столица и близлежащие провинции изобиловали богатствами, стекающимися сюда со всех уголков Меекханской Империи, оседая в карманах наиболее влиятельных и смышленых. Будь умным, сильным и хитрым, тогда непременно получишь свой кусок невероятно сытного и почти бесконечного пирога, покуда жива и сильна Империя. Было лишь одно условие – играй в придворные игры, сделай это обязательной частью своей жизни, как глоток воды, без которого нельзя прожить хоть сколько-нибудь долго.

Барон Грайв-даф-Алейн умел играть, как и его отец, как и его давно почивший дед. Столетиями этот род позиций своих не терял, был силён и имел множество приближенных, которые служили верой и правдой покорителям большей части известного мира, а потому, таким людям доводилось организовывать, как закрытые встречи, так и самим решать в тёмных залах судьбы многих. Человек знающий тайны других и не имевший своих мог держать в руках жизни, буквально.

Аррен был молод и терпеть не мог светских приёмов, не для этого он начинал свою службу, но обязанности, порой, вынуждали терпеть не грязь под ногами или снег за шиворотом, но вести милые беседы, почти всегда для него ничего не значащие. Среди роскошных залов, и в длинных коридорах, полы которых выложены из чистого мрамора, среди сотен картин, одна за другой, повторяющих бюсты горделивых сынов Империи – держателей рода, приходилось притворяться тем, кем он притворяться не умел. Будь его воля, он вообще бы ни с кем не разговаривал.

Его захотел видеть посол, носитель ранга высокого, что солдату, пусть и такому, как он, не принято было отказывать. Посол, знающий о существовании их службы не по слухам, а из первых рук, а значит Аррену придётся подчиниться.

Замок, и городок под ним, виднелся в лучах восходящего солнца, черным абрисом, закрывая почти всё пространство между двух рукавов реки. Шпили пронзали, казалось, само небо, а стены с боевыми башнями держали в себе, быть может, тысячи пехоты и арбалетчиков, закованных в железные латы.

Последний отрезок пути он провёл ночью, успевал, а не успевал бы, без эмоций загнал бы коня. При этих мыслях, животное будто ощутило настроение наездника и громко фыркнуло, тряся головой. Хороший конь, подумал Аррен и спрыгнул на землю, решив дойти остаток пути пешком. Раздумывая над предстоящим заданием, детали которого ещё придётся услышать от посла, кем бы он ни оказался.

***

Залу огласил громких хлопок ладони по деревянному столу. Синеглазый не скрывал эмоций, быть может впервые с их встречи, и первой и второй, и нынешней.

- Это правда, Вагрех? Ты сделал это в замке барона Дома Алейн? Я думал в докладе указали это место, чтобы отвести взгляд, надеясь, что никто не поверит в такую наглость. Подумать только, прямо в имении Грайва-даф-Алейна.

Следующий кусок полетел в рот.

- Не знал, что это вас так развеселит, полковник. Я делал свою работу, место не важно, будь это и одна из усадеб Императора. Так мне тогда казалось. Я был ещё молод и, несмотря на свои убеждения и суждения, не знал, как могут играть в эту игру другие.

- Считал это игрой? Что, если я скажу тебе, Вагрех, что среди всех солдат Империи, только Крысы и Гончие играют в игры, и никто другой. Ты же был мечом над их головами, вершитель судеб и гнев Императора, о котором тот и сам не знал.

- Повторюсь, я был молод и глуп, впрочем, как и всегда.

- Всегда что, Вагрех? Ты точно уже не молод, а назвать тебя глупым у меня не повернётся язык. Своенравным, может быть. Преданным Империи – абсолютно точно. Себе на уме, тоже будет верно, но ты не глуп, Вагрех, иначе давно был бы мёртв, ещё задолго до вступлению в Горную Стражу. Прошу, продолжай, я отвлёк тебя. – Синеглазый поднял ладони перед собой, как бы показывая, что впредь постарается не мешать.

Странно, но этот разговор и правда всё больше походил на посиделки двух знакомцев за дружеской беседой, после нескольких лет разлуки. Аррен хотел в это верить, пусть и знал, что это не так, и в выборе между совсем испорченным вечером или почти – смотря для кого – безобидным рассказом его истории, выбрал второе.

- Хотел было рассказать о красотах земель и садов вокруг замка, но, вижу, полковник, вы в курсе и, возможно, даже бывали в тех местах. – Синеглазый одобрительно кивнул и повёл белёсыми бровями. – Тогда ближе к делу. Ещё задолго до ворот меня встретила, как потом оказалось, посол. Не надо улыбаться, полковник, да, это была женщина.

2.

Изысканный фонтан, сверкающий брызгами воды, что разбиваясь об отёсанные в самых причудливых узорах камни, орошал землю вокруг живительной влагой. Находясь в тени больших деревьев, на первый взгляд ему тут было не место, но будучи наслышанным о южной жаре, Аррен оценил очередную идею Имперских инженеров. Сады и фонтаны внутри города, выложенные камнем улицы, изобилие всего того, что имелось во владениях только близ замка барона было сложно оценить. Почти любой город северных провинций откуда он был родом, смущенно бы просил передать ему хоть часть богатств, которыми обладали южане и выходцы с провинций вокруг Кремневых гор.

Он шёл по прямой, словно идеальная линия, улице, как и большинство, которые строили с нуля Меекханские инженеры. Эти люди, с упорством муравьёв, но из человеческого рода, прокладывали прямо всё – дороги, туннели, даже каналы - они старались возвести всё в абсолют прямой линии. Стоит отметить, что многое у них получалось.

Конь чеканил шаг по камню, опустив голову и шёл рядом, его почти не приходилось вести под уздцы. Не отвлекал от созерцания и работы. Умное животное.

Почти незаметно к нему подошла черноволосая женщина в свободном белом платье чуть ниже колена, перевязанном поясом цвета только-только взошедших фиалок. Была она коротко стрижена, а бронзового отлива кожа и тёмные карие глаза резко выделялись на фоне платья. Аррен бы сказал, что такую женщину невозможно выпустить из виду в толпе, если бы не многие вокруг, одетые на похожий манер. Она медленно дотронулась до морды коня и погладила его по носу, что-то прошептав. Взяла из руки Аррена вожжи и повела коня за собой. Он пошёл следом.

- Полагаю, вы отведёте меня к послу? – Женщина почти незаметно кивнула.

Вскоре они оказались у центральных ворот замка, где южанка передала коня одному из солдат, а сама прошла внутрь. На Аррена будто и не обратили внимания, несмотря на приличную охрану.

- Не осматривайтесь, у вас потом будет время. – Чистым и звонким голосом сказала она, махнув рукой. – Они предупреждены, что к послу прибудет гость.

- Я бы не пускал таким образом гостей даже во внутренний двор, не говоря коридорах и залах замка.

- Что вы, бросьте, внутри ещё предостаточно охраны, вас успеют обыскать.

- А вас? – Спросил Аррен, несколько грубее, чем требовалось.

- А меня почти негде обыскивать. К тому же мою персону они знают. – Женщина, улыбнувшись одним краем губ, прокрутилась на месте, показывая, что в такого рода платье, невозможно спрятать ни оружия, ни склянки с ядом.

Получилось у неё изысканно, словно перед ним шла не меньше, чем одна из служанок при императорском дворе, отобранных из тысяч, и долгие года обычаемых. Утонченная и статная, с возрастом, она не потеряла свою красоту. На вид ей было не меньше сорока, но Аррен дал бы голову на отсеченье, что многие Вессирские горцы, готовы бы были положить голову в поединке, чтобы у них была лишь возможность взять такую женщину в жены, пусть и южанки не приживались на севере в силу очень многих обстоятельств.

Она провела его через двор, до одной из массивных каменных башен, что толстой стеной с внутренними помещениями соединялась с донжоном, вертикально уходящим в небо. Тут его впервые обыскали, забрав небольшой бородовидный топор, а ловкий солдат обыденно вытащил ножи из-за пояса и внутреннего кармана плаща, который давно хотелось снять. Солнце взошло и Аррен ощутил на себе все прелести южной погоды и её гостеприимства, благо что вошли они как раз в спасительную тень, где от толстых стен внутри, по-прежнему веяло прохладой. Солдат серьезно кивнул, освобождая проход. На женщину снова никто не обратил внимания, словно и не было её здесь. Охрана была или идеально вымуштрована, или каждый из них являлся евнухом, ведь не уделить ей и взгляда на пару ударов сердца, было задачей сравнимой с осадой этого замка. То есть задачей очень сложной, если не сказать невозможной, пусть и говорили Меекханские генералы, что войны не выигрываются обороной, свои укрепления строили на века и неприступными, как пики Большого хребта. Сам же Аррен поддался слабости и несколько раз оценил фигуру спутницы, благо, что шла она впереди.

Наконец, женщина провела его в одну из комнат, где показала, куда он может сложить вещи. От Аррена уже изрядно воняло потом, но она не подала виду, пристально смотря на него оценивающим взглядом.

- Как понимаю посла мне придётся подождать. – Сказал Аррен ни к кому не обращаясь и осматривая комнату.

Женщина позволила себе невинный смешок и села на одну из скамей, поверх которой накинули ярко-оранжевую ткань.

- Почему же, мы можем начать не дожидаясь кого-то ещё, посол уже здесь.

Аррен недоверчиво осмотрелся ещё раз, отыскивая взглядом места, где бы мог находиться человек в комнате, или откуда появился бы, но кроме голых каменных стен, пары картин и скамей, да массивной двери сквозь которую они вошли ранее, не увидел ничего. Женщина улыбнулась ещё раз.

***

Мясо было быстро съедено, а им принесли третий кувшин. Эль становился всё вкуснее и уже почти не отдавал кислотой. Либо трактирщик размешал в нём много больше мёда, чем ранее, либо они начинали пьянеть. В вариант, что в закромах немногословного владельца нашёлся свежий эль с пивоварен Белендена, или хотя бы любого другого местного сорта, Аррен не верил.

- Настолько красива?

- Не мне давать оценку красоте послов Империи, полковник, но я уже признался, что от неё сложно было оторвать взгляд.

- Вагрех! – Синеглазый взял стакан и ударил его о стакан Аррена. – Похоже, когда-то ты был молод, и интересовали тебя не только битвы с бандитами на границе и мнение ахерских племён, но и красота истинных меекханок, дочерей Империи.

Лейтенант пропустил колкий укол, полагая, что за вечер таковых будет немало, но решил довести дело до конца, а потому смолчал, спрятав выражение лица за очередным глубоким глотком.

***

Взгляд её глаз был чистый и играющий. Не первый раз она таким образом подлавливала своих собеседников, что ожидали увидеть перед собой именно посла мужчину, но не посла женщину. Когда служба передала ему письмо, он тоже ждал иного, а всё потому, что в меекхе не существовало слова, которым бы можно было описать дипломата женщину. Теперь он был уверен, что его нужно придумать, и пусть этим вскоре занялся бы хоть кто-то из учёных писарей Императорской библиотеки, что всю свою жизнь собирали слова со всех концов света и составляли словари с пометками о значении слов. Наверняка, где-то имелось подходящее слово, что можно было использовать на меекханский манер.

- Признаюсь, вы меня обезоружили. Графиня Энле-ан-Вейсс?

Женщина в красивом поклоне, не вставая со скамьи, склонила голову, словно это она сейчас будет получать приказы, а не наоборот. Аррен встал спиной к стене и опёрся на не, сложив руки на груди.

- Она самая. Вашего имели, молодой человек, я спрашивать не буду. Вы же не ответите, как и ваша служба? - Подтверждением служило его молчание и пристальный взгляд. – Понятно.

Аррен всем своим видом показывал, что только для этого он и явился сюда, на знойный юг, под лучи палящего солнца, из привычных северных провинций, проделав за несколько недель длинный путь по имперским трактам, который многие горцы не совершают даже в течение полугода, бродя по горным тропам и между хребтами Нового Ревендата.

- Вы очень молоды для такой работы, вам говорили?

- Мне говорили, что я хорошо справляюсь.

- Ах, да. Из-за врожденного чувства справедливости и непреодолимого желания сделать всё, что принесёт пользу Империи. Я знаю, сама помогала составлять некоторые тексты и тесты, для таких, как вы. Это невероятно забавно, видеть плоды своего творения не только на бумаге и отчетах о выполненных заданиях, но и воочию, с глазу на глаз.

Вагрех был удивлен, но старался оставаться неподвижным, неотрывно смотрел ей в глаза, в которых игривые нотки постепенно сменялись серьезностью и рассудительностью. Она продолжила.

- Сколько вам? Только недавно исполнилось двадцать? – Он молчал. Графине оставалось назвать месяц, чтобы её предположение было верно более, чем полностью. – Понимаю, не имеет значения, если вы каждый раз выполняете задание. Всё во славу Империи. Я разделяю с вами это чувство.

Графиня встала и короткими медленными шажками подплыла к высокому и тонкому окну, стекла которого выходили на внутренний двор замка. Они находилось на втором этаже башни и отсюда она видела двор полностью, в то же время встала не напротив окна, но сбоку, и если бы кто взглянул снаружи, увидел бы максимум профиль носа, да солнечные блики.

- Вы знаете, молодой человек, что я не имею права вам приказывать. Лишь указать, чтобы вы смогли проверить цель, решение только и только за вами. Ирония судьбы, мне остался один шаг для того, чтобы я была в праве заключать союзы и объявлять войны, несмотря на мнение Императора, но моё слово ровным счётом ничего не значит для двадцатилетнего юноши. Иногда я сомневаюсь, почему мы решили отдавать решения о судьбах сильных мира сего в руки таких, как вы. Вы порой контролируете тех, кто контролирует нас. Но кто осудит вас, если ваше решение и выводы приведут к неблагоприятным последствиям для Империи? – Она отошла от окна и приблизилась к Аррену. Встала напротив и посмотрела на него снизу-вверх. Несмотря на южную жару, от неё пахло цветами и свежестью.

- Все мои решения лишь во славу Империи. Ни при каких обстоятельствах я намеренно не нанесу урон ни процветанию Меекхана, ни его силе и могуществу. Это клятва данная не только самому себе.

- Стандартные и высокопарные слова. Я слышала их много раз, но всем свойственно ошибаться. – Сказала она без вызова, но надеясь получить пояснения, вместо чего получила вопрос.

- И вам, госпожа ан-Вейсс?

- И мне. – Лицо её на пару ударов сердца сделалось грустным и, наконец, естественным, после чего она отвела взгляд, неслышно и медленно пошла по комнате, нежно, будто любимое животное, еле касаясь, оглаживала рукой прохладные камни. – Я рада, что вы решили спросить. Я ошибалась и не раз, пока была чуть младше и чуть старше вас. Сейчас же, не имею права на ошибки, они могут слишком дорого обойтись, и их не искупить никакой преданностью или желанием сделать всё правильно. Не знаю, проще ли вам, но искренне считаю, что да. Приказы играючи выполняются, когда почти никто не знает твоего имени, статуса, возможностей и…и того, что именно дозволено твоей руке и кинжалу в ней.

Она продолжала ходить по кругу в комнате, в одной ей известном ритуале, от того красота её казалась ещё и безумной. Но безумной она не была. Аккуратно выбранные выражения, менялись откровенно провокационными утверждениями, а по лицу и глазам её сложно было определить, когда она довольна его поведением или ответом. Дипломаты Меекханской Империи всегда славились своими знаниями психологии и умением манипулировать людьми. В особенности женщины.

Графиня упомянула, подумал Аррен, что ей остался лишь шаг, до того, как она сможет заключать союзы и объявлять войны, а значит являлась послом второй категории, одной из немногих, одной из лучших в своём деле, впрочем, как и он.

- Моей руке дозволено немного и эти решения всегда нелегки, но я буду беспристрастен.

- Как один из судей Большого Совета? – Графиня повернула на миг к нему голову, улыбнулась, и снова вернулась к своему странному ритуалу поглаживания стен. – Вы знаете почему ещё вызвали именно вас?

- Полагаю, что да. Я Вессирец, с далёкого севера, упёртый, как горный козёл. Мое решение будет наиболее принципиальное, в отличие от тех солдат моей службы, кто проживает в центральных провинциях.

- Верно. Я, скажу честно, в это не верю, но некоторые маги и почти весь высший посольский корпус считают именно так. Не только по отношению к вам, в целом. Скажите, - она задумалась – успеете ли вы осознать и сделать верный выбор всего лишь за два дня.

Два дня? Аррен, чуть было не вскинул брови. Пусть и ехал он в замок Грайва-даф-Алейна без чётких указаний, но полагал, что ему дадут время изучить цель, как и было всегда. Мотивы, поведение, операции, что они проводили, любая информация была ценной, даже то, убивала ли цель в детстве бабочек или ловила их сачком, с задором бегая по полю полному трав и цветов, пусть таковых почти и не встречалось среди шпионов разведок.

- Мне придётся полагаться… - Он не успел задать вопрос, и графиня впервые его перебила, в несвойственной ей манере, грубо.

- На свою интуицию, молодой человек. На свою интуицию, слова, что я произнесу для вас и лишь один день смотря на них со стороны, во время бала, который устраивает барон. Залы будут, извините, что применяю такие слова, кишеть от количества знати, Крыс и Гончих, словно клубок гадких змей, самых гадких, которых возможно отыскать в провинции. Тут придворные игры, без сомнений, напоминают резню ядовитыми клинками, даже победив, ты всё равно не уверен, останешься ли в живых.

Аррен отметил, что цель не одна – несколько. Смотреть на них со стороны. Это было странно, своего рода игра в кости с богиней судьбы. На него перекладывали ответственность, которую боялись взять на себя, не хватало им данных, чтобы знать точно, и времени, чтобы сделать выводы самим, а потому такие, как он, оставались оружием в их руках. Неназванным ядовитым клинком.

- И кто же они, цель ведь не одна? – Спросил он подавляя гнев и возбуждение.

Графиня, обойдя круг по комнате, снова остановилась у окна, теперь уже тихо барабанила тонкими пальчиками по стеклу.

- Одна большая крыса и одна быстрая гончая, гоняющие порой друг друга по всей провинции, хотя псарне здесь делать вовсе нечего. Отчего знатные змеи стягиваются в клубок ещё сильнее, и вскоре сожмут свои тела настолько, что задохнутся не успев распутать путы. Заберут с собой не только свои рода, но и тех несмышленышей, что поменьше и пошли за ними. Придворные интриги, молодой человек. Нора и Псарня, с чего-то решили, что они не на службе Совета и Императора, а сами и есть Империя. Меекхан этого не потерпит. – Она замолчала. Надолго. Аррен не мешал, но сам отодвинулся наконец от двери, почти бесшумно подошёл и встал позади неё.

- Ближе к делу, госпожа посол. Как выяснилось у нас не так много времени.

***

Он сидел на стуле и многозначительно покачивал головой. Аррен не мог понять, что выражает лицо полковника, было это оценкой подачи его истории или он уже обдумывал дальнейшие повороты, пусть и читал доклад о случившимся. Знать бы, что там осталось, в докладе, после сотен правок и откровенных изменений.

- Ты знал, Вагрех, что на нашей службе ты был единственным Вессирцем? Больше до сих пор никого нет после тебя из крайних северных провинций. Не смотри так, это не предубеждения, вы Вессирцы просто слишком горделивы и, порой, излишне честны.

Впервые синеглазый прямо подтвердил, что он не принадлежит ни к одной из разведок Империи, будь то внешняя или внутренняя. Аррен не хотел в это верить, но судя по всему бывшая его служба, из далекой, почти забытой жизни, догнала его снова.

- Нет, я не знал. Я не знал вообще никого, кто бы занимался тем же. Никто из нас не знал.

- И то верно. Как ты, наверное, уже догадался, я не Крыса, во всех, прости Великая Матерь, смыслах, пусть, уверен, ты думал именно так. Около четырех лет назад мы получили официальный статус, и теперь, – он изменился в лице и стал серьезным, отставил стакан и показал ладонями себе на грудь – не все из нас прячутся под завесой тайны и неизвестности. Имена агентов, по-прежнему, говорят лишь единицам, но некоторые из руководства теперь на виду. Мы не враги с тобой. И никогда не были, Вагрех. Всю жизнь свою делали одно дело.

- А меня ещё пугали, что дадите всем знать, кем я был.

- Я не пугал. Ты бы прожил не больше месяца, объяви я твою личность. Повторюсь, если то, что написано в докладе правда, если погибли те, о ком там написано, тебя бы растерзали. Уж Крысы точно, эти не прощают даже мелких обид, до сих пор думают, что они избраны богами решать судьбу Империи. Не все, но многие. И, прости, так было нужно, а ты великолепно справился с заданием, которого не было. – Синегралый подмигнул.

- И как на ваш новый статус отреагировали представители разведок? – Спросил Аррен, подлив себе в стакан последние капли эля из кувшина.

- О, они же знали, что мы есть и раньше! Крысы сейчас больше оглядываться по сторонам и изначально не придумывают планов, которые могут навредить. Стали несколько скованнее, но осмотрительнее. Псарня же, убегает так далеко, что нам за ними не угнаться, и пусть, нечего им делать у самых границ, но Гончие и не создавали никогда так много проблем, как Нора.

Полковник хотел подлить себе ещё, но вспомнил, как Аррен наливал последнее, и опять махнул рукой трактирщику.

- Я снова перебил тебя, прошу, продолжай. Вечер становится всё более интересным.

3.

Весь день они с графиней ходили по двору и закоулкам замка, куда им было позволено войти, а она, с безграничным интересом учителя показывала Аррену комнаты и залы, попутно рассказывая об их истории и об истории сотен картин, которыми были увешаны, казалось, все стены. Странно, но никто не нарушал их идиллии, будто каждый знал или о статусе графини, или так было принято в высшем обществе Меекхана. Приветствиями им служили лишь еле заметные кивки, проходящих мимо, на которые они отвечали тем же, а мимолетные разговоры ограничивались словами о хорошей погоде с замечаниями о том, что, несмотря на это, хотелось бы живительного дождя.

Сошлись на придуманной графиней легенде, он – её двоюродный племянник, Карх-кла-Вешер, по одной из дальних линий её рода, которые многие годы назад осели на севере, как раз после того, как Вессирские племена и их территории были присоединены к границам Меекханской Империи. И прибыл он, естественно, учиться искусству переговоров, дабы стать её, или в дальних северных консульствах, помощником. Именно такое желание изъявил её дядя, не желая первородному участи купца или, на всё милость Госпожи, рвения сына пойти, пусть и для начала младшим офицером, но в Горную Стражу, обосновывая своё решение тем, что слишком много в их роду было и есть солдат и военных, но так мало прекрасных дипломатов и послов. Несмотря на всю свою занятость, Графиня Энле-ан-Вейсс, не смогла отказать столь любимому и так редко видимому, дядюшке.

Имя звучало, как клич всем известной птицы, но было обыденно для северных провинций, вроде Нового Ревендата, фамилия же была истинно Меекханской породы. Называя так первородного, глава рода отдавал дань местам их приютившим, ставшим почти родными. Всё это было лишь для того, чтобы оправдать грубый Вессирский акцент Аррена. Скорее для знати, чем для представителей разведки, ведь если бы кто из них, был хоть раз в окраинах Большого Хребта, сразу бы определили его чистую кровь от тех мест. Но и проверить историю доподлинно они не смогли бы, даже будь она неправдой – у них лишь два дня, а на это время с лихвой хватит и подобного рассказа, Аррену даже не придётся врать. Почти.

Для него не стали искать новых одежд и лишь отдали постирать и просушить их с долгой дороги, что тоже, несомненно было, чистой правдой. Смущала одна деталь, без своего топора и кинжала он чувствовал себя, пускай не безоружным, но более беззащитным. Никогда он не расставался ранее со своим бородовидным топором и кинжалом, более чем на часы сна, да и тогда те лежали у изголовья кровати, всегда под рукой, что держала их рукоять много чаще, чем писарское перо или походную ложку.

Посол говорила, что такие приёмы очень хороши, чтобы завести знакомства, и она представит его нескольким баронам, и впредь будет поддерживать их легенду.

Графиня Энле-ан-Вейсс, по совместительству посол второй категории, была в замке барона Грайв-даф-Алейна гостьей. Гостьей, которая во многом определяла настроение званного ужина или бала, просто своим присутствием, статусностью. Как и представители внутренней и внешней разведок, Крыс и Гончих, о нахождении которых в замке знали все, но мало кто достоверно мог сказать, кто именно вылез из Норы, а кто из Псарни. Фразы становились элегантнее, разговоры тише, чтобы ненароком не выдать чужих и своих секретов. Воздух, и без того жаркий, разгоняемый слугами десятком больших, на жердях, опахал, наполнялся неким едким и липким недоверием. Это и было логово змей, и кто знает, быть может, обе разведки здесь являлись не самыми ядовитыми представителями местной фауны.

Она старалась не представлять его всем подряд, но и не спешила уходить от разговоров и осторожных вопросов, когда кто-либо интересовался, кто же этот красивый молодой человек рядом с ней. И приходилось объяснять. В центральных провинциях, и вообще среди сильных мира Меекхана, не считалось чем-то зазорным иметь при себе молодого любовника или любовницу. А в виду того, что графиня, несказанно женственная и красивая, была одинока, они всё чаще ловили на себе оценивающие и завистливые взгляды. Но вскоре легенда о том, кем является ей высокий статный Вессирец разошлась по замку и имению, и теперь, уже Аррен просто уводил взгляд от неуместных и ненужных в данный период заигрываний, что высказывали ему женщины много старше графини, будучи абсолютно не в состоянии конкурировать с её красотой.

- Теперь ты понимаешь, в каком обществе мы живём? Некоторые из них только и существуют ради похоти, а те же, кому похоть не интересна, живут ради власти. Лишь немногие знают игру, как самих себя – те, кто давно при дворе, те, кто съедает на завтрак, обед и ужин предыдущие две категории и просит добавки. Добавка не заставляет себя ждать, приходят новые игроки и погибают. Бросок костей, а у них всегда меньше. Посмотри, никто из них не живёт спокойно жизнью. Все эти нарочито выставляемые блеск и богатства, а ночью, слезы в подушку с мыслями, что хоть бы за ужином они не проглотили отравленный кусок десерта.

- Поэтому каждый второй выставляет себя идиотом, порой слишком большим, чтобы этому можно было поверить. – Посол улыбнулась.

- Молодец. Скажешь мне своё настоящее имя?

- Карх. Карх-кла-Вешер, дорогая тетушка. Или вы уже забыли, за долгие годы разлуки, моё имя? Сколько же зим прошло, с момента, когда вы гладили меня по голове и трепали детские щёки?

Она засмеялась. Бокал вина в её руке, что она взяла с подноса у слуги при входе в большую залу, украшенную резными колоннами и свисающими с потолка алыми лентами, не дрогнул. Был почти полон, но графиня не пролила и капли.

- Очень и очень давно это было. Несказанно рада, что ты приехал, и что дядя решил направить тебя таким путём.

Роли были расписаны и играли они их целый день. Её общество пришлось Аррену по вкусу, настолько же, как и красное сладкое вино, что достал из своих глубоких погребов барон, угощая гостей. На мгновение он даже пожалел, что не любит пить.

Оставался вопрос задания, единственной причины, по которой Аррен прибыл сюда. Две цели, крыса и гончая, что вели игру, вовсе неподобающую для блага Империи, и вели внутри её же границ. По словам графини, это была даже не деятельность разведок, а только борьба за влияние среди графов и баронов, графинь и баронесс, что подрывало изнутри устои Империи – недопустимо при настолько пылающих границах.

Два дня на то, чтобы понять, кто они, чтобы сделать выбор и привести приговор, который никто и нигде не произнесёт кроме него, в исполнение.

***

- В отчёте ни слова о племяннике графини. – Проговорил полковник. – Лишь о некоем человеке, что присутствовал вместе с ней на балу.

Лейтенант смотрел на эль внутри стакана, бьющий пузырями вверх, образуя тонкую, но густую пену, которая не растворялась в напитке со временем. Всё-таки это хороший эль, подумал он и многозначительно цокнул языком.

- Думаю, нет ни меня, ни задания, ни целей. Всё случившиеся нелепая случайность. Точнее мой случайный выбор, уверен, что не ошибочный, но в отчетах он останется выдумкой. Там написано, кто были целями и итоговый выбор?

Полковник с хитрой ухмылкой покачал головой справа налево и сказал.

- Э, нет, я хочу историю. Потом скажу, чьи имена замарали страницы отчёта и сравним.

Некоторое время они молчали, полковник в ожидании, а Аррен, прокручивал воспоминания в голове, в надежде передать всё, что помнил, быть может даже оправдать свой поступок и решение.

***

Она оставила его одного, сама уплыв к барону Грайв-даф-Алейну, который только при виде её засиял белоснежной улыбкой, несмотря на взгляды своей супруги. Нет, ревности в них не было, но была тщательно скрываемая злость, злость от того, что будучи ровесницей с графиней она не выглядела похожим образом, по меньшей мере на великолепные тридцать.

Аррен расхаживал по залам, скрестив руки за спиной и по-прежнему отвешивал незначительные поклоны тем, с кем пересекался взглядом. Никому ненужная вежливость и улыбки, за которыми скрывалось напряжение. Он не отпил больше и капли, давно поставив на один из столов бокал красного, ведь и так находился в совершенно непривычной ситуации, где его манеры могли подвести в любую секунду. Не так он привык выполнять свою работу. Не так быстро и не в такой неизвестности. Не без оружия, внутри логова чудовищ.

Это был странный день. Напитки, еда, снова напитки и еда. Множество разговоров обо всём, которые не имели никакого практического смысла для тех, кто их вёл. Но среди этой мешанины красивых платьев, улыбок и запахов, он без ошибок отличал группки по два-три человека, что в тени колонн, чуть отдалившись от всех, тихо вели беседы и дела, значащие много больше, нежели обсуждение нового платья или строительство дома для слуг в имении.

К таким группкам относилась и посол, порой подолгу слушая, и высказывая мнение, медленно моргая и почти неотрывно смотря на собеседника, словно завораживая их и вбивая в голову одно истинное мнение – своё.

Графиня сказала ему, что он сразу узнает тех, о ком она говорила, хватит малейшего описания, потому что настоящих имён не знала даже она, хоть и был один из них фигурой очень известной не только в Норе. И именно его он узнал без каких-либо описаний, как только тот появился. Видел однажды, идеально нарисованного на листе бумаги, рисунком, почти в точности повторившим портрет. Седьмая Крыса Империи, Анграт-гаф-Рессерин, человек благородных кровей, всю жизнь и время своё отдавший служению Империи. Среднего роста мужчина с крючковатым носом, который ничуть не портил его, почти идеальных пропорций, лицо. Одет был неброско, скорее даже аскетично, в простой, плотно облегающий и подчеркивающий крепкое тело, серый костюм, перевязанный кожаным поясом. На плечах его, брошью был закреплен лёгкий плащ, свисающий на левую сторону, и казавшийся вовсе неуместным в такую жару. Статус у Крысы был высок, и он давно прямо не принимал участия в придуманных им операциях, но почему-то Аррен был уверен, что где-то под плащом Крыса умело спрятал малый, словно тростинка, стилет. Увидев Анграта, Аррен за удар сердца скинул с лица возникшее удивление, как и в момент обсуждения его персоны с графиней, когда начал понимать, о ком шла речь, потому что даже он не готов был поверить в то, что человек этот позволит себе хоть малейшую мысль, что как-либо ударит по Империи или дискредитирует его самого. Его чутьё подсказывало тоже самое, что и факты.

С казавшейся искренней, словно приклеенной на лице, неизменной улыбкой, Анграт проследовал по залу, одаривая вниманием почти каждого. А шёл он прямиком к графине, заприметив ту, ещё издалека. Аррен обратил внимание, что присутствовала в его движениях нервозность, абсолютно несвойственная Крысам такого ранга и опыта. Подойдя вплотную, тот было хотел положить руку выше талии графини, но остановился, поклонившись в приветствии перед ней и её собеседниками, и присоединился к их разговору.

За спиной Аррена раздался тихий голос, хриплый, будто владелец его был давно простужен.

- Говорят, что вы племянник графини ан-Вейсс, верно?

Аррен повернулся в сторону вопрошавшего человека с наигранным непониманием.

- Простите?

- Вы племянник графини Энле-ан-Вейсс? – Ещё раз спросил тот, попытавшись сделать голос громче. У него не получилось.

- Да. – Аррен поклонился в приветствии. - Карх-кла-Вешер.

- Я слышал сегодня многое о вас, даже беспочвенные догадки о том, будто вы любовник графини. Рад знакомству. Моё имя Хавен Завир, я, можно сказать, давний знакомый вашей тёти, пусть и видимся мы очень редко. Работа. – Он не поклонился в ответ. – Что привело вас сюда, Карх? Только не говорите, что Энле решила сама принять вас на обучение. Мы давно с ней знакомы, и она не тот человек, что потратит своё время на кого-либо, кроме себя. И я никогда не слышал, что у неё есть родственники в Новом Ревендате.

- Я сам её почти не помню, виделись мы как раз, когда мне стукнуло шесть или семь, не уверен точно. Ещё до отъезда, который спланировал отец. – Ответил Аррен, не обращая внимания на замечание Завира.

- Жаль. Я уж было подумал, что у Энле и правда появился новый фаворит или игрушка для развлечений, что мимолётный слух может оказаться правдой. – Проговорил он, не скрывая, что не поверил ни слову, сказанному Арреном. – Вы так пристально наблюдаете за ней…

Очень он часто называл графиню лишь по имени, несмотря на два её титула, подумал Аррен, возможно они и в правду близки. Но раздражало другое. Вот она вторая цель, в метре от него, смотрит с упоением своего превосходства, покуда достоверно не знает, кто такой Аррен. Посол же знала обоих и не обмолвилась ему ни словом об этом.

- Где вы получили свой шрам, господин Завир? – Аррен попытался изобразить искренний интерес.

Через щеку собеседника проходила заметная розовая полоса. На фоне смуглого цвета кожи, шрам выглядел инородным телом, напоминающим ахерские татуировки, когда свои рисунки они вплетали в само тело, и разноцветными змеями те расползались по коже владельца. Мужчина перед ним, уставший от дел и, возможно, всей жизни, смотрел на него большими серыми глазами, крайне редко встречавшимися среди южан, будучи больше атрибутом северных народов. Со шрамом своим, выглядел он, словно волк, готовый бросится на добычу, но выжидал и не выдавал ни единой эмоции на лице. Под ложечкой засосало, а голове мерный и протяжный гул начал завывать свою песнь. Аррен всё больше понимал, что его пытаются использовать ради собственных целей.

- Работа. – ответил тот быстро и явно не соврал. – Может вина?

- Прошу извинить, но мне не по вкусу вино. – Соврал он. - Большую часть своей жизни я провёл в Новом Ревендате, а горцы не признают вина и пьют по большей части медовуху или эль.

- Бросьте, юноша! Барон выкатил сегодня из погреба запасы великолепного красного. Поговаривают купил его, нет, помог за него в совершении одной важной сделки. Партия числилась от урожая прошлого года с Императорских виноградников и, поверьте, сорт и сам урожай прекрасны. Никогда не упускайте шанса попробовать напиток, которым бы лакомились и сами боги. – Он лениво повернулся и взял с подноса два блестящих бокала у проходящего мимо слуги, вручив один Аррену. – Не отказывайте себе в удовольствии. В дальних странствиях мне приходится пить истинную дрянь, и даже протухшую воду, поэтому я то точно не упущу своего шанса.

Взгляд его быстро устремился в сторону графини, туда же посмотрел Аррен. Посол осталась наедине с Ангратом, который что-то шептал ей на ухо. Не отводя взгляда, его собеседник покрутил бокал и с насаждением вдохнул запах, после сделав маленький глоток, буквально немного смочив губы, сказал.

- Великолепно. Попробуйте.

- Давно вы знаете мою тётушку?

- Вполне давно. Её многие знают, поскольку сложно не знать, столь значимую фигуру. – Он повернулся к нему и резко сменил тему, спросив. – А как вам, быть родственником посла Империи? Наверное, это большая честь и ответственность?

- Признаться мне некогда было этого оценить и ощутить. Моя семья давно уехала за Малый хребет и в зрелом возрасте воспитывался я среди Вессирских Горцев. Мечтой моей была Горная Стража, может быть командование одной из рот, но отец решил, что в семье и без меня хватает солдат, зато вспомнил о тёте.

- Когда вы уезжали, она была совсем молода, верно, только и успела пройти отбор в посольский корпус. –Многозначительно заметил Завир.

- Безусловно. До поры мы даже не знали о её статусе. Я думаю, что как только отец выяснил истинное положение вещей, тогда и решил отправить меня сюда?

- И как думаете, она возьмёт вас под своё крыло?

- Скорее я попаду в один из корпусов ближе к границам. Может потом, когда я и сам чему-либо научусь.

- Без сомнения, вы уже многое умеете, Карх. Без сомнения, – собеседник ещё раз пригубил вино и Аррен вместе с ним. Молчали некоторое время, а потом Хавен Завир легонько взял его под локоть и произнес – с вами будут считаться, Карх, я в том числе. Или…уже пора?

Он отпустил его руку и прошёл к выходу, элегантно уклоняясь от проходящей мимо знати и слуг.

***

- Так он и оставил меня. Перед большой дилеммой и с ворохом вопросов, которые я не мог никому задать. Один день, а я, можно сказать, был раскрыт. Причём действиями самой графини. Какое-то время я не понимал, проверка ли это или меня хотели подставить.

- Это интересно. Ты мог уехать, не выполняя задания.

- Нет. Это был запрос Большого Совета, полковник, посол выступала лишь их голосом. Точнее так это было обставлено.

- Но оказалась замешана не меньше? – Синеглазый встал из-за стола и разминал ноги и плечи.

Они уже прикончили третий кувшин, и пилось охотно, как давно не было. Аррен по-прежнему не доверял полковнику, но если принадлежность их к одной службе была правдой, то перед кем ещё он мог раскрыться? Чутьё молчало и спало тихо, где-то в далёких закутках разума. От выпитого ли, он не знал. Аррен теперь сам махнул трактирщику.

- С чего вы взяли?

- Ну ты же не знаешь, что написано в отчёте, который нашёл я, верно?

Аррен улыбнулся. Хотел было сплюнуть, но он сдержался и проглотил вязкую слюну.

- Верно. Можно вопрос?

- Смотря какой, Вагрех.

- Как называют нынче службу?

- Я знал, что ты спросишь. – Синеглазый несколько раз потянул руками вверх, крутанулся вправо и влево, хрустнув позвонками, снова сел за стол. Был доволен. – Знаешь, как нас только не называли. Репейниками – это совсем было обидно, гадюками, попросту тварями, обезличено, какими мы, собственно, и являлись для Норы и Псарни. Когда же, в очередной кризис отношений двух разведок, Совет объявил о нас Императору. Говорят, он был в гневе, досталось и Совету, и Первым послам, и руководству Крыс с Псарней, что те, абсолютно точно догадываясь о нашей службе, не сказали ни слова. Так, кучка враждующих идиотов и покрывала друг друга, в обход самого Императора, став по одну сторону баррикад, покуда огонь не разгорелся внутри. Но наш Владыка отличается здравым умом, рассудительностью и расчетливостью, признал, что мы были необходимы во многих ситуациях. Особо заступалась за нас Первая Гончая, оно и понятно, Псарне доставалось меньше, и это сыграло важную роль, ведь ходят слухи… - Синеглазый замялся и даже показалась на его лице гримаса отвращения. - А прозвали нас Пауками. Пауки из Паучьего Логова, Вагрех. Ждём ошибок, тихо и незаметно, а потом караем цель в одно мгновение, покуда та не поняла, что произошло. Всё, как и раньше, без имён, без официальных заданий, но теперь даже сомневающиеся в курсе нашего существования. Слухами полниться Меекханская Империя.

Трактирщик подошёл и сам разлил напиток по стаканам, и только потом поставил новый кувшин, сразу схватив старый.

- Мне нравится. Паучье Логово…

- Ты не останавливайся, Вагрех. Рассказывай. Судя по всему, тебе нужно успеть, пока трактирщик носит нам такой эль. Мне кажется, скоро он начнёт давать настоящее пиратское пойло, а не вино с Императорских виноградников. – Полковник подмигнул и сделал большой жадный глоток.

4.

Это совсем не было похоже на бал, даже тогда, когда ближе к вечеру заиграла музыка. Не танцевал ровным счётом никто, обстановка стала лишь более интимной под тихими звуками флейты и мерными, убаюкивающими ритмами ручных барабанов. Мелодий Аррен не знал, да и вовсе не обращал на них внимания, продолжая смотреть и слушать, каждый раз отказывая на очередные знаки внимания, пусть уже и более молодых дам, чьё умение держать себя в руках, дало немалую трещину под бокалами императорского вина.

Графиня давно оставила Анграта и тот долгое время оставался стоять у той колонны, где они общались, чем-то даже напоминая его самого, и потом покинул залы, как и до этого некий Хавен Завир. Аррен уже понял многое, но оставался вопрос - зачем. Наступала ночь, а внутри помещений почему-то совершенно не становилось прохладнее. Заполненный запахами, до самого потолка, воздух, так и пылал жаром и ароматами множества духов, с непривычки, почти заставлял хватать ртом хоть толику свежести.

Через сотни метров коридоров, он вышел во внутренний двор, где у него получилось надышаться. Не будь он тем, кем являлся, с лёгкостью бы заблудился в переплетениях помещений, залов и десятков поворотов, но он запомнил каждый из них. Кто знает, что могло произойти, и кого он мог встретить по пути. Как говорила графиня – замок сейчас и есть логово чудовищ, в который забрели ещё и крысы с гончими – и в этом он ей точно верил. Замок - в котором оказался и он, выполняя задание, сути которого не понимал до конца, но почти приняв решение.

Услышав сзади шаги, он быстро развернулся. Посол стояла поодаль, спрятав улыбку за гримасой серьезности, наверное, впервые с начала этого странного бала, балом вовсе не являющегося. Была без бокала вина в руке, к виду которого он успел привыкнуть.

- Ты устал, племянник?

- Вышел пустить в лёгкие немного свежего воздуха, впрочем, он и тут до сих пор пылает жаром дня, но всё лучше, чем духота внутри. – Он показал рукой в сторону.

- Получилось с кем-либо завести знакомства?

- Я увидел многое, тётушка, мне это очень поможет, нужных знакомств я тоже завёл достаточно. – Аррен замолчал ненадолго, улыбнувшись продолжил. – Встретил одного вашего старого знакомого, мы немного поговорили.

- Надеюсь продуктивно. – Посол посмотрела в ночное небо, которое пестрело яркими звездами и вздохнула. – И что ты скажешь племянник, что говорит твоё чутьё? Поможет ли тебе это сделать выбор?

- Мне мало этого, тётушка. Сказать правду, не понимаю зачем я здесь, выполню ли поручение отца. – Рядом не было никого, и никто не мог их услышать, но он почему-то поддерживал её игру. – Но решение я принял.

Она чуть наклонилась в его сторону, как ребенок, который хочет услышать тайну.

- И какое?

Аррен резко сменил тон, отреагировав на изменение интонации в голосе самой графини.

- Почему не сказали, что знакомы с обоими? – Ответит он вопросом на вопрос.

- А должна была? Это ваша работа, юноша, определять и делать выводы, основанные на догадках, слухах и информации, которую вы сами нашли, правдивую или нет. Ведь так это работает? Тем же более верен и закономерен будет итог наших с вами деяний. – Аррен покачал головой. Не одобрительно, но просто, чтобы показать, будто согласен с графиней. – Так что вы решили?

- Я скажу позже. И не волнуйтесь, вы узнаете это первой, госпожа посол.

Развернувшись, он оставил её под ночным небом в свете мерцающих звезд и отблесках огней факелов, напряженную и недовольную его поведением.

***

- Это долгая история одного дня, Вагрех. Мы дойдём до конца? – Спросил полковник, лицом опираясь на руку, выставленную в локте на столе. – Я уже немного пьян.

Лейтенант молчаливо встретил замечание и смотрел в одну точку, что выбрал на столе – небольшой след от сучка в доске, черневший на фоне более светлого дерева. Он рассказал почти всё, мимолетные и маленькие, но значительные для него детали, на основе которых он принимал тогда тяжёлое решение. Сейчас странно, но жалел о своём выборе, пусть и знал, что он был верным. Несколько движений, несколько интонаций, и огромный свербящий внутри червь, пробуривший в нём огромную дыру, не оставили ему иного выбора.

- Осталось немного, полковник, немного. Будете слушать, или закончим?

Полковник убрал руку от лица и выровнялся на стуле.

- Не издевайся, не затем я пил эту ослиную мочу, чтобы ты сейчас закончил. История дрянь, конечно, и рассказчик из тебя, как из Имперского пехотинца девица – чёрствая, грубая и неотесанная, но если ты сейчас замолчишь, я отдам приказ тебе бегать вокруг ратуши до самого утра, пока я не протрезвею, наблюдая за твоими мучениями.

***

Комнату его давно приготовили. Судя по всему, было в замке невероятное количество слуг, если помимо тех, кто разносил еду и напитки, были и ещё. Большая двуспальная кровать, покрытая лёгким, словно невесомое перо на ветру, больше выполняющим роль тонкой накидки, льняным одеялом, выглядела огромной. Даже не для двоих, но троих и более, явно созданная для здешних игрищ. Он так и представил, что его объявили знаковой фигурой, самим племянником посла высокой категории, а потому, к оформлению спальни отнеслись со всей серьезностью, и задержись он здесь надолго был бы несказанно этому рад, подумал он.

В тени комнаты его уже ждали, не выдавая своего присутствия, и только еле слышный посвист сдерживаемого дыхания, явственно показал, где находится незнакомец. Разум же, секундой позже, дорисовал контуры тела.

- Полагаю, вы хотите продолжить разговор? – Аррен не был удивлен и высказался первый.

Хавен Завир встал нехотя, но ближе не подошёл. Поведение Гончей, всё больше походило на то, как вели себя Крысы.

- Я догадываюсь, кто вы, молодой человек, но никак не могу понять зачем вы здесь.

- И кто же я?

Неожиданно тот ответил честно, не промедлив и секунды.

- Бич всех шпионов. Почти каждый из нас ходит под вашим топором, а такие опытные, как я, не могут этого пропустить. Десятки случаев в разных концах Империи за несколько лет, могли бы остаться незамеченными, но не с пол сотни. Ваши силы слишком распоясались, быть может, даже больше, чем самые уверенные в себе шпионы.

- И часто они ошибались? – Спросил Аррен серьезно.

- Признаюсь, не часто. Среди подтвержденных нами смертей у Крыс по крайней мере, насколько мне известно. Ошибались лишь в том, что перестали отличать явную угрозу от неявной, вмешивались тогда, когда для этого было слишком мало причин. Потому я спрошу. – Он вышел в место, освещаемое сквозь окно лунным светом и показал лицо, шрам на котором, казалось, горел белым. – Я являюсь явной угрозой?

Аррен проигнорировал вопрос Завира.

- Свяжитесь с Ангратом и уходите из замка. Любым способом, но никто не должен вас видеть, исчезните и больше не появляйтесь тут. Никогда. – Он жестом остановил попытавшегося, что-то сказать шпиона. – И я не намерен объяснять свои действия. Вы поняли, что я от вас прошу?

Хавен Завир медленно кивнул. С десяток ударов сердца он смотрел Аррену в глаза с нескрываемым гневом и горечью на лице, он всё понял, а потом плечи его опустились и гнев исчез, как бывает у зазнавшегося сержанта перед своим командиром, пусть и разделают их многие годы. Понял, почему так, на не иначе, и согласился. На удивление, шпион воспринял всё легче, чем предполагал Аррен. Тот вышел тихо, аккуратно прикрыв за собой массивную дверь. Вагрех не сомневался, что он выполнит его просьбу в кратчайшие сроки, но в то же время был уверен, что Анграт будет взбешён куда больше. Ещё больше, когда попытается найти Аррена, узнав, что тот сделал.

***

Он нашёл её палаты, прогуливаясь по замку. Сама судьба благоволила ему. Посол стояла опершись руками на парапет балкона, с грустью глядя куда-то вдаль. И если у дверей её стояла стража, благодушно выставленная бароном, то спуститься незамеченным по веревке с более высокой башни, не составляло для него проблемы. Ближе к утру, когда в полумраке сменялись караулы, никто не заметил бы еле видимое движение тела на замковых стенах, со звуками, похожими разве что на шорох листьев, разгоняемых ветром, о камни, спускающееся по веревке.

Спала графиня чутко и вскрикнула только-только приоткрыв глаза. Не громко, по крайней мере не настолько, чтобы хоть один из стражников снаружи, услышал бы её через толстую дверь. Почему-то замолчала, с непониманием и плохо скрываемым испугом, разглядывая его лицо.

- Что вам нужно? – Проговорила тихо графиня, поднимая льняные одеяла выше к подбородку.

- Вы знаете, госпожа посол.

- Нет. Не знаю. – Качала она головой, будто не веря и отказываясь принимать происходящее.

- Знаете. – Ещё раз повторил он.

***

Полковник откинулся на стуле с изумлением на лице. Впервые Аррен видел, как его глаза раскрываются так широко, что стало видно белок глаз, что ледяной синевы в них всё-таки меньше, чем белого. Синеглазый схватил стакан и осушил до дна, так и не поставив на стол, держал в руке у полуоткрытого рта.

- Нужно что-то покрепче, Вагрех.

- Полагаю, в отчетах написано совсем другое.

Полковник покивал, всё еще округленными глазами смотря в одну ему известную точку.

- Настолько другое, - он прочистил горло - что я до сего момента был уверен, что графиня Энле-ан-Вейсс жива и здорова, давно получив долгожданный статус посла первой категории, а теперь и не знаю, кто может скрываться за её личиной. Почему, Вагрех?

- Потому что именно она была помехой.

- Мы следим за делами Крыс и Гончих, не за посольским корпусом, Вагрех.

- Она мешала Крысе и Гончей хорошо выполнять свою работу. - Синеглазый непонимающе посмотрел на лейтенанта. – Вы всё поняли, господин полковник. Любовь и чувства не лучшие помощники в работе, тем более для шпиона. Нет объекта любви, нет проблемы, нет игр, устраиваемых очень умной женщиной.

- И ты променял двух шпионов на посла второй категории, нарушив правила?

- Я принял решение, которого графиня сама от меня хотела. Сделал выбор в пользу блага всей Империи. И, да, я поставил жизни Крысы и Гончей много выше её жизни, хотя и славы одного Анграта хватило бы склонить чашу весов в его пользу.

Они молчали, долго, и молчание это прервал трактирщик, с максимально возможной аккуратностью поинтересовавшийся, не желают ли добрые господа ещё кувшин эля или чего поесть. Ушёл, так и не дождавшись ответа от двух офицеров, которые лишь молча окинули его взглядом. Поклонившись трактирщик ушёл, а минуту спустя некий незнакомец убрал пустой кувшин и поставил два полных стакана, один ближе к Аррену, другой к полковнику. Видимо трактирщик не решился идти сам, но отправил кого-то ещё.

- Как ты ушёл?

- Всё также, по веревке. Дождался утра, забрал коня, оружие и спокойно уехал, а графиням свойственно подольше нежиться в постели. Если её обнаружили рано и отправили погоню, за мнимым племянником, то догнать меня они наврятли бы сумели, у меня был хороши конь. – Аррен налил себе, несколько сбросив налёт воспоминаний с лица. – Так какие имена в отчёте?

Полковник словно выдавливал из себя слова.

- Анграт-гаф-Рессерин, седьмая крыса Империи и некто Хавен Завир, чей статус не указан. Заколоты на одной из башен замка барона. Среди всех присутствующих лиц благородных кровей, тел, естественно, никто не видел. Но был один слуга, неведомо как там, на башне, оказавшийся, который подтвердил, что обоих заколол худой и низкий мужчина в чёрной рясе и капюшоне. Племянник графини же убыл ещё ночью, как недостойный по её мнению вести столь важные дела. О тебе нет ни слова, но тогда возникает вопрос…

- Почему я здесь?

Ответом ему послужил кивок. Полковник не знал или делал вид, что не знает.

- Я мог остаться, но минимум одна хорошая Гончая из Псарни достоверно знала моё лицо, а может и Анграту стало что-то известно. Посольский же корпус, пусть и единицы из них, были в курсе задания, выданного мне графиней. Я сам ушёл и исчез, продолжая верно служить Империи – Горная Стража неплохое место, для того, кто хочет скрыться и не желает больших званий, здесь их легко дают, легко и забирают. И не забывайте, я Вессирец. А ещё, если отказываешься сам, мало кто спросит почему – Аррен улыбнулся. – Разве что Чёрному было бы наплевать, кто и что думает, и хочет ли он повышения. Не полагайте, полковник, что высшие чины Стражи полные дураки. Ведь, возможно, некоторые из них из Паучьего Логова, но тут вам должно быть известно более моего.

Аррен просмаковал последние фразы, и был доволен произведенным эффектом.

- То есть ты скрывался тут от гнева посольского корпуса?

- Я скрываюсь от проблем, которые могу и мог бы принести Империи, господин полковник. Дело не в гневе и мести кого-либо, пусть и неожиданно выяснилось, что корпусу пришлось заменить графиню, кем-то другой и явно направить в место, где её никогда не видели, и куда не поедут представители благородных родов. Быть может, нечто вроде Белого Коноверина? Всё равно это значит, что при жизни, настоящая Энле-ан-Вейсс знала очень многое, чтобы просто стереть её из истории.

- Это вопрос? Откуда мне знать, Вагрех. Как ты понял, что и в моём чине ни Логово, ни Нора не дают правдивой информации.– Полковник изобразил нечто вроде разочарования на лице.

- Так было всегда, так всегда и будет. За те немногие годы, что я выполнял такую работу, я научился верить в самую дикую правду и подвергать сомнению идеально выстроенную ложь, даже из уст друзей. Думаю, вы тоже. Это сложно, но иначе будешь убит за первым поворотом, или отравлен сладкими речами.

- То есть ты совершенно не верил угрозам, которые я высказывал тебе в нашу первую встречу?

Лейтенант отрицательно покачал головой.

- Не уверен. Тогда я ещё точно не знал, кто вы. – Он потянулся за стаканом, но не отпил, просто держал в руке.

- Как считаешь, кто-то будет тебя искать?

- Спустя столько лет? Сомневаюсь. – Честно ответил он. - Анграт мог бы, в качестве мести за смерть графини, если вообще был в курсе её смерти, что вполне возможно. Но я искренне считаю, что и он сам понял мой поступок.

- Ладно, пожалуй, на сегодня хватит. Я изрядно запьянел, Вагрех. Спрошу ещё одно. – Он встал из-за стола, сделал один глоток из стакана. Что-то снова проворчал про дурное пойло, мол то кислое оно, то вкусное, а сейчас опять стало кислым. Спросил. – Будем работать вместе?

- Вербуете лейтенанта Горной Стражи?

-Вербую ушедшего профессионала, который до сих пор делает свою работу. – Наклонился к нему.– Работу, о которой мало, кто знает.

Лейтенант кивнул. Не было у него иного выхода, при любых раскладах, впрочем, он и не сопротивлялся.

- Это хорошо, Вагрех. – Полковник хлопнул его по плечу, выпрямляясь. – Тогда, совет. Вспомни внимательнее лицо девушки, хм, которую ты проучил на леднике. Тебе лучше знать это лицо, сейчас я очень явственно это понимаю.

Синеглазый ушёл, по пути закинув трактирщику горстку монет, которой, по звукам, хватило, чтобы оплатить с лихвой весь их стол.

Аррен поднёс ко рту стакан. От него странно пахло и, казалось, эль был тёмный. Пригубил, и рот его наполнили нотки и аромат южного красного вина. Он резко обернулся, но видел, как и раньше, почти пустую таверну, и усталого, скучающего трактирщика, который поочередно прикрывал то один, то другой глаз, уже засыпал на ходу.