Чайная история

Глава 1

ПРОЛОГ

– А ведь я тебе говорил. Говорил ведь, предупреждал. Возомнил себя героем, Прометей недоделанный!

– Да ладно, тебе, не ругайся. Вот, смотри, гром гремит теперь. Я всё исправлю. Там всех дел-то на пару-тройку недель, не больше. Не переживай, я со всем справлюсь.

– Недель?! Ты серьёзно?! Тебе придётся перекроить пространство и время! Изменить историю. И ещё неизвестно, к чему это всё в итоге приведёт...

– Не паникуй. Первый раз что ли…

– Что-о-о?! Не первый раз?! Скажи, что это шутка. Глупая, странная, но шутка!

– Ладно, хорошо. Пошутил я, пошутил. Видишь, говорю. Пошутил.

– Я тебе вот что скажу, Фунь Сё. Если ты разрушишь Великий Замысел ради собственного тщеславия, я усом не пошевелю, чтобы тебе помочь.

– Да у тебя и усов-то нету, чтобы ими шевелить…

– Уймись! Уймись по-хорошему! Иначе я за себя не отвечаю!

– Молчу, молчу. Всё. Видишь? Молчу. Нету у меня тщеславия. Ни капельки.

– Чай он людям отдал. Сдался им твой чай, сотню шайтанов тебе в глотку. Сами бы придумали, сами изобрели.

– Ты ворчишь, как старый дед. Не рисом единым жив человек… Эй, ты чего? Всё! Всё! Не дыши на меня. Я всё понял. Всё исправлю. Обещаю…

ГЛАВА 1

Жаркий летний день был наполнен тихим журчанием стекающего в широкий пруд ручья, жужжанием многочисленных насекомых и шелестом зелёной листвы. Белое от облаков небо кудрявым одеялом укрывало землю от палящих лучей солнца, но воздух всё равно звенел от полуденного зноя. Только здесь, у пруда, от заросшей розовыми кувшинками прозрачной воды, шла приятная лёгкая прохлада.

Всё вокруг дышало сном и покоем...

Тихое поскрипывание деревянного мостика, ведущего к небольшой беседке в центре водоёма, слегка разогнало эту ленивую негу и заставило встрепенуться невидимых глазу местных обитателей.

– Как красиво, – еле слышно прошептала высокая стройная девушка, осторожно ступая по скрипучим доскам и во все глаза глядя по сторонам. Чёрное китайское платье с вышитым на нём большим алым драконом облегало её фигуру, подчёркивало все достоинства, но одновременно и выдавало некоторую её угловатость и неловкость. Короткие, задорные светлые кудряшки топорщились в разные стороны, мягко подпрыгивая при каждом повороте головы, а зелёные глаза горели восхищением и энтузиазмом.

Раскинутые в стороны загнутые крылья крыши, покрытые аккуратной серой черепицей, красные столбы с изящными геометрическими украшениями и внутренняя белая отделка беседки привели её в невероятный восторг. Она даже подскочила, как весёлый кузнечик, торопясь поскорее преодолеть мостик.

Компаньонка девушки, идущая следом, была полной её противоположностью. Невысокого роста, с длинными чёрными волосами, уложенными в сложную китайскую причёску, и пронзительными карими глазами, она держалась уверенно и даже слегка надменно, как будто вся их небольшая компания собралась здесь именно ради неё. Аккуратно приподнимая полы длинной зелёной с золотой отделкойтуники, из-под которой выглядывали брючки в цвет, она шагала по мостику и презрительно поджала губы, всё-таки услышав произнесённые «подругой» тихие слова.

Третьим в этой странной компании был средних лет мужчина. Он явно старался выдавать себя за китайца, и в данном конкретном случае ему это вполне удалось, но любой коренной житель Поднебесной сразу распознал бы в нём чужака. Его бритая голова блестела, смазанная маслом, и распространяла вокруг свежий лёгкий приятный аромат зелёного чая с нотками цитруса. Обряжен он был в простой льняной костюм, традиционный для китайских мужчин, обуви не носил, и был сильно чем-то раздражён. Прибавив шагу, он обогнал обеих девушек и первым вошёл в беседку, сразу усаживаясь перед низким деревянным столиком в центре. Его гостьи тоже ускорились и устроились за тем же столом. Высокая девушка села по-турецки напротив мужчины, а её компаньонка опустилась на колени слева от него.

– Ученики мои, – начал мужчина на чистом русском языке, держась обеими руками за щиколотки и слегка покачиваясь вперёд-назад. – Вы приехали в Китай, потому что один из вас должен стать чайным мастером.

Эту заранее заученную фразу он произнёс хоть и устало, но с максимально возможным пафосом.

Черноволосая девушка тут же подняла руку, как будто присутствовала на школьном уроке и хотела выйти к доске, и «китаец» перевёл на неё тяжёлый неодобрительный взгляд.

Говорить ученица ничего не стала, только указала пальцем на себя, потом на кичку в своей причёске, обозначая, что именно она больше всего похожа на Мастера, и резко развела руки, направляя их вниз, как будто находилась на татами.

– Я внимательно слушаю Вас, учитель, – начала было высокая девушка, которой такой откровенный выпендрёж пришёлся не по душе, но её спутница тут же громко фыркнула, бесцеремонно прерывая начатую речь.

– Учитель, я внимательно слушаю Вас, – та же самая фраза, но произнесённая с церемонным поклоном и сложенными перед грудью ладонь к ладони руками, по мнению кареглазой вредины, звучала гораздо солиднее.

Её кудрявая компаньонка, закатив глаза, повторила тот же жест. Она явно не хотела вступать в открытый конфликт и старалась максимально сгладить неприятное впечатление, но коллега, словно специально, сводила на нет все её усилия.

«Китаец» медленно выдохнул, стиснув челюсти так, что у него чуть зубы не захрустели, и снова начал:

– Чай – это не просто чай…

– Это китайский чай, – немедленно вставила ремарку всё та же темноволосая не в меру болтливая ученица, и тут же замолчала, напряжённо глядя на побагровевшее лицо учителя.

– Ну... Ты это… Ты рот закрой! – рявкнул он и, запрокинув голову, зажмурил глаза, часто и глубоко дыша, чтобы успокоиться. Его странная неуравновешенность абсолютно не гармонировала с выбранным образом, и это категорически не понравилось его оппонентке.

– Двадцать лет был в Шао-Лине и ни на кого не срывался, а тут приехала эта… – пробормотал мужчина. И это стало последней каплей. Окончательно разочарованная в преподавателе кареглазая сменила позу, усевшись по-турецки, и скучающе подпёрла щёку кулачком, поставив локоток на бедро.

Такая откровенная демонстрация неуважения к происходящему ещё больше взбесила учителя, и он передразнил ученицу, карикатурно подставив кулак под подбородок и состроив подходящее случаю лицо.

– Да. Ну, давайте вот так ещё посидим. Слушайте, короче, чай – это не просто чай, – кривляясь, повторил он, и тут же получил осуждающее покачивание головой и презрительно поджатые губы от темноволосой:

– Мастер!

– Да, с пряниками его можно пить, – всё больше распаляясь и, на этой почве, окончательно выходя из образа, зарычал мужчина. Казалось, вокруг него даже воздух раскалился, и девушки невольно отшатнулись.

– Мастер, простите, – максимально миролюбиво произнесла кудрявая филантропка. Она прекрасно знала свою коллегу и совершенно не удивилась реакции учителя. Её компаньонка могла вывести из себя кого угодно за две секунды, даже не открывая рта, и учитель не стал исключением из правил. – Расскажите нам, что такое чай?

Неожиданно слова девушки оказали благоприятный эффект на мужчину. Он подвигался, устраиваясь поудобнее, и продолжил, на этот раз достаточно спокойно:

– Чай – это искусство. Вот возьми…

Бросив короткий взгляд на вредную соседку, преподаватель запнулся, ожидая очередного комментария, но та только громко сглотнула, с деланым испугом глядя на него. Ей очень хотелось выдать какую-нибудь колкость, но сейчас был слишком опасный момент, чтобы так откровенно рисковать.

– Возьмите по заварнику…

Нервный смешок у главной героини этого странного спектакля всё-таки вырвался. Непроизвольно.

– Ты чего смеёшься? – удивилась её «подруга», и мужчина вновь взвился на дыбы, как дикий необъезженный конь.

– Ты!! Ты будешь в пакетиках чай разводить, понятно?!! В своей Москве!! – заорал он, багровея...

Плавным движением кудрявая девушка подхватила один из трёх заварочных чайничков со столика и элегантно подняла его перед собой.

– Заварник у меня, – быстро сказала она, и вновь, будто прохладным дождём в летнюю жару остудила бушующее внутри учителя бешеное пламя.

Закрыв глаза и раскинув руки в стороны, он сложил пальцы вместе и вновь медленно и глубоко задышал. Медитация явно помогала ему не слишком хорошо, но хотя бы какое-то время он мог сдерживать свой темперамент.

Пока мужчина медитировал, кареглазая тоже взяла чайничек, и теперь девушки терпеливо ждали, держа посуду в руках.

Наконец, наставник в последний раз выдохнул и открыл глаза.

– Вот посмотри, как человек изящно взял заварник, – укоризненно сказал он, указывая на свою фаворитку. – Он уважает чай. Чай надо уважать.

– Чай, – не моргнув глазом, черноволосая склонила голову, почти вплотную приблизив губы к чайнику. – Я Вас подняла, и буду лить Вас в ча-а-ашку.

Голос её звучал торжественно, но в нём так явно проскакивали ехидные саркастические нотки, что кудрявая «подружка» даже поёжилась, ожидая очередной вспышки гнева от наставника.

– А вы сменщицы? – неожиданно перестав психовать, поинтересовался мужчина. – Вы в одном чайном?…

Он хотел сказать «магазине», но на то, чтобы закончить предложение, его терпения уже не хватило. К счастью, высокая девушка, обрадованная сменой темы, тут же заулыбалась:

– Да, да, мы вдвоём на чайных мастеров пришли учиться. Меня Даша зовут, это Анфиса...

С каменным лицом глядя на компаньонку, кареглазая Анфиса двинула свой чайник и наклонила носик над её рукой.

– А-а-а!!! – заорала Даша, одёргивая руку от полившегося на кожу кипятка. – Дура что ли?!

– Ой, промазала, – с невинным видом сообщила Анфиса и, как ни в чём не бывало, перевела взгляд на учителя, который от негодования потерял дар связной речи:

– Ты! Облила и…

Не моргнув глазом, вредная ученица раскинула руки в стороны и показала тот же жест, который наставник совсем недавно уже делал, «подключаясь к космосу». На удивление, это сработало. Мужчина закрыл глаза, принял нужную позу и медленно задышал.

– Лучше б я кроссовки шил, конечно, – через некоторое время пробормотал он, и Анфиса тут же поспешно перебила, не собираясь терять чудом обретённый контроль над ситуацией и допускать очередной всплеск гнева. Тем более что ей уже надоело развлекаться, доводя наставника до белого каления:

– Давайте подышим, Мастер, давайте подышим.

Ещё несколько минут прошло в тишине, которую прерывали только журчание воды, тихий стрёкот цикад и свистящее дыхание фальшивого китайца.

– Так вот, чай, – наконец, спокойно заговорил наставник, устав дышать. – Налейте медленно чай.

Девушки повиновались, так синхронно, словно всю жизнь только этим и занимались. Тонкие струйки зеленоватого напитка потекли в глубокие пиалы цвета молочного шоколада. По беседке поплыл аромат жасмина, и мужчина довольно кивнул:

– Чувствуете? Что вы чувствуете?

Кудрявая Даша ответила немедленно, как будто была заранее готова к такому вопросу:

– Я чувствую, что эта чаша была пуста, – нараспев проговорила она, покачивая пиалу в руках. – А сейчас чаша полна...

– Чай наполняет нашу жизнь, – размеренно кивая, добавил наставник, и девушка тоже согласно наклонила голову:

– Чай наполняет нашу жизнь и чашу. И сейчас этот чай в форме чаши, потому что он…

Даша запнулась, запутавшись в словах, но всё же закончила. Как смогла:

–… в чаше.

– Достаточно, – спохватился учитель, сообразив, что его фаворитка запуталась в словах, и повернулся к Анфисе. – Что чувствуете Вы?

Девушка перехватила чайничек и зашипела, скривившись от боли, но сочувствия от присутствующих не дождалась.

– Скажешь, что горячо, – зарычал мужчина, сжимая кулаки. – Я тебя…

– Жесть, как горячо, Мастер, – с трудом сдерживая истерическое хихиканье, проговорила Анфиса, и терпению вспыльчивого мастера чайных церемоний пришёл конец:

– Всё, – он защёлкал пальцами, выставив руку перед собой. – Всё. Давайте ваши сертификаты.

Девушки удивлённо переглянулись. Вообще, они рассчитывали получить сертификаты из рук Мастера, и с собой их, конечно же, не принесли. Но потом деловая Анфиса бросила быстрый взгляд по сторонам и, углядев то, что им было нужно, вскочила на ноги.

Уже через несколько секунд перед неудавшимся наставником лежало два листа-сертификата, которые бесцеремонная Анфиса взяла с полки небольшого книжного стеллажа, прятавшегося в углу беседки.

– Всё. Всё, – торопливо расписываясь в подсунутых бумагах, проговорил мужчина. – Тридцать юаней с каждой. Всё. Давайте. По чайку́ за успешное завершение дела.

«Китаец» взял одну из чашек и поднял её, цепким пристальным взглядом глядя сразу на обеих девушек.

– Давайте, давайте, пейте. Хоть что-то хорошее за сегодняшний день.

Он протянул руку и мягко подтолкнул пиалу к губам Анфисы, вновь усевшейся рядом. Та недовольно нахмурилась, но всё же отпила глоток. Даша почти в точности повторила её движение. Немедленно на лице обеих девушек появились растерянные улыбки, почти сразу превратившись в счастливые.

– Вкусно? – ворчливо осведомился мастер. – То-то же. Всё. Валите. Разливайте чай, как хотите.

Черноволосая Анфиса, странно засмущавшись, подняла глаза на учителя:

– А это можно взять? – она качнула головой, указывая на столик.

– Что? Чай? – удивился фальшивый китаец, возвращая на поднос чашку, из которой так и не отпил ни капли.

– Ну, набор, – так же смущённо уточнила Анфиса, чем удивила напарницу до глубины души. Такой она её ещё никогда не видела. Открыв рот и подняв брови, Даша уставилась на коллегу с таким изумлением на лице, что той даже пришлось незаметно ткнуть её под рёбра острым локотком.

– Заберите набор, – решительно заявил наставник, готовый, казалось, уже на что угодно, лишь бы как можно быстрее избавиться от этих надоедливых девиц.

Сложив ладонь к ладони, Анфиса склонилась в церемонном поклоне:

– Спасибо большое.

Подхватив поднос с посудой, она поднялась на ноги и, вздёрнув нос, ехидно процедила, обращаясь к Даше:

– А ты останешься без набора. Будешь на кассе стоять, а я вот… Ха!

И тут же, словно переключившись от нажатия какой-то невидимой кнопки, вновь начала кланяться мужчине, держа перед собой поднос:

– Спасибо, учитель, спасибо.

– Поехали уже, – вздохнула Даша и тоже встала. Очень странно вела себя её напарница. Очень. А на то, чтобы разбираться в этих странностях у Даши не было сил.

Им ещё предстоял нелёгкий совместный путь из Пекина в Москву.

***

– Ты вела себя просто ужасно! – устало сказала Даша, когда обе девушки уже сидели в самолёте. Анфиса, разумеется, нахально заняла место у окошка, несмотря на то, что это было кресло её напарницы.

– Нормально, – фыркнула Анфиса, застёгивая ремень безопасности. – Ты что, не поняла, что он мошенник? Никакой это не мастер чайных церемоний и даже не китаец. Казах какой-нибудь…

Она помолчала несколько секунд, возясь с заевшим замком, и, как только он защёлкнулся, торжествующе добавила:

– Или вообще бурят!

– Сама ты… – рассердилась Даша, но сегодняшний день так её утомил, что на большее девушки не хватило. – Противная ты, Анфиса. Только гадости от тебя и слышу.

– Зато с набором, – показав напарнице язык, кареглазая вредина отвернулась к окну. Она совершенно не считала себя противной, и была уверена, что Даша ей просто завидует. Такая постановка вопроса её полностью устраивала. Что поделать, если напарнице по жизни не повезло. Ни с внешними данными, ни с умом, ни со способностями к торговле и работе с клиентами. Анфиса делала её по всем фронтам, совершенно не напрягаясь, поэтому могла позволить себе быть снисходительной. Пусть завидует.

– Я буду спать, – Даша зевнула, прикрывая ладонью рот, и тоже пристегнула ремень. – Разбуди меня, когда будут разносить ужин.

– Ага, – не поворачивая головы от окошка, бросила Анфиса таким тоном, что сразу становилось понятно: ужина девушке не видать.

Снова вздохнув, Даша откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Она надеялась, что её разбудит стюардесса, раз уж так не повезло с соседкой.

Даша никогда не жаловалась на напарницу начальству, не грубила, не пыталась её подсидеть или влезть не в своё дело. Анфиса же как будто специально постоянно нарывалась на конфликт. Это было очень грустно и неприятно, но поделать с этим Даша ничего не могла. Оставалось только терпеть и надеяться, что рано или поздно справедливость восторжествует. Или что хотя бы станет понятно, в чём состоит настоящая проблема.

Двигатели самолёта загудели, он вздрогнул и покатился, выруливая на взлётную полосу. Анфиса смотрела в окно. Было не очень интересно, пока самолёт не взлетел и не набрал высоту. Вот тут уже девушка достала телефон и начала фотографировать аэропорт. Сверху он напоминал шестиконечную морскую звезду с широкими кораллового цвета щупальцами, распростёртую на огромной асфальтовой луже. Это так впечатлило Анфису, что она даже хотела разбудить коллегу, но передумала. Пусть потом посмотрит фотографии и ещё больше обзавидуется. Кареглазая даже хихикнула беззвучно.

Самолёт поднялся ещё выше, и земля скрылась под облаками. Стало скучно, и Анфиса начала дремать…

Глава 2

– Куан Сан, ты жульничаешь! – весёлый смех юной принцессы взлетел вверх и затерялся в многочисленных шёлковых тканях, украшающих потолок.

– Простите, Ваше Высочество, – советник, солидный мужчина лет тридцати пяти, статный и крепкий, тоже едва заметно улыбнулся, склоняясь в глубоком поклоне, и убрал руку от доски. – Но обыграть Вас в честной битве почти невозможно.

– Если бы я не знала тебя много лет, Куан Сан, я бы могла решить, что для тебя победа дороже чести, – насмешливо прищурив глаза, парировала принцесса и сморщила носик с милой родинкой на самом его кончике.

Девушка была высокой и стройной, чего не могли скрыть даже свободные одежды, красивыми голубыми волнами спадающие до самого пола.Уложенные в причёску чёрные волосы венчало сложное золотое украшение, вычурное и очень тяжёлое. Из-за него принцессе приходилось постоянно держать спину прямо и сильно ограничивать себя в движениях даже сидя, но это же придавало осанке гордость и величавость.

– И в мыслях такого не допускайте, – делано испугался советник, прижимая обе руки к сердцу и отшатываясь назад. – Иначе мне придётся отправиться в позорное изгнание.

– Тогда верни шашку, Куан Сан! – повысила голос принцесса, и даже стукнула кулачком по столику, отчего доска для игры в вэйчи* подпрыгнула, а фишки чуть не разлетелись по подиуму, на котором сидели оба игрока.

Всю стену за ними закрывали огромные лепестки золотого лотоса, сверкающие в свете факелов и свечей. В дни приёмов здесь собиралось очень много людей, но сейчас советник и принцесса были вдвоём. Лишь поэтому они позволяли себе столь вольное, почти не ограниченное правилами, общение.

– Какую шашку? – вновь схватился за сердце советник, старательно изображая отчаяние от такого неверия. – Я не пониимаю, о чём Вы говорите, моя госпожа?

– Руки покажи, – принцесса совсем не сердилась, но дворцовое воспитание научило её изображать любые эмоции в любой нужный момент.

*Вэйчи – древняя китайская игра в шашки. В наше время известна, как го.

Поэтому приказ прозвучал бы очень строго и даже пугающе, не пытайся девушка в то самое время справиться с рвущимся наружу смехом.

– Вот, – с невинным видом советник протянул вперёд обе руки и разжал кулаки ладонями вверх. В них ничего не было.

– Так ты ещё и колдун! – возмутилась принцесса, и тут же на её лице проявилось детское выражение любопытства и напряжённого ожидания. – Покажи ещё раз. Покажи. Как ты это сделал, Куан Сан? Покажи, как?

– Ну, хорошо, – мужчина улыбнулся и снова сжал кулаки. Сделав несколько витиеватых движений руками, он вновь протянул их к принцессе. – Подуйте, Ваше Высочество.

Уговаривать девушку не пришлось. Она и без того уже постоянно ёрзала и подпрыгивала на месте от нетерпения, как будто вместо подушек уселась на горячие угли.

– Ффу-у-у.

Лёгкое дыхание принцессы коснулось рук советника, и он развернул их, вновь раскрывая ладони. На одной лежала чёрная фишка от игры.

– Я знала! Я знала! – захлопала в ладоши девушка. – Ты сжульничал!

– Теперь мне придётся покинуть пределы Империи, – покаянно склонил голову Куан Сан, пряча улыбку.

– Не говори глупостей, – махнула ручкой принцесса. – Ты, даже жульничая, не можешь выиграть. Кто ещё доставит мне столько удовольствия?

– Вас восхищает моя глупость, госпожа Шас Тунь Ан, – с притворным огорчением вздохнул советник. – Впору отправиться к нашим соседям и по примеру местных самураев сделать себе харакири.

– Не стоит переигрывать, Куан Сан, – мягко улыбнулась принцесса. – Лучше распорядись, чтобы нам подали напитки…

Договорить Шас Тунь Ан не успела. Раздалось хлопанье быстрых крылышек, и в зал стремительно влетела белоснежная птичка.

– Она вернулась, – с невероятной нежностью произнесла принцесса, протягивая руку и проводя ладошкой по голове почтового голубя, который приземлился прямо на столик для игры в вэйчи.

– Какая милая птица, – заметил советник, поднимаясь с колен, чтобы отправиться выполнять приказ госпожи. – Ваш новый питомец?

– Посланник, – слегка зарумянившись, ответила принцесса. – Я никому не говорила… Куан Сан… Ты ведь мне друг?

– Конечно, принцесса, – несмотря на почтительный поклон, советник явно насторожился, но девушка ничего не заметила.

– Тогда слушай…

Рассказ мог бы занять гораздо меньше времени, если бы не был переполнен восторженными воспеваниями ума, обаяния и изысканности подруги её Высочества по переписке. Девушки общались много лет, с самого детства, и Шас Тунь Ан не уставая превозносила многочисленные достоинства индийской принцессы.

Вежливо слушая этот бесконечный поток восхвалений, советник мрачнел всё больше, поглядывая на белую птицу с таким видом, как будто собирался её съесть.

– Я очень сильно хочу побывать в Индии, Куан Сан, – наконец, грустно вздохнула принцесса, и советник, спохватившись, натянул на лицо соответствующее случаю сочувствующее выражение. – И увидеться с принцессой Нури.

– Увы, но Вам нельзя покидать пределы Китая, моя госпожа, – без всякого сожаления возразил Куан Сан, но девушка упрямо мотнула головой:

– Ничего. У меня есть план. И, если не произойдёт ничего непредвиденного, я смогу попасть в Индию.

– Ваш отец будет очень огорчён, – напомнил советник, но принцесса осталась при своём:

– Ему пока есть, чем заняться и без меня. А потом я вернусь.

– Уверен, у Вас всё получится, – поднявшись на ноги, советник согнулся в глубоком поклоне. – Прошу прощения, Ваше Высочество, но неотложные дела требуют моего немедленного присутствия.

– Но… – только и успела произнести Шас Тунь Ан, в растерянности проводив взглядом почти мгновенно исчезнувшего из зала мужчину. Она даже предположить не могла, что в следующий раз увидит его очень и очень нескоро.

***

– Так вот откуда ноги растут!

– Что?

– Ой, да не прикидывайся дурачком, сам же всё прекрасно понимаешь…

– Ну…

– Или нет? Ты серьёзно? Не понял, что именно тут всё и началось?

– Не тут!

– Тут, тут. Это же так очевидно, что даже говорить смешно.

– Вот и не говори!

– И не буду. Ладно, скажи мне лучше, что это было? Какие ещё неотложные дела?

– Ты сам голосил про пространство и время. Вот тебе и дела.

– Эк тебя этой принцессой зацепило. Даже про чай свой забыл.

– И ничего не забыл!

– То есть, ты продолжаешь утверждать, что это всё только ради того, чтобы чай попал в мир людей?

– Да. Всё дело в чае! И только в чае. Больше меня ничего не зацепляло!

– Ну-ну. Я даже сделаю вид, что тебе поверил.Но предупреждаю, это ненадолго. А вот почему принцессе нельзя было встречаться с подругой?

– Она не должна была покидать Китай и не должна была попасть в Индию.

– Почему нет? Что в этом такого? Ох, темнишь ты что-то.

– Я не мог этого допустить!

– Потому что?..

– Потому что это мешало моим планам. И нечего усмехаться! Да, у меня был план!

– Пока что все твои планы – это полный крах.

– Ты же их не знаешь! А я тебе не расскажу. Специально!

– Вредный ты, Фунь Сё, до невозможности. Ладно, это справедливо. Убедил. Посмотрим, что будет дальше.

***

Лучи полуденного солнца пробивались сквозь тонкую вязь высоких окон, заливая мягким рассеянным светом всё пространство вокруг. Негромкая мелодия витала по комнате. Она шла изнутри дворца, и здесь были слышны лишь её отголоски. Протяжный напев ба́нсури дополнялся звонкими жгучими звуками ви́на*, и казалось, что поют сами кремового цвета стены.

Отражаясь от высокого купола, музыка то ныряла вниз, то вновь взмывала к потолку, будто птица металась, разыскивая выход из золотой клетки.

Инструменты спорили друг с другом, перетягивая настроение от лирически-романтичного к бодрому танцевальному и обратно, пока пустота комнаты не взорвалась топотом детских ног и заливистым громким смехом. Впрочем, смех почти сразу прервался.

Двери балкона, выходящего в сад, были распахнуты настежь, и через них в комнату проникал свежий утренний воздух, ещё не успевший напитаться тяжёлым летним зноем.

*Бансури и вин – индийские музыкальные инструменты

По по витым перилам, отделанным слоновой костью, кося в сторону дверей крупным чёрным глазом, прогуливалась белоснежная голубка со смешным тёмным хохолком на голове. На одной из её лапок посверкивала золотая нить, держащая лоскуток шёлковой ткани.

– Прилетела, – восторженный шёпот мальчишки, который только что вбежал в комнату и теперь осторожно крался к балкону, совершенно не испугал птицу. Наоборот, она будто его ждала, гордо подняв голову и расправив пёрышки.

Ребёнку было на вид лет двенадцать. Темноволосый и голубоглазый, он был прекрасно сложён и наряжен в белый, расшитый золотом, костюм. На его голове возвышался украшенный разноцветными драгоценными камнями тяжёлый тюрбан, который мальчишке явно мешал. Снять его он не решался, периодически косясь на следующего за ним по пятам мужчину. Уже того, что маленький принц был бос, сбросив надоевшую обувь ещё в галерее, хватало, чтобы получить нудный выговор. А за скинутый тюрбан и вовсе пришлось бы не меньше часа слушать надоедливые нравоучения. Хорошо, что у мальчика были свои способы давления на нового слугу, поэтому между ними быстро установился своеобразный нейтралитет, и ему частенько удавалось избежать неприятных воспитательных процедур.

– Смотри, смотри, – маленький принц остановился в дверях, указывая пальцем на голубку. – Принеси её.

Невысокий бритый наголо слуга мрачно вздохнул и с таким недовольным видом, будто его оторвали от невероятно важных дел, направился к перилам. Птица не сопротивлялась, даже, когда мужчина взял её в руки и всё с тем же недовольным лицом поднёс к принцу.

– Давай, давай, – нетерпеливо подпрыгивая, мальчишка потянулся к лапке, на которой темнел свернутый тонкой трубочкой лоскуток шёлковой ткани. Аккуратно размотав золотую нитку, он снял свиток с лапки голубки и, моментально забыв о её существовании, кинулся внутрь комнаты. Устроившись на низкой мягкой банкетке с резными деревянными ножками, маленький принц торопливо развернул письмо. Лежа на животе, он начал болтать ногами, рассматривая сложные переплетения тонких чернильных линий.

– Что Вы там понимаете, мой принц? – сварливо поинтересовался слуга, усаживая голубку на мозаичный столик, стоящий тут же на балконе. – Это же китайский. Язык сложный, непонятный.

– Понятный, – отмахнулся мальчик, продолжая разбираться с иероглифами. – Скажи, Махмуд, когда ожидается караван с шелками из Китая?

– Через два месяца, – подняв со столика кувшин из джайпурской синей керамики, Махмуд наполнил прозрачной водой такое же синее блюдце и придвинул его к посланнице, чтобы дать ей напиться. – Но зачем вам это? Вы же никогда не интересовались тканями.

– Они привезут мне подарок, – пояснил маленький принц, поправляя сползающий на нос тюрбан, и вновь погрузился в чтение.

– Подарок, – забормотал слуга, с неприязнью глядя на пьющую из блюдечка птицу. – Опять какую-нибудь ни на что не годную чушь. Хоть бы раз прислали что-то достойное. Пряности… Драгоценности… Эти китайцы столько лет пытаются проложить торговые пути в Европу в обход Индии, что могли бы хоть в этом проявить уважение.

– Махмуд, – пропустив мимо ушей почти всё, что говорил слуга, принц поднял голову от свитка. – Махмуд, принеси писчие принадлежности, мне нужно написать ответ. Прямо сейчас.

– Нури, да ты с ума сошёл! – всплеснул руками слуга, напугав голубку, которая перепорхнула со стола обратно на перила и, распушив свои перья, осуждающе уставилась на мужчину. – Не пристало юному принцу самому марать пальцы чернилами.

– Казню, – спокойно и твёрдо заявил мальчик, не отрывая взгляда от письма. – Или нажалуюсь отцу. Свои порядки у себя дома будешь устанавливать, а здесь другие законы.

– Простите, мой принц, – склонился в глубоком поклоне слуга. Его бритая голова блестела, будто смазанная маслом, и по комнате даже запрыгали солнечные зайчики, отражаясь от лысины. – Вы, конечно, правы. Я немедленно всё принесу.

Не распрямляясь, он попятился к двери и исчез за ней, только створки стукнули.

– Наконец-то, – с облегчением выдохнул Нури, соскользнул с банкетки и выскочил на широкий балкон. – Иди сюда, птичка.

Протянув руку, мальчишка погладил посланницу по спинке, как-то хитро перебирая пальцами, и та заученно приподняла правое крыло.

– Я так и знал, – улыбнулся маленький принц, и такой лучезарной была его улыбка, что голубка даже закурлыкала, ласкаясь к его руке. На её крыле с внутренней стороны виднелась едва заметная серая печать – два китайских иероглифа…

***

– Вкус у тебя, конечно... Что это за странный человек?

– В смысле? Ты посмотри, какой представительный.

– Разве что, если приглядеться…

– Ты ничего не понимаешь. Посмотри как следует. Красавец! Внушительный. Артистичный. А какая причёска!

– Какая причёска? Нет у него причёски, он лысый.

– Сам ты лысый!

– Я не лысый, мне положено!

– Вот и он не лысый! Это последний писк моды.

– С каких пор ты начал разбираться в моде?

– Всегда!

– Я тебя умоляю.

– Умоляй!

– Сейчас плюну.

– Ладно, ладно, мир. Мир, говорю!

– План твой я пока так и не понял. Чего тебе надо от мальчишки?

– Потом поймёшь. И увидишь, что я сделал всё возможное, чтобы избежать дальнейших событий.

– Слабо верится. Но посмотрим.

***

– Принцесса Шас Тунь Ан, – громогласно объявил стражник, появляясь в дверном проёме Императорских покоев и тут же отступая в сторону, чтобы впустить девушку.

Здесь не было высоких подиумов и тяжёлых каменных плит со сверкающими драконами. Лишь небольшое возвышение, накрытое золотистым ковром, светлый деревянный пол, по которому стелились солнечные лучи, льющиеся через многочисленные окна, да пара картин на стенах.

– Дочь, садись, – сделав приглашающий жест рукой, произнёс Император, и принцесса опустилась рядом, аккуратно расправив полы нового розового платья. Взгляд её, направленный на отца, был печален, но, одновременно, выдавал недоумение.

– Дело в том, что я кое-что изобрёл, – начал Император, слегка покачивая головой. Его длинные чёрные волосы были собраны в аккуратный пучок на затылке и закреплены шпилькой цзань. Корону Император носил только по особым дням, в остальное время предпочитая удобство традициям.

– Вы что-то изобрели? – вежливо повторила Шас Тунь Ан, вопросительно глядя на отца. Она отметила его усталый вид, но при этом безупречно вычищенный и выглаженный халат из красного, расшитого золотом, шёлка, и блеск чистых волос, и ухоженную бороду с усами. Это значило, что об Императоре как следует заботятся, и он сам не забывает о своём внешнем виде, несмотря на рассеянность.

– Да, я изобрёл, – продолжая кивать, подтвердил Император, и принцессе стало понятно, что нужно самой завести беседу, чтобы она хоть куда-то продвинулась.

– Что же Вы изобрели, отец? – поинтересовалась девушка, меняя позу на более непринуждённую и вновь расправляя платье.

– Помнишь, ранее мы пили воду? – будто проснувшись, заговорил Император. – Однажды я оставил чашу воды на солнце. Вода стала тёплой. Я подогрел воду ещё сильнее, и она стала горячей…

Он помолчал и торжествующе закончил:

– Теперь мы будем пить горячую воду!

Принцесса вздохнула и ласково улыбнулась. Тем временем Император наполнил горячей водой чашу, стоящую на столе, и протянул её девушке:

– Попробуй, дочь. И, если понравится, будем поить своё войско.

Принцесса послушно приняла чашу и принялась осторожно пить, решив не противоречить отцу. Да и вреда от простой воды всё равно никакого не было.

Тусклая вспышка за окном привлекла её внимание, но принцесса не успела отправить придворного, чтобы узнать, что произошло, потому что в зале почти сразу появился новый персонаж.

– Куан Сан, – заметив вопросительный взгляд принцессы, пояснил Император, и Шас Тунь Ан нахмурилась, удивлённо глядя на чужеземного вельможу, с поклоном приблизившегося к подиуму. Мужчина был обряжен в многослойные одежды жёлто-оранжевого цвета и, на первый взгляд, очень неудобные, а на его голове возвышался огромный нелепый тюрбан.

– Кто? – недоверчиво переспросила девушка, всем своим видом старательно изображая вежливое равнодушие и даже не глядя на мужчину.

– Куан Сан, – повторил Император.

– Куан Сан, – наклонила голову принцесса, решив не спорить, но украдкой всё же посмотрев на незнакомца. Он совершенно не был похож на пропавшего из дворца ещё полгода назад советника.

– Меня учили вначале хотя бы чуть-чуть попытаться определить местоположение, – пробормотал неожиданный гость, оглядываясь по сторонам, но при этом даже не делая попыток выпрямиться. – Султан?

Император повернул голову и, нахмурившись, сжал кулаки, уперев их в стол.

– Извините, Император? – правильно расценив реакцию, поправился незнакомец, и правитель кивнул. – Собственно, я за этим и приходил. Там огромная страна и все хотят понимать устройство… Иди, говорят, узнай, он вообще кто?

Принцесса, всё это время в изумлении переводя взгляд с одного собеседника на другого, внезапно нервно улыбнулась. Очень уж нелепо выглядел весь этот разговор.

– Император, Император, – негромко сказала она, делая незаметный знак стоящему у дверей стражнику, чтобы тот был начеку.

– Пей, – самым странным в этой ситуации было то, что Император будто и правда считал незнакомца своим бывшим советником. Наполнив вторую чашу, он протянул её мужчине.

Тот жадно выпил.

– Горячая вода, – сообщил он, возвращая чашу Императору.

– Горячая вода, – подтвердил правитель. – Пойди, передай всем. Теперь мы пьём только горячую воду.

– Это точно хорошая идея? – постепенно приходя в себя, уточнил мужчина, снимая с головы тюрбан и вытирая им лицо. – Пить горячую воду. Просто ваши идеи они чуть-чуть поражают. Сначала Вы говорили, чтобы просто что-то громыхало в небе, безо всяких…

Он взмахнул руками, отбрасывая в сторону тюрбан и пытаясь показать фейерверк.

– Ну, просто говорите, ой, здорово, бу-бух!

Принцесса с широко открытыми глазами и даже слегка приоткрыв рот, уставилась на советника. Теперь у неё не было ни тени сомнения, что это именно он, хоть и в очень странном, совершенно не подобающим его сану виде.

– Но ведь здорово? – тем временем пожал плечами Император.

– Нет! – возразил советник и торопливо согнулся в низком поклоне. На всякий случай, чтобы не вызвать новую вспышку гнева правителя. – Ну… Все боятся! Они смотрят в небо, а в небе ничего… Просто громыхает. Теперь все будут ждать какой-то вкус… А это просто горячая вода.

– Горячая вода, – положив руки на колени, кивнул Император. – У неё другой вкус. Горячий.

– Это да… Но… Может быть… Хотелось бы, чтобы… Может быть, какой-нибудь вкус? – без особой уверенности предложил Куан Сан.

– Обсудим, – согласился правитель, наполняя на этот раз свою чашу.

– Давайте мы как-то будем доделывать изобретения, а потом их презентовать, – не сразу остановившись, закончил советник, и принцесса величественно склонила голову:

– Согласна полностью.

– Дочь! – внезапно вновь рассердился Император. – Ты ведёшь себя, как распутная женщина.

– Почему? – в изумлении и даже с долей возмущения спросила Шас Тунь Ан, нервно оправляя платье.

– Сядь нормально!

– Вот опять… Ведёт себя, как султан! – пробормотал Куан Сан. – Я запутался!

– Кто султан?! – не понял Император, и ещё сильнее нахмурился.

– Вы, отец, – ехидно подлила масла в огонь Шас Тунь Ан.

– Я тебя казню! – взревел правитель, вскакивая на ноги и хватаясь за меч.

– Всё, всё, тёплая вода! – миролюбиво поднял руки советник, пятясь назад и укоризненно поглядывая на принцессу, которая, гордо выпрямившись, вновь не смотрела в его сторону.

– Горячая! – наступая на непокорного придворного, но уже не пытаясь его зарубить, требовательно поправил Император.

– Горячая!! – спорить в такой ситуации стал бы только совсем ненормальный. – Всё, всё, горячая, Ваше Величество, горячая. Кипячёная. Хоть микробов не будет.

Глава 3

В зале Золотого лотоса на подиуме под лепестками сидела принцесса Шас Тунь Ан. Держа спину идеально ровной, а голову гордо приподнятой, девушка неспешно передвигала по доске фишки игры вэйчи. Её потенциальный партнёр, советник Куан Сан, стоял внизу, в полупоклоне вытянув обе руки перед собой.

– Принцесса, – наконец, решился прервать затянувшееся молчание мужчина. У него порядком затекла спина, а Шас Тунь Ан, похоже, и не собиралась обращать на него внимание.

– Ты исчез на полгода, Куан Сан, – холодно произнесла принцесса, даже не повернув головы. – Ровно в тот момент, когда я открыла тебе душу.

– Полгода? – еле слышно повторил Куан Сан и едва заметно дёрнул плечом. – Ну, могло быть и хуже.

– И теперь ты чего-то хочешь? – не расслышав его слов, продолжала Шас Тунь Ан. Она была в гневе, но держалась достойно, как и полагалось будущей Императрице. – Зачем ты вернулся, Куан Сан?

– Простите, моя госпожа, – покаянно склонил голову советник. – Обстоятельства сложились таким образом, что мне пришлось срочно покинуть дворец. Ваш трогательный рассказ не имел к моему исчезновению никакого отношения, так сложились обстоятельства.

– Не имел? – впервые за время разговора принцесса повернула голову, чтобы кинуть короткий взгляд на советника. – Хватит кланяться, Куан Сан. Сядь.

Шас Тунь Ан указала на место напротив, и мужчина, с облегчением распрямившись, поднялся к ней.

– Так где ты был? И что заставило тебя исчезнуть так внезапно? – гораздо мягче, чем до этого, поинтересовалась девушка.

– Прошу прощения, Ваше Высочество, но я не могу об этом говорить, – усаживаясь на подушку, вздохнул советник. – Мне пришлось отправиться в странствие. Когда-нибудь я обязательно всё расскажу.

– Да будет так, – принцесса прекрасно знала, что такое государственные тайны. – Тогда скажи, что делать с очередной придумкой моего отца? Горячая вода – это слишком просто, чтобы заменить ею привычные напитки. Но нарушить волю Императора недопустимо.

– Вы так грустны, моя госпожа, – заметил советник, пристально вглядываясь в лицо принцессы. – Что-то ещё случилось…

– Посланники, – опустила красивые глаза Шас Тунь Ан. – За эти полгода они не появлялись ни разу.

– Это очень печально, – сочувственно покачал головой Куан Сан. – Но позвольте дать Вам совет? Жизнь сейчас настолько непредсказуема, что даже близкий друг в любой момент может стать врагом… Не стоит из-за этого расстраиваться. На Ваших плечах целая Империя.

– Ты прав, Куан Сан, – решительно согласилась девушка и указала на доску. Правильно расценив её молчаливый приказ, советник принялся собирать фишки, чтобы начать новую партию. – Главное, чтобы с ней ничего не случилось…

– С Вашей подругой всё будет прекрасно, моя госпожа, – успокоил принцессу мужчина. – А что касается горячей воды… Вы знаете, Ваше Высочество, как-то на привале во время моего путешествия, я решил сварить себе уху. Но, пока закипала чистая вода, в неё упало несколько сухих листочков с нависающего над котлом дерева ча. Вода позеленела, и от неё пошёл чудесный аромат. Я решился попробовать этот напиток, и он очень освежил меня и взбодрил.

– Листочки дерева ча? – взволнованно уточнила принцесса. – Это удивительно. Куан Сан! Я хочу попробовать этот напиток!

– Конечно, Ваше высочество, – потянувшись к шёлковому поясу под одеждами, Куан Сан снял с него небольшой тканевый мешочек. – Я засушил эти листья, чтобы заваривать, когда потребуются силы. Прикажите подать нам горячей воды, и я смогу исполнить Ваше желание.

Уговоры не потребовались. Подчиняясь воле Шас Тунь Ан, слуги немедленно занялись приготовлениями к новой церемонии. Вопрос о длительном отсутствии советника был окончательно забыт.

***

– Подготовь всё необходимое, Махмуд, – красивый молодой человек, высокий, темноволосый и голубоглазый, сидел на балконе в удобном плетёном кресле за мозаичным столом и пил чай, пристально вглядываясь в почти безоблачное рассветное небо. Всё те же распахнутые настежь резные двери, перила из слоновой кости, даже набор джайпурской керамической посуды, всё осталось прежним, словно этих десяти лет и не проходило.

– Вы давно не получали писем из Китая, мой принц? – бритоголовый слуга, облачённый в светлый длинный шёлковый халат, стоял посреди комнаты перед большим раскрытым сундуком, и с нескрываемым отвращением смотрел внутрь. Он совершенно не изменился, и даже настроение осталось прежним – недовольным и сварливым.

– Не имеет значения, – раздражённо отмахнулся юноша, рукавом белого платья мазнув по столу и только чудом не окунув его в чашку. – Мы отправляемся в долгую дорогу. Это единственное, что сейчас должно тебя волновать.

– Ага, конечно, – почти неслышно пробормотал Махмуд и добавил, уже гораздо громче. – Как Вам чай? Новый сорт, только сегодня сняли первую пробу.

– Недурно, недурно, – одобрительно произнёс принц, изящным движением поднимая синюю с белым чашку и делая аккуратный глоток. – Насыщенный аромат, интенсивный вкус. Пожалуй, слегка перебор с крепостью. Имеется терпкое послевкусие.

Скорчив рожу, Махмуд пантомимой передразнил молодого человека (к счастью, тот его не видел), а потом со слащавой улыбкой, которая чётко слышалась в его голосе, произнёс:

– Так и было задумано, Ваше высочество. Это особенность этого сорта.

– Да? – набрав в рот ещё немного чая, принц покатал его на языке, сглотнул и заглянул в чашку, рассматривая оттенки цвета. – Хм… В этом действительно что-то есть. Оригинально. Одобряю.

Подняв глаза и руки вверх, бритоголовый Махмуд посмотрел в купол потолка и тяжело вздохнул. Рукава его халата сползли к локтям, обнажив запястья, обмотанные тонкими золотыми верёвочками-браслетами. Махмуд вздрогнул и поспешно опустил руки, прикрывая странные украшения.

– Принц Нури, – задумчиво произнёс юноша, вновь приподнимая чашку и легонько покачивая ею в воздухе. – Красивое название, как думаешь, Махмуд?

– Прекра-а-асное, – скорчив очередную рожу и забрасывая в сундук валяющуюся повсюду одежду, протянул слуга и, внезапно, будто что-то придумав, обернулся в сторону балкона и ехидно ухмыльнулся. – Великолепное, Ваше Высочество.

Пока слуга возился с вещами, принц продолжал пить чай. Он не торопился. Отправляться в путешествие нужно было следующим ранним утром, чтобы преодолеть как можно больший кусок пути и оказаться в пустыне Тар ближе к вечеру. Далее дорога была расписана буквально по шагам, от оазиса к оазису.

Молодой принц готовился к этому походу долго и тщательно. С помощью верного Махмуда, который, как ему казалось, полностью разделял стремления господина, он в течение многих дней расспрашивал опытных купцов и путешественников. Они сверяли карты, рисовали и высчитывали наиболее короткий и безопасный путь, прикидывали нужное количество припасов, и вот теперь пришло время проверить все эти расчёты на практике.

– О чём говорят при дворе? – сидеть и молча смотреть в небо юноша мог бесконечно, но сейчас ему хотелось пообщаться.

– Никто не понимает, куда Вы собрались, мой принц, – с готовностью ответил Махмуд, продолжая с кислой физиономией складывать вещи в сундук. – Кстати, и мне Вы об этом не сказали.

– Сказал, – возразил Нури, поднимая лицо к солнцу и жмуря глаза. – Ты же сам мне помогал прокладывать маршрут.

– Я знаю, куда мы направляемся, но не знаю, зачем, – в задумчивости крутя в руках большой кусок шелковой ткани и пытаясь понять, что это за предмет одежды, пояснил слуга. – Вы сообщите мне об этом?

– Не сейчас, – молодой принц поднялся из-за стола, поставил чашку, и, бросив ещё один внимательный взгляд в небо, решительно отвернулся. – Мне необходимо поговорить с родителями, а ты заканчивай сборы и приведи тут всё в порядок.

Принц пересёк пространство комнаты и остановился у выхода, недовольно поджав губы:

– Ужасный хаос.

– Ужасный хаос, – раздражённо передразнил Махмуд, когда шаги принца затихли в конце галереи. – Сын Шармы*...

Он ещё долго ворчал, рассыпая странные то ли ругательства, то ли проклятия и неспешно собирая вещи, но его уже никто не слышал.

***

– Полгода? Ничего себе, провал во времени.

– Это было всего однажды. Чистая случайность, больше я таких ошибок не допускал.

*сын Шармы (инд.) Мифический «сын маминой подруги». Он всегда правильнее, лучше, умнее, красивее, перспективнее всех и т.д.

– Теперь я понимаю, что ты имел в виду, когда говорил про «не первый раз»…

– Ничего себе у тебя память. Ты все мои слова так же запоминаешь?

– Не все, но многие. Кстати, имей это в виду на будущее. И долго будут продолжаться эти прыжки?

– Долго.

– Не похоже, чтобы они доставляли удовольствие.

– Какое уж тут удовольствие. Память отшибает, дезориентация в пространстве, прежде чем в себя придти, как безумный дервиш несколько минут шатаешься…

– Опасно.

– Неприятно.

– Хорошо, ты меня убедил. Чай в твоей истории фигурирует. Но в чём был план? Столкнуть их лбами? Зачем?

– Терпение. Я же обещал, что ты всё поймёшь со временем.

– Я подожду. Хотя бы ради того, чтобы понять, когда всё пошло наперекосяк.

– Но ты же помнишь? Тебе нельзя вмешиваться!

– О, можешь в этом не сомневаться. Вмешиваться я ни во что не собираюсь.

***

Бескрайнее море жёлтого песка казалось абсолютно безжизненным. Лишь изредка по поверхности барханов пробегали слабые волны пыли, поднимаясь от едва заметного ветерка, да пролетали небольшие засохшие шары перекати-поля. Непривычная для городских жителей тишина вечерней пустыни Тар давила на уши, ослабляя волю и лишая сил.

– Махмуд, – позвал молодой принц, чтобы хоть как-то разнообразить это напрягающее безмолвие. – Махмуд!

– Да, – ворчливо отозвался шагающий рядом с его верблюдом слуга. Несмотря на то, что мужчине приходилось идти пешком, он совсем не выглядел утомлённым или измученным. Скорее, отвлечённым и погружённым в какие-то свои размышления. Неспешно двигаясь в том же ритме, что и единственный оставшийся у них в живых корабль пустыни, Махмуд плавно поводил руками перед собой, размахивая снятыми с запястий золотыми верёвочками. Как будто тоже ехал на верблюде.

– Мы идём уже тридцать дней, – произнёс принц, снисходительно поглядывая на слугу. – Я думаю, ты устал. Давай поменяемся.

Дёрнув поводья, Нури заставил своё животное опуститься на колени, и ловко спрыгнул с него, уступая место Махмуду.

– Садись на моего верблюда. А я понесу твои верёвочки.

Спорить Махмуд не стал. Вручив принцу украшения, он устроился между горбами, и путешественники вновь двинулись в путь.

Некоторое время они ехали молча. Песок шуршал под ногами верблюда и шагами принца, становилось всё темнее, и на безоблачном небе одна за другой начали зажигаться звёзды.

– Ты знаешь, Махмуд, мы будем вознаграждены за этот поход, – снова заговорил Нури, глядя в небо на две призрачные белые луны. Одна из них, Старшая сестра, медленно поднималась из-за горизонта, чтобы занять своё привычное место справа. Вторая же, Младшая, уже вовсю мерцала слева. Хоть и была она в два раза меньше первой луны, но её белый свет здесь в пустыне оказался гораздо ярче и приятнее. – Потому что есть Великий шёлковый путь, Великий пряный путь, а это будет Великий чайный путь.

Принц опять замолчал. Ноги всё глубже погружались в песок, идти становилось всё тяжелее, но юноша мужественно терпел, давая слуге отдохнуть.

Второго верблюда они потеряли почти неделю назад. Бедняга угодил ногой в нору песчанки, и его пришлось оставить в ближайшем оазисе. С тех пор Махмуд шёл пешком.

– Мы познакомим всю Европу с чаем, – внезапно произнёс принц, и слуга просветлел лицом, наконец-то поняв, какова цель их бессмысленного, как ему изначально казалось, похода. А Нури тем временем продолжал. – Пройдут годы, и про чай узнают все. Все будут пить чай.

– Да, – кивнул слуга, – а знаешь, как вот…

– Охо-хо-хо, Махмуд! – покачал головой принц, останавливая верблюда за поводья.

– Что? – не понял слуга, и будущий правитель Индии вздохнул:

– Мы с тобой проходили это много раз. Как только ты обращаешься ко мне на «ты», мы снова меняемся.

– Вы, Вы, – так же вздохнув, Махмуд неуклюже сполз с верблюда. – Нури, послушайте. Я обожаю, как Вы вот…

– Махмуд, не отставай! – забравшись обратно на спину животного, принц явно почувствовал себя увереннее.

– Иду я, иду, – раздражённо пробормотал Махмуд, забирая из рук Нури свои странные украшения. – Обожаю, как Вы говорите, говорите, и только в самом конце суть… Я уж думал, что Вы говорите? А потом в конце «мы везём чай в Европу»…

Осознав, что его тон излишне саркастичен, слуга спохватился и мрачно закончил:

– Пойдёмте.

– Не потеряй верёвочки, – ехидно посоветовал принц, трогая поводья. Нури настолько привык к постоянному брюзжанию Махмуда, что уже не обращал на него внимания. Более того, иногда сознательно провоцировал слугу на негодование и возмущение, которое тому приходилось сдерживать. Будущего правителя Индии это весьма веселило.

***

– Ага… Вот теперь мне становится понятнее, в чём был твой план. Этот принц просто одержим чаем.

– Я знал, что ты в итоге оценишь мою гениальность.

– Но я не понимаю... Сначала ты сам попёрся нести чай людям, а потом сам же переложил на них свою миссию. В чём смысл?

– Мне хотелось сделать всё красиво. Чтобы было натуралистично и нескучно.

– Очень долгий и спорный метод, чтобы попасть в легенды, тебе не кажется? А говоришь, что не тщеславен.

– Да ну, какие там легенды... Даже не думал об этом.

– Пока я не сказал? Видел бы ты свою морду, Фунь Сё. На ней же всё написано! На мой взгляд, ты пририсовываешь змее ноги*. Попомни мои слова, добром это не кончится.

– Вот к чему ты это сейчас? Только нагнетаешь.

– К тому, что когда-нибудь твоё стремление к театральным эффектам тебя погубит.

– «Когда-нибудь» – это ещё очень нескоро.

– Но этот человек, это, конечно…

– Признай, что мой выбор был хорош.

– Ты же не отстанешь?

– Не отстану.

– Ладно. Пойдёт. Для дела в самый раз. Неприметный. Незапоминающийся.

– Всё-таки ничего ты не понимаешь в мужской красоте. В мужчине важна харизма!

– Вот харизмы у него, хоть отбавляй, даже спорить не стану.

– И это главное!

*Китайское идиоматическое выражение. Означает перебор со старанием и наличие излишнего рвения, которое портит всё дело.

Глава 4

Ранним утром, сразу после выхода из самолёта девушки опять поругались.

Анфиса споткнулась на трапе, Даша её поддержала, но при этом выбила у напарницы из рук сумку с тем самым, добытым при помощи вымогательства чайным набором. Набор был так тщательно упакован, что вряд ли мог разбиться, даже если бы сумкой играли в футбол, но для Анфисы это был лишний повод устроить скандал.

Нужно ли говорить, что домой Даша вернулась совершенно разбитой и измученной. А во второй половине дня предстояло выйти на работу и опять столкнуться с противной напарницей.

Дотащившись до квартиры, Даша ввалилась внутрь, и, оставив у порога тяжёлую сумку на колесах, уселась прямо на пол возле зеркала.

– Мрряу, – раздалось приветственное мурлыканье, и из комнаты, потягиваясь и жмуря глаза от яркого света, вышел пушистый чёрный кот. Небольшой воротник из светлой шерсти ещё больше подчеркивал его исходную черноту. В мягком жёлтом свете прихожей кот казался мистическим колдовским созданием.

– Привет, красавчик, – устало улыбнулась девушка, протягивая руки и подтаскивая питомца к себе. Тот снисходительно мурлыкнул ещё раз и потёрся лбом о её подбородок.

Пока Даши не было, за животным присматривала её подруга, да и в целом он был достаточно самостоятельным, постоянного внимания не требовал и не слишком часто позволял себя тискать. Но сейчас девушке было жизненно необходимо просто обнять кого-то тёплого и пушистого, и кот для этой цели подходил идеально. Продолжая сидеть на полу, Даша гладила питомца и постепенно ощущала, как уходит усталость и раздражение.

– Хоть ты меня не достаёшь, – вздохнула она, и в этот момент кот будто окаменел.

– Эй, ты чего? – удивилась Даша. Такое поведение питомца было для него совершенно нетипичным. Он весь напрягся, круглыми жёлтыми глазами уставился в одну точку и, забив хвостом, глухо зарычал. Проследив за его взглядом, Даша поняла, что смотрит он куда-то в глубину тёмной комнаты, из которой недавно вышел.

Девушке стало страшно. Она и в обычной-то жизни не была особенно храброй, а тут, одна в квартире, под охраной только кота и вовсе чуть не упала в обморок от страха.

– Кто там, малыш? – почти не шевеля губами, спросила Даша. Прижав питомца к себе, второй рукой она потянулась к сумке, валяющейся под вешалкой. Девушка знала, что внутри лежит газовый баллончик. Оставалось только его найти и на ощупь достать, при этом не спуская глаз с комнаты. Кот продолжал рычать, но из рук не рвался, и это слегка успокаивало. Нашарив баллончик, Даша вытащила его и направила в сторону тёмного проёма двери.

– Эй! – громко позвала она. – Кто там? Выходи, я уже полицию вызываю!

К сожалению, третьей руки у неё не было, о чём сейчас Даша очень сильно жалела. Будь у неё дополнительная конечность, можно было бы достать ещё и мобильный телефон и в самом деле позвонить в полицию. Если вдруг...

– Мрря, – промяукал кот, внезапно расслабляясь и ошарашено тряся головой.

– Что? – испуганно спросила Даша, на полном серьёзе ожидая ответа от питомца, и только через пару секунд до неё дошло, что на человеческом языке он вряд ли заговорит.

– Мррр, – пушистый хвост мазнул девушку по лицу, котяра выскользнул из её рук, уселся рядом, и, как ни в чём не бывало, принялся умываться.

– Домовой что ли завёлся? – Даша нервно хихикнула и встала с пола, продолжая сжимать в руке газовый баллончик. – Эй, домовой, ты не балуй. А я тебе молочка поставлю.

Голос у неё дрожал, но девушка шаг за шагом продвигалась к комнате.

– И печеньку положу. Любишь печеньки?

К её великому облегчению, никто с ней не заговорил. Ни кот, ни домовой. Оказавшись у двери, Даша включила свет, готовая в любой момент дать дёру, и обнаружила, что комната пуста. Балкон был закрыт, окна и форточки тоже.

– Точно домовой, – уже гораздо более уверенно пробормотала девушка и, обернувшись к коту, укоризненно погрозила ему пальцем. – Ты меня так больше не пугай. А с домовым подружись. Он удачу в дом приносит.

Кот фыркнул, поднял хвост и гордо прошествовал мимо хозяйки в комнату. Даше даже показалось, что этим фырчанием питомец пытается высказать своё презрение к её трусости, но ещё больше погружаться в мир фантазий ей сейчас не хотелось. И без того уже никаких нервов не хватало. Потому она просто вздохнула и, вернувшись в прихожую, начала раздеваться. Нужно было привести себя в порядок и отдохнуть с дороги.

Уже через полчаса девушка с наслаждением опустилась в горячую ванну с ароматной пеной и, откинув голову на бортик, закрыла глаза. Спать она не собиралась, но усталость взяла своё, и Даша задремала.

– Рррря-я-яу!!! Ррры-у-у-у-у!! – от дикого кошачьего вопля и грохота разбитой посуды Даша чуть не выпала из ванны. Пена выплеснулась на пол, бутылки с шампунем и гелем для душа плюхнулись в воду. Даша вскочила, вцепившись в пластиковую занавеску, и только чудом её не оборвала. Всё-таки сумев устоять на ногах, девушка схватила со стиральной машинки махровый халат и, набросив его прямо на мокрое тело, выбралась из ванны. Только тут она сообразила, что и газовый баллончик и мобильный телефон остались в прихожей. Даша начала паниковать, но тут ей на глаза попался большой железный таз, в котором она обычно замачивала бельё. Никакого другого оружия под рукой у неё не было, поэтому пришлось довольствоваться этим.

Прикрываясь тазом, как щитом, девушка осторожно приоткрыла дверь. В квартире царила тишина.

– Кис, кис, кис, – тихонько позвала Даша. Пока она лежала в ванне, на улице уже рассвело. Солнце било в окна, и девушке стало гораздо легче. – Кис, кис, кис?

– Мрр? – кот вышел из кухни и вопросительно уставился на хозяйку. Его торчащий вверх хвост всё ещё нервно подёргивался, но в целом питомец был спокоен.

– Ты меня до инфаркта решил довести, разбойник?! – возмутилась Даша, понимая, что и на этот раз тревога оказалась ложной. Она давно не чувствовала себя настолько глупо, и это внезапно оказалось очень смешно. Наверное, сказалось нервное напряжение, но, увидев себя в зеркале, Даша сначала хихикнула, а потом принялась хохотать. Мокрые кудряшки, торчащие в разные стороны, намокший халат, слегка поржавевший таз в руках и очумелое выражение лица выглядели такими нелепыми, что девушка смеялась ещё не меньше пяти минут.

– Всё, хватит на сегодня, – отсмеявшись, решительно заявила Даша и убрала таз под ванну. Она сознательно отодвигала момент проверки кухни, чтобы успеть морально подготовиться, поэтому неторопливо приняла душ, вытерла пол в ванной, надела пижаму и только после этого отправилась выяснять масштабы трагедии.

– Тебе повезло, бандит, – с облегчением убедившись в том, что её любимая чашка цела и невредима, а разбилась всего лишь пара тарелок, Даша взялась за веник.

Кот запрыгнул на подоконник и, лениво прищурив глаза, наблюдал за хозяйкой. Потом он улёгся, вытягиваясь во весь рост, и раздражённо дёрнул лапой. С его когтя спланировала тонкая рыжая волосинка и тут же затерялась в куче мусора, который девушка успела смести.

***

Как Даша и предполагала, без ссоры на работе не обошлось. Собственно, она началась почти сразу.

– Сегодня же моя очередь проводить церемонии, – стоя в дверях чайной комнаты, сказала Даша. Сидящая на коленях Анфиса медленно повернула голову и уставилась на напарницу. Перед девушкой стоял низкий столик, на котором она пыталась красиво расположить полученный в Китае набор, а карие глаза казались странно отсутствующими, как будто Анфиса думала сейчас совершенно о другом.

– Что? – её голос прозвучал так же отстранённо и, к изумлению Даши, даже без агрессии.

– Моя очередь, говорю, – повторила Даша. – Ко мне сейчас покупатели придут, они чайную церемонию заказали.

– И что? – нахмурилась Анфиса, будто бы просыпаясь. – У тебя даже своего набора нет.

– Возьму рабочий, – сегодня Даша была твёрдо намерена настоять на своём. – Уходи. Мне ещё подготовиться надо.

– Не смеши мои тапки, – презрительно фыркнула Анфиса. – Из тебя чайный мастер, как из твоей травы чай.

– Анфиса, не вынуждай меня, – предупредила Даша, но напугать наглую напарницу было не так-то просто.

– А то что? – фыркнула она, но всё же поднялась на ноги. – Ладно. Позорься. И позови меня, когда покупатели от тебя сбегут.

Собрав посуду обратно в коробку, Анфиса взяла её под мышку и вышла из комнаты. По пути, конечно же, зацепив напарницу.

Даша мужественно выдержала удар, даже не поморщившись, хотя было больно, и позже на плече появился синяк. Это была очень небольшая плата за то, что коллега так быстро покинула поле боя.

Оставшись в одиночестве, Даша быстро и ловко расставила на столике набор для чайной церемонии и включила спрятанный в шкафу электрический чайник, чтобы нагреть воду.

– Здравствуйте, – услышала она через несколько минут голос Анфисы. – Добро пожаловать. Проходите, пожалуйста, Вас уже ждут. Если вдруг Вас что-то не устроит, обязательно позовите меня. К сожалению, сотрудница, которая будет проводить церемонию, совсем неопытная...

От негодования Даша чуть не уронила глиняную крышку чайничка для заварки, в который наливала кипяток. Но ругаться с напарницей при покупателях она, конечно же, не собиралась. Тем более у неё пропало всё желание выяснять отношения, когда клиентка появилась в дверях чайной комнаты.

Более странного человека Даша в своей жизни ещё не встречала. Женщина была среднего роста, плотной и крепкой, с крупным носом и красивыми карими почти до черноты глазами. И всё бы ничего, если бы не невероятное тёмно-красное платье, в которое она была одета. Длинное, до самого пола, с вышитыми по передней части бело-золотыми цветами, оно совершенно не подходило ни к осенней погоде, ни к стране, ни даже к текущей эпохе. Чёрные волосы женщины были уложены в аккуратную причёску, а руки наполовину открыты, потому что широкие рукава доходили только до локтя.

– Ам, ом, – залепетала Даша, но женщина держалась совершенно спокойно, как будто не выглядела, как гостья из какого-то исторического фильма.

– Здравствуйте, – вежливо наклонив голову, произнесла она. – Позволите?

– Конечно, проходите, пожалуйста, – спохватилась Даша, и сделала приглашающий жест рукой. – Присаживайтесь.

Ей вдруг пришло в голову, что клиентка вполне могла приехать на автомобиле, и тогда было совершенно неважно, во что она одета. К тому же, платье выглядело невероятно дорогим, и, скорее всего, женщину с подобным достатком привёз водитель. А уж во что там одеваются богатыеклиенты – это было вообще не её дело. Удивление тут же прошло. Объяснение оказалось элементарным.

Тем временем, клиентка прошла в центр комнаты и опустилась на колени перед столиком, напротив Даши. Её волосы попали в электрический свет и оказалось, что они совсем не чёрные, а красные. Тёмные, тёмные, как спелая вишня.

– У Вас очень любезная коллега, – заметила женщина. – Милая и вежливая девушка.

– Н-да, – вздохнула Даша, старательно отводя глаза, чтобы не пялиться на посетительницу. – Милая.

Ей совсем не хотелось обсуждать личность напарницы с посторонним человеком, к тому же клиентом. Но она настолько устала от постоянного напряжения, что удержаться было очень сложно.

– У Вас проблемы? – участливо спросила женщина. – Вступать в конфликт с теми, кто специально это провоцирует, не самая хорошая идея.

– Я знаю, – на этот раз вздох девушки был особенно горестным. – Но это так несправедливо!

– И очень обидно, – подтвердила женщина. – Но, так или иначе, вам придётся взаимодействовать. И находить компромиссы.

– Это всё прекрасно, – внезапно рассердилась Даша. – Только непонятно, почему эти самые компромиссы всегда нахожу именно я. И именно я всегда должна идти на уступки.

– Потому что Вы умнее? – улыбнулась женщина.

– Знаете… – настроение у девушки исправилось так же быстро, как испортилось, и она улыбнулась в ответ. – Иногда я думаю, что подобные фразы придумали для того, чтобы дурачки, на которых все ездят, не чувствовали себя обиженными.

– Вот видите, – клиентка рассмеялась. – Я была права. Вы очень умная девушка.

– Спасибо, – весело сказала Даша. – Вы мне очень помогли. Вы, случайно, не психологом работаете?

– Случайно нет, – покачала головой женщина.

– Наверняка Вы очень хороший начальник. Мне так кажется, – снова улыбнулась Даша. – Ладно, что-то я с Вами заболталась, а Вы ведь не для этого пришли. Давайте приступим к церемонии.

– Лучше покажите мне что-нибудь очень необычное, – попросила клиентка. Она продолжала сидеть на коленях и, похоже, не чувствовала никакого неудобства, с интересом разглядывая посуду на столике.

– Хорошо, – не растерялась Даша. Женщина ей очень понравилась, и она бы с огромным удовольствием просидела с ней до конца рабочего дня, лишь бы не пересекаться лишний раз с Анфисой. – Одну минуту.

Убрав со стола всё лишнее, девушка выставила в центр прозрачный заварочный чайник и деревянными щипцами разложила на блюдце несколько зелёных шариков размером с грецкий орех.

– Это связанный чай. Он сворачивается из необработанных листов зелёного чая, и при заваривании получается очень красивый эффект.

Первым делом Даша наполнила чайничек кипятком, чтобы он прогрелся. Вылив первую порцию воды в стоящее рядом алюминиевое ведёрко, она заполнила чайник второй. Клиентка с интересом наблюдала за процессом.

– Нужно, чтобы температура воды была не ниже восьмидесяти и не выше девяноста градусов, – заученным голосом начала Даша, но тут же спохватилась и замолчала, заметив насмешливый взгляд женщины в красном.

– Нужен градусник? – подмигнув девушке, спросила клиентка, и Даша улыбнулась:

– Нет, конечно, нет. Мы так говорим по инструкции, когда рассказываем, как правильно заваривать чай. Достаточно, чтобы вода не была кипятком, но и не сильно остыла.

– Так гораздо понятнее, – кивнула женщина, беззвучно постукивая по столику длинными золотыми когтями.

– И теперь мы опускаем чай в воду, – снова взяв щипцы, Даша аккуратно опустила зелёный шарик в чайничек и закрыла крышку. – И ждём.

– Ты бы ещё чайник гунфу* взяла.

От двери раздался знакомый вредный голос, и Даша вздрогнула от неожиданности. Медленно повернув голову, она очаровательно улыбнулась напарнице и медоточивым голоском произнесла:

– В чайнике гунфу процесс раскрытия цветка виден значительно хуже.

*Гунфу – заварник с кнопкой, состоящий из двух частей, который китайцы придумали в конце 20 века для упрощённого заваривания разных видов чая.

Поражаясь собственной выдержке, Даша приветливо кивнула клиентке, которая вновь едва заметно ей подмигнула.

Тем временем шарик, до этого плавающий на поверхности воды, вздрогнул, подпрыгнул и вдруг будто взорвался, выбрасывая в стороны зелёные лепестки.

– О-о-о, – с восхищением протянула женщина в красном, впиваясь взглядом в раскрывающийся в воде цветок.

– При правильной заварке это смотрелось бы гораздо аккуратнее, – негромко заметила Анфиса, и в этот момент у неё в кармане завибрировал мобильник, и запел приятный женский голос:

– Ах, эти глаза… Ах, эта боро-о-одка… Жа-а-аль, актёр не ты из талантливой четвёрки... *

Поджав губы, Анфиса торопливо выхватила телефон, нажала кнопку ответа и, к огромному облегчению Даши, удалилась. Можно было спокойно продолжать презентацию без необходимости вздрагивать от каждого шороха и не ожидать ехидного комментария на каждое своё действие.

– Потрясающе, – одобрительно покивала клиентка, не обратив никакого внимания ни на последние слова Анфисы, ни на её странный рингтон. – Вам удалось меня удивить.

Цветок распустился, и, хоть и выглядел пока не слишком презентабельно, но Дашу это не смутило.

*Соня Гринёва «Ода Серёженьке-Пироженьке».

– К сожалению, цветы не всегда раскрываются идеально ровно, – приподняв крышечку, Даша щипцами аккуратно перевернула окончательно распустившийся чай так, чтобы он лежал на дне чайника лепестками внизу, а цветочной головкой вверх. – Но если внести небольшие поправки, то это будет выглядеть очень эффектно. А какой аромат. Чувствуете?

По комнате разлился сильный, насыщенный запах жасмина.

– Даже чересчур, – засмеялась женщина. – Но я, пожалуй, решусь попробовать этот напиток…

Через час, когда выгодная и очень довольная клиентка ушла, Даша вылетела из комнаты, взъерошенная, как рассерженный воробей.

– Знаешь что, Анфиса, – заявила она, подлетая к стойке, за которой стояла напарница. – Это уже переходит всякие границы. Я никогда не вмешиваюсь в твои церемонии!

– И я не вмешиваюсь в твои, – невозмутимо ответила Анфиса, раскладывая пакетики с чаем по резным деревянным шкатулкам. – Но это была не церемония, а фарс. Пускание пыли в глаза.

Дашу охватило такое негодование, что она потеряла дар речи, а довольная произведённым эффектом Анфиса, захлопнув последнюю шкатулку, добавила:

– Очень непрофессионально.

И осуждающе покачала головой.

– Знаешь, Анфиса, если бы я тебя не знала уже год, я бы подумала, что ты влюбилась, и у тебя проблемы с парнем, – выпалила Даша. – Но, даже если это и так, нечего срывать свои проблемы на мне, ясно?! Дура.

Резко развернувшись, Даша выскочила из зала. Она так устала, что готова была уснуть прямо на пороге магазина. Пора было собираться домой.

Глава 5

– Какое прекрасное место, Махмуд. Оно столь прекрасно, что я бы, пожалуй, построил здесь дворец. Совсем небольшой, комнат на двадцать, чтобы было, где разместить прислугу и с минимальным комфортом проводить время.

– Вы очень скромны, мой принц, – сарказм сочился из каждого слова бритоголового слуги, который занимался разбивкой временного лагеря на берегу крохотного пресного озера. Озерцо располагалось внутри оазиса посреди пустыни Тар, и путникам предстояло переждать здесь жаркий день и как следует отдохнуть.

– Эти пальмы… Эти цветы… Я никогда не видел ничего подобного, – восхищённо продолжал молодой принц, осматриваясь по сторонам.

– Это потому, что мы в пустыне, – проворчал Махмуд. – Всё познаётся в сравнении. Ваши цветочные сады гораздо красивее этого жалкого кусочка суши.

– Возможно, ты и прав, – вздохнул принц, усаживаясь на подготовленный слугой лежак. – Мы столько дней видели вокруг только песок, что теперь мой глаз радуется любому изменению пейзажа.

Повернув голову, Махмуд в изумлении уставился на молодого человека. То, что в кои-то веки принц был с ним согласен, напрочь выбило его из привычной колеи, но дальнейшие слова господина вернули всё на круги своя.

– Но это не значит, что ты можешь со мной спорить, Махмуд, – надменно продолжил Нури и усмехнулся, ожидая очередного недовольного ворчания от слуги. – Подай мне воды. И приготовь ужин. Я голоден.

– Сейчас травы нарву, – буркнул Махмуд, направляясь к озеру. В его руках был глиняный кувшин для воды.

– Что? – не понял принц, и слуга «повторил»:

– Я фруктов соберу.

Набрав воды, слуга отнёс кувшин к столику, который тоже уже был установлен рядом с лежаком, и наполнил пиалу. Молодой человек одобрительно кивнул и повторил:

– Займись ужином. Я развлеку тебя интересной беседой. Расскажу об одной китайской принцессе, с которой мы познакомились много лет назад и очень подружились, а потом...

Громкий хруст сломанного о колено сука прервал принца, и он недовольно поморщился. Слуга же с каменным лицом сунул получившиеся обломки в будущий костёр:

– Нужен хворост, Ваше Высочество. Я ненадолго отлучусь, чтобы его собрать, а Вы пока отдыхайте.

– Ступай, – позволил принц, укладываясь на лежак. Вид на озеро открывался прекрасный, и Нури вполне был готов подождать и посвятить это время созерцанию.

Махмуд сбросил плащ прямо на песок, покрытый густой зелёной травой, и скрылся за деревьями. Верблюд, отдыхающий чуть в стороне от лагеря, проводил его скучающим взглядом.

Солнце медленно катилось по небу. Здесь, у воды, под широкими листьями пальм жара не чувствовалась так тяжело, как посреди пустыни. Над крупными красными цветами порхали разноцветные бабочки. Над водой быстрыми стрелками носились стрекозы. Оазис был достаточно большим, и Нури вполне допускал, что где-то среди деревьев водятся и другие животные.

Гладкая поверхность озера всколыхнулась, поднимаясь бугром. Принц с интересом наблюдал. Он уже видел подобные явления: такое бывало, когда под водой имелись особые источники. Вот только никогда они не начинали такое целенаправленное и стремительное движение к берегу…

Бедный верблюд, взревев дурным голосом, сорвался с привязи и удрал, мгновенно скрывшись из виду. Принц вскочил на ноги, хватаясь за ханду*, и в тот же миг озеро будто взорвалось, выплёскиваясь на берег широкой волной и накрывая Нури с головой.

Громкое свистящее шипение за спиной насквозь промокшего принца заставило его отпрыгнуть, резко развернуться и на мгновение застыть от изумления.

*Ханда (кханда) – прямой индийский меч.

Увиденное юношу совсем не обрадовало, но, нужно отдать ему должное, и не слишком напугало.

– Наг! – воскликнул он, отступая от разворачивающихся на берегу пёстрых колец большой толстой змеи и поднимая свой меч.

– Пришшшшелецсссс, – от пояса и ниже наг был змеёй, а выше – человеком. Точнее, чем-то, похожим на человека. От макушки и до кончика хвоста существо покрывала тёмная золотая чешуя, по спине шёл сложный рисунок, похожий на витиеватую надпись на непонятном языке, а на голове торчали тонкие высокие рога.

– Такой красивый, – вздохнул принц, с интересом и восхищением рассматривая явившееся по его душу магическое существо. – Жаль, что придётся тебя убить.

– Сссмешшшно, – прошипел наг, и в тот же миг тяжёлый хвост обрушился на место, где ловкий Нури только что стоял.

– Красивый, но неповоротливый, – хмыкнул принц, и его меч прочертил на чешуе чудовища тёмную полосу. Это не произвело на нага никакого впечатления, он развернулся и бросился на противника, стараясь обвить его кольцами.

Двигаться Нури пришлось стремительно. На разговоры сил уже не оставалось, нужно было сосредоточиться. Он раз за разом обрушивал на чудовище свой меч, пытаясь отыскать уязвимое место, но уже минут через пять ему стало понятно, что бой с нагом какой-то странный. Несмотря на то, что несколько раз существо довольно чувствительно било Нури хвостом и корпусом, никаких серьёзных ран он до сих пор не получил. Как будто наг просто пытался его запугать.

«Ах, вот, значит, как?» – весело подумал принц и развернул меч так, чтобы лезвие падало на непробиваемую шкуру чудовища плашмя. Теперь удары хандой напоминали издевательские шлепки.

– Сссражайсся, – раздражение на лице нага было настолько явственным, что Нури развеселился ещё больше.

– Сам сражайся, – крикнул он, взмахом меча отсекая один из рогов, а второй рукой отвешивая чудовищу оплеуху. Наг шатнулся, побагровел, и одним сильным броском зашвырнул принца в озеро. В самый центр. На этом бой и был закончен. Во-первых, махать мечом в воде Нури был не приучен, а, во-вторых, змей, злобно шипя и ругаясь, уполз куда-то в глубину пальмовой рощи.

– Эй, вернись, – крикнул принц, гребя к берегу одной рукой. Во второй он крепко держал ханду. – Мы ещё не закончили.

– Ваше Высочество, Ваше Высочество, – из-за деревьев с другой стороны выскочил Махмуд. В его руках была здоровенная дубина, а выглядел он так, как будто продирался сквозь густые колючие кусты. – Где враг?! Почему Вы кричите? А… О…

Остановившись на берегу, слуга опустил дубину и уставился на выходящего из воды принца с глубоким осуждением.

– Вы решили искупаться? А орать чего?

– Какой ты медленный, Махмуд, – вздохнул принц, положил ханду на лежак и начал раздеваться. – Пока прибежишь, весь мир захватить можно.

– С другого конца оазиса бежал, – возмутился слуга, в сердцах бросая дубину. – Чтобы посмотреть, как ты тут фамильный меч искупать решил.

– Ох, Махмуд, – покачал головой принц, выжимая одежду. – Доиграешься ты когда-нибудь. Договоришься.

– Тьфу ты, – сплюнул бритоголовый слуга и, развернувшись, зашагал обратно, откуда пришёл.

– Хворост-то где? – насмешливо крикнул ему вслед Нури, одеваясь. Мокрая одежда приятно холодила кожу, к тому же на теле должна была высохнуть гораздо быстрее. – И верблюда найди!

Махмуд вернулся через несколько минут, ведя за собой верблюда, нагруженного хворостом, молча развёл костёр и начал варить бобовую похлёбку.

Некоторое время принц наблюдал за слугой, но потом ему надоело:

– Зануда ты, Махмуд, – задумчиво произнёс он, укладываясь на спину и закидывая руки за голову. – Ворчишь постоянно, обижаешься. Добрее надо быть. Веселее. Общительнее.

– Угу, – буркнул слуга. – Непременно.

– Вот слушай. Была у меня подруга…

Рассказ принца был долгим, переполненным метафорами и высокопарными сравнениями, но закончил он неожиданно:

– А потом она пропала. И перестала писать. Теперь я обязан добраться до Европы раньше, чем китайцы. Чтобы она поняла, что так поступать нельзя.

– А Вы не думали, что с принцессой что-то могло случиться, Ваше Высочество? – неожиданно проявил интерес Махмуд, помешивая похлёбку очищенной от коры веточкой.

– Я бы знал, – скривил губы принц. – Не могло ничего случиться с наследной принцессой Китая, чтобы об этом уже не раструбили по всему свету, от Великой стены до джунглей Индии и от джунглей Индии до портов Сирийского моря.

– Это могли скрыть, – пронзительный взгляд бритоголового слуги в сторону увлечённого рассказом господина остался незамеченным. Принц смотрел в небо и ничего вокруг не видел:

– Я узнавал у караванщиков. Всё с ней в порядке. Просто выросла и решила поставить государственные дела выше личных, – с горечью и упрямством произнёс он. – Меня предупреждали о том, что так бывает. Ты же и предупреждал, кстати, Махмуд.

Приподнявшись на локте, принц наконец-то посмотрел на слугу.

– Зачем же теперь ты пытаешься оправдать женское вероломство?

– И не думал, – миролюбиво подняв обе руки вверх, Махмуд тихо выругался, когда капли горячей похлёбки упали ему на штаны, обжигая кожу.

– Теперь я должен доказать... Доставить чай в Европу первым...

– Да-да, – закивал Махмуд, возвращая ветку в похлёбку. – Потому что Европа должна пить чай.

– И она узнает, и поймёт, – словно не услышав слугу, продолжал принц. – И пожалеет!

– Прекрасная мотивация, – ехидно прокомментировал Махмуд, поднимаясь, чтобы накрыть на стол. – Максимально эффективная. Лучший способ завоевать девушку.

– Завоевать? – не сразу понял принц. – Я не собираюсь воевать.

– Завоевать девушку, – повторил слуга, расставляя посуду.

– Зачем? – удивился Нури. – Мы просто друзья.

– Откуда такая уверенность?

– Я спрашивал, – пожал плечами принц. – И меня это полностью устраивает. Все эти отношения вслепую и на расстоянии, на мой взгляд, пережитки прошлого и неоправданная романтика. Ничего хорошего из этого получиться не может.

– А дружба может? – усмехнулся Махмуд.

– Дружба – может.

– А если принцесса не только умна, но ещё и красива?

Молодой человек всерьёз призадумался, помешивая похлёбку.

– Она красива... Пожалуй, я бы мог отказаться от трона в Индии, чтобы воссесть на трон в Китае, – наконец, произнёс он.

– Кто бы Вас ещё туда позвал, – пробормотал себе под нос Махмуд, но принц услышал:

– У китайского Императора, кроме принцессы Шас Тунь, других наследников нет. А у меня ещё два брата. Очевидно, что она в Индию не поедет. Значит, мне придётся взять все тяготы переезда на себя.

– Быстро Вы переобулись, мой принц, – плюхаясь на песок и хватая миску с похлёбкой, тихо проговорил слуга. – Уже и переехали, и на трон воссели, а ещё две минуты назад утверждали, что вы только друзья.

– Это только предположения, – спохватился молодой человек, тоже поднимая плошку. – Интересные размышления, не более.

– Я так и подумал, – сарказмом слуги можно было приправлять еду вместо перца и карри.

***

– Так. Картина вырисовывается. И что это было за сражение?!

– Ну, было. Я психанул.

– И поэтому решил убить принца?

– Да ничего я не решил. Подумаешь, помахались немножко, да и всё. Мне надо было выпустить пар. А этот гад мне ус отсёк. Еле отрастил потом!

– Ну, так-то, если подумать, крутой наг получился...

– Ага, ага, оценил?! Я знал, что ты оценишь!

– Так и принц твой оценил. Не заметил что ли?

– Это не считается.

– И сразу губы надул, как человеческий детёныш. Хах.

– И нечего тут хохотать! Он специально так сказал, чтобы нага позлить, а не потому, что правда так думал.

– Да, крепко он тебя зацепил. Не поддерживаю, но понимаю.

– Нет, вот заладил. Да нет мне до него никакого дела.

– Ну, да, я так и понял. Знаешь, на что это похоже?

– Не похоже!

– Я ведь ещё даже ничего не сказал.

– И не говори. Всё не так, как ты думаешь.

***

Следующие несколько дней путешествия дались путникам тяжелее, чем весь предыдущий путь. Они почти добрались до края пустыни, но новых оазисов по пути не ожидалось, и это угнетало особенно сильно.

– Махмуд!

Ошеломляюшая тишина обрушилась на путников внезапно и так резко, что Нури показалось, будто он оглох. Не было ни ветерка, ни единого звука, только всё нарастающая жаркая духота.

– Ага! – злорадно ответил как ни в чём не бывало идущий рядом с верблюдом принца Махмуд. – Жарко вам в этой штуке? Неудобно? А мне норм.

Он провёл обеими руками по бритой голове, сейчас даже неприкрытой никаким головным убором и, прищурившись, оглядел закутанного в дорожный плащ господина.

– Махмуд, что происходит? – принц встревоженно всматривался в горизонт, над которым поднималась огромная багрово-чёрная туча.

– Песчаная буря, – уверенно сообщил слуга, так спокойно, будто говорил о колодце с водой. Тряхнув руками, он скинул с запястий золотые верёвочки и вновь начал размахивать ими, будто вожжами. – Нужно найти укрытие.

– Где мы его найдём посреди пустыни, Махмуд? – вознегодовал Нури, оглядываясь по сторонам. – Идём вперёд. Меня не остановит какой-то жалкий ветерок!

– Как скажете, мой принц, – невозмутимо согласился Махмуд. Верёвочки в его руках посверкивали в свете солнца, как будто были сделаны из металла. На фоне стремительно темнеющего красноватого неба они, казалось, светились, будто огненные плети.

В отличие от меланхоличного слуги, эмоционально нестабильный верблюд совершенно не собирался поддерживать авантюру этих бестолковых безрассудных людей. Поняв, что его пытаются направить в сторону надвигающейся страшной тучи, он дёрнул шеей назад, резким ударом головы сшибая с себя седока, и уже через мгновение исчез в противоположной стороне за барханами, оставив за собой лишь клубы пыли. Паника и инстинкт самосохранения, выработанные веками на генетическом уровне оказались сильнее простой человеческой дрессировки.

– Чтоб тебя бхуты* разорвали, – выругался принц, поднимаясь на ноги, и упрямо мотнул гудящей головой. – Больше никогда не будем покупать верблюдов у этого торговца. Вперёд, Махмуд! Меня ничто не остановит!

– Кто бы сомневался, – пробормотал слуга, на которого даже потеря последнего транспортного средства, казалось, не произвела особого впечатления, и двинулся дальше.

– Махмуд!!! – ветер всё усиливался, поднимая вокруг тучи песка и пыли. Принцу приходилось прикрывать лицо широким рукавом, чтобы хоть как-то дышать, а идти становилось всё тяжелее и тяжелее. – Махмуд!!

– Что?

– Махмуд, почему песчаная буря на тебя не действует? Махмуд! – Нури уже почти ничего не видел, но не заметить, что слуга идёт, будто гуляет по цветочному саду, он не мог.

– Потому что я скользкий, – невозмутимо ответствовал Махмуд, вновь проводя руками по своей бритой голове. Песчаная буря, губящая всё живое на своём пути, и правда будто была ему совершенно нипочём. – Песочек так, оп…

Сил у принца становилось всё меньше. Он продолжал идти вперёд, но ветер сшибал с ног, отшвыривал назад, засыпал песком, забивал дыхание. Наконец, он упал. В попытках вновь подняться, он только терял остатки энергии.

– Махмуд!!

*Бхуты (индийская мифология) – мелкие демонические существа, злые духи.

Слуга остановился, обернулся и с удивлением воззрился на лежащего принца, не делая ни одной попытки ему помочь. Словно не понимал, что происходит.

– Махмуд, – протянув к нему левую руку, с максимальной трагичностью в голосе произнёс Нури. – Я ценой собственной жизни (так уж и быть, брось меня здесь) хочу, чтобы вся Европа узнала про чай. Доставь чай в Европу раньше китайцев!!

– Хорошо, Нури, – спокойно согласился Махмуд, подходя поближе и отрешённо наблюдая за песком, медленно заносящим лежащего господина, а потом добавил:

– Даже сейчас без пафоса не обошёлся. Что за человек?

– Махмуд… – из последних сил принц вскинулся, пытаясь подняться, а потом затих окончательно, уронив голову на руку.

– Да? – приблизившись вплотную, Махмуд склонился над спутником, вглядываясь в его побледневшее лицо. Внезапно он словно проснулся. В глазах вспыхнуло понимание, и слуга криво усмехнулся:

– Ну, получается, Вас сейчас и закопает быстро.

Ни малейшего сожаления в его голосе слышно не было. Скорее, философское спокойствие с долей радости. Он стоял среди бушующей стихии и с кривой улыбкой смотрел, как принца засыпает песком, пока тот полностью не скрылся из виду, превратившись в безликий красно-оранжевый бархан.

– Ну, нормально, – удовлетворённо произнёс Махмуд. – Быстро и скучно.

Не обращая никакого внимания на бурю, он уселся рядом по-турецки и приступил к странному ритуалу.

Одну из верёвочек Махмуд намотал на своё запястье, как обычно и носил, а вторую на запястье принца, откопав его руку из песка.

Закрыв глаза и склонив голову, он начал нараспев читать какую-то молитву, тягучую, нудную и такую длинную, что, казалось, даже ветер заскучал. Небо посветлело, туча ушла дальше, оставив после себя лишь покрасневшую, будто облитую кровью, бескрайнюю пустую равнину.

Солнце вновь засияло на небе, а вместе с ним засияли и верёвочки, огненными браслетами обвивая руки мужчин.

– Ну, нормально, – повторил Махмуд наконец и сдёрнул верёвочку с руки принца. – Теперь можно дальше идти. Мешок только найду. С чаем. Эй, ты, скотина двугорбая, я иду искать…

***

– Н-да.

– Ну, чего?

– Все слова, которые у меня сейчас есть, слишком бранные, чтобы можно было произносить их в этом священном месте.

– Вот настолько?

– Да. Из-за твоих нелепых развлечений может рухнуть сама структура Мироздания.

– Не нагнетай. Вообще, он сам виноват. Предупредил слугу о наге? Нет! Даже в голову не пришло!

– Тебе лет сколько, Фунь Сё? Рассуждаешь, как ребёнок.

– А чё он?! Ну, не понял я сразу, что он того… С кем не бывает? Ошибся, думал, он издевается, как обычно.

– Ты не имеешь права на такие ошибки. Не имеешь. Страшно подумать, что теперь будет… И главное, ты даже не желаешь признать свою вину.

– Чего это не желаю? Я признаю. Надо было его вытащить. Ну, не сообразил.

– Если бы дело было только в этом. Ты выдернул принца из цепи перерождений. Это настоящая катастрофа.

– Не настоящая.

– Да, ты прав. Дальше стало ещё хуже, я помню…

Глава 6

– Махмуд тебя, говоришь, зовут? – скрестив на груди руки, спрятанные в широкие рукава дорожного платья, принцесса Шас Тунь Ан, слегка нахмурившись, смотрела на невысокого бритоголового торговца, стоящего перед ней.

– Да, – кивнул Махмуд, не менее пристально вглядываясь в лицо принцессы.

– А я дочь императора Китая, – представилась девушка. – И вот мы пришли в Европу одновременно…

– Он отправил дочь? – приподнял брови торговец.

– Да, – не задумываясь, ответила принцесса, но тут же спохватилась. – Я сама решила доставить. Сначала была просто горячая вода, но потом мы изобрели вкус…

Дверь в приёмную, где находились гости, отворилась, и в комнате появился хозяин: высокий красивый мужчина в чёрном атласном костюме с безупречными манерами. Он вежливо поклонился сначала принцессе, потом Махмуду, и сделал приглашающий жест, предлагая принцессе сесть.

Небольшой полосатый диван в центре девушку не устроил, и она присела у окна, на самый краешек светлого кресла с гнутыми ножками. Аккуратно расправив платье и сложив руки на коленях, принцесса выпрямила спину и, высоко подняв голову, благосклонно улыбнулась:

– О, эти воспитанные европейцы.

– Ага, – в отличие от Шас Тунь, Махмуд даже не пытался изображать изысканность и плюхнулся в кресло напротив без всякого приглашения.

– Называйте меня англичанин, – хозяин дома прошёл к полосатому дивану и тоже сел, поочередно глядя то на одного гостя, то на другого.

– Как-то мы… Получается… – Махмуд махнул рукой, показывая далеко вперёд. Говорил он по-арабски, уверенный в том, что его никто не поймёт. – Чё мы в начале Европы не презентовали? Чё мы…

– Англичанин, – повторила принцесса по-китайски. – То есть, мы шли, шли, шли, шли, шли, и даже чуть проплыли, и опять прошли?

– Чтоб прям наверняка… – пробормотал торговец и скептически хмыкнул. – Видимо, чтобы вот уже, ну, точно Европа!

– Чтоб прям упёрлись, – так же тихо закончила Шас Тунь Ан и снова нахмурилась.

– Прошу прощения, – всё это время молча слушающий их хозяин дома решил вступить в диалог. – Мне не хватает знания языка, чтобы понимать, о чём вы говорите. Я позову переводчика.

Поднявшись, он вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

– Я тоже Вас покину, – на чистом китайском произнёс Махмуд. – Но скоро вернусь. Не скучайте, принцесса.

Если мужчина-англичанин ушёл внутрь дома, то торговец вышел в сад. Шас Тунь Ан проводила его холодным взглядом и поёжилась. Не нравился ей этот проходимец. Было в нём что-то такое неуловимо знакомое и в то же время неприятно чужеродное, от чего по телу бежали противные мурашки. Необходимость держать лицо в подобной ситуации для вспыльчивой принцессы была настоящей пыткой, но дело требовало завершения. Такой длинный путь ради того, чтобы наладить торговые связи, столько сил на то, чтобы добраться до самой дальней части Европы… Испортить всё именно сейчас было бы самой крупной неудачей в её жизни.

За размышлениями девушка не заметила, как прошло время. Вспышка фейерверка за окном заставила её вздрогнуть, и буквально через минуту арабский торговец вернулся в приёмную. Молча прошмыгнув мимо принцессы, он забрался в прежнее кресло и, скрестив руки на груди, угрюмо уставился на девушку. Выглядел он ещё более взбудораженным, чем до этого, и Шас Тунь Ан даже занервничала, в надежде поглядывая на дверь, через которую ушёл хозяин дома. К счастью, долго ждать не пришлось. Англичанин появился почти сразу после гостя.

Вместе с ним в комнату вошёл переводчик, при виде которого принцесса невольно улыбнулась. Аккуратная бородка и усы, невысокий рост и тёмные волосы мужчины, собранные в хвост на макушке, напомнили девушке её отца, китайского Императора.

– Джек, введу тебя в курс дела, – начал хозяин дома. – Эта юная особа прибыла из Китая и должна презентовать нам горячую воду.

Шас Тунь Ан встрепенулась. Пора было прекращать погружаться в воспоминания и вернуться к реальности:

– Нет, – торопливо остановила она коммивояжёра. – Чай! Чай. Мы там разобрались.

– Вот сейчас надо сейчас перевести, что она говорит, – вежливо наклонив голову, чтобы показать принцессе, что он её услышал, негромко сказал англичанин компаньону. – А мужчина… Ну, вначале давай я введу тебя в курс дела.

– Введите меня в курс дела, – важно согласился переводчик.

– Мужчина, арабский торговец, из Индии привёз чай…

– Если Вы всё это и так поняли, зачем я вам нужен? – внезапно поинтересовался переводчик, вопросительно выгнув бровь.

– Они ещё мне ничего не говорили, – пояснил коммивояжёр. – Эта информация была в ознакомительных письмах. Это то, на что хватило знания моего языка. Переведи, что они говорят теперь.

– Что вы говорите теперь? – обратился к принцессе переводчик, но хозяин дома тут же его остановил:

– Говори с девушкой по-китайски, она из Китая.

Шас Тунь Ан не знала английский, но по интонациям и жестам примерно догадывалась, о чём идёт речь. Говорить ей пришлось, надеясь, что переводчик окажется достаточно компетентным, чтобы суметь всё правильно перевести:

– Да, я из Китая. Я привезла Вам то, что мы изобрели. Это…

Она замолчала и сделала приглашающий жест, предлагая помощнику коммивояжёра приступить к работе. Тот, правильно расценив паузу, исправно повторил слова девушки на английском.

Дождавшись, пока он замолчит, принцесса закончила:

– Зелёный чай.

– То есть, это, – услышав перевод, неуверенно начал хозяин дома, – чуть больше, чем…

В тот же момент Махмуд вдруг совершенно бесцеремонно начал хохотать. Принцесса с большим трудом сумела удержать себя в руках и сохранить спокойствие, несмотря на то, что в размеренности их негромкой беседы звук смеха арабского торговца прозвучал, как выстрел.

– Почему Вы смеетесь, Вы понимаете её? – прищурив глаза, обратился переводчик к гостю, и тот презрительно хмыкнул:

– Конечно. Я шёл через весь мир! Времени было – во! – Махмуд поднял руку и провёл ею над головой. – Я и вас понимаю.

– Были ли какие-то трудности в пути? – поинтересовался вежливый англичанин, усаживаясь на полосатый диван. Переводчик устроился рядом.

Неожиданно Махмуд растерялся. Он явно пытался вспомнить, но без особого успеха, и на его лице разом отразилась целая гамма эмоций:

– Да, я потерял…

– На английском, пожалуйста, – попросил переводчик, поскольку гость вновь заговорил по-арабски.

– Да, хорошо, – с прежней растерянностью согласился Махмуд на нужном языке. – Я потерял... Э.. Потерял… Я так и не понял, кто он мне. Но он просил говорить на «Вы».

– Возможно, Ваш господин? – предположил коммивояжёр, стараясь помочь рассеянному торговцу. – Вы вспомните, вы шли пешком или ехали на верблюде?

– То так, то так, мы менялись, – похоже, что память потихоньку начала возвращаться, потому что на этот вопрос Махмуд ответил без размышлений.

– Возможно, вы были партнеры, – выдал очередную версию англичанин.

– А чё тогда он со мной на «Вы» не разговаривал? – возмутился Махмуд.

– Однажды я слышал историю, что в пустыне была Нури, – вмешался переводчик, и все дружно вздрогнули от звона упавшего на пол тяжёлого золотого браслета, который до этого принцесса крутила в руках. – И она погибла. Возможно, это Ваш напарник?

Поднявшись, англичанин галантно поднял браслет и подал его девушке, не замечая, как разливается смертельная бледность по её лицу, а затем вновь обратился к Махмуду:

– Скажите, Нури был мужчина или женщина?

– Мужчина, – гораздо увереннее, чем до этого, ответил торговец.

– Мужчина, – задумчиво повторил хозяин дома, возвращаясь на своё место.

– Всё-таки Нури был мужчина, надо же, – усмехнулся переводчик. – А у нас все говорят принцесса…

– Вы что-то будете презентовать? – Шас Тунь Ан вскочила на ноги, дрожащими руками пытаясь вернуть на запястье браслет.

– Да! – Махмуд тоже вскочил. – Зелёный – это не чай. Это чухня!

– А что же Вы презентуете?! – всё спокойствие и выдержка слетели с Шас Тунь Ан, как засохшие листья под порывом осеннего ветра. Непонятно почему, но она почти кричала, наступая на торговца с таким напором, как будто собиралась его ударить.

– Кто его будет пить? – продолжал Махмуд, не сдвинувшись ни на шаг, более того, ещё и уперев руки в бока, как будто хотел показаться крупнее. – Те, кто хочет похудеть?! Тьфу, ерунда!

– Так что Вы презентуете? – повторила принцесса, останавливаясь посередине комнаты и потемневшими до черноты глазами, особенно жутко смотрящимися на бледном лице, в упор уставилась на бывшего слугу индийского принца.

– Чёрный чай, который с этого дня вся Англия будет пить всю свою жизнь, – только сейчас Махмуд понял, что происходит что-то не то, и занервничал.

– Нет! Все будут пить зелёный чай.

– Какой щас век? – Махмуд зачем-то развернул руку и посмотрел на запястье, но потом одёрнул рукав. – Посмотрим… Через тысячу лет!

– Посмотрим! – принцесса вдруг успокоилась, будто кто-то резко выключил ей все эмоции. Голос её зазвучал ровно, холодно и очень жёстко. – Но даже через тысячу лет любители зелёного чая никогда не примирятся с любителями чёрного! Никогда!

Оглушающий раскат грома сотряс стены дома, Шас Тунь Ан быстро заморгала, очнувшись, и отступила назад. Её руки мяли ткань широких рукавов, а на щеках проступил нервный румянец.

– Так странно, – озадаченно проговорил англичанин, поднимаясь и подходя к окну. – На небе ни облачка. И молнии не было.

– Возможно, мы её пропустили, – предположил переводчик. – Досадно. Не хотелось бы попасть под дождь.

– Думаю, его не будет, – покачал головой англичанин и отвернулся от окна. – Покупаем и то, и то, а они пусть продолжат беседовать.

– Да, мы берём всё, – поддержал компаньона переводчик, которому меньше всего хотелось ещё невесть сколько времени выслушивать разбирательства гостей.

– Ну, вот мешок, я за новым мешком. В Индию, – подпихнув к полосатому дивану большой тюк с чаем, до этого лежавший у его ног, сказал Махмуд. Он выглядел обеспокоенным и озадаченным, и, похоже, совсем не успешное завершение сделки было тому причиной. – Надо что-то придумывать. Мы не сможем по одному мешку носить...

Дальнейший диалог продолжался без хозяев. Оставив гостей одних, англичанин и переводчик отправились отдавать распоряжения прислуге. Таскать мешки на себе они, конечно же, не собирались.

– Вы грустны, принцесса, – приблизившись к Шас Тунь Ан, бритоголовый торговец поклонился.

– Уйдите, Махмуд, – глухо проговорили девушка, прикрывая лицо рукавом платья. – Уйдите.

Вздохнув, мужчина выпрямился. Он явно хотел ещё что-то сказать, но передумал.

В саду было свежо и прохладно. Аккуратные дорожки, разделённые невысокими каменными оградками, уводили в разные его части. Идеальное сочетание ухоженности и дикости создавало уют и спокойствие, здесь хотелось степенно прогуливаться, погрузившись в размышления или же любоваться многочисленными цветочными клумбами и старыми деревьями самых причудливых форм.

Махмуд был занят совсем другим. Стоя посреди зелёной лужайки, он задрал голову вверх и, нахмурившись, смотрел, как густеют на небе чёрно-багровые тучи. Они не пришли со стороны, как это обычно бывало, а возникали прямо тут же, на месте, расплываясь всё шире и шире и закрывая собой всё небо.

– Туманный Альбион ещё не видывал такой бури, – пробормотал торговец. – Будет мокро.

Очередной раскат грома прогремел по небу одновременно с яркой вспышкой молнии, и Махмуд добавил, натягивая на голову капюшон:

– И громко.

***

– Вы расстроены, Ваше Высочество, – советник Куан Сан встретил принцессу у дверей снятого для ночлега респектабельного английского дома. Двое слуг развернули над головой девушки красный тент, защищающий от льющего сплошным потоком дождя, но Шас Тунь Ан будто вообще его не заметила. Ступив шёлковой туфелькой в холодную лужу, она даже не вздрогнула и безмолвно проследовала внутрь дома.

– Что-то не так? Сделка сорвалась? – обеспокоенно спрашивал советник, пока служанки порхали вокруг принцессы.

– Её Высочеству нужно переодеться, – наконец, рассердилась старшая из них и бесцеремонно вытолкала мужчину из комнаты. Вновь увидеть принцессу Куан Сан смог только на ужине.

С самого начала решив не следовать привычным традициям, приёмы пищи Шас Тунь Ан приказала организовать на европейский манер: за обычным столом, в обычной посуде и с обычными приборами. Да и блюда им подавали по большей части местные, хоть и готовил их привезённый с собой повар.

– Сделка состоялась, – не дожидаясь вопроса, ровным спокойным голосом произнесла Шас Тунь Ан, когда подали ужин. – Они готовы покупать наш чай.

– Это же прекрасно? – обрадовался Куан Сан, не без сомнений рассматривая лежащий на тарелке овощной салат.

– Так и есть, – в голосе принцессы не прибавилось ни единой эмоции. Держа спину идеально ровно, она приступила к еде.

– Но что-то всё же случилось, – рискнул спросить советник, отодвигая тарелку. – Я достаточно хорошо Вас знаю, Ваше Высочество…

– Он погиб, Куан Сан, – очень тихо произнесла принцесса, и по её щеке покатилась слезинка. Как не старалась она держаться, но сил на это у неё уже не осталось.

– Кто?! – ошарашено уставился на девушку советник, мгновенно забыв про ужин. Он никогда не видел принцессу в таком отчаянии, и понятия не имел, что с этим делать.

– Нури.

– Эм... Но ведь... Подождите... Ваше Высочество, так ведь звали Вашу подругу. Принцессу из Индии!

– Да, – кивнула Шас Тунь Ан, медленно и глубоко дыша по специальной методике, которой её учили во дворце. – Нури был принцем, а не принцессой. И он погиб по пути из Индии в Европу.

– Вот это да-а-а, – протянул Куан Сан. – Когда-нибудь эта история станет легендой.

– Это нечестно, Куан Сан! – воскликнула принцесса, бросая на стол ложку. – Так нечестно! Мы должны были встретиться. Как будто сама судьба сводила нас вместе, понимаешь?!

– Ну… – не слишком уверенно и очень тихо проговорил советник, теребя в руках белоснежную салфетку. – Да. Пожалуй.

– А теперь…

– Теперь уже ничего не поделаешь, – вздохнул Куан Сан, всеми силами стараясь, чтобы это прозвучало сочувственно. По всей видимости, у него это получилось, потому что девушка грустно улыбнулась:

– Только ты у меня и остался теперь, Куан Сан. Единственный верный друг.

– И останусь, – пообещал советник, щелчком пальцев подзывая служанку. – Ваше Высочество, хотите сразу десерт? Давайте сегодня нарушим вообще все мыслимые и немыслимые правила и будем развлекаться. Всем бедам назло.

– Давай, – без особого энтузиазма согласилась Шас Тунь Ан. – И что мы будем делать?

– Для начала выйдем на внешнюю террасу и будем пить чай со сладостями. Я купил их сегодня у одного арабского купца, вкус потрясающий, Вам точно понравится.

– Там дождь, – вяло напомнила принцесса, но Куан Сан, поднявшись, махнул рукой:

– Подумаешь, дождь. Терраса закрыта с трёх сторон, и ни одна капля на Вас не попадёт. Головой отвечаю.

– Обойдёмся без крайностей, – остановила его принцесса и тоже встала. – Твоя голова тебе ещё пригодится. Что же, да будет так. Пойду переоденусь в европейское платье. Пусть наш бунт будет во всём.

Ей совсем не хотелось ни куда-то идти, ни изображать веселье, ни есть сладости, которые наверняка были превосходными, потому что Куан Сан прекрасно знал о её предпочтениях и вкусах. Но ещё меньше ей хотелось погружаться в бездну отчаяния и горя. И для того, чтобы этого избежать, она была готова даже бегать босиком по мокрым крышам домов этого необычного странного города. Или пить чай на террасе. В удобном кресле, завернувшись в тёплый плед и слушая шум дождя.

Огромным усилием воли Шас Тунь Ан удалось взять себя в руки и принять пусть не весёлый, но хотя бы более или менее спокойный вид. Только внутри осталась саднящая болезненная пустота.

***

– Не смотри на меня так. Всё нормально будет, я ведь уже обещал.

– Живу одной надеждой!.. Зачем эта путаница с чаем? Ты задурил всем головы! Зелёный чай, чёрный чай, какая разница? Они все одинаково хороши и все найдут своих любителей.

– Растерялся.

– А принцессу тебе не жалко? Совсем раздавлен человек!

– Жалко.

– Ну, хоть здесь я тебе верю. Вон как глазки-то забегали. Даже она поняла, что им суждено было встретиться! Простой человек. Это было настолько очевидно…

– А я вот не понял. И сейчас не понимаю. Со всяким бывает. Ну, расслабься ты. Исправлю я всё. Нормально всё будет.

– Исправишь? Проклятие такой силы? Ты слишком самоуверен.

– Ну, проклятие… Ну и что? Не конец же света.

– А это пока.

– Всё настолько серьёзно?

– А ты как думал? Кто-нибудь стал бы наводить столько шума, если бы всё это было неважно и так легко исправлялось?

– Я справлюсь!

– Всё меньше у меня в этом уверенности. Надеюсь, в следующий раз ты хотя бы как следует подумаешь, прежде чем что-то делать.

– Обещаю!

Глава 7

Анфису разбудил тихий стук крупных капель о стекло. Она приоткрыла опухшие глаза, ощущая под щекой мокрую от слёз подушку, и, перевернувшись на спину, пустым взглядом уставилась в потолок. Она ещё не до конца проснулась, и это балансирующее на грани яви и сна состояние душило, как горячий пустынный воздух.

Было темно. За окном шумел осенний ливень. Шуршание плотных струй успокаивало и одновременно навевало меланхолию. Протянув руку, девушка взяла с тумбочки мобильный телефон и, не глядя, включила музыку. Наугад.

– Завтра я полюблю тебя снова…*

Мягкий бархатистый женский голос зазвучал в пустой комнате.

– У нас такая игра…

Анфиса закрыла и снова открыла глаза. Слёз больше не было. Внутри стало пусто, как будто из неё вынули не только душу, но и сразу все эмоции и чувства, оставив только щемящую давящую тоску. Абсолютно реальную, словно она только что потеряла невероятно близкого и родного ей человека.

– Все бесконечно ново… В мире, где ты и я…

Анфиса села на кровати. Ноги автоматически нырнули в мягкие домашние тапочки, но сегодня это не принесло ей никакого удовольствия.

– Падают с неба звезды… Рушатся города…

*Мария Чайковская «Красота»

Если бы сейчас начался конец света с землетрясением и цунами, она бы всё равно не шевельнулась, не заметила, продолжая смотреть перед собой пустым безжизненным взглядом.

– Но не бывает поздно… В мире, где ты и я…

Поздно... Всё так внезапно началось, так быстро, непонятно… И так бессмысленно закончилось… Так жестоко…

– В мире, где ты и я, есть лишь море…

Перед глазами девушки стоял бесконечный океан чёрного песка, переливающегося лунным серебром. Холодного и равнодушного…

– И это небо… Высота…

Анфиса встала, и, сделав несколько шагов, подошла к окну. Было раннее утро. Совсем раннее, ещё даже не начали гаснуть фонари. Дождь плескался в их уютном жёлтом свете и утекал ручьями по асфальту.

– В мире, где ты и я… На повторе… Наше лето… Красота…

Она не понимала, как очутилась на кухне. На полном автомате заварила свой любимый чай Ку Цяо*. С минуту постояла перед открытым холодильником, бездумно глядя на полку, заставленную баночками энергетика без сахара...

Закрыв дверцу и обхватив горячую чашку ледяными руками, Анфиса вернулась в комнату.

– Какая красота…

*Ку Цяо – чайный напиток, который делают из семян татарской чёрной гречихи. Большинство исследователей считают, что он родом из Китая. Не будем с ними спорить.

Песня играла по кругу, повторяясь раз разом, а девушке казалось, что она просто длится и длится, так же бесконечно, как эта душная тоскливая ночь.

***

– Сколько промокших улиц…

Просыпаться было грустно. Даша вздохнула, прислушиваясь к играющей за стеной мелодии, и улыбнулась краешками губ. Улыбка получилась печальной, но она уже давно привыкла начинать новый день именно так, и сейчас, даже не задумавшись, выполнила обычный ритуал, несмотря на неважное настроение.

– О нас больше не напишут…

Песня ей очень нравилась, и девушка сочла это добрым знаком. Встав с кровати, она ощутила под босыми ногами теплоту густого ковра и снова улыбнулась. Тянущая боль внутри стала казаться чужой, непонятной, как бывало всегда, когда после грустного события проходило очень-очень много времени.

– Мы навсегда проснулись в мире, где только сны…

Взяв со стола стакан, Даша подошла к окну. Светало. По стеклу с внешней стороны стекали потоки воды. На улице один за другим гасли фонари, и девушка представила, что жёлтые огни смывает дождём, и они уплывают под землю, чтобы отдохнуть. А вечером снова взбираются на столбы и всю ночь рассказывают друг другу о своих снах.

– Я тебе улыбнулась… Ты, не сказав ни слова, мне написал на запястье слово «мы»…

Даша сделала глоток и посмотрела на свою руку, где в районе пульса темнела крохотная татуировка-иероглиф. Где-то пару лет назад она поспорила с друзьями, что не побоится рискнуть и наугад набить себе тату. К счастью, ей попался понимающий и мудрый мастер. Он не стал читать ей нотаций или бить что-то, что впоследствии могло расползтись в огромное бесформенное пятно. Даше очень нравились эти два сложных значка, и она даже не пыталась узнать, что они значат, чтобы не разочароваться.

– В мире, где ты и я есть лишь море…

Настроение потихоньку исправлялось. Её реальность была светлой и понятной, как вода в стакане. Ни к чему было вновь и вновь погружаться в чужую историю настолько, чтобы это сказывалось на обычной жизни.

– И это небо… Высота… В мире, где ты и я… На повторе наше лето… Красота…

Допив воду, Даша снова улыбнулась. Весело и открыто, как обычно. В оконном стекле отразилась её сонная мордашка с растрёпанными кудряшками. Зелёные глаза казались почти чёрными, странно раскосыми спросонья, чужими и грустными. Девушка показала сама себе язык, и отражение тут же преобразилось, дразнясь в ответ.

– Какая красота, – пропела Даша вместе с исполнительницей за стеной. Конечно, так же правильно и мелодично у неё не получилось, но настроение исправилось окончательно. – Какая красота-а-а-а…

На ходу стягивая с себя китайскую пижаму с драконами, она отправилась умываться. Пора было собираться на работу.

***

– Ты не заболела? – девушки столкнулись в комнате для персонала, когда Даша уже выходила в зал, а её напарница только-только появилась на работе. Не заметить, как плохо выглядит Анфиса, было невозможно.

– Отстань, – буркнула черноволосая, грубо отталкивая коллегу с дороги и, оказавшись внутри подсобки, с грохотом захлопнула дверь. Даша чудом успела отскочить, чтобы не получить по носу.

– Дура, – фыркнула девушка и, поправив своё рабочее платье (то самое, чёрное шёлковое с вышитым на нём красным драконом), гордо вздёрнула носик и отправилась в свой отдел. Не хочет сочувствия – пусть сама мучается. Истеричка!

Переодевшись, Анфиса тоже вышла в зал и, незаметно прошмыгнув мимо разговаривающей с покупательницей напарницы, скрылась в своём отделе.

Целый год Даша мечтала провести хоть один день в тишине и покое, чтобы противная коллега не лезла к ней с придирками, и вот сегодня, похоже, её мечта сбылась. До самого обеда Анфиса ни разу не вышла из своей чайной комнаты. Покупатели приходили и уходили. Черноволосая девушка лишь изредка мелькала в дверях, встречая гостей, желающих поприсутствовать на чайной церемонии, но ни разу даже не взглянула в сторону коллеги.

Ближе к обеду Даша начала беспокоиться всерьёз. С напарницей явно что-то произошло, и вряд ли это можно было назвать ерундой. Ни разу за этот год совместной работы Даша не видела Анфису в таком странном состоянии, и доброе сердце девушки не выдержало неизвестности.

– Анфиса, – робко постучав в дверь, позвала Даша. – Пойдём обедать? У меня кексики вкусные есть.

– Отвали, – раздалось из-за двери, но коллега не появилась. Даша осторожно нажала на ручку, но оказалось, что замок закрыт.

– Ты что там делаешь? – ещё больше встревожилась Даша.

– Ты совсем тупая?! – заорала Анфиса, и, похоже, запустила в дверь мешочком с чаем, потому что Даша услышала глухой стук и створка сильно вздрогнула. – Сказано тебе – отвали!

– Ой, да иди ты к чёрту, – рассердилась девушка, отступая назад. – Я тебе нянька что ли? Слышишь, Анфиса, если ты там решила вены себе вскрыть, я за тобой убирать не буду, поняла?!

– Не дождёшься, – глухо ответила Анфиса, и у Даши отлегло от сердца. Похоже, несмотря на таинственное происшествие, коллега сохранила здравый рассудок и глупостями заниматься не собиралась.

– Ну, и сиди голодная, – уже без раздражения произнесла Даша и вздохнула. Напарницу было жалко.

– Может, её парень бросил? – тихонько себе под нос пробормотала девушка, направляясь в подсобку. – Так не было у неё, вроде, парня. Я бы знала… Наверное…

Включив электрический чайник, Даша принялась насыпать в заварник ароматный чёрный чай. Несмотря на то, что работала она в отделе с зелёным, сама она его терпеть не могла. И сейчас, когда её придирчивая напарница заперлась в своей «келье», у неё была возможность спокойно съесть кексик, запивая его не соком, молоком или, не дай Бог, зелёным чаем, а так, как ей действительно нравилось.

Расслабиться по полной Даше не удалось. Она только-только наполнила чашку и достала первый кекс, как дверь открылась, и на пороге появилась Анфиса. Выглядела напарница ужасно. Синяки под глазами, осунувшееся бледное лицо. А хуже всего были тусклые, и как будто слепые, глаза.

Не обращая никакого внимания на коллегу, Анфиса прошла к электрической плитке в углу подсобки и поставила на неё джезву, в которой девушки иногда заваривали новые сорта чая, чтобы снять с них пробу.

Даша подвинула к краю стола свою банку с заваркой, но Анфиса её проигнорировала. Вместо этого она раскрыла тканевый мешочек, который принесла с собой, и начала сыпать в горячую воду какую-то крупу.

В изумлении наблюдая за коллегой, Даша забыла про свой чай. То ли Анфиса сошла с ума, то ли решила сварить себе кашу. Что тоже было очень странно, учитывая выбранный для этого сосуд.

Кипятить крупу напарница не стала. Сняв джезву с плиты, она прикрыла её фарфоровой крышечкой и молча села на ближайший стул.

– Анфиса? – решилась позвать Даша, которой всё больше становилось не по себе. Как будто в одном помещении с зомби оказалась.

Девушка обожала фильмы ужасов. Боялась до икоты, но смотрела. Вот только оказаться в таком фильме наяву ей совсем не хотелось.

– А? – черноволосая словно проснулась, дёрнулась и уставилась на коллегу, как будто впервые в жизни её увидела. – Что надо?

– У тебя точно всё в порядке? – негромко поинтересовалась Даша. – Ты сегодня сама на себя не похожа.

– За собой следи, – привычно отбрила Анфиса, и её напарнице сразу полегчало. Несмотря ни на что, «подруга» оставалась собой.

Тем временем Анфиса вновь поднялась и через мелкое ситечко налила в прозрачную чашку готовый отвар из джезвы.

– А это что? – рискнула спросить Даша, на всякий случай отодвигаясь подальше. Кто её знает, эту психичку, швырнёт опять чем-нибудь, а спасительной двери между ними нет.

– О-о-о-о, – не отвечая на вопрос напарницы, внезапно ехидно протянула Анфиса, уставившись на чашку на столе. – Кое-кто пьёт вражеский чай?

– Кто бы говорил, – не осталась в долгу Даша, хватая свою чашку и придвигая её к себе. – Сама-то зелёный чай пьёшь. А говорила, что чёрные сорта – лучшие.

– Так и есть, – невозмутимо согласилась Анфиса, усаживаясь к столу. – И ты явно со мной согласна, раз пьёшь именно чёрный чай, а не зелёный.

– Пью, – обречённо согласилась Даша, которой внезапно расхотелось спорить. В конце концов, раз уж её всё равно застукали, оставалось только пережить издёвки коллеги и успокоиться.

– Ну, и правильно, – внезапно спокойно сказала Анфиса. – Нравится – пей. Какая разница.

Поперхнувшись, Даша закашлялась. Она была готова к стёбу и подколкам, но не к такому повороту событий.

– Ты серьёзно? – в изумлении переспросила она, и Анфиса равнодушно пожала плечами.

– Вообще пофиг. Хоть бульон вместо чая лакай, мне до лампочки.

Это было так странно, что Даша не нашлась, что ответить. В молчании они закончили обедать и вернулись в зал.

Ближе к вечеру стало понятно, что депрессивное настроение Анфисы никак не способствует потеплению отношений между коллегами.

Задумавшись над происходящим, Даша случайно рассыпала на пол пакетик чая и, когда вернулась в зал с веником и совком, успела заметить, как Анфиса исчезает в своей чайной комнате. Ещё через полчаса в магазин ворвался его владелец. В последнее время он появлялся тут не слишком часто, но каждый раз на это были неприятные причины.

– Так, девочки, это что такое? – с порога заявил он. Анфиса, будто ждавшая этого явления, выплыла из своего отдела, и встала рядом с директором. У неё в руках был крохотный фарфоровый чайничек и чашка в тон.

– Что? – выпалила Даша, уже подозревая, куда пойдёт разговор.

– Я сижу в чате… – начал мужчина.

– И что?

– Что, что? – возмутился директор. – Это мой чайный магазин. Вы можете примириться?

Анфиса элегантным движением наклонила носик чайничка над чашкой, и в неё полился горячий и очень светлый напиток.

– Для Вас элитный белый, – предложила она начальнику, и тот со скептическим выражением на лице принял чашку.

– Такого вообще нет, – буркнула Даша. Она уже поняла, что противная напарница вновь взялась за своё и настучала директору по поводу рассыпанного чая.

– Из са-а-амых верхних лепестков, – не обращая никакого внимания на слова напарницы, продолжила Анфиса.

– А с са-амых нижних очень чёрный, да? – раздражённо уточнил владелец магазина, и темноволосая презрительно пожала губы. Она искренне не понимала, как можно владеть чайным магазином и совершенно не разбираться в сортах чая.

– Ну-ка, быстро, – тем временем завёлся директор. – Гоняю вас по истории чая. Ну-ка. Ты.

Он повернулся к Даше и бесцеремонно ткнул в её сторону пальцем.

– Кто первым в Англию привёз чай?

– Элементарно, – усмехнувшись, Даша гордо подняла голову. Эту историю она знала назубок и с некоторых пор в таких подробностях, которые вряд ли можно было найти даже в энциклопедиях. – Это сделала дочь китайского императора, тире царя, тире султана.

– Сейчас мы уже знаем, что он был… – как на уроке подсказал директор.

– Одно уточнение, – встряла Анфиса, но её проигнорировали.

–…императором, – закончил начальник, и Даша кивнула:

– Да, уже знаем.

– Это тогда он не мог определиться, – вновь подсказал владелец магазина.

– Китайского императора, – резюмировала Даша, которая и без него прекрасно могла всё рассказать.

– Ты, – на этот раз чашка с белым чаем чуть не уткнулась в грудь Анфисе. Девушка невозмутимо поставила приборы на ближайший столик, освобождая руки, и воззрилась на начальника. – Рассказывай, как чай попал из Индии в Англию!

– Одно уточнение, – нравоучительно начала Анфиса. – О каком чае идёт речь? Если о китайском…

– У-у-у-у, – застонал владелец магазина, засовывая руки в карманы и делая нервный круг по залу. – Какая душни-и-ила-а-а…

–…зелёном, – продолжала Анфиса, как ни в чём не бывало, – то он попал раньше. Если речь о чёрном, то, естественно, его привезли из Индии. Один…

– Кто?

– Выходила из Индии принцесса Нури со своим рабом… – Анфиса запнулась. Она тоже хорошо знала историю. Даже, пожалуй, слишком хорошо.

– Есть версия, что принцесса Нури?.. – неправильно расценив её заминку, директор вновь взялся подсказывать.

– Мужчина, – тихо сказала Анфиса, мрачнея на глазах.

– Мужчина, – ничего не замечая, продолжал владелец магазина. – Со своим рабом, которого звали?

– Неизвестно, – буркнула черноволосая, и директор тут же поправил:

– Известно!

– Ха! Мухаммед! – торжествующе воскликнула Даша, в кои-то веки сумевшая подловить противную напарницу. – Ах-ха-ха.

– Махмуд, – одними губами произнесла Анфиса, но её никто не услышал.

– Которого теперь называют?.. – продолжил подсказывать директор, но Анфиса только подняла сложенные руки и глаза к потолку, как будто молилась этому самому легендарному Мухаммеду, и ему пришлось заканчивать самостоятельно:

– Великий Мухаммед.

– Потому что он донёс чай, – взяв себя в руки, прежним нравоучительным тоном продолжила Анфиса. – А принцессу… Фьють…

Она взмахнула руками, показывая, как кого-то засыпает песком.

– Благодаря ему в Европе чай! – поторопился вклиниться в рассказ директор, но Анфису уже было не остановить.

– Сейчас я с Вами готова спорить, – холодно возразила она. – Был ли Мухаммед героем? Его принцесса погибла во время пути. Он плюнул на это дело и притащил чай. Вместо того чтобы откопать принцессу и притащить принцессу!!!

Анфиса разъярённой фурией наступала на владельца магазина.

– Нет… Я… Мне… – уткнувшись спиной в угол, директор окончательно растерялся, но потом спохватился и сам шагнул вперёд, вынуждая работницу отступить. – Мне нравится совсем другая версия. Что… Это… Принцесса Нури – это был его хозяин, он над ним издевался...

– Сексист! – в негодовании заявила Анфиса, скрещивая руки на груди.

– Короче, – поняв бессмысленность попыток перевести разговор в нужное русло, владелец магазина решил просто его свернуть.– Короче, наладили отношения!

– Короче, в чём претензия-то? – уставшая и раздражённая Даша уже не сдерживала своего недовольства.

– Претензия, что у меня в понедельник продаётся только зелёный чай, во вторник только чёрный. В среду только зелён… Я хочу продавать всё!

– Но ведь в итоге и тот, и другой чай продаётся, – пожала плечами Анфиса. В отличие от напарницы она чувствовала себя вполне комфортно в этом бедламе, несмотря на подавленное настроение.

– Но надо же, чтобы всё продавалось, – возмутился владелец магазина. – И вот это вот прекращай! То пол у неё грязный, то чай она рассыпала. Зачем ты это присылаешь в чат?

– Люди чистыми ножками будут ходить по грязному полу, – Анфиса ни секунды не сомневалась в собственной правоте, и аргументов у неё на каждый вопрос был вагон и маленькая тележка.

– Они что же, босиком ходят?! – удивился начальник.

– На моей церемонии – да, – надменно вздёрнув подбородок, заявила Анфиса.

– А ты, – резко переключил внимание на вторую сотрудницу владелец магазина. – Ну, правда, чего такая неряшливая?

– Ну, какая я неряшливая? – обиделась Даша.

– Чего ты рассыпаешь чай?

– Ну, я такая же неряшливая, как эта, – мотнув головой в сторону напарницы, проворчала девушка. – Я просто не фоткаю.

– А ты сфоткай! – ехидно предложила упрямая Анфиса. – Будет ли, что фоткать?!

– А вот сфоткаю! – рассердилась Даша. – Может. Пару раз.

– Сфоткай!

– Сфоткаю!

– Короче! – прервал затянувшуюся перепалку начальник девушек. – Помирились. Всё.

– Ладно, разберёмся, – вздохнула Даша, понимая, что проиграла очередное сражение. – Пошли по домам.

– Не разберёмся, – проворчала Анфиса, унося чашку и чайничек с так и не выпитым начальником белым чаем. Ей было совершенно всё равно, что её старания проигнорировали. Главное, что последнее слово осталось за ней.

– Разберёмся, – упрямо повторила Даша, и владелец магазина закатил глаза к потолку, качая головой.

– Я всё сказал, – завершил он перепалку и выскочил на улицу, даже не попрощавшись.

Глава 8

– Что ты, что ты, дорогой, – нараспев говорил маленький смуглый торговец, семеня рядом с высоким молодым мужчиной. Тот уверенным широким шагом двигался в сторону порта, не обращая никакого внимания на то, что собеседнику приходится за ним почти бежать. – Это лучшая траппага* в Эудемоне. Лучше не найдёшь, хоть весь город обойди.

– Посмотрим, – коротко ответил мужчина, не замедляя шаг. – Если солжёшь – я скормлю тебя своим тиграм.

*Траппага – древнее арабское/индийское парусно-гребное судно.

– Вай мэ, – ужаснулся торговец, подпрыгнув на месте и вновь устремляясь за суровым покупателем. – Что такое говоришь?

Суета и гомон арабского порта могли оглушить и дезориентировать кого угодно, но оба путника были привычны к такого рода обстановке. Они даже голоса не повысили, когда прошли через портовые ворота и оказались на набережной. Мимо проскользнула невысокая красивая девушка, бросив на путников пристальный внимательный взгляд, но ничего не сказала, скрывшись за ближайшей свалкой огромных тюков с тканями.

– Показывай, – мужчина, которого звали Сахаси́*, был высок и строен. Его собранные в длинную косу тёмные волосы спускались почти до пояса. Узкий камзол, выкрашенный драгоценной краской индиго, подчёркивал спортивную подтянутость и изящество его фигуры. Высокие сапоги из дорогой отлично выделанной чёрной кожи и витой золотой браслет на руке, прикрытый рукавом, говорили о том, что клиент торговцу попался нешуточно богатый. Да ещё и из таких, что не кичатся богатством, обвешиваясь всеми драгоценностями, которые есть в доме, а значит, знающий цену деньгам.

– Вот он, – обеими руками указал торговец на один из многочисленных кораблей, стоящих у пристани. – «Махмуд». Гордость Эудемона.

– Махмуд? – не поверил своим ушам мужчина и его голубые глаза вдруг наполнились слезами.

*Sahasi (хинди) – мужественный.

– Что с тобой, дорогой? – испугался торговец, и в этот момент клиент прижал руки к сердцу.

– Махмуд, – произнёс он и торжественно повторил:

– Махмуд… Ох…

Промокнув глаза, мужчина ободряюще потрепал по плечу ничего не понимающего торговца:

– Послушай, друг. Даже, если бы эта траппага была последней развалюхой, я бы всё равно её купил. Просто из-за названия.

– Вай мэ, – снова удивился маленький торговец. – Бывает же такое. Лучший корабль, лучшее название, лучший владелец. Сегодня воистину прекрасный день.

– Мухаммед, – вдруг закричал мужчина, замахав кому-то рукой. – Пойди сюда, Муххаммед.

– Кого ты зовёшь, дорогой? – закрутил головой торговец, и тут же увидел, как от соседнего корабля к ним приближается какой-то человек. Крепкий, в широких шароварах, белой рубашке и кожаном жилете, с красной повязкой вокруг головы и намотанной на правое запястье золотой верёвкой для украшения, он с первого же взгляда не понравился торговцу.

– Посмотри, Мухаммед, – обняв подошедшего моряка за плечи, Сахаси́ указал второй рукой на траппагу. – Этот корабль назван в честь твоего отца. По уверениям этого господина, это лучший корабль в Эудемоне. Осмотри его, теперь он мой.

Бритый наголо моряк, прищурив глаз, осмотрел. Правда, не корабль, а торговца. От этого пронизывающего оценивающего взгляда тому стало очень не по себе, но он не сдался.

– Идём, дорогой, идём – поторопил он мужчину, опасливо косясь на моряка. – Подпишем купчую, проведём расчёт. Ты ведь сказал…

– Я помню, что я сказал, – весело подтвердил Сахаси́. – Но перед тем как отправиться в путь осмотреть корабль всё равно нужно. Выполняй, Мухаммед. А я скоро.

Когда через некоторое время капитан вернулся к кораблю, работа кипела вовсю. Несколько моряков прощупывали, простукивали, осматривали каждый шов и каждую щель, чтобы убедиться в надёжности корабля. Над траппагой носились огромные крикливые чайки, а на сваленных на пирсе бочках сидела крохотная разноцветная птичка, с интересом наблюдая за моряками.

– Что скажешь? – спросил капитан у Мухаммеда, руководящего командой, и тот кивнул:

– Тиковое дерево прекрасного качества. Ни трещин, ни плесени, даже днище очищено, будто корабль недавно на воду спустили. Действительно отличная траппага. Только зачем нам вторая, капитан?

– Ну-ка, пойдём.

Поднявшись на палубу, Сахаси́ и его помощник закрылись в каюте. Не слишком просторная, она была отлично оборудована, и имела толстые стены без щелей, через которые можно было бы подслушивать. Впрочем, никто из команды этого делать и не стал бы.

– Мы первыми привезли чай в Эудемон морским путём, Мухаммед, – тихо сказал капитан, через письменный стол наклоняясь почти к самому уху помощника. – Никто здесь не знает про сезоны муссонов. И не надо, чтобы узнали. Наши торговцы будут доставлять чай в Европу, но в Индию никто из европейцев не попадёт. Сейчас они считают, что для морского путешествия из Эудемона в Баригазу необходимо потратить два года. И только мы знаем, что на это требуется всего полтора-два месяца.

– Но ведь потом нужно ждать смены сезона, – попробовал возразить Мухаммед, но капитан качнул головой:

– Это время тратится на то, чтобы распродать привезённые товары и переждать шторма. На суше, в покое и комфорте, а не болтаясь в открытом море. Всего четыре месяца и можно возвращаться домой. Римляне и греки боятся открытой воды, они не рискнут уходить из Красного моря дальше Эудемона.

– Нам это на руку? – уточнил Мухаммед, и капитан стукнул кулаком по столу, всё больше воодушевляясь:

– А ты сомневаешься? Мы продолжим дело твоего отца и наладим поставки чая в Европу!

– Угу, – без особого энтузиазма буркнул Мухаммед и провёл рукой по бритой голове. – Наладим.

– Вот для того, чтобы никто из местных ничего не заподозрил, мы и будем использовать два разных корабля, – ещё больше снизил голос Сахаси́.

– Да, вот только эта траппага слишком приметная, чтобы её не запомнили, – изо всех сил стараясь скрыть сарказм в голосе, напомнил Мухаммед. – А второй наш корабль так же стоит в этом порту. И все местные знают, кто на нём прибыл.

– Я всё продумал, – отмахнулся капитан. – Второй корабль мы здесь же и продадим. Он всё равно уже отходил своё. А новая траппага уже достраивается в доках Баригазы. Она выглядит скромнее, чем «Махмуд», но по подъёмной силе и другим характеристикам ничуть не хуже.

– На тридцать гребцов?

– На тридцать. Но гребцы – это неважно. Никто никогда не смотрит на гребцов. Они все на одно лицо.

– А мы? – Мухаммед всё же не смог сдержать ехидной ухмылки. – Вас-то здесь точно все местные запомнят. А наш рулевой? Все портовые девицы уже знают его по имени.

– Сураж Кинс – не слишком запоминающееся имя, – хмыкнул Сахаси́. – Скажет, что у него есть брат-близнец, уберёт свой хвостик и всё. А я просто сменю внешность. И ты, кстати, тоже. Никто нас не узнает.

– Меня-то ладно, – пробормотал Мухаммед, отодвигаясь и в полумраке каюты пытаясь рассмотреть капитана. – А вот Вас…

– Ты лучше подумай, что нам с нашим боцманом делать, – вздохнул тот. – С его ростом остаться незаметным почти невозможно. Хоть сто раз он внешность изменит.

– Переоденем его девицей? – мгновенно предложил Мухаммед, и в его глазах загорелся зловредный огонёк.

– С ума сошёл? – не понял юмора капитан. – Девица на корабле может быть только невольницей.

– Ладно, ладно, – заворчал помощник. – Даже пошутить нельзя. Оставим его на втором корабле? Пусть командует.

Но, увидев перекосившееся лицо капитана, тут же поспешно добавил:

– Пусть просто сидит в трюме, пока мы будем в местном порту.

– Четыре месяца? У вас с Аншасом какие-то проблемы, Мухаммед? – с подозрением прищурился Сахаси́. – Странные ты варианты предлагаешь. Не гуманные.

– Забыл, – замахал руками помощник, да так интенсивно, что сбил со стола стопку карт. – Забыл, не подумал. Всё у нас нормально.

– Ты часто стал всё забывать, – нахмурился капитан. – Провалы в памяти – это нехорошо. Даже временные.

– Ладно, всё. Всё, – опустившись на пол, Мухаммед начал неторопливо собирать разбросанные карты. – Что-нибудь придумаем, времени ещё много.

***

– Это что за странная схема?

– Ну, вот так.

– Туда, сюда. Зачем это всё?

– Это не я. Это он. Вечно какие-то планы, проекты, столько ненужной суеты…

– Честно говоря, я вообще не очень понимаю, что происходит. Зачем это всё?

– Я сам не понимаю. Просто доверься мне. Это важно.

– Странные схемы этого укушенного тобой капитана?

– Не, как раз схемы – это ерунда…

– Точно, ты его покусал! То-то он орёт, как оглашенный, и про чай всё время, про чай.

– Ох, не напоминай. Меня не должны бесить активные последователи. Не должны. Они хорошие. Без них чай не распространится по миру.

– Да-да, медитируй. Может быть, хоть это тебе поможет просчитывать последствия твоих авантюр.

– Ты опять начинаешь? Договорились же!

***

– Команда, команда, все сюда! – огромные волны обрушивались на палубу, захлёстывая голые спины гребцов. Невольники мужественно терпели, равномерно поднимая и опуская вёсла, и только благодаря их стараниям корабль до сих пор не перевернулся.

– Наш корабль попал в шторм, – пытаясь устоять на ногах, кричал Сахаси́. – Мы, возможно, потеряем все запасы чая!

– Серьёзно? Чая? – за грохотом грозы тихих ехидных слов рулевого, который пытался добраться до штурвала и при этом не свалиться за борт, никто не услышал.

– А мы только-только наладили поставки в Европу, – продолжал вещать капитан. – Мы не как раньше, по одному мешочку через зыбучие пески… И песчаные бури…

– Да возьмите кто-нибудь штурвал! – заорал Сураж Кинс, одним сильным рывком всё-таки добираясь до рулевого колеса.

– Так ты его и держи, – рявкнул Сахаси́. – Раз взял.

Вспышка молнии озарила траппагу, и стоящего прямо рядом с рулевым Мухаммеда, который, казалось, появился неизвестно откуда.

– Во-первых, задраить люки, – снова заорал капитан.

– На кой вы их раздраивали? – пожал плечами Сураж. Как только его руки легли на штурвал, он мгновенно успокоился, будто став частью траппаги.

Подчиняясь его уверенному маневрированию, корабль перестал взлетать на волнах, да и море потихоньку начало успокаиваться.

– Откуда мы плывём? – из-за спины рулевого поинтересовался Мухаммед.

– Ты дурак? – повернув голову и посмотрев на помощника капитана, негромко спросил Сураж Кинс и покрутил пальцем у виска.

– Капитан, – в то же самое время заговорил боцман, приглаживая и без того зализанные назад волосы, чтобы избавиться от лишней воды, но тот его не услышал.

– Из Индии! – рявкнул Сахаси́, которого эта регулярная тупость помощника начала порядком раздражать. – И корабль наш называется в честь твоего отца – «Махмуд». У тебя опять память отшибло?

Мухаммед только плечами пожал.

– Если не возьмёшь себя в руки, отправишься за борт, – пообещал капитан. Орать больше нужды не было, и он перешёл на обычный спокойный тон. – Я лучше лишусь одного члена команды, чем хотя бы один чайный лепесток упадёт в воду.

Шторм утих так же быстро, как и начался, и пришла пора приводить судно в порядок.

– Вопросы есть?

– Никак нет, – с философским спокойствием отрапортовал Аншас, в задумчивости поглядывая на потрёпанную мачту.

– Есть один, – Мухаммед всё ещё выглядел слегка ошарашенным, но уже потихоньку начал приходить в себя, и не смог удержаться от того, чтобы в очередной раз не съязвить. – Вот мы плаваем…

– Не плаваем, а идём, – раздражённо поправил Сахаси́, выжимая снятую рубашку.

– Идём, – с готовностью согласился помощник. – Из Индии в Европу. А почему они не знают, как к нам плавать?

– Ты хочешь, чтобы узнали? – снова начал заводиться капитан. – И чтоб мы стали их колонией?

– Нет! – уверенно выдал Мухаммед и даже головой мотнул для пущей убедительности.

– Так и заткнись! Заткнись! И не говори больше никому этих идей!

– Есть другая! Давайте скажем им другой путь, они приплывут на другой континент, и подумают, что это Индия.

– А вот это роскошно, – внезапно смирился с очередным помутнением разума помощника Сахаси́, встряхивая мокрую рубашку и надевая её на себя. В конце концов, со своими обязанностями Мухаммед справлялся, а остальное можно было перетерпеть. Временами это было даже забавно.

– А мы продолжим, – Мухаммед сделал жест, показывая пальцем туда-сюда. – Потому что я внук! Махмуда!

– Вот это ты историю подучил, – хохотнул Сураж Кинс, и последние слова помощника остались не услышанными. – Ха-ха. Ха.

– Проверьте чай! – приказал капитан, направляясь к каюте. – Потому что Европа будет пить чай!

– Задолбал он со своим чаем, – пробормотал угомонившийся Мухаммед и вздохнул. – Сураж, мы проверим груз, а ты пока вернись на курс. Шайтан знает, куда нас унесло. Аншас, за мной.

Трюм оказался сухим. Подготовка к очередному путешествию была проведена со всей тщательностью, и теперь мореходы радовались своей предусмотрительности.

– Что там? – почти сразу за ними в трюм спустился и капитан.

– Всё в порядке, – отчитался Мухаммед.

– Молодцы, – стоя среди многочисленных мешков с чаем, похвалил команду Сахаси́. – Что за напасть с этим штормом приключилась, ума не приложу. Не должно здесь быть штормов в это время.

– Всякое бывает, – проворчал Мухаммед, пробуя мешки рукой, чтобы убедиться, что на них не попала влага. – Прошло и ладно.

– Нет, ты не прав, – озабоченно покачал головой капитан. – Чтобы торговый путь был надёжным, мы должны понимать, какие сложности ждут нас по дороге.

– В прошлый раз шторма не было, – упрямо настаивал на своём помощник. – Это простая случайность.

– Возможно, возможно, – задумчиво потирая подбородок, произнёс Сахаси́ и, погружённый в свои мысли, начал выбираться из трюма, ловко карабкаясь по крутой лестнице.

***

– И нагнетает, и нагнетает, – ворчливо посетовал Мухаммед тем же вечером, когда команда собралась на палубе. – Это уже одержимость какая-то. Где такое видано, чтобы торговые пути были полностью безопасны и легки. Особенно ещё не до конца исследованные.

– Исследуем ещё, – лениво, как сытый кот, потянулся Аншас. – Два-три сезона, и корабли будут бегать по проторенному пути, как песчанки по пустыне.

– План-то все знают? – прежним недовольным тоном продолжил Мухаммед. – Сейчас мы идём до Эудемона, потом пешим путём возвращаемся в Баригазу. Там пересаживаемся на новый корабль и снова идём в Эудемон на нём.

Его мало кто слушал. Основная часть команды развалилась на тёплых досках палубы. Кто спал, кто играл в ножи, а кто потягивал ароматный индийский ром из огромных глиняных кружек.

Сидящий у борта Аншас принялся водить пальцами в воздухе, пытаясь указать направления, но быстро запутался и сдался:

– Ничего не понял. А как мы потом оба корабля в Баригазу поведём? И кто будет следить за невольниками? Кто будет продавать товар?

– Все вопросы к капитану, – злорадно хмыкнул Мухаммед. – Это его план.

– Ну, план, так план, – с философским спокойствием согласился Аншас. – Сделаем, как хочет капитан, а потом, может, он сам откажется от этого плана. Кажется мне, он слишком замудрённый, чтобы нормально сработать.

– Не то слово, – вздохнул Мухаммед. – Но то ли ещё будет.

– А мне нра-а-авится, – подставляя лицо под лучи вечернего солнца и довольно жмурясь, протянул Аншас. – Капитан потом ещё что-нибудь придумает. Скучать точно не придётся.

– Так и будем не скучать, пока не пойдём на корм акулам, – хохотнул помощник.

– Или гиенам, – с прежним спокойствием подтвердил Аншас. – Или ещё кому. Ну, и что? Зато весело.

– Жизнь тогда имеет значение, – вдруг заговорил Сураж Кинс, всё это время исправно держа штурвал и только молча слушая товарищей, – когда на вашу попу много приключений. Уа-ха-ха.

– Вот, – многозначительно подняв вверх указательный палец, усмехнулся Аншас. – Полностью поддерживаю.

Невольники мерно работали вёслами, сейчас через одного. Остальные отдыхали, подрёмывая на своих местах.

– Нужно поднять паруса, – зевнув, напомнил Аншас. – Пусть гребцы ужинают и ложатся спать.

– Через час поднимем, – кивнул Мухаммед.

– Чаю, что ли, заварить, – вполголоса произнёс боцман и хихикнул.

– С ума сошёл?! – ткнул его кулаком в плечо Мухаммед. – Вообще не произноси это вслух. У капитана и так на этом пунктик. Начнёт нотации читать, до самой Баригазы не заткнётся.

– А давайте океан подогреем, – вдруг весело предложил Сураж Кинс, – И мешки высыпем. Хы-хы.

– Хоть дельфинов повеселим, – захохотал Аншас и вскочил на ноги, вытянувшись в струнку. Впрочем, как и остальные моряки. Из каюты снова вышел капитан.

Глава 9

Джунгли подступали к городу со всех сторон. Даже постоянная рубка деревьев для постройки новых домов и верфей не сильно помогала. Всё равно приходилось жечь лишние заросли, и из-за этого над Баригазой постоянно стоял не сильный, но въедливый запах гари.

– Капитан!

Голубоглазый мужчина, уже почти достигший выхода из порта, резко обернулся, отчего длинные волосы, заплетённые в косу, соскочили с плеча и хлестнули его по спине.

– Ты чего орёшь, Мухаммед? – недовольно нахмурившись, спросил он у подбегающего к нему помощника.

– Мы ж не на рыбалке, – проворчал бритоголовый моряк и остановился, пытаясь отдышаться. – Что готовить на обед? Бобовая похлёбка, жареная рыба, сладкие бататы…

– Уберите рыбу, – поморщившись, распорядился капитан и уточнил:

– Всё?

– Всё, – подтвердил помощник.

– Отдыхайте. А вечером, чтобы все по домам. Нечего на корабле торчать.

Молча кивнув, Мухаммед поправил повязку на голове и, развернувшись, уже медленно вразвалочку отправился обратно.

Покачав головой, капитан продолжил свой путь. От порта вглубь поселения уходила узкая дорога. К счастью, сезон дождей ещё не начался, иначе город утонул бы в жёлтой липкой грязи. Сейчас же прогулка по улице даже могла бы принести удовольствие, несмотря на жару, но один момент сильно беспокоил мужчину. То и дело за бочками, домами и повозками мелькал странный силуэт. Стоило Сахаси́ повернуть голову на движение, как силуэт тут же исчезал, будто растворяясь в тенях. Сделав вид, что ничего не замечает, капитан прошёл несколько домов, рассеянно глядя по сторонам. Ещё несколько лет назад он построил в Баригазе дом, куда изначально и направлялся, планируя потратить на дорогу не больше десятка минут. Но сейчас его путь превратился в долгое петляние по улочкам города.

Солнце припекало всё сильнее, и вскоре Сахаси́ надоела эта бессмысленная беготня. Преследователь перестал себя обнаруживать, и капитан решил, что его удалось запутать. Оставалось только вернуться на привычный маршрут.

Оказавшись дома, мужчина первым делом снял надоевший камзол, сапоги и брюки. Дышать сразу стало легче. Бесшумно ступая босыми ногами по деревянным половицам, Сахаси́ прошёл в комнату для омовения. Слуги уже подготовили большую керамическую ванну с прохладной свежей водой и плавающими по поверхности ароматными розовыми лепестками, в которую мужчина немедленно и погрузился.

Прошло не меньше получаса, прежде чем еле слышный шорох заставил Сахаси́ приоткрыть глаза. Стараясь не делать резких и явных движений, капитан слегка повернулся и сквозь длинные ресницы посмотрел на открытое окно, выходящее на задний двор. Торчащая в окне голова мгновенно исчезла, но мужчина успел разглядеть смоляные чёрные волосы, смуглую кожу и пронзительные карие глаза какой-то незнакомой девушки. От сердца сразу отлегло. Если его преследователем была девушка... Сахаси́ самодовольно усмехнулся. Его частенько одолевали поклонницы, хоть и не так бесцеремонно, и он не сомневался в том, какой именно интерес незнакомка преследует. Она обладала интересной экзотической внешностью, и капитан вполне был готов с ней пообщаться. Попозже.

Правильно говорят: хочешь посмешить Высшие силы – расскажи им о своих планах. Так вышло и с Сахаси́. Убедившись, что мужчина лежит и не двигается, девушка вновь показалась в открытом окне. На этот раз она встала на старую, опрокинутую на бок бочку, и могла бы с лёгкостью забраться внутрь, если бы хотела. Вот только её мнения никто не спрашивал. За спиной мелькнуло что-то небольшое, но очень яркое и разноцветное, ткнулось ей между лопаток, бочка покатилась в сторону, ноги сорвались, и девушка с громким писком рухнула в комнату.

– И что всё это значит? – суровый мужской голос откуда-то сверху заставил её шарахнуться в сторону и прижаться спиной к стене. Хозяин дома стоял над ней в одном дхоти*, по его телу стекала вода, а нахмуренный лоб и скрещённые на груди руки выдавали крайнее раздражение. – Ты кто и что тебе нужно?

– Ан… – заговорила девушка и тут же запнулась, будто бы пытаясь придумать себе другое имя, но потом повторила, уже гораздо более уверенно:

– Ана. Меня зовут Ана.

*Курта и дхоти – традиционная индийская одежда, рубашка и штаны. Дхоти - штаны! Не подумайте чего плохого.

– И что тебе нужно, Ана? – Сахаси́ не смягчился. Он не выносил, когда кто-то пытался вторгнуться в его личную жизнь без приглашения, и даже красота непрошеной гостьи не могла его смягчить.

– Мне? – снова замялась девушка, как будто пыталась на ходу придумать подходящий ответ. – Ничего.

– И поэтому ты залезла ко мне в дом? – капитану вдруг стало смешно. Ситуация и в самом деле была глупая, и он очень плохо себе представлял, что со всем этим делать.

– Я не залезла, – отрезала Ана, поднимаясь на ноги. Чёрное платье девушки с длинными рукавами и вырезами, надетое поверх белой рубашки, не имело украшений или дорогой вышивки, но Сахаси́ сразу узнал армянский тараз, костюм в этих краях редкий и потому очень приметный. – Я упала. Случайно.

– Упала, – хозяин дома закатил глаза и покачал головой. – В моё окно, куда можно попасть только с заднего двора. То есть, сначала специально забраться на мою территорию. Скажи, что мешает мне кликнуть слуг, чтобы они вышвырнули тебя вон?

– Попробуй, – обиженно поджала губы Ана, поправляя платье. – Ты тут стоишь почти голый перед девушкой из приличной семьи. Мои братья разнесут твою хибару по камешку. А тебе придётся на мне жениться.

– Ого, – ничуть не испугался Сахаси́, но на всякий случай принялся натягивать на мокрое тело курту. – Как всё серьёзно.

– Да, – с вызовом заявила девушка, тоже скрестив руки на груди. Она продолжала прижиматься спиной к стене, но уже стоя. Тёмные глаза нервно бегали, то и дело останавливаясь на хозяине дома. – Это тебе не игры.

– Так что тебе нужно, Ана? – повторил Сахаси́, вытирая косу. – И не ври, я сразу это пойму.

– Твой корабль должен уйти в Эудемон. Я хочу поплыть с вами.

– Ты… Что?! – непрошеной гостье удалось его удивить. Капитан вытаращился на неё, как на заморскую диковинку, а потом замотал головой. – Нет, нет, нет и нет. Женщина на корабле? Ни за что.

– Сексист, – проворчала Ана себе под нос, и тут же добавила, уже в полный голос:

– А если я переоденусь парнем?

Некоторое время Сахаси́ с непониманием смотрел на девушку, а потом всё с тем же недоумением спросил:

– И что изменится?

Анна подняла глаза к потолку, призывая небо в свидетели, и вздохнула, вновь переводя взгляд на бестолкового капитана:

– Никто не будет знать, что я женщина, – как маленькому ребёнку, объяснила она.

– Я буду знать, – отрезал Сахаси́, отбрасывая полотенце, которое до сих пор держал в руках.

– Вот ведь зануда, – покачала головой девушка и едва заметно улыбнулась.

– Всё, уходи, – бесцеремонно указав на дверь, приказал Сахаси́. Разговор ему надоел, к тому же, на траппаге его ждал обед и команда, и дальше тратить время на пустую болтовню у него не было никакого желания.

– Ты не очень вежлив, – вновь поджала губы Ана. – Все капитаны такие?

– Да, когда кто-то вламывается к ним в дом, – Сахаси́ начал всерьёз сердиться, и девушка это поняла.

– Ладно, – отлепившись от стены, она прошла мимо мужчины, гордо подняв голову. – До свидания, капитан. Ты ещё обязательно обо мне вспомнишь.

Когда Сахаси́ вышел из ванной комнаты, непрошеной гостьи и след простыл.

***

– Команда, команда, все на борт, – громкий крик рулевого всполошил моряков, отдыхающих после трудного рабочего дня. – Команда! Шторм!!

Надвигающаяся на траппагу тяжёлая чёрная туча стоила таких воплей, но странный акцент, с которым Сураж Кинс голосил, заставила Мухаммеда и Аншаса, оказавшихся на палубе первыми, переглянуться и гоготнуть.

– Шторм, команда! Команда! – продолжал надрываться рулевой, болтаясь от борта к борту. Из-за сильной качки его швыряло туда-сюда, как детский тряпичный мячик. – Команда, шторм!

– Команда! – подражая акценту рулевого, присоединился к воплям Аншас, вцепившись руками в борт, чтобы его не выбросило в море.

– Шторм! Возьмите штурвал! – вторил ему Сураж Кинс, сам же хватая рулевое колесо и не замечая, что Сахаси́ вышел из своей каюты и стоит как влитой у открытой двери, скрестив руки на груди и наблюдая за творящимся на палубе безобразием. Качка будто его совсем не касалась.

– Капитан!! – в отличие от невнимательного рулевого, боцман увидел мужчину сразу. – Капитан, почему Вы молчите!

Траппагу подбросило на высокой волне и ударило о воду так, что у Суража стукнули зубы. Раздался громкий треск, и от мачты отвалился приличный кусок дерева.

– Корабль разваливается, – не забывая про акцент, заголосил Аншас, хватаясь за канаты, к которым его отшвырнуло очередным ударом волны.

– Держите мачту! – сделав несколько быстрых шагов вперёд, капитан подхватил обломок. Волнение на море, конечно, было. И сильное. Но не настолько, чтобы устраивать такую панику, и Сахаси начал подозревать, что команда над ним просто издевается. Хорошего настроения ему это, конечно же, не добавило. Он сам себе не хотел признаваться, но мысли о таинственной гостье надёжно и, похоже, надолго поселились в его голове. Это раздражало, дезориентировало и мешало сосредоточиться, а тут ещё эти…

– Капитан, почему вы молчите?!! – только сейчас, когда и Мухаммед и Аншас приблизились и вцепились в пострадавшую мачту в четыре руки, Сахаси́ смог как следует их разглядеть. Увиденное заставило брови мужчины взлететь вверх в немом изумлении, а правый глаз нервно дёрнулся.

– Ну, Вы же капитан! – неуверенно пояснил боцман, глядя, как у Сахаси́ вытягивается лицо.

– Я – капитан, – уперев обломок в палубу, чтобы его не шатало, и давясь истерическим смехом, произнёс мужчина, – а вы теперь… Китайцы?!

Капитана можно было понять. Команда, похоже, слишком буквально приняла его слова про маскировку. Все разрядились, как на карнавал, щурили глаза, чтобы они казались уже, и этот акцент… На шторм Сахаси́ было уже наплевать. Он не выдержал и принялся хохотать, обнимая мачту и всхлипывая.

Поток дождя хлынул с неба, холодным душем окатив всех участников этого трагикомического действа. Сверкнула молния и почти сразу следом загрохотал гром.

Выругавшись, капитан пнул упавшую на палубу деревяшку.

– Ваши китайские мачты! Меня не устраивают! – рявкнул он. Его по-прежнему пробирало на смех, но пора было брать управление в свои руки. – Поэтому чай теперь только из Индии!

– Что-о-о?? Мы же везём чай... – Аншас успел подхватить отломанный кусок мачты и изобразить, что помогает гребцам, работая деревяшкой, как веслом, и только потом до него дошло, что сказал Сахаси. Учитывая то, что весь их груз на этом корабле состоял из китайского зелёного чая лучших сортов, такое заявление капитана ни к чему хорошему привести не могло.

– Давайте признаем, мы не доплывём, – пытаясь прикрыть бритую голову от дождя руками, добавил паники Мухаммед. – И Англия так и будет пить чёрный чай.

– Доплывём! – упрямо буркнул боцман, подбадривая гребцов, которые методично работали вёслами.

– Ты чего нас звал? – и снова, как и в прошлый раз, море начало быстро успокаиваться. Сахаси подошёл к рулевому и в упор уставился на него.

– Допливём, – упорно не отказываясь от выбранного акцента, Сураж Кинс снизу вверх прищуренными глазами смотрел на высокого капитана. – Шторм был. Команда. Капитан. Мачта. Сломалась.

Понимая, что сейчас снова начнёт ржать, Сахаси резко отвернулся:

– Починить мачту! – рыкнул он. – Европа будет пить чай! И не зовите меня по пустякам!

Почти бегом он бросился обратно в каюту и захлопнул за собой дверь.

– Надо же, какой чувствительный, – насмешливо фыркнул Сураж и, подтолкнув к штурвалу Аншаса, который с готовностью принял на себя управление траппагой, спустился на палубу.

Подхватив отломанный кусок мачты, рулевой несколькими ловкими движениями приделал его обратно, да так хорошо, что место скола было невозможно заметить, не приблизившись вплотную.

– Долго не продержится, – вздохнув, констатировал он. – Ещё один шторм – и конец.

– Надеюсь, пронесёт, – покачал головой Аншас.

– Пронесёт, – заявил Мухаммед, наблюдая, как уходит дальше в океан чёрная туча. – Больше проблем не будет.

– Ну, смотри, – пожал плечами Сураж Кинс, возвращаясь к штурвалу. – Это ты у нас предсказатель…

– Груз проверять пойдём? – спросил Аншас, пока остальная команда приводила в порядок корабль, очищая палубу от принесённого волнами мусора и проверяя, нет ли где ещё повреждений.

– Пойдём, – подтвердил Мухаммед. – Лучше перестраховаться, мало ли что.

Боцман спускался в трюм первым. И именно он первым обнаружил неучтённого пассажира.

– Ёжики зелёные, – только и сумел выговорить Аншас, уставившись на невысокую темноволосую девушку в национальном армянском костюме, которая сидела на бочке среди мешков чая и вызывающе смотрела на мужчин.

– Вот откуда шторм, – пробормотал Мухаммед, выглядывая из-за боцмана, и девушка презрительно фыркнула, скрестив руки на соблазнительно обрисованной под платьем груди.

– Вот опытные, вроде бы, моряки, а верят в детские сказки, – проворчала она. – Вы бы лучше поесть даме предложили. Что за команда у вас? Никакого уважения.

– Мы это… – замялся Аншас, смущённо поправляя шаровары и глядя на девушку исподлобья так, как будто пытался просверлить её взглядом. – Того…

– Н-да, – в отличие от товарища, Мухаммед красотой пассажирки не пленился. – Что делать будем, боцман? Капитана надо подготовить, а то ведь за борт выбросит, а я грех на душу брать не хочу.

– Да-да, – рассеянно проговорил Аншас, продолжая пялиться на девушку, и Мухаммеду пришлось выталкивать его из трюма наверх силой.

– Эй, вы куда?! – возмутилась пассажирка, и Мухаммед обернулся:

– Сиди тут, если жизнь дорога. И помалкивай.

Выбравшись на палубу, боцман и помощник переглянулись.

– Ты чего там про капитана наговорил? – глаза Аншаса приобрели осмысленность, и он возмущённо ткнул товарища кулаком в плечо.

– Нечего ей считать, что тут все будут под её дудку плясать, – вполголоса проговорил Мухаммед, медленно оттесняя боцмана в сторону капитанской каюты. – Пусть боится.

– А-а-а-а, – понял коварный план товарища Аншас. – Это да, пусть. Не помешает на всякий случай.

– Капитан, – постучав в дверь каюты, невезучая парочка открыла её и встала на пороге.

– Что опять? – сидящий над книгой Сахаси поднял голову и сердито нахмурился.

– Там это, – Аншас начал первым. – В трюме…

– Что-то с грузом?! – мгновенно вскочил на ноги капитан. – Что?!

– Не с грузом, – поспешил успокоить его помощник, – но Вам лучше самому взглянуть.

– Ну, если там крысы, – схватив со стены плеть, Сахаси выскочил из каюты, чуть не сшибив обоих моряков с ног.

– Хоть не саблю, – мужчины с облегчением выдохнули. На самом деле, всё складывалось не так уж плохо.

– Опять ты?! – возглас спустившегося в трюм капитана озадачил моряков чуть ли не больше, чем обнаружение неучтённой пассажирки.

– Вы её знаете, капитан? – опустившись на колени и сунув голову в люк, спросил Мухаммед.

В ответ он услышал такое витиеватое ругательство, что аж присвистнул от восторга и уважительно закивал, а потом закрыл люк и поднялся, отступая подальше.

– Не будем мешать, – тихо сказал он Аншасу. – Сами разберутся.

Тем временем в трюме атмосфера всё накалялась.

– Ракшас тебя задери, как ты сюда попала? – негодовал Сахаси, нервно постукивая плетью по руке. Девица тем временем изящно, как армянская княжна, сидела на бочке, насмешливо глядя на Сахаси. Впечатление не портили даже её босые ноги.

– Пришла ночью перед отплытием, забралась на корабль и всё, – ухмыльнувшись, сообщила она. – Охрана у вас, я скажу, так себе.

– Что тебе нужно? – устало спросил капитан, на полном серьёзе раздумывая, не выбросить ли нахалку за борт.

– Нравишься ты мне, – вздохнула Ана. – Сил нет. Замуж за тебя хочу.

– С ума сошла? – вытаращился на неё Сахаси, отшатнулся назад, споткнулся о бочонок с солониной и чуть не грохнулся на пол.

– А что? – искренне удивилась девушка. – Что не так? Я красивая, умная. Готовить умею. По хозяйству, если что, всех слуг по струнке выстрою. Что тебе ещё надо?

– Ну, как, – замялся Сахаси, совершенно не понимая, что ему делать. Все девушки, с которыми он встречался до этого, были скромны и лишний раз боялись слово произнести в присутствии мужчины. От такого напора капитан совсем растерялся. – Так не принято!

– Да, пожалуй, – вздохнула Ана и задумчиво почесала подбородок. – До нормального уровня цивилизации и гендерного равенства вам ещё далеко…

– Что? – не понял капитан, но девушка махнула рукой:

– Не забивай голову. Послушай. Давай сделаем так. Я плыву с вами в Эудемон, – Ана выставила вперёд указательный палец, останавливая Сахаси, который пытался сразу попытался возразить. – Да. Деваться мне всё равно некуда. А в Эудемоне мы расходимся.

– И ты от меня отстанешь? – у капитана появилась ниточка надежды, за которую он немедленно ухватился.

– Если сам захочешь, – кокетливо улыбнулась Ана и показала ему язык.

***

– И снова у меня прежний вопрос. Зачем ты всё это устроил?

– И снова у меня прежний ответ. Чтобы было интересно.

– Ты понимаешь, что в любой момент всё может выйти из под контроля? Что тогда? Придёшь: «Ой, курица улетела, яйца разбились»*?

– Никто никуда не улетит. Тьфу. В смысле, не выйдет. Я всё контролирую.

– И девчонку контролируешь? Она тут зачем?

– Так надо. Имей терпение, в конце концов!

– Ладно. Хорошо. Ты прав. Терпение – высшая добродетель. Я спокоен.

– Повторяй: я пуши-и-и-инка. Я пуши-и-и-инка.

– Себе это почаще повторяй...

– Вот что ты прицепился? Зачем мальчишка, зачем девчонка…

– Потому что нужен результат. И чем быстрее, тем лучше. А ты гонишься за театральными эффектами, а результата пока даже близко нет.

– Да будет результат, будет. Мне как будто само Мироздание помогает. А ты только планы сбиваешь! Быстрее ему надо. Быстро только дурные мысли родятся! Нет... Так нельзя... Спокойствие!

– Ты пушинка? Ха-ха.

– Сейчас в глаз плюну!

*Китайская идиома. Аналог «остаться у разбитого корыта».

– Ну, начинается. Я всего лишь правду говорю. И вот она – благодарность. Впрочем, как обычно.

– Ладно, ладно, не прибедняйся. Я тебя ценю. Ну, правда.

– Не подлизывайся. Тебе это всё равно не поможет.

– А вдруг?

– Разве только вдруг.

Глава 10

– Анфиса, – целый день коллеги не разговаривали. Не то, чтобы их сильно загрузили работой, но обе девушки были погружены в собственные мысли настолько, что даже ни разу за весь день не поругались. И вот сейчас Даша вдруг решила, что наступил самый подходящий момент для того, чтобы поговорить.

Её коллега вышла из подсобки, держа в руках поднос, на котором стоял только что помытый набор для церемонии, привезённый ею из Китая.

– Опять ты со своим набором, – вздохнула Даша.

– Да потому что оставишь набор – скрысят, – довольно мирно пояснила Анфиса, направляясь в чайную комнату.

– Анфис, – окончательно решившись, остановила её Даша.

– Что?

– Я не понимаю, в чём проблема? – в отчаянии начала девушка. – Почему начальник на нас… На меня ругается?! Постоянно.

– А я при чём? – пожала плечами Анфиса.

– В смысле, «я при чём»? – возмутилась Даша, и напарница тут же спокойно и уверенно пояснила:

– У меня какие проблемы? У меня нет проблем. Я если водичку разлила – протёрла.

– Зачем ты лезешь вообще в мой отдел? – начала заводиться Даша. – Ты же знаешь: я продаю клиентам зелёный чай. Ты продаешь клиентам чёрный чай. Всё почему? Потому что я считаю, что зелёный чай – это действительно вкусно, хорошо и нужно пить зелёный. Ты со своим чёрным умахала, Анфис!

– Сама при этом пьёшь чёрный, – терпеливо выслушав тираду коллеги, фыркнула Анфиса, и Даша запнулась, а потом накинулась на напарницу с новой силой:

– Ну, и что? Для здоровья гораздо полезнее зелёный!

– Одну секунду! – заговорила Анфиса.

– Что секунду?

– В том то и дело что ты своим клиентам продаёшь чай, а я своим презентую.

– Ну и что, что ты презентуешь, потом-то продаёшь! – Даша уже чуть не плакала, понимая, что разговора с напарницей опять не получается. – Ты ж не просто презентуешь.

– Это выбор клиента покупать или нет, – со всем возможным высокомерием проговорила Анфиса.

– Ладно, неважно, – устало отмахнулась Даша и начала убирать витрину. Пора было закрывать магазин.

Анфиса пожала плечами и молча ушла в чайную комнату, где загремела посудой, тоже приводя всё в порядок.

– Анфис, – заперев входные двери, Даша окончательно успокоилась, погрузившись в воспоминания, и, когда Анфиса появилась в зале, снова решилась задать вопрос, который не давал ей покоя.

– Что надо? – в своей обычной резкой и хамской манере отреагировала Анфиса, открывая кассу.

– Ты не знаешь, а Эудемон – это где? – почему она спросила об этом вредную напарницу, сразу Даша ответить бы не смогла. Хотя объективная причина, конечно же, была. Та девушка… Из её сна… Мелькнувшая у самого входа в порт…

– Что?! – резко развернувшись, Анфиса чуть не скинула на пол всю выручку. – Откуда?.. При чём тут Эудемон?

– Ты чего? – удивилась и испугалась Даша. На коллеге лица не было, как будто она увидела огромного паука или же, что ничуть не лучше, гигантскую сороконожку. – Эудемон. Город такой. Мне сон вчера приснился про него. Вот… Подумала… Вдруг ты знаешь, где это?

– В Йемене. Древнем, – прищуренными глазами пристально глядя на напарницу, коротко ответила Анфиса, давно отработанным движением пряча наличные в специальный мешок.

– Понятнее не стало, – пробормотала Даша, с опасением косясь на коллегу. Странная она была. Очень странная. Девушке даже показалось, что Анфиса думает, чем бы в неё бросить.

– Вот что, – убрав мешок с деньгами в сейф, решительно заявила Анфиса. – Сейчас мы закрываем магазин и идём ко мне. И ты рассказываешь мне свой сон. Весь, до мельчайших подробностей, поняла?

Даша собиралась было послать напарницу куда подальше с её приказами, но что-то было в её голосе такое, что она не смогла. А последняя фраза коллеги и вовсе прозвучала без всякой агрессии, скорее, даже, примирительно:

– Я тут рядом живу.

«Рядом» оказалось напротив. Даша даже не подозревала, что напарнице так удобно добираться до работы. Сама она тратила на дорогу около получаса, и то, если везло с автобусом.

– Заходи, – не особенно любезно пригласила Анфиса, открывая входную дверь и пропуская коллегу вперёд.

Свет в прихожей почему-то уже горел. Даша зашла с мыслью, что напарница живёт не одна, но оказалось, что она ошиблась. В квартире стояла тишина.

– Забыла выключить, – буркнула Анфиса, хотя её ни о чём не спрашивали.

Квартира оказалась большой, с тремя комнатами, но обжита была, похоже, только одна из них. Именно туда девушки и прошли, когда разделись.

– Ого, – не удержалась Даша, увидев на стене большую афишу. – Ты тоже смотришь это шоу?! Я его обожаю!!!

– Да? – скептически хмыкнула Анфиса, проходя к шкафу и доставая оттуда ноутбук. – Ну-ну…

– Я сумасшедшая фанатка! – в полном восторге от того, что у неё с напарницей нашёлся общий интерес, продолжала Даша. – Мне этот очень нравится… Длинный. Кудрявый. Вот этот!

Даша ткнула пальцем в одного из изображённых на плакате парней.

– Фанатка, говоришь? – раздражённо поджала губы Анфиса, бесцеремонно оттесняя Дашу из комнаты. – Хороший фанат должен хотя бы помнить имя того, с кого фанатеет.

– Ну, – стушевалась Даша, признавая правоту напарницы. – Я помню…

– Да-да, – сарказм сочился из каждого произнесённого хозяйкой квартиры звука.

Даша так смутилась, что даже не заметила, как они оказались на кухне.

Здесь стоял уютный угловой диванчик и небольшой стол. Сам кухонный гарнитур, безупречно белый, поразил Дашу до глубины души. Она не представляла, как можно что-то готовить на таких марких поверхностях, но хозяйку квартиры это, похоже, совершенно не смущало.

– Садись, – приказным тоном заявила она, наполняя водой электрический чайник.

– Мне руки… – пролепетала Даша, и Анфиса понимающе кивнула:

– Мой.

Искать ванную гостья не пошла, опасаясь нарваться на очередную грубость, и помыла руки тут же на кухне, в хромированной раковине.

– Так что тебе снилось? – поставив чайник, Анфиса подсела за стол, пододвинула в центр вазочку с конфетами и вопросительно уставилась на гостью.

– Ты, – выпалила Даша, прежде чем успела сообразить, что вообще говорит. Напарницу она видела во сне только мельком, когда герои её сна входили в порт, но запомнила её так ярко, что не могла об этом не упомянуть.

– Я? – удивилась Анфиса, и коллега обречённо кивнула головой. – А при чём тут Эудемон?

– Это был Эудемон, – начала рассказывать Даша. – Потом корабль поплыл в Баригазу.

Рассказ занял немало времени. Девушка помнила свой последний сон до мельчайших деталей, и ей пришлось воспроизвести их все, настолько дотошно Анфиса её расспрашивала.

– Н-да, – чайник давно закипел, а хозяйка квартиры всё сидела, задумчиво складывая из салфетки то ли птичку, то ли кораблик.

Решив ей не мешать, Даша сама встала, чтобы заварить чай.

– Чашка в шкафчике над мойкой, – отстранённо подсказала Анфиса, отложила смятую салфетку и взялась за ноутбук.

– А ты? – открыв шкафчик, Даша достала красивую синюю чашку с белым узором.

– А мне достань банку энергетика из холодильника, – сказала Анфиса, открыла ноут и начала быстро что-то печатать. – И слушай.

То, что рассказала Даше напарница, поразило её до глубины души. Сон Анфисы про плавание из Баригазы в Эудемон был ничуть не менее ярким и интересным, чем её собственный.

– Получается…

Плюхнувшись на диван, Даша огромными глазами уставилась на хозяйку квартиры. Банка энергетика и чашка чёрного чая уже стояли на столе.

– Получается, что мы с тобой видим похожие сны, – закончила её мысль Анфиса.

– Разве так бывает?

– Не бывает, – уверенно отрезала Анфиса. – Просто так никогда не бывает.

– Тогда что это значит? – подперев подбородок рукой, Даша в ожидании смотрела на напарницу.

– Сейчас разберёмся. Тебе не показалось, что с этими снами что-то не так? – как заправский следователь начала допрос Анфиса.

– Кроме того, что это продолжение одной и той же истории? Ну, во снах очень часто происходит полнейшая белиберда, – пожала плечами Даша. – Вроде бы, всё идёт, идёт, логично и правильно, а потом начинается… Как вот с Англией. Чай в Англии появился только в семнадцатом веке, я читала...

– Стоп, – остановила коллегу Анфиса. – С какой Англией?

Пришлось снова рассказывать. На этот раз предыдущий сон.

– Вся эта история с принцессой, это самое начало появления чая в Китае в принципе, – закончив очередную историю, заметила Даша. – То есть, ещё до нашей эры. Такая путаница…

– Сама Англия образовалась только в тринадцатом веке, – задумчиво произнесла Анфиса, открывая ноутбук. – А выращивать чай в Индии начали вообще в середине девятнадцатого.

– Так это выращивать, – рискнула вставить Даша. – Но знали о нём ещё с восьмого века до нашей эры. Мы же с тобой на курсах это учили.

– Нет, тут что-то другое, – покачала головой Анфиса. – Давай попробуем в деталях всё восстановить.

– Давай, – счастливая, что они в кои-то веки не ругаются, а могут спокойно общаться, Даша была готова на что угодно.

– Когда тебе приснился первый сон?

– В самолёте, – не задумавшись, ответила Даша. – Когда мы возвращались из Китая.

– Мне тоже, – Анфиса принялась стучать по клавишам, быстро заполняя вордовский документ. – Там ты первый раз увидела эту принцессу?

– Да, первый. Как раз тогда мне приснилась история про изобретение чая. Только по легенде, которую мы знаем, чай изобрёл китайский император, не помню, как его зовут…

– Шень Нун, – подсказала Анфиса, и Даша кивнула:

– Да, наверное, но в моём сне история со случайным попаданием чайных листочков в горячую воду произошла с Куан Саном, советником китайского императора. И он рассказал об этом принцессе.

– Ещё один сон? – пальцы девушки порхали по клавишам, стремительно заполняя страницы.

Очередной пересказ Даши, гораздо более сумбурный, чем первый, потому что всё уже слегка подзабылось, заинтересовал её дотошную напарницу ничуть не меньше.

– Значит, советник обнаружил чай, а принцесса повезла его в Европу. Почти сразу после изобретения. А ведь на самом деле с того момента прошло очень много времени, – Анфиса перестала печатать и задумалась.

– А тебе тоже снилась моя принцесса? – ревниво поинтересовалась Даша, но Анфиса мотнула головой:

– Нет. Мне снилось другое. Слушай.

Анфиса рассказала и историю маленького принца, и про то, как уже взрослый Нури погиб в песках. Утаила она только одно. То, что на её взгляд Даши совершенно не касалось,

– Так вот почему ты была сама не своя все те дни, – сочувственно сказала Даша, с трудом сдерживая слёзы. – Это просто ужасно.

Она хорошо понимала напарницу. Сны были такими яркими, как будто всё происходило на самом деле. Она и сама с трудом справилась с эмоциями принцессы, потерявшей друга.

– Нормально, – отмахнулась Анфиса, которой совсем не хотелось возвращаться в прежние переживания. – Всё прошло.

Что-то не сходилось. Если бы истории, которые снились девушкам, хоть как-то совпадали с легендами о появлении чая в Европе и в мире, Анфиса легко приняла бы, как должное, что им по каким-то причинам снится прошлое. Конечно, несмотря на все исторические нестыковки, сны девушек выглядели очень логичными, и действительно настолько натуральными, как будто всё это случилось взаправду. Но это не могло быть правдой. Никак. И тут уже возникал другой вопрос. Гораздо более грубый, чем простое «что происходит?».

– Индия торговала с Европой через Рим и Грецию, – заглянув в поисковик, отметила Анфиса. – Англия там вообще никак не фигурировала. Кстати, ты знала, что по некоторым версиям, Римская империя рухнула из-за торговли с Индией?

– Нет, – Даше этот исторический факт был не особенно нужен, но она изобразила вежливую заинтересованность.

– Вот знай. Из Индии туда везли кучу всяких предметов роскоши, а из Рима вывозили золото. Тоннами. Пока оно в империи не кончилось. Тут-то и наступил крах.

– Ужас, – покачала головой Даша. Снова не слишком убедительно. – А с нашими снами-то что?

– А, да, – Анфиса спохватилась. – Надо думать. Ты способна думать?

– Завтра выходной, – улыбнулась Даша. – Можно и подумать.

– Тогда идём в комнату, – вопреки своему обыкновению, Анфиса в этот раз удержалась от колкостей. Поднявшись, она подхватила ноутбук и банку с энергетиком, и девушки переместились туда, где гостья увидела афишу.

– Ничего не говори! – предупредила Анфиса Дашу, заметив, то та исподтишка косится на плакат. Тем не менее, гостья не удержалась:

– У тебя хвостик, как у него, – улыбнувшись, заметила она, показывая на одного из парней, невысокого симпатичного крепыша с необычной причёской. – Прикольно.

– Если и подражать, то только лучшим, – вскользь заметила Анфиса и тут же торопливо сменила тему. – Значит, так. Мы с тобой нашли кучу исторических нестыковок. И, вроде бы, больше ничего особенного. Так?

– Так, – кивнула Даша, пока не очень понимая, к чему клонит напарница.

Она сидела в огромном удобном кресле в углу, так уютно устроившись, что вполне была готова тут же и уснуть.

– Думай, – сказала Анфиса, присаживаясь к письменному столу и берясь за карандаш. Ей всегда лучше размышлялось, когда была возможность поводить грифелем по бумаге.

Некоторое время девушки молчали. Даша честно пыталась думать, но вместо этого вновь погрузилась в воспоминания. Последний сон она помнила очень хорошо, но те сны, где она видела принцессу Шас Тунь Ан, были гораздо более эмоциональными и близкими. Будто она сама там присутствовала, жила во дворце, гуляла по роскошным садам и играла в странную игру вэйчи. Даша даже начала скучать по тем временам.

Ей было не слишком понятно, почему Анфиса так переполошилась. Да, такие похожие сны, как будто кусочки одной истории, были очень необычными, но зачем устраивать из этого проблему? Так ведь даже интереснее. Настоящая тайна, которую хотелось проживать, а не разгадывать.

В отличие от легкомысленной и романтичной Даши, Анфиса твёрдо намеревалась разобраться во всех этих странностях. Она была слишком умной, чтобы посчитать происходящее простым совпадением. И слишком здравомыслящей, чтобы понимать, что чувства, возникшие у неё под влиянием этих снов, это не слишком нормально. С её рациональностью и прагматизмом… Полный бред.

– Хм, – пока девушки думали, Анфиса закончила рисовать, и теперь в изумлении смотрела на картинку.

– Что? – всполошилась Даша, но вставать со своего нагретого местечка не рискнула.

– Смотри, – Анфиса подошла к ней сама. – И скажи. Что здесь не так?

– Ух, ты, как красиво, – восхитилась Даша, увидев рисунок. Это был чёрно-белый набросок пустыни и силуэтов двух путников. Один из них сидел на верблюде, а другой шёл пешком. Над ними раскинулось ночное небо, усыпанное мерцающими звёздами, а в небе висели две белые луны. Две… Луны…

– Две луны! – осенило Дашу, и она в восторге подпрыгнула в кресле от гениальности своей догадки. – Анфиса, ты нарисовала две луны! Почему?

– А ты наблюдательная, – одобрительно хмыкнула её напарница, забирая рисунок и усаживаясь на широкий угловой диван. – Две луны тут, потому что их было две. В моём сне. Я очень хорошо это помню.

– И что это значит? – Даша попыталась вспомнить, снилась ли ей хоть один раз ночь, и поняла, что нет. Даже те уютные посиделки Куан Сана и принцессы на террасе были ранним вечером, а всё небо было затянуто тучами.

– Это другой мир, – уверенно заявила Анфиса, сама не веря, что это говорит. – Не наш. Параллельный.

– Чего?! – вытаращила глаза Даша. – Это же выдумки! Ты фантастики перечитала, Анфис.

– Выдумки? – усмехнулась Анфиса, хорошо понимая напарницу. – Возможно. Но я тебе ещё кое-что скажу. Ты ведь согласна, что вся эта история с чаем, которая нам с тобой приснилась, очень мало похожа на реальную? Достаточно залезть в интернет и вбить пару запросов, чтобы это понять.

– Согласна, – кивнула Даша. Спорить там, где всё было очевидно, она не считала нужным.

– А теперь вспомни, – голос хозяйки квартиры таинственно понизился. – Когда нас готовили к работе. Наши обучающие курсы. Они совсем не противоречили информации из интернета. А после этого последний якобы экзамен нашего директора. Ничего не замечаешь?

Её коллега молча помотала головой.

– Да ведь он же опрашивал нас не по настоящей истории! – торжествующе выпалила Анфиса. – А по той, которую мы видим во снах!

– Не может быть, – медленно наклоняясь вперёд, пока напарница говорила, Даша чуть не свалилась с кресла, но теперь резко откинулась на его спинку и недоверчиво мотнула головой. – Нет. Не может быть.

– Может, – уверенно возразила Анфиса. – Путешествие Нури и Махмуда, китайский император и его дочь, одновременная первая поставка индийского и китайского чая в Англию… Да ты сама вспомни!

Возразить Даше было нечего. Коллега была права от начала и до конца.

***

– Ха! А девчонка-то умная.

– И ничего не умная. Это у неё случайно вышло.

– Ты серьёзно? Она ведь всё поняла. И про другой мир, и про историю.

– Просто случайные догадки.

– Нет, Фунь Сё. Это не догадки. Это твои ошибки. Просчёты.

– Неправда!

– Ты поэтому такой унылый сидишь? Признайся хотя бы самому себе, что ты теряешь контроль над ситуацией. Вот увидишь, тебе сразу станет легче.

– Ладно, я признаю́сь. Так и должно быть. Это мой план, и всё идёт, как и было задумано.

– О. Даже так? Твоим планом было раскрыть людям правду о существовании параллельных миров? О реальном существовании, а не фантазиях?

– Вот ты отсталый. В этом времени люди и сами уже об этом прекрасно знают.

– Не все. Далеко не все. И большая часть в это не верит.

– Ну, и эти не верят. Подумаешь, сны. Они об этом даже рассказать никому не смогут. Никто не поверит.

– Знаешь, что?

– Что?!

– Заканчивай с этим. Хватит. Игры кончились. И это уже не просьба.

– Ладно. Я понял. Зануда!

Глава 11

Морской воздух, свежий ветер, крики чаек и плеск волн, бьющихся о пирс, смешивались в невероятный волшебный коктейль. Он пьянил и кружил голову, навевал мысли о дальних странствиях и захватывающих приключениях.

Ана сидела на тёплых досках, опустив босые ноги в прохладную воду, и наблюдала за большими серебристыми рыбами, медленно и лениво проплывающими у дна. Иногда она шевелила пальцами, и тогда то одна, то другая рыбина стремительно взлетали вверх, стараясь ухватить «лакомство», и девушка ловко выдёргивала ноги из-под самого носа глупых охотниц.

– Развлекаешься? – мужской голос из-за спины раздался так внезапно, что Ана чуть не свалилась в воду. Схватившись за небольшой кинжал, до этого мирно висящий на её поясе, девушка вскочила, готовая в любой момент броситься в атаку.

– Что за манеры? – укоризненно произнёс тот же самый голос и почему-то опять из-за её спины. – С таким агрессивным отношением к мужчинам ты никогда в жизни не выйдешь замуж.

– Не очень-то и хотелось, – проворчала Ана, на этот раз поворачиваясь медленно и без резких движений.

Он сидел на пирсе, как и сама девушка до этого, опустив ноги в воду. Ана пыталась его разглядеть, но лицо незнакомца расплывалось, будто у неё резко испортилось зрение, и единственное, что она видела хорошо – это оранжевый дорожный плащ, полностью скрывающий фигуру.

– Садись, поговорим, – предложил мужчина, указывая на место рядом с собой.

– Приличные девушки с чужими мужчинами не разговаривают, – настороженно произнесла Ана, не торопясь последовать приглашению. Уходить, впрочем, ей тоже не очень хотелось. Незнакомцу удалось её заинтриговать.

– Справедливо, – согласился чужак. – Меня зовут Фунь Сё. Достаточно, чтобы начать разговор?

– Допустим, – имя девушке ни о чём не говорило. – И что тебе надо, Фунь Сё?

– Я ведь уже сказал – поговорить. И, если ты как следует прислушаешься к себе, ты сама поймёшь, что этот разговор обязательно должен состояться.

Ана моргнула, и всё вокруг подёрнулось прозрачной колышущейся дымкой, похожей на пустынный мираж. Ей показалось, что она не стоит на тёплом, прогретом солнцем пирсе, а лежит в неестественно мягкой постели, утопая в нежнейших тонких тканях, а кровать стоит в очень тёмной комнате с огромным странно блестящим окном. Девушка раздражённо тряхнула головой, и всё вновь приобрело чёткие очертания.

– Так, – ещё более настороженно произнесла она и всё-таки села, держась от Фунь Сё на приличном расстоянии и не выпуская из руки кинжал. – Говори.

– Давай я расскажу тебе одну историю, – предложил Фунь Сё, кроша в воду непонятно откуда взявшуюся у него в руках лепёшку. – Жил в одной далёкой-далёкой стране принц. Был он не слишком хорошим человеком, надменным и своенравным, но, к сожалению, нить его судьбы была плотно вплетена в полотно Мироздания. Без неё задуманный Великим Драконом сложный узор никак не мог сложиться должным образом, поэтому судьба принца была определена с самого рождения.

– Бедняга, – негромко, но с бесконечным сочувствием произнесла Ана и вздохнула. Ей стало грустно, как будто она лично знала этого принца, и с ним случилось что-то не слишком приятное.

– Ещё ребёнком принц начал изучать историю Китая и язык этой удивительной страны, и однажды написал короткое письмо, привязал его к лапке голубя, которого его родители купили у китайских торговцев, и отпустил его в небо. Он не знал, к кому попадёт этот голубь, но ткацкий станок судьбы работал исправно, и птица оказалась в саду китайской принцессы. Дети подружились. Прошло много лет, а они так и продолжали общаться, передавая письма и подарки друг другу через голубей и караванщиков.

Ана поморщилась. От всей этой романтично-сопливой белиберды у неё засвербело в носу, и заболели зубы, но она слушала, терпеливо дожидаясь, пока рассказчик доберётся до настоящей сути.

– Никто не знал, что у принцессы уже был верный и преданный друг. Могущественный дух, сильный и мудрый. Он сразу понял, что ничего хорошего из этой дружбы не получится, и решил вмешаться.

– Мудрый и могущественный, ага, – скептически хмыкнула Ана. – Вмешаться в планы Мироздания. Большого ума… дух.

– Так и есть! – вдруг вспылил Фунь Сё, и капюшон на его голове колыхнулся, разворачиваясь к девушке расплывающимся лицом. – Кто мог предположить, что этот наглый мальчишка настолько важен? Об этом знал только сам Великий Дракон!

– Чего можно ожидать от людей, если даже в Высших сферах нет никакой организации? – пробормотала Ана и усмехнулась. – Ну-ну, и что дальше?

– Какая же ты бесячая, это просто невозможно, – в свою очередь заворчал Фунь Сё, но всё же продолжил, не обращая внимания на высунутый язык, который девушка ему продемонстрировала:

– Вмешательство закончилось гибелью принца...

Ана не видела лица рассказчика, но понять, что его совершенно не расстраивает данный факт, было несложно. У неё потемнело в глазах, девушка медленно повернула голову и уставилась на рассказчика таким жутким взглядом, что тот невольно отодвинулся.

– Так вот оно что, – тихо и страшно произнесла она. – Это не было случайностью?

– Ой, вот только не начинай, – на всякий случай отодвинувшись ещё дальше, махнул рукой Фунь Сё. – Анфиса, если бы у тебя была возможность избавиться от принцессы, ты бы поступила точно так же.

– Я Ана, – холодно поправила его девушка, но её собеседник громко фыркнул:

– Это здесь ты Ана. Но если бы не я, ты бы так и зачахла в своём чайном магазине. Хватит на меня смотреть, меня это нервирует! Лучше встряхнись и вспомни, кто ты и что происходит. Так будет гораздо легче перейти к делу.

Девушка тяжело вздохнула. Больше всего сейчас ей хотелось ухватить ближайший бочонок и опустить его на голову этого болтуна. К сожалению, и подъёмных бочек поблизости не оказалось, и внезапно к ней пришло то самое осознание, о котором говорил Фунь Сё.

– Анфиса, – повторила она. – Анфиса… Конечно... Это просто сон!

– Пока да, – кивнул оранжевый капюшон. – Но у тебя есть все шансы сделать этот сон реальностью.

– В смысле? – не поняла Анфиса. – Зачем?

– Здрасте, приехали, – всплеснул руками Фунь Сё. – Ты же хочешь быть с этим своим Сахаси…

– Нет, погоди, – стремительно покраснев, Анфиса начала тереть лицо руками. Это помогало ей сосредоточиться. – Это же просто сон. Мало ли, что мне снится.

– Это не сон про эрзац реальности, – оранжевый капюшон качнулся. – Это реальный мир. И Сахаси вполне себе настоящий человек.

– Сахаси и есть тот принц! – не сдавалась Анфиса. – Я видела Нури. Они практически одно лицо. Как такое может быть?

– Святая наивность, – издевательски рассмеялся Фунь Сё. – Ну, да, они дальние родственники, но твой Сахаси – прекрасный ангел по сравнению с Нури. Тот бы даже разговаривать с тобой не стал, вышвырнул через то же окно, в которое ты к нему свалилась.

– Никуда бы он меня не вышвырнул, – упрямо мотнула головой Анфиса. – Нури – воспитанный молодой человек, обходительный и милый.

Даже сквозь прикрывающий лицо Фунь Сё туман было видно, как он скривился, словно откусил разом половину лимона.

– Великий Дракон, как же вы, женщины, наивны. Ну, не вышвырнул бы. Отправил бы в отцовский гарем. Или на кухню посуду мыть.

– Ты начал путаться в показаниях, – сухо заметила Анфиса.

– Ладно, ладно, это бессмысленный разговор. Я говорю о том, что твой Сахаси – совсем не принц Нури. И видишь ты в нём только то, что хочешь видеть. Красивую внешность. Так какая разница, принц это или нет?

– Что будет, если воткнуть в тебя кинжал? – задумчиво поигрывая оружием, поинтересовалась Анфиса. Сейчас, в этом мире и времени, она чувствовала себя достаточно свободной и уверенной, чтобы всадить лезвие в ногу этому негодяю по самую рукоять.

– Испортишь плащ, – равнодушно пожал плечами Фунь Сё. – Анфиса, задумайся. Я гораздо лучше тебя знаю, что и как. Я сам всё это сотворил.

Он повёл рукой, показывая на море.

– И я предлагаю тебе вариант, при котором ты сможешь быть со своим капитаном. В точно такой же реальности, а не во сне.

– Где подвох? – мрачно осведомилась Анфиса, волком глядя на Фунь Сё.

– Подвох? – не слишком натурально удивился мужчина. – Никакого подвоха.

– Ты мне тут лапшу на уши не вешай, – покачала головой девушка, демонстративно поигрывая кинжалом. – Если бы всё было так просто, ты бы тут не сидел и не распинался. Почему я? Какое отношение я имею ко всей этой истории?

– Ладно, – вздохнул Фунь Сё. – Вижу, тебя не проведёшь. Принц должен прожить отведённый ему срок. Рядом с принцессой. Она, видите ли, на него положительное влияние оказывает.

– Ну, и воскресил бы его, – пожала плечами Анфиса. – Ты ж дух. Могущественный и всё такое.

– Догадалась... Ладно. Не получится. Запрещено. Сразу ещё можно было, а теперь уже поздно. А в следующем перерождении принцесса в вашем мире и времени появилась. Первый раз за две с лишним тысячи лет. Еле её нашёл.

– Ты гонишь, – не поверила Анфиса, и дух в бешенстве так пнул как раз в этот момент подплывшую к его ноге рыбу, что та улетела далеко в море, плюхнулась обратно в воду и с такой скоростью заработала плавниками, что мгновенно ушла на глубину.

– Если бы, – рыкнул Фунь Сё. – Задолбали со своими правилами, условиями. То нельзя, это нельзя. Со скуки помереть можно.

– А ты из «тыжреформаторов»? – хмыкнула Анфиса. – Ломать не строить?

– Бесишь, – напомнил оранжевый плащ, но девушке было наплевать:

– Ты меня тоже. Давай уже выкладывай всё до конца. И не темни. Пойму, что врёшь – разговор закончен.

– В общем, – Фунь Сё понял, что выхода у него нет. – Мне нужно твоё тело, чтобы вселить в него душу Нури. Тебе взамен я предлагаю тело Аны. Молодое, красивое, сильное. И в придачу…

– Полцарства? – сказать, что Анфиса от такого заявления обалдела – это было ничего не сказать.

– Да чтоб тебя! – снова взорвался Фунь Сё и попытался пнуть очередную рыбу, но промазал. – Ты можешь не перебивать, а?!

Анфиса провела по губам собранной из пальчиков щепотью, как будто закрывала рот на молнию, и кивнула.

– То-то же, – проворчал дух. – В придачу – ты можешь выбрать одну из двух эпох. Либо эту. Либо ещё одну. Я тебе её покажу. Попозже.

– Дальше, – с ходу принимать решение Анфиса не собиралась. Даже, несмотря на то, что находилась во сне. Сознание всё ещё расслаивалось. Она будто одновременно находилась и у себя дома в постели, и здесь, на залитом солнцем пирсе Эудемона, и думать было очень тяжело.

– А что дальше? – снова делано удивился Фунь Сё. – Дальше я помещаю Нури в тело Анфисы, он проживает отведённый ему срок рядом с Шас Тунь Ан и уходит по цепочке перерождений, а ты проводишь счастливую жизнь с Сахаси в выбранной тобой эпохе.

– Вот, – остановила его девушка. – Кто эта принцесса? Какое она ко мне имеет отношение? Парня у меня в моём времени нет. Воссоединяться не с кем.

– Это Даша, – неохотно признался Фунь Сё, и Анфиса застыла с ошарашенным выражением на лице. – Ну, да… Чего? Даша.

– Хрен тебе, а не тело, – решительно заявила Анфиса, одним движением поднимаясь на ноги. Она так сжала рукоятку кинжала, что костяшки пальцев побелели, а потом развернулась и зашагала прочь.

– И на что я надеялся? – пробормотал совершенно не удивлённый Фунь Сё, и оранжевый плащ, замерцав, растворился в воздухе, чтобы вновь возникнуть прямо перед уходящей Анфисой.

Девушка шарахнулась, споткнулась и с размаху села на бочонок с драгоценным фалернским вином. В другое время её бы обязательно тут же погнали бы от ценного груза, но сейчас оказалось, что в порту нет ни одного человека. Выглядело это, мягко говоря, жутковато. Как в историях про пост апокалипсис.

– Послушай, – мягко и вкрадчиво заговорил Фунь Сё. – Тебе нужно думать о себе, а не о твоей напарнице. Сахаси в твоём времени не переродится. А значит, вы не встретитесь.

– Так, может быть, и не стоит? – сердито буркнула Анфиса, не поднимаясь с бочки. Она уже поняла, что этот прилипала от неё не отстанет.

– А если стоит? Если именно он – твоя судьба? Хочешь всю жизнь прожить в одиночестве?

– Ты мне сейчас угрожаешь или каркаешь? – рассердилась Анфиса.

– Ни то, и ни другое, – пожал плечами Фунь Сё. – Просто спрашиваю.

– Я даже не знаю, как он ко мне относится, – задумчиво произнесла Анфиса, и дух тут же почуял, что ветер переменился.

– А вот для этого я и покажу тебе другую эпоху. Вторую. И там ты сможешь всё окончательно для себя уяснить. Я же не заставляю тебя принять решение немедленно.

– И что изменится?

– Ты сможешь понять, действительно ли Сахаси твоя судьба, – снова мягко пояснил Фунь Сё, боясь спугнуть сменившееся настроение девушки. – Сможешь поговорить с ним напрямую. Я даже сделаю так, что он тебя вспомнит и узнает в новом перерождении.

– Хочу две встречи, – решительно заявила Анфиса. – Одну в новом времени. Вторую в этом. Мы здесь ещё не всё решили.

– Какую хочешь сначала? – стремительносогласился дух, и девушке стало понятно, что она продешевила. Впрочем, условия её устраивали, и превращать сделку в длительные торги она не стала:

– Здесь, – сказала она. – Но учти, Фунь Сё, если меня что-то не устроит, больше ко мне не подходи. Ищи другое тело для своего принца.

– Договорились!

– Что нужно сделать?

– Ничего, – взмахнув рукой, Фунь Сё будто запустил остановленный на паузе кинофильм. Порт начал заполняться людьми, со всех сторон спешащими по своим делам. К бочкам подбежали торговцы, в негодовании размахивая руками и крича на Анфису на незнакомом ей языке.

– Просто используй отведённое тебе время на полную катушку, – прошелестел оранжевый плащ, и растворился в воздухе, будто его и не было.

– Хватит орать, – рявкнула Анфиса на скандальных торговцев, спрыгивая с бочки. Ощущение тёплых досок под босыми ногами было таким реальным, что она никогда бы не поверила, что находится во сне. Если бы не помнила свою настоящую жизнь. – Шовинисты. Долго вам ещё до нормальной цивилизации, конечно…

Ей было, о чём подумать. А ещё нужно было отыскать Сахаси. Анфиса знала, что он сейчас дома. Корабль пришёл в Эудемон только утром, они даже не успели поговорить, потому что хитрый капитан сбежал с судна ещё до того, как команда закончила швартоваться у пристани.

Не слушая продолжающих возмущаться торговцев, Анфиса развернулась и направилась к выходу из порта, пытаясь настроиться. Она не призналась надоедливому Фунь Сё, но чувствовать себя Аной ей нравилось гораздо больше. Та была свободнее, проще, наглее, но, одновременно, и коммуникабельнее и обаятельнее самой Анфисы. Так ей казалось.

Глупо было отрицать, что она по уши влюблена в Сахаси. Этот зашоренный древний капитан не давал ей покоя ни днём, ни ночью...

«Вот, кстати, ещё вопрос, – вдруг подумала девушка. – Если для того, чтобы поместить душу Нури в моё тело, ему нужно убрать оттуда мою, то куда денется душа Аны?»

Это была очень серьёзная тема, на которую она собиралась обязательно поговорить с этим хитрым жуком в плаще, но сейчас у неё были другие, гораздо более насущные проблемы.

До жилища капитана она добралась очень быстро. Было жарко, влажный воздух обволакивал, как в русской бане, и под конец пути девушка уже не столько хотела увидеться с Сахаси, сколько оказаться в относительной прохладе его дома. Мокрое платье липло к коже, и она сильно пожалела, что предварительно не искупалась прямо в одежде, чтобы хоть как-то охладиться.

В этот раз в окно Анфиса не полезла. Приблизившись к парадному входу, она нахально забарабанила в дверь, внимательно прислушиваясь к звукам, доносящимся изнутри.

Глава 12

Рассветное солнце ещё не показалось из-за горизонта, но уже позолотило кудрявые облака и высветлило небо.

Принцесса Шас Тунь Ан стояла на широкой стене, скрестив руки на груди и вглядываясь в пространство между каменными зубцами. Стена убегала влево и вправо, как горная дорога, петляя и прячась среди зелёных холмов. Лицо принцессы было бесстрастным и спокойным, а глаза – задумчивыми и печальными.

Лёгкий шелест быстрых крыльев в предутренней тишине привлёк внимание девушки, и она повернула голову. Справа от неё, сидя на одном из зубцов стены, поправляла пёрышки удивительная птичка. Маленькая, размером с синичку, она была обладательницей роскошного длинного хвоста и разноцветного яркого оперения, которое переливалось огненными искрами. В другое время принцесса пришла бы в неописуемый восторг, но сейчас лишь прижала к груди обе руки и поклонилась, приветствуя волшебное создание. Появление луань-няо* было хорошим добрым знаком...

*Луань-няо – китайский аналог феникса или жар-птицы. Считалось, что она является только в мирные времена.

Когда принцесса выпрямилась, птички на стене уже не было. Вместо неё в паре шагов от Шас Тунь Ан стояла девушка. Её светлые длинные волосы лежали свободно, не закреплённые заколками и не собранные в причёску. Красивые серые глаза смотрели внимательно и строго, а розовое платье, длинное, утянутое на талии корсетом с вышитыми на нём цветами, совсем не походило на яркое оперение луань-няо. Тем не менее, это была она.

– Почему ты выбрала именно это место, Шас Тунь Ан? – спросила девушка, подходя к краю стены и глядя вниз.

– Здесь красиво и никого нет, – любуясь на гостью, ответила принцесса. Она совсем не удивилась такому преображению. Так же, как и появлению волшебной птицы. Душа её была словно закована в железную клетку, через которую чувства и эмоции проходили очень неохотно.

– В мире людей много красивых мест, – согласилась луань-няо. – Но ты очень долго не хотела туда возвращаться. Слишком долго. Почему?

– Не знаю, – это была правда. Принцесса даже самой себе не могла объяснить, почему отказывается от положенных ей перерождений и просто радовалась, когда её желание удовлетворяли.

– Но в последний раз ты согласилась, – продолжала девушка, но Шас Тунь Ан покачала головой:

– Не согласилась. Мне не дали выбора.

– Ах, да, – вспомнила луань-няо, и её губы едва заметно шевельнулись, обозначая лёгкую улыбку. Небо полыхнуло. Всё вокруг будто взорвалось вспышкой тёплого солнечного света. Шаст Тунь Ан невольно зажмурилась, а, когда открыла глаза, над горизонтом уже вовсю сияло огромное яркое солнце.

– Это перерождение никак нельзя было отменить, – как ни в чём не бывало, продолжила луань-няо. – Но разве тебе не нравится твой новый мир и то время?

– Нравится, – почти с полным равнодушием пожала плечами принцесса, промокая глаза, в которых плясали чёрные пятна, тонким шёлковым платком. – Как и любое другое.

– Я тебя услышала, – понимающе кивнула девушка. – Давай пройдёмся. У меня есть ещё один вопрос.

Не в характере Шас Тунь Ан было возражать волшебному существу, явившемуся по её душу. Она была уверена, что это совсем не случайный и не праздный интерес, и была готова рассказать всё, что от неё требовалось, и выслушать всё, что ей скажут. Не потому, что ей очень этого хотелось, а потому, что было всё равно.

– Понимаешь ли ты, Шас Тунь Ан, – обе девушки неторопливо пошли по стене, – почему так казнишь себя из-за принца Нури? В его гибели не было твоей вины. Ты так сильно его любишь?

– Люблю, – без тени сомнения ответила Шас Тунь Ан. – Принцесса Нури была для меня сестрой. Близкой сердечной подругой. Мы доверяли друг другу все свои тайны, делились мечтами и планами…

– Я не совсем эту любовь имела в виду, – остановила её луань-няо, и Шас Тунь Ан, повернув голову, с удивлением посмотрела на неё. – Я спрашиваю про любовь женщины к мужчине.

– О, нет, – вопрос стал настолько неожиданным, что принцесса сначала отпрянула, удивлённо глядя на посланницу, а потом рассмеялась. – Нет, что ты… Все эти годы мы с Нури были друзьями. То, что он мужчина, ничего не меняет. У меня была сестра, которая оказалась братом. Такое частенько случается в выдуманных историях, так почему бы не случиться и в реальной жизни.

– Ты уверена? – луань-няо была серьёзна, несмотря на то, что смех собеседницы оказался очень заразительным. Не хотела волшебная птичка в очередной раз ослепить Шас Тунь Ан.

– У меня было много времени на то, чтобы всё обдумать, – подтвердила принцесса. – Нури очень мне дорог, он мой брат, любимый близкий человек, но не мой мужчина.

– Может измениться твоё мнение, если ты его увидишь?

– Я его видела, – принцесса вновь стала грустной и спокойной. – Сразу после возвращения в Китай из Европы я заказала его портрет. От придворного художника из Индии, который лично его знал. Нури очень красив. Но это так же ничего не меняет.

– Что же, – произнесла луань-няо и остановилась. – Да будет так.

И в этот раз превращение обратно в птицу произошло почти мгновенно. Лишь взвились вокруг девушки сверкающие разноцветные искры, на мгновение скрыв её из виду, и вот уже вновь на каменном зубце стены сидела маленькая яркая птичка.

– Постой, – поняв, что луань-няо собирается её покинуть, Шас Тунь Ан протянула к ней руку. – У тебя есть имя?

– О Кси, – хрустальным колокольчиком прозвенела птичка и, взмахнув крыльями, исчезла в небе.

***

Прозрачные сине-зелёные волны добегали до берега и разбивались о камни или растекались по небольшому песочному пляжу чуть в стороне. В голубом небе не было ни облачка, а солнце, которое в это время года должно было безжалостно сжигать землю, всего лишь ласково согревало её своими лучами.

Красивый юноша в безупречно белых одеждах сидел на невысокой скале, нависающей над водой, и смотрел вниз. На нём не было ни обычных драгоценных украшений, ни привычного тяжёлого тюрбана, ни даже золотой вышивки на ткани. Короткие тёмные волосы раздувал лёгкий морской ветер. Не хватало только приятной негромкой музыки, чтобы картинка стала окончательно похожей на кадры из какого-нибудь до зубовного скрежета ванильного романтического фильма.

– Мне казалось, ты предпочёл бы проводить время в роскошном дворце, – раздался приятный женский голос, и Нури резко развернулся, чуть не свалившись в воду.

Девушка стояла на той же скале, где он сидел, прямо за его спиной и с интересом оглядывалась вокруг. Её лёгкое розовое платье, непослушные светлые волосы, белоснежная кожа и глубокие серые глаза привели принца в восторг. Он улыбнулся самой очаровательной из своих улыбок, ловко поднялся и протянул девушке руку.

– Во дворцах так скучно, – промурлыкал он, помогая незнакомке перебраться поближе к краю скалы на более плоское удобное место. – И нечем дышать.

– Тебе удалось произвести желаемое впечатление, принц Нури, – одобрительно качнула светлой головкой луань-няо, отнимая руку и опускаясь на колени в привычную для сидения позу. – Но сейчас оставь своё обаяние, я пришла к тебе не за этим.

– Очень жаль, – искренне огорчился юноша, но послушно присел рядом, свесив ноги вниз со скалы. – Ты знаешь моё имя, но кто ты?

– Меня зовут О Кси, – представилась девушка. – Я – луань-няо. Ты должен был про нас слышать.

– Я знаю, кто Вы, – с принца мгновенно слетел весь наносной лоск, он приложил обе руки к груди и низко поклонился девушке, несмотря на то, что сделать это в текущем положении было очень непросто. – Это так неожиданно и так приятно. Что понадобилось священной птице от простого индийского принца?

– Ты знаешь, что из-за тебя закрутилась целая история? – поинтересовалась О Кси, и Нури покачал головой. – Возможно, когда-нибудь она станет легендой. Тебе было суждено прожить длинную жизнь и в следующем перерождении стать величайшим из героев человеческого мира...

– Быть знаменитым? – усмехнулся принц. – Так я готов, это достойная участь для мужчины.

– Не знаменитым, а Великим, – поправила его Луань-няо. – Не все Великие становятся знаменитыми. Зато все играют ключевую роль в формировании Мироздания.

Слова девушки заставили Нури задуматься. Быть великим, но безвестным? Он понимал, о чём говорит О Кси, но совсем не был уверен, что его привлекает подобная судьба.

– Твою жизнь преждевременно прервали, – продолжала тем временем О Кси, – и ты не смог набраться достаточного опыта, чтобы пойти дальше. А дальше идти придётся…

– Я так понимаю, что выбора у меня нет? – усмехнулся Нури.

– Нет, – покачала головой Луань-няо, улыбнувшись одними глазами. – Так сложилось, что выбирать ты сможешь, только выполнив своё основное предназначение.

– Ладно, – легко согласился принц. Он был воспитан во дворце в правящем доме и прекрасно знал, что такое безальтернативность. Это его не слишком заботило.

– Расскажи мне о принцессе Шас Тунь Ан, принц Нури, – внезапно попросила О Кси, меняя позу. Она села на камень, подтянув колени к груди и положив руки на колени, а подбородок на руки. Смотрела девушка на море, но почему-то молодой человек был уверен, что она всё равно его видит.

Вопрос стал для юноши неожиданным. Как минимум странным после такого начала.

– Принцесса – замечательный человек, – сказал он, немного подумав. – Я не встречал девушки более умной и эрудированной. Она красива, мила и воспитана...

– Ты говоришь о ней, как торговец о породистой лошади, – заметила О Кси, повернув голову и бросив короткий внимательный взгляд на принца.

– Да? – смутился Нури. – Простите. Я думал…

– Мне нужно знать, как ты относишься к принцессе, – пояснила Луань-няо.

– Я не думал, что это важно, – не хотелось принцу говорить на эту тему, но уважение к волшебному созданию было для него приоритетнее. – Наши пути разошлись.

– Это не так, – коснулась его руки О Кси. – Вы крепко связаны, и как минимум через одно перерождение должны пройти вместе.

– Я давно её простил, – вздохнув, признался принц, совсем не удивившись словам Луань-няо. – Слишком много прошло времени, чтобы таить в себе обиду. И сейчас осталась только печаль. Мне её не хватает.

– Простил? – удивилась О Кси. – Шас Тунь Ан ни в чём перед тобой не виновата. Хотя сама и считает иначе.

– Она предала меня, – уставившись на девушку так, как будто она была его последней надеждой, произнёс принц. – Перестала писать, как только торговые интересы наших государств пересеклись. Предпочла долг дружбе.

– Это не так, – покачала головой О Кси и вздохнула. – И ты бы обязательно об этом узнал, если бы остался жив...

Луань-няо помолчала, а потом продолжила:

– Многие проблемы людей решаются простым откровенным разговором. Как жаль, что вы так редко этим пользуетесь.

– Скажите мне, прекрасная госпожа, Вы точно в этом уверены? – тихо спросил принц, стремительно бледнея. – Всё было не так? Меня обманули?

– Ввели в заблуждение, – подтвердила Луань-няо.

– Это ужасно, – принц спрятал лицо в ладонях и глухо повторил. – Ужасно.

– Ты любишь её, принц Нури?

– Конечно, – подняв голову, с жаром воскликнул юноша. – Шас Тунь – мой лучший друг. Она мне, как сестра. Единственный человек, который меня понимал, с которым мне было интересно…

– Ты даже думал на ней жениться, – напомнила Луань-няо.

– Нет! – мотнул головой принц, снова смущённо розовея. – Это была необдуманная болтовня, как иногда бывает между мужчинами. Я пошёл бы на это только в том случае, если бы она сама этого захотела. Союз двух друзей и двух государств. Не более.

– Ты не выглядишь счастливым, когда об этом говоришь.

– Если бы Шас Тунь Ан была мужчиной, всё было бы гораздо проще, – с тоской произнёс Нури. – Без всех этих романтических бредней. Всё было так просто, пока мы были детьми. Мы с ней давно решили, что будем только друзьями.

– Но ведь принцесса не знала, что ты мужчина, Нури, – взгляд серых глаз, устремлённый на принца, был таким пристальным, как будто луань-няо не хотела пропустить ни единой его эмоции.

– Что?! – изумился юноша, снова дёрнувшись так, что чуть не сорвался со скалы. – Этого не может быть!

– Может, – спокойно возразила девушка. – Шас Тунь Ан считала тебя подругой, а не другом. И узнала о том, что ты мужчина, одновременно с известием о твоей гибели.

– Какой кошмар, – простонал Нури, снова закрывая лицо руками. – Бедная, бедная Шаст Тунь… Она, наверное, была в шоке.

– Это что-то меняет? – сочувственно поинтересовалась девушка, но принц упрямо мотнул головой:

– Мне бы только с ней поговорить.

Луань-няо могла рассказать принцу обо всём, что произошло с принцессой за всё это долгое по человеческим меркам время, но не стала этого делать. В личных отношениях людей люди должны были разбираться сами. А в том, какие истинные чувства испытывают друг к другу принц и принцесса, О Кси уже разобралась.

– У вас будет возможность поговорить, – успокаивающе погладив юношу по плечу, пообещала она. – И всё обсудить.

– Когда?! – с надеждой вскинулся Нури, и луань-няо улыбнулась, отчего во все стороны ослепительным веером разлетелись солнечные лучи.

– Скоро.

Принц ахнул, но как следует испугаться не успел. Девушка прыгнула вниз со скалы, прямо в воздухе обернувшись крохотной разноцветной птичкой, с объятым пламенем длинным хвостом.

– Очень скоро, – прозвенела она и исчезла в огненной вспышке.

***

Даша открыла глаза, не понимая, где она находится. Широкий чужой диван был очень удобным, и девушка чувствовала себя отлично выспавшейся, но это точно не был её дом.

Приподнявшись на локте, она огляделась. На письменном столе горела лава-лампа, давая слабый красноватый свет. Большой телевизор, плюшевое кресло… Она же уснула у Анфисы в квартире! Торопливо схватив мобильный телефон, Даша посмотрела на время и улыбнулась. Будильник у неё был запрограммирован на всю неделю, и до его привычного звонка оставалось ещё полчаса.

Стараясь двигаться как можно тише, Даша встала, накинула выделенный с вечера хозяйкой квартиры халат и отправилась в ванную.

Настроение было возвышенно-прекрасным. Девушка знала, что ей снился очень хороший сон, но какой именно – вспомнить не могла. Ничего, кроме ощущения покоя и внутренней гармонии, а ещё, почему-то, перед глазами то и дело вставало пляшущее прямо в воздухе разноцветное пламя.

Тихонько умывшись (зубную щётку Анфиса так же выделила гостье накануне), Даша закрылась на кухне. Так как до работы сегодня добираться не требовалось, то можно было не торопиться.

Заварив себе чаю, Даша полезла в соцсети. Для начала решив уточнить, как же всё-таки зовут того длинного кудрявого парня с плаката Анфисы. Очень уж неловкая ситуация получилась накануне, и девушке совсем не хотелось в следующий раз снова попасть впросак. За поисками и просмотром юмористических роликов время пролетело незаметно.

Спохватилась Даша, когда уже рассвело. До работы оставалось меньше часа, а хозяйка, похоже, ещё даже не проснулась.

Поразмыслив, девушка всё-таки решилась действовать и набрала знакомый номер.

Трубку Анфиса очень долго не брала, хотя Даша хорошо слышала, как заливается в соседней комнате знакомый рингтон с приятным женским голосом:

– У-у-у-у тебя есть стиль… У-у-у-у тебя походка… Ты-ы-ы бы стал звездой… Вместо Джулии в «Красотке»...

– Какого чёрта? – наконец-то Анфиса взяла трубку. Тон у неё был весьма далёк от приветливого. – Чего надо?

– Анфис, на работу пора, – сказала Даша, радуясь, что не стала ломиться в спальню к коллеге, а предусмотрительно осталась на безопасном расстоянии. – Сорок минут осталось.

– Плевать, – проворчала Анфиса и отключилась.

– Ну… – философски проговорила Даша, не пытаясь повторить собственный подвиг, а вместо этого просто положив телефон на стол и взявшись за чашку. – Моя совесть чиста. Я сделала всё, что могла.

Глава 13

Магазин Даша открывала одна, но сегодня, в кои-то веки, её это не бесило. Было даже весело, и, поднимая металлические защитные жалюзи на витринах, девушка пребывала в прекрасном настроении и тихонько мурлыкала себе под нос милую, хоть и не очень понятную, песенку:

– Еталя… Аномаля…*

Анфиса ввалилась в зал, когда Даша уже всё подготовила, и осталось только открыть двери для посетителей. Надо сказать, что, несмотря на недовольную физиономию, выглядела опоздавшая, как и почти всегда, безупречно. С ног и до головы.

*Скриптонит «Талия».

– Прт, – буркнула она, скрываясь в комнате для персонала, и Даша беззвучно хихикнула. Всё-таки здорово было не ругаться и не ссориться. Сейчас девушка была готова прощать напарнице и скверный характер, и опоздания, и регулярные подставы, принимая это, как простую неизбежность. Нет ведь смысла орать и обижаться на цунами. Вот и здесь та же история.

День пошёл, как обычно. Анфиса сидела у себя в чайной комнате, Даша работала с клиентами в основном зале. Народу приходило немало, и разговаривать девушкам было некогда. Возможность появилась только во время обеда.

– Тебе что-нибудь сегодня снилось? – без всяких прелюдий начала Анфиса, заваривая свой любимый чай из крупы.

Сидящая за столом Даша открыла коробку с заказанной на двоих пиццей и кивнула:

– Снилось. Но я вообще не помню, что именно. Всё, как в тумане.

– Стра-анно, – внимательно наблюдая за джезвой на плитке, протянула Анфиса. – Не помнишь совсем ничего?

– Помню что-то яркое, разноцветное и огненное, – вздохнула Даша. – Может быть, это была птица? Наверное, птица… А тебе что снилось?

– Много чего, – снимая чай с огня, пробормотала напарница. – Такого, над чем стоило бы подумать. Ох, и влипли мы с тобой, подруга…

– Влипли? – удивилась Даша. – Во что?!

– Потом расскажу, – пообещала Анфиса, усаживаясь напротив. Честно говоря, распространяться о последнем сне ей не хотелось. Слишком он был личный, и в любом случае коллеги напрямую не касался. К тому же, Анфиса совсем не была уверена, что ей стоит лишний раз болтать. Этот странный Фунь Сё в оранжевом плаще, правда, не запрещал, но девушке самой не хотелось.

Даша взяла кусок пиццы и уже собиралась его откусить, когда в магазине раздался стук, как будто что-то упало и покатилось по паркету. Девушки вздрогнули, и Анфиса, закатив глаза, выдала:

– Опять ты что-то криво поставила? Наверняка ведь чай рассыпался. А потом ты будешь говорить!

– Нет, – уверенно помотала головой Даша. – Ничего не ставила. Всё там было в порядке. Может, вор залез?

Медленно положив кусок пиццы обратно в коробку, Даша испуганно уставилась на напарницу.

– Ну, какой вор? – поднявшись, Анфиса вздохнула. – Среди белого дня в центре города. Ненормальный какой-то?

– А вдруг, – прошептала Даша, не торопясь присоединяться к коллеге. Хочется той самой идти выяснять, что случилось, пусть идёт.

– Ну, получит, значит, шваброй по башке, – подхватив вышеуказанное оружие, Анфиса решительным шагом вышла в зал.

– Что там? – Даша всё-таки поднялась и подошла к двери, но выходить из комнаты не стала.

Некоторое время напарница молчала, а потом вдруг сдавленно вскрикнула и болезненно застонала. Почти сразу следом за этим послышался звук глухого удара, и дробный топот, как будто кто-то бегал по магазину на твёрдых каблуках.

Перепуганная до полусмерти Даша пряталась за дверью, боясь даже дышать. Но, когда послышался повторный вскрик Анфисы, всё-таки решилась.

– А-а-а-а!!! – завопив во весь голос, девушка выбежала из комнаты для персонала с пластиковым ведром наперевес. Послышался негромкий щелчок, и Даша так и застыла, ошарашено глядя на хохочущую за прилавком Анфису с мобильным телефоном в руках.

– Ты… – задохнувшись от негодования, Даша опустила ведро.

– Это шедевр! – продолжая хохотать, Анфиса смотрела на получившееся фото. – Ты прям работник месяца. Смотри.

Экран телефона оказался перед глазами Даши. Всё возмущение немедленно испарилось. Слишком понятно стало, что так развеселило коллегу, и недостаточно Даша была самовлюблённой, чтобы отрицать очевидное. Нервно дёрнув глазом, девушка хихикнула:

– Да уж, идеально для отпугивания клиентов.

Стоящие дыбом кудрявые волосы, выпученные зелёные глаза, уши, которые сейчас особенно сильно торчали в стороны, перекошенное в вопле лицо, всё это создало весьма впечатляющий образ. Ещё и кадр Анфисе удалось поймать невероятно удачный: чёткий и максимально отражающий ситуацию.

– Скинь мне, – попросила Даша, перехватывая ведро в другую руку и понимая с пола швабру, которую Анфиса бросила у прилавка. – Оставлю на память.

– Ага.

Телефон в кармане у девушки пиликнул, обозначая пришедшее от напарницы сообщение.

– Так что тут упало? – направляясь в комнату для персонала, чтобы хотя бы вернуть на место инструменты для уборки, раз уж пообедать не удалось, спросила Даша.

– Корзинка с декоративными шариками, – махнула рукой Анфиса. – Сейчас соберу.

– И пойдём всё-таки поедим, – предложила Даша. – Пицца остынет.

– Иди, я сейчас, – Анфиса честно принялась собирать рассыпанные шарики, а Даша отправилась обратно в комнату для персонала.

Её истошный визг заставил Анфису снова выронить уже собранные украшения. В тот же миг бледная, как смерть, напарница выскочила в зал и, захлопнув дверь, прижалась к ней спиной, как будто боялась выпустить кого-то, кто прятался внутри.

– Что там? – первым делом Анфиса подумала, что коллега решила ей отомстить и устроить ответный розыгрыш. Но уже со второго взгляда стало понятно, что всё гораздо серьёзнее. Не была Даша настолько хорошей актрисой, чтобы так правдоподобно изобразить ужас.

– Кры… Кры, – стуча зубами, попыталась произнести Даша, но у неё ничего не получилось.

– Крыша? – попыталась помочь Анфиса, но напарница замотала головой. – Крынка? Крылья? Крыкодил?

– Крыса! – собравшись с духом, выпалила Даша. – Там крыса! Огромная! Рыжая!

– Рыжая? – удивилась Анфиса, наклоняясь и снова начиная собирать шарики. Дверь закрыта, а значит, вряд ли крыса сможет выскочить наружу, а вот директор вполне мог внезапно нагрянуть в магазин с проверкой, и тогда неприятностей у них появилось бы гораздо больше. – Крысы ведь серые. Ни разу не видела живую дикую крысу.

– Она огромная, – повторила Даша, продолжая держать дверь спиной. – Как к-кот!

– Так, может, это и есть кот? – предположила Анфиса, глядя на напарницу снизу вверх.

– Н-нет. Н-наверное, – теперь оказавшись по другую сторону, Даша слегка успокоилась и смогла мыслить более здраво. – Н-не похоже.

– Сожрёт она нашу пиццу, – вздохнула Анфиса, поднимаясь. – Что же за непруха сегодня...

Не верила она в крысу. Не было у них в магазине никаких крыс, тем более огромных и рыжих. Вот то, что кот с улицы забежал – это было вполне возможно. Анфиса насмешливо фыркнула. Появился ещё один повод поприкалываться над компаньонкой.

– Надо проверить, – вернув корзинку с шариками на место, Анфиса подошла к коллеге и ободряюще похлопала её по плечу. – Надо, Даша. Мы не можем бросить нашу пиццу на произвол судьбы.

– Д-да? – неуверенно переспросила девушка, в данный момент совершенно не способная отличить шутку от правды.

– Да, – решительно подтвердила Анфиса. – Вперёд. Я тебя подстрахую!

– Нет уж, – вдруг заартачилась Даша. – Не собираюсь я больше туда лезть. Теперь твоя очередь!

– Э-эй! – возмутилась Анфиса, впрочем, без особой энергии. – Вот не зря мне в древней Индии комфортнее…

Последнее она произнесла очень тихо, так, что напарница даже не разобрала

– Чего? – переспросила она, но Анфиса уже махнула рукой:

– Ладно, отвали, – отодвинув трусливую коллегу с пути, девушка решительно распахнула дверь и шагнула в комнату для персонала.

Ожидаемо, внутри никого не оказалось. Первым порывом Анфисы было поднять коллегу на смех, но она воздержалась. Чего раньше никогда бы себе не позволила.

– Ты сколько кусков съела? – приблизившись к столу, Анфиса внимательно осмотрела остывшую пиццу.

– Од-дин, – Даша ещё нервничала, но спокойный голос напарницы лучше любых уверений показал ей, что бояться больше нечего. – А что?

– Да нет, ничего, – поджав губы, Анфиса смотрела на наполовину опустевшую коробку. Вряд ли крыса смогла бы за такой короткий период времени сожрать столько пиццы. А кот не смог бы испариться бесследно. Была у неё одна мысль, но девушка сразу отбросила её как несостоятельную. Одно дело встречаться со всякими магическими сущностями во сне, и совсем другое – наяву. Представить себе одного из могущественных восточных духов ворующим пиццу, да ещё и достаточно посредственную, Анфиса не могла при всём желании и богатстве фантазии.

– Ты как хочешь, а я это есть не буду, – заявила Анфиса. – Обойдусь печеньками.

– Ну, – Даша всё-таки рискнула войти в комнату для персонала и испуганно огляделась. Никого, разумеется, там не обнаружив. Кроме напарницы, которая уселась за стол, брезгливо отодвинув от себя коробку. – Тогда и я не буду. Всё равно это не очень здоровая пища.

– Пофиг, – отмахнулась Анфиса, наливая себе чай. – Живём один раз.

– Ой ли, – хихикнула Даша. Слегка нервно, но это было лучше, чем вздрагивать от каждого шороха.

– В этом теле точно, – мгновенно парировала Анфиса, даже не задумавшись. – А душа от пироженок не полнеет.

– Зато добреет, – весело согласилась Даша, окончательно успокоившись. – Может быть, это правда был кот? Я люблю котов.

– А я собак.

Выпив чай залпом, Анфиса снова встала:

– Заканчивай обед и будем открываться. Если кот и есть, пусть проваливает через открытую дверь.

Пока Даша растерянно придумывала ответ, гадая, что за муха снова укусила её напарницу, Анфиса с чашкой подошла к раковине и незаметно сунула в карман длинную рыжую шерстинку, обнаруженную на стуле. Очень странную шерстинку, ярко-оранжевую и будто светящуюся изнутри.

***

– Что же это такое? – говорить коллеге о своей находке Анфиса не стала. Так же, как устраивать ещё одни совместные посиделки. Вернувшись домой в одиночестве, девушка достала шерстинку и, растянув её в ровную линию, разложила на кухонном столе. На самом деле, если бы не едва заметное свечение, девушка отправила бы этот волос в мусор ещё в магазине. Что с ним делать, тоже было непонятно. Тайной лаборатории, спрятанной в подвале, у Анфисы не было. Даже каких-нибудь самых примитивных инструментов, способных хоть как-то помочь определить, чья это шерсть. Поэтому, честно говоря, девушка просто сидела и молча пялилась на волосок.

Мысли текли медленно и лениво. Анфиса вспоминала последние дни на работе, думала про Дашу, и вдруг поняла, что напарница совсем её не бесит. Это было так странно. Целый год они существовали «на ножах», а тут буквально за какие-то пару дней всё перевернулось с ног на голову.

Она не зря целый день так пристально наблюдала за Дашей, и не просто так устроила весь этот спектакль в магазине. Даша была трусихой и занудой. А ещё не слишком умной и бестолковой неряхой. Но она схватила это нелепое ведро и бросилась на помощь Анфисе, когда посчитала, что ей грозит опасность. Не задумавшись о последствиях и об опасности для неё самой… Не была Анфиса настолько циничной стервой, чтобы принять это, как нечто совсем неважное.

Да и, если уж быть совсем откровенной, прожить жизнь рядом с любимым человеком Анфисе хотелось гораздо больше, чем насолить напарнице. Если Нури и Сахаси действительно разные люди, она ничего не теряла. Ей теперь даже принца не жалко было Даше отдать. Пусть забирает. А у Анфисы есть Сахаси… Будет… Наверное…

***

– Ты совсем уже, что ли?

– Вкусно было… А я голодный… Ты чего? Хватит ржать!

– А-ха-ха, голодный… Серьёзно? Ты можешь одним движением пальца сотворить простой мир и польстился на дешёвую пиццу?

– Ты ничего не понимаешь! Ты хоть раз её пробовал?

– Ещё не хватало!

– Вот и не говори тогда! Это лучшее изобретение человечества.

– А как же чай?

– А чай не люди изобрели.

– Потому что ты не дал им такой возможности.

– Ну, вы мне ещё за это предъявите!

– Да нет, в глобальном масштабе это не имеет значения…

– Хвала Великому Дракону, хоть это не имеет.

Глава 14

Двери Ане открыли не сразу. Она успела отбить себе кулаки и пятки, прежде чем на пороге появился суровый, как древняя статуя, слуга-индус.

– А где капитан? – почему-то Ана была уверена, что её встретит сам Сахаси.

– Хозяин принимает ванну, – холодно отозвался слуга. – И просил его не беспокоить.

– А… Ну, не беспокой, – нахально отодвинув мужчину с дороги, девушка прошмыгнула внутрь дома. – Я его тут подожду.

Не ожидавший такого напора слуга даже не успел среагировать, а незваная гостья уже устроилась на одной из красивых плетёных циновок прямо у входа.

Не рискнувший спорить слуга молча удалился. Анна удовлетворённо хмыкнула. Такой расклад ей нравился, если, конечно, слуга не ушёл за подмогой. Но шло время, а никто не пытался выбросить гостью за дверь.

Ждать пришлось долго. То ли Сахаси всегда так отдыхал, то ли ему доложили о приходе девушки, и он специально задержался, но Ана успела заскучать.

– Мы ведь, вроде бы, договорились, – без каких-либо прелюдий заявил Сахаси, появляясь в прихожей. На нём был светлый, расшитый золотом халат из дорогого хлопка, а когда длинные полы распахивались, показывалось белое дхоти.

– Договорились, – сбить Ану с толку было не так просто. – Что после прихода в порт мы поговорим и после разговора решим, что делать дальше.

– Нет, – качнул головой Сахаси. – Мы договорились, что подвозим тебя до Эудемона, и ты оставляешь меня в покое.

– Если ты сам захочешь, – сейчас у девушки уже не было прежней уверенности, но внешне это на ней никак не сказалось. Она поднялась на ноги и, приблизившись почти вплотную к хозяину дома, заглянула в голубые глаза. – Ты хочешь, чтобы я оставила тебя в покое?

…Время, проведённое на корабле, пролетело почти незаметно. Ана оказалась интересным собеседником, возможно, слегка ленивой, когда дело касалось каких-то бытовых «женских» дел, но зато заводилой во многих весёлых развлечениях. Она прекрасно готовила, не чуралась мужской работы, и быстро сдружилась со всей командой. Её некоторая развязность, резкость и прямота, не слишком уместные для светской жизни, в среде моряков оказались именно теми качествами, которые они максимально оценили.

Капитан общался с девушкой не так часто, как все остальные, сознательно стараясь ограничить их пересечения. Ана была красива и умна, но её манеры совершенно не соответствовали привычным представлениям Сахаси о приличиях и допустимых рамках поведения женщины в обществе. Он был готов воспринимать её как товарища, даже как близкого друга, но она явно хотела большего. Сахаси регулярно замечал на себе совершенно недвусмысленные взгляды девушки. Ему это льстило, но воспитание и собственные представления о благородстве не позволяли воспользоваться ситуацией.

Мухаммед тоже неоднократно обращал внимание на отношение пассажирки к капитану и даже позволял себе над ним подшучивать. Скорее всего, таким образом он старался их сблизить, но добился обратного эффекта. К концу плавания Сахаси твёрдо решил, что ссадит девчонку на берег и отправит на все четыре стороны, чтобы не вводить в соблазн ни себя, ни, тем более, команду…

– Да, – кивнул капитан, и Ана немедленно отступила.

– Хорошо, – равнодушно пожав плечами, она развернулась и направилась к выходу. Сахаси, изменившись в лице, протянул руку, но тут же её опустил, будто передумав. Ана этого не заметила и уже через секунду с грохотом захлопнула за собой дверь.

***

Большой загородный индийский дом известного английского торговца был перевёрнут вверх дном. Такой суеты не видели здесь очень давно, хотя под конец дня слуги носились по галереям больше для видимости, чем из реальной необходимости. Сборы были завершены, и осталось только дождаться, пока хозяин дома с командой отправятся в очередное путешествие.

Из широкого внутреннего двора повыгоняли всех посторонних. Прямо по центру сейчас висел огромный сине-красный воздушный шар. Штука была модная, малоизученная, но торговец слыл рисковым экспериментатором, поэтому подобные новинки никого тут удивить не могли.

Зато вот напугать и насторожить – запросто. Возможно, именно потому в просторной корзине под воздушным шаром находился только сам торговец, а его товарищи неуверенно переминались вокруг.

– Я один буду лететь в воздушном шаре?! – не выдержав, гаркнул торговец. Высокий, внушительный, широкоплечий, с модной тёмной бородой и усами и пронзительными голубыми глазами, мужчина обладал зычным голосом, от которого, казалось, зазвенели стёкла во всём доме. Подчиняясь этому голосу, трое его товарищей тоже полезли в корзину. Причём, один из них, невысокий молодой парнишка, почти сразу же из неё вывалился.

– Я выпал, – пыхтя, он уцепился за край и всё-таки оказался внутри, забравшись по мешкам, которыми были увешены все борта.

Шар начал медленно подниматься вверх.

– Красиво, – опираясь локтями на борт корзины, путешественники рассматривали плывущие под ними пейзажи.

– Так, – вдруг ни с того ни с сего заявил торговец, по всей видимости, решив озвучить собственные мысли. – По воде – ненадёжно. Бывает шторм. По одному мешочку через пустыню – неэффективно. Теперь будем возить чай в Европу на воздушном шаре.

– А мы кто, что, куда везём? – деловито осведомился парнишка, поправляя на голове дурацкую шляпу и чуть ли не заглядывая мужчине в рот, как голодный воробушек.

– Ты всё равно. Всё. Забудешь, – отрывисто, как будто сомневаясь, что мальчишка его поймёт, произнёс торговец. – И перепутаешь.

Настаивать парень не стал. Только пожал плечами, а когда мужчина отвернулся, исподтишка показал ему язык.

– Что-то я сомневаюсь, что этот аппарат надёжнее корабля или даже верблюжьего каравана, – пробормотал один из сокомандников, бритоголовый и мрачный. Ему явно было некомфортно, он даже старался держаться поближе к центру корзины и поменьше из неё выглядывать.

– Вот и проверим, – упрямо мотнул головой торговец. – Кстати, так как мы снижаемся, нам придётся избавиться от балласта. Чай я скидывать не буду.

На мгновение остолбенев, отвлёкшаяся было команда, уставилась на действительно довольно быстро приближающуюся землю. Они уже успели преодолеть немалый отрезок пути, и сейчас двигались над пустыней, всё ниже и ниже опускаясь к песку, но произошло это так быстро, что никто не успел сообразить, что к чему.

– Нет! – бросившись к борту, чтобы убедиться в правдивости сказанных слов, бритоголовый споткнулся о подставленную парнишкой в шляпе ногу, получил подлый толчок в спину и полетел вниз. К счастью, высокий песчаный бархан смягчил падение, но вслед шару всё равно понеслись проклятия:

– А знаете что? Пока я ещё чуть-чуть жив. Вы никогда на воздушном шаре не долетите!

– А ты откуда знаешь?! – убедившись, что напарник жив, заорал торговец. Он не понял, что произошло, но ничем помочь бритоголовому всё равно не мог. – Мы ещё не пробовали!

– Ага, – злорадно поддакнул четвёртый из команды.

– А у меня ещё есть проект на крыльях… Долететь, – упавший уже вряд ли его слышал, поэтому мужчина перестал орать, и вопросительно уставился на оставшуюся в корзине парочку.

– Да! – снова выпалил длинный, и торговец, подумав, обратился к мальчишке:

– А ты почему не спрыгиваешь? Мы продолжаем падать!

Уже даже не пытаясь скрываться и глядя ему прямо в глаза, парень сильным чётким толчком в грудь сбросил вниз поддакивающего верзилу, оставшись в корзине вдвоём с торговцем.

– Потому что я хочу узнать, кто ты, – сердито заявил парнишка, снова поправляя шляпу.

– Я – великий предприниматель! – проследив, как длинный прокатился по очередному бархану и почти невредимый погрозил кулаком вслед улетающему шару, торговец развернулся к нахальному подростку. – Который решил наладить поставки чая из Азии в Европу.

Он так взмахнул руками, что чуть не отправился следом за остальными вниз, но мальчишка неожиданно вцепился в его камзол и удержал от падения.

– Нет.. Ух… Я ещё… – только и сумел выговорить мужчина и принялся лихорадочно дёргать за рычаг, пытаясь нагнать газа в шар.

Фщщщщ… Фщщщщ…

– Не поднимается больше.

– Я подержу? – отобрав у торговца рычаг, заботливо предложил парнишка и невинно улыбнулся. Всё было понятно без слов. Сигать вниз он явно не собирался.

– Но обещай, что чай… – вздохнув, торговец начал снимать с себя украшения и сбрасывать вниз. – Сейчас золотые цепи сначала поскидываю… Обещай, что чай… – следом за тяжёлыми драгоценностями вниз полетела и обувь. Ничего не помогало. – Что чай обязательно попадёт в Европу. Любой ценой. Чтобы эти жертвы были не напрасны…

– Ты дурак? – внезапно спросил мальчишка, стягивая с головы шляпу. Длинные тёмные волосы рассыпались по плечам, и торговец вдруг быстро заморгал, во все глаза уставившись на незнакомку. – Куда ты собрался?

– Я…

Торговец с силой зажмурился, потом открыл глаза и вновь посмотрел на спутницу. Шар продолжал медленно опускаться, но ему уже было всё равно. Он даже лицом просветлел, будто что-то вспомнив.

– Ана? – подняв руку, он не очень вежливо ткнул девушку в плечо указательным пальцем.

– Вроде я, – всматриваясь в лицо мужчины, Ана одну за другой узнавала привычные черты. – Ну, и видок у тебя… Жуть.

– А ты вот совсем не изменилась, – не обиделся торговец. – Как такое возможно?

– Спроси у Высших сил. Уже не уверена, у каких именно, – отмахнулась Ана. – Какого чёрта, Сахаси? Нормально же плавали, за каким надом ты полез на эту штуковину?

– Это всё, что тебя сейчас интересует? – усмехнулся Сахаси. – Ты действительно не изменилась.

На самом деле Ана-Анфиса боялась начинать этот разговор. С одной стороны, у неё были варианты на любой из исходов. С другой – сейчас ей уже совсем не хотелось возвращаться обратно в свою жизнь ни с чем. Уверениям же Фунь Сё в том, что всё будет хорошо, она не слишком верила. Последний разговор с Сахаси в его доме никак нельзя было назвать ободряющим.

Корзина ударилась о песок и оба путешественника повалились на плетёное дно. Шар потащило. Корзина билась о землю, поднимая тучу пыли. Шар накренился, стремительно сдуваясь, пока не превратился в огромную пустую тряпку. Совершив ещё несколько судорожных прыжков, транспортное средство, доказав свою полную несостоятельность, наконец-то остановилось.

– Кхе, кхе, кхе, – закашлявшись, Ана вывалилась из корзины. Песок скрипел на зубах, глаза нещадно чесались, и девушка в сердцах выругалась. – Не в тех мне снах такая реалистичность снится! – закончив ругаться и отплёвываться, пробормотала она и заглянула в корзину. – Сахаси, ты живой? Вылезай, прилетели.

Девушка не волновалась. Сейчас она точно знала, что это сон, причём, имеющий совершенно конкретную цель. Это значило, что ничего критичного с ними случиться не может. Она поэтому и напарников Сахаси из корзины выкинула. Потому что знала, что с ними всё будет в порядке.

Она оказалась права. Торговец выбрался наружу, взъерошенный и помятый, но невредимый.

– Да, этот способ тоже не годится, – горестно вздохнув, сообщил он и пнул разорванный мешок с чаем.

– Корабли-то тебя чем не устроили? – повторила свой вопрос Ана, усаживаясь на сдувшийся шар и вытряхивая песок из ботинок.

– Шторма, время, пираты, – торговец сел рядом и пригорюнился. – Мне начинает казаться, что я проклят…

– Если бы только ты, – усмехнулась Ана, но углубляться в тему не стала. Вместо этого, протянув руку, мягко погладила мужчину по плечу. – Ты так расстроен, что даже перестал удивляться тому, что происходит?

– Кстати, – как будто только что проснувшись, Сахаси повернул голову и уставился на девушку. – А что происходит?

– Ну-у-у, – протянула Ана, пытаясь как можно проще и точнее сформулировать ответ. – Скажем так. Нам дали шанс ещё раз встретиться.

– Как я мог сомневаться, что ты достанешь меня даже через перерождения, – вдруг рассмеялся торговец, и Ана окончательно убедилась, что перед ней именно Сахаси. Такой улыбки и такого смеха не было больше ни у кого, но слова заставили её сильно напрячься.

– Мне уйти? – настороженно спросила девушка.

– Нет! – так торопливо выпалил Сахаси, что Ана тоже невольно улыбнулась. – Я не повторю своей ошибки.

– Что?! – не поверила она своим ушам. – Ошибки? Какой ошибки?

– Я тебя прогнал, – виновато глядя на девушку, сказал торговец и взял её руки в свои. – Это было самой большой ошибкой в моей жизни.

– С этого места поподробнее, пожалуйста, – Ана была уверена, что готова к любому исходу. Потом, что её устроит только положительный ответ. Но оказалось, что она не готова вообще ни к чему. Признание Сахаси стало для неё полной неожиданностью. Настолько сильной, что, если бы она уже не сидела, то сейчас упала бы на землю, как подкошенная.

– Послушай меня, Ана, – Сахаси словно прорвало. Слова полились сплошным потоком. Он торопился, опасаясь, что всё может в любой момент закончиться, а он не успеет сказать то, что хочет. – Ты ушла. А я искал тебя. В Эудемоне. В Баригазе. Во всех других городах. Я даже побывал в Арташате*… Я искал тебя всю оставшуюся жизнь… И так и не нашёл. Если то, что мы встретились сейчас, это ещё один шанс, то в этот раз я тебя не отпущу!

– Хм, – сделав вид, что задумалась, Анфиса внимательно наблюдала за Сахаси. Отомстить ей удалось по полной программе, она совсем не ожидала, что эта пауза будет иметь настолько яркий эффект. Мужчина даже пальцы начал ломать, сам этого не замечая, а смуглая кожа на его лице побледнела почти до синевы. Если бы не эта нелепая борода, возможно, Анфиса прониклась бы его страданиями гораздо быстрее, а так ему пришлось подождать.

– Ладно, Сахаси, – наконец, сжалилась девушка и, поджав губки, кокетливо шлёпнула его по плечу ладонью. – Я принимаю твоё предложение.

– А? – голубоглазый торговец ошарашено уставился на неё.

– Чего ты смотришь? – быстро перестав изображать из себя средневековую кокетку, усмехнулась Ана. – Предоставленный шанс нужно использовать. Надеюсь, ты не соврал насчёт поисков, иначе тебе конец.

***

– Кто бы рассказал – не поверила бы, – открыв глаза в собственной постели, Анфиса долго лежала, глядя в потолок.

*Арташат – столица древней Армении.

Было ещё темно. Светящиеся на тумбочке электронные часы показывали шесть утра. Несмотря на то, что в квартире, кроме девушки, никого больше не было, решиться произнести то, что она собиралась, было очень непросто.

– Ладно, – примерно через полчаса размышлений решительно сказала Анфиса. – В конце концов, если что, я вполне могу себе позволить визит к хорошему психиатру.

Поднявшись, она отправилась в ванную, умылась, причесалась, из вредности переоделась в новую пижаму вместо красивого платья, как планировала изначально, и, налив себе чашечку своего любимого гречишного чая, громко произнесла:

– Фунь Сё? Встань передо мной, как лист перед травой!

Не постебаться, так сказать, «напоследок», она никак не могла.

Честно говоря, она слабо верила в то, что её призыв хоть как-то сработает. Да, их с Дашей сны были об одной и той же истории. Да, они были очень реалистичны. Да, в последнем сне она смогла контролировать происходящее. Но при более глубоком анализе это вообще ничего не значило. Вполне возможно, она уже давным-давно сошла с ума, и всё, что с ней произошло в последнее время – всего лишь плод её воображения.

– Если бы, – ворчливый голос призываемого ею существа не узнать было невозможно. Оранжевый плащ с размытым под капюшоном лицом, материализовавшийся через стол перед Анфисой, тоже остался прежним. – Лучше бы это были твои личные бредни. Но, увы.

По идее, в такой ситуации надо было себя ущипнуть, но она никогда не понимала, зачем это делать. Когда подобный жест попадался девушке в книге или в фильме, она постоянно кривила губы. Слишком театральный. Поэтому сейчас, когда пальцы чуть сами потянулись к предплечью, Анфиса мысленно себя одёрнула.

– Не собираешься завопить и начать бегать по квартире, размахивая шваброй? – ехидно, но не без настороженности поинтересовался Фунь Сё, и девушка тут же пришла в себя.

– Так это ты был в магазине? – возмутилась Анфиса. – Ты без перерыва, что ли, за нами следишь? Так это ты сожрал нашу пиццу!

– Бывает, – вздохнул визитёр. – Ладно. Ты ведь не ради болтовни меня позвала. Говори, что решила?

– Да, – не стала тянуть Анфиса. – Ты отправишь меня к Сахаси. К первому Сахаси. И устроишь всё так, чтобы мы жили долго и счастливо.

– Вот это я понимаю, – тон голоса Фунь Сё остался ворчливым, но в нём явно появилось одобрение. – Сразу бы так. Тебе нужно время, чтобы уладить дела?

– Нет, – пожала плечами Анфиса и злорадно добавила:

– Для всех остальных я останусь здесь. Пусть Нури сам и разбирается.

– Сделал гадость – сердцу радость? – понимающе хмыкнул Фунь Сё. – Как хорошо, что это больше не мои проблемы...

Глава 15

Впервые за последний год Даша не сильно радовалась выходному дню. С одной стороны, можно было отдохнуть, собраться с мыслями и всё обдумать, с другой – на работе стало так интересно, что уходить из магазина не хотелось.

По мнению Даши, напарница восприняла происходящее слишком серьёзно. Было по-настоящему прикольно обсуждать сны, изображать детективов, пытаясь распутать загадку их похожести, но, положа руку на сердце, для Даши это всё больше была игра. Что-то вроде игры в «Мафию». Сны ей снились довольно часто, поэтому ничего такого прямо особенного в происходящем в последнее время она не видела.

Тем не менее, размышляя обо всей этой истории, Даша чувствовала себя очень комфортно. Раньше она жила как будто бы по инерции, без особого вкуса. Вроде бы, и друзья у неё были, и интересы, и почти всегда находилось, чем заняться, и настроение она умела поддерживать на постоянном позитивном уровне, но всё равно чего-то не хватало. Вот так берёшь с тарелки вкусный на вид бутерброд, суёшь его в рот, а он – бутафорский. Из картона и цветной бумаги.

Сейчас же девушка словно проснулась, как бы странно это не звучало. Переживания принцессы Шас Тунь Ан были настолько ей близки и понятны, что это даже слегка пугало. Тем более пугало то, что эти переживания Даше нравились.

– Мряу! – из размышлений девушку выдернуло громкое мяуканье и прикосновение к босой ноге мягкой лапы. Кот требовал кормёжки. Раз уж хозяйка осталась дома, пусть хоть какую-то пользу приносит.

– Ты тоже думаешь, что всё это полная ерунда? – спросила Даша, поднявшись со стула и неторопливо наполняя миску кота кормом из пакетика. – Скучная у нас с тобой жизнь. И домового ты не поймал…

Наклонившись, девушка поставила миску на пол и резко выпрямилась, услышав требовательный звонок в дверь.

Время было вполне подходящим для визитов, но Даша гостей не ждала, поэтому с сомнением поправила свой тёплый махровый халатик, посмотрела на весёлые носочки с неприличной надписью, пушистые розовые тапочки-собачки и, пожав плечами, направилась открывать. В конце концов, непрошенный гость сам виноват, что заявился без предупреждения.

Воровать у девушки было нечего. Да и в целом район был спокойный, а соседи доброжелательные, поэтому она даже не стала спрашивать «кто там» и сразу открыла дверь. На пороге стоял мужчина, при виде которого Даша в изумлении распахнула глаза.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась она, почему-то вспомнив ту самую клиентку, которая произвела на неё неизгладимое впечатление на днях. Нынешний гость выглядел ничуть не менее экзотично. На улице была осень. Даже находясь в квартире, Даша куталась в тёплый халат. Стоящий же на её пороге визитёр словно только что вывалился из какой-то картины про Древний Восток.

Бритый наголо. В белоснежных, но всё-таки очень похожих на лохмотья одеждах, поверх которых был накинут тонкий оранжевого цвета плащ, и… Босой… Последнее больше всего поразило девушку.

– Здравствуйте, – поклонился гость и, выпрямившись, в ожидании уставился на Дашу.

– Ам… Эм…

Примерно с минуту они смотрели друг на друга, а потом гость сказал:

– Можно войти?

Вопрос был настолько неожиданным и в то же время заданным так просто, что девушка окончательно растерялась и даже не подумала остановить нахального визитёра, когда тот бесцеремонно отодвинул её с дороги и вошёл в квартиру.

Очнулась Даша только услышав рассерженное шипение кота, доносящееся из кухни, и невнятное бормотание мужчины.

Торопливо захлопнув входную дверь, девушка поспешила на звуки, по пути отметив, что ожидаемых грязных следов от босых ног гостя на светлом линолеуме не появилось.

На маленькой уютной кухне царила идиллия. Даша была уверена, что кот бросится на чужака, но тот, как ни в чём не бывало, сидел на подоконнике и умывался, лишь изредка поглядывая на бесцеремонно расположившегося на хозяйском стуле гостя.

– Я Вам не мешаю? – вложив в свои слова весь возможный сарказм, поинтересовалась Даша, останавливаясь в дверном проёме и опираясь плечом на косяк.

– Нет, что Вы, – словно не понимая недовольства девушки, уверил её нежданный визитёр. – Поверьте, я не стал бы так бесцеремонно вторгаться в Ваш дом, если бы не определённые обстоятельства.

– Так, – заинтересовалась Даша, скрещивая руки на груди. Почему-то ей было совсем не страшно. Мужчина смутно ей кого-то напоминал, и этот «кто-то» не ассоциировался с опасностью. – Продолжайте.

То, что рассказал ей незнакомец (который так и не представился), отчасти было Даше известно. Китай, Индия, принц и принцесса, попытки доставить чай в Европу… Что касается всего остального, то, похоже, она прошла ту точку невозврата, за которой уже не было ни изумления, ни даже простого удивления. Любой мало-мальски логичный рассказ сейчас воспринимался ею, как нечто вполне нормальное. Во всяком случае, желания немедленно выставить гостя за дверь у Даши не возникло.

– Вы не слишком шокированы? – мягко спросил мужчина, когда девушка всё же отлипла от косяка и прошла на кухню, устроившись на втором стуле и глядя на визитёра через стол.

– В последнее время со мной происходит столько всякого бреда, что одним больше, одним меньше – уже неважно, – усмехнулась Даша. – Вопрос в том, что дальше? История понятна, но зачем мне вся эта информация? Честно говоря, сейчас у меня ощущение, что Вы рассказали мне какое-то довольно интересное приключенческое кино. Точнее, недостающие куски фильма, который я почему-то посмотрела частями.

– Понимаю, – кивнул визитёр, бесцеремонно придвигая к себе Дашину чашку и заглядывая внутрь. – Вы хотите знать, какова Ваша роль во всей этой истории?

– А она есть? – отобрав чашку обратно, но совершенно правильно расценив намёк, Даша снова поднялась и начала заваривать чай для гостя.

– Несомненно. Иначе зачем всё это?

– Вот и я о том же, – пробормотала девушка, возвращаясь к столу с дымящейся чашкой. Поставив её на стол, Даша села и, подперев подбородок рукой, вопросительно уставилась на мужчину.

– Вы, Даша, реинкарнация принцессы Шас Тунь Ан, – не посчитав необходимым ходить вокруг да около, выдал гость.

– Оу, – без особого удивления отреагировала девушка и сделала глоток чая, глядя на гостя, как на большую разноцветную матрёшку. – Да? Ну… Наверное, это круто, да? Мне полагается дворец в Китае и мандариновая плантация в придачу?

Мандариновую плантацию Даша приплела только потому, что вспомнила, как совсем недавно смотрела очень смешной выпуск одного шоу в интернете, (кстати, с теми самыми прикольными парнями с плаката Анфисы). Там был вопрос про китайского то ли чиновника, то ли аристократа, которого, вроде бы, как раз звали Мандарин*.

– Кстати, если там не прилагается ручных панд, то я не согласна, – категорически решила девушка и снова взялась за чашку.

– Где «там»? – удивился гость.

– Ну, в Китае, – пояснила Даша, дёрнув плечиком. – Мне же придётся туда перебраться?

– Нет! – воскликнул мужчина и резко замолчал, с подозрением всматриваясь в лицо гостеприимной хозяйки. Та, в свою очередь, ответила таким невинным и чистым взглядом, что сразу стало понятно – она откровенно издевается.

– Нет? – обиженно надула губки девушка, но, увидев, как напрягся её собеседник, поняла, что продолжать спектакль не стоит. – Ну, ок. Тогда к чему это всё?

– Я хочу вернуть Вам память о прошлой жизни, – сказал гость. – Чтобы вы с принцем Нури смогли воссоединиться и прожить долгую совместную жизнь.

– Чё?! – вытаращилась на мужчину Даша, моментально позабыв все свои иронические приколы. – Это с какого такого перепугу? Пусть Анфиса с ним живёт долгую совместную жизнь, это она в него влюбилась!

– Вы не поняли… – попытался пояснить визитёр, почему-то расплываясь в очень довольной улыбке, но Дашу уже было не остановить:

*У Даши в голове каша-малаша, поэтому лучше сами посмотрите. Ютуб. Новогодний выпуск шоу «Громкий вопрос» с Пашей Волей.

– Всё я поняла! Не собираюсь я ни с кем воссоединяться. Что это вообще такое? Вы сутенёр? Или сваха? Кстати…

Девушка вдруг замолчала и прищурилась, в упор глядя на гостя:

– А кто Вы вообще такой?!

– Меня зовут Фунь Сё, – представился мужчина. – И так вышло, что именно я должен привести в порядок эту историю. Я не имел в виду, что Вам нужно выйти замуж за принца Нури, но Ваше дружеское влияние на него, присутствие рядом и мудрые советы помогут ему обрести тот самый жизненный опыт, который понадобится ему в следующем перерождении. Никто другой этого сделать не сможет. Ни в одной из Вселенных.

– Ого, – гость сумел попасть в нужную точку. Его заявление Даше очень польстило, и она тут же перестала сердиться. – Прям ни в одной?

– Ни в одной, – подтвердил Фунь Сё, поднимая чашку и отпивая глоток чая. Напиток ему понравился, и он одобрительно цокнул языком.

– Ладно, – Даша задумалась. – Память вернётся. Это как вообще? Была Даша – стала китайская принцесса?

– Нет-нет, – поспешно успокоил девушку гость. – Никаких замен. Вы станетесь Дашей, просто одновременно будете помнить и свою прежнюю жизнь.

– А, ну, это ещё ничего, – превращаться в другого человека, пусть и принцессу, Даше совершенно не хотелось. Тем более без прилагающихся к этому ручных панд. – Ладно, давайте попробуем. Но, если что – заберёте эту всю фигню обратно!

– Нет проблем, – так поспешно согласился Фунь Сё, что Даше следовало бы насторожиться.

– Что надо делать? Закрыть глаза и расслабиться? – деловито потёрла ладошки девушка, ничего не заметив.

– Не нужно, – качнул головой Фунь Сё и, протянув руку, прикоснулся указательным пальцем к руке Даши.

Воспоминания обрушились на девушку сшибающей с ног лавиной. Хорошо, что она сидела, иначе вполне могла бы упасть. Голова закружилась, и Даша вдруг поняла, что значит выражение «вся жизнь пронеслась перед глазами». Надо отметить, что это понимание не принесло ей никакого удовольствия. К счастью, поток мелькающих перед глазами картинок быстро иссяк.

– Всё хорошо? – обеспокоенно спросил Фунь Сё, наклоняясь к девушке и заглядывая в зелёные глаза.

– Куан Сан? – плечи Даши расправились, спина выпрямилась, а взгляд обрёл твёрдость и уверенность, которой не было раньше. – Что за странный наряд?

– Так сложились обстоятельства, Ваше Высочество, – вежливо склонил голову мужчина, не пытаясь спорить с принцессой.

– Ну, конечно! – воскликнула Даша. – Вот откуда я тебя знаю. Ты – советник китайского Императора! Ух, ты…

В её голове пока ещё царил сумбур. Воспоминания из прошлой жизни перемешивались с нынешними. Чужие эмоции, переживания и ощущения накладывались на свои, сплетаясь в сознании в единое целое, и как на это реагировать Даша пока не знала. Одно было понятно точно – она осталась сама собой, как и хотела.

– Так ты Фунь Сё или Куан Сан? – усмехнувшись, спросила девушка. Сейчас ей совсем не казалось странным появление этого человека. И если ещё пять минут назад всё происходящее воспринималось ею, как представление в театре абсурда, то сейчас появилось философское спокойствие. Она точно знала, что всё идёт так, как должно идти.

– Как Вам угодно, моя госпожа, – снова поклонился мужчина.

– Вот ты жук, – довольная Даша улыбнулась. Ей неожиданно понравилось такое обращение, тем более что звучало оно невероятно почтительно и даже возвышенно. – Ты мне одно скажи, Фунь-Сё-Куан-Сан. Твоя служба Императору, наша дружба, всё это было ради принца Нури?

В голосе девушки не было обиды или досады, лишь спокойный интерес.

– Да что Вы говорите, Ваше Высочество?! – вознегодовал гость, даже на стуле подпрыгнув от возмущения. – Век бы этого Нури не видеть и не знать! Если бы не ваше общение с этим…

Он вдруг замолчал, а потом торопливо добавил:

– Я бы никогда!

– Понятно, – усмехнулась Даша. Её привычный мир настолько сильно отличался от мира принцессы, что разобраться в сумбурной попытке бедняги объяснить происходящее оказалось очень и очень просто.

– Правда? – недоверчиво переспросил Фунь Сё, и девушка уверенно кивнула:

– Правда. Теперь всё встало на свои места. Скажи мне, Куан Сан, что будет дальше? Мы встретимся с Нури, а что будет с тобой?

– Мне нужно вернуться в мой мир, – развёл руками Фунь Сё. – Я и так очень сильно задержался.

– Жаль, – вздохнула Даша. – Я вспомнила, как играть в вэйчи. Где я ещё найду такого прекрасного партнёра?

– Приятно, что хотя бы об этом Вы будете сожалеть, – грустно улыбнулся мужчина, и девушка положила свою ладонь на его руку:

– Ты правда такой глупый, Куан Сан? Или продолжаешь притворяться? Ты мой лучший друг. Лучший. И никто никогда тебя не заменит.

– Даже Нури? – сейчас Фунь Сё совсем не выглядел, как мужчина. Скорее, как ребёнок, жаждущий получить уже увиденный, но ещё не вручённый подарок.

– Даже Нури, – улыбнулась в ответ принцесса Шас Тунь Ан.

***

– Надо было спросить, что это был за домовой. Вдруг он знает, – Даша лежала на диване и гладила кота. Тот развалился на её груди и меланхолично перебирал лапками, наминая пушистый воротник халата хозяйки. Загадочный гость ушёл уже несколько часов назад, а девушка всё не могла придти в себя, продолжая вспоминать и думать. – Как ты думаешь, малыш, он ещё вернётся?

– Мрра, – уверенно подтвердил кот и боднул девушку лбом в подбородок.

– Знаешь, о чём я сейчас думаю? – продолжала Даша. – Лучше бы Нури был девушкой. С мужчинами так сложно. Кто знает, что у него на уме…

Фунь Сё рассказал не всё. Было это сознательное решение или он просто забыл поставить девушку в известность о своей договорённости с Анфисой, но Даша осталась в неведении. Именно поэтому сейчас так переживала, представляя себе встречу с фактически незнакомым мужчиной, с которым, к тому же, она «должна» подружиться. Принцессу внутри себя девушка уже не воспринимала, как что-то отдельное, и, думая о Нури, испытывала к нему тёплые чувства, но здравый смысл и жизненный опыт человека, знающего, что такое знакомства через интернет, не давал в полной мере окунуться в океан радужных иллюзий.

– Ладно, – Даша почувствовала, что устала. Той самой усталостью, которую очень не любила. Из-за «ничего». – Мы хотя бы знаем, то он симпатяга.

Решительно поднявшись, девушка ссадила кота на пол и начала одеваться. У неё впереди было ещё полдня на то, чтобы заняться своими делами. В конце концов, нужно же ей встретить своего принца. Не на пятый же этаж он на белом коне будет забираться.

– А лифт маловат, – резюмировала Даша и на этом поставила точку в своих размышлениях.

Глава 16

Выходить на работу после такого странного выходного было… Странно. Даше очень хотелось поделиться с произошедшим с Анфисой, но уверенности в том, что напарница воспримет всё в правильном ключе, у неё не было. Если та и правда была влюблена в принца, то с большой вероятностью в голову Даше полетит ближайший заварочный чайник. Ещё до того, как она успеет дойти до момента, что они с Нури просто друзья.

В любом случае, выхода у неё не было. Анфиса была достаточно проницательной, а Даша не слишком хорошо умела прятать свои эмоции и держать язык за зубами. Так что вопрос был только во времени.

– С добрым утром, – когда Даша подошла к магазину, Анфиса уже стояла у входа. Возможность открыть магазин была у обеих девушек, но почему-то напарница не торопилась это делать. То ли задумалась, то ли забыла дома ключи. – Заходи.

Погрузившись в собственные мысли, Даша не сразу поняла, что Анфиса ведёт себя очень необычно. Она молчала. Растерянно озиралась по сторонам. Послушно вошла в магазин следом за коллегой, но тут же встала посреди зала, как будто не знала, куда дальше идти.

Даша успела переодеться и вскипятить чайник, а Анфиса всё так же стояла столбом.

– Эй? – озадаченно окликнула напарницу Даша, выглядывая из двери комнаты для персонала. – Ты чего там застряла? Идём, чаю выпьем, пока ещё время есть.

Девушка вздрогнула, как будто просыпаясь, и повернулась к коллеге. Даша ахнула.

– Ты… Ого… Ничего себе…

Анфиса относилась к своей внешности достаточно трепетно и никогда ничего не меняла кардинально. Во всяком случае, за тот год, что девушки работали вместе. Но сегодня она почему-то не собрала на голове привычный пучок и решила нацепить на глаза голубые линзы. Выглядело это на общем фоне сногсшибательно. Тёмные распущенные волосы, восточный тип внешности, и при этом не карие, а почти синие глаза, смотрелись вместе невероятно красиво. Хоть и непривычно.

– С тобой всё в порядке? – решила уточнить Даша, пока напарница всё с тем же ошарашенным выражением лица заходила в комнату для персонала и, следуя приглашению коллеги, усаживалась за стол.

– Да, – слегка хриплым голосом ответила Анфиса. – Вроде бы… Да.

– Непохоже, – пробормотала Даша, садясь напротив. – Опять что-то приснилось?

– Мне?

– Нет, блин, мне, – рассердилась Даша. – Ну, что за хренотень, Анфиса? Рассказывай давай, что с тобой случилось?

– Я в смятении, – неожиданно призналась Анфиса, подняв на напарницу большие голубые глаза. – Мне следовало понять, что всё будет не так просто, но чтобы настолько… Я не ожидал.

– Ожидал? – рука Даши дрогнула, и чайная ложечка со звоном упала на стол. – Ты решила сменить пол?

– За меня решили, – внезапно усмехнулась Анфиса и, приложив ладони к бокам, с явным удовольствием провёл ими по изгибу своей талии. – А что, это даже забавно.

Даша снова с подозрением прищурилась. Можно было нацепить цветные линзы и сменить причёску, но мимика… Такое в один момент не менялось.

– Ты меня пугаешь, – сказала девушка, и Анфиса улыбнулась:

– Не думал, что Вы окажетесь такой слабонервной, Ваше Высочество.

Дашу как ведром холодной воды окатило.

– Ты не Анфиса! – вскрикнула она, невольно отодвигаясь подальше. – Блин, да что такое происходит вообще?!

– Я думал, Вас предупредили, – Анфиса виновато пожала плечами. – Я и сам оказался не очень к такому готов, но что теперь поделаешь.

– Ты – Нури! – девушку внезапно осенило. – Принц Нури!

Анфиса улыбнулась и кивнула.

– Обалдеть, – откинувшись на спинку стула, восхищённо произнесла Даша, во все глаза глядя на бывшую напарницу.

– Мы говорим на одном языке? – озадаченно спросил принц. – Я плохо понимаю некоторые слова.

– Ой, – спохватилась Даша. Она прекрасно помнила, как себя держать в соответствии с придворным этикетом, но понимала, что сейчас уже давно не те времена. И принцу придётся к этому привыкнуть, хочет он этого или нет.

Про этикет девушка помнила, а вот о том, что ей нужно открывать магазин, забыла напрочь. Не до этого сейчас было.

– Вот что, Ваше Высочество, – решительно заявила она. – Нам нужно серьёзно поговорить. Раз уж я за Вас отвечаю, давайте сразу расставим всё по своим местам.

Бывшая Анфиса была настолько озадачена, что молча кивнула.

– Итак, – начала Даша. – Сейчас двадцать первый век. С момента нашего знакомства прошло больше двух тысяч лет, и кое-что переменилось. Да и тот факт, что мы сейчас слегка не в прежнем нашем мире, тоже имеет значение.

Она покосилась на принца, но тот не выглядел более ошарашенным, чем до этого. То ли дальше было уже некуда, то ли пока ничего сверх шокирующего она ему не сообщила.

– Поэтому для начала давай перейдём на «ты» и оставим все эти придворные церемонии. Здесь это не принято.

– Хорошо, – послушно согласился принц-Анфиса.

– Сейчас и здесь меня зовут Даша, – ободрённая такой покладистостью друга, продолжила девушка. – Шас Тунь Ан – имя красивое, но для этих мест слишком редкое и непривычное. Да и я к новому имени уже привыкла. Всё-таки всю эту жизнь с ним живу.

– Да-ша, – по слогам повторил Нури и снова кивнул. – Мне нравится.

– С тобой всё намного сложнее, – тут Даше пришлось задуматься. – Сейчас ты в теле Анфисы. А значит, все, кроме меня, так и будут тебя воспринимать… Кстати!

Даша вдруг побледнела:

– Если ты в теле Анфисы, то где сама Анфиса?!

– Я не знаю, – честно признался принц и достаточно равнодушно пожал плечами. Анфису он не знал, и её судьба его не особенно волновала. Точнее, совсем не волновала. Он полностью положился на волю Высших сил, и был искренне убеждён, что все эти детали и нестыковки – исключительно их проблемы.

– Мне нужно выполнить важную миссию, – гордо сообщил он, по мнению Даши – совсем не в тему. – Поэтому меня переместили в это тело. Судьба его прежней хозяйки мне неведома и не слишком интересна.

– Рада за тебя, – вспылила девушка. – А кроме твоей миссии тебе ещё хоть что-то интересно?

Весь пафос слетел с принца, как пыль с выбитого ковра, и он возмущённо засопел.

– Да, непросто нам с тобой будет, – вздохнула Даша, понимая, что добровольно взвалила на себя почти непосильную ношу. И ведь наверняка этот несносный Фунь Сё теперь не откликнется, даже если она начнёт орать в небеса круглые сутки. – Нури, считай, что мы с тобой остались вдвоём против целого мира. Я готова тебе помочь, но если ты будешь вести себя, как эгоистичный козёл…

– Не буду, – быстро пообещал принц. Он не очень понял саму фразу, но по интонации догадаться о её смысле было несложно.

– Надеюсь, – сразу оттаяла Даша. Ангельское личико и невинные голубые глаза, глядящие на неё сейчас, совсем не походили на обычно надменную Анфису, и девушка невольно улыбнулась. – Я знаю, какой ты на самом деле, Нури. Давай ты всё-таки отбросишь свои дворцовые привычки и просто будешь собой. Без выпендрёжа. Мне и с Анфисой этого хватало с головой. Больше не хочу. Если тебе что-то непонятно – спрашивай, я буду отвечать.

– Что такое хрено… тень? – тут же с интересом спросил принц, и Даша закашлялась, лихорадочно пытаясь придумать правдоподобное и приличное объяснение.

– Хренотень – это тень, которую отбрасывают листья хрена на другие объекты*, – выпалила она и нервно хихикнула. Получилось вроде бы неплохо. Вот только Даша сильно сомневалась, что сможет так же быстро и ловко растолковать гостю из прошлого другую ненормативную лексику. Вечер уже не обещал был томным. – Это растение такое.

– Ага, – кивнул Нури с серьёзным видом, хотя в голубых глазах и плясали смешинки. – Я так и понял. Даша, а где мы?

*Шутка, к сожалению, не моя. Автору большой респект.

Он очень обрадовался, что вопрос с текущим местонахождением Анфисы забыт, и был готов бесконечно забрасывать подругу вопросами, лишь бы она больше об этом не вспоминала.

– Это – чайный магазин, – ответила девушка и испуганно прижала ладошки ко рту. – Ой. Мы уже полчаса, как должны были открыться.

– Чайный магазин, – с глубочайшим удовлетворением повторил принц, не обратив внимания на всё остальное. – В Европе?

– Ну… – протянула Даша, торопливо убирая со стола. – Почти.

– Значит, Махмуд всё-таки добрался до Европы и привёз сюда индийский чай, – принц довольно улыбнулся, разваливаясь на стуле, и очень напомния Даше её кота, когда тот объедался сметаной.

– Привёз, привёз, – усмехнулась девушка. – Вместе с историями о твоей трагической гибели в пустыне. Знал бы ты, какими подробностями всё это обросло. Ещё в мои времена. А уж сейчас…

– Расскажи, – жадно потребовал принц, но Даша решительно указала ему на дверь:

– Откроем магазин, и я тебе всё расскажу. Пока работаем.

– Работаем? – вот теперь ей удалось принца удивить. Он, конечно, встал, но уставился на подругу огромными, распахнутыми в изумлении глазами. – Прямо вот, как купцы? Будем стоять за прилавком, зазывать покупателей и брать с них монеты?

– Что-то вроде того, – Даша была уже готова бесцеремонно выпихивать принца в зал, по пути объясняя, что не собирается потакать его изнеженному высочеству и пахать за двоих, но тут Нури внезапно широко улыбнулся:

– Мне нравится! – восторженно заявил он и первым выскочил в зал.

***

Магазин сегодня как будто заколдовали. Посетителей не было вообще, даже случайных прохожих, и нельзя сказать, что Дашу это сильно огорчило. Ей и без покупателей хватало забот.

– А это что? – то и дело спрашивал принц, мечась по магазину и хватаясь за каждый незнакомый предмет, до которого мог дотянуться руками или взглядом. Кассовый аппарат, электрический чайник, выключатель света, споты на потолке и светильники на полу, мимо внимания Нури не прошло ничего. Даша терпеливо объясняла, очень довольная своим «учеником». Нельзя было не заметить, что принц схватывает всё на лету и прекрасно воспринимает любую информацию без попыток упасть в обморок в религиозном экстазе из-за каждого телефонного звонка.

Девушка страшно устала, но вместе с этим вдруг поняла, что ей нравится выступать в роли наставницы. Она никогда не обращала внимания, как много вокруг вещей, о которых она вообще не задумывается. Просто использует, иногда даже не понимая, как это работает, а тут пришлось подбирать понятные простые пояснения. Это было очень интересно.

Время до обеда пролетело незаметно. Посетителей так и не появилось, чему Даша была очень рада, закрывая магазин на перерыв.

– Хочешь попробовать современный чай? – хитро улыбнувшись, предложила она. – Боюсь, правда, он тебя разочарует, но я постараюсь подобрать что-то достойное индийского принца.

– Идёт, – легко согласился Нури. Он уже вполне освоился в этом теле. Перестал спотыкаться и терять равновесие из-за смещённого центра тяжести, привык к длинным волосам и невысокому росту. В конце концов, ему предстояло пробыть в нём всего лишь одну человеческую жизнь, так что можно было и потерпеть. Принц смотрел на это философски.

Устроились девушки в чайной комнате. Даша занялась завариванием чая, а Нури устроился за низким столиком в центре.

– Что же нам с тобой делать? – принялась размышлять девушка. – Тебе придётся выдавать себя за Анфису, а я почти ничего о ней не знаю.

– Ничего, я справлюсь, – самоуверенно заявил принц. – Я быстро учусь.

Ему очень хотелось попросить подругу оставаться рядом с ним, пока он не освоится, но принц не решился. Даша решила всё сама:

– Это я вижу. Но, надеюсь, ты не будешь против, если я хотя бы первое время неотлучно буду присутствовать в твоей жизни. Хотя бы до тех пор, пока ты не научишься пользоваться телефоном и другими средствами связи.

– Телефо… ном, – повторил принц, даже не пытаясь скрывать, как его обрадовали слова подруги. – Что такое телефон?

– Вот такая вот прикольная штука, – достав из кармана мобильник, показала Даша. – Вечером разберёмся, как он работает, это очень долго.

– Ты так и не рассказала мне, что за легенды ходят обо мне и Великом чайном пути, – напомнил принц, с лёгкостью меняя тему. Вокруг было ещё столько всего интересного, что вполне можно было и подождать. – Насколько хорошо Махмуд выполнил мой завет? Этот негодяй даже не попытался меня спасти, кстати, ты об этом знаешь?

– Я об этом догадывалась, – сейчас, когда прошло уже столько времени, и принц сидел рядом, жив и здоров, вспоминать о тех тяжёлых переживаниях было гораздо проще. Можно было даже посмеяться. Что Даша с удовольствием и сделала. – Ещё, когда первый раз увидела эту хитрую физиономию.

Даша рассказала принцу о той встрече во всех подробностях. Он слушал очень внимательно, не перебивал, и только иногда задавал наводящие вопросы, помогая Даше вспомнить.

– Прости, что не был рядом, когда был тебе так нужен, – вздохнул Нури, когда девушка закончила рассказ. – Но я был немножко…

– Мёртв? – улыбнулась Даша, подсаживаясь к столу с горячим чайником. – Неважно. Столько времени прошло, уже всё забыто.

– Как бы там ни было, а чай Махмуд до Европы донёс, – резюмировал принц. – И хорошо, что не только он. Я смотрю на то, сколько сортов чая в этом магазине и восхищаюсь. Приятно понимать, что моя жертва оказалась не напрасной.

– Как знать, – покачала головой Даша. Сейчас она как никогда чувствовала себя Шас Тунь Ан. – Ты и сам прекрасно мог с этим справиться. Жаль, что мы не можем поговорить с Махмудом и спросить, почему он бросил тебя в пустыне.

– Жаль, – согласился принц. – Мне кажется, он смог бы пролить свет на многие непонятные моменты.

– Принцесса Нури, – в очередной раз меняя тему, с улыбкой сказала Даша, протягивая подруге пиалку с горячим чаем, с которым она всё это время возилась.

– Принцесса? – выгнув бровь, возмутился Нури, но, взглянув на дрожащие от едва сдерживаемого смеха губы Даши, махнул рукой. – Принцесса…

– Именно так твой слуга назвал этот сорт, – улыбнулась Даша. – Англичане не стали спорить. Всё-таки, кажется мне, чем-то ты ему здорово насолил.

– Я?! – казалось, что возмутиться больше уже невозможно, но оказалось, это не так. – Да я же прелесть!

– Это факт, – рассмеялась Даша, глядя на обиженное лицо Анфисы и широко распахнутые голубые глаза принца Нури. – Вне всякого сомнения.

– Ну, Махмуд… Вот шельма, – бывшая Анфиса внезапно тоже засмеялась. Действительно, глупо было злиться на почившего больше двух тысяч лет назад бестолкового слугу. Самое главное, что он выполнил его наказ.

– Было бы особенно забавно, если бы ты оказался в женском теле именно с его подачи, – весело предположила Даша, – тогда бы я точно была уверена, что дело нечисто.

***

Веселились не только они. Но не принц, не Даша не заметили ещё одного наблюдателя, всё это время стоявшего за дверями чайной комнаты.

– Нечисто, нечисто… Принц, ха! Свои порядки у себя дома будешь устанавливать, – сварливо пробормотал владелец чайного магазина, припоминая произнесённую когда-то маленьким принцем фразу, и провёл рукой по обритой наголо голове. Внизу, обвивая его ноги, закружился вихрь из крохотных зелёных листочков. Он поднимался всё выше и выше. К коленям… К поясу… К горлу… Оставшаяся висеть в воздухе голова ехидно ухмыльнулась и закончила:

–…а у Мироздания совсем другие законы.

Заполняя собой всё пространство магазина, разлился насыщенный свежий аромат зелёного чая. И вихрь исчез. Вместе с Фунь Сё. Лишь на пол спланировал заполненный лист формата А четыре с разноцветными печатями.

Глава 17

Бездонное небо раскинулось над головой голубым шатром. По низу клубились белоснежные облака, покрывая собой всё пространство вокруг до самого горизонта. Хотя… Не было здесь никакого горизонта. Только бесконечный океан облаков и такая же бесконечная гладь неба над ними. Облака то и дело меняли форму, кое-где поднимаясь высоко-высоко, и тогда казалось, что они формируют призрачный удивительной красоты город.

Четыре высоких и вполне материальных красно-золотых столба стояли прямо на облаке, держа на себе остроконечную, покрытую аккуратной шоколадного цвета черепицей крышу.

– Да ты влюбился, Фунсик, – обернувшись вокруг одного из столбов, Ше Мин закатил глаза, сложил передние лапки так, чтобы подбородок лёг на них, и быстро-быстро заморгал длинными густыми девичьими ресницами, которые внезапно выросли на его веках. Красная чешуя дракона переливалась рубиновыми бликами, а длинный гибкий хвост крепко держался за столб.

Его собеседник, сидящий внизу под крышей, имел ярко-оранжевый цвет, шикарную гриву и длинные красивые усы, а кончик его хвоста украшала изумрудно-зелёная кисточка.

Перед драконами медленно таяло изображение упавшей на пол дарственной на чайный магазин.

– Ты дурак что ли?!– мандариновый дракон так обалдел, что даже не возмутился из-за беспардонного коверкания его имени. Хотя в другое время насмешник наверняка получил бы струю пламени в морду.

– Нет, дурак – это ты, – фыркнул Ше Мин, возвращая себе исходный вид. – Иначе, зачем ты оставил ей свой магазин?

– Надо же было кому-то его оставить, – продолжал негодовать Фунь Сё.

– А кроме неё там больше никого не было? Ну, и оставил бы принцу. Но выбрал-то её. Влюби-ился-я.

– Погоди, – на всякий случай задумался мандариновый дракон. – Это, в смысле… Как его… Типа, вздыхать под луной? Месяцами ждать караван из далёких земель, чтобы получить в подарок какую-нибудь бесполезную ерунду? Сочинять отвратительные стихи и завывать дурным голосом на балконе, мешая спать честным горожанам? Или умиляться каждой тупой птице, принёсшей невнятную весть и при этом обгадившей ценнейшую мозаику династии Тан?!

– У тебя такие глубокие познания в человеческой любви, – восхитился Ше Мин, и хихикнул, прячась за столб.

– А потом тащиться через пустыню на одном верблюде без еды и воды и откинуть коньки в песках, чтобы досадить своей этой любви?! – заорал Фунь Сё, и всё-таки расплевался пламенем, короткими раздражёнными залпами разбросав огненные цветы по белоснежным облакам. – Ты совсем тут одурел в своём Небесном городе? Да я бы в жизни не стал заниматься этой ерундой!!

– Но потащился же, – мимоходом заметил Ше Мин и соскользнул со столба красной волной.

– Да я… – поперхнувшись, Фунь Сё внезапно замолчал, а потом продолжил, уже без прежней уверенности. – Это… Не потащился я… Меня заставили!

– Ага, рассказывай, – снова насмешливо фыркнул Ше Мин, возвращаясь по столбу наверх и перетекая по крыше беседки на другую сторону.

– Я вообще по другим делам потащился, – возмутился Фунь Сё. – Мы чай в Европу везли. Надо было чай привезти? Надо. Чтобы все пили чай. А этот… Красивый… Назло попёрся.

– И поэтому ты его убил?

– И не поэтому, – не увидев подвоха, продолжил негодовать мандариновый дракон. – А потому… Упс…

– Вот тебе и «упс», – насмешливо резюмировал Ше Мин. – И надо было столько времени отбрыкиваться от очевидного. Я ещё, когда твои лю сины* активные увидел, сразу понял, что дело нечисто. Кстати, вот это всё, что ты там перечислил, это дружба оказалась. А совсем не любовь. Так что зря ты так упрямо отказываешься от очевидного... Ладно, допустим, решил ты избавиться от принца таким вот варварским способом… А душу-то зачем в артефакте сохранять?

*Лю син – вольное авторское от лю син чуй, китайского оружия, представляющего собой груз различной формы, закреплённый на концах верёвки.

– Так пригодилось же, – буркнул Фунь Сё, сидя на хвосте и перебирая золотые верёвочки-браслеты длинными когтями. Сейчас, неактивные, они выглядели обычными украшениями.

– Пригодилось, – хмыкнул Ше Мин. – Можно даже сказать, тебя только это и спасло.

– Вот видишь, значит, правильно всё сделал! И про «влюбился» мне больше не говори! Чушь всё это, – очень довольный тем, то разговор перешёл в другую фазу, попросил Фунь Сё.

– Если скажешь, зачем ты сохранил душу человека, который с самого начала был тебе неприятен, в лю синах, вместо того, чтобы сразу окончательно прервать его цепь перерождений, перестану говорить, – устроившись под скатом крыши, Ше Мин окончательно успокоился и перестал перемещаться. Здесь было самое энергетически приятное место.

– Это шантаж, – заявил Фунь Сё, и второй дракон согласно кивнул алой головой:

– Он самый. Рассказывай.

– Да что непонятного? Я спустился к людям, чтобы подарить им чай. Принял человеческий облик. Ты помнишь же, тот красивый представительный мужчина с модной причёской…

– Да, да, – фыркнул Ше Мин, закатив глаза. – Харизматичный. Помню. Ты дальше давай.

– Попал во дворец китайского императора и стал советником, – дёрнул плечом Фунь Сё, украдкой косясь на красного дракона. Хоть и делал он вид, что это само собой разумеется, но очень хотел, чтобы его заслуги были оценены в полной мере.

– Так, – нетерпеливо поторопил его бесчувственный Ше Мин, упорно не желая замечать намёков приятеля.

– Сам дурак, – рассердился Фунь Сё, и его оранжевая грива встала дыбом. – Там принцесса была...

– В которую ты влюбился, – не удержался от очередного подкола Ше Мин, но, к счастью, как раз в этот момент мандариновый дракон продолжил рассказ и не услышал раздражающей ремарки.

– Мы подружились. Друзья мы были, понял? Хорошие.

– Оу, – внезапно перестал вредничать Ше Мин и даже голову свесил вниз, чтобы лучше видеть собеседника.

– Вот такое «оу», – вздохнул Фунь Сё. – А она с этим принцем по переписке дружила. С детства. И думала, что он принцесса. Индийская. Ну, ты помнишь.

– Да, это меня сильно удивило, – признался Ше Мин. – Как так получилось?

– Вот так. Они же на китайском переписывались, а этот… Красивый… Его только учил. Вот и писал так, что было непонятно, девчонка он или парень. И она, когда рассказала, что у неё подруга есть лучшая, я чё-то…

Фунь Сё запнулся, пытаясь подобрать подходящее слово, и красный дракон тут же пришёл ему на помощь:

– Взбесился?

– Точно, – согласился Фунь Сё. – Ещё как взбесился. Я же был её лучший друг. А тут какая-то… Непонятная…

– Ага. И ты решил её убить?

– Да не решил я, – возмутился Фунь Сё. – Посмотреть решил, что это за девица такая. Узнать получше. Вдруг она какая-то… Враг, короче!

– И?

– Перенёсся в прошлое.

– И выяснил, что принцесса совсем не принцесса, а принц, – подсказал Ше Мин, у которого наконец-то стала вырисовываться картина происходящего.

– Ага, – горестно вздохнул мандариновый дракон. – Противный мальчишка, ужас просто. Балованный, капризный, вредный…

– Ты предвзят, Фунь Сё, – мягко остановил приятеля Ше Мин. – Я же всё видел. Обычный нормальный принц. Красивый.

– Красивый, – вынужден был согласиться Фунь Сё. – Но не подходил он ей! Ещё бы выяснилось всё. Поженились бы, не дай Великий Дракон. Всю жизнь бы девушке испортил. А она мой друг!

– Какой заботливый, – умилился Ше Мин, не сумев в очередной раз удержаться от сарказма.

– Заботливый, – огрызнулся Фунь Сё. – Я до последнего надеялся, что он в нормального человека вырастет. Старался. Воспитывал. А когда понял, что ничего путного из него не выйдет, начал птиц этих противных отлавливать.

– Всех съел?

– Тьфу на тебя, – с отвращением поморщился Фунь Сё. – Я такую гадость не ем. Просто отпугивал. Думал, может, забеспокоится, заволнуется… Потом забудет. А этот…

– Собрался в Европу, – понимающе покивал Ше Мин.

– Ага. Потому что, видите ли, караванщики рассказали ему о том, что китайцы собираются опередить индийцев в прокладке нового торгового пути. И он сразу поверил, что в этом есть злой умысел. Друзья себя так, между прочим, не ведут.

– Да-а-а, – протянул Ше Мин. – Друзья заманивают в ловушку друзей своих друзей, нападают на них под видом нага и позволяют им погибнуть во время песчаной бури.

– Вот ты всё шутишь, – укоризненно вздохнул Фунь Сё, задумчиво наблюдая за своим хвостом, который мёл облако, методично двигаясь туда-сюда. – Принц этот просто эгоист!.. А я всё равно за неё переживал. Хоть и дура она беспросветная! Потому и лю сины активировал, и душу его сохранил. Подумал, вдруг она…

– Ах, вот оно что, – воскликнул красный дракон, стремительно стекая по столбу вниз. – Так ты из-за неё…

– Ну, да, – развёл передними лапами Фунь Сё и снова вздохнул. – Думал, если будет сильно переживать, верну этого… Обратно. А она вон как. Взяла и проклятье наложила.

– Уж за это точно принцессу винить нельзя, – устроившись на облаке рядом с приятелем, Ше Мин пристально посмотрел на него. – Она же не знала.

– Она не знала, а весь замысел Великого дракона мог по швам пойти, – раздражённо хлестнув хвостом, рыкнул Фунь Сё. – Это надо было, обвинить во всём ни в чём не повинный чай. Да ещё и людей, которые его пить начали.

– Ты бы об этом подумал прежде, чем к людям с чаем соваться, – хмыкнул Ше Мин. Сейчас, когда всё уже было исправлено, он мог говорить об том спокойно. – Я же тебе говорил. Подождал бы совсем немного, и они бы сами его изобрели.

– Скучно мне было, – насупился мандариновый дракон. – Всё потом, потом, по правилам, по шагам. И сиди тысячу лет без дела, наблюдай. Ненавижу наблюдать!

– Ладно, с этим всё понятно. Избавился ты от бедного парня. Твоя принцесса узнала, что переписывалась с принцем, а не принцессой и прокляла всех любителей чая. А дальше?

– А дальше ты устроил мне скандал, – буркнул Фунь Сё. – Что у этого принца ещё не вышел срок. И что он должен прожить всё, что ему отведено и пойти дальше по цепи перерождений, потому что в следующем из них он станет Великим. И что эту жизнь он должен прожить рядом с Шас Тунь Ан. И что ты чем-то там не будешь шевелить. Кстати, две с лишним тысячи лет прошло. Стоило ли такую панику наводить, если это было не принципиально? Ничего себе, перерыв между перерождениями.

Фунь Сё сердито насупился:

– Терпеть не могу ничего не понимать. Живёшь вот так, вслепую, а потом ни за что из города выгоняют!

– Да ведь ты у нас, как лягушка на дне колодца*, – поучительно произнёс Ше Мин. – А нам приходится смотреть гораздо шире... Давай по порядку. Ты зачем девушек в Китае зельем опоил?

*Китайская идиома. «Не видеть дальше собственного носа».

– Ты что, так ничего и не понял? – изумился мандариновый дракон, и на его оранжевой усатой морде появилось самодовольное выражение. – Это был гениальный план.

– То, что я понял, – спокойно парировал Ше Мин,– никак не объясняет, зачем ты их опоил.

– Они стали видеть сны, – начал объяснять Фунь Сё. – Принцесса вспоминала своё прошлое, а эта, вторая, видела историю принца.

– И всё, что дальше произошло, было твоим тонким изящным планом? – с таким серьёзным видом, что Фунь Сё даже нотки сарказма не услышал, поинтересовался Ше Мин.

– Да, – гордо заявил он. – Я знал, что эта Анфиса влюбится в принца. Точнее, в его смазливую физиономию.

– И знал, что она решит пожертвовать собой во имя любви?

– Пожер… Чего?! – отвращение на морде мандаринового дракона в очередной раз в полной мере выразило его отношение ко всем этим глупым человеческим чувствам. – Какое пожертвование? Она просто выбрала комфорт и отношения с богатым успешным мужчиной, который…

– Её любил. Заканчивай уже, чего замолчал? – хмыкнул Ше Мин.

– Ну… Да, – был вынужден согласиться Фунь Сё. – Но не преувеличивай и не придумывай того, чего не было.

– Ты такой циник, Фунь Сё, – вздохнул Ше Мин и принялся накручивать на когтистый палец клубящийся туман. – Смотри, что покажу.

Туман уплотнился, превращаясь в стеклянный чайник, наполненный кипятком, а в когтях Ше Мина появился небольшой зелёный шарик. Опустив шарик в воду, красный дракон с восхищением наблюдал за тем, как распускается за прозрачным стеклом розовый цветок.

– Разве это не прекрасно? А ведь Анфиса и правда была влюблена. Я это сразу понял, как только её увидел.

– Похоже на зелёный веник, – пробормотал Фунь Сё, и тут до него дошло, что говорит приятель. – Увидел? Где увидел? – и без того большие глаза мандаринового дракона стали ещё больше, ошарашено глядя на Ше Мина.

– Где, где, в магазине, – признался Ше Мин. – Заходил я туда. Разок.

– Э-э-э…

– Не всё же тебе в человеческом облике по Земле шастать. Мне тоже было интересно.

– Разок? – с подозрением прищурившись, Фунь Сё уставился на красного дракона.

– Ну, – внезапно замялся тот. – Парочку.

– И этот дракон мне предъявляет какие-то претензии! – в негодовании возопил Фунь Сё. – Сам-то чем лучше?

– Лучше хотя бы тем, что ни во что не вмешивался, – спокойно отбил подачу Ше Мин, но потом вдруг снова опустил глаза и пошевелил когтем в воде, поправляя цветок. – Почти.

– Вот с этого места поподробнее, – потребовал мандариновый дракон и изобразил на морде осуждение. Именно изобразил, потому что на самом деле умирал от любопытства. – Когда. Где. Какие образы выбрал?

– В магазине был один раз, – нехотя начал рассказ Ше Мин. – Женщину выбрал. Красивую такую. В платье.

– В свадебном? – хихикнул Фунь Сё. – Я её помню. Такой персик, мммм…

– Я старался, – не чувствуя подвоха, кивнул Ше Мин. – А свадебное, не свадебное, без разницы. Главное, что красивое, всё равно твои девицы ничего не поняли.

Фунь Сё нервно дёрнул глазом, а потом разразился хохотом. Даже на спину завалился, болтая в воздухе всеми четырьмя лапами. Только струя пламени, пролетевшая в считанных сантиметрах от его головы, привели его в чувство.

– Ладно, всё, всё, не психуй. Мир. А второй раз?

– Второй раз я твоему Нури корабль продал, – спокойно сообщил Ше Мин.

– «Махмуда»?! – вытаращил глаза мандариновый дракон. – Воу… Да ты актёр! Никогда бы не догадался, что это ты.

– Это твой Нури актёр, – фыркнул Ше Мин, а потом гордо добавил:

– А у меня так и было запланировано. Но это ладно. Ты мне скажи, зачем ты принца по телам и эпохам перекидывал? То в капитана, то в торговца. Ему это в перерождения не засчитают.

– Не… Как?! – на морде мандаринового дракона появилось выражение такой детской обиды, что Ше Мин с трудом сдержал смех:

– Вот так. Губки не надувай. Это не были полноценные жизни, ты просто пихал его в чужие тела. Причём, временно. Можешь не отвечать, я уже понял, что ты опять дал маху.

Фунь Сё не сразу нашёлся, что ответить, а потом и не пришлось. Раздался тихий хрустальный звон, одно из облаков взорвалось розовым лепестками, и перед драконами появилась крохотная разноцветная птичка.

– Луань-няо? – недоверчиво произнёс Фунь Сё, глядя на гостью. – Зачем она здесь?

– Ты радуйся, дурачина, – красный дракон шевельнулся, хвостом ловко взбивая облако, чтобы оно создало плотное возвышение, и птичка приземлилась на него, как на высокую белую подушку. – Луань-няо всегда появляется только в мирные времена и приносит только хорошие новости. Здравствуй, О Кси.

– Здравствуй, Ше Мин. И ты здравствуй, Фунь Сё, – голос птички звенел серебряным колокольчиком. – Ты смог исправить свою ошибку, Фунь Сё. Великий дракон позволяет тебе вернуться в Небесный город.

– А я что говорил?! – торжествующе воскликнул мандариновый дракон. – Говорил же, что я всё исправлю!

– Несмотря на то, что ты в очередной раз пытался схитрить, – продолжала О Кси своим мелодичным голоском, – тебе повезло. Люди сделали свой выбор, и он совпал с твоим.

– Опять схитрить? – возмутился Ше Мин. – Да тебя надо сослать на Землю лет на тысячу, Фунь Сё. Ты ничему не учишься.

– Ты волен принять такое решение, – напомнила птичка.

– И в чём он схитрил? – уточнил Ше Мин, в упор глядя на такую невинную морду оранжевого дракона, что он стал напоминать нашкодившего кота.

– Он выбрал для возвращения принца женское тело вместо мужского, – пояснила О Кси.

– Ах, это, – махнул лапой Ше Мин. – Да какая разница? Ничего страшного.

– Как так? – от неожиданности Фунь Сё даже перестал изображать из себя невесть что. – А я специально. Нахитрил. Я заслуживаю наказания!

– Мне кажется, или он правда хочет, чтобы его сослали на Землю? – прозвенела птичка, наклонив разноцветную головку и чуть прищуренным глазом глядя на виновника межмировой суеты.

– Так и есть, – усмехнулся Ше Мин. – Хочет вернуться к своей принцессе, и продолжить отравлять жизнь бедному принцу. Только теперь он будет доставать его без критических последствий. Ведь так, Фунь Сё?

– Ну… – поняв, что отвертеться не получится,мандариновый дракон смущённо ковырнул лапой облако. – А чё он, блин?!...

***

– Ты ему не скажешь? – спросила Луань-няо, когда ворчащий себе под нос невнятные ругательства Фунь Сё скрылся за облаками.

– Про что именно? – усмехнулся Ше Мин. – Что в роли помогающего ему Мироздания выступала ты? Втолкнула Ану в окно Сахаси, например. Или, что Фунь Сё за годы совместной жизни настолько привязался к принцу, что не смог его убить окончательно и бесповоротно?

– В том числе.

– Не скажу. Он даже отказывается признать, что влюблён в свою принцессу.

– Да, – птичка качнула головой. – Это очевидно для всех, кроме него.

– Так что всё остальное тем более пустая трата времени. Хотя, может быть и стоило бы попытаться открыть ему глаза, – вздохнул Ше Мин.

– А он ведь не угомонится, – предупредила луань-няо, внимательно наблюдая за красным драконом, который вновь в задумчивости помешивал длинным золотым когтем чай.

– Не угомонится, – согласился Ше Мин. – Но с другой стороны, жизнь стала бы гораздо скучнее, не будь в ней таких вот бестолковых раздражителей.

– Ты мудр, Ше Мин, – в голосе птички послышалась едва заметная насмешка. – Но не умеешь просчитывать риски.

– Думаешь, стоило его наказать? – озадаченно уточнил красный дракон, щелчком пальцев уничтожая чайник.

– Ты сомневаешься в принятом решении? – создавалось впечатление, что О Кси пытается чего-то добиться от собеседника, но напрямую говорить не хочет.

– В чём я точно уверен, это в том, что нельзя было идти у него на поводу, – проворчал Ше Мин, вытягиваясь во весь свой небольшой рост на облаке. – Иначе он бы стал совсем неуправляем.

– Да, оставить его на Земле было бы неоправданной наградой, – согласилась луань-няо.

– Может быть и нет, – задумчиво произнёс дракон. – Если бы он остался с этой парочкой, принцесса в итоге догадалась бы, что и мастер чайных церемоний, и советник, и Махмуд, и директор их магазина и даже Мухаммед, помощник Сахаси на корабле, это один и тот же человек...

– Даша не стала бы об этом думать, – возразила птичка.

– Даша – нет. А вот принцесса – да. И когда бы она это поняла... – красный дракон злорадно захихикал. – Да ещё и догадалась, что именно он в лице Махмуда заварил всю эту кашу... Тогда лишение доступа к Небесному городу показалось бы Фунь Сё милой забавой.

– Мне кажется или ты всерьёз задумался над возвращением Фунь Сё в мир людей? – едва заметная насмешка в голосе луань-няо почти не ощущалась, но Ше Мин её услышал. Сердито насупившись, совсем как до этого Фунь Сё, он ворчливо пробурчал:

– Ну... А чё он, блин?