Чай

Глава 1

Его сопровождали таинственные тени и шипение вспугнутых котов. Волшебная лунная рябь в дождевых лужах и возгласы ночной птицы. Красиво. Впрочем, Кромешник никогда не замечал этой красоты, хоть ночь — его дом. Сейчас тоже не заметил.

Минувшая ночь оказалась богата на улов.

Вот это ему нравилось.

Особенно запомнился тот жирдяй, что возомнил себя футболистом. Как он радовался забитому мячу. И как же приятно было его разочаровать. Тонкой нитью вытягивать из него эти несбыточные фантазии. Вкус разбившихся амбиций никогда не подводит.

А ведь была ещё девчонка. Миловалась с этим фантиком из пятого “А”, первым школьным красавцем. Осенний вечер, безмятежный ветер, заигрывающий с их волосами, и лишь эти двое — находят общий язык. Ну какова романтика. Тошнотворно. Впрочем, вкус неудавшейся любви тоже пользуется спросом.

Вот ещё прелюбопытный экземпляр. Парень, в своем, насколько можно было судить, обыкновении, зависал в инопланетном клубе с не менее инопланетными существами. Он ещё не подозревал, что через пару мгновений снова окажется на Земле (хотя, если быть чуть более точным, — над ней) в свободном падении. И именно в тот момент, когда мозг этого парня решил пошутить над ним, когда сам парень находился в переходной стадии между «Что произошло?» и «А-А-А-А!», Кромешник ловким движением выхватил его сон. Очередной сон.

Истошно завопил дверной колокольчик, когда входная дверь чайного магазинчика бесцеремонно отворилась. Вместе со статным туловищем внутрь проник и порыв прохладного ветра, который напомнил Кромешнику, что он всё-таки на работе.

— День добрый. — процедил Кромешник.

Покупатель ничего не ответил.

Впрочем, он и не собирался отвечать. Он просто встал посреди магазина, растерянно оглядывая полки. На каждой красовались маленькие стеклянные банки, пузатые чайники и аккуратные бумажные пакетики с надписями: «Первый поцелуй», «Проваленный экзамен» или «Нудистский пляж»…

На самой верхней полке, куда обычный человек вряд ли стал бы заглядывать, стояла банка с надписью: «Кошмар» и чуть ниже мелким шрифтом «Крепкий. Не разбавлять».

Кромешник посмотрел на посетителя.

Посетитель посмотрел на Кромешника.

— Я… хотел бы чай…

— Все хотят чай.

Кромешник вздохнул и снял с полки несколько банок.

— Какой?

— Не знаю.

— Прекрасно.

Он поставил банки обратно.

— Тогда вам подойдёт «Не знаю». Очень популярный сорт.

— А он… какой?

— Никакой.

Посетитель нахмурился. Кромешник едва заметно усмехнулся.

— Это шутка.

Судя по всему, не удачная.

Кромешник достал чайник.

— С сахаром?

— Да.

— С молоком?

— Нет.

— С надеждой?

Посетитель наконец улыбнулся.

— Да.

— Тогда это будет дороже.

Он отвернулся к полкам.

С надеждой было сложнее.

Надежда вообще была редким ингредиентом. Её почти никогда не удавалось украсть целиком. Люди крепко за неё держались. Выцарапывали из собственного подсознания, прятали под подушкой, заворачивали в старые воспоминания. Кромешник предпочитал работать с более простыми вещами. Из них получался превосходный чай.

Он уже протянул руку к банке с надписью «Большие ожидания», когда заметил ещё одну. Совершенно неприметную. Без этикетки.

Кромешник замер.

Такой банки здесь не было. Он точно это знал, потому что каждую ночь считал улов. А каждое утро — расставлял его по полкам.

Кромешник медленно снял банку. Внутри что-то шевельнулось.

— Странно, — сказал он.

Посетитель заинтересованно наклонился.

— Что?

Кромешник не ответил. Он был занят — смотрел на банку.

А банка смотрела на него. По крайней мере, ему так показалось.

Внутри плавало что-то тёмное, почти чёрное. Но не похожее на обычный кошмар. В нём не было ни страха, ни ужаса, ни того сладковатого привкуса обречённости, который Кромешник так ценил.

Кромешник поставил банку на прилавок.

— Я передумал, — сказал он.

— Насчёт чая?

— Насчёт надежды.