Часовой

Глава 1

Еще одна холодная ночь, еще один день за плечами. Вечером прошел мелкий, моросящий дождь. Спасения от него не было и теперь влажный плащ давил на плечи Хорста. От холода он уже не спасал. Хорст был уже не молод по нынешним меркам, он уже давно разменял третий десяток. Руки и ноги занемели от холода и тяжелого дня. Да и годы начинали брать свое. Десять лет назад он бы в такую ночь и не обратил бы внимание на холод. Тогда его кости еще не были истерты от постоянной нагрузки. Тогда его душа еще была молода, она еще не видела крови и смерти. Теперь же, после десяти лет войны, после стольких боев, ранений и потерь, он чувствовал себя стариком. Осталось только одно желание - сидеть у костра, ощущать тепло и смотреть как огонь сжигает все мысли, оставляя лишь благословенную тишину в голове. Хосту было двадцать один год, когда старый Император был отправлен в лучший из миров. А когда ему исполнилось двадцать семь в деревню пришли вербовщики, они выбрали его одним из добровольцев. А дальше его ждали десят лет изматывающих маршей, липкого страха в строю перед боем и кровавый туман самих битв. И вот теперь, не по годам постаревший десятник, сидел у сигнального костра и старался ни о чем не думать. На эту ночь его отряд нес простую караульную службу на дальней линии от войска. Надо тихо отсидеть на этом посту и уже завтра их отправят в учебный лагерь подальше от фронта. А там и крыша над головой и горячая еда. И покой.÷

-Господин десятник, а правда, что после учебки нас обратно сюда отправят? - спросил молодой Ярвис.

-Правда.

-Господин десятник, а сколько нас там держать будут? Зачем нас вообще туда отправляют? - вторил Ярвису Юнко.

-Отправляют потому, что я похлопотал. Вы молодые, только призвались. Еще не знаете с какой стороны арбалет заряжается. Вот и подучитесь. А я и за вами пригляжу и сам отдохну, - добродушно ответил Хорст.

-А как же война? - воскликнул Юнко.

-Успеется. Что вам та война? Девкам и так наплести о своих геройствах сможете, а что еще вам надо то?

-Ну как же? Родину то защищать надо, а мы будем в учебке маяться,- насупился Юнко.

-Родину и без вас найдется кому защитить, она большая, у нее детей много. Да и вернемся же мы на фронт в итоге. Ох, вернемся на свою голову,- печально сказал десятник.

Хорсту уж очень не хотелось оставаться на передовой. За десять лет он успел всякого насмотреться, чего с приличными людьми и упоминать то не стоит. Были и грязь, и кровь, и страх. Свой прошлый десяток он месяц как похоронил. Опытные мужики были. Солдаты. Да ни кого война не пощадила. В одном бое все и полегли. Спасибо сотнику, мужик с пониманием, до завтра в дозоре отстоять и отдых. А там посмотрим, глядишь в учебке на что и сгодится опытный десятник. Возвращаться обратно на фронт ни какого желания не было. Удача птица капризная, сберегла она Хорста. А завтра глядь и нет ее, а в могилу то ой как не хочется.

А вот с молодыми что то делать надо. Горят у них глаза при мысли о геройстве. Как же, родину мать защищать надо. И невдомек ведь, что из них сейчас не защитники, а смех один. Хуже простых новобранцев, только добровольцы. Эти и с разряженным арбалетом в битву бросятся. Страха не ведают. Ну это пока, это только до первого боя. А второго для них уже может и не быть. Эх нельзя с ними на фронт возвращаться, ой нельзя. Ну ни чего, на то господин сотник и дает мне этот шанс. Не для них поездка в учебный лагерь в тыл, для меня. А там посмотрим.

-Ладно, молодежь, навоюетесь еще,- проворчал с улыбкой Хорст. -Юнко, Ярвис, что то не по делу вы разболтались. Ну ка расскажите старику какая у нас задача?

-Есть, рассказать, господин десятник!- крикнули парни.

-Наша задача, стоять во второй дозорной линии. Двое у костра, трое спят, трое на постах в дозоре в стороне от костра, меняют их каждый час. Ежели дозорный заметит чего, подаст сигнал - свистнет или крикнет чего. Костровые как услышат - бросят мешочек с сигнальным порошком в огонь. Ну а там дождаться только патруля остается, они разберутся чего произошло, -отчеканил Ярвис.

Умные парни Ярвис с Юнко, на лету все схватывают. Так если удача и на их плечах посидит, то глядишь в сотники выслужатся. Да вот только доживут ли, добровольцы. Ну да не Хорста ума это дело.

-Молодец, Ярвис,- похвалил солдата Хорст. -Эх, так и сидел бы с вами всю ночь. Пойду постовых проверю, как вернусь смену будить будем, так что готовьтесь.

-Есть, готовиться, господин десятник!

Хрустя коленями Хорст поднялся от костра. Буквально пара шагов в сторону плащ, пропитанный влагой, сразу сдался под натиском ночного холода. Зябко. Десятник сделал пару резких движений руками в попытке согреться и быстрым шагом пошел с холма в подлесок в ночь. В костер он не смотрел, так что глаза привыкли к темноте за пару мгновений. И вот тусклого света луны сквозь тонкие облака более чем достаточно. «Спешить не буду. Пойду по тихому, проверю не спят ли на посту, осталопы»,- подумал он.

Передвигаться бесшумно Хорст научился еще в детстве. Его батька часто брал с собой на охоту, учил как по лесу ходить. Да как с арбалета дичь подстрелить. Умелый и опытный мужик был, пусть земля его примет. Батька охотник был знатный, да и с людьми ладил. Ни разу мимо нужды не прошел, всегда помогал чем мог. Кому забор поправит, кому лишнюю тушку зайца с охоты принесет. Любили его, всем селом ему как то на арбалет скинулись. Хорст потом ходил важный перед детворой, смотрите как моего батьку уважают. Он и сам его любил, хоть тот и был строг, но по делу. Жалко его. В первый призыв отец его попал, когда вербовщики в деревню нагрянули. Хорст тогда в лесу на пару дней застрял, а как вернулся - нету уже батьки. Вот за ним он добровольцем и пошел. Да не успел. Когда его к войску прикомандировали отца уже земля приняла. Его по возрасту в учебку отправлять не стали, мол опыта много. В первом же бою и оказалось, что много, но не достаточно. «Зябко»,- подумал вздрогнув десятник.

Бесшумной тенью Хорст спустился с холма. Внезапный порыв ветра влажно ударил десятника в лицо, сорвал с головы капюшон. В этом порыве промелькнул странный запах. Железистый запах свежей крови. Десятник замер, стал еще одной из легиона теней этой ночи. Цепкий взгляд замер, охватывая все, что было перед ним, ищет хоть малейшее движение. Слух, обоняние, зрение. Все чувства стараются помочь опытному ветерану. Легкий шелест слышно в паре шагов позади. Неправильный такой шелест, не лесной. Как будто по ткани плаща куст веткой упругой стегнул. «Разминулись»,- мелькнуло в голове ветерана. Он развернулся одним плавным движением, взгляд заметил движение. Десятник превращается в охотника. Шаг за шагом, все ближе и ближе. Арбалет взводить нельзя, услышит. Еще шаг, еще. Меч то же пусть пока отдохнет, не помахаешь в кустарнике им, не сподручно. Наклон, из за голенища сапога Хорст достает короткий кинжал. Шаг.

-Дернешься, крикнешь, умрешь,- прижав кинжал к шее жертвы, прошептал охотник.-Сколько вас?

-Один я тут,- так же шёпотом ответил ему мужик,- Не убивай. Я же тебе ни чего не сделал.

-Дозорный тебе то же ни чего не сделал. Ему только только семнадцать лет стукнуло. Еще раз соврешь мне, убью,- тихим рыком ответил Хорст.

-Один я, один! Клянусь! Меня отправили к вам поближе, что б затаился. По утру я должен был и местность высмотреть и ваши движения зарисовать. Потом доложить. Случайно на мальчишку наткнулся, не хотел убивать. Выбора на было,- слова лились быстро. В голосе сквозило разочарование,- что я, нелюдь что ли?

-А ему теперь без разницы кто ты. Молись что бы и мне без разницы не стало. Бросай железку,- приказал десятник. Одной рукой он придерживал острие кинжала у шеи врага. Другой аккуратно шарил по поясу его, обыскивал. Ни чего. Лазутчик бросил свой клинок из рук куда то в темноту.

Удар кулаком по почкам. Удар ногой под колено. Удар навершием кинжала по скуле. Удар ногой в живот. Тишина. Десятник взвел арбалет и направил на лежащего мужика.

-Теперь поговорим. Крикнешь - убью. Дернешься - убью. Соврешь - убью. Ты меня услышал?

-Кха,- сплюнул кровь лазутчик.- Да.

-С какой стороны ты пришел?

-Запад. От дальней речки. Двигался вдоль нее на север. Потом через подлесок прошел до ручья. По нему к вам и пришел.

-Залечь где хотел?

-Да уж подальше от сюда. Мальчишку к утру вы бы точно нашли. Не удачно с ним вышло, не хотел я.

-Я тебя о пацане не спрашивал. Где тебе приказали засесть, что бы за нами приглядывать?- начал еще сильнее заводиться Хорст. Специального ведь сволочь давит на то, что случайно на пацана вышел. Боится, что палец от злости на курке дернется.

-Дак не далеко тут приказали. За холм этот перевалить и на восточной его стороне в кустах и засесть. Место там хорошее. И долину видно хорошо, и сам как у Единого за пазухой.

-Про вид откуда знаешь? Местный?

-Почти. Жил за рекой считай как раз. Месяц назад вербовщики повязали. Сказали, что все мужики с нашей деревни теперь добровольцы. Форму вот выдали, железяку ту ржавую, да на службу отправили. А десятник как узнал, что я из местных «добровольцев», так и отправил меня сюда. Врага говорит знать надо,- слова лились из мужика потоком. Видно было сломалось в нем что то. Не мог он в себе удержать хоть что то за душой. Боялся.- Вот я и пошел сюда. Я ж не следопыт какой, не знал я что вы тут окопались. Про холм, да кустарник знал, а про вас нет.

-Мальчишку за что убил?- в голосе господина десятника стали прибавилось.

-Да ни за что! Случайность это. Мне повезло, ему нет. Я с кустов ведь прямо на него наткнулся. Случайно. Железку то свою я в руках так и держал. От страха защищался. А он свою из ножен достать не успел. Растерялся. Вот и повезло мне. Тут либо я его, либо он меня! Повезло, не виноват я!- захныкал мужик. -Не убивай!

«Случайность ли»,- задумался Хорст. «Был бы он опытным разведчиком, то явно бы не напоролся на наш пост. Видно его капитан так выслужится захотел. Отправил молодого местного на «разведку». Если что увидит и расскажет, то честь капитану и хвала за смекалку. Если же не вернется, так и плевать. Одним куском молодого мяса меньше, один больше - без разницы. Что мне то с ним теперь делать. Вязать его и к нашим вести? Его пытать будут, он сознается даже в том, что луну украл. Отпускать тем более не вариант, кровь на нем».

-Расскажи ка мне что ты про своих знаешь. Где стоят, сколько вас, чем вооружены,- добавил теплоты в голос Хорст.

-Все расскажу, как есть расскажу. Не убивай только, мужик!- начал причитать лазутчик. -Наших много там. Точнее не скажу, не сосчитать мне. Стоим лагерем считай там же - за рекой сразу. В отряде на человек тридцать. Из них один я местный да только призванный. Остальные ветераны.

-Хорошо,- сказал Хорст и нажал на спуск арбалета. Болт вошел точно в горло, мужик захрипел, глаза закатились, умер.

«Грязно это, жалко его, но отпускать ни как нельзя было. А уж лучше так, чем вязать его да к нашим палачам вести»,- размышлял десятник. «Эх, не свезло. Всем тут не свезло. Ни мальчишке, что просто стоял на посту в последнюю ночь перед учёбкой. Ни этому горе разведчику. Пусть земля его примет. Ни мне. Зачем я только десят лет назад на службу побег. Умнее был бы - в лес ушел, да там и остался. Ну ни чего, утром духу на фронте моего не будет. А там посмотрим, там посмотрим.»

Плечи Хорста понуро опустились. Не только тяжелый от влаги плащ на них давит, но и годы потерь, годы крови и страха. Быстрой походкой он направился на холм, в сторону костра. Надо дать сигнал, предупредить своих. Мало ли этот горе разведчик не один тут шатается. Посты в ружье поднять требуется.

Подъем на холм дался десятнику не просто. В голове билась мысль, что смысла во всем этом ровно ни какого. «Почему мы воюем, почему мальчишка часовой отдал свою жизнь, почему.. Добровольцем он был, сам вызвался за родину постоять, гордился этим. А лазутчик то же своей родиной гордился? Она с холма ежели на восток посмотреть вон видна. За рекой притаилась. До реки наша родина, а за рекой не наша. Вроде и просто все, но за что воюем не понятно. Ведь на одном языке говорим, одним воздухом дышим. Да и не делим ни чего вроде.. А кровь льется.»

В тяжелых раздумьях Хорст поднялся на холм и направился к костру. Не дойдя пары шагов он замер. Ярвис и Юнко лежали у костра, у Ярвиса из горла торчало оперение стрелы. «Зубы мне этот ублюдок заговаривал»,- понял десятник. Одной рукой он выхватил меч из ножен, другой потянулся к поясу за мешочком с сигнальным порошком. Резкая боль. Опустив взгляд, он увидел наконечник стрелы, пробивший его грудь. Хорст упал..