Часовая рота – истоки происхождения и вооружение

Глава 1

Часовая рота – истоки происхождения и вооружение

- Если вы почувствуете, что умираете, но ваши ноги ещё при вас,

упадите так, чтобы эти твари напоролись на лезвия!

Почему “часовая”? Потому что в год её основания, в первый час боя чудом выживала десятка из сотен. Из-за специального назначения роты, под неё сформировалось и вооружение, и стиль.

История начинается со времён Красного Усмирения. Ползучая война со множеством внутренних конфликтов истощала Империю, а для юга, к тому времени состоявшего из крупных государств, захват центральных земель представлялся реальной задачей, несмотря на сложности с перевозками. Война проходила по северным новым колониям, что отказывались подчиниться империи, и она опасалась, что южные государства воспользуются слабостью (что, кстати, они и попытались сделать, но неудачно). Война перешла и на остров - континент Диадаэ, морские бои перешли к опасной близости к морским границам мриидцев.

Официальным поводом к Красному Усмирению считается бой у мыса острова Гранко, принадлежавшего мриидцам. Разразившаяся буря, редко встречающаяся в этом районе, закружила три имперский корабля, выбросила их дальше на восток, где они встретили превосходящие силой корабли княжества Вариано. Понимая, что единственное решение – бегство, капитан решил попытаться уйти через моря мриидцев. Это оказалось роковым решением, корабли напоролись на охраняемую эскадру соседнего княжества, и столкновения избежать не удалось. Мриидцы официально вступили в войну, выдвинув множество категоричных условий перемирия, на которые не согласился ни одна из сторон.

Мриидцы продвигались, словно демоны когда-то, и никто не мог их остановить. “Подобно лаве вулканов Диадаэ”, они прошлись по новым княжествам, герцогствам и графствам, принимая только полное подчинение и жестко расправляясь с неповиновением. Битва при Уланее, поселении недалеко от моря, ясно показала, на что способна армия четырёхруких.

Кланы уже знали, на что способен их противник. После разведочного боя на их земле, они убедились, что слова о безудержности - правда. На срочном совете присутствовало более тысячи – главы кланов, советники, опытные воины. Часть высказалась за отступление вглубь земель, где больше гор, это свело бы преимущество яростных атак к минимуму. Не сказать, что предложение встретили с воодушевлением, но некоторые высказали осторожные одобрения. Предложили сразу несколько подходящих районов, откуда удобно вести оборону.

Всё изменил опытный воин, по имени Оридун.

- Мриидцы захватывают земли, и никто им не указ. Но разве мы не отстояли свою свободу в боях с опытнейшими бойцами Империи? Разве не мы заставили отступить гвардию Фелунез? Не мы ли выживаем в суровейших морозах долины Град-им-Лан? А теперь, мы, как щенки дворняги побежим без боя? Я не согласен.

Когда тишина тяжёлых раздумий буквально поглотила звуки бури за единственным окном Дома Собраний, слово запросил глава небольшого клана “Каменного ежа” западного берега Илаф. Он сразу высказался против классических тактик обороны. После молчания, означающей согласие, он начал излагать своё предложение. Степенно, шаг за шагом, он говорил, что надо сделать.

- Все знают, что они неудержимы в поле – говорил он, - что никто не отваживается выступить против них “лоб в лоб”. И мы должны это сломить.

Он говорил, и лица присутствующих мрачнели.

- То, что ты предлагаешь – самоубийство – высказался Арди, воин из клана “Снежного ястреба”.

- Жертва. Жертва.

На мрачных лицах появились мрачные же ухмылки.

- Редкий берсерк согласился бы на это.

- Берсерки теперь с той стороны. Мы должны превзойти их. Стать теми, кто ломает берсерков.

Молчание. Тяжёлое дыхание. Дребезг стекла в окне.

- А если не получится?

- Тогда мы будем знать, что это не работает.

- Вот так просто – выйти и умереть – кто-то фыркнул.

Илаф развёл руками.

- Есть и преимущество.

- Какое? Шкура бобра у тебя на воротнике?

- Они пойдут вперёд, как всегда. Никаких приманок, никаких уловок. Мы сами выберем место и время боя.

- Ты говоришь так, словно это роскошь.

- Для нас – да – ледяным тоном ответил Илаф.

- Нужны добровольцы – громогласно прервал диалог Алнгрон, вождь самого большого клана “Волки Янгдема”, - и командир.

- Да. Командир уже есть – закончил речь и собрание Илаф.

Было и ещё одно преимущество. Несмотря на атмосферу секретности, лазутчиков, как таковых, у мриидцев не существовало. Мало кто решался служить им в таком виде, и сами мриидцы с огромным презрением относились к перебежчикам.

По всем кланам прошла весть о сборе особой тысячи. Условия оглашали простые: воин, у которого желательно уже есть дети, достаточно крепкий, чтобы держать оружие, со высокой выдержкой. И последнее, самое страшное – попав в отряд, ваш шанс выжить, как у “пробитого старого драккара в сильную бурю”. Это означало верную гибель. Мало кому нравилось это решение, но дело требовало такой самоотверженности, что любая ложь разрушила бы всё. Им сказали: “ Если бы вам предложили прыгнуть со высокой скалы в полном доспехе, в надежде на то, что вас подхватит сильный порыв и отнесёт вас в сугроб, ваши шансы выжить будут в разы выше, чем то, что вам предстоит”.

Однако, и предлагали немало – прощение всех долгов семьи, прощение всех вечную славу, занесение в “Списки Скал”. Если доброволец преступник, и выживет дважды - прощение всех преступлений, право выхода, вознаграждение. Причины понимали все – жить под пятой мриидцев хотелось ещё меньше, чем под имперской. Желающих набрали больше, чем рассчитывали.

Из-за катастрофических вестей, сформировалось специальное назначение роты, полностью отражающее их назначение. “Берсерколомы”, “Ломающие берсерков” или “Раскалывающие берсерков”. “Часовой” её нарекли в миру. Есть мнение, что происхождение слова “часовой” пошло от неё – человек, первый принимающий нападение, и живущий менее часа.

Одновременно с набором, отправились гонцы по кузням с особым поручением. У опытных кузнецов вытягивались лица, кто-то пытался спорить, но поручения подкреплялись приказом главы клана. Горели горны, закипела работа. Частью железа для быта пришлось пожертвовать, прервав привычные заказы. Каждому кузнецу дали своё задание, один мог только догадываться, что делают другой. Кто-то получил заказ на особые доспехи, кто-то поручение на изменение шлемов. Малоопытным поручили сковать полоски металла в шарообразные изделия, напоминающие ежей, заточить края.

Не только кузнецы работали над поручением. Рыбакам задали плести сети, да такой крепости, что ни одна рыба не уплывёт. Ремесленники не покладая рук, трудились над выковыванием наконечников, и созданием особо больших луков. Выкупили множество тюков дешёвой ткани и парусины, забрали даже брак.

Отобранные люди тренировались на огороженном поле, в долине, в атмосфере секретности. Времени оставалась мало, и всё заняло неделю. Когда они вышли, лица казались высеченными из камня. Глаза наполняла мрачная решимость. Все движения стали выверенными, экономными, ни тени суеты.

Когда пришла весть, что эскадра приближается, и морские силы не смогли существенно её потрепать, настало время действовать. Устроили грандиозный пир зарезали множество быков, овец, кабанов, и вино и медовуха лилось рекой. Но никто не произносил красивых речей или сподвигал на великие свершения. В истории севера он запомнился как “Молчаливый пир”.

После пира, войско вышло в поход. От эскадры отделилась армия, разделившееся на три отряда. Один поплыл в сторону холмов Наммерсод, со множеством поселений вблизи. Множество камней на холмах, затруднявшие быстрое перемещение, играло на пользу плану совету, и решили дать бой здесь, у мелкой речушки Хиравана. Нескольким сотням кавалерии приказали следить за продвигающимся отрядом, беспокоя его.

Войска встретились, там, где хотели кланы севера. Ускоренным маршем, обороняющиеся достигли реки, и получили малое преимущество, заняв вершину склона берега, с камнями повсюду.

После того, как мриидцы в последний раз отказались принять парламентёра, повторив, что все переговоры уже прошли, сражение началось.

Мриидцы шли вперёд, знаменитым синхронным маршем, нарочно утяжеляя поступь, соударяя щиты. Одного звука, бывало, достаточно, чтобы армии разбегались, не говоря уже о виде гигантов под три или выше метра ростом. Они шли в полной уверенности своей победы, не обращая внимания на странный вид первых рядов воинов севера. Одетые в бесформенные плащи, копья с непонятным перекладинами, множество штандартов с такими же перекладинами, полотна ткани между рядами. Различались только шлема разной формы, покрытые разнообразными щипами. В третьем ряду, окруженный плотной охраной, стоял единственный высокий человек без плаща, в тяжёлом доспехе, в шлеме с тремя клинкоообразными шипами, подобно короне. Человека звали Роалд, старший сын Илафа.

Мриидцы перешли на лёгкий бег, под звуки ударов их барабанов, и гул пронзил поле битвы. У кого-то дрогнула рука, пошатнулись копья, подогнулись колени. Но барабан перекрыл звук гигантского рога, взятый у древнего умершего быка. За ним зазвучали походные рога, и боевой дух воспрял. Люди в плащах зашевелились, быстро собирая непонятные баррикады, из того, что лежало под тканью.

Когда мриидцы устремились вперёд со всех сил, их боевые кличи столкнулись с человеческими. Свистнули их первые стрелы, и те, кому не повезло, оказались пронзёнными насквозь. Когда до столкновения оставались жалкие метры, навстречу атакующими метнули сотни дротиков, однако, не способных хоть бы как-то замедлить наступление. Впрочем, несколько мриидцев упали.

…Они прошли первые ряды, как нож сквозь масло. Знаменитые удары полутораметровых мечей, ровно как описывали рассказы и гравюры – располовиненные тела, отрубленные ноги, и головы, подпрыгивающие на плечах их владельцев, и падающие, нелепо, как качаны капусты с телеги нерасторопного фермера. Обычный доспех не спас бы никого. Копья, чей первый удар пробивал и раскалывал щит, а второй оставлял зияющую рану, кровь в несколько толчков изливалась из груди, и тело падало, как подкошенное дерево. Казалось, наступление не остановит и мощный поток стрел и болтов, что били по мриидцам, несмотря на опасность задеть своих. И задевали, и люди падали от случайной стрелы в затылок, или найдя слабое место в броне. Что происходило с командиром Роалдом, никто не знал, его захлестнули.

Но тут, в рядах атакующих, услышали рёвы боли.

Их стремительный натиск ослабевал.

Они ещё пытались бежать, разрубая в исступление всё, что можно. Они ещё пытались сохранить единство строя. Но натиск ослабевал.

Гууног, полководец мриидцев, в первых рядах, понял замысел кланов севера.

Биться с противником, заведомо превышающим тебя по всем параметрам – верная смерть. Значит, нужно, заманить его в то место, где он окажется в невыгодной позиции, а лучше, где его сила сыграет против него. Люди впереди не были воинами в прямом смысле этого слова. Они были ловушкой. Поэтому впереди не оказалось молодых, все взрослые, или в летах. Они знали, на что шли. Смертникам не нужны командиры – все приказы получены до боя.

Гиганты ревели, запутавшись в сетях, наступив на острые железные ежи, смазанные жиром, что укрывали плащи и ткань. На бегу, они падали, или, если замедлялись, их сшибал бежавший сзади, оба падали…склон, обычно не служивший помехой, оказался проблемой. Доспехи и вооружение павших воинов лишь добавляло неразберихи под ногами. Рубить баррикады и острый мусор под ногами бесполезно, а то, случалось, и оружие застревало. Поток стрел жалил и поражал, не жалея ни своих, ни чужих, собирая кровавый урожай в болоте из железа, плоти и крови.

Гиганты замедлили темп. Часть из них, отбросив щиты при атаке, как обычно они делали, пожалели об этом. То тут, то там, они падали, не способные подняться. Когда гиганты продвинулись ещё глубже, кланы северы выкатили последний козырь, – в спешке сделанные большие луки и арбалеты. Пусть и не такие точные, и в малом количестве, но пробивающие щиты.

Вал, что сметал целые армии, остановился.

Крик радости охватил людей. Боевой поднялся на невиданную высоту – мриидцев можно и нужно бить!!!

Стрелы со стороны мриидцев, хоть и перелетающие через них, почти прекратились. Далеко позади наступавших раздались крики – это выступила конница, до времени ждавшая, пока пехота скуёт силы. Дождавшись момента за холмом, они обогнули фланг и приблизились, чтобы завязать перестрелку. Оставшись без прикрытия, четырёхрукие лучники переключили огонь на конницу, но, в лёгких доспехах, не могли её превзойти. Получив несколько ран, они уже не могли стрелять точно и много.

Град стрел усилился. Конница разделилась, и половина устремилась к флангам, и не защищённому тылу.

Неизвестно, что дальше бы приказал Гууног, застывший посреди поля битвы, как статуя, с парой телохранителей. Неизвестно, чтобы сложилось бы дальше. Если бы не случайная стрела из большого лука не пробила ему горло. Он захрипел, кровь залила рот, и он упал. Телохранители в непонимании, как такое могло случится, смотрели на их павшего полководца, на последнем дыхании сжимающего мечи.

Новых приказов не поступало. Гиганты вязли, положение превращалось из плохого в ужасное. Командиры мриидцев увидели, один за другим, что полководец пал, но боялись отдать приказ об отступление. Это означало вечный позор, что хуже смерти на их родине. Но один принял решение, Эутог, отдав оправданный ситуацией приказ.

- Агав туун!

В последствии, ему это стояло разжалованили в обычные воины. Но, поскольку приказ сохранил часть армии, и все поняли, что он нашёл единственно верное решение, сохранив и жизнь, и честь воинов, он избежал позора.

“На защиту лучников!” – вот что он означал. Рассредоточенная армия не могла биться эффективно, угроза тыла требовала действий. Теперь они отходили, прикрываясь чем придётся, раннее брошенными щитами, не гнушаясь щитами и доспехами людей. Эффективность стрел упала. Лучники мриидцев поспешили воссоединиться с пехотой, по-прежнему терпя ущерб от конницы.

Конница отступила, когда пехота и лучники мриидцев соединились. Лучники получили защиту, стрельба из обычного лука стала почти бесполезной. Но наступать мриидцы не могли, потерявшие больше трети своих, израненные. Воины людей ревели от восторга, видя, как враг отходит.

Эутог провозгласил отход. Его не хотели слушать. Тогда он повторил приказ. Несмотря на молчаливый гнев собратьев, он понимал, что битва проиграна. Привычная тактика не сработала, жертва людей оказалась сильнее. Едва сдерживая гнев, другие командиры поддержали его…, точнее, не выступили против.

Эутог, отходя последним, сделал то, чего удостаивается и редкий герой среди людей. Он скрестил четыре меча, подняв их над головой. изобразив фигуру, напоминавшую крышу дома – знак высшего выражения уважения среди мриидцев.

От “часовой тысячи” осталось едва ли полсотни, часть из них умерло от ран на следующий день. Зато оказался жив Роалд – он поразил копьём противника, тот, падая, ударил его по шлему, Роалд потерял сознание. Выжил и один из его телохранителей. Он запретил, несмотря на все протесты, осквернять тела павших гигантов, оставлять себе части тел, как трофеи, и отдал их на погребение пришедшим за павшими мриидцам, чем вызвал повторную реакцию уважения.

Так рота получила легендарное происхождение.

Традиционное вооружение.

Меч – кинжал, керкен. Основной символ роты. Меч с острием на месте навершия, чаще всего в виде пики копья или ножа, у командиров – в виде кинжала. Отсюда он и получил название, хотя действующих подобных мечей едва ли тысяча наберётся. Ввиду опасности, требует особого обучения работы с ним. Шипастые гарды такжа встречаются, но не являются характерным признаком. Имеет хитрые ножны в нескольких вариациях, для быстрого выхватывания меча нужна сноровка.

Меч, в первую очередь, опасен для самого владельца, ограничивая его в действиях с одной стороны, и одновременно, давая преимущество при переходе в ближний бой. Визитной карточкой керкена является рубящий удар со сближением и удар яблоком-остриём после. Остриём кинжала удары блокируются только в крайнем случае. Второй приём зеркален, только расчёт делается на ложную открытость – после рубящего удара, противник решает, что ты открыт, и сам сближается с тобой, напарываясь конечностью или телом на лезвие. С другой стороны, владелец часто рискует напороться грудью на лезвие сам, особенно при переходе в борьбу с более сильным противником.

Щит кентсон, “щит с сотней кинжалов”. Щит с широким лезвием на умбоне, и краем со множеством наконечников для стрел. У первых щитов лезвия дополнительно встраивались по всей поверхности.

Кенкен. Двойной кинжал. Встречаются версии, где одно лезвие повёрнуто на девяносто градусов относительно другого. Почти не используется, неудобен.

Шлем командира. От обычного шлема с полумаской его отличало три косообразных лезвия, закреплённых на куполе. У некоторых командиров длина достигала более метра. Согласно преданиям, с их помощью поразили несколько мриидцев и двух человек. Сегодня в бою не используется, только на собраниях, имеет символическое значение.

Шипастые копья. Копья с несколькими наконечниками, и шипами вдоль древка. Тяжёлое копьё держало двое-трое.

Доспехи с лезвиями. Доспехи с шипами встречаются у всех народов, за исключением, пожалуй, гномов. У часовой же роты на пластинах, на шлемах, наручах полноценные встроенные рёбра – выступы, остро заточенные. Хоть они сделаны таким образом, что не мешают самому бойцу, если их не разворачивать “к себе”, для плотного строя они опасны. Выделяют несколько характерных черт, присущих именно часовой роте – два выступающих ребра наручей, два выступающих ребра поножей, ребро на наплечниках, и гребень на шлеме. Сегодня большинство из них затуплены.

Штандарт роты. Необходимо упомянуть и о нём. Каркас железный, полностью покрыт ржавчиной. Перекладины оканчиваются остриями, так же, в отличии от обычных штандартов, есть перекладины поперёк. Он может применяться (и применялся) как оружие. Несут штандарт самые сильные воины. На нём установлен значок или знамя, с символом роты – северным ежом в игольчатой броне.

Сегодня численность роты составляет не более полутысячи. В общевойсковом бою, основная тактика – спровоцировать противника, “вызвать огонь на себя”, а затем, сковав его силы, полностью уничтожить. Главной особенностью вооружения стали заострённые выступы доспехов, щиты с острыми набалдашниками, керкены. Сражаются они в свободном строе. Принимают всех, кто прошёл испытания – отдельно для молодых, отдельно для взрослых, и отдельно – для старых, но ещё в силах воинов. Главное испытание на выдержку, способность не отступать и не двигаться с места без надобности в любом случае. Хотя предпочтение отдают всё же молодым, первоначальное назначение изменилось, рота исполняет смертельно опасные задания, где требуется скрытность и выносливость, внезапный натиск.