Бюро по расследованию аномальных явлений.

Глава 1

Глава 1

« Здравствуйте мои дорогие, привет мои родные пишу я вам, а сам беззвучно плачу. И поверьте, мои дорогие, и родные у меня есть серьёзный повод для слёз. Рыдаю я по неудавшейся жизни упущенным возможностям и нереализованным мечтам. Ведь я самый большой неудачник во вселенной...»

Нет, я определенно схожу с ума. И это непреложный факт.

Зло, скомкав недописанный лист бумаги, я лихо повернулся в кресле и почти не целясь, метнул его в мусорную корзину. Бросок получился на редкость удачным. Словно мячик, баскетбольный, он недолго посидел на краешке и упал вниз.

Нет, я определенно схожу с ума. Вместо того чтобы, как примерный начальник, сидеть в комнате без кондиционера и писать ежемесячный отчет. Затем, по написании, отослать его наверх. И потом долго ждать похвалы, которой впрочем, не дождешься или нагоняя, который не замедлит прийти. Сижу и строчу письма в никуда. И они такие мрачные…

Взяв новый листок, я продолжил выводить знакомые буквы: « Я Хранитель Земли. В мои непосредственные обязанности входит охранять вас жители этой прекрасной голубой планеты от инопланетного вторжения. В нашей галактике великое множество разнообразных форм жизни и гораздо меньшее количество пригодных для существования планет. За них воюют, их захватывают, они буквально на вес золота. Такой и является ваша Земля

Когда-то, очень давно, многие миллионы лет назад мы занесли разумную жизнь на эту планету. А как писал один из ваших писателей: « Мы в ответе за того, кого приручили». Теперь мы в ответе за вас.

Как я говорил ранее, в нашей галактике много разумных форм жизни. Много добрых и хороших. Но есть и другие, те от которых кишки выворачивает наружу и жить не хочется. И вам жители этой прекрасной, голубой планеты своими распрекрасными головами, никогда не понять всей их подлости и коварства. И если они повстречаются вам на пути, то меня можно найти по адресу…»

Громкий стук закрывающейся двери прервал моё увлекательное творчество. Я поднял голову.

Моя помощница неспешно продефилировала мимо меня, лишь для того, чтобы водрузить свою симпатичную попку за соседний стол.

Откинувшись на спинку кресла, я протянул своё недавнее творение и предложил.

- Прочти.

Девушка удивленно вскинула выщипанные брови и недоуменно посмотрела на меня.

- Пожалуйста! – настаивал я.

И настолько жалостливой была моя мимика, что она не выдержала и сдалась. Обреченно вздохнув девушка взяла листок бумаги.

- Твой приговор? – спросил я, немного погодя.

- Ты обязан обратиться к психиатру. – Категорично заявила помощница.

- Зачем? – Моё удивление было искренним.

- Мания величия опасное заболевание.

- При чём тут мания?! Я же не один спасаю, а с вами.

Лесть великая вещь и в мои времена она свергала королей и соблазняла дам. Но здесь она не подействовала. Её выщипанные брови грозно сошлись на переносице.

- Это конечно приятно, когда тебя упоминают в отчете, но не стоит отходить от истины. Вы, шеф, даже таракана не спасли, не то, что мир.

Мой подбородок взлетел вверх, тихо, протестуя. Эх, как же точно плюнула мне в душу эта девчонка.

Зло, скомкав недописанный лист, я бросил его в корзину.

- Хорошо. Если мы такие умные, то пишем отчет самостоятельно.

- Это не моя работа.

- Послушай внимательно, дорогая – взбесился я – Если мне не изменяет память, то начальство здесь я. Мне память не изменяет?

- Нет.

- Тогда если тебе сей факт не по душе. Поднимай свою сексуальную попку и быстро покачивай ею отсюда.

Девушка покраснела. В уголках её зелёных глаз появились прозрачные слезинки. Благодаря стеклам очков они казались огромными, обвиняющими. Сия трогательная картина могла растопить сердце любого мужчины, даже если ему лет за двести. Любого. Но не моё. Ибо сейчас я не мужик. Сейчас я строгий и неприступный начальник и никакие женские сантименты не могли тронуть мою руководящую душу.

- И кстати в ближайшие лет сто, можешь не возвращаться. А там посмотрим на твоё поведение. – Добил я её.

- Не ты меня принимал на работу.

- Зато я могу уволить. Проверить хочешь?

- Нет.

- Мудрое решение. – Одобрил я – принимайся за работу. И кстати, где твоя подруга?

Дверь приоткрылась и в щель проникла симпатичная белобрысая головка. Голубые глаза осмотрели помещение. Правый остановился на мне – рассерженном, левый на девушке – плачущей.

- Зайди.

Дверь тут же быстро закрылась. Видение исчезло, словно его и не было. Я даже поприветствовать её не успел.

- Черт! Ну и скорость. Нежелание работать доведенное до совершенства.

Помощник молчал. Шариковая ручка, грустно плясала в её руке, посылая мне тяжелые волны незаслуженного упрека.

Она, видите ли, обиделась! Да и пускай обижается! Мне всё равно. А почему? Потому что, какой бы красавицей она не была, каким ценным сотрудником не являлась, нагоняй получен вполне заслуженный. Не стоит пререкаться со мной. Начальство требуется уважать!

- Пойду, пройдусь – сказал я – Нервы успокою. А то с вами я раньше времени уйду в мир иной.

Желто-красная листва ранней осени успокаивающе шелестела под ногами. Я шел по аллее парка и предавался грустным размышлениям. Гнев мой немного поутих и сейчас в прошествии некоторого времени я жалел девушку. Всё же в чем-то она была права. Так самую малость. И конечно не по поводу «психушки». Вспоминался текст. Конечно фантазии. Но не все. Я действительно самый большой неудачник во вселенной. Сколько потрясающих возможностей раскрывалось передо мной, сколько случаев представлялось прославиться, стать великим. И все эти «сколько», я, с легкостью игрока метающего кости, растранжирил. Но молодость прошла, и к чему я пришел? Заведующий небольшой лабораторией в одном богом забытом военном институте. Денег платят мало. Начальство не жалует. Сотрудники не уважают. И вообще…

Сотрудники, ох уж эти сотрудники, чтоб им не сладко было, чтобы они вместо конфет солью питались.

У нас маленькое бюро. В штате всего трое работников и один из них я. Вторая строгая, черноволосая Аня – что пишет отчет. Третья веселая и бесшабашная Эля, так бесцеремонно прервавшая воспитательную процедуру и слишком быстро испарившаяся.

Два помощника. Две девицы. Господи за что мне такие муки!? На мои неоднократные просьбы прислать хотя бы одного мужика, будет на досуге с кем пивка попить, отвечали неизменным отказом. Если бы они только знали, какие муки руководить двумя молодыми девушками, с их причудами и запросами. Что я только от них не натерпелся. Если бы моё начальство только знало. То обязательно смилостивились. И прислали замену. Но им было невдомёк. Ведь я слыл мужиком и не ябедничал. Страдал, как говориться, молча.

- Кира, лапочка, привет! – оборвал мои раздумья до боли знакомый, нежный женский голосок - А что ты здесь делаешь?

- Нет, дорогая, позволь этот вопрос переадресовать тебе.

- Мне – удивилась девушка, встряхнув белобрысой гривой – зачем?

- Какого черта ты шляешься по аллеям в рабочее время?

Девушка склонила голову, надула губки и посмотрела на меня глазами обиженного ребенка, тем самым, давая мне возможность почувствовать свою вину. Раньше я часто попадал на этот крючок. Раньше, но не сейчас.

- Я требую ответа.

- Вы с Анькой так спорили, аж перья летели. Вот я и решила не мешать вам, выяснять отношения. Вдруг вы сможете прийти к консенсусу.

- Мы не пришли.

- Да? А кто победил?

- А ну быстро на работу, вертихвостка!

Я хотел осадить её неумеренное любопытство. Но мой окрик подействовал на неё неестественным образом. Вместо того чтобы осознать свою вину или заплакать на худой конец. Эля гордо вскинула голову, опалив меня презрительным взглядом королевы. Постояла так несколько секунд. А затем скорчила рожицу и показала мне язык. Пока мой организм приходил в норму от увиденного действия, девушка лихо развернулась на каблуках и стремительной походкой скрылась за горизонтом. Помимо воли во мне разгоралось неподдельное восхищение перед этой девицей. Ну и стерва!

Кстати на сегодня это второй случай неуважения начальства. Первый хоть был облачен в вежливую форму. Не в пример этому. Подобное спускать не стоило, вдруг привыкнут. Я отправился вслед белобрысой бестии с живейшим намерением дать нагоняй. Не помешает.

И пока я иду, позвольте представиться. Зовут меня Свердлов Кирилл Андреевич. Я довольно высок и не без гордости могу отметить – строен. Волосы у меня прямые, черные, зачесанные назад. Глаза немного раскосые, зеленые. Нос прямой. Губы тонкие. Особых, телесных примет нет. Разве что ругаюсь часто и бывает не по делу.

Как говорил ранее я руководитель одной небольшой конторы по расследованию аномальных явлений, при солидном военном институте. И он до сих пор, по непонятным для меня причинам, засекречен. Хотя ума не приложу, что здесь скрывать? Исследования воздействия продуктов питания на организм солдата и их последующего вывода из оного? А может секретом является содержимое свиной тушенки? Конечно же, ни один враг в мире не догадается, что лежит внутри металлической баночки. Загадка века, мясо там или какой-нибудь другой стратегический продукт. Но, Слава Богу, я не имею, ни малейшего отношения к сим мировым проблемам. У нас они поскромнее. Мы исследуем всего лишь летающие тарелочки и их содержимое. Не брезгуем и другими непонятности – вампирами, лешими, приведениями и всякими идиотами, верующими в них. Работа интересная, но существуют и побочные эффекты, о которых я пока умолчу.

Но извините за это маленькое отступление от темы. Давайте лучше продолжим повествование и перейдем к наболевшему. Итак, я начальник и у меня под крылом два помощника – две девицы. Ту, что показала мне язык, зовут Эля. Она высокая блондинка с длинными вьющимися волосами, глазами цвета утреннего моря, губами алыми, словно маковый цвет и волнующими, соблазнительными изгибами тела. Даже Афродита – богиня любви и красоты позавидовала бы этим формам. Что я могу сказать об Эле, помимо того что она обладает неземной красотой?

Да ничего! Интерес к работе у неё отсутствовал полностью. На первом, на втором и третьем месте у девицы стояли мужики. Много мужиков. Разных мужиков.

Для этой бесшабашной девицы всё равно, какой мужик высокий или низкий, толстый иди худой, урод или писаный красавец лишь бы в постели что-нибудь стоил и смог удовлетворить все её экзотические вкусы. И если такой индивидуум возникает на горизонте, то берегись. Она всеми правдами и неправдами затащит его в постель. Кстати, этот трюк она неоднократно пыталась проделать и со мной. Но дудки! У неё ничего не вышло. Я был стойким оловянным солдатиком. Зато другие, не такие мужественные, недолго сопротивляясь, падали к её ногам.

Однажды она умудрилась соблазнить парня на Северном полюсе. В лютую полярную зиму, раздев его догола. Наверное, это романтично - снега, снега и белые медведи, загорающие на торосах. Над головой беснуется северное сияние. Под ногами океан в панцире изо льда. Наверное, это романтично. Но надо, же иметь и совесть, любвеобильного парня еле откачали, влив в него несколько литров спирта. Эта же гадина не схватила даже насморк.

После того инцидента у нас состоялся очень серьёзный, сказал бы больше конструктивный, разговор.

- Дура! – орал я – как ты посмела!!!

- Мои личные дела никого не касаются – заявила Эля и лукаво посмотрела на меня – а вообще-то было очень приятно.

- Приятно!? Личные!? – кипел я от гнева – а то, что мужик чуть со старушкой не поцеловался, к какой категории отнести?

- Старушкой? Какой старушкой? Там никого не было.

- Смертью.

- Это вышло случайно.

- Случайно? Раздела парня в лютый мороз – случайно?

- Откуда такие подробности?

Голубые глазки, словно рентген сверлили меня. Нет, она, наверное, думает, что я спрятался за ближайшим сугробом и подсматривал за их возней. Может она и права, однако…

- Проинформировали – ответил я, опуская подробности.

Девушка, демонстрируя раскаяния, склонила голову набок.

- И про брюки забыла и про куртку. – прошептала она возбужденным голосом - Когда на тебя накатывает страсть, большая и всепоглощающая, то ты забываешь обо всём на свете. Голова кружиться от желания, тело горит в предвкушении наслаждения и у тебя лишь одна цель. Удовлетворить её как можно скорее и полнее. Впрочем, вам шеф, этого не понять.

Её презрительный взгляд опалил моё сердце. Осталось только сделать контрольный плевок в рожу. Но я его остановил, грозным окриком.

- За такие наплывы с тебя следует снять те самые штанишки…

- На мне сейчас юбка.

- Можно приподнять и юбку. – проигнорировал я несущественные детали. - Перегнуть через коленку и как следует настучать по заднице.

- Я согласна.

- Что?

- Я согласна – повторила Эля и облизнула алые губки – жду не дождусь, когда ты зайдешь сзади, приподнимешь юбочку. Я же наклонюсь и …

- Размечталась - плюнул я от досады – У тебя мысли лишь об одном. Брысь отсюда!

Дважды её просить не пришлось. Эля шустро проследовала к выходу. При этом девичьи бедра так бросало в стороны, что на них с полным правом можно было вешать табличку: «Берегись занос 1 метр». Я смотрел вслед удаляющейся фурии и мою голову посещали крамольные мысли. Нет определенно, я когда-нибудь не выдержу и всё же задеру подол её юбки. И тогда ей повезет. Сбудется мечта идиотки.

Эля трудная девчонка, но и со второй мне не намного легче. Аня сплошная противоположность. Она брюнетка с короткой стрижкой. С большими, в пол-лица, зелеными глазами, которые она прятала за толстыми стеклами очков, маленьким курносым носиком и немного припухлой нижней губой. И всё это совершенство держала мальчишеская фигура с плавными, изящными линиями, которая соблазняла не меньше, а на мой взгляд, пожалуй и больше, чем пышные формы Эли.

Как только за белобрысой вертихвосткой закрылась дверь, я тут же вызвал Аню. Она появилась мгновенно.

- Приготовь приказ о присвоении строгого выговора.

- Кому?

- А что у нас есть другие варианты?

Аня промолчала.

- Принесешь мне на подпись – продолжил я – Вопросы, возражения есть?

- Нет.

Вот и всё никаких эмоций и возражений. Четко и лаконично, словно поговорил с роботом. За долгое время её пребывания в нашей организации, Аня ни разу не опоздала, не ошиблась в переписке документов и имела наглость не заработать ни одного выговора. Мои приказы она выполняла в точности и в срок. Но не все, а лишь те, что касались работы. На глубоко интимные предложения Аня отвечала категорическим отказом. И вполне резонные доводы о симпатичности моей мордашки, о том, что я являюсь её непосредственным начальником и мне невежливо отказывать, на неё не действовали. Я смог бы понять Аню и даже простить, если бы у неё кто-то был. Но из поклонников имелся лишь большой, толстый кот английской породы, голубого окраса с аристократическим именем Карл.

Тяжелые воспоминания душили мой организм. Я целенаправленно шел, шел и даже не заметил, как перед носом возникла дверь с табличкой: « Бюро по расследованию аномальных явлений». И только тогда, когда мой нос чуть не расплющился о тяжелую дубовую дверь, я остановился. Моя рука потянулась к ручке с намерением по-гусарски распахнуть оную, но голоса по ту сторону заинтересовали меня. Я не любитель подслушивать и более того это дело считаю грязным и недостойным истинного джентльмена которым иногда являюсь. Но должен, же я быть в курсе настроений царящих в коллективе. Моё ухо прилипло к двери.

- Не расстраивайся – советовала Эля - всё утрясется.

- Он обещал меня уволить – жаловалась Аня.

- Свежо предание, да вериться с трудом. Хотя действительно наш шеф сегодня не в духе. Наверное, он встал не с той ноги. На меня, гад, наорал не за что. Может и уволить – подытожила белобрысая - Но есть отличный выход. Отдайся ему.

Я икнул от восторга. Моё сердце пело глупые песенки. Молодец девчонка. Дельное предложение.

- Что?!!!

- Отдайся.

- Но как?

- Очень просто. Подойдешь к нему. Шепнешь на ушко нежное словечко. Погладишь по головке. И он твой.

- Но я так не могу.

- Почему? – Удивилась Эля – наш шеф мужик симпатичный. Противно не будет. Так что, прикинь сама, минусов нет, одни плюсы.

Там по другую сторону двери я был с ней полностью согласен. Однако Аня имела другое, отличное от меня, мнение.

- Я что-то не вижу плюсов.

- Прекратит придираться. Будет с тобой вежливым и предупредительным. – перечисляла девушка - Хам в его душе уйдет и на его место явиться галантный кавалер. Разве это не преимущества?

Я почесал затылок и пожал плечами. Это перебор. Я не хам, по крайней мере, большую часть времени.

За дверью наступила тишина, видимо Аня задумалась над создавшимся положением. Я же рычал от восторга. Вот оно счастье. Совсем близко. Если Эллино предложение пройдет, то я позволю ей заморозить еще несколько сотен мужиков на том злополучном Северном полюсе.

- Нет, я не могу – подала голос Аня.

- Раз не хочешь, давай я с ним поговорю.

- Не надо. Он, в сущности, прав. Мне не стоило спорить с начальством.

- Стоило, не стоило какая разница. Я на твоей стороне. Ему действительно не помешает недельный отдых в «психушке».

Накажу, решил я, обязательно накажу. Ждёт её белобрысую очередной выговор. Дай только найду официальный повод.

- Вы входите?

Я замер. Затем икнул. Голос, прозвучавший сзади, здорово напугал меня. Резко обернувшись я посмотрел на героя, читай самоубийцу, посмевшего меня потревожить. Ноги колонны из бетона, грудь разжиревшей амазонки, взгляд инквизитора и незаметная прическа бабки на завалинке. Это наш почтальон. Наша незабвенная Ирина Григорьевна, которая разносила почту ещё при Иване Грозном, когда тот брал Казань. Тогда её боялись и стрельцы и татары. Когда она передавала грамотку, пушки затихали и кони переставали ржать. А самый главный татарин приносил ей пиалу ароматного чая. Не верите? Наберитесь смелости и спросите у Ирины Григорьевны. я вытянулся перед ней по стойке смирно. Да, решил я, она имела права меня потревожить. Я же не герой, читай самоубийца, чтобы препятствовать ей в этом.

- Вы входите? – повторила она свой вопрос.

- Конечно – быстро и четко проговорил я.

- Тогда возьмите почту.

Не успел я достойно возразить, как к моей руке примостился увесистая связка, сплошь состоящая из писем. А Ирина Григорьевна, не тратя время на лишние разговоры, развернулась на сто восемьдесят градусов и уверенной походкой подвыпившего танка стала удаляться от меня. Только она скрылась за поворотом, я вновь приложил ухо к двери. Но там царила тишина. По-видимому, меня раскрыли. Делать нечего. Пришлось войти внутрь.

- Здравствуйте Кирилл Андреевич – кисло улыбнулась Эля. Сарказм в её голосе можно было черпать ложками.

Аня молчала, её губы сложились в тонкую линию, глаза метали молнии.

По их взглядам, по напряженным флюидам, витавшим в комнате, я догадался, ничего хорошего меня не ожидает.

- Почту, вот, принесли – жалобно произнес я.

- И долго её несли, шеф – потребовала ответа Эля.

- Несколько секунд. Почтальон, гад, помешал.

- Спасибо почтальону. И что ты успел услышать?

Допрос продолжался. Никакой снисходительности к начальству.

- У нас акустика ужасная – пожаловался я – ничего не слышно. Может пару дырочек просверлить?

Вздох вселенского облегчения растекся по кабинету. Эля расслабилась. Аня нервно улыбнулась. Я настороженно посмотрел на них. Кажется мне поверили и можно расслабиться.

- А ты – обратился я к "белобрысой" – за «психушку» выговор получишь.

- Что опять?!! Инквизиция в ударе. Своего мнения уже нельзя высказать.

- Можно, но только дома, под подушкой. Отчет написала? – спросил я у Ани.

Она сухо кивнула. Обида все ещё гуляла в её душе. Но меня это не трогало. Ведь я строгий и безжалостный начальник, а не какой-то там добрый человек. Я окинул девушек великодушным взглядом.

- Мириться хотим? – спросил я.

- Хотеть то хотим – сказала Эля – но…

- Тогда предлагаю загладить конфликт дружеским распитием спиртных напитков.

- Каких? – не унималась Эля.

- Пива. Разве другое я что-нибудь пью?

- Ещё бы. Пора и привыкнуть. Чуть что сразу пива. Не забывай, Кира, мы все же женщины – молодые и красивые.

- Не забывай, лапочка, прежде всего вы мои подчиненные. Следовательно, что пить решаю я.

- Но…

- Так мы миримся или нет?

- Я за пивом не пойду – подала голос Аня.

- Нет, так нет – согласился я – Аня ходила прошлый раз, теперь очередь Эли.

- Интересно, а твой черед когда-нибудь настанет? – Скрестила руки на груди "белобрысая". – Ты же ни разу не ходил.

- Ходил – возразил я.

- Когда.

- Вчера. Вас никого не было пришлось самому идти.

- А если бы кто-то из нас все же присутствовал?

- Тогда ему бы и пришлось бежать – честно признался я.

- Вот видишь.

- Эля, вы наглеете. Я начальство, а оно, как известно, из достоверных источников, приказывает. Я мозг организации, а вы мои ноги. Где же вы видели, чтобы мозги за пивом шлялись?

- Хорошо – сдалась Эля – давай деньги.

- У тебя поклонник есть?

-Есть. А что?

- Он и заплатит.

Эля зло посмотрела на меня. Кулаки её сжались.

- Шеф вы жмот!- Выплюнула она.

- Нет, я разумно бережлив – отмел я несправедливое обвинение.

- Нет, жмот. – Настаивала девушка.

- Война?

- Ладно, иду.

Аня вскочила со своего места.

- Эль, я с тобой.

- А, женская солидарность – улыбнулся я – похвально. Может, ты и за половину пива заплатишь?

- Может и заплачу.

Гордо, словно две королевы, Аня и Эля проследовали к выходу. Не забыли и дверью хлопнуть на дорожку. Я остался один. Как известно самые противные в мире дела это ждать и догонять. И чтобы хоть немного убить время я решил заняться чтением принесенных писем.

Вскрыв первый конверт, я извлек из него листок бумаги сложенный вчетверо. Развернул его…

Так о чём нас там решили проинформировать?

Я не верю ни в Бога, ни в черта. Не читал не «Библию», ни желтую прессу. Но сейчас мне ужасно захотелось воскликнуть: « О. Боже! Спаси нас и сохрани!». Какой – то, явный ненормальный человек, писал нетвердой рукой, о том, что он – инопланетянин. Его корабль, повествовал он, разбился при посадке. Помогите! Он хочет улететь на родную планету. А для починки летающей тарелки нужная небольшая сумма. Вышлите, не скупитесь. Можно в валюте. Не дайте погибнуть инопланетянину на этой всеми забытой планете.

Я поскрёб затылок и усмехнулся. Неплохое письмо душевное. Но есть небольшая проблема. Подобных посланий, я ежедневно получаю не одно и не два и если бы я удовлетворял все просьбы, то ходил бы без штанов. Так что сиди милый инопланетянин на Земле. Сиди и надейся. Как сижу и надеюсь я, твой покорный слуга. И позволь напоследок дать тебе совет – пить меньше надо, тогда будет на что утром опохмелиться.

Скомкав письмо, я вместе с конвертом отправил его в переполненную мусорную корзину. Затем открыл другой конверт. Второе послание походило на первое, разве что денег не просили. Да и авария здесь отсутствовала. Так что к нему я был более милостив, начертав на нём резолюцию: « В психиатрическую клинику». Надо сотрудничать с государственными организациями.

Третье послание я вскрывал уже с опаской. Если мне попадется ещё один инопланетянин, решил я, непременно загрызу его собственными зубами, не оставлю в живых и летающую его тарелку. Осторожно, что тот сапер разминирующий атомную бомбу, развернул я листок. Приступил к чтению. Мне повезло, противоправные действия отменялись. Письмо писалось дрожащей рукой человека, впервые узревшем приведение. Я понимал его и сочувствовал. Ведь он воспитан в стойком неверии ко всему непознанному. Не могу пощупать, не вижу, значит, не существует. Нет бога кроме господина Эйнштейна. Аминь. И так он жил. Весело. Счастливо. Но вот произошло, он видит то, что нельзя пощупать, то, что не укладывается в рамки материального сознания. Я понимал его, жалел. Но как помочь придумать не успел, потому что…

Дверь тихо открылась, и на пороге возникли две заблудшие королевы с пластиковыми пакетами в руках.

- Рыбку купили? – строго спросил я.

- Купили. Но своё пиво будешь хлебать сам.

- А вы созерцать? – усмехнулся я.

- А мы…

На столе появилась пухленькая бутылка «Дона Периньона».

- Неплохо – констатировал я, хитро разглядывая Элю – кого встретила?

- Игорёк - душка подарил.

- А где сам?

- Пиво несет.

- Кто «душку» пригласил?

- Думали, тебе одному будет скучно пиво хлебать. Пиво коллективный напиток.

- Он пьёт пиво?

- Пьёт - заверила меня Эля – да ещё как!

Я несказанно обрадовался.

- Введите сие чудное создание!

И «создание» не замедлило явиться. Оно было под два метра ростом. С плечами Кинг-Конга. Грудью «качка» перебравшего анаболиков. Волосатыми ручищами, украшенными синюшными татуировками типа: «Не забуду мать родную». И умным лицом гориллы, с развитыми надбровными дугами, втоптанным носом и отвислой нижней губой. Завершали картину: «Явление Христа народу» пластиковый пакетик, сиротски приютившийся в его огромной лапе и добрая улыбка садиста блуждающая на его нежных губах.

- Здрасти! – прогрохотал он.

- Привет – ответил я и сразу же решил проверить его на вшивость. – Что пить будешь? Шампанское или пиво?

- У меня и водка есть – с честью вышел он из сложного положения.

После такого ответа, в моих глазах, он повысился до звания умнейшей гориллы. Я пододвинул к нему стул.

- Садись - предложил.- Будем праздновать.

- Какой праздник? – Поинтересовался он.

- День святого воссоединения.

И мы праздновали. И пивом. И водкой. И шампанским было попытались. Но девушки крепкой грудью стали на защиту королевского напитка. Пришлось вернуться к традиционному решению проблемы – сгоняли в ближайший магазин.

Вечеринка продолжалась. Мы допились до такого состояния, что впору песни петь. И было собирались. Но Игорёк что- то нежно шепнул на ухо Эли. Она согласна кивнула. И они покинули наше гостеприимное общество. Мы остались с Аней одни. Я стонал от восторга. Вот он долгожданный шанс. Наступило моё время.

Осторожно чтобы не вспугнуть желание, я придвинулся к черноволосой девушке. Нежно обнял её за плечи… Кирилл и Аня. Аня и Кирилл. Звучит прекрасно. Замечательно звучит. Выпив для храбрости, я решил поведать о своём открытии девушке. По её томному, немного замутненному взгляду я понял, оно может сейчас и понравиться.

- Аня, Анечка – зашептал я ей на ушко, заплетающимся языком – ты…

- Что? – выдохнула она.

Её тело дрожало под моими пальцами.

- Ты прекра…

Упав головой на стол, я мирно захрапел.

Глава 2

Глава 2

Я проснулся от того, что нестерпимо болела голова. Тело страдало непослушанием. А во рту поселилась пустыня, с её дюнами, барханами и сухим климатом. Я пошевелился, попытался открыть глаза. И тут, словно заурядный предатель, тихо стучащий из-за угла, по близости зазвенел будильник. Боль с удвоенной силой дала о себе знать. Я попросил всех заткнуться. Но металлический друг проигнорировал мою просьбу, вследствие чего получил по резным стрелкам. Удар вышел славный. И теперь ему, родимому, не суждено радовать мир и вселять надежду в души наивных человечков, препротивными трелями.

Со второй попытки я оторвал голову от стола. Протёр глаза. Восстановил фокус зрения. Осмотрелся. Вспомнил вчерашнее. О Господи как же я мог так нажраться! Даже до дому не дошел. Стыдно! А Анька тоже хороша. Не могла оказать пьяному боссу последнюю помощь. Ну что ж придет, я выкажу ей своё недовольство.

И тут, словно по мановению волшебной палочки, дверь тихо заскрипела и перед моим мутным взором возникла та, которую я недавно вспоминал недобрым словом.

Я протёр глаза, не веря им окончательно. Вдруг это не Аня стоит передо мной, а самая обычная бестелесная галлюцинация.

- Привет – громко и четко сказала галлюцинация и подошла к моему столу. Поставила на него пакет. На меня ноль внимания, словно я часть местного интерьера.

- Почему ты не отнесла меня домой?- высказал я претензию.

- Ты же начальство. Я выполняла твой приказ.

- Какой? Напомни.

- Оставить тебя здесь и не беспокоить.

- Лучше бы другие приказы исполняла, так же точно, как этот.

- Какие? Напомни.

- Честно и радостно отдаться симпатичному боссу.

- Обойдешься – бросила Аня, пристально осматривая стол. Заглянула даже в ящики. – А где будильник?

- Не знаю. Может на полу?

Аня, недовольно ворча, встала на колени и исчезла из моего поля зрения. Буквально через секунды три послышалась беспорядочная возня, тихий вздох отчаяния и законный вопрос:

- Почему он здесь?

- Упал.

- И сколько раз, он падал?

- Один честно - признался я.

Девушка, под столом выразила сомнения.

- Клянусь!- приложил я руку к сердцу. – Верь мне.

Я ни капельки не отступил от истины. Ведь падал он один раз. А то, что я вдогонку приложился стильным ботинком к его стальному боку, история умалчивает.

Девушка поднялась с колен, подошла к мусорной корзине и отправила туда останки будильника. Я потрогал пластиковый пакет.

- Что это?

- Зубная паста. Щетка. Электробритва, чтобы ты не порезался.

- Откуда сие богатство?

- К тебе заскочила. – брезгливо ответила девушка, видимо вспоминая лучшие моменты посещения моей квартиры - Там такой беспорядок.

- Пришла бы и убралась.

- Это не входит в круг моих обязанностей – ответила Аня.

Не найдя достойного возражения я позорно ретировался в туалет, с намерением привести себя в порядок: умыться, почистить зубы, побриться. Кстати это оказалась непростой задачей, учитывая то, что лицо моё, после вчерашнего, напоминало коврик, о который тщательно вытирали ноги.

Провозившись получаса, я вернулся в кабинет.

- Опохмелиться принесла? – Бодро спросил я, надеясь на лучшее.

На столе появился большой пакет кефира.

- Ты пошутила? – с надеждой спросил я.

- На работе следует выполнять свои непосредственные обязанности. – разбили мои мечты - И похмелка не входит в их круг.

Я заскрипел зубами. К сожалению, она права. И здесь ничего не возразишь.

- Что у нас на сегодня? – обреченно спросил я.

- Разбор корреспонденции.

- А стоит ли тратить на них наше драгоценное время? Там, по всей вероятности, ничего интересного.

- Стоит – сказала девушка – ведь наша задача состоит в обнаружении аномальных явлений. Их фиксации и …

- Помню, помню – перебил я – и их расследования.

- Да – согласилась Аня.

- Всё это я отлично помню. Но не пойму. Что расследовать? Есть ли разумная жизнь на Марсе? Про красную планету не помню, а в галактике есть.

- Приведи пример – усмехнулась девушка.

- А я, по-твоему, не разумный?

Аня открыла, было, рот, чтобы дать ответ на этот сугубо личный вопрос.

- Вспомни вчерашний нагоняй - предупредил я – он может и повториться.

Девушка закрыла рот, не произнеся ни звука.

- Конец дискуссии пора работать.

Разделив письма на две стопки, большую часть протянул Анне. Меньшую же стопку взял себе. Открыл письмо и приступил к чтению.

« Дорогие ученые – гласило первое послание – вчера со мной произошел удивительный случай. Как обычно в одиннадцать я приступила к приготовлению обеда. Муж часто обедает дома и мне приятно порадовать его вкусным обедом. И только я достала продукты из холодильника, как в дверь кто-то позвонил. Я пошла открывать. Там никого не оказалось. Вернулась на кухню, продолжать готовить. Но как только переступила порог, то увидела такое…

Нож плясал по кухне сам собой никем не поддерживаемый. Он, то кромсал продукты, то переключался на мебель и полотенца. И всё это действие сопровождалось диким нечеловеческим хохотом.

Я закричала и с ужасом бросилась бежать. Точно не помню произошедшее потом. Очнулась в квартире у соседа. Он поил меня чаем, гладил по голове и говорил успокаивающие слова. Вызвался даже проводить меня домой и вместе посмотреть на случившееся.

Когда мы пришли ко мне и зашли на кухню, то на моё удивление там никого не оказалось. Ни летающих ножей, ни противного хохота. Всё было прибрано, мебель не тронута, полотенца на своих местах. На плите стоял горячий, наваренный борщ. В это время пришел с работы муж. Я ему всё рассказала. Он был удивлён. Говорил, что в этой квартире ничего и никогда подобного не случалось.

Я буду очень вам благодарна, если вы поможете разобраться в сложившейся ситуации. С уважением Ольга»

Я передал письмо Ани.

- Прочитай и выскажи своё мнение.

Девушка выполнила пожелание. И её вердикт гласил:

- Человек – невидимка. Давно у нас такого не было.

- Я тебя не об этом спрашиваю.

- А о чем?

- Врёт баба или честно заблуждается.

- Трудно сказать – осторожно ответила девушка – думаю ей можно верить.

- Ты уверена?

- Да.

С чувством глубокого превосходства я посмотрел на Анну.

- Вы не правы. Ой, как вы не правы, дорогая моя девочка.

- Почему - не сдавалась упрямица.

- Могу просветить. Хочешь?

- Хочу!

- Слушай тогда внимательно! И внемли истине! А заодно не забывай засматриваться в рот.

- А ты зубы чистил?

- То, что она домохозяйка у тебя, конечно, не возникает сомнений. Я прав?

-Да.

- Сидит дома, готовит мужу, растит его детей. Один день сменяется другим. Неделя превращается в месяц, а там и год не за горами. А у неё всё одно муж, дети, готовка, уборка и никакого разнообразия. От скуки хочется выть на стиральную машинку, за неимением Луны. И в этот драматический момент появляется сосед. Он естественно молод и умен. Он настойчив. Говорит красивые слова, от которых кружиться голова. Домохозяйка теряет бдительность и просыпается уже не в объятиях мужа, а соседских. И самое ужасное это ей нравиться. И она с нетерпением ждёт продолжения. Но сколько веревочке не виться конец всегда обнаружиться, таков непреложный закон физики. В один прекрасный момент их застает муж. И она – умница придумывает байку, а для большей убедительности в семейную передрягу собирается втянуть нас. И надо заметить у неё это отлично получается, судя по твоему поведению.

- Как ты можешь такое утверждать?! Ты же её совсем не знаешь!- Кипятилась Анна

- Впрочем, как и ты.- Парировал я – но опыта в этом деле у меня больше твоего и на основании сего я утверждаю – дама лжет.

Дверь тихо, со скрипом, отворилась…

- Привет всем! – вошла Эля.

С разбега плюхнувшись на диван, она обвела нас сияющим взглядом.

- Как поживали без меня?

- Игорёк оказался половым гигантом?

- Он был неплох – скромно уточнила "белобрысая".

- Ты поэтому опоздала – я посмотрел на часы – на два с половиной часа?

- Кира не дуйся. Будет и на твоей улице праздник.- Потрепала она меня по плечу.

От возмущения я весь покрылся красными пятнами. Вздохнул полной грудью…

- Так о чём у вас спор? – сменила тему Эллина – я могу поучаствовать?

- Конечно – улыбнулась Аня – наш шеф утверждает, что он всегда прав.

- Опять?! – округлила глаза «белобрысая»

Ну что ж сама судьба на моей стороне.

- Элька скажи, зачем мы все сегодня собрались?

Она пожала плечами.

- Работать, наверное.

- И в чем состоит суть нашей деятельности?

- Ну…- замялась девушка, тонким ярко-алым ноготком почесывая затылок - собирать случаи аномальной активности и по возможности с ними разбираться.

- Молодец – похвалил я её познания – а дальше?

- Что дальше?

- Разобрались мы с ними. И?

- Ты начальство тебе и решать.

- Не плохо – оценил я её умение уходить от ответственности – Но чтобы в следующий раз ты не взваливала все проблемы на хрупкие плечи босса, вдруг его не окажется под рукой, сообщу суть нашей секретной миссии.

- Я вся во внимании – усмехнулась Эля.

- Да, наша главная цель коллекционирование фактов аномальной активности. Но вот собрали мы их, задокументировали, заархивировали, досконально изучили и…- строгим взглядом окинул я кабинет – убедительно доказали, что всё это «липа». Фальсификация. В крайнем случае, природное явление не выходящие за рамки элементарных законов физики.

- Зачем? – Спросила Эля

- Народ, пребывая в неведении, будет спать спокойней.

- Сомневаюсь.

- Ты, например…

- Что я?

- Пришла домой раньше и застала Игорька в объятиях другой. Трагедия! А если бы немного припозднилась, спала бы спокойней.

- Я против спокойных ночей.

- И что бы ты сотворила в подобной ситуации?

- Присоединилась.

Я закатил глаза. Как же я мог забыть о её вопиющей аморальности.

- Согласен, пример неудачен. Но по случаю моей головной боли другие сравнения просто игнорируют мой мозг, а посему бери дорогая конверт с фотографиями, отложенный Анной и беги в лабораторию. Пусть сделают анализ. А затем, чтобы не скучать возьми вот это письмецо – я протянул послание, которое спровоцировала наш спор с Аней – и проверь факты, сообщенные в нем на месте.

- Но я его не читала.

- А дорога у тебя зачем?

Девушка схватила два конверта и с трудом запихнула их в маленькую голубенькую сумочку. Она удивительно гармонировала по цвету с джинсовыми штанами, туго обтягивающие, сегодня, её аппетитную попку.

- Всё пока – махнула она рукой – не скучайте.

С достоинством женщины отлично сознающую свою красоту она вышла из кабинета. « Интересно – подумал я – зачем она так сильно выпячивает задницу? Здесь же нет мужиков. Красоваться не перед кем»

- Почему мы должны скрывать факт существования аномальных явлений? – спросила Аня.

Её чистые зеленые глаза требовали немедленного ответа. И отговорки в стиле: « Меньше знаешь, дольше живешь», здесь не проходили.

Я глубоко вздохнул.

- Ты не будешь отрицать, что наше современное общество сложно и многогранно?

- Нет.

- Правильно.

- А ты сможешь предсказать реакцию двух людей на неожиданное событие? Будут ли они рады, увидев приведение, или в страхе пожалуются в милицию, губернатору, президенту и соседу. А может кто-то из них и сам захочет стать призраком. Если с полной уверенностью мы не в состоянии хоть мало-мальски прогнозировать действие двоих то, что можно ждать от миллионов.

- И лишь из-за боязни неадекватных действий?

- Если тебе этого мало, то представь, что где там существует мир параллельный нашему. И там тоже живет Аня изящная, черноволосая, симпатичная девушка. Она также носит очки в тонкой серебряной оправе, помещая их на кончик носа. Только устроилась она в той жизни немного лучше. И друзей больше. И подруг. И любовь у неё настоящая. И всё получается. И жизнь прекрасна. А здесь одни проблемы и заботы. Неужели тебе не захочется поменяться местами? Пусть и не твоя это жизнь, заимствованная. Но так хочется вкусить хоть немного счастья, пусть и чужого.

А возьмем тех же пресловутых инопланетян. Представим, что контакт с внеземным разумом всё же произошёл. Всё человечество в восторге. По всей планете народные гулянья. Но рано или поздно эйфория улетучиться и что тогда?- Я вопросительно посмотрел на девушку. Она молчала. Пришлось ответить за неё.- И тогда возникает сомнения. А действительно ли пришельцы дружелюбны? Не замышляют ли они что-нибудь нехорошее? Известно где поселяется сомнение, там возникает недоверие. А где недоверие там и подозрительность. А от неё и до войны недалеко. На Земле своих войн хватает. Зачем мы будем дарить людям ещё и межпланетные.

Закончив свою обвинительную речь, я победно оглядел аудиторию. Аня по-прежнему молчала. В кабинете наступила гробовая тишина, которую прервал настойчивый стук.

- Войдите!- проорал я.

Дверь застенчиво приоткрылась и в нашу небольшую, уютную конторку ввалился не высокий, плотный господин. Облачен он был в потертые джинсы и старую кожаную куртку. Рыжие волосы его, никогда не знавшие расчески, смотрели в разные стороны. Глаза болотного цвета настороженно уставились на меня. Губы посетителя улыбнулись, обнажив ряд неровных зубов.

- Так, так – проговорил он неопределенно – вы и есть те самые специалисты по всякой ненормальной ерунде?

Я внимательно посмотрел на посетителя. Ох, как не вовремя он пришёл, ох как не вовремя. Зашел бы немного погодя. Скажем этак дня через два, а то и все три.

- Так вы это они? - Попытался уточнить взлохмаченный субъект нервно переминаясь с ноги на ногу – или нет?

Мой взгляд упал на его невероятно чистые ботинки. Они блестели у него словно отполированные зеркала у Екатерины Великой в будуаре. Словно на улице не осень, а райский уголок специально созданный для чистюль. Вот таких как он растрепанных. Вдруг, по непонятным для меня самого причинам. Этот, вновь прибывший господин стал мне крайне неприятен. И не так стоит и не так улыбается, и куртка у него потертая, и джинсы голубые. Мне ужасно хотелось сообщить посетителю, что если его поведение в скором времени не измениться. То искомый им специалист, в какие-то веки, соизволит оторваться от стула и поможет ему покинуть сие заведение, придав ускорение пинком ноги в зад. И я было попытался…

Но Анна чутко уловила моё состояние и сыграла на опережение, больно ударив острым носком туфли по моей ноге.

- Ай! – вскрикнул я – ты чего дерешься?

Девушка мило улыбнулась.

- Кирилл Андреевич - мило прошипела она -предложите посетителю присесть. Выслуш-ш-шайте его.

Больше всего мне хотелось его послать, куда подальше, а не изображать из себя радушный плакат : « Добро пожаловать люди дорогие!». Но преодолев накатившее неприятие, я процедил:

- Присаживайтесь… уж

Человечек словно всю жизнь ждал этого предложения. С проворством дикой лани метнулся он к стулу. Сел. Немного поерзал поудобней устраиваясь. Затем положил руки на колени и не дав перевести нам дух поведал нам историю, от которой мои волосы зашевелились, а челюсть отвисла.

Я много на свете повидал. Я верю во всё и в ничего. Не страшусь ни черта, ни бога. Слышал о пришельцах и даже получал от них послания. Я может и сам не совсем нормален. Но чтоб такое…

На расстоянии стола, вращая глазами цвета вонючего болота, сидел и рассказывал душещипательную историю - инопланетянин.

Первым порывом было вызвать «психушку». И было потянулся к телефону, не прекращая при этом фальшиво улыбаться. Но на полпути я немного отвлекся. И пропал. Его повествование меня так увлекло, что с репрессивными действиями я решил повременить. Не каждый же день тебе рассказывают сказки. Тем более с доставкой на дом. Посетитель же совсем не замечая моего скептического настроение с упоением излогал свою историю.

Повествование его сопровождался слезами, соплями и горестными вздохами. Иногда он замолкал и устремлял взгляд в потолок, что-то сосредоточенно там рассматривая. Проходило некоторое время. В кабинете стояла тишина. Мы переглядывались с Анной. Я тянулся за газетой, в желании пристукнуть надоевшую муху и хоть как-то убить затянувшуюся паузу. Посетитель опускал глаза. Поворачивался ко мне. Улыбался. Я нервно убирал газету в стол, оставляя в покое насекомое. А он ничего, не замечая, продолжал с прерванного места. Пока я пытался вспомнить предыдущие главы повествования он уходил вперед, вследствие чего я часто терял нить рассказа. А когда он закончил, я долго молчал, изображая умного мыслителя. Который тщательно обдумывает его историю, чтобы потом дать ей квалифицированную оценку. На самом же деле я пытался понять, о чем же все-таки шла речь. В голове крутились отдельные сведения, преподнесенные мне посетителем. Они, то разбегались в разные стороны, то, как листья детской головоломки собирались вместе. Однако единой картины не давали. Пришлось уточнить некоторые детали:

- Как я понимаю вы прибыли с другой планеты?

Мужик энергично закивал головой.

- И не один, а с родственником…

Кивки продолжались.

- А космический корабль, на котором вы, несомненно, прибыли?

- Разбился при посадке.

Теперь закивал я.

- Обломки где?

- Сгорели.

- Ладно, опустим подробности – смилостивился я – сосредоточим своё внимание на вашем прибытии. Итак, вы прилетели на Землю, с какой целью?

- Я уже говорил.

- Повторите.

- На нашей планете жизнь очень сложная. Там приходилось не жить, а выживать. За каждый час, за каждую минуту, за миг жизни приходилось бороться. Иногда у нас даже корки хлеба не было, чтобы утолить голод. Моя маленькая сестренка…

- Короче.

- Мы искали лучшей доли, и нашли её здесь на Земле.

- Эмигранты.

- Можно выразиться и так.

- Как не выражайся, всё одно. - Заключил я.- Однако вы упоминали о ваших ненормальных способностях.

Моя авторучка, что недавно покоилась на столе, плавно поднялась в воздух и не торопясь, немного раскачиваясь, поплыла в сторону Ани.

- Предмет обратно – невозмутимо предложил я.

Посетитель выполнил просьбу.

- Ваша сестра тоже промышляет подобными фокусами? – спросил я.

- О, нет! Мои способности как вы заметили всего лишь дешевое представление. Её же умение по-настоящему опасно. Лена многое умеет.

- А конкретней?

- Она может управлять сознанием другого человека.

- Любого?

-Да. Без исключения.

- Но тогда возникает неувязочка.- Возразил я. – Вы утверждаете, что она попала к бандитам. И они могут заставить её делать плохие вещи.

- Лену нельзя заставить, но её можно уговорить.

- И что же вы хотите от нас?

- Найдите её. Поговорите с ней. Меня она избегает.

- И всё?- уточнил я.

- Я хочу, чтобы вы её нашли – повторил посетитель.

- Понимаете, это немного не наш профиль.

- Вы же специалист по аномальным явлениям.

- По «явлениям» - согласился я – а не по бандитским разборкам. Вы в компетентные органы, типа «милиции», пробовали обращаться?

- Там мне не поверят!

- А вы опустите некоторые детали. Забудьте о своём инопланетном происхождении. Покажите им паспорт. Он у вас есть?

- Да.

- Отлично. Покажите паспорт. Объясните ситуацию. Для большей отдачи сгустите краски. Слезу пустите. Глядишь и выгорит.

- Как вы не понимаете! – воскликнул он - Она же моя сестра!

- Во-во, и я о том же…

- А вдруг она уже замешана во что-то скверное. Её же посадят.

- Да - покачал я головой – закон суров, но справедлив.

- Но она же умрёт!!!

В уголках его глаз, уже не таясь, рождались слёзы. Анна сочувственно поглядывала на клиента, в любое мгновение готовая протянуть ему носовой платок. Меня же эта умилительная картина стала не на шутку раздражать.

- Никто еще не умирал! – резко заявил я, но заметив краем глаза, осуждающий взгляд девушки и руку было протянувшуюся к голове в стремлении покрутить пальчиком у веска, поправился – по крайней мере, есть надежда.

- Нет! Нет никакой надежды! Абсолютно нет. – Уже в голос ревел посетитель, не помогал и протянутый помощницей платок – она умирает.

- Кто? – не понял я.

- Лена умирает – сестра. Я умираю.

- Вот те на! Начали торжественным маршем, а закончили похоронной командой.

- Земля оказалась действительно гостеприимной планетой – спокойно продолжал посетитель. Он уже справился с недавней истерикой и о прошлом напоминал лишь покрасневший кончик носа, мокрые щеки и судорожно сжимаемый в руках нежный девичий платочек. – Но недавно я заметил, что мы стали стремительно стареть…

- Мы все подвержены подобному недугу – философски заметил я.

- Лена прилетела десятилетним ребенком, а сейчас она выглядит на двадцать.

- Мы все растём – философия хлестала из меня словно из неисправного крана.

- Месяц назад она и была десятилетней девочкой.

- А вы не преувеличиваете? Дети всегда быстро растут. На мгновение отвернулся, а ребенок уже вместо бутылочки с молоком требует кружку пива. Интересуется уже не сломанной игрушкой, а маминым кошельком.

- Нет, нет! Поверьте мне! Она, да и я стремительно стареем, и в запасе у нас осталось не так много времени. У нас лишь одно спасение - покинуть Землю.

- Но как? Кораблик то разбился. Даже обломков не осталось.

Я не оставлял попыток подловить его на противоречиях. И тогда уличенного я бы послал милого пришельца в сумасшедший дом.

- В галактике существует служба эмиграции. Она отслеживает все перемещения. После посадке на Землю был послан автоматический сигнал о благополучном прибытии. Через месяц мы были обязаны передать еще одно послание, подтверждение, что с нами всё в порядке. Но мы не смогли. Вскоре представители службы должны прилететь. Это их обязанность. С ними мы хотим покинуть планету.

- И когда случиться сие событие?

- Через четыре дня. Мы должны улететь иначе мы умрем.

- А где вы встретитесь? Уже оговорено место встречи?

- Нас будут ждать на месте нашего крушения.

- Покажете?

Посетитель встрепенулся. Он почувствовал мою заинтересованность. Лучик надежды мелькнул в болотных глазах.

- Конечно – закивал он – конечно покажу. Вы даже можете проводить нас.

Знал гад, чем меня заинтересовать.

- Когда? – встрепенулся я.

- Через четыре дня. Но для этого надо найти сестру и уговорить её улететь. Иначе ничего не получиться. Без неё я не улечу. – Твердо заявил он.

- Ультиматумы я не люблю. Кстати как вас хоть зовут?

- Лев Геннадьевич.

- Кирилл Андреевич. Очень приятно.

- Вы поможете?

Его глаза наполнились влагой, губы задрожали. Сейчас для него отказ, понял я, равносилен смертельному приговору.

- Хорошо – вздохнул я, проклиная свою мягкосердечность – посмотрим, что можно сделать. Оставьте свои координаты. Я сообщу о своём решении.

- Конечно – засуетился посетитель, схватил ручку и нервно стал выводить каракули. Закончив это занятие, он быстро засунул руку в боковой карман и через секунду на столе лежал толстый белый конверт.

- Что это? – спросил я.

- Это вам – проговорил он, потряс мою руку и со счастливой улыбкой скрылся за дверью, так и неудостоив меня ответом.

Мы с Аней и толстым белым конвертом остались одни. Я взглянул на стол, где лежал неожиданный подарок. Любопытство с невиданной силой душило мой организм. Интересно, что там внутри? Крупная сумма денег? Взятка!? Тогда, как честный гражданин я возмущусь, на большее меня не хватит. А вдруг это всё выше рассказанное изложенное в письменной форме? Тогда дорога ему в мусорную корзину. Ну а если это бомба? Одна из тех, что прячется в невинных предметах, а при вскрытии разрывает чудака посмевшего её потревожить на куски. Тогда…

- Анька посмотри, что там внутри.

«В конце концов, это её работа, вскрывать корреспонденцию» - оправдывался я, отходя от стола.

Девушка же, не думая ни секунды, даже не сомневаясь в правильности своего поступка, подошла к столу. Я напрягся, готовый в любой момент рухнуть на пол. Она протянула руку к конверту, закрыл глаза и внутренне весь сжался.

« Вот сейчас, сейчас, сейчас…. Бац!!! И…» тихий шелест бумаги привел меня в чувство. Я осторожно открыл сначала левый глаз, затем правый.

- Что там? – спросил я.

- Фотографии.

- Сестрёнки? – расслабился я – она симпатичная?

- Не совсем.

- Страшна, как её брат? Неудивительно они всё же родственники.

- На снимках не его сестра.

- Тогда кто же?

- Мужики.

- Нет мужиков нам не надо – замотал я головой – мужики здесь не к месту. А они симпатичные?

- Не корчь идиота – строго сказала Анна, протягивая мне конверт – лучше сам посмотри.

Я выполнил её просьбу. Взял в руки приятные на ощупь и как понял позднее противные по содержанию фото. К каждому снимку был приклеена небольшая газетная вырезка. Я с интересом стал рассматривать картинки.

На первой был запечатлен неопределенный субъект, некогда являвшийся человеком. Раньше он был, наверное, красив. Ныне же вместо модной прически – кровавое месиво. Некролог сообщал о том, что некий бандисмен, добровольно прыгнул со второго этажа собственного загородного домика. Имелась и предсмертная записка, в которой он просил никого в его смерти не винить и не мешать веселиться. Милиция провела дежурное расследование. Версия самоубийства подтвердилась.

Вторая фотография была почти копией первой. Схожий быкоподобный господин. Тот же костюм от дорогого модельера. Та же белая шелковая рубашка. И туфли такие же черные. Лишь небольшие различия. Нет кровавого месива. А есть импортные подтяжки, на которых он благополучно удавился. Вот к чему приводит чрезмерное увлечение заграничными продуктами. Вешался бы на отечественных, был бы жив. И опять газетная вырезка вещала о ненасильственном расставании с жизнью. И снова милиция всё подтвердила.

И на третьей, и на четвертой, и пятой всё одно. Разве что позы убиенных личностей разнились. Я вернул фотографии Анне.

- Ваше мнение дорогая?

- А ваше соображение босс?

«Умная девочка – похвалил я её мысленно – учиться на своих ошибках. Правильно поступает. Сначала узнает мнение начальства, а потом с ним согласиться». Я важно вздохнул. Напыжился для солидности и выдал своё решение.

- Напились. Захотели порезвиться. Немного переборщили. Разве не так?

- Сомневаюсь.

Она не исправилась.

- Ваши доводы, своенравная мадмуазель.

- Посмотри повнимательней.

- Смотрю и ничего не вижу.

- Пена возле рта.

Я провел рукой по губам.

- Стёр?

Анька горько вздохнула.

- Да не у тебя! На снимках. У жертв.

- Эпилептики?

- Все, до единого? Что-то не вериться.

Я еще раз посмотрел на фотографии. Да, безусловно, Анна права, на больных они не похожи. Разве что на беспринципных, зажравшихся негодяев. Но это лишь образ жизни, а не диагноз. И пена у рта по сему поводу не появляется.

- Твои объяснения.

Аня сдвинула очки на кончик носа. Нагнула голову и победно посмотрела на меня поверх стекол. Так обычно смотрит строгая учительница на нерадивого ученика. Весь её вид свидетельствовал о торжестве разума, над тупым начальственным упрямством.

- Сам это факт может и ничего не говорит. Но если к нему добавить недавнее посещение. Рассказ о некой девушке с необычайными способностями.

- Появляются фотографии с самоубийцами – подсказал я.

- Да и фотографии подтверждающие рассказ посетителя. К тому же, как вы, несомненно, помните шеф, у нас что-то подобное случалось.

- Только без убийств и членовредительств.

- Согласна. Это исключительный случай. Поэтому-то мы и должны его расследовать. Девушка, конечно же, имеет кое какие способности и может воздействовать на нервные центры испытуемого.

- Чем воздействовать? Кувалдой? – не сдержался я.

Меня всегда злили такие заявления. Не видел и не слышал, а уже имею собственное мнение. И оно без сомнения истинное.

- Шеф, коль вы не верите, поднимите архивы. Там имеется несколько подобных случаев.

- Смотреть не надо. Память моя при мне. И она подсказывает, что ранее никто с бандитами не якшался. К тому же я говорю не о возможности, а о самом факте. Ты посетителю веришь?

- Да – твердо заявила Аня.- У него нет причин врать.

- Почему?

Аня недоуменно посмотрела на меня.

- Почему? – повторил я свой вопрос – Сегодня мы видели его впервые. Мы о нём ничего не знаем. Что он за человек? Чем дышит, с кем пьёт? Какие зубы у него болят? Какие скелеты сидят в его шкафу? Зачем он к нам приперся? Действительно ли хочет найти свою сестру или это его первоапрельская шутка.

- Сейчас осень – уточнила Аня.

- Я и говорю, вдруг он не совсем нормален и мой любимый вердикт « в психиатрическую клинику» вполне уместен в данном случае. Кстати мы, не знаем, реально ли те люди с фотографий мертвы. Не монтаж ли это? Жили ли они вообще в этом мире? Слишком уж у них морды вычурны.

- Приветик!

Я вздрогнул и резко обернулся. Светившаяся от счастья Элька стояла на пороге. Она улыбнулась. Поправила волосы.

- Соскучились?

- Работу выполнила?

- А ты сомневался?

Откровенно говоря, был такой грешок. Но озвучивать его я не стал.

- Рассказывай.

Девушка обиженно посмотрела на меня.

- Вот так сразу. – Надула она губки – Рассказывай. А где чай? Где печенье? Где, в конце концов, милая улыбка радости на твоей перекошенной морде?- взгромоздив свою сексуальную попку на мой стол, она строго посмотрела на меня. – А?

- Будет. Будет тебе всё. – Пообещал я, пытаясь столкнуть девушку – и чай и кофе. И бокал вина в зубы.

- Когда?

- Позже.

- Это значит, сегодня вечером у нас будет романтический ужин?

- А как же Игорёк?

- Одно другому не мешает.

- Рассказывай.- Попытался улизнуть я от темы романтического ужина.

- С чего начать?

- Начни с письма – попросила Аня.

Эля посмотрела на меня, требуя начальственного дозволения. Я кивнул.

- Ничего интересного. Внешность вполне средненькая. Наш босс и то лучше.

- Кто?! Человек – невидимка? Как ты могла его рассмотреть?

- Нормально. Даже очки не надевала.

- Ты же их не носишь.

- Потому и не надевала.

- Сосед? – спросил я.

- Как догадался? – удивилась Эля.

- Опыт и гениальная интуиция.

- Эль объясни – взмолилась Аня – причем тут сосед?

«Белобрысая» поерзала, поудобней устраиваясь на столе.

- По дороге я прочла письмо. – Недобрый взгляд в мою сторону – как упорно советовал наш босс. Первой же мыслью появившейся после прочтения была: « Лихо же девчонка вывернулась. У самой рыльце в пушку, а мужа дураком выставила».

- Почему вы все считаете, что эта женщина лжет? - чуть не плача спросила Аня.

Элька, не торопясь слезла со стола, подошла к девушке и нежно потрепала её по голове.

- Наивная ты моя. Разве не понятно. Подумай сама хорошенько. Откуда сосед взялся? Он что под дверью стоял и ждал, когда она испугается?

- Совпадение – настаивала Аня.

- Не исключено. – Согласилась Эля – поэтому я и решила провести своё маленькое расследование. Ведь истина дороже всех на свете. Не так ли?

Анна кивнула.

- Первую порцию информации мне предоставили бабушки, скучающие на лавочке, возле подъезда. Наверное, во всех дворах есть такие старушки. Сидят, семечки лузгают и всё про всех знают. Они то и поведали мне, что у Ольги из двадцать третьей квартиры завелся хахаль. И ни кто иной, как сосед «евойний» Васька. Как только муж за порог она «нырь» к нему – бесстыдница.- Девушка осмотрела нас тревожным взглядом – Заметьте это не моё мировоззрение. Это слова бабулек. Я остаюсь при своём мнении.

Я усмехнулся. Кто бы сомневался.

- Не отвлекайся – посоветовал я. – Твои склонности всем известны.

- Хорошо - облегченно вздохнула она.- Тогда продолжаю. Вооружившись вновь приобретенными сведениями, я нагрянула к нашему корреспонденту и прямо с порога всё ей выложила. Она, конечно же, для порядка поотнекивалась, ручки позаламывала, слезу даже пустила. Но мы - то девчонки друг друга поймем. Сдалась она через пять минут. И если хотите я расскажу вам истинную историю без приукрашивания.

- Хотим – подала голос Аня.

- Всё очень просто. Муж не вовремя пришел домой и застал их в интересном положении. И Ольга ничего лучшего не придумала, как памятуя о фанатичном увлечении суженого всем непознанным, сочинить сказочку про невидимку. Кстати – Эля хитро посмотрела на меня – хочешь, познакомлю с супругом? У него целый архив газетных вырезок об НЛО. Ольга показывала.

Я испуганно замахал руками.

- Чур, меня! Чур! Мне психов по переписке хватает. Спаси господь от личного общения.

Эля невинно пожала плечами.

- Грустно, что всё это выдумка – сказала Аня – интересно было бы с ним встретиться.

- Я могу предложить другой вариант.

- Какой?

- Написать отчёт. И излагать его следует в свете недавнего разговора.

- Какого разговора?

- О необходимости сокрытия фактов. Надо же войти в положение оступившейся, замужней женщины. Элька, где вердикт лаборатории о достоверности отнесенных им фотографиях?

- Не торопись, а то успеешь – пробурчала девушка – Сергей Александрович сказал, что они будут готовы только завтра. Кира, почему у тебя стол такой жесткий? – потрогала она столешницу.

Я опешил. При чём тут стол?

- Согласен - не кресло. Но на нём писать очень удобно. – Машинально пробормотал я.

- Зато остальным заниматься …

- Знаю, не продолжай.

- А это что? – спросила Эля, беря в руки снимки, оставленные загадочным посетителем.- Ба! Знакомые всё рожи!

Я поперхнулся и закашлял. Аня подошла ко мне с гаденькой улыбкой на устах и участливо похлопала по спине.

- Шеф с вами всё в порядке?

- Спасибо уже лучше – кисло ответил я, отстраняя её руку.

- Оказывается, они существуют – укусила девушка.

- Уже нет – поправила Эля – неделю назад были шикарные похороны. И эту рыженькую, я, где то видела.

- Точно?

- Не могу ручаться. Ты же знаешь, женщинами я особо не интересуюсь.

Аня вопросительно посмотрела на меня.

- Что смотришь? - взорвался я – Нравиться побеждать?

- Шеф вы что-то сказали?

- Говорю, посетителю повезло, придется работать.

Глава 3

Глава 3

- Кирилл!

- Не забудь про Андреевича. – напомнил я.

- Кирилл Андреевич отстань.

- Так - то лучше – одобрил её я – но всё же продолжим.

Целый час я пытал Эллину на предмет памяти. Вставал перед ней на колени, гладил по головке, предлагал конфетку, грозился ремнём. Все способы перепробовал, разве что её длинные, крашеные ногти не выдергивал. Решил сей действенный способ допроса оставить на десерт. Ничего не помогало. Ну не могла ветреная, белобрысая девица вспомнить со стопроцентной уверенностью, видела ли она Елену или это был плод буйной, подкрашенной вином фантазии.

- Кстати, а где тебя посетила галлюцинация? – спросил я, вытирая пот со лба.

- В клубе «Магнолия» дней десять назад. Но ручаться не могу. Ты знаешь, сколько там народу?

- Вина и мальчиков – подсказал я.

- Шеф вы не правы – вступилась за подругу Аня – как могла Эля, в полумраке, рассмотреть девушку среди сотни танцующих, веселящихся пар. Отличительной особенностью, которой, являются всего лишь ярко рыжие волосы. К тому же, не зная, что в скором времени она вам понадобиться.

Я открыл рот, после минутной паузы закрыл, так и не произнеся ни звука. А затем вышел. Помощники, ох уж эти помощники. Окрысились против босса и тихо радуются. Но ничего время придет, и мы посмотрим, кто на коне, а кто и конюхом подрабатывает. Воодушевившись от собственных мыслей, я более бодро пошагал по тротуару. И путь мой лежал в ближайшее отделение милиции. Вы не подумайте, с ума я не сошел. И добровольно чужую вину на себя брать не собирался. Я свои-то ошибки признаю с трудом. А тут… Просто там, в милиции, работал мой старинный друг и если я очень хорошо его попрошу, присовокупив к просьбе небольшую литровую бутылку водки, то может быть, мне поведают истинную историю « клуба самоубийц».

Солнышко светило. Птички пели. Прохожие улыбались. На остановке не пришлось ждать автобуса. Всё говорило об удаче, которую я сегодня должен поймать. Открылись двери, и я вместе с толпой, нырнул в душное нутро городского монстра. Народ подобрался душевный, чуткий. Приперли так, что моё симпатичное лицо масленичным блином растеклось по стеклу. Дышалось с трудом, пошевелить большим пальцем ноги не представлялось возможным. Зато обзор – мечта любого филера. Смотри, любуйся. Хочешь, не хочешь, а выбора нет. Ибо сомкнуть веки – несбыточная мечта. Добрый люд позаботился об этом.

Городской автобус, раскачиваясь из стороны, в сторону шел по дороге, целеустремленно, к намеченной цели, до которой оставалось немногим более километра. Там тоже люди, тоже ждут. Имея страстное желание ехать.

Я же стремился к остановке с совсем другой целью. Освободиться от дружеских объятий незнакомых людей. Вздохнуть полной грудью. Почувствовать на своем истерзанном лице пьянящий ветер свободы. Это желание, за то короткое время, что я был придавлен к стеклу, стало неотъемлемой частью моего существа. Но пока ему не суждено было сбыться, я рассматривал меняющиеся картинки. Машины, дома, прохожие, погруженные в свои проблемы – проносились перед моим взором.

Вот мелькнул водитель, стоявший у бордюра и о чем-то жарко спорящий с «гаишником» быстро скрылся за поворотом. На его смену пришел магазин с броской вывеской « СЕМЕНА» и с приклеенным подзаголовком на витрине « second hand». Я и не знал, что существуют семена, бывшие в употреблении. Вот промелькнула ярко рыжая головка женщины, увлеченно тащившая объемные пакеты. Она свернула во дворы, а мы поехали прямо.

Стоп! А кого я собственно ищу? Рыжую девицу слишком похожую на гражданку с пакетами? Ту, что несколько мгновений назад виляла бедрами по тротуару?

Мои глаза лихорадочно заметались по сторонам в поисках стоп-крана. Где же он подлец? Когда он нужен, никогда нет под рукой. А автобус всё удалялся от вожделенных домов. Шансы раскрытия дела по горячим следам таяли как утренняя дымка. В виду критичности ситуации я принял непопулярные меры.

Замотав головой и пустив пару пузырьков слюны по подбородку, я дико заорал:

- Остановите автобус! Я бешеный! Всех перекусаю!

Народ инстинктивно шарахнулся, дышать стало легче. Для развития успеха я несколько раз клацнул зубами. Мне поверили. Началась паника.

- Помогите!- кричал тощий господин, нервно лапая блондинку.

- Отстаньте – вяло отбивалась та – у меня сегодня муж дома.

- Вась пристрели его – трясла руку рослому мужчине, толстая женщина лет сорока – ты же охотник.

Он зло вырвался.

- Да не могу я!

- Почему? - не отставала она – тебе его жалко?

- Ружьё дома забыл.

- Водитель, вызовите милицию!

Автобус остановился. Двери открылись, и народ повалил на улицу. А вместе с ним и я.

Несясь через дорогу, я услышал:

- Гражданин вы куда? Остановитесь! Мы вам поможем.

На полном ходу, я обернулся. Люди в белых халатах стояли возле машины «скорой помощи». Один умоляюще простирал ко мне руки. Второй весело махал смирительной рубашкой. « Нет, общение с представителями самой гуманной профессии в мои планы не входит» – смекнул я и прибавил скорости.

Во дворах никого не оказалось. Я остановился, не зная, что же дальше предпринять. Всего минуту назад казалось удача вот она в моих крепких руках, только возьми не побрезгуй. А нет! Рано радовался голубчик. И теперь стою посреди двора, что та старуха у разбитого корыта. Но у неё ситуация была получше. У неё хоть старик был. У меня же... Только птички поют, солнышко светит. И никакой реальной помощи.

Справа скрипнула дверь и я как утопающий, хватающийся за соломинку, ринулся туда. Залетел в подъезд. Услышал цоканье каблучков. Побежал вверх по ступенькам, перепрыгивая через одну.

- Лена!

Цоканье прекратилось. Наверху остановились. А я, не успев вовремя включить тормоза, с разбега врезался в мягкие женские ягодицы туго обтянутые белой джинсовой тканью.

- Извините – машинально проговорил я отстраняясь.

- Бывает – успокоили меня. – Вы всегда так знакомитесь с девушками?

Зеленые глаза ждали честного ответа.

- Этот способ я придумал только что. Он действенен?

Девушка улыбнулась.

- Я еще не решила. Но вы можете продолжать.

- Но я забыл, о чем намеревался повести разговор.

- Вы, наверное, хотели представиться. – Помогла она. – Раз, моё имя вам, известно. То ради справедливости вы должны открыть своё.

- Кирилл.

- Очень приятно Кирилл. И зачем вы меня окликнули?

Я глубоко вздохнул, собираясь поведать ей трогательную историю о её страдающем брате, но тут до меня, наконец, дошло каким дураком я, в сущности, являюсь.

Да на этой симпатичной девушке присутствовали и ярко рыжие волосы, и зеленые глаза и звали её Лена, однако…

- Вы не Лена.

- Моя мама с вами бы не согласилась.

- А кто у нас мама?

- Женщина, которая меня родила.

Кажется, идиотом меня считают не только мои подчиненные. И это огорчает.

- Вы, конечно же, Лена – судорожно заговорил я – но вы не та Лена, которая мне необходима. У вас такие же ярко рыжие волосы, что и у неё. И зеленые глаза. Но вы не она.

- Кто же та счастливица? Она красивая и вы с детства сохнете по ней?

- Я бы не стал рассматривать эту ситуацию в подобном свете. Если честно я её пока не видел. Только на фотографии. Но мне срочно надо её найти.

- Зачем, если не секрет?

- По заданию редакции.

- Вы журналист? – удивленно спросила Лена.

- Журналист? – задумался я – да, пожалуй, я журналист.

- И о чем вы пишите?

- Не пишу, а сочиняю. – Подойдя к девушке, я поцеловал её руку – прошу прощение, что потревожил вас. Не смею вас больше задерживать. Однако если вы желаете продолжить диалог, то завтра вечером я свободен. Хотите я вам позвоню?

- Ну, вы и наглец – засмеялась девушка.

Я протянул ей листок и ручку.

- А что вы сочиняете, Кирилл?

- Проблемы, Леночка – сказал я, пряча листок с номером в нагрудный карман куртки – проблемы на свою… шею.

И некоторые из них я хотел решить с помощью моего друга – начальника уголовного розыска майора Соловьева, к которому, кстати, я изначально направлялся.

- Зачем приперся? – недовольно спросил Соловьев.

В маленьком кабинете голос его гремел словно иерихонская труба, способный, без сомнения, напугать даже разъяренного тигра. Если же, по какой-то непонятной причине, зверь все же не соблаговолит струсить. Тогда в игру вступает внешность майора, которую не заметить просто невозможно. Мощные надбровные дуги засеяны густыми развесистыми бровями. Под ними черные выразительные глаза пронизывающие тебя словно мощный рентген. Крепкий, переломанный нос боксера. Плотные, тонкие губы, имеющие синюшный оттенок. Квадратный подбородок. И усы… отдельным эпизодом, маячившим на сцене. Пышные. А-ля Буденный. Бережно подстриженные, любовно причесанные. Всё это богатство покоилось на абсолютно лысом, глянцевом черепе, который в свою очередь крепился толстой шеей к мощному торсу. А если он и улыбнется… Бр-р-р… Мороз по коже и святые мысли о могиле. На двери его кабинета я бы повесил табличку « Дрожи субъект сюда входящий!».

Хорошо, что вышесказанное, ко мне не имело ни какого отношения. Я развалился на стуле, едва не положив ноги на стол. Предупреждающий взгляд отговорил меня от этого.

- Зачем приперся? – повторил он свой вопрос.

- Поздороваться – улыбнулся я.

- Свежо преданье да вериться с трудом.

Он всегда был недоверчивой натурой. Но в данном случае прав.

- Что ты знаешь об этих самоубийцах? – я протянул ему фотографии.

- Ничего – сказал он после непродолжительной паузы.

- Серёга не играй в партизана.

- А тебе… тебе, зачем это надо.

- Для работы. – Лаконично ответил я, не вдаваясь в подробности.

- Приведения – убийцы? – усмехнулся Соловьев.

- Что-то вроде этого.

Как и все обыватели, мой друг судил о моей работе по сенсационным газетным статьям, больше похожим на сказку. И по телевизионным передачам, где замогильным голосом вещали об ужасах "непознанного", стараясь не то напугать, не то рассмешить зрителей. На самом деле весь этот выдуманный журналистами антураж стоял очень далеко от истины. Всё было гораздо проще и намного сложнее. Но об этом знать Соловьёву было совсем не обязательно. Пусть лучше читает газеты и смотрит телевизор.

Майор пригладил усы и серьезно посмотрел на меня.

- Если это и убийства, то очень профессиональные. Не подкопаешься. Никаких следов.

- Но зачем таким людям кончать жизнь самоубийством? – не отставал я.

Соловьев поморщился и зло посмотрел на меня. Видимо этот вопрос неотступно преследовал его. И ответа на него не было.

- Не береди душу, Кирилл. У нас времени не хватает расследовать убийство нормальных, честных людей. А эти… чем больше их умрет, тем чище воздух в нашем городе будет.

- Однако человеколюбием ты не страдаешь.

- Я обожаю реализм.

- Кстати, а что ты можешь сказать о клубе «Магнолия»?

Соловьёв усмехнулся.

- Спроси у своей Эльки. Это она эксперт по злачным заведениям.

- Откуда знаешь?

- Не раз видел в обществе бандитов. Стой…- глаза майора загорелись, как будто их посетила светлая мысль - а ты не её подозреваешь в убийстве?

- Она не по этой части.

- Тогда всё же приведения – убийцы?

- И ты веришь во всю эту чушь?- удивился я.

- А ты разве нет? – изумился Соловьёв. – Это же твоя работа.

- Я что похож на психа?

И действительно разве я на него похож? Вы посмотри лучше на тех, кто так самозабвенно развлекается в ночных клубах, казино, стриптиз барах и других подобных заведениях. Посмотрите на их тупые, отрешенные рожи, пустые глаза. Они в азартном упоении крутят рулетку. Трясутся на танцполе, забывая обо всём на свете. И после этого я псих?

Несколько десятков таких отдыхающих я и встретил в клубе «Магнолия», когда туда заявился. Одни, преимущественно молодежь, самозабвенно трепали телесами возле сцены. Полураздетые девицы изможденной наружности пытались выдать сексуальность. Их периодически лапали. Но как, то неубедительно, механически. Не по желанию, а скорее по привычке.

Другие, те, что посолидней, сидели за столиками. Они увлеченно ели, пили, о чем-то возбужденно переговариваясь. Между рюмкой и вилкой не забывая погладить коленки, своим, не в меру пестрым, спутницам. Я улыбнулся. Всё это действо мне напоминало новогоднюю ёлку. Девушки – разноцветные шарики, плотно висящие на больших колючих лапах. А вместо детского хоровода дергались запрограммированные эпилептики. И Дед Мороз здесь был. Большой. В черном стандартном костюме. С биркой на правой груди. С холодной неприступностью во взгляде.

Он мгновенно предстал передо мной, расставив ноги на ширину плеч и сложив руки так, как это делают футболисты, стоящие в «стенке» в ожидании «штрафного».

- Вы заказывали столик? – спросил «Дед Мороз».

- Нет.

- Вас ждут?

- Нет.

С каждым мои ответом его лицо становилось всё мрачней и мрачней.

- Тогда я вынужден вас попросить уйти.

- Почему?- невинно поинтересовался я.

- Макс это ко мне.

Нежные пальчики легли на его могучее плечо. « Дед Мороз» кивнул и отошел в сторону.

- Кира привет!- бросилась мне на шею Эллина и попыталась впиться мне в губы.

Я отвернул голову и она промазала. Громкий «чмок» просвистел возле уха, на мгновения перекрыв рёв музыки.

- Виделись – поморщился я, отрывая девушку.

В левом ухе неприятно звенело.

- А Анька тоже здесь – как бы, между прочим, заявила она, поправляя платье.

Я встрепенулся. С подозрением посмотрел на Эльку.

- Не врешь, дорогая?

- С чего бы мне врать. Не веришь, сам посмотри.

Она показала пальчиком в угол зала, где в мерцающем полумраке за большим столом скромно сидела черноволосая коротко стриженая богиня. А вокруг неё свита. Большие, наглые, пьяные мужики.

-Твоё влияние? - Сурово спросил я. Ревность жгла мою ранимую душу.

- Не волнуйся босс. Это всё моё.- Она имела в виду амбалов - Анька играет роль принцессы-недотроги. Ах, как жалко её? Не понимает дурочка, чего теряет. Кстати и Игорёк там. Ты его должен помнить.

Конечно, я его помнил. Как не помнить. Такое не забывается – добрая горилла с маленьким пакетиком в огромной лапе. Интересно, а сейчас он в хорошем расположении духа, как прошлый раз? Такому серьёзному мужчине перечить не хотелось.

Девушка подвела меня к столу.

Позвольте представить моего босса – сказала она.

- Кирилл Андреевич – поклонился я.

- Прямо так и Андреевич – криво усмехнулся парень, сидящий по левую руку от Анны и судя по всему имеющий на неё виды.

В его нахальных глазах читался вызов. Он попытался было обнять девушку, заявляя на неё свои права, но та резко сбросила руку. Проигнорировав невежливого субъекта, я вопросительно взглянул на Аню.

- Хорошо развлекаешься дорогая?

Кислая рожица была мне ответом.

- Тебе чё с честными пацанами в падлу поговорить?- невежливый субъект не на шутку разозлился. Даже для пущей убедительности покрылся красными пятнами. И привстать, было стремился. Но большая лапа легла ему на плечо.

- Успокойся Витюха. Всё нормалёк. Это свои. Привет Андреич – улыбнулся мне Игорёк-душка – как голова не болит после вчерашнего сабантуя?- он налил в большой стакан водки - садись с нами. Поправь здоровье.

« Эх, где же ты был утром!» - возмутилась моя душа

Я сел. Взял стакан. Резко выдохнул. И одним махом влил содержимое в глотку. Внутренности тут же приятно обожгло. В голове зашумело. Я новыми глазами посмотрел на мир.

- Как?- участливо спросил Игорек.

- Нормально.- Ответил я.

- Да ты закусывай - посоветовала Эля, суя под нос тарелку с салатом.

Величественным жестом я отстранил подношения.

- Гусары не закусывают.

- А гусары пьянеют? – поинтересовалась «белобрысая».

- На провокации не отвечаю.

- Громкое заявление – усмехнулась Эля.

Я повернулся к Анне.

- Ты сегодня без своего кавалера?

- Какого ещё кавалера? – удивилась девушка.

- Толстого противного кота. Карл, кажется, его зовут?

- Карл – подтвердила она – только он не противный. Он хороший и ласковый.

- Я ревную – сорвалось с моих губ.

На её щеках появился застенчивый румянец. Кажется, моё признание ей понравилось. Мне стоило ковать железо пока горячо. Нежные пальчики оказались в моей ладони. Я осторожно погладил их. Она вздрогнула, но руку не отняла. Мне это понравилось. Это значит можно продолжать. Словно пугливую лань, шаг за шагом, я приучал Анну. Сначала ладонь затем локоток. Вот моя рука покоиться на её плече, а пересохшие губы страстно шепчут ласковые слова о возможности и приятности совместного времяпровождения. И девушка благосклонно внемлет им. Часто дышит. Мелко дрожит. Вот оно счастье только протяни руку. И я бы протянул, если бы в глубине зала, меж танцующих пар не узрел Лену – рыжеволосую и неуловимую. Нет, я не мог обознаться. Это бесспорно была она.

- Аня посмотри – я показал направление - видишь ту рыженькую?

Девушка прищурилась, внимательно всматриваясь в полумрак помещения.

- Вижу.

- Это случайно не Лена, сестра Льва Геннадьевича.

- Я не могу сказать точно. У меня нет с собой очков. Дома забыла.

- Что же делать? – растерялся я – Не мог же я опять обознаться?

- Всё очень просто - подойди к ней и спроси – посоветовала Анна.

И действительно, что мне мешает это сделать? Я поднялся.

- Ты только никуда не уходи – попросил я девушку.

Она кивнула. А я устремился в толпу.

Между мной и Леной тряслись юнцы, плотной стеной преграждая путь. Они самозабвенно отдавались музыке, не замечая никого вокруг. И конечно не пропуская. Но разве это препятствие для одержимого человека, который любой ценой готовый достигнуть поставленной цели.

Рыжая головка маячила всего в нескольких метрах. То, появляясь, то пропадая. Вот она свернула влево к комнатам, где обычно женщины «пудрят носики», а мужики разбирают жизненно важные проблемы. Я последовал за ней. Возле двери с черной буквой «ж» остановился. Не стоило беспокоить её в столь ответственный момент. Пусть соберется с мыслями. Ручки помоет. А потом я уж ей объясню, как нехорошо обижать брата. Он тоже человек, у него тоже чувства имеются. Хоть и мнит себя инопланетянином.

Объяснение затягивалось. Она никак не появлялась. Уже полчаса стоял я возле двери. Смотрел на входящих и выходящих девушек. Всматривался в их лица. Но Лены не было - ни среди входящих, ни выходящих.

Пришлось схватить за руку первую попавшуюся мадам с прической от модного бомжа. Она выходила из туалета со счастливым выражением на утомленном лице.

- Девушка не пугайтесь – посоветовал я.

- А я и не пугаюсь – недоуменно посмотрела она на мои пальцы, сжимающие её локоть – чего вы хотите?

- Вы не могли бы просветить меня насчет одной очень интимной вещи?

- Я замужем.

- Поздравляю, но я по другому поводу.

-Да?

Её недоумение сменилось подозрительностью. Она незаметно, но настойчиво попыталась освободиться от моих объятий.

- Там – мой палец уперся в черную букву «Ж» - вы не встречали невысокую, худенькую девушку с ярко рыжими волосами?

- А она вам зачем?

- Влюбился. Хочу поведать ей о своих чувствах.

Барышня хмыкнула.

- Однако странное место для объяснений вы выбрали. Не находите?

- Когда припрёт не до выбора.

- А вам не кажется, что в таком месте, слово «припёрло» имеет совсем другое смысловое значение?

И дернуло меня остановить именно ту, что так хорошо разбирается в лингвистических выкрутасах.

- Ну, так она там?- нетерпеливо спросил я.

- Должна вас разочаровать. Никаких рыжих девушек я не видела.

- Точно? Вы не заблуждаетесь?

- Нет, ошибки быть не может – сказала девица и, вырвав свою руку из моих лап, гордо прошествовала в зал.

Не поверив ей на слово, я ворвался в туалет. Внутри было миленько. Бледно-розовый кафель на стенах. Чистенькие зеркала. Тонкие двери отдельных кабинок. И пара разгневанных женщин не стесняющихся высказать всю правду о моем происхождении, предках и предпочтениях. Одна, не довольствуясь словесными эпитетами, даже попыталась вцепиться мне в волосы. Но я ловко увернулся и выскочил в коридор. Все же стоило довериться той девице с чудной прической и не менее странными лингвистическими наклонностями. Всё же стоило ей поверить.

Коридор был пуст. Куда же делась девушка? Я не мог ошибиться. Я видел её собственными глазами. А они меня ещё никогда не подводили. Но если Лены не было в женском отделении. Мой взгляд переместился на соседнюю дверь. Буква "М" красовалась на её деревянной морде. Абсурд. Я бы так никогда не поступил. И всё же… она не я.

Здесь стены были черными, а зеркала не такими чистыми. Там меня проклинали, тут же…

- Лев Геннадьевич вы ли это?

Человек, который заварил эту кашу, стоял у писсуара и спокойно занимался своим делом, не обращая на меня внимания. Завершив малые нужды, он подошел к умывальнику.

- Лев Геннадьевич – напомнил я о своём присутствии.

Он откликнулся.

- О, Кирилл Андреевич, какими судьбами?!

Губы в улыбке. Руки раскинулись в стороны, в попытке обнять. Молния на брюках расстегнута.

Уклонившись от перспективы быть прижатым к широкой груди, я посоветовал:

- Ширинку то застегните. И руки не забудьте помыть. Гигиена ли видите, требует.

- Гигиена?

- Угу – подтвердил я – мы все её жертвы.

Лев Геннадьевич тщательно мыл руки, подставляя под холодную струю воды толстые пальцы. Он плескался в раковине, а я смотрел на него и не верил. Ни его удивлению, ни показному радушию. Хотел, но не веровал. Почему и сам не понимаю.

Разобраться в этом вопросе мне помешали трое молодцов шумно ввалившиеся в туалет.

- Ты – показал один из них пальцем на Льва Геннадьевича – брысь отсюда. Нам надо поговорить наедине.

- Ну, тогда я тоже пойду – сказал я.

- С тобой – указал на меня второй амбал.

В туалет зашел Витюха – неудачливый кавалер Ани.

-Я не понял, мы чё мешает честным пацанам развлекаться.

Фраза была обращена к перепуганному Льву Геннадьевичу. И он понял намек. Понял и испарился. Только дверь громко хлопнула. Мы остались одни.

- Так о чём молодые люди хотели побеседовать? – невинно поинтересовался я.

- Ты братан не прав – прогнусавил Витёк.

- Я знаю – покорно согласился я. И даже голову покорно опустил, признавая вину. Правда в чём она состояла, я пока не выяснил. Но собирался.

- Так не поступают с честными пацанами.

Продолжал гнуть свою линию, всё ближе подбираясь ко мне. Про честность я уже второй раз слышу. И из каких уст! Более смешной вещи я в жизни не слышал. Но с выражением бурного веселья я решил повременить. Вдруг ребята не так поймут. Еще обидеться, и уйдут, так и не посвятив меня в тайну своей обидчивости. А этого я позволить ну никак не мог. Не хотелось сегодня ночью ворочаться в постели и мучиться болезненным любопытством.

- Ребята не могли бы внятно объяснить, когда моя скромная персона успела задеть, столь внушительных господ? Я что не поговорил с вами о Бетховене? Отказал вам в танце на балу? А может, подлец я этакий, не принял вашего предложения руки и сердца?

Мужики переглянулись. Моя примирительная речь произвела на них неизгладимое впечатление. Морды их покрылись румянцем, глаза зло заблестели. Мне показалось, что они, почему то обиделись.

- Он что козёл издевается?- прохрипел амбал, тот, что стоял справа от меня. – Витюх?

Физиономии их покраснели еще больше. Толстые пальцы, с короткими обгрызенными ногтями сжались в кулаки. Я внимательно посмотрел на них. Кажется, словесная фаза переговоров приближалась к своему логическому завершению и на первое место выходила древняя народная забава – драка.

Витёк криво усмехнулся.

- Щас он поймет, в чём виноват. И как долго ему каяться.

Его большой кулак, словно камень, выпущенный из пращи, с огромной скоростью полетел в мою сторону. Ещё немного и слетит, моя буйна головушка, с худеньких плеч.

Наверно так они и думали. И уже предвкушение избиения бедного ученого читалось на их разгоряченных лицах.

Я отскочил в сторону. Кулак с грохотом и руганью врезался в кафельную стену. Витёк взвыл от боли. Амбалы растерялись, не зная, что предпринять. То ли друга утешить, то ли меня наказать. В это же мгновение дверь туалета с грохотом распахнулась, и внутрь влетел Игорек-душка. С праведным визгом: «Наших бьют», он ринулся в гущу нашего междусобойчика. В полёте он выбрал цель. И этой целью стал я. Второй кулак ни в чем, ни уступающий первому просвистел над моим ухом.

Ситуация складывалась не лучшим образом. Четверо здоровенных парней решили сделать из меня котлету. И намерения их были крайне серьезны. Следовало, что то предпринять, чтобы отговорить их от столь пагубных наклонностей.

Стоявший от меня справа бандисмен получил короткий удар ребром ладони по кадыку. Отчего захрипел, схватился за горло и рухнул к моим ногам. Витюху я бережно поддержал за раненую руку, сильно сжав окровавленную ладонь. Он закричал от боли. Короткий удар в солнечное сплетение помог ему о ней забыть – погрузив в спасительное небытие. Осталось всего две нерешенные, разъяренные проблемы. Они сгруппировались и дружно ринулись в бой. Вы хоть раз стояли на пути танка, в надежде остановить его собственной грудью? А двух танков? Конечно же, это глупое, я бы сказал больше, самоубийственное занятие. Поэтому я лихо отскочил в сторону, и уже хотел было стукнуть один из «танков» по темечку. Но тут на сцене появились новые действующие лица.

Эля с диким визгом подвыпившего индейца, охотящегося на бизонов, подлетела прямо к Витьку. Он бедненький только, только стал приходить в сознание. Пытался сориентироваться в пространстве и понять своими мутными глазами, что собственно здесь происходит и кого «гасим» в конце концов. Но ему не повезло. Девушка со всего размаха своей стройной ножки влепила узким носочком туфли ему в висок. Он вновь отрубился.

- Дура! – заорал я – ты же его убьешь.

- Ну и что – безразлично пожала она плечами – одним пидурком меньше станет.

Дискуссию продолжать не было ни сил, а главное возможностей. Игорёк-душка переформировал свой маленький отряд и намерился повторить атаку. И сразу получил коленом в пах. В таких делах промедление опасно.

Словно раненая горилла заревел он, прикрывая ушибленное место. Пошатнулся. И упал на пол. А там, внизу, в уюте холодного кафеля жалобно заскулил.

- Негодяй! – мою щеку обожгла звонкая пощечина.

- За что? – удивился я.

- За это! – Эля указала на прикрытый пах дружка.

Она присела возле поверженного бандита.

- Игорёк тебе плохо? Скажи, где болит? Что я могу сделать?

Ответом был стон.

В то время как ладошка «белобрысой» соприкасалась с моим лицом, последний из оставшихся на ногах бандитов уже заносил кулак. Но гулкий звук, последовавший за этим, его остановил. Он пораженно уставился на Эльку. А прослушав наш диалог, окончательно вошел в ступор. Так он и стоял последнюю минуту – глаза навыкате, на лице глупая улыбка непонимания.

Девушка колдовала над поверженным врагом. На мою долю остался последний бандит.

- Продолжим? – спросил я.

Он отрицательно помотал головой.

- В следующий раз.

- Хорошо – согласился я.

Он ушел.

- У-у-у, негодяй! – воскликнула Эля, смотря на меня с высоты своих коленок.

Глаза её выражали невероятную злость.

- Я, пожалуй, тоже пойду – сказал я, обращаясь к голым стенам.

Помахав на прощание ручкой я открыл дверь. Открыл и застыл. Ничего себе концерт! У входа собралось огромное количество зевак. Они разделились на два лагеря. Сгруппировались по разные стороны от меня. С левой руки и с правой. Одни болели за мою персону, выкрикивая лозунги типа « Бандитам – бандючью смерть», « Нарвались козлы на трактор». Вторая группа переживала за моих соперников и крики « Не тронь мальчиков, они пока не заплатили», были их визитной карточкой.

Опустив голову вниз, выставив вперед лоб, что тот бык на корриде, я молча ринулся сквозь толпу. Старался при этом держаться по середине. Как говориться ни вашим не нашим. Добравшись до двери с табличкой: « Служебный выход» я с силой её толкнул и благополучно вырвался на свежий воздух. Сейчас мне не хотелось видеть никого. Даже Аню с её завораживающими, зелёными глазами.

- Кирилл – окликнул меня приглушенный женский голос.

Меня словно пронзил электрический ток. Он теплыми властными волнами потек по венам, стараясь дотянуться до головы и там навеки поселиться. Не в силах справиться с зовом я обернулся. Как долго я хотел услышать этот голос. С какой же силой я стремился к его обладательнице. Я сам не понимал всей бездны своего желания. Не понимал всей его глубины. И только здесь на темной аллее, один на один с зелёными глазами я всё сообразил.

- Вы хотели поговорить со мной? – спросила Лена.

Я кивнул, не в силах произнести ни слова.

- Тогда пойдемте,… поговорим.

Она медленно отступала в темноту аллеи, маня меня пальчиком. А я словно загипнотизированный кролик следовал за удавом. Не спеша шаг за шагом, шел я за ней.

- Вы хотели меня видеть, и я здесь – низким голосом говорила Лена. – Сейчас мы с вами поговорим. Вам станет легче. Вы станете спокойны и счастливы.

Не знаю почему, но я ей верил. Мне вдруг очень захотелось стать счастливым. Хотелось, чтобы меня оставили в покое. И лишь эти глаза, выросшие до огромных размеров, были со мной, были всегда.

- Сейчас мы ляжем – говорила девушка, подводя меня к лавочке – поспим. А когда проснемся, мы будем вместе. Ты хочешь быть вместе?

- Да – чужим голосом прохрипел я.

- Тогда так и будет.

Мои глаза налились свинцом. Мне вдруг ужасно захотелось спать.

- Спи – говорила Лена, гладя мои волосы.- Спи. Всё будет хорошо.

Мне снился сон. Я в вальсе кружусь с рыжеволосой Леной. Мы весело болтаем. Смеёмся. Её глаза цвета утреннего болота неотрывно смотрят на меня. Многое обещают и многое просят. Но музыка стихает, и мы идем к выходу. По пути нам встречается гардероб. А за стойкой Лев Геннадьевич стоит. На нём форменная фуражка залихватски сдвинута на затылок. Черный сюртук швейцара с золотыми пуговицами. Они плотно застегнуты и только верхняя не по уставу. Подобострастная улыбка на губах.

- Одеться, не хотите ли? – предлагает он и протягивает мне пальто.

Я его беру. Оно теплое на ощупь и тяжелое. Разворачиваю его. Это и не пальто вовсе! Это человеческая кожа!

- Но…

- Не бойтесь Кирилл Андреевич, облачайтесь.

Я посмотрел на Лену. Она не теряла времени даром. Одевается. И уже не Лена стоит передо мной. Это Аня. Она надевает очки.

- Нравлюсь? – спрашивает она.

- А где Лена? – поворачиваюсь я ко Льву Геннадьевичу.

Но из-за стойки на меня смотрит высокий худой мужик с черными волосами, узким носом и моими глазами.

- Кирилл Андреевич? – спросил я.

- Кирилл Андреевич – подтвердил он.

Глава 4

Глава 4.

- Кирилл?

- Андреевич – поправил я.

- Хватит придуряться, вставай.

Меня кто-то энергично тряс за плечо. В то же время на грудь давила невероятная тяжесть. Непродохнуть. А где-то спереди, и немного сверху не то рычали, не то скрипели. Дрожь от плеча передалась голове.

- Карл, нет! Не смей!

- А-а-а-а!!! – заорал я.

Сильнейшая боль обожгла руку и пронзила мозг. Я открыл глаза. Какая сволочь?...

Большой кот, вонзив в моё предплечье острые клыки, довольно урчал. Плюшевая шерстка с голубым отливом вздыбилась. Зеленые глаза требовали принять вызов.

- Карл отпусти его, он не вкусный. – Кричала Аня, пытаясь оторвать зверя - ещё отравишься.

Котяра бросил терзать мою многострадальную руку. С чувством выполненного долга, он поудобней устроился на руках девушки и довольно замурлыкал. Однако, гад, не переставал пристально следить за моими действиями в любой момент готовый повторить попытку.

- Дай пистолет – потребовал я.

- Зачем? – удивилась Аня, плотнее прижимая пушистого любимчика к груди.

- Пристрелить негодяя.

- Он нечаянно.

- Пистолет. – Повторил я требование.

- У меня нет.

- Автомат, ружьё, пулемет – наконец.

- Нету.

- А нож? Нож то есть? Кухонный, хотя бы?

- Не дам – твердо заявила девушка, поворачиваясь ко мне спиной и закрывая от моего взора паршивого кота.- Карлуша иди к себе – ворковала она, наклоняясь и спуская зверюгу на пол – дядя хоть и плохой, но не будет тебя убивать. Ведь, правда?

Последняя фраза была обращена ко мне. А злые глаза и сдвинутые брови говорили о том, что лучше не спорить.

Я кивнул головой.

- Конечно, живи… пока.

Кот гордо, с поднятым хвостом прошествовал на кухню.

Выбросив из головы кровожадные мысли, я внимательно посмотрел на Аню.

- Как я оказался у тебя дома? – спросил я.- и почему не в твоей постели?

- Мы нашли тебя в аллее на лавочке мертвецки пьяным.

- Кто мы?

- Элька и я. Она Игоря тащила, я ей помогала. Увидели тебя, лежавшего на лавочке, решили заодно захватить. Одним меньше, одним больше – какая разница.

Аня бросила на меня презрительный взгляд.

- Ну и пьян ты был, даже не пошевелился ни разу. Словно куль с песком.

- А почему вы решили, что я пьян?

Тонкие брови удивленно взметнулись вверх.

- А по какой же ещё причине, ты мог валяться без чувств?!

- Заболел. Тяжело и безвозвратно.

- Ты никогда не болеешь.- Уверенно заявила Аня.

Что, правда, то, правда. И с этим не поспоришь. Я в своей, далеко не короткой, жизни пока ни разу даже воспаления легких не подхватил. Что уж говорить об инсульте, кариесе и гриппе.

- Я песни пел?

- Ты даже ко мне не приставал. Такой ты был пьяный.

- Песни не пел. Слов любви…- Аня презрительно хмыкнула – не говорил. Странно. Очень странно. Я сам на себя не похож.

- Действительно.

- Напрашивается лишь один вывод.

- И какой же?

- Я не был пьян. А совсем наоборот…

- Трезв и полон сил. И на лавочке лежал не просто так. Засаду устроил, наверное.

Анин сарказм бил по ушам, но не проникал в сердце.

- Засаду? – задумался я.

Что-то в этом слове зацепило меня. А что, никак не мог понять. Было такое ощущение, словно леденец катается во рту, а разгрызть его не получается. Соскальзывает с клыков.

- Засаду говоришь…

Не хотел этот ключик находить секретную дверь в моей израненной памяти.

- Засаду?

Девушка наклонилась ко мне.

- Шеф с вами всё в порядке? – обеспокоенно спросила она.

В голове начали всплывать отдельные образы. Темная аллея. Идиотская драка в туалете, могли найти место и поприличнее. Хотя если припечет тут уж не до приличий. Дикий рёв Эльки, лишенной удовольствия плотских наслаждений. Рыжие девицы, ускользающие за поворотом. Стоп! Рыжие девицы. Лена. В голове что-то щелкнуло и всё встало на свои места. Я вспомнил. Да я вспомнил!

- Там на аллее Лена. Она меня ждала – лихорадочно говорил я - пригласила пойти за ней. Я не мог отказаться.

- Если бы захотел…

- Хотел, но не мог. Какая - то неведомая сила, помимо моей воли, влекла вперед. Отдавала приказ рукам. А потом я отключился…

Девушка недоверчиво помотала головой. Но я не сдавался.

- А вы случайно не видели Лену?

- Не видели. И никто её не видел. – Покачала головой Аня – я весь клуб опросила, когда ты умчался её ловить. Фотографию показывала. Результатов – ноль. Я и у Льва Геннадьевича спрашивала. Он тоже не видел свою сестру. Говорит, что сначала поверил, и даже пошел за тобой. Но видимо ты обознался.

- Пошёл за мной?

- Ну да. Это он обратил наше внимание на тебя, лежавшего на лавочке. Помог довести до моей квартиры.

Я насторожился.

- Лев Геннадьевич тоже там околачивался?

- Да. – Кивнула головой девушка – он стоял возле тебя, не зная, что предпринять. У кого помощи просить. А тут мы с Элькой.

Я почесал затылок.

- Тебе не кажется, что наш клиент очень часто оказывается под рукой?

Девушка нахмурила носик.

- Не понимаю.

- Как только я пытаюсь поймать Лену, вместо неё я натыкаюсь на Льва Геннадьевича. Не, кажется, что это парочка нас дурит? Лена и Лёва. Лёва и Лена. Глупо звучит.

- Но зачем? – удивилась девушка.

И действительно, какого черта? На этот животрепещущий вопрос ответа у меня пока не было. Но это лишь пока.

- Я не знаю – честно признался я – но собираюсь выяснить.

Анна скептически помотала головой.

- Шеф мне кажется, что у вас с похмелья появилась очередная навязчивая идея.

- Я вчера не пил – упрямо заявил я – меня эта рыжая оприходовала. Я же говорил.

- А запах спиртного?

- От кого?

- От тебя.

- Ложь! Клевета! – возмутился я – происки злопыхателей!

- Сам оцени – предложила девушка и бросила на диван мою куртку.

А запах… не стоило брать в руки, чтобы почувствовать богатый букет винных паров.

- Фу-у-у – скривил я рожицу и замахал рукой, отгоняя флюиды от носа.

- А я о чём говорила – усмехнулась девушка.

- Ты зачем мою одежду в вине выстирала?

Аня захлопала ресницами.

- Я?! – удивилась она – с какой стати? Сам напился, а теперь обвиняешь других.

- Да не пил я, глупая ты баба – закричал я – сколько раз можно тебе повторять! Не пил! Понятно тебе? Не пил. И то, что голова у меня не раскалывается от моего же крика главное тому доказательство. А теперь уйди, злая женщина, я хочу поразмыслить в одиночестве.

Девушка бросила снисходительный взгляд в мою сторону, пожала плечами, развернулась и ушла.

- Но раз ты не хочешь завтракать…

- Хочу. Хочу – догнали её мои слова – но только через полчасика.

В кухне громко замурлыкали. Послышался хлопающий звук открывающегося холодильника. Включилось радио. Зашипело, загремело, заурчало. Из кухни повеяло пьянящими запахами. Я мечтательно закрыл глаза и полной грудью вздохнул долетевшие до меня ароматы. Голова закружилась от удовольствия. Только теперь я стал понимать, как же хочет «жрать» моё пузо. И лишь я об этом подумал оно сразу заурчало глубоко соглашаясь с моими мыслями. Да, жизнь продолжалась вне зависимости от моего желания или настроения. Я расслаблено упал на спинку дивана. В голове немного гудело. То ли от запахов пищи, то ли от вчерашнего общения с Леной. Что она со мной делала ? Что я делал? С кем разговаривал? От кого убегал? И убегал ли вообще? В этой области в моих мозгах образовался огромный провал. Лишь ошметки мучительного сна не хотели оставлять меня. Лена, Аня, пуговицы не по уставу, противная рожа Льва Геннадьевича и я, смотрю на себя со стороны. С интересом рассматриваю себя любимого застегивающего свой живот на большую, железную «молнию».

- Где эта скотина?!!

Вывел меня из сонливости грозный крик, доносившийся из прихожей. Не стоило гадать, кто это. Без сомнения – Элька. Только она одна могла вложить в простое ругательство столько секса.

- Где она?!!

Голос звучал низко. С придыханием. Словно и не ругается вовсе, а соблазняет на грех очередного кавалера. Я вышел в коридор.

- Тебе тоже не нравиться Анькин кот?

Она свирепо посмотрела на меня.

- Я говорю о тебе.

На крик вышла и Анна. В кухонном передничке перемазанная в муке, она выглядела прелестно.

- Что тут твориться? – наморщила она лобик.

- Дверь надо закрывать на замок – посоветовал я.

- Эта скотина – тонкий, ухоженный пальчик уперся в мою грудь – подложила мне великую подлость.

- Я? Да ни за что на свете.

- А кто Игорька вчера бил?

- Он первый начал – машинально оправдался я.

Аня слушала спор с видом строгой мамаши наблюдающей за вознёй малышей в песочнице и не понимающей, почему детки не могут поделить лопаточку и ведёрко. Слушала, но не вмешивалась.

- Да, первый. А ты мог быть и поаккуратней.

- Как в писании? Не успел подставить одну щеку, повтори попытку – подставь вторую. Ты уж извини, дорогая, моё лицо мне немного дороже, чем морда твоего друга.

- Так и бил бы по ней. Между ног то зачем?

Я поднял голову и противно захохотал. Мне вторил нежный перелив Аниного смеха. Удержаться было невозможно. Элька всё же была неисправима. Кто о чём, а мёртвый о могиле.

Твёрдый, маленький кулачок врезался мне в грудь.

- Хватит ржать.

- Извини. – Сказал я, с трудом сдерживаясь.

- Ты виноват.

- Сожалею.

- Скажи спасибо – своему бессознательному состоянию. А то бы тебе, пришлось заменить Игорька.

- Спасибо – искренне воздел я руки вверх.

И я говорил искренне, от всей души благодарил и небо, и землю, и Бога, и черта. И конечно Лену, которая так хамски вывела меня из строя.

Элька зло посмотрела на меня. Кажется, она поверила в искренность моей благодарности.

- Хоть ты и босс, Кира. Но свинья порядочная.

Я поскреб затылок. Подобное заявление я оставить без ответа не мог.

- За что же тебе влепить выговор? – проговорил я в раздумье – ничего стоящего на ум не приходит. Может ты сама? – вселенская надежда плавала в моих глазах.

- Что сама? – не поняла «белобрысая».

- Придумаешь повод для наказания.

- Легко! – противно улыбнулась девушка и мою щеку опалила незаслуженная пощечина. – Вот тебе и повод, козёл! Пошли – она взяла Аню под локоть. – Помогу приготовить.

- А что у нас на завтрак? – беспечно поинтересовался я.

- Ты действительно хочешь знать? – зашипела Элька.

- Нет! Конечно, нет. Пусть сюрприз будет. – Благоразумно проговорил я и скрылся в комнате.

Ну, их, этих баб. С ними связываться себя не беречь. Еще по морде могут дать. Как потом народу объяснишь, откуда увечья. Не говорить же правду. Насмешками заплюют.

Поудобней устроившись в кресле, я включил телевизор. Думал, хоть кино посмотрю. Развеюсь после вчерашнего потрясения и отойду от утренней добавки. Хотел успокоиться, а нет. Голубой экран, словно нарочно выдавал местные новости. Поведал, он, и о состоянии теплосетей. Рассказал об освоении городских окраин. Помянул открытие художественной выставки. А напоследок, вместо десерта, открыл зрителям страшную тайну. Вчера, возле какого-то кабака завалили уважаемого бизнесмена. И место неприятности, телевизор, тоже показал.

- Вот, как! – удивился я – да я же там был. С Леной беседовал. По мозгам получал. Чудны же дела, твои, Господи.

- И не говори – пробасили сзади.

Словно долгождущая пружина выскочил я из кресла. Развернулся в воздухе на сто восемьдесят градусов и приземлился на полусогнутые колени. Сейчас я, наверное, очень напоминал перепуганную дворняжку, у которой шерсть торчком и хвост плотно спрятан между лап. Осталось только заскулить, жалобно, и полное сходство обеспечено. Хоть ошейник одевай и выводи на прогулку.

- Расслабься. – Посоветовали мне.

- Как ты сюда попал?

- Девочки впустили.

- У нас что утро светских визитов – повысил я голос, чтобы меня услышали и на кухне.

- А ты не рад?

- Не совсем. Хотелось тихого домашнего завтрака, в кругу семьи, а здесь намечается Венский бал с тысячей приглашенных.

Соловьёв присел на диван. Похлопал ладошкой рядом с собой – приглашая. Я отрицательно помотал головой.

- И зачем?

- Что зачем?

- Ты сюда приперся.

- Искал тебя.

- А как узнал что я здесь?

- Кирилл ты меня разочаровываешь. Я же опер и моя работа – искать. А я, смею тебя уверить, это делаю очень хорошо.

- А если без лирики. Кто сдал?

- Я своих источников не разглашаю.

- Я сдала. Сказала ему, где ты изволишь ночевать – прошипела Элька, входя в комнату – поспорим?

Голубые глазищи девушки метали молнии и требовали войны. Руки в крутые бедра. Грудь вперед. Удар нанесен. Оборона приведена в боевое положение. Но я то, был не готов к бою.

- Всё хорошо. – Отступил я. - Сказала, так сказала. Это даже хорошо, что Серега пришел. Ты же знаешь я всегда рад его видеть.

Заискивающая улыбка появилась на моём лице.

- Ты сегодня особенно хороша – подарил я комплимент – глаза горят так, что дух захватывает. А в голову лезут, лишь грешные мысли.

Элинна подняла оливковую ветвь мира.

-Спасибо – сказала она. - Идите завтракать. Аня ждет.

Мы встали.

- Кстати – остановила меня «белобрысая» - обо всех твоих грешных мыслях, в отношении меня, поговорим позднее.

Я горько вздохнул.

- И не мечтай увильнуть.- Предупредила она.

Голова моя покорно склонилась перед неизбежным будущим. Осталось надеяться только на время. Оно мудрое, оно рассудит. Вдруг повезет, и Элька забудет о своих посягательствах. Или на худой конец Игорёк оклемается.

На кухне царил дух пиршества: пьянящие запахи свежеиспеченных блинчиков, бабушкиного варенья, чая с лимоном и утренних цветов, невесть откуда взявшихся на этой небольшой кухоньке. Они гордо стояли в центре стола, облокотившись о края хрустальной вазы.

- Присаживайтесь – пригласила Анна.

- А водки нет?- поинтересовался Соловьёв.

- Я не пью – отказался я – да и девчата тоже.

- Не знаю, как им, а тебе всё же стоит выпить. – Возразил он.

- По какому поводу?

- В «Магнолии» вчера был?

- Да.

- Там одного мужика убили.

- Предлагаешь за упокой его души?

- Нет, твоей.

- Но я жив.

- Пока.

- Ничего не понимаю - пожал я плечами.

- Я тоже – подала голос Эля.

Аня молчала. Но выражение её зелёных глаз говорило красноречивее всяких слов. Она находилась в нокауте, от непонятных головоломок майора.

- Объяснись – потребовал я.

- Да – поддержала меня Элинна.

Аня кивнула головой требуя того же.

Соловьёв сел за стол. Пододвинул к себе чашку чая. Намазал блин вареньем. Мы, трое, стояли и заворожено смотрели на это священнодействие. Соловьёв посмотрел на нас.

- Чего стоите. Присаживайтесь.

- Объяснение – напомнил я.

- Сначала поешь. – Посоветовал он – потом может и кусок в горло не полезет.

Он с удовольствием запихал блин в рот. На пышных усах остались маленькие капельки варенья.

По долгому опыту общение с ним я знал, что спорить с майором бесполезно. И пока он не насытится, о разговоре можно забыть.

За столом четверо пили чай. Весело общались. Соловьёв ничуть не смущаясь, рассказывал пошлые анекдоты. Девочки и я натужно смеялись. Время от времени переглядываясь. Мы с нетерпением ждали, когда же он насытиться. Но Серёга не спешил. Неторопливо поглощал вкусности. Тщательно пережевывал. Смачно отхлёбывал из чашки. Я же скрипел зубами от нетерпения. И давал себе страшные клятвы, что если его новости не достойны моего ожидания, то непременно придушу сукиного сына. А от тела избавятся помощницы. Думаю, если учесть их большое любопытство и крайнее нетерпение, то они будут просто счастливы, оказать мне такую услугу.

Наконец последний блин исчез в необъятной пасти майора. Уста сомкнулись. Усы прикрыли отверстие. Челюсти активно заработали. Девушки облегченно выдохнули и заёрзали на стульях в нетерпении. Вот сейчас, уже скоро, буквально через секунду откроется им великая тайна принесенная начальником уголовного розыска майором Соловьёвым Сергеем Сергеевичем. Дайте ему только дожевать.

- Ну – поторопил я его.

Соловьёв недоумённо посмотрел на меня, и невинно захлопал ресницами.

- Ты что-то хочешь?

Я согласно кивнул головой.

- Узнать о своём здоровье.

- Ах, да! Вспомнил! – улыбнулся он – Плохи твои дела Кирилл. Вчера около «Магнолии» нашли труп Скачкова Геннадия Альбертовича…

- А я тут причём?

- Подожди. Не перебивай.

- Скачков это случайно не «Скачок»? – поинтересовалась Эллина.

Глаза её прищурились. Выражения лица было немного озабоченным.

- Да – подтвердил майор. – Тот самый.

- Нехорошо – покачала головой девушка – очень нехорошо.

- Да – согласился он – проблем теперь не оберёшься.

- Но я тут причём? - моё ангельское терпение определенно подходило к концу.

- Скачков, этот, один из самых главных бандюг в городе. – Словно малому ребёнку втолковывала «белобрысая» - к тому же, по слухам, именно он держал «общак».

- «Общак»? Что это? – спросил я.

- Воровская касса.

-???

- Это нечто кассы взаимопомощи.

- А-а-а, понял. Там им зарплату выдают. Значит, покойник был очень важным человеком. И многие будут сожалеть о его смерти.

- И убийцу его искать будут с особой тщательностью - произнес Соловьёв, пристально смотря мне в глаза.

- И не только милиция – добавила Эллина.

Я посмотрел на майора, перевел взгляд на девушку.

- Очень познавательная история. Много нового я узнал. Но мой вопрос по-прежнему не снят с повестки дня. Я тут причём?

Сергей Сергеевич пригладил усы и с сожалением посмотрел на меня.

- Иногда, Кирилл, я не могу понять, серьёзно ты такой или придуриваешься.

Если быть до конца откровенным, то я и сам этого не постигал. Такова уж черта моего характера. И с этим приходилось мириться.

Майор поднялся со стула.

- Вчера завалили Скачкова. И есть множество свидетелей, они видели убийцу. И очень точно его описывают: высокий, худощавый мужчина с прямым носом, с черными волосами зачесанными назад.

- Таких много – сказала до этого молчавшая Аня – будет сложно найти подозреваемого.

- Конечно – согласился майор – но у него имеется ещё одна, особая, примета.

- Какая? – вылезло наружу моё любопытство.

- Он вчера устроил грандиозную драку в мужском туалете.

Все присутствующие посмотрели на меня. Я испуганно икнул.

- Вы случайно не про меня говорите? – осторожно спросил я.

Три головы сделали движение согласия.

- Кирилл – майор подошёл ко мне – не стоит отпираться, тебя видели. И могут засвидетельствовать.

- Что же мне делать? – растерялся я.

- У тебя много вариантов: повеситься, застрелиться, утопиться или пойти со мной .

- Куда?

- В КПЗ. Это для тебя сейчас самое безопасное место.

Я повернулся к девушкам.

- А вы что скажете?

- Бежать. Скрыться за границу. Я поеду с тобой. Мы поселимся на необитаемом острове и ни одна живая душа не найдет нас. – Тараторила Эллина.

Глаза её, голубые, возбужденно блестели, щечки покраснели, губы увлажнились. Не было сомнений, она верит своим словам. И я поверил. И ужаснулся. Один на один, с «белобрысой» на необитаемом острове. Нет! Лучше в тюрьму. Там она меня хотя бы не достанет. Правда, стопроцентной гарантии я дать не мог. Я повернулся к Ане.

- А твоё слово?

- Сергей Сергеевич прав. – сказала она в раздумье - В КПЗ тебе будет безопасней.

Я был поражен предательством девушки. И не только я. Эля повернулась к подруге.

- Ты что одурела?! В тюряге его найдут! Бежать вот единственное решение. Всё никаких возражений – топнула она ногой – моё решение единственно правильное. Пойду собирать чемоданы.

Как только за девушкой закрылась дверь, я пошёл в прихожую.

- Пожалуй, мне тоже пора.

- Ты куда? – удивился Соловьёв.

- Пойду, прогуляюсь. Мне надо подумать.

- Я не могу тебя отпустить - преградил путь майор.

- Извини – тихо сказал я и попытался его отстранить.

Он стоял словно скала в шторм, о которую разбиваются грозные волны. В его глазах читалось твердое намерение никуда меня не пускать. Я это понимал и даже уважал, однако был категорически не согласен с такой постановкой вопроса. И собирался не словом, так делом доказать свою правоту.

Для начала я подался назад разрывая между нами дистанцию. Соловьев протянул вперед руку в попытке помешать моим действиям. То что я и добивался. Схватив майора за запястье, быстро повернулся по часовой стрелке. Во время движения надавил на его локоть. Соловьёв воспрепятствовать моим действиям, но как не трепыхайся и не мни из себя героя, боль в конечном итоге всегда права. И пришлось ему против воли присесть на одно колено и склонить голову вниз.

- Извини – повторил я и, отступив в сторону, взмахнул ногой.

Пятка приземлилась точно в основание мощной шеи начальника уголовного розыска. Он с грохотом рухнул на пол.

Я обернулся. Посмотрел на Аню.

- Закрой за мной дверь.

Она кажется кивнула, в ответ, но я этого уже не видел покидая негостеприимную квартиру.

Глава 5

Глава 5

-Кирилл Андреевич? – открыли дверь.

Не знаю, сколько времени шлялся я по улицам. Не помню, где был, что делал. В памяти зиял огромный провал. Я также не мог восстановить ход событий, приведший меня к этой двери. Но это не важно. И то, что дверь открыли. И то, что не удивились. Это тоже не важно. Имело значение лишь одно – меня пригласили войти.

- Проходите – сказал Лев Геннадьевич, отступая в сторону.

Он провел меня в комнату, усадил в кресло.

- Чаю хотите? – спросил хозяин квартиры.

Я машинально кивнул.

- А может водки?

- Нет спасибо – отказался я – чай в самый раз.

Пока Лев Геннадьевич гремел на кухне чашками, я попытался собраться с мыслями. За последние сутки со мной произошло слишком много происшествий. Сначала меня удостоил посещением безумный инопланетянин. Затем, по его просьбе, я отправился искать ненормальную сестрёнку. Попав, благодаря этому, в мир порока и разврата, где надо заметить мне понравилось. Кстати следует туда почаще заглядывать. Такие классные девчонки крутились на сцене, аж дух захватывал. Но о своей работе я не забыл. И как только увидел Лену, ринулся за ней. В туалете произошла накладочка, и мы успешно её решили. Как говориться не мытьём так мордобоем. Далее в повествовании возникала аллея. Темная, страшная она навевала неприятные ассоциации. И прежде всего благодаря рыжеволосой красотке с её идиотскими способностями, которые решила применить к моей персоне. А на десерт – убийство. И не было бы в нем ничего привлекательного, если бы, обвинения не пали на мою голову. К тому же отговориться я не мог, ибо ничегошеньки не помнил. Что я делал в перерыве между потерей сознания и моим благополучным обнаружением – лежавшим на лавочке. Ходил ли во сне? Пел ли песни? Долбанул ли кого-то по голове? И почему моя куртка усиленно пахла спиртным, а во рту лишь воспоминания от одной единственной рюмки? Интересные вопросы. И за них мне тоже стоит благодарить Лену – злую экстрасенку. Поймать бы её, стерву, перегнуть через коленку и задать… пару вопросов. Думаю, в таком положении она говорила бы только правду. Ложь в такой позе неуместна. И она даже чревата задними неприятностями.

Я встряхнул головой. Кажется, моё нервное состояние приходит в норму. Раз в голову приходят такие глупости.

- А вот и чай! – в зал вплыл Лев Геннадьевич с подносом, на котором стояли две чашки чая и тарелка с печеньем.

Не стану описывать то блаженство, которое ко мне пришло, когда я кусал лакомства и пил горячий напиток. Сходите в магазин, вскипятите чайник и сами поймёте всю прелесть подобного состояния. Не зря один мудрый человек сказал - лучше один раз напиться, чем всю жизнь слушать о вреде алкоголизма.

- Лев Геннадьевич, а вчера в «Магнолии» человека убили. – Невинно проговорил я.

- Знаю.

- Откуда? Сами видели?

- Нет, в новостях слышал.

- Жаль.

- Почему?

- Хотелось поговорить с очевидцем.

Светский разговор двух идиотов. Так, наверное, выглядел наш диалог со стороны.

- Очень сожалею – искренне повинился хозяин квартиры – что не смог стать свидетелем столь прискорбных событий. Но когда лишали жизни того несчастного, я был занят немного другим делом. Мне пришлось тащить ваше бесчувственное тело.

- А вы в курсе, когда его убили? - поинтересовался я. Лев Геннадьевич аж чаем поперхнулся. - Конечно, нет - сказал он откашлявшись. - Но могу ручаться, когда я вас обнаружил, его рядом не видел.

- Ни живым, ни мёртвым? - попытался уточнить я. - Ни под каким соусом. Вздох облегчения вырвался из напряженной груди. Надо признаться до последнего момента в моей душе сидел червячок сомнения. А если в бессознательном состоянии, в котором я пребывал, под мою разгоряченную, стычкой в туалете, руку попал этот Скачков. Подошел ко мне. Представился. Попробовал опротестовать недавнюю драку. Всё могло случиться. Ведь я себя не контролировал и, значит, всякие сдерживающие факторы отсутствовали напрочь. Но если Лев Геннадьевич утверждает, то я склонен с ним согласиться.

На сердце стало немного легче. Я даже скривил губы в улыбке. Одним мертвяком на совести меньше. Но вспомнив предупреждения Соловьёва, что его дружки непременно попытаются отомстить - я сник. Группа разъяренных бандитов ну никак не вписывались в мои ближайшие планы.

- Лев Геннадьевич не смогли бы вы подтвердить моё алиби? – спросил я хозяина квартиры.

- В милиции? – беспокойно спросил он.

Невооруженным взглядом было ясно, что эта перспектива ему не по душе.

- Нет. Зачем нам милиция – успокоил его я – засвидетельствовать свои слова следует перед бандитами. Убиенный гражданин, видите ли, являлся их главарём. И они очень расстроились, узнав о его кончине.

- Да, но вы тут причём?

- Они, почему то обвиняют меня?

- Вас?!!

Удивление его было безграничным.

- Я сам не понимаю причины подобной реакции. Вел себя мирно, никого не трогал. Ну, разве что тех остолопов из уборной. Но извините меня, люди добрые, они сами напросились. Вы же тоже присутствовали и всё видели. Разве я не прав? Скажите Лев Геннадьевич, неужели у меня был выход из той ситуации?

- Бежать.

- Бежать? – задумался я – об этом я как то не подумал. Но сделанного не воротишь. А посему остаётся лишь одно… Так вы подтвердите моё алиби?

Хозяин квартиры как то настороженно посмотрел на меня…

- Понимаете, Кирилл Андреевич, я бы с удовольствием. Только что я им могу сообщить?

- Что вы ни на минуту не выпускали меня из вида.

- А откуда вы это знаете?

Я не знал и сказал это ради «красного» словца, но как видно попал в цель.

- Мне сообщили – туманно ответил я.

Лев Геннадьевич встрепенулся, начал воровато озираться. Как будто неведомый стукач стоял за его спиной и только ждал удобного случая представиться.

- Кто! Кто сей предатель? Покажите мне его!

- Я свои источники информации не разглашаю – мой тон был непреклонен.

Конечно, не разглашаю. Ибо их и не было. Правда, об этом я говорить не собирался. Также я решил умолчать, что всё это проявление ясновидения и умных логических цепочек – везение чистейшей воды.

- Оно конечно – сник Лев Геннадьевич – это всё правильно. Но хотя это и правда, я не могу выступить в роли свидетеля.

- Почему? – настала моя очередь удивляться. – Ведь если за мной начнут охотиться - придется скрываться. Я не смогу открыто передвигаться по улицам. Тогда прощай поиски вашей любимой сестрички.

- Мне никто не поверит – грустно сказал он – вы не знаете этих людей. Они верят только в то, что им выгодно.

- Откуда столь глубокие познания бандитской психологии? – с подозрением спросил я.

- Лена рассказывала.

- Кажется, ваша сестра была не в восторге от своих товарищей. Тогда почему она с ними?

Лев Геннадьевич тяжело вздохнул.

- Жизнь на нашей планете суровая. Люди не жили – выживали. Поэтому мы с сестрой и отправились путешествовать в поисках лучшей доли. Много планет попадалось на нашем пути. Разные планеты. Где то нас принимали радушно. Где то встречали огнем и мечом…

Из моего организма вырвался мученический стон. Не далее как вчера, с точностью до запятой, мне уже поведали слезливую историю о великом переселении. Сам Лев Геннадьевич и рассказывал. Поэтому я справедливо решил, что не стоит подвергать уважаемого хозяина столь тяжелому испытанию – погружение в ужасное прошлое.

- Так какого чёрта она с ними связалась?! – бесцеремонно прервал я излияния.

- Но вы же знаете современных девушек – не обиделся он – им подавай всё и сразу. И так чтобы не прилагать для этого особых усилий. Блеск золота и красивой жизни манит их словно бабочек на свет.

Пред моими глазами возник светлый образ «белобрысой» и я согласно кивнул. Мне-то не знать.

- После трудной жизни на нашей планете Лену можно понять. Шампанское, вечеринки, красивые молодые парни увлекли её.

Я вспомнил тех «молодых парней», что встретились мне в туалете. Несомненно, у его сестрёнки своеобразные представления о прекрасном.

- Но вскоре эйфория прошла, и девочка трезво взглянула на своих поклонников. Правда, к тому моменту было слишком поздно что-нибудь менять.

- Иными словами она уже замочила пару клиентов из конкурирующей организации.

- Если вы настаиваете.

- Определенно.

- Да.

- Кстати если у неё такие отличные связи в преступном мире, пусть тогда замолвит за меня словечко?

Лицо Льва Геннадьевича прояснилось.

- Конечно! Лена сможет их убедить в вашей невиновности. Она сумеет. Если они и будут кого-то слушать, так это её.

Я смотрел на хозяина квартиры. И никак не мог понять. То ли он действительно хотел мне помочь. То ли стремился избежать личных разборок с бандитами, перекладывая сие важное поручение на хрупкие плечи девушки. Но стоило ли вдаваться в несущественные дебри чужого характера, когда на горизонте замаячил лучик надежды.

- А захочет ли она мне помочь? – выразил я резонные сомнения – помниться, при последней нашей встрече ваша многоуважаемая сестра чуть не вывихнула мне мозги.

- Девочка не агрессивна - встал он на защиту родственницы – она просто испугалась. И если я, её брат, попрошу, Лена обязательно согласиться.

- Так в чем же дело? Просите.

- Осталось лишь найти её.

Я озабочено почесал затылок. Итак, всё возвращается на круги своя. Как мы не куражились, а пришли к одному знаменателю. Только ставки немного увеличились. Теперь от исходов поисков зависела моя жизнь. Я машинально почесал затылок. Да, задачка. Впору мертвым позавидовать. И зачем я во всё это ввязался? Сидел бы сейчас в своей милой уютной конторке. Писал, малозначительные доносы и никого не трогал. И меня бы никто не доставал. Разве что Анна со своей педантичностью. Да Эля с неуёмной сексуальностью. Тогда это раздражало. Сейчас же умиляло. Эх, вернуть бы время назад!

- Вы, кажется, что то сказали? – Осведомился Лев Геннадьевич, неестественно вытягивая шею.

По ходу последние слова я произнес вслух. Ошибочка. Не стоило клиента озадачивать своими проблемами. Вдруг потеряет веру в моё могущество. А этого я не переживу.

- Я спрашиваю, не знаете ли, где ваша неуловимая сестрёнка могла обитать? Не в безвоздушном же пространстве она живёт. Должна же она где, то есть, с кем то общаться, спать, где то.

- У неё есть собственная квартира.

- Вот оно как! – встрепенулся я – что же вы молчали?

- А вы и не спрашивали – огрызнулся он.

- Адресок не подскажете?

- Лена редко там бывает. Она чаще ночует у своих дружков. А их я не знаю.

- А вдруг повезет. Так что колитесь.

- Улица Мира, семнадцать.

- Квартирка?

- Пятьдесят шесть.

- Вот видите, а вы боялись – улыбнулся я – не так уж сложно стучать на родных. А при хорошей сноровке может даже понравиться. Кстати, Лев Геннадьевич, откуда такие большие познания о сестре. Вы, наверное, очень близки, даже не общаясь.

Гробовая тишина разрезала воздух. Я посмотрел на хозяина квартиры и чуть не поперхнулся. Лицо его покраснело. Губы плотно сомкнулись и побелели. Тело напряглось. Болотные глаза широко раскрылись и неотрывно смотрели на меня. И обещали они море мучений. Таких, что и в аду не снились.

Орава испуганных мурашек пронеслись по спине, кадык предательски дернулся. Не далее как вчера я уже видел нечто подобное, прежде чем терять сознание. Те же красные щеки, те же плотно сжатые губы. И глазки, от которых нельзя оторваться. Но сегодня был не тот день и не то настроение. Я, конечно же, занесу в свой список «страхов» это выражение лица. И испугаюсь непременно. Но не сегодня и не сейчас. Так что брысь мурашки, стоять кадык.

- Лев Геннадьевич, с вами всё в порядке?

- Да как вы смеете?!!! – завизжал он и из его глаз брызнули слёзы.

Как же, однако, они у него легко льются. Любая «кисейная» барышня позавидовала бы.

- Вы о чём? – невинно поинтересовался я.

- Вы… вы… не имеете право…

А дальше только слюни. Как в переносном, так и в прямом смысле этого слова. Глаза его, от напряжения вылезли из орбит. Ртом хватал воздух. Пальцем тыкал в лицо.

- Пить? – спросил я.

Лев Геннадьевич закивал.

- Водки?

Он отрицательно замотал головой.

- Пива?

Опять та же реакция.

- Но не воды же!

- Да…

Звук наконец-то вырвался наружу.

- Принести простой воды?

Энергичное утвердительное кивание.

- Хорошо. Как скажите. Только не умирайте.

На кухне царил идеальный порядок. Каждый стульчик на своём месте. На полу ни пылинки. Столешница отливает зеркалом. Всякая баночка, тарелочка на своем месте. Даже полотенца, что висели возле «мойки», раздражали ровными треугольниками. Я схватил одно из них, яростно вытер руки и небрежно бросил на стол. На душе сразу стало легче.

Наполнив стакан водой из крана, хочет травиться его дело, я повернулся… Ничего себе сюрприз! Всем сюрпризам – сюрприз! Такого фортеля от старины Льва Геннадьевича ожидать не приходилось. На спинке стула, словно одинокая звезда среди пустоты космоса, висел лифчик. Свежий, недавно снятый.

- А вы шалун Лев Геннадьевич – сказал я, протягивая ему стакан.

- Что вы хотите этим сказать?

Я помахал у него перед носом интимным предметом женского туалета.

- Отдайте это не ваше – вскочил Лев Геннадьевич и вырвал лифчик из моих рук. Он скомкал его и быстро спрятал в одном из ящиков безразмерного шкафа, что стоял в углу комнаты.

- Она здесь?

- Кто?

- Обладательница бюстгальтера. Я вам помешал?

- У меня никого нет. Это вещи Лены. Мне, иногда, приятно доставать их. Развешивать в разные места. Создается ощущения, что она здесь, со мной. Я тоскую по ней.

Да братская любовь странная вещь. Особенно если она доведена до идиотизма. Но я прожил довольно длинную жизнь. И научился не замечать подобные странности.

- А что вы чай не пьёте? – спросил Лев Геннадьевич – Остыл? Хотите, налью горячий?

- Нет спасибо.

- Так пейте.

Что бы ни обидеть хозяина я отхлебнул из чашки остывший чай. А под его укоризненным взглядом пришлось допить до конца.

- Вот и хорошо. Вот и славно. – Улыбнулся Лев Геннадьевич. – Еще налить?

- Не стоит. Я, пожалуй, пойду.

- Куда же вы пойдете? Вам лучше немного отдохнуть. Поспать. А потом с новыми силами ринетесь в бой.

- Нет, мне нужно работать – словно заклинание шептал я.

Но он был прав. Я ужасно устал. Ноги мои были тяжелы. Веки слипались. И подушка, невесть откуда появившаяся, настойчиво манила к себе.

- Но разве что на минутку – сонно прошептал я, поудобней устраиваясь на диване.

- Конечно, конечно – шептал «змей – искуситель», в облике Льва Геннадьевича.- Вы поспите. А я всё сделаю сам.

- Что сделаете?

- Спите.

Я закрыл глаза. Разноцветные круги пошли перед глазами. Сознание размывалось, уходя от тела всё дальше и дальше. Морфей накрыл меня своим саваном.

Громкий, неприятный звук разорвал покрывало сна. Проник в мозг, резанул по ушам. Я вскочил с дивана. Огляделся. Никого. Только в прихожей приглушенные голоса. Как я ранее упоминал, что подслушивание недостойна джентльмена, противна и аморально. Но то джентльмена. Я же, стараясь не шуметь, приблизился к двери и приложил ухо.

- Я не знаю где он – слышался возмущенный глас Льва Геннадьевича.

В ответ ему что-то пробасили. Не понять что. Но оппонента я узнал сразу. Майор Соловьёв – некогда друг, а сейчас злейший преследователь. Пять лет мы знакомы. И я неплохо изучил его характер. Он не отвяжется до тех пор, пока не осмотрит каждый уголок квартиры, пока не ощупает каждую пылинку. Хотя в этой области его ждёт огромное разочарование. Щупать то нечего.

Тихо, на цыпочках, стараясь не дышать, я пробрался на балкон. Он был не застеклен. И это плюс. Но квартира находилась на третьем этаже и это большой минус. Перегнувшись через перила, посмотрел вниз. Пожелтевшая трава. Ровно остриженные кустики. Не идеальное место для посадки. Но выбирать не приходилось. Схватившись за край, я смело прыгнул в пустоту.

Эх, где наше только не летало!

Глава 6

Глава 6

Ну почему… почему люди так любопытны? Что их собственные проблемы, не занимают что ли? Неужели обязательно пялиться на посторонних? Да они немного другие. Но вдруг я последователь йоги. Мне нравиться ходить босиком в одних носках, без ботинок. К тому же я их у Льва Геннадьевича забыл. Не мог же я, в самом деле, посреди беседы хозяина квартиры и майора, выйти, предложить им не обращать внимание, обуться и последовать к балкону. Чтобы там сотворить исторический полет задним местом на кусты. Не мог. Свобода значительно дороже светских условностей. Но, к сожалению, не идет ни в какое сравнение с удобством.

Я шёл по асфальту, кривя рожи и тихо ругаясь. Маленькие острые камешки, которые раньше и проблемой то не были, сейчас крайне раздражали, терзая усталые ноги. Когда же попадался экземпляр побольше и поострей, гримасы получались особенно выразительными, а брань громче. Народ недоуменно смотрел на меня, проходя мимо, озирался и украдкой крутил у виска указательным пальцем. Но почему люди так любопытны? Но я не обижался на них. Хорошо хоть в милицию не позвонили.

К себе в квартиру я решил пробираться окольными путями. Вдруг у двери сидит в засаде участковый, в благородном порыве выслужиться перед Соловьевым. Или добрые соседи, несомненно, предупрежденные позвонят куда надо. Жил я на последнем этаже. Поэтому обходной путь лежал через чердак. Так я еще в детстве убегал от мамы. Когда она запирала меня в комнате и не пускала в ближайшую пивную.

Беспорядок, беспорядок и еще раз беспорядок. Эх! Сюда бы Льва Геннадьевича. Хотя бы на часок. Я бы ему и ведро предоставил и даже тряпочку лично подал. И блестела бы тогда у меня столешница, и висели полотенца ровными треугольниками. И ботинки бы я нашел на том месте, где им положено быть. А не ковырялся, как сейчас, среди груды разнообразного тряпья. По известному закону, что именуется «подлостью» под дрожавшие руки попадалось всё что угодно, только не вожделенная обувь. То отвертка, то пальто, то пустая сумка, то бутылка пива. Кстати… Когда то очень давно, если память не изменяет в прошлом году, я оставил её на опохмелку. Чтобы после бурной ночи, встретить мучительное утро во всеоружии. Но она загадочным образом испарилась. Списывал я это происшествие на происки домового. Другой кандидатуры на роль «козла отпущения» я тогда не придумал. Но теперь пиво у меня. И живую бутылку я больше из рук не выпущу. Стоило её немедленно открыть…

Где же у меня открывалка лежит? Наверное, как у всех нормальных людей в столе. Я, по крайней мере, надеялся. Я же нормальный. Я же человек. Но в столе её не было. Там лежали ботинки. Милые мои ботиночки. Новые черные лакированные. С узкими носочками и любимыми шнурками.

Огромный груз облегчения свалился с плеч. Радость, неконтролируемая, бурная затопила мой организм. Хотелось плакать и кричать. Осталось только выбрать, что совершить первое – закричать или заплакать? Но пока я метался в выборе варианта, вместе с радостью пришла усталость. Мои мысли поплыли, глаза игнорируя возражения, закрылись и, уронив на пол изможденное тело, я громко захрапел.

Помимо обыкновения сны мне в тот раз не снились. Только какая - то серая тягучая субстанция охватила мой мозг, мешая ему нормально размышлять. И когда прозвенел телефонный звонок, такой противный, раздражающий я совсем не обиделся. Напротив мой организм был благодарен технике. Но только в этот раз. И ни днём больше.

Телефон зазвонил. Я сразу проснулся. Но подниматься не спешил. Там у него внутри есть удобный прибор – автоответчик. Пусть он и отрабатывает своё электричество. В этом доме я не потерплю нахлебников.

Аппарат щелкнул, вздрогнул и заговорил:

- Вы позвонили Кириллу Андреевичу. Если вам есть что сказать – говорите. Если нет, то положите трубку и не занимайте линию. Кстати работу я на дом не приношу. Так что тысячу раз подумайте, прежде чем о чём то попросить.

- Кира, когда ты сменишь эту белиберду – поинтересовался веселый нежный голосок - А то честный люд стал тебя бояться.

Вот и славно вот и хорошо. Приведения, оборотни, вампиры и прочая братия не будут доставать меня своими проблемами.

- Кира не дури. – Настаивала Эля – Возьми трубку.

Я вжал голову в плечи. Откуда? Как? Где она могла меня видеть? Кто ей выдал моё местоположение. Я нервно осмотрелся. Не сидят ли стукачи за широкой дверью. Не ждут ли удобного момента, чтобы заложить мою грешную душу злым недругам.

Вам, наверное, кажется, что я совсем лишился рассудка. Кошусь на тараканов, подозревая их в супружеской измене. Нервно дергаю правым глазом. И икаю только от одной мысли о собственной безопасности. На неё я, кстати, не поставил бы и гроша.

- Кирилл Андреевич – попыталась зайти с другого бока «белобрысая» - если тебя нет дома, то скорее приди и послушай, что я тебе скажу. Ребята не хотят тебе ничего плохого. Они просто желают перекинуться парой слов. «Перетереть», как они выражаются. Так что перестань изображать марафонца и займись делом.

Ага, как же! Перетереть. Помню я эти «тёрки». Видел фотографии. По окончании задушевного разговора, с так называемыми «ребятами», в местной газете появиться небольшой некролог. Мол, был такой и даже жил. Портил баб, пил вино. В общем, ничего примечательного. И умер как то нелепо. В процессе разговора с друзьями. Нет, не хочу я такой смерти. Мне бы медаль посмертно, мемориальную табличку на стену дома, большой вонючий венок на свежую могилку и шоколадку, за отсутствием цветов, в гроб от благодарных коллег. А также вечную память на все времена. Вот что мне надо! Я хочу умереть героем!

Я помотал головой, прогоняя наваждение. Кажется, меня занесло. Я в первых не хочу умирать, а во вторых так скоро. Я хочу жить! Творить! Найти эту чертову сестрёнку!

Кстати о сестрёнке… у меня же есть её адрес. И что мне мешает наведаться туда и поговорить с ней. Упасть перед ней на колени и умолять, умолять, умолять. Пусть она спасёт меня от жутких бандитов с их плохим характером.

Уходил я также как и пришел – через чердак. Опасно, зато спасает от лишних знакомств. Удачно упав на землю, я воровато огляделся. Ни соседей, ни милиции. Повезло.

К дому Лены я подошел, когда начинало темнеть. Осенью ночь приходит рано. Народ ещё не успевает провернуть все дела, а солнышко уже прячется за горизонтом. Так и приходиться честному люду брести с работы, посещать магазины, соображать на троих под тусклый свет городского освещения. Приходилось им бедным подстраиваться под настроение природы. Брать фонарик и светить в стакан, чтобы ненароком не налить собутыльнику лишние три капли. Если же его не было, в каждой компании находился профессионал, который опуская грязный палец в стакан, определял точность распределения жидкости.

Одну из таких вечеринок на троих я обнаружил на лавочке возле подъезда.

- А где бабушки? – удивился я.

Отсутствие старушек на скамейке перемывающих косточки соседям я посчитал подозрительным. Но, не смотря на это обстоятельство отступать, было поздно. Я смело взялся за ручку двери.

- Пить будешь? – догнал меня вопрос.

- Спасибо – бросил я, не оборачиваясь – в следующий раз.

Как обычно лифт не работал. Висела табличка: « Ведутся ремонтные работы». Пришлось воспользоваться лестницей.

Преодолев несколько ступенек, я столкнулся с женщиной немногим за семьдесят. С ростом недостающим до полуметра. И с весом, намного превышавший стокилограммовый рубеж.

- Вы куда молодой человек? – строго спросила она.

Маленькие глазки на полном личике были почти невидны. Я не мог точно сказать, что они пытались выразить. Но весь её облик говорил о многом. И широко расставленные в стороны ноги. Облаченные в домашние тапочки и шерстяные носки, достающие до колен. И пухлые ручки, врезавшиеся в бедра, изображающие стойку «стоять и не пущать». Голова немного наклонена вперед. Ноздри подозрительно шевелились. Я остановился. Пенсионный колобок на войне это поистине страшное зрелище.

- Вы куда? – повторила она свой вопрос.

- К Лене – испуганно пролепетал я. – Можно?

Последний вопрос ей понравился. Она сменила гнев на милость и отступила в сторону.

- Ну что ж, идите.

- Спасибо.

- Но только не долго.

- Конечно. Как скажете.

Видимо «колобку» моя покладистость пришлась по душе. Она улыбнулась, отчего её и так едва заметные глазки совсем исчезли за бескрайними просторами румяных щек.

- Она дома. Пришла совсем недавно. А до этого её почти три дня не было. И где она только шлялась распутная девка. – Информация из старушки лилась, словно из рога изобилия.

- Вы Лену не любите? – полюбопытствовал я.

- А что её любить. Шляется ночь за полночь. Мужиков водит.

В интонациях «колобка» явно чувствовалась жгучая зависть. Её время то ушло. И мужики к ней больше не ходят. И цветы не дарят. И на дуэли из-за неё больше не дерутся. А всё чаще обращаются за «полтинником» на водку, да обзывают «старой каргой».

- Спасибо бабушка. Спасибо. – Сердечно поблагодарил я местного цербера. – Я пойду?

- Иди что ж…

Не давая ей времени на продолжения диалога, я побежал вверх, перелитая через две ступеньки. Девушка жила на восьмом этаже девятиэтажного дома. И мне нужны силы, чтобы без потерь одолеть этот «Эверест».

Поднявшись на пятый этаж, я сильно запыхался. Остановился отдышаться. И тут услышал внизу требовательный вопрос:

- Вы куда?

О, «колобок» поймал новую жертву. Рад за настырную старушку. Перевалившись через перила, я посмотрел вниз. Очень уж хотелось узреть на силуэт несчастного. Кто он, так не вовремя столкнувшийся с цербером на узкой лестничной площадке. Как он поступит в нестандартной ситуации?

Их оказалось двое. Здоровые молодые парни с бритыми затылками и настойчивыми движениями. Они всё порывались молча прорваться вперед. Но «колобок» их не пропускал. А обойти его не представлялось никакой возможности. Короткий яростный бой – не выход из положения. В первых в бабке сто килограмм веса. Во вторых она будет визжать. И судя по крепости её голосовых связок – довольно громко.

- Вы куда прёте, молодые люди? – не отступал страж.

Голос её повысился на несколько октав и существовала огромная вероятность. Что он скоро превратиться в сигнальную сирену.

Мужики решили, что лучше всё же удовлетворить любопытство «божьего одуванчика».

- Бабушка вы случайно не знаете, где живёт такая рыженькая девушка. Лет двадцати. Зовут Лена.

Я превратился в слуховой аппарат. Сейчас я воспринимал звуки даже коленками и локтями. Мои глаза внимательно осматривали «соперников». Кто такие? Ответить затруднялся. Они могли быть как бандитами, так и «ментами». Разве разберешь? В наше время эти профессии так слились, что их представители щеголяли одинаковыми одеяниями и лицами, словно близнецы-братья.

- Что-то к ней сегодня зачастили – покачала головой страж.

- А что её кто-то ещё спрашивал? – навострили уши молодцы.

- Да не далее как пять минут назад.

- Кто?

- Мужчина. Молодой. Симпатичный.

«Колобок» внезапно подняла голову. Я же не успел отпрянуть от перилл.

- Да вот он! – воскликнула она, указывая пухлым пальцем.

Говорят в народе, что промедление смерти подобно. Ранее в этот распространенный тезис я верил с трудом. Сейчас напротив, вера моя была, сравни с той, что испытывает голодная блоха при виде упитанной собаки – обязательно нажрусь. И с каждым яростным грохотом кованых башмаков по бетонной поверхности она всё крепла и крепла. Только вот одной религией сыт не будешь. Спасение утопающих возможно лишь при отсутствии водной поверхности. А моё… Я посмотрел наверх. Кажется, я стал привыкать гулять по крышам. Если не ошибаюсь, то сегодня это третий эпизод. Так и в Карлсона превратиться недолго. Осталось только полюбить плюшки и дело в шляпе. Эх, зовите меня люди мужиком в полном расцвете сил и средств.

Люк на крышу оказался открытым. Это хорошо. Но преследователи не отставали. Не всё в жизни счастье. Я спрятался за вытяжную трубу. Молодцы тоже остановились. Осматривались. Им вряд ли понадобиться много времени, чтобы обнаружить моё убежище. Надобно срочно найти способ избавления от них. Но как назло в голову ничего не лезло. Я подошел к краю крыши. Посмотрел вниз. Может спрыгнуть? Преследователи зашевелились. Двинулись в противоположную сторону. Они, по-видимому, меня не видели. Но думаю это ненадолго. Скоро мужики методично прочешут все закоулки и непременно найдут мой приют. Не помогут даже сумерки, неотвратимо накрывающие город. Я вновь посмотрел вниз. Девятый этаж это не расстояния. Лететь долго. За это время может, что в голову и придёт. Но надежды мало.

Говорят, идиотами не рождаются, а становятся. И сейчас сей процесс совершался с пугающей неизбежностью. Я перегнулся через край и тихо ринулся вниз. Кстати одно знакомое приведение как то в интимной беседе за чашечкой водки рассказывало, что летать это просто. Стоит лишь захотеть. Я хотел. Очень хотел. Но почему то падал, а не парил. Меня остановила стойка спутниковой антенны. Ударившись о металлические трубки грудью, я медленно стал сползать, чтобы продолжить прерванный полёт. Быстро схватился за неё руками. Ведь встреча с землёй в мои планы пока не входила. Я ведь превращался в идиота, а не самоубийцу. Поверьте, между этими категориями есть хоть и небольшая, но ощутимая разница.

Повиснув на антенне, словно на турнике, я раскачался и прыгнул на ближайший балкон. Приземлился на ноги, перекувыркнулся и распластался на полу. Рассмотреть моё местоположение с крыши не представлялось возможным, этому мешал карниз. Я лежал, боясь пошевельнуться. Не хотелось встречи ни с преследователями, ни с хозяевами балкона. Чего доброго они устроят, такой кипишь, что обо мне станет известно не только тем парням с крыши, но и всей округе: соседям, детям, дворникам, ментам, старушкам, собакам и кошкам.

Не знаю, сколько продолжалась игра в покойника. Может час, возможно и более. Только когда я сильно замерз, и сил больше не оставалось терпеть лежачее положение, я встал. Отряхнулся. Поправил галстук. Пригладил волосы. Нацепил на лицо приветливую улыбку. Первая встреча с хозяевами должна пройти незабываема. Даже если посреди ночи мне придется их вытаскивать из постели. Лишь бы они в этой постели спали, а не занимались чем-нибудь иным. Тогда мне никакая улыбка не поможет. Будь она украдена даже у самого хитрого божка Пана.

Я осторожно подергал балконную дверь. Она оказалась, на моё счастье, открытой. В комнате отсутствовало освещение. Было тихо словно в праздничную ночь на кладбище. Создавалось стойкое впечатление в отсутствии разумной жизни. Я бегло осмотрел все комнаты. Никого. Что ж, если бы я был вором, то я прыгал бы от восторга и уже сметал все ценности в первый подвернувшийся пакет. Но я им не был. И меня не интересовали плохо лежавшие вещи. Мой интерес простирался в области входной двери, в центральной её части. Моё драгоценное внимание было полностью обращено к замку. Который я не торопясь открыл. Выглянул в распахнувшуюся щель. Лестничная площадка пугала своей пустотой. То, что мне нужно. Я вышел из квартиры и осторожно прикрыл за собой дверь.

Кажется, я оторвался от ребят. Теперь мне ничто не мешало навестить прекрасную Лену. Кстати она жила на восьмом этаже в квартире номер шестьдесят пять. Это кажется тот же этаж. Чтобы точнее соорентироваться в лабиринте нумераций квартир я посмотрел на дверь. Ту, что недавно прикрыл. Итак, эта квартира шестьдесят пять. А мне нужна…

О, черт! Я именно сюда и стремился. В квартиру шестьдесят пять. К Лене. К возможности побеседовать. Я вновь зашел внутрь. Щелкнул замком. И остался один в темноте и неизвестности.

Пока девушки не было, я решил осмотреться. Включил небольшой фонарик, который всегда ношу с собой. Понимаете - специфика работы. Нам приходиться иметь дело с потусторонними силами. А они, как известно, предпочитают темное время суток. Я не вампир и не оборотень. И не вижу в темноте. Чтобы иметь равные возможности с подобными тварями я и ношу в кармане небольшое дополнительное освещение.

Тонкий луч живо перескакивал с одного предмета интерьера на другой. Он помогал создавать полную картину обстановки. Ковер, шкаф, диван. Где то я уже видел подобное. «В магазине? - почесал я затылок. – Там конечно это присутствует. Но не там. Не там я видел подобное сочетание цветов и дерева. Я видел… Конечно! Утром! У Льва Геннадьевича!»

Я еще раз, чтобы убедиться окончательно, осветил зал. Да, правда, на моей стороне. И шкаф тот же, и журнальный столик, и диван. И расстановка мебели соответствует ранее видимому пейзажу. Даже отсутствие пыли, и идеальный порядок были те же. Я заглянул на кухню. Точно! Полотенце ровными, одинаковыми треугольниками висели на стене, слева от мойки.

Дежа-вю. Повтор просмотра. Неужели я по простоте своей душевной перепутал направления и вместо квартиры, в которой живёт Лена, умудрился вторгнуться в жилище Льва Геннадьевича.

Балкон вот моё спасение. Если под ним до сих пор растут те злосчастные кусты, что были помяты мной сегодня утром. Я перегнулся через перила, пытаясь рассмотреть их. Но ночь мешала. Не было ничего видно. Лишь размытое пятно, да далекие голоса. Сложно рассмотреть детали, если тебе поперёк дороги становиться природа. И восьмой этаж.

Я зашел в зал. Огорчение рвало моё сердце. Превращение в идиота завершилось благополучно. Как же я раньше не сообразил. Этажность то разная. Лена живет на предпоследнем. Лев Геннадьевич на втором. И разницу в пять этажей никто не отменял.

В двери зашуршал ключ. Словно профессиональный любовник при исполнении трюка «муж внезапно приехал из командировки», я юркнул в шкаф. В прихожей кто-то, напевая, раздевался. Это можно было понять по тихому шелесту одежды. Я никогда не слышал естественный голос Лены. Там на аллее он был приглушенным, измененным. Здесь же он звучал нежно, мелодично приятно лаская слух. Весёлая песенка смолкла. Тапочки проскрипели по полу. Направились на кухню. За время ожидания я основательно изучил планировку, и ошибиться не мог. Полилась вода. Соприкосновения металла о металл. Кажется, поставили чайник на плиту. Прошли в ванную. Зазвонил телефон. Долго так трезвонил. Я уже хотел сам покинуть укрытие и посоветовать собеседнику на том конце провода успокоиться. Но меня опередили. Сняли трубку.

- Алло, слушаю.

Я вжался в заднюю стенку шкафа. Моё бедное сердечко испугано запрыгало. Лена была не одна. Откуда пришла эта мысль? Да из уха. Голос, ответивший на звонок, оказался мужским.

- Нет, всё идет хорошо. У нас есть время.

-???

- Нет, она ничего не знает.

- ???

- Если догадается, то её придется ликвидировать.

Немного оправившись от шока, я постарался повнимательней прислушаться к разговору. Что-то очень знакомое чудилось мне в нём. С его обладателем я без сомнения знаком. Но шум воды из ванной и толстые межкомнатные перегородки невероятно искажали суть. Кто же это? Кто? Безуспешное гадание ни к чему не приводило.

- Завтра ей скормишь новую сказку. И желательно поубедительней.

- ???

- Я не сомневаюсь в твоих способностях. Пока. До встречи.

Трубку положили. А я всё пытался угадать обладателя сих интонаций. Знакомых у меня много. И половина из них мужики. Кто же из них? Минут пять слепого перебора ни к чему не привели. И тогда я решил разгадать эту головоломку кардинальным образом. Приоткрыв дверцу, я выглянул в зал. Яркий свет на мгновение ослепил меня. Я немного замешкался и в это время получил сильнейший удар в челюсть. Твердым предметом по подбородку не очень приятное начало беседы. Но отступать было поздно. Если ты начал дело, то доведи его до конца. Или убедительно докажи, что оно невыполнимо. Упав на пол, я сгруппировался и перекатился вперед. Из глаз моих до сих пор сыпались искры, и надежды на них было мало. Я протянул руки вперед и нащупал нападавшего. Крепко его схватил и попытался подмять под себя. Но не тут то было. Противник боролся с яростью загнанного тигра. Схватка проходила с переменным успехом. То он наверху. То моё тело оказывалось в миссионерской позе. Боролись мы, молча лишь громко сопя. Ни тебе воплей, ни отборного мата. Наши туши катались по полу, собирая пыль и громя всё на своём пути. В стороны летели кресла. В один из удачных моментов со скрипом отвалилась дверца шкафа. Ножки журнального столика уже давно валялись в разных углах зала. Наконец мне повезло. Я умело извернулся, заломил за спину руку противника и сильно её дернул. Раздался женский визг.

- Больно! Пусти!

Я открыл глаза. Только сейчас до меня дошло, что всё это время я держал их закрытыми.

- Больно! – плакала Лена.

Это была она. Её монгольские скулы, рыжие волосы, глаза огромные цвета гнилого болота нельзя спутать ни с чем. Я хотел прекратить потасовку. Отпустить её. Но инерция моего движения была велика. Рука девушки зашла за спину до критической точки, за которой следует перелом. Она закричала от боли и потеряла сознание. Я откатился в сторону. Кажется, я немного ошибся. Напал не на того. Но я слышал мужской голос, значит он где-то здесь. Вскочив на ноги, я ринулся прочесывать квартиру. Посмотрел в спальне, на кухне, в ванной и туалете. Заглянул под кровать, прощупал всю одежду. Не забыл и о холодильнике. Никого. Даже продуктов. Мои поиски оказались безрезультатными.

Мистика, какая то. Я же отчетливо слышал мужской голос. И с галлюцинациями я не дружу. И своим глазам немного верю. Как же я жалел в тот момент, что никогда не был женат. И нет у меня опыта поиска любовника жены после внезапного появления из командировки. Что ж придется возвращаться к старому испытанному способу – допросу подозреваемого.

Итак, у нас есть желание узнать истину. У нас есть лицо готовое заниматься расследованием. У нас в зале лежит девушка, которая с превеликим удовольствием ответит на любые каверзные вопросы. А если же нет… то…

Я осмотрелся. Нашел скотч, ножницы. Посадил девушку на стул. Крепко накрепко привязал её к нему. Принёс настольную лампу, снял в ванне зеркало. Всё это барахло разложил перед пленницей. Выключил верхний свет, заменив его ярким, бьющим в глаза лучом из лампы. Рядом поставил и зеркало.

Вам, наверное, показалось, что я сошел с ума и впал в глубокое детство, где то на уровень грудного ребёнка хватающего всё подряд. Вы как всегда ошиблись. Я вполне вменяемый начальник лаборатории по расследованию аномальных явлений. И свою работу я знаю просто на "отлично". Я так же помню вчерашнюю встречу в аллее и её последствия. Мне очень не хочется повторения. Бьющий в глаза свет не позволит девушке сосредоточиться. Помешает ей увидеть меня и немного собьёт с толка. Зеркало же нужно для подстраховки. Если защита из лампы будет пробита, то помня, что Лене для своих магических фокусов требуется контакт, глаза в глаза, я предоставлю ей более интересного собеседника. Пусть играет в гляделки сама с собой. А я посмотрю исход этого поединка. Ставлю на зеркало.

- Девушка вы меня слышите? – потрепал я её за плечо. – Лена это я. Тот лох, что попался вам на аллее.

Она негромко застонала. Приоткрыла глаза. Попыталась сфокусироваться на мне. Но яркий свет настольной лампы не позволил этому случиться. Лена зажмурилась и отвернулась.

- Выключите – потребовала она.

- Обойдёшься. – Усмехнулся я.

И тут же ужаснулся. Я ведь шел к ней попросить о помощи. Чтобы она воспользовалась своими старыми связями и предотвратила уничтожения моего тела. А что в итоге? Лена, которая по задумке должна за меня хлопотать, крепко привязана к стулу. И вряд ли горит желанием сотворить акт милосердия. Да ситуация нарочно не придумаешь! С одной стороны болотные глаза обиженной девицы, с другой - злые бандитские рожи. А там, на заднем плане маячит лысый череп Соловьёва. Но об этом я подумаю потом. А сейчас…

- Вы кто? – спросила Лена.

- Где мужик?

- Какой мужик – удивилась девушка.

- Тот, что к телефону десять минут назад подходил.

- Не знаю.

- Узнай – вырвалось у меня, однако поняв, что сморозил глупость, быстро поправился – узнала?

- Нет.

- Почему?

- Я вас не вижу.

- Почему?

- Свет от вашей лампы бьёт мне в глаза.

- Ты не права. Лампа твоя.

- Выключите свет – попросила она – он мне мешает вас разглядеть.

- Вот и хорошо. Вот и состоится у нас разговор. Без всяких излишеств. Без выпученных глаз. Без вывернутых мозгов и недозволенных действий. – Я поудобней устроился на стуле – Так о чём мы говорили? Ах, да! Где мужик?

Лена больше не боялась. Она лишь тяжело вздохнула и снисходительно покачала головой.

- Я же вам уже говорила. Здесь никого нет.

- Но я же слышал собственными ушами. Или ты утверждаешь, что мои уши предпочитают ошибаться?

- Ничего не понимаю – пожала плечами девушка – я только вошла в квартиру. Забежала в зал, чтобы открыть балкон и проветрить помещение. И тут кто-то вылезает из шкафа. Ваша реакция?

- Дать по башке – посоветовал я.

- Я так и поступила.

- Это конечно правильно – замялся я – но зачем же так сразу. Можно и познакомиться вначале. Лена и Кирилл. Кирилл и Лена. Неплохо звучит, а? Кстати, чем это ты меня приложила?

- Сумочкой.

- А что в сумочке? Гантели?

- Нет. Косметичка.

- Неплохая косметичка – одобрил я – и в салоне красоты пригодиться, и на войне незаменима. Но вернёмся к нашему мужику. По твоим уверениям его не было. Веря моим ушам, он всё же говорил по телефону. Кто - то из нас лжёт. Интересно как ты думаешь – обратился я к девушке – кого я признаю правым?

- Меня – твердо заявила Лена – я точно знаю, что никого не было.

- Ответ не правильный. Своя рубашка ближе к телу, свои уши дороже. Так что истина за мной. И раз ты так упорствуешь, то остаётся единственный способ прийти к согласию.

- Какой?

- Пытки.

- Пытки? – тихо переспросила Лена.

И столько в её голосе слышалось ужаса и растерянности, что мне захотелось тут же признаться во всём. Броситься перед ней на колени и страстно вымаливать прощения. Признаться, что кроме как пошлёпать даму по попе других пыток то я и не знаю. Поцеловать ей ручки и предложить вместе поужинать. Но я напрягся. Подумал о Родине. И мерзко улыбнулся.

- Приступим?

- Стойте! Я говорю правду. Здесь никого не было. По крайней мере, я ничего не знаю об этом.

- Предположим, ты не врешь. Тогда опять перед нами возникают два пути развития. Либо это приведение решило со мной в шутки шутить. По своему опыту общения с потусторонними силами знаю, сие бестелесные твари обладают множеством преимуществ. Но чувство юмора в их перечень не входит. И второй путь…

- Какой?

- Кому давала ключ, дура!

Девушка вздрогнула, побледнела.

- Никому – заплакала она – никому я не отдавала.

- Значит он у тебя один?

- У брата еще есть.

Чёрт! Конечно! Лев Геннадьевич! Как же я сразу не догадался. Не его ли я приглушенные нотки слышал я недавно. С толку меня сбил приказной тон. Я и помыслить не мог, что Лев Геннадьевич может командовать. Но мог. Мог, подлец. И эта ситуация мне очень не нравиться.

- Это был он – заявил я категоричным тоном.

А девушка и не собиралась перечить. Она лишь виновато склонила голову и что-то пробурчала под нос.

- Повтори, не расслышал – попросил я.

Лена виновато посмотрела на меня.

- Я знала, что этим кончиться.

- Чем этим?

- Я говорила ему, что не надо этого делать.

- Что делать?

- Я была против.

- Против чего?

Девушка скрипнула на стуле. Глухо вздохнула, словно сбрасывала со своих хрупких плеч великий груз чужой ответственности.

- Лев хотел вас убить – тихо произнесла она.

- За что?!!!

Моё удивление было неподдельным. Я до того искренне изумился что не удержав равновесие плюхнулся на пол, выбрав точкой соприкосновения заднее место.

- Я не знаю всех обстоятельств. Но он люто вас ненавидит. Говорил, что не будет ему покоя пока вы живы.

Вот тебе и любовь с первого взгляда. А как улыбался, как заискивал гад!

- Итак – почесал я затылок – еще одна напасть на мою миролюбивую шею. Твой братец решил меня извести. По какой причине ты не знаешь…

Девушка отрицательно замотала головой. Конечно, чем же ей еще выражать свои эмоции как не головой. Остальное то крепко привязано.

- А ты ему помогала.

- Нет.

- Не ври.

- Я говорю правду.

- Аллея? Помнишь? Там тоже была правда, да такая что у меня до сих пор от воспоминаний желудок сводит.

- Я не могла отказаться. Он бы меня убил.

- Твой брат?

- Да. Лев страшный человек. Он умеет мстить.

- А при первой встрече показался таким милым человеком. Но это не умоляет твоей вины. Ты хотела меня убить.

Лена замотала головой.

- Я не хотела вас убивать. Лев приказал только усыпить.

- Зачем?

- Не знаю.

Я горько вздохнул. Уже полчаса мы вальсируем на одном месте. Кружимся, кружимся, а толку мало. Либо она много врет, либо я плохо объясняю.

- Давай-ка начнем с самого начала. – Предложил я. – Твой братец пришел ко мне и попросил срочно разыскать тебя. Вы якобы инопланетяне и вам чрезмерно вреден воздух Земли. Он, видите ли, разрушает ваш организм. Способствует быстрому старению. Через несколько дней за вами прилетит корабль. Правда, ты отказываешься отчалить. Так что моя задача найти тебя и уговорить. Поначалу я хотел послать его телят погонять. Однако предложение взглянуть на ваш отлёт, покачнуло мою решимость в сторону «да». Не маловажную роль в моём согласии сыграл и тот факт, что ты, как утверждал брат, обладаешь феноменальными паранормальными способностями. Он даже фото показал убиенных тобой бандитов. Но за это я тебя не осуждаю, прошу запомнить на будущее.

- Он вам солгал.

- Вот чёрт! – бросил я в сердцах – я так и знал что никакой он не инопланетянин. И что не видеть мне космического корабля, как повышения зарплаты.

- Это правда.

- Конечно! Мои начальники скорее повесятся, чем добавят деньжат в мой скудный бюджет. А вот отнять – пожалуйста. Штрафы, штрафы обещают, за малейшую провинность. То я им не так сижу, то не туда гляжу. То с приведением пью. То оборотня выгораживаю.

- Мы действительно прилетели с другой планеты.

Второй раз плюхаться на пол выражая тем самым крайнюю степень удивления, для руководителя хоть маленькой, но лаборатории, было как то не солидно. Поэтому я ограничился нервным подергиванием кадыка и непроизвольной икотой.

- С вами всё в порядке? – поинтересовалась Лена.

- Не вполне – ответил я, пытаясь справиться с икотой – вы меня точно в гроб сведёте. Такие новости надо преподносить осторожно, порциями. Заранее подготавливая собеседника.

- Но Лев вам уже говорил.

- Если подобное утверждает один человек то это всего лишь фантазии, если же двое, то это уже болезнь.

- Судьбу не изменить.

- Как и диагноз психиатра. Однако не стоит влезать в дебри непознанного…

- Вы кажется специалист в этой области – усмехнулась девушка – а боитесь.

- Не боюсь, а опасаюсь. Это разные вещи. И раз меня признали «светилом», то прислушайтесь к моему мнению. Не стоит лезть туда, куда не просят. Оно само приползёт. Давай возьмём, пока, на веру, что вы иммигранты с другой планеты. Но тогда в чём Лев Геннадьевич солгал?

- Во всём остальном. Я никого не убивала.

- Это точно?

- Да.

- А может ты запамятовала? Возможно, если немного напряжешься, то вспомнишь какой-нибудь незначительный эпизод убийства.

- Зачем вам это нужно?

- Понимаешь, вчера замочили одного авторитета. Сие деяние незаслуженно приписывают мне. Ужасно хочется оправдаться. Я думал, ты хорошо знаешь эту компанию. И замолвишь за меня словечко.

- Странный способ изложить свою просьбу – привязать девушку к стулу.

- Странный – согласился я – но это произошло совершенно случайно. Кстати не я первый начал. Не я первый косметичкой по подбородку.

- Развяжите.

- А это не опасно?

- Смотря, что вы подразумеваете под словом «опасно».

- Жить то буду?

- Я никого в своей жизни не убивала! – закричала Лена. – Даже хомячка!

- И мух, что назойливо жужжат возле уха?

- А при чём здесь мухи? – опешила она.

- Согласен, не причём. – Сказал я, разрезая скотч и помогая девушке подняться со стула.- Это так для проверки честности. А теперь тест потруднее. Какими талантами ты обладаешь?

- Не столь внушительными, как описал мой брат. Я могу усыпить человека. Могу передвигать предметы. Не более.

- Заставить человека совершать глупости помимо собственной воли?

- Подчинять сознание? Нет. Подобные силы мне не подвластны. А вот Лев обладает таким умением. Помню еще в детстве, когда родители нас не отпускали гулять, он лишь внимательно смотрел им в глаза. И папа, и мама сразу меняли решение. Это конечно детские шалости. Но дальше, больше. Брат с удовольствием пользовался своими невероятными способностями. Однажды он заставил соседскую девчонку нагой танцевать на улице полной людей. Сам же стоял в стороне и от души смеялся. Мы тогда дико поссорились. Ведь те фотографии, что он показывал его рук дело. Он за деньги убивал людей. А потом мне рассказывал. Описывал в малейших подробностях. Я не хотела слушать. А он всё говорил, говорил. Я закрывала уши руками. А он всё говорил, говорил. Именно тогда я разорвала с ним всякие отношения. Старалась избегать его. Сменила квартиру. Три дня назад он меня нашел. Отобрал ключ от квартиры и пообещал убить, если я вновь попытаюсь от него скрыться.

- Трогательная история – закивал я головой – очень трогательная. Я даже слезу готов пустить из моих очерствевших глаз. Только во мне еще живет воспоминание, прошлой ночи.

- Вы когда-нибудь перестанете дуться?

Я подбросил на руке скотч. Посмотрел на стул.

- Привязать что ли? – в раздумье проговорил я.

- Хорошо. Поняла. Я виновата и больше не буду. Чай хотите? Или кофе?

- Водки в самый раз. Она у тебя есть?

- Полбутылки осталось – сказала она, исследовав холодильник. – Мало? Еще сбегать?

- Хватит. – Махнул я рукой – не напиваться же, в самом деле, с горя и растерянности.

Лена как истинная домохозяйка весело засуетилась на кухне. На столе стали появляться разнообразные блюда призванные играть роль закуски: грибочки маринованные, колбаска нарезанная, огурчики, икра и сёмга.

- Откуда – удивился я – ведь холодильник был совершенно пуст.

- А вы и здесь успели? – спросила девушка.

В её голосе явственно слышались обвиняющие нотки.

- Конечно, я обыск провожу на совесть.

В моих интонациях не было ни малейшего раскаяния. И что тут стесняться скажите мне? Работа должна выполняться качественно, а краснеть будем потом – дома.

Лена немного постояла, посмотрела, ожидая видимо извинений. Но, не дождавшись, махнула рукой на мою толстокожесть и продолжила суетиться у плиты.

Я загляделся. Как же ласкает глаз - женщина на кухне. Стоп феминистки! Заварите свои забрала хорошей сваркой, засуньте свои мечи… в ваши ножны. Ибо не ущемляю я прав и свобод прекрасной половины человечества. Не пытаюсь отобрать веками завоеванное равноправие. Мне на него абсолютно наплевать. И речь моя совершенно об ином. Говорят, что лучшие повара – мужчины. Может оно и так. Но разве трапеза лишь бездумное поглощение продуктов? Нет, нет и еще раз нет! Не только живот должен насыщаться, но и глаза – видя симпатичные вещи, нос – чуя ароматные, пьянящие запахи, уши - улавливающие чарующие звуки. Разве мужчина способен удовлетворить подобные запросы? Только женщина, уверяю вас, только женщине под силу сие великое деяние. Посмотрите, как плавно изящно двигается она меж жестких стульев. Как ладно сидит на ней фартук. Как красивы её руки режущие лук. Песенка, которую она поет, переворачивая скворчащее мясо, ласкает слух. Даже её крик на нерадивого мужа не портит общее впечатление. Ибо здесь всё прекрасно. Что не говорите, а женщина на - произведение искусства. Автор, которого её величество природа.

Лена села напротив.

- Ну что ж вы сидите – укоризненно произнесла она – наливайте.

Я с превеликим удовольствием выполнил её просьбу. Разлил водку по рюмкам.

- За плодотворное сотрудничество - произнес я тост.

- За сотрудничество – повторила девушка и залихватски тяпнула стаканчик.

Я же не успел. Потому что позвонили в дверь. Мои движения были стремительны, и простому человеку их не разглядеть. Не успели смолкнуть трели, как я уже прижимал не понимающую Лену к себе. Правая рука обнимала её за талию. Левая длань нежно сжала кадык. Девушка испуганно икнула.

- Твой братик? Ты его предупредила?

- Это не он. У Льва есть ключи. Если ты помнишь.

- Забыл – сказал я, отпуская её – тогда кто же?

- Почём я знаю. Иди и посмотри.

Хорошая идея, но опасная. Вдруг там враги.

- Может, сама посмотришь? – предложил я.

Лена отрицательно покачала головой.

- Давай «герой» удиви меня.

Я выпятил грудь вперед.

- Легко.

Вторая трель резко резанула по ушам. Я вздрогнул. Осмотрелся. Увидел насмешливый взгляд девушки. Вновь расправил плечи. Смело, что те овцы, отважно бредущие на заклание, открыл дверь.

Глава 7

Глава 7

- Здравствуйте – поприветствовали нас с Леной.

- И тебе привет милая предательница. Какими судьбами? Кто на этот раз меня застучал?

- Кирилл!? Ты здесь!? Но как?

Аня сняла очки. Протёрла их. Вновь водрузила на симпатичный носик. Зажмурилась и помотала головой. Её огромные зелёные глаза еще раз посмотрели на меня.

- Кирилл?

- Это мы уже проходили – сказал я и, схватив девушку за руку, затащил в квартиру. В последний момент я обернулся к Лене – ты не будешь против нового гостя?

Она лишь беззаботно пожала плечами и плотно прикрыла входную дверь. Даже ключик повернула.

- Зачем пришла? – потребовал я ответа у Анны.

- Поговорить.

- Со мной?

- Нет. С ней.

Я вопросительно посмотрел на "рыженькую". Она непонимающе пожала плечами.

- Мы же с вами договаривались – напомнила девушка.

Я нахмурился. Брови хозяйки квартиры совершили тот же маневр. Она попыталась было чего то припомнить. Через несколько секунд личико её просияло.

- Конечно, конечно – улыбнулась она – вы, кажется, звонили мне утром и мы условились встретиться. Вы – Анна?

Черноволосая нахалка утвердительно кивнула. А рыженький склеротик посмотрел на меня.

- Это Анна…

- Я в курсе.

- Она звонила утром…

- Понятно.

- Мы договорились встретиться.

- У тебя дома?

- Да. А что тут такого?

- Ты назвала ей адрес?

- Нет. – Удивленно проговорила Лена.

- Где вы его достали? – спросила она.

- Да действительно где? – потребовал ответа я.

- В телефонном справочнике.

Этого я не учёл. А девушка, почувствовав моё замешательство, решила надавить на «больную мозоль». Так сказать, добить упавшего - святое дело.

- Пока ты носился по клубам и составлял гениальные планы поиска. Пока ты создавал комбинации возвращения её в лоно семьи. Я решила тебе помочь. Взяла телефонный справочник. По имени и фамилии нашла номер. Позвонила. Договорилась о встрече.

- А откуда ты узнала фамилию? Лев Геннадьевич её не называл.

- Зато он её написал, когда оставлял свои данные. Решетников. В нашем городе не так уж много людей с подобной фамилией. Я решила прозвонить всех. На третьей фамилии мне повезло.

Я почесал затылок. Конечно каким же я был дураком. Анна ведет журнал учета посетителей. И она туда заносит все данные клиентов, будь то человек, приведение или инопланетянин как в нашем случае.

- Понятно, понятно – проговорил я, делая умную физиономию.

Начальство даже при плохой игре должно делать солидную рожу. Что я собственно и попытался. Осталось только перехватить инициативу и представить самостоятельные порывы Ани, как результат моего мудрого руководства.

- Что тебе понятно? – вмешалась в разговор Лена – я лично брожу в тумане. О чём вы собственно речь ведёте, господа?

- Аня пришла тебя спасти – пояснил я.

Черноволосая неблагодарная особа неприлично хмыкнула. Отодвинув меня на задний план, она подошла к хозяйке квартиры.

- Вы обладаете уникальными способностями. Нам надо вас обследовать. Понять причину сил поселившихся в вас.

- Но я не…- попыталась возразить Лена.

- Если же вы будете препятствовать выполнению наших обязанностей, то мы вынуждены будем обратиться в соответствующие органы. На предмет предъявления вам обвинения в умышленном лишении жизни нескольких граждан.

«Рыжая» непонимающе посмотрела на меня.

- Она хочет заложить тебя «ментам» - перевел я блистательную речь Ани.

- Меня?! – удивилась она – За что?

- За тех «милых» головорезов что ты, как выразилась Аня, умертвила.

- Но я никого не убивала! Я же говорила вам!

- Это надо еще доказать.

- А презумпция невиновности?

- Убедишь нас, что ты «белая» и «пушистая», будет тебе и презумпция, и адвокат, и чистое бельё в грязной камере.

- Но я не убивала. Это всё мой брат.

- О чём она говорит? – встряла в разговор моя помощница.

- По словам Лены, она не обладает всеми теми «прекрасными» качествами, что наградил её брат. Она не в состоянии влиять на посторонних. Разве что временно поработать снотворным. Она не грабила, не убивала и не насиловала. - Заметив удивленно взметнувшуюся бровь Ани и внезапно покрасневшие щечки Лены, я пристально осмотрел последнюю. Высокая грудь. Изящная линия талии. Хотя и не длинные, но стройные, пропорциональные ножки. – Хорошо обвинение в изнасиловании снимается. – С сожалением сказал я. – однако, остальное всё еще под сомнением. Слова брата против клятвенных утверждений сестры.

- Не понимаю – задумчиво проговорила Аня.

- А что тут понимать. Это Лёву надо исследовать. Это у него ненормальные возможности использовать чужих людей в собственных целях. Это он замочил тех «гавриков». И это он хочет свести в могилу меня.

- Зачем?

- Не знаю. Но если это действительно так, то непременно узнаю. Обязательно докопаюсь до истины, пусть даже против меня выйдут все силы ада.

- Один уже вышел? – напомнила Аня.

- Кто?

- Скачков.

- Я не причем. Хочешь поспорить?

- Я то верю. Но вот есть другие…

- А кто такой Скачков? – спросила Лена.

- Авторитет. Я упоминал о нём.

- Из-за него вы хотели, чтобы я замолвила за вас словечко?

- Да. Только прахом пошли мои надежды.

- Не совсем. Я знаю, кто его убил. Вашего Скачкова.

- Кто?!!! – взревели мы в один голос.

И Аня, и я. У неё аж очки от потрясения съехали на кончик носа. Вот, вот упадут. Я быстро протянул руку и водрузил их на место.

- Спасибо – проговорила она.

- Пожалуйста – ответил я – продолжим?

Девушка утвердительно кивнула.

- Тогда задавай свой вопрос.

- Вы знаете, кто убийца? – поинтересовалась она своим обычным холодным тоном.

- Лев.

- Ты уверена? – попросил я подтверждения.

- Я сама видела.

- Расскажите, как это случилось – попросила Аня.

- Лев позвонил мне вечером и приказал приехать к «Магнолии». Я не могла ослушаться. – Вздохнула Лена. Я кивнул, давая понять, что вера моя с ней. Она продолжила. - Он встретил меня. Провел к черному входу и велел ждать. За клубом располагается аллея. Там я и присела на лавочке. Примерно через час вышел Лев. Он описал вас – Лена посмотрела на меня – высокий, худой. Прямой нос, черные волосы. Велел заманить в аллею и там усыпить.

- С чем ты прекрасно и справилась – зло бросил я.

Меня до сих пор грызла обида, на себя любимого, что так просто дал себя облапошить.

- Это было не так сложно – посыпала соль на рану самолюбия девушка – Вы шли за мной словно голодная собака под гипнотическим запахом свежего мяса. И заставить вас спать не составило ни малейшего труда. После как всё было сделано, подошел брат. Помог положить вас на лавочку и приказал уйти. Я так и сделала. Но когда покидала аллею, заметила, как дверь клуба открылась, и на улицу вышел невысокий полненький мужичок. Он направился прямо ко Льву. Они о чём - то недолго спорили. А затем брат ударил его в живот. Мужчина упал. Лев схватил его за ноги и оттащил в кусты. После подошёл к Кириллу… я не стала ждать продолжения. Мне стало очень страшно. Я побежала сломя голову. Что произошло потом мне неизвестно.

- Зато известно нам – встряла в разговор Аня. – Всё сходиться. Когда мы с Элей вышли на улицу, то он стоял, склонившись над боссом. Увидев нас засуетился. Даже, мне показалось, смутился немного. Сказал, что нашёл Кирилла Андреевича в бессознательном состоянии. Мы предложили проводить его ко мне, так как мой дом располагался неподалёку. Лев Геннадьевич как бы согласился. Однако на всем протяжении пути умолял нас отвести тебя – кивок в мою сторону - к нему домой. Мол, у него удобней. Кровать шире и уход за больным лучше. Но мы не согласились.

- Ты хотела, чтобы я ночевал у тебя – улыбнулся я – желала остаться со мной наедине. Хорошо, сегодня вечером я дам тебе эту возможность, моя красавица. И пусть катятся в тартарары и «менты» и бандиты, и инопланетяне с их мудрёными семейными отношениями.

- Да, нет. Всё совсем не так.

- Ты не хочешь ждать вечера? Согласен. Пойдем сейчас.

- Элька.

- Что Элька? Причём тут Элька?

- Это она тебя отстояла.

- Зачем? У неё же Игорёк под мышкой мотался. Ей одного мало что ли?

- Элька утверждала, что ей так удобней. – Усмехнулась Анна – так как мы соседи и живем в одном подъезде, ей лучше утром предстать перед строгими очами начальства в моей квартире, чем переться через полгорода в душную конторку.

- Удобство налицо – грустно констатировал я – она видимо не собиралась на работу. Планировала провести день вне зоны полезного поля деятельности. Так?

- Не знаю – ответила Аня и почему то опустила глазки.

- Ладно, с ней разберемся позднее. А пока вернемся к нашей проблеме. Всё же кому верить сестрёнке или брату? А? – приблизился я к Лене.

- Я говорю правду – тихо сказала она.

- Мне кажется ей можно верить – встряла доверчивая Анна.

- В таких случаях люди крестятся. А затем «хлопнут» стаканчик водки и выбирают методом народного тыка – куда пьяный палец укажет, тот и прав.

- И куда он указал? – усмехнулась Аня.

- Кто?

- Твой пьяный палец.

- На Лену – быстро проговорил я, а потом до меня дошёл весь глубинный подтекст издёвки – я трезв – попытался оправдаться я.

- А водка?

- Только начало. Так сказать для лучшего знакомства.

- Прошу всех к столу – улыбнулась Лена – разговаривать лучше на полный желудок. А у меня с утра маковой росинки во рту не было. А как вы Аня?

- Я тоже проголодалась – подняла ветвь мира черноволосая недотрога.

- А я - то, как кушать хочу! Пошли – обнял я девчонок и повёл в кухню – там за трапезой и решим глобальные проблемы.

Глобальные проблемы решались под дружное чавканья, пережевывания и запивания всего этого безобразия водкой. Под неё - то родимую ко мне и пришла идеальная задумка заманить Льва Геннадьевича в хитроумную ловушку. А затем в спокойной обстановке, тихо - мирно задать этому гаду несколько неприятных вопросов. Например, какого черта он решил мне напакостить? И почему вдруг воспылал ко мне лютой ненавистью.

Девушки на моё предложение дружно закивали, не забывая, однако пережевывать колбаску. А завершив процесс в один голос спросили:

- Как?

- Что как? – опешил я.

- Как мы устроим ловушку?

- И где? – решила уточнить вредная черноволосая особа.

- Об этом я еще не подумал – честно признался я. – Хотя…

Дверной звонок прервал мои измышления. Я встрепенулся. Соскочил со стула.

- Кого там нелегкая принесла? Или у тебя опять приступ амнезии? – спросил я у Лены.

"Рыжеволосая" отрицательно помотала головой.

- Я больше никого не жду. – Сказала она.

- Может это твой братик? – предположил я – решил добровольно сдаться в мои немилосердные руки?

- У него есть ключ. И он бы звонить не стал.

- Ах, да! Совсем забыл. Конечно, у него есть ключ. А у соседей ключей нет?

- У каких соседей?

- По лестничной площадке.

- Нет.

- Тогда это они беспокоят честных людей и не дают им строить коварные планы. Пойду, поругаюсь.

- А с чего ты решил, что там соседи? – задала резонный вопрос Лена.

- Ты же никого не ждешь?

- Я и тебя не ждала.

- Тогда это точно они. – Повторил я категоричным тоном и, не дожидаясь возражений, пошёл открывать дверь.

Это были не они. Хотя я и не знаю их в лицо. Ведь мы были не представлены друг другу. Но это были точно не они. Ведь стоявшего на пороге я отлично знал. Не сказал бы конечно, что испытываю к нему личную симпатию. После вчерашних событий скорее верно обратное утверждение. Однако я так устал, что ненависти к нему у меня не было ни на йоту. Правда для порядка и для большего уважения к собственной персоне следовало поддержать фасон.

Я уже решил, с какой руки буду бить. И уже прицеливался, выбрав мишенью правый глаз. Как короткий, жесткий окрик…

- Даже и не думай!

…остановил мои действия. Из-за горы мышц появилась злая белобрысая головка.

- Даже и не мечтай! – повторила Эля.

Она, отпихнув меня к стене, протолкнула Игорька в квартиру.

- Закрой дверь – приказала она.

Мы с Игорьком, словно два лунатика рванули выполнять пожелания «его Величества». И конечно по законам физики, которые гласят что два тела, если они твердые и самодостаточные, ну никак не могут проскочить мимо друг друга в узком темном коридоре. И не проскочили. Стукнувшись лбами, мы, как кегли разлетелись в разные стороны.

- И кто не приглашал это «чудо»? – спросил я, потирая ушибленное место.

- Я тут не причём – сказала Лена.

И по её удивлённому виду я склонен был ей верить.

- Эй, поосторожней! Эля не «чудо», она моя девушка.

- Заткнись! – прозвучало любовное послание от «его девушки». – Мы сами разберемся.

- Конечно – поддержал я её порыв. – И что эта «горилла» здесь делает?

- Он пришел со мной.

- А ты как здесь очутилась? Стреляли?

- Я беспокоилась за Аню.

- Почему? Вы же не сестры. Вы же не вместе родились. У вас разные интересы, разные вкусы. Вы из разных городов. Зная вас, скажу даже с разных планет. Одна черная, другая белая. Как ты могла узнать, что она здесь? Телепатия?

- Я ей сказала – вышла вперед Аня.

- Зачем?

- У нас нет между собой тайн.- Похвалилась Эллина.

- Серьезно?

Она утвердительно моргнула.

- Проверим. Какое цветом у неё нижнее бельё? И почему она отказывает боссу? Отвечай!

- Молчи! – встрепенулась покрасневшая Аня.

- Ты что пристал к девушкам? – встал в позу Игорёк.

Настроение моё было на грани нервного срыва. А в таких случаях психиатры советуют найти того на ком можно сорвать злость. Я внимательно посмотрел на стоящего передо мной парня. Мои губы изогнулись в «обольстительной» улыбке.

- Вернемся к вопросу о «горилле». Ты зачем привела этого дебила?

Пар пошел из ноздрей у него, после этих слов. И не удивительно я бы тоже осерчал, если бы кто-нибудь столь нагло принизил мои умственные способности. Грудь его заходила ходуном. Ноги заняли боевое положение. Кажется, он позабыл боль недавнего урока. Ну что ж пора напомнить. Короткий сильный удар остудил его боевой пыл. Он свалился на пол и громко застонал.

- Идиот! – закричала Эллина – он пришёл извиниться.

- Перед кем?

- Перед тобой. Игорек собирался сказать, что верит тебе и готов помочь. Он поговорил с ребятами. Они хотят во всём разобраться.

- В чём разобраться?

- В этом нелепом убийстве. Вдруг ты невиновен.

- Я невиновен. Лена подтверди.

Девушка тут же кивнула головой.

- Аня?

Черноволосая пожала плечами.

- Что!? – опешил я – опять двадцать пять. Нет, я тебя точно уволю, дай только выбраться из этой передряги.

- У нас лишь слова Лены, не подкрепленные никакими доказательствами – попыталась оправдаться она.

- Игорёк пришёл помочь тебе – напомнила Эля.- Он верит тебе.

Я кивнул.

- И твои действия? – не отставала "белобрысая".

- Извиниться?

- Было бы неплохо.

- Извини братан – попытался поднять я громилу. – Ошибочка вышла. Нервы не к черту. Обещаю обратиться к психиатру за квалифицированной помощью. Друзья?

- Ничего со всеми бывает – простонал он, с трудом поднимаясь с пола.

Девушки, ох уж эти женщины, подбежали к нему и начали громко охать: и болит у него животик, и смотрит он жалостливо, и положить его надо и приласкать. Игорёк уже не стонал, а тихо мурлыкал в окружении прекрасных фей. Ему проигравшему было намного лучше, чем мне победителю. И на какое- то одно, мимолетное мгновение мне тоже захотелось рухнуть на пол и громко заплакать. Я жаждал, чтобы нежные ручки меня тоже погладили по головке, а ягодные губки прошептали слова утешения. Чтобы три симпатичные особы суетились вокруг меня, а не вокруг этой хитрой «гориллы».

Но я взял себя в руки. Глубоко вздохнул и твердо заявил.

- Хватит!

Все вздрогнули и недоуменно посмотрели на меня.

- Что хватит? – вежливо поинтересовалась Эля.

- Нам глобальные решения нужно обдумать, а вы тут нюни разводите: «Игорёк тебе не больно? Головка не болит? Слюнки утереть? Подгузник сменить?». Противно смотреть.

- Ему завидно стало – прокомментировала «белобрысая».

Все понимающе закивали. Даже Игорёк в полусогнутом состоянии не отставал.

- «Горилла», ты как в порядке? – проигнорировал я их выпад.

- Вообще - то меня Игорем Степановичем зовут.

- По-моему тебя никто не звал сам пришел.

- Я могу уйти.

- Вот бог – вот порог.

- Прекращайте!- встряла Эля. - Словно дети малые. Игрушки в песочнице не поделили.

- Никто отсюда не уйдёт – встала на её защиту Лена.

- Значит все против одного? – обиделся я.

- Кирилл прекращай. – Посоветовала Аня.

- А с предателями я вообще не разговариваю.

- Он всегда у вас такой невыносимый – спросила Лена у «белобрысой».

- Бывает хуже.

Оклемавшийся Игорёк с недоумением смотрел на всё это действие.

- Элька, зачем мы сюда пришли? – спросил он.

И действительно зачем? Для чего мы все здесь столпились? Ругаться? Выяснять отношения? Или всё-таки найти единственно верный выход из создавшегося положения?

- И кто всё это начал? – строго спросил я.

Все, буквально все, даже лампочка в прихожей, выразительно посмотрели на меня.

- Я?

И Аня и Лена и Элька, и Игорёк - душка дружно кивнули.

- Хорошо извиняюсь – сказал я, хотя раскаяние, в моём сердце, отсутствовало напрочь. – Мы можем продолжить?

Снова синхронный кивок. Они что сговорились отвечать не словами, а жестами. Или их общий кумир – китайский болванчик?

- Скажи те хоть что-нибудь – попросил я.

- «Что-нибудь» – сказал Игорёк.

- Спасибо – поблагодарил я.

- Пожалуйста – ответил он.

- Перестаньте – взмолилась Аня. – Нам надо подумать, как поступить в создавшейся ситуации.

- А что тут думать? – махнул я рукой – Лена позвонит брату. Пригласит на чай. Поцелует его в лобик и с жаром в сердце поведает ему о своих сестринских чувствах. Красочно поведает о своей неземной любви и попросит в ответ расколоться, почему же её братец так ненавидит бедного Кирилла Андреевича.

Игорёк усмехнулся.

- Конечно, так он ей и рассказал.

- А почему бы и нет? – настаивал я – для пущей убедительности, она поклянется в вечной преданности и неукоснительному соблюдению древних, семейных традиций.

- Но их у нас нет – сказала Лена.

- Тут же и напишите. - Отмахнулся я.

- Нет – почесала подбородок Аня – это глупая затея.

- А почему? – возразила Лена – из этого может, что то и получиться. Лев меня любит, и думаю, не откажет сестре в этой маленькой просьбе.

- Конечно, не откажет – закивал я – ты только оденься поприличней: коротенькую юбочку, прозрачную блузочку, губки поярче накрась, лифчик забудь, попкой повиляй.

- Он же мой брат!

- А да конечно. Тогда одень новый халат. Фартук напяль. Тапочки домашние. И щеки мукой не забудь измазать. Мол, ждала, надеялась, готовила. Садись любимый братец, кушай. А если не ответишь на все мои вопросы противоядие не дам.

- Кирилл, что ты такое говоришь!

- А что неплохая комбинация.

- Он же мой брат!

- Ну, на вас не угодишь. Попкой крутить отказываешься, травить тоже ни в какую. Как же ты добьёшься правдивого ответа?

- Просто спрошу.

- И он ответит?

- Я думаю да.

- А если нет?

- Пусть спросит – вмешалась Эля – а если не выйдет, придумаем что-нибудь еще.

- Утюг у меня всегда в идеальном состоянии. Смазан и отчищен от гари.

- Смазан то зачем? – поинтересовался я.

- Для лучшей теплопроводности.

- Вы о чём говорите? – поинтересовалась Лена. – Пытать брата не дам.

- А никто нет, собирается - сказал Игорёк – мы просто в теории.

- А между теорией и практикой шаг длиною…

- В бутылку водки. – Усмехнулась Эля – выпили и сотворили. А на утро разбираются кто и собственно зачем. Причем вопрос: «Зачем?» преобладает.

- Брата пытать я не дам – упрямо повторила Лена.

- Ну, нет, так нет – согласились мы. – Существует множество способов помимо членовредительства развязать язык.

- Например? – осторожно поинтересовалась она.

- Пресловутая бутылка водки – напомнила Эля – напьются и молотят всякую чушь. А с похмелья вспоминают, что же лишнего наболтали во вчерашней дружеской попойке. Это в лучшем случае. А то могут напиться и сразу перейти к выяснению отношений. Сначала языком. Потом кулаками.

- Успокойся Леночка – погладил я её по голове – она шутит. Ведь, правда? – спросил я с нажимом.

- Пошутила – сдалась Эля – настроение у меня такое – пошутить. Пошли Игорёк приготовим твой технический набор на всякий случай. Ради шутки.

Громила согласно кивнул. Схватил девушку под руку и повел к двери.

- Вы куда? – опешил я – а как же великий заговор?

- Завтра позвоните и расскажете – предложила «белобрысая» - а нам надо еще договориться о твоей безопасности. Ребята хотят знать правду.

- И где то место?

- В ночном клубе.

- Кто бы сомневался. Но кстати и нам пора – сказал я – Лене надо подготовиться к встрече с братом. Когда это случиться? – обратился я к ней.

- Попробую завтра.

- Хорошо.

- Я позвоню.

- Ещё лучше.

- До свидания – сказала Аня, открыла дверь и вытолкнула меня наружу.

- За что – попытался, было, протестовать я – мы не договорили детали операции.

- Она взросла девочка - сама разберется.

- А если нет?

- Стоит доверять людям.

- Хорошо – сдался я – попробую. Хотя это для меня и непривычно.

- Ты сейчас куда? – спросила Аня, когда мы вышли на улицу.

Свет фонарей освещал темную улицу. Возле подъезда, на лавочке стояла пустая бутылка. На разложенной помятой газетке остатки закуски. Но отсутствовали сами виновники торжества. Те, что предлагали мне быть третьим. Интересно, нашли ли они вожделенного собутыльника? Или так и остались вдвоем.

- О чём задумался? – спросила Аня.

- Ты что то спросила?

- Домой?

- Хотелось бы. Но не знаю, ведется ли на меня до сих пор охота, объявленная Соловьевым. Сидит ли участковый, у моих дверей. В благородном порыве прогнуться.

- Если хочешь, пойдем ко мне. – Предложила Аня.

- Хочу – обрадовался я.

- Хорошо. Пошли. Диван ждёт тебя.

- Диван? – опешил я – а как же кроватка в спальне. Она же удобней.

- Я буду спать там.

- Согласен.

- Одна.

- Я против. Вдруг тебе станет страшно.

- Позову Карла.

- Извращенка.

- Так ты идешь?

- Иду – грустно сказал я.

Но грусть моя была недолгой. Пару секунд не более. В мою голову влезла спасительная мысль: « Ночь длинна, и что случиться в ней неизвестно даже богу».

Около подъезда мы остановились.

- Ты что передумал? – удивилась Анна.

- Поднимайся первой. Я немного подышу воздухом.

- Только…

- Поднимайся. Я обязательно приду. Кстати не закрывай спальню.

- Обойдешься – фыркнула девушка и демонстративно хлопнула дверью.

- Ходют тут всякие – послышалось из окна на первом этаже.- Покоя от них нет.

Видимо бабушка страдающая бессонницей решила подать голос: « Я здесь, и существую, как бы говорила она. Не забывайте обо мне ведь я тоже человек. И мне тоже нужна забота. А если же нет её, то хотя бы поругайтесь на мои ненужные, глупые слова – и то будет счастье. Ведь человек, в сущности, живет лишь тогда, когда его вспоминают. Пусть и недобрым словом».

- Спокойной ночи – пожелал я окну.

Ночь подходила к концу. Запели петухи… тьфу ты… зазвенели трамваи, послышался за поворотом недовольный, полусонный мат дворников. Дом, словно огромный монстр с тысячами глаз, просыпался прямо передо мной. Вот открылось одно веко на четвертом этаже, и зрачок загорелся желтым светом. За ним откликнулся пятый этаж, шестой восьмой. Сотни желтых точек появились на его теле. И только бабушка, на первом этаже поверившая моим уверениям спокойной ночи умиротворенно спала в своей постели.

Я запрокинул голову. Небо начинало светлеть. Одна за другой уходили от нас манящие звезды. Как далеко, непомерно далеки они от нас. Миллионы, миллиарды километров разделяют мечту и реальность. Но когда-нибудь, очень скоро я наберусь мужества. Брошу всё к черту и…

Пыльный мешок опустился мне на голову. Я чихнул.

- Вяжи его ребята – прокричали шепотом незнакомцы.

До меня стала доходить неприятная мысль, которая совсем не грела мою душу. Кажется, меня похищают.

- Э, милейшие создания не могли бы мы обсудить ваши непонятные действия.

- Да заткните ему глотку – посоветовал тот же шепот.

- Я протес…- попытался было возразить, но в открывшийся рот, чьи то мерзкие пальцы, стали засовывать края пыльного мешка, что висел у меня на голове. Я вновь чихнул и попытался закрыть рот. Один из нападающих взревел.

- Он гад еще кусается!

- Да заткните его – проворчал знакомый шепот.

И я тут же получил чем-то тяжелым по голове. Вследствие чего отправился в глубокий нокаут. Кстати дети не верьте мультикам, когда кого-то бьют по голове, птички не летают. Просто больно и очень хочется спать.

Глава 8

Глава 8

Очнулся я от страшной головной боли. Застонал. Попытался нащупать шишку на голове, которая, несомненно, была. Повернулся для удобства поиска и… грохнулся на пол. Снова застонал. Открыл глаза и… ужаснулся. Неровные стены с потрескавшейся штукатуркой, потолок некогда славился своей белизной. Но сейчас он больше напоминал творение абстрактной живописи: неизвестно чем приклеенные окурки, темные разводы по углам, потеки от воды. К этому пейзажу рьяный художник добавил и свою роспись: «Здесь был Жора».

Я обернулся и обомлел. Вместо двери стояла решетка. И, наверное, закрыта. Проверил. Действительно – замуровали сволочи. Я потряс её для верности. Смутно, в моей голове, где то на задворках сознания теплилась та мысль, что решетки ненадежны. И стоит их лишь немного пошевелить, они и сломаются. Они не сломались. Они даже не пошатнулись. Это я словно заводная обезьяна трясся, держась за них. Слёзы отчаяния уже готовы были хлынуть из моих глаз. Замуровали, сволочи. Крупная слезинка выступила в уголке правого глаза. Я яростно смахнул ее, резко крутанув головой. Нет! Я мужик и плакать мне не пристало. Лучше предпринять что- либо иное - достойное звания мужчины. И не просто мужчины, а героя.

- Помогите! – заорал я во всё горло – Откройте дверь! У меня клаустрофобия.

- О, проснулся – ответил мне до боли знакомый голос – рад вас приветствовать Кирилл Андреевич в моей скромной обители.

Перед моим носом возник тот, кому я с такой изощренной подлостью строил ловушку. Строил хитроумные планы по поимке его. А оно вот как получилось. Шмяк меня по головке и в плену оказался сам охотник. Может, всё же правы древние мудрецы, утверждая, что всё гениальное просто, как угол дома, например, или сплошное невезение. Ведь шмяк по голове и всё… никаких тебе тонких расчётов и хитроумных планов. Впору позавидовать мерзавцу.

Я поправил галстук, которого впрочем, и не было. Приосанился. Принял стойку строго профессора – грудь навыкат, правая нога вперед, таз назад, подбородок вверх, левая рука за спину, правая в разрез рубашки, между третьей и четвертой пуговицей.

Лев Геннадьевич укоризненно покачал головой.

- Вам не надоело корчить из себя идиота? – с сожалением спросил он. - Нет – искренне ответил я.

- А жаль. Могли бы умереть достойным человеком, а не клоуном.

- Не всё равно кем умирать? Человеком или клоуном? В гроб всех одинаково кладут.

- Но каким вы останетесь в воспоминаниях близких.

- А они придут посмотреть на моё умерщвление? – оживился я. – У меня и списочек есть приглашенных гостей. На первом месте стоит ОМОН, в полном составе. Я им позвоню?

- Нет.

- Тогда я отказываюсь умирать. Мне нужна сцена, поклонники… А что б так, в неизвестности. Нет уж, увольте. Определенно я отказываюсь. Требую свободу. Полную и безоговорочную. Свободу растущему организму.

Лев Геннадьевич покачал головой

- Шут – сказал он – Родился шутом, шутом и помрет.

Прозвучало у него это довольно мрачно, что не могло мне понравиться. Оно и не понравилось. Я тут же притих и внимательно посмотрел на моего тюремщика. Не внушало доверия и выражение его болотных глаз. Слишком уж они блестели, слишком уж они ликовали и ожидали праздника.

- Протяните руку – попросил Лев Геннадьевич.

- Зачем?

- Протяните.

Его глаза стали огромными. Заполнили всё вокруг.

- Руку – резко приказал он.

Я выполнил его приказ. И тут же острая игла от неведомо откуда взявшегося шприца вонзилось в моё запястье.

- Ой! – воскликнул я – Больно же!

- Это ничего – успокоил меня Лев Геннадьевич – скоро всё пройдет. Скоро вам станет совсем хорошо. Вы заснёте, и ничего больше вас не будет беспокоить. Больше никогда и ничего не будет беспокоить.

- Слушай, гад, я клоун, а не дурак. Зачем ты вколол мне снотворное? Что ты собираешься со мной сделать?

- Убить – просто ответил он.

И от этой простоты мне стало не по себе. Лучше бы он орал, брызгал слюной, грозился страшными муками. Тогда я бы не вздрогнул. Держался как мужчина и гордо плевал опасности в лицо. Однако сейчас смотря в уверенную, высеченную, словно из кирпича плохим художником, рожу я вздрогнул. Даже немного побледнел. Холодок мощным ураганом пронесся вдоль спины. Зубы предательски застучали. Мне стало страшно. Я испуганно икнул и сел на лавочку.

Мой мучитель зловеще улыбнулся.

- Я понимаю вас, Кирилл Андреевич. Никому не хочется умирать. Но я не изверг, хоть и заставили вы меня изрядно попотеть. Я не хочу ваших мучений, поэтому вы умрете во сне.

Как вы думаете, какой вопрос я должен был ему задать? Почему во сне? Я бы предпочел пытки. Или зачем мне вообще умирать жить то веселее. Нет, нет и еще раз нет! Мой изощренный и явно больной мозг, проигнорировав инстинкт самосохранения, зацепился всего лишь за одно слово «попотеть».

- А что вы подразумевали, упоминая излишнее выделение влаги, измотанным организмом?

- Что?! – опешил Лев Геннадьевич.

- Какого черта вы из-за меня потели, спрашиваю?

- А вы не догадываетесь?

- А я экстрасенс?

- Нет.

- Мой ответ аналогичен.

Тюремщик улыбнулся.

- Вы хотите знать, почему я вас выслеживал?

- Не отказался бы – сказал я безразлично, хотя любопытство надежно засело мне в сердце, вытеснив все другие желание и помыслы.

Но пусть себе не воображает, будто мне безумно интересно.

А Лев Геннадьевич воображал. Не вооруженным глазом было видно, какое удовольствие доставляет ему текущие событие. Как приятно рассказать каким «лопухом» я, в сущности, оказался.

- А знаете – сказал он, почесав затылок – еще бы немного и я проиграл. Вы довольно талантливо выпутывались из ловушек, что я для вас создавал. Не пойму как вам это удавалось? Расскажите секрет.

- Сначала вы.

- Как скажите. А начнем мы с самого начала. Вы не против?

- Кто я, что бы возражать – горестно промолвил я, театрально заламывая руки.

Лев Геннадьевич недоуменно посмотрел на меня.

- С вами всё в порядке? Вам нехорошо.

Теперь моя очередь была опешить от сказанного. « Нет со мной все в порядке – хотелось заорать во всё горло – я просто счастлив! Ещё бы как же мне счастливым то не быть? Ведь в меня вкачали галлон снотворного, закрыли в клетке, предварительно саданув тяжелым предметом по голове. Чтобы не скучно было развлекают светскими беседами. И ждут… ждут, когда же я засну. Дабы потом без излишних угрызений совести умертвить меня. Да мне хорошо! Просто замечательно!»

- Кирилл Андреевич…

- Нет, нет, всё в порядке, продолжайте. Мне очень интересно послушать вашу занимательную историю. Только умоляю вас, не тяните, а то засну.

- А да, снотворное – растерянно проговорил тюремщик – тогда не буду медлить.

- Уж, пожалуйста.

- Прежде чем начать действовать я долго за вами следил. Изучал привычки, анализировал ваше поведение. И пришел к выводу, что мне не составит особого труда вас поймать. Вы, уж извините уважаемый Кирилл Андреевич, безалаберный тип.

- Давай! Пинай лежащего. Сироту всяк может обидеть.

- У вас ужасное самомнение. – Продолжал перечислять он мои достоинства – вы алкоголик. Третируете своих подчиненных. И главное не любите свою работу. Вы её откровенно ненавидите. Возражать будете?

- Зачем?

- Действительно зачем? Ведь всё вышесказанное – правда. Но вернемся к нашим делам. Я, как уже говорил, детально проанализировал вашу жизнь. И пришел к выводу, что подстеречь вас в подъезде не удастся. Ибо вы можете вернуться домой и в шесть часов вечера и в шесть утра.

- Ненормированный рабочий день.

- Отсутствие совести. – Вздохнул тюремщик. - Вы с легкостью меняете свои решения – идёте сначала в одну сторону, а потом по не известным, даже вам самому, причинам поворачиваете налево, направо или вообще бежите назад.

- Гений всегда непостоянен.

Лев Геннадьевич кивнул головой.

- Понимаю. Ни себе, ни людям. Именно поэтому я и решил не строить вам никаких козней, а просто пригласить вас в них. Но для этого мне пришлось немного подготовиться. Завести знакомства с нужными людьми…

- Кое- кого из них укокошить.

- Не без этого – согласился Лев Геннадьевич – Затем пришел в ваше бюро. Представился инопланетянином и поведал грустную историю, которую сочинил накануне. По моим расчетам вы должны были клюнуть уже при одном упоминании о моем инопланетном происхождении.

- Так значит всё это выдумки – воскликнул я – и нет никакого спасательного корабля, нет места падения и тяжелого детства. Я знал! Предвидел! Дай только с Анькой увидеться я уж тогда с ней по- иному поговорю.

- Вы с ней не увидитесь. – Напомнил Лев Геннадьевич.

- Почему?

- Забыли?

- Ах, конечно! Я умру. Извините. Запамятовал.

- Ничего со всеми бывает. Я продолжу?

- Конечно – разрешил я.

- Спасибо – сказал тюремщик – К инопланетному происхождению мы вернемся позднее. А сейчас всё по порядку. Вы не купились на мою историю, и тогда мне пришлось сочинять на ходу. О нашем с сестрой преждевременном старении. Ведь удачно же придумал, правда, Кирилл Андреевич?

Я промолчал, признавая его правоту, а он продолжил.

- Убедившись, что вы заглотили наживку, мне осталось только ждать.

- Но как вы могли предугадать, что я отправлюсь в «Магнолию»?

- Очень просто. Где Эля чаще проводит время, чем на работе? Где её всегда можно увидеть?

- В «Магнолии» - ответил я.

- Правильно. Вот я из этого и исходил, составляя план действия. Я знал что вы, несомненно, учитывая вашу порывистость, ринетесь за Леной, как только её увидите. И вы это сделали.

- Но как она смогла исчезнуть из закрытого помещения? Ведь там нет второго выхода?

- Нет.

- А я проверил женский туалет. Даже под унитаз заглянул и воду спустил.

- Её там и не было – хитро усмехнулся Лев Геннадьевич.

- В мужском тоже.

- Я бы не был столь уверен.

- Но там были только вы. Один. Мыли руки. Если только вы переоделись в женское платье, а потом вернулись в истинное обличье – пытался размышлять я, что впрочем, с трудом удавалось. Моя голова уже наполнилась тяжестью. Веки слипались. Ужасно хотелось спать. Прилагая немыслимые усилия, я посмотрел тюремщику в глаза. – Впрочем, мне не суждено услышать вашу историю до конца. Спокойной ночи.

Свалившись на скамейку, я повернулся на бок, свернулся «калачиком» и, подложив ладошку под щеку, собрался смотреть красивое кино.

Сквозь пелену сна я услышал шорох. Он раздавался, где то слева за стеной. Он всё усиливался и усиливался. Превращаясь из едва различимого звучка, в вполне различимый грохот. Видно здесь очень плохая экологическая обстановка и злые крысы разрезвились не на шутку. Топот их множества лап приближался, вот он уже звучит около стены. «Интересно, а что потом?- всплыл вопрос в моем засыпающем организме».

А затем был взрыв. И злой мат моего тюремщика.

- Вот чёрт! – ругался он – опять сорвалось. Как же везет этому дурню. Но ничего мы еще встретимся.

Я помотал головой стремясь вырваться из оков Морфея. Попытался руку поднять, протереть глаза. Попытался еще что-нибудь сделать… и всё пытался, пытался и пытался. Упав на лавочку, я громко захрапел.

Однако сон мой был краткосрочен. Получив в лицо изрядное количество холодной воды, я замотал головой, зафыркал отплевываясь. Сел на лавочку и открыл глаза.

- Какая сволочь мешает мне умереть! – возмущенный голос звонкой монетой растекся по камере.

Ему ответом был дружный гогот молодых жеребцов. Они стояли возле меня полукругом. Синие камуфляжи, толстые бронежилеты, на мощных торсах. Лица скрыты черными масками. А дополняли картину стальные автоматы с пластиковым цевьем. Ни дать ни взять – тридцать три богатыря. Но я не верил в сказки. А вот в галлюцинации…

Я закрыл глаза. Посчитал до десяти. Открыл. Сказка продолжалась. Опять закрыл. Опять открыл. Картина почти та же. Лишь, словно чертик из табакерки, на переднем плане появился новый персонаж. Я с досады застонал и зажмурился сильнее обычного.

- Кончай придуриваться – посоветовал мне Соловьев – пошли.

- Куда?

- Ко мне. Разговор есть.

Я открыл глаза. Оглядел собравшихся.

- Ну а если…?

- Сам понимаешь.

- Догадываюсь. – Кивнул я и протянул вперед руки – вяжите сатрапы.

Соловьев вздохнул и обреченно помотал головой.

- Ты и на смертном одре будешь ёрничать.

- Не далее как несколько минут назад меня уже попрекали этим.

- Кто?

- Лев Геннадьевич.

- Какой?

- Мой клиент. По нему я и работал последние несколько дней. Кстати он меня накачал снотворным. Так что не прими за наглость, коли я свалюсь в пути.

Глазки мои вновь стали о себе напоминать своей невероятной тяжестью. И бороться с ними не было никакой возможности. Да и желания тоже.

- Извини – сонно проговорил я, и поудобней устроился на скамейке.

Следующее моё пробуждение состоялось уже в кабинете майора. Он было не насильственным, отнюдь нет. Просто сквозь сон в мою голову стала проникать какая-то незатейливая мелодия: « Ля-ля-ляля-ляляля-ляля». Такая простенькая она поначалу понравилась мне. Но через небольшой промежуток времени, почему то стала раздражать. Мне казалось, что я подвергся странной пытки. Древние китайцы часто использовали подобное, когда нужно было всего лишь свести с ума, а не убить. Они привязывали подопечного к столбу, вешали над головой сосуд с водой и она капля за каплей, монотонно, стучала по темечку. Тук-тук. Тук-тук. Пару дней такой непрерывности и испытуемый попросту лишался рассудка. Вот и сейчас, как казалось, меня подвергали столь же изощренному издевательству. Только вместо воды, которая «тук-тук», по темечку садило «Ля-ля-ляля-ляляля-ляля». Я застонал и открыл глаза.

До боли знакомый кабинет. Сколько здесь мы пивали. Сколько спорили и ругались. А еще здесь допрашивают и сажают. Но до этого времени мою персону сие не касалось. Не касалось… до этого времени. Однако всё меняется. Вот и сейчас, я открыл глаза, а Серёга не улыбается радостно и не бежит ко мне с полной кружкой пива не предлагает смотаться к девочкам и хорошо отдохнуть. Вместо этого он солидно сидит за своим столом и что-то напряженно пишет.

Я покряхтел, стараясь привлечь его внимание.

- Проснулся?

- В тебя бы вкачали такую дозу снотворного – обижено проскрипел я, с трудом вставая с дивана – посмотрел бы я тогда.

- Чай? Кофе?

- Водку? Пива?

- Тебе нельзя.

- С чего это вдруг?

- Ты нажрался снотворного.

- И?

- Не известно, что произойдет, если смешать его со спиртным.

- Нирвана.

- Как бы ни навсегда.

Я взял стул, поставил его возле стола и сел.

- Хорошо раз ты такой жмот давай кофе.

Покопавшись в ящиках Соловьев, выставил большую белую кружку, блестящую чайную ложечки и рядом с ними положил небольшой пакетик с кофе.

- А кипяток?

Появился и пластмассовый электрический чайник больше напоминающий гипертрофированную синюю грушу. Из его треугольного носика лениво клубился пар.

Я посмотрел на всё это богатство и задал резонный вопрос.

- А где кофе?

- У нас самообслуживание.

- Значит, врут – сказал я.

- Кто врёт? – удивился Соловьев.

- Законы. В них написано, что когда тебя сажают, ты переходишь на полное государственное обеспечение.

- Так это когда сажают. А пока сооруди нам кофе. – Усмехнулся майор, доставая еще одну кружку. – Да побыстрей.

Горячий обжигающий напиток с трудом лез в моё пересохшее горло. Соловьёв же, напротив, казался довольным и благожелательным. Он развалился на стуле и с удовольствием прихлёбывал обжигающий кофе, показывая всему миру и мне в том числе, как ему хорошо и покойно.

Ему-то хорошо, а мне какого? Сижу, мучаюсь, давлюсь кипятком. Ёрзаю на стуле.

- Меня не сажают? – осторожно спросил я.

- А стоит? – усмехнулся Серёга.

- По мне так лучше наградить – честно признался я – запереть то всегда успеете.

Собеседник согласно отхлебнул кофе. Я приободренный подобным ходом дела привстал.

- Ну что я пойду?

- Сядь! – рявкнул Соловьёв – нам надо поговорить.

- О чём?

- Тебе не кажется, что наши пути пересеклись?

- Это, каким же образом?

- Решетников Лев Геннадьевич.

- Что-то не припоминаю такого.

На стол плюхнулась фотография.

- Ба! Да это мой клиент! – вырвалось у меня.

- У меня еще тогда возникли смутные подозрения, когда ты пришел и стал расспрашивать о самоубийствах «братков» из группировки «Скачка».

- Не думаешь же ты что это я…

- Нет. Я тебя знаю достаточно долго. И понимаю, что на подобное ты не способен. Хотя надо признать – Соловьев потер лысый загривок – удивил. Ловко ты меня у Аньки вырубил.

- Это от испуга – успокоил я его – больше не повториться.

- Надеюсь.

- Давай вернемся ко Льву Геннадьевичу. Почему он тебя заинтересовал?

- А тебя?

- Я первый спросил.

- Хорошо – согласился майор, ставя, пустуя кружку на стол – Лев Геннадьевич Решетников, он же «гипнотизер». Кстати знаешь почему ему дали такую кличку?

Я помотал головой изображая полную неосведомленность в данном вопросе. Соловьёв продолжил.

- Он очень увлекался подобной литературой. Говорил всем, что обязательно выучиться гипнозу и тогда покажет всем своим обидчикам.

- Выучился?

- Поначалу все над ним смеялись. Но два года назад он попал в автокатастрофу.

- Позволь догадаться. У него вдруг появились невероятные способности.

- Не знаю что у него там появилось – поморщился майор – только издевательский смех дружков внезапно прекратился. К нему стали относиться крайне серьезно. Даже сам «Скачок» удостоил его своей дружбы.

- А чем занимался «Гипнотизер»?

- Промышлял по маленькому. Где обманет, где сворует. Короче больше чем на пятнадцать суток не тянул. Затем круто завязал. Ни тебе украденных пирожков, ни обманутых бабушек. Всё чисто.

- Честным человеком стал - пожал я плечами – что тут удивительного. Совесть замучила мужика, а ты негодуешь.

- Как же замучила – поморщился он – а фотографии тех братков, что ты мне совал? Они от расстройства умерли? Не смогли перенести бремени вины.

- А Лев Геннадьевич, какое к этому имеет отношение. Это он?

- Доказательств нет. Но подозрения всё же имеются. А их, как известно к делу не подошьёшь.

Я согласно кивнул.

- А теперь твоя очередь рассказывать – напомнил Соловьев.

Я отрицательно покачал головой.

- Мы договорились – напомнил хозяин кабинета.

- Мне и рассказывать то нечего. Он пришел к нам в бюро и попросил разыскать его сестрёнку.

- Какую сестрёнку – удивился Соловьёв.

Я отмахнулся.

- Не перебивай. Я же слушал внимательно. Изволь и ты вести себя прилично.

- Хорошо. Хорошо. – поднял руки майор – слушаю открыв рот.

Я глубоко вздохнул. Допил остывшее кофе и начал свой рассказ. Всё с самого начала. Подробно. Меня не перебивали и я найдя благородного слушателя в лице Соловьёва распалялся. Вскоре мой рассказ из сухого изложения фактов плавно вырос в красочное повествования. Я старался передать атмосферу моих приключений. Копировал голос персонажей. Показывая испуг Лену, когда мне пришлось её связать, я даже свалился со стула. А заканчивая историю похищением пустил слезу от жалости к себе. Тыкая в шишку на голове требовал чтобы и мой собеседник, если бы и не заплакал от умиления, то хотя бы пособолезновал моей персоне.

- Ты пойми Серёга – шмыгал я носом – он оскорбил меня! Унизил! Я как будто лишился девственности.

Глаза Соловьёва распахнулись.

- Чего?!!! – открыл он рот.

- Никто меня никогда не похищал. А знаешь как унизительно слушать оскорбления и не иметь возможности дать по морде козлу.

- А причём тут девственность?

- Всё когда то происходит впервые. – пояснил я – Но дай только мне до него добраться. Обещай мне Серёга, что ты его не тронешь. Он мой!

- С тобой всё в порядке? – поинтересовался майор внимательно рассматривая мою раскрасневшуюся физиономию.

- А что? – насторожился я.

- Голова не болит?

- Нет.

- Сколько пальцев? – сунул он свою лапу мне под нос.

- Три.

- Правильно. А тогда почему ты сейчас говоришь как герой третьесортного боевика?

- Увлекся – сказал я и пожал плечами – с кем не бывает.

- Да – согласился Соловьёв – всё понятно. И про поиски и про инопланетян. Ты же в них не веришь? - Я отрицательно помотал головой. – Но мне непонятно две вещи.

- Какие?

- За что «гипнотизер» на тебя так сильно обиделся.

- Сам ломаю голову.

- И откуда у него появилась сестра.

- От мамы и папы.

- Он единственный ребенок в семье.

- Не может быть, я видел её. Симпатичная, рыжая немного похожа на брата.

- У него нет сестры – уже более настойчиво повторил он.

- Хотя бы двоюродная – заканючил я.

- Нет – отрезал майор.

- Хорошо – сдался я и тут же задал идиотский вопрос - Тогда кто же она ему?

Мой собеседник безразлично пожал плечами и честно ответил.

- Не знаю. Да и не интересует меня сейчас эта дамочка.

- Меня же напротив – не согласился я – она кое что задолжала.

- Деньги?

- Несколько ответов. – задумчиво проговорил я – кстати у тебя не найдется крепкой веревки, кляпа и кожаного ремня.

- Зачем? – удивился Соловьёв.

- Я же сказал – задать пару вопросов.

Глава 9

Глава 9

Какая жалость, что у майора не оказалась ни ремня, ни веревки, ни кляпа. А как бы они пригодились. Нужное подспорье, скажу я вам, в работе простого интервьюера. Эх, досадно, что руки у меня пусты, а намерения чисты. Досадно. Но, не смотря на их отсутствие, разговор по душам я решил всё же провести. Зачем откладывать на завтра, если можно поскандалить сегодня. С этим твердым намерением я и вылетел из кабинета Соловьёва, забыв даже попрощаться. Майор что - то кричал вслед, но он был уже не услышан. Другие заботы, другие проблемы занимали мои мысли.

К обиталищу Лены я летел на крыльях любопытства, заправленный изрядной долей злости. Стучался в её дверь энергично, с вдохновением. Исследуя стуком каждый сантиметр входной двери. Около получаса длился сей концерт. Но главный зритель нагло игнорировал моё желание поговорить. Она забаррикадировалась и не отвечала ни на стук, ни на громкий мат. Вместо неё поднялись зрители с нижнего этажа. Толстая старушка уже недавно встречавшаяся и прозванная мной «колобком».

- Чего раскричался ирод? – заорала она с нижнего этажа – Щас милицию вызову.

- Я только оттуда – сказал я, ковыряясь в ушах, приводя барабанные перепонки в нормальное рабочее состояния – не скандальте бабушка. Лучше скажите, где Лена?

«Колобок» поднялась ко мне. Встала напротив. Уперла руки в боки. Расставила ноги – колонны. Внимательно осмотрела мои ботинки, штаны, куртку. Скептически хмыкнула на мою физиономию. Неодобрительно покачала головой.

- А, это вы молодой человек – разочаровано произнесла она.

- Собственной персоной – подтвердил я её догадки.

- Вы встретились с теми молодыми симпатичными парнями, что про вас спрашивали?

- Здоровые амбалы с бритыми затылками, мощными плечами и детской непосредственностью в глазах.

- Вы о них спрашиваете?

- Я и говорю симпатичные – кивнула старуха – поговорили с ними?

У каждого свои оценки внешности. Кому то нравятся карлики, а кому то великаны. Кто- то предпочитает блондинок, я же симпатичных брюнеток. Стоит ли за это вести на голгофу. Поэтому приняв взгляды «колобка» о привлекательности тех дебилов, заставивших меня прыгать с крыши, я утвердительно кивнул.

- Приятно поговорили?

- Не то слово добрая женщина. Монолог был содержателен и полезен обеим сторонам.

- Значит, я правильно сделала, что показала им на вас?

- Конечно – мой голос звучал спокойно и невинно, сарказм в нём обнаружить было почти невозможно – продолжайте в том же духе и скоро к вам вообще перестанут ходить.

- Почему?

- Перебьют. – Сказал я и посмотрел на дверь - Но мы отвлеклись от темы. Так вы говорите, где Лена?

- Вы не путайте меня молодой человек – возмутилась старая карга – я не о чем, подобном, не говорила.

- Так скажите.

- Она ушла.

- Давно?

- Несколько часов назад. За ней пришли.

- Кто?

- Девушка и парень.

- А описать их сможете?

- Конечно. Парень высокий, симпатичный. Руки у него большие, сильные. Такие схватят, не вырвешься.

Помня анатомические пристрастия «колобка» я примерно представлял о ком идёт речь.

- А девушка красивая, белобрысая. С идеальной фигуркой. Носит откровенные наряды.

- Да, да – подтвердила старушка – словно новогодняя игрушка…

- Постоянно смеётся…

- Как будто из психушки сбежала – подхватила она.

- Элька и Игорёк-душка. – проявил я чудеса дедукции – они ушли вместе?

- Трое. Шли о чём - то живо переговариваясь.

- А в квартире точно никого не осталось? – спросил я на всякий случай.

- Нет – твердо ответил «колобок».

Ну что ж здесь больше делать нечего. Моя миссия закончена. Но только здесь и сейчас. Тепло, попрощавшись с бдительной старушкой, я вышел на улицу.

- Почему о шефе не беспокоилась – влетел я в бюро, с ноги открыв дверь.

Аня спокойно посмотрела на меня. Никаких эмоций – ни радости, ни огорчения.

- А милицию кто вызвал? – поинтересовалась она.

- Серёга мне ничего не говорил – озадаченно почесал я затылок.

Взяв стул, я поставил его напротив Аниного стола.

- Рассказывай – потребовал я, устраиваясь поудобней.

- Что рассказывать?

- Всё! Как выглядело моё историческое похищение со стороны. И про свои действия не забудь.

- А никаких действий, как вы изволили выразиться, и не было. Я выглянула в окошко. Смотрю какие - то парни натягивают вам на голову мешок…

- И?..

- Натянули и поволокли в машину. Я спустилась вниз и проследила за ними. Они привели меня за город. На заброшенный завод. Оттуда я и позвонила Соловьёву. Обрисовала всю ситуацию и попросила, чтобы побыстрей приехали.

- Ага – сделал я выводы – всё же ты ко мне не равнодушна. Тогда почему скрываешь чувства. Знаешь же, плутовка, моя постель всегда к твоим услугам.

- Странные выводы – пожала плечами Аня – я бы поступила также для любого.

- Почему?

- Не люблю, когда людей убивают. К тому же я к вам уже привыкла, шеф. А другого начальника пришлют еще неизвестно, кем он окажется…

- И как с ним бороться – подсказал я.

Девушка хоть и нерешительно, но всё же кивнула. Вот значит, как ко мне относятся мои подчиненные. Не уважают, третируют, хамят. Спасают. Я задумался. Действительно Анька по существу спасла мне жизнь. Вернула с того света так сказать. Но… одернул я сам себя. Спасла лишь для того чтобы – не уважать, третировать и хамить. И вторая туда же… Элька! Стоп! Ведь ради неё я и заглянул в «родные пенаты».

- Не подскажешь где твоя подруга – притворно, нежным голосом спросил я.

- Не знаю. С тех пор как мы расстались у Лены, от неё нет известий.

- Странно, «белобрысая» любит публику. А тут такое упущение. Зрителей много, а «прима» упорхнула. Пойдём, навестим её.

- Где?

- Дома. У тебя же есть запасные ключи.

- А если она там не одна – покраснела Аня.

Действительно, зная Эльку, я понимал реакцию девушки. Если она не одна, то постороннему человеку найдется от чего покраснеть.

- Не волнуйся – успокоил я её – наша «развратница» любит зрителей. И ничего не будет иметь против нашего вторжения. Напротив она, скорее всего, обрадуется. Ты же хочешь сделать подруге приятное?

- Ну не настолько же! – возмутилась девушка.

- Хорошо – согласился я – если не хочешь идти, то давай ключи. Буду третьим желанным на пиру у Эльки.

- Одного я вас не пущу – вскочила Аня.

Спина прямая, гордая осанка, носик вздернут вверх, грудь вперед в позе «попробуй, переубеди». И неизвестно то ли она воспылала ревностью. Что само собой приятно и даёт мне шанс на дальнейшее продолжение вне служебных отношений. То ли она испугалась, что я сопру чего-нибудь из квартиры её подруги.

- Тогда пошли вместе – пожал я безразлично плечами – Вчетвером веселее.

- Пошлите – твердо заявила она, хватая сумочку со стола – а насчет четверых даже и не мечтайте.

- Как скажешь дорогая – улыбнулся я – как скажешь.

Интересно кто больше озабочен в плане секса мужчина или женщина? Принято винить во всём мужиков. Но сейчас смотря на мою помощницу, мне хотелось возразить. Если вы думаете что после того как меня грохнули по голове, напоили снотворным, вкачали галлон кофе, озадачили неприятными новостями… если вы думаете что после всех этих приключений в моей голове роятся крамольные мысли, то вы слишком хорошо думаете обо мне.

- И зачем вообще вам понадобилась Эля? – поинтересовалась она. – Иногда месяцами вы о ней не вспоминали. А тут… пожалуйста. Уж не воспылали ли вы к ней нежными чувствами?

Я хитро посмотрел на неё.

- Ревнуешь дорогая?

- Не дождетесь – твердо заявила девушка – мне просто очень интересно – зачем она вам так срочно понадобилась?

- Элька ходила к Лене…

- Знаю.

- Знаешь?!!! – опешил я – так чего же ты молчала? Откуда информация?

- Я сама, когда следила за вашими передвижениями и выяснила, кто вас похитил, позвонила Эле и попросила спрятать Лену. Лев Геннадьевич жестокий человек. Девушка может пострадать.

- А ты знаешь, что Лена не сестра Льва Геннадьевича?

Этот вопрос следовало задать намного раньше. Хотя бы для того чтобы увидеть реакцию девушки. У неё буквально отвалилась челюсть. Подбородок коснулся шеи. Обнажив ряд ровных белоснежных зубов, словно они сошли с рекламы отбеливающих средств. Большие глаза стали ещё больше и округлее. Очки перестали защищать их. Ибо они свалились с носа. И если бы не моя феноменальная реакция, то непременно шмякнулись об асфальт.

- С тобой всё в порядке – спросил я, заботливо помещая очки на их законный носик. – Скажи что-нибудь – попросил я, заправляя детали очков за её маленькие ушки.

- Этого не может быть – прохрипела она. – Она была так правдива.

- Но это есть – возразил я.

- Если ты говоришь правду…

- Что если…

- Если ты говоришь правду, тогда кто же такая Лена.

- Сообщница. И она заодно с нашим клиентом.

- Но они так похожи – не сдавалась Аня.

- Мало ли похожих людей. Вон кошка с собакой тоже похожи, никто же не считает их за близнецов.

- Что же нам делать?

- Идти спасать эту дуру – плюнул я, а потом посмотрел на девушку – хотя в этом смысле вы с ней близнецы. Похожие, и душой и телом. Зачем ты ей звонила?

- Но я же хотела как лучше – оправдывалась Аня.

- А получилось как всегда. Сколько раз говорил, что инициатива наказуема. Сколько раз вдалбливал в ваши симпатичные головки, что вперед батьки в пекло не лезли. Появилась идея – доложи начальству. Если она ему понравиться, то он выдаст её как свою. А ты будь счастлива этим. Ладно, пошли – схватил я её за руку – будем исправлять ваши промахи. Не впервой.

Я схватил Аньку за руку и потянул за собой. Она словно безвольная первоклашка за своим папой, тащилась за мной. Никаких тебе взбрыкиваний, никаких возмущенных воплей. Всё тихо, мирно. Будто только так она передвигалась по городу и не иначе. И только у самой Элькиной двери я её отпустил.

- Открывай – приказал я.

- Может лучше позвонить в дверь? – подала слабые признаки жизни Аня.

- А если там засада? – поинтересовался я – внезапность наш конёк. Влетим аки грозные коршуны и надаем всем пол голове.

- А Элька?

- При штурме захваченных помещений с заложниками двадцать пять процентов из них погибают. Запланированные потери. Тут уж ничего не попишешь.

- Но Элька…

- Ты математике обучена?

Аня утвердительно кивнула.

- Тогда считай - у нас предположительно там один заложник. Так?

- Да.

- Двадцать пять процентов – напомнил я – и ни процентом больше. Значит, пострадает только одна четвертая часть твоей подруги.

- Это не мало.

- Ничего с ней не случиться. Получит по голове. Грохнется без сознания. Очнется с шишкой и испорченной прической.

- Я думаю ей это не понравиться.

- Испорченная прическа? Переживет. На крайний случай сходит к парикмахеру.

- А шишка? – напомнила девушка.

- Лучше уж шишка, чем труп. Открывай.

Аня вздохнула и полезла в сумочку за ключами. Мы зашли в квартиру, и мне стало даже немного обидно, оттого что там никого не оказалось – ни заложницы, ни «террористов». Все мои радужные планы по избиению бандитов разом полетели в тартарары. Да и что греха таить очень уж хотелось треснуть «белобрысую» - хоть несильно, хоть без переломов. Чтоб уважала начальство и не перечила ему.

- Посмотри в шкафу – предложил я Ане – вдруг нам повезет.

- Никого нет – сказала она, осмотрев комнаты.

- А ты не знаешь, где живет Игорек? – спросил я – Вдруг они у него.

- Нет. Элька сказала, что они заберут Лену и приедут сюда. Ждать нас.

Я не спеша осмотрел квартиру. Везде царил беспорядок. Не такой что бывает при обысках и погромах. А вполне житейский. Такой обычно бывает у недисциплинированных особ. Кровать в спальне не заправлена. Разноцветные подушки валяются по углам. Простыни смяты. Шторы задернуты. Странно Элька обычно никогда их не закрывает. Ей нравиться, когда за ней наблюдают. В зале разрушения были менее заметны. Несколько женских вещей, мирно лежавших в кресле. Дверца шкафа отворена. Одинокая тапочка в центре зала. Интересно где его пара?

- Странно – задумчиво проговорила Аня, перебирая вещи на кресле. – Это не Эли.

- Ты что знаешь поименно все её тряпки? – скептически усмехнулся я.

- Нет. Но это даже не её размер. Да и рост у неё повыше.

Девушка на вытянутой руке перед собой держала потертые джинсы. Она внимательно их осматривала. Поворачивая их то одной стороной, то другой.

- Кажется, я знаю, чьи они – продолжала она свои исследования.

- И чьи же?

- Лены.

- Почему ты так решила?

- Я видела похожие у неё вчера дома.

- Ох, уж эти женщины – притворно вздохнул я – слона перед носом не заметят, но что висело на её подруге, рассмотрит в деталях. Ты случайно не заметила какой-нибудь отличительной детали на этих штанах. Капли крови, например, личный номер на задней части или геральдический вензель внутри кармашка?

- Нет. Ничего подобного я не заметила. В прихожей было достаточно темно.

- Даже для тебя?

У Ани была одна сомнительная способность, о которой я пока не упоминал. Она не хуже совы видела ночью. А в некоторых случаях и лучше.

- Даже для меня – подтвердила она - однако я помню, что у неё в джинсы был, вдернут широкий кожаный ремень с оригинальной бляхой, на которой было выдавлено имя «Лена».

Возразить было нечего. Ибо хотя сейчас ремень и не составлял единого ансамбля со штанами, он лежал рядом. И гравировка «Лена» на его морде тусклым серебром кричала о правоте девчонки. Я горько вздохнул.

- Будем считать, что ты права. Тогда где же сама обладательница одежды? Не голая же она отсюда смоталась. Ведь вещи Элины ей не подойдут.

- Не знаю – пожала плечами Анна - вы у нас начальство, вам и решать.

- Вас с Элинкой надо ограничить в общении – проворчал я – а то она плохо на тебя влияет.

Мы перешли на кухню. На столе стояли три чашки с недопитым чаем, вазочка наполненная печеньем. Один стул из четырех был задвинут под стол. А на одном…

- Эту курточку я знаю – мои губы расплылись в зловещей улыбке – и никаких ремней и вензелей не надо.

- Лев Геннадьевич – прошептала девушка – он здесь был.

- Да. Был.

- Но как они могли его впустить?! – воскликнула Аня – Эля не такая безответственная!

«Белобрысая» заслуживала много эпитетов. Но дурой её нельзя назвать даже при большой натяжке.

Я вновь пристально посмотрел на стол. Три чашки, четыре человека. Что-то не клеиться. Один гость не пил чай? Но возможно ли это? Может он и стоял из скромности. Конечно, это возможно, но маловероятно. И почему Лена разделась? И тут до меня дошёл весь смысл происходящего. Каким же идиотом я был!

- А Элька и никого не впускала – твердо заявил я – Лев Геннадьевич уже был здесь.

- Но как это возможно?!

- Он нам не врал.

- Не понимаю.

- Лев Геннадьевич…

В дверь позвонили. Одни раз, второй. Затем застучали. То ли кулаками, то ли головой. Разобрать было не возможно.

- Пойди, открой – посоветовал я девушке – а то наш нетерпеливый посетитель сильно пораниться. Дверь то железная.

- А если там враги? – настороженно спросила Аня.

- Не бойся. Те бы не ломились. Те бы тихонечко отмычкой и «фомкой» по голове, чтобы разговор завязать.

- Откройте! – послышался стон с той стороны.

- Это Игорь – признала девушка.

- Впускай. К нему накопилось множество вопросов.

Наш домашний амбал выглядел крайне потрепанно. Клетчатая рубашка выглядела так, будто она только что вышла из взбесившейся стиральной машины. Воротник оторвался, держась на одной нитке. Создавалось впечатление, что не воротник это вовсе, а маленький, маленький галстук. Пожеванный такой галстук, не модный. Штаны были не намного лучше. Все в потёках грязи. На коленке небольшая дырка, сквозь которую, виднелась окровавленное тело. Одного ботинка не было. А второй хвалился отсутствием шнурка. Лицо Игорька выражало крайнюю степень измождения. Щеки опали, их бледность не скрывала даже густая щетина. Глаза подозрительно блестели.

- Ты что, с катком боролся? – нежно поинтересовался я.

- Эля…

- Да?

- Её похитили.

- Кто?

- «Гипнотизёр».

- А как он здесь оказался? – резонно поинтересовался я – Вы же должны были прийти с Леной к «белобрысой» домой. И никого другого в гости не ждали. Или я не прав?

Игорёк кивнул соглашаясь.

- Дайте воды – попросил он.

Аня, добрая душа, принесла полный стакан. Наш «амбал» жадно схватил прозрачный сосуд. Нервно стуча зубами о край стакана, он стал большими кусками глотать прозрачную жидкость. Я попытался было отобрать «игрушку». Боялся, что он пораниться, откусив стекло. Ведь мне надо еще его добросить, а с ранеными хлопот больше. Да и Элька не одобрит лужу крови в ее прихожей. Но Игорек, словно раненый зверь, зарычал и крепче вцепился в стакан. Тогда я решил положиться на судьбу и отошел в сторону. Хочет порезать себе пасть? Пусть режет. В нашей стране свобода вероисповедания. Желаешь креститься – молись, желаешь умереть от потери крови и тут тебе все условия. Но Элю я всё же проинформирую о состоянии дел. Пусть откроет правду о своём ухажере.

Да, кстати, за всеми этими размышлениями о благе человечества я совсем позабыл о безопасности одного. Или вернее одной белобрысой особе с красивым личиком и непереносимым характером.

- Утолил жажду?

- Спасибо – прохрипел Игорек, отдавая Ане стакан.

- Тогда вернемся к нашему вопросу. Как же попал к вам Лев Геннадьевич? Ты его впустил?

- Нет.

- Влез через окно?

- Нет.

- Тогда не понимаю – развел я руками.

- Дай ему сказать – посоветовала девушка.

- Конечно – согласился я – говори.

- Он уже был здесь. Мы привели Лену. Она очень волновалась. Говорила что её брат страшный человек.

- Это мы уже слышали.

- Он никого не оставит в покое – продолжал Игорёк будто и не слыша моей реплики – Эля попыталась её успокоить. Сказала, что всё будет в порядке. Её шеф выпутывался и не из таких передряг. А если всё же ему не повезет, то начальство пришлет еще одного. На наш век хватит, говорила она.

- Ну и сволочь – в сердцах бросил я – ладно закончим с лирикой, влеплю еще один выговор. А сейчас, где они?

- Мы только сели пить чай – продолжал своё повествования «амбал» проигнорировав мою ремарку – и тут на кухню вошёл «гипнотизёр». Я попытался было защитить девушек, но он как глянул на меня в голове вмиг мурашки забегали. Живот скрутило, и я упал со стула. Когда пришел в себя, уже никого не было. Однако мне повезло, я видел, как он сажает их в машину. Поймав такси, я проследил за ними. И теперь знаю, где он их спрятал.

- И где?

- Я могу показать. Только вот…

- Только? – мой вопрос имел скептический оттенок.

- Возвращаясь, мы попали в аварию. Но тут не далеко. Я могу отвести вас.

- Хорошо. Ты покажешь мне, где этот гад прячет Эльку, а Анна останется здесь.

- Но почему?!!! – в один голос воскликнули и девушка и амбал.

- Так нужно – твердо заявил я, не вдаваясь в подробности.

Аня нахмурилась. Её губки сложились в тонкую линию. Глаза сузились. Тело напряглось. Всем своим обликом она выражала крайнюю степень неподчинения. Я бы смог с ней поспорить. Нагрубить ей. Пообещать вкатить строгий выговор. Уволить, наконец. Но это потом. Сейчас в час величайшего напряжения, когда над нашими головами нависла опасность, мне необходимо полное доверие. Я накрыл её ладонь.

- Пожалуйста – ласково прошептали мои губы – пожалуйста – просили мои глаза. И девушка сдалась.

- Я останусь – присела она на стул – но если вас не будет до завтрашнего утра, то непременно позвоню Соловьёву.

- Молодец – погладил я её по головке – жди с победой. И не забудь кровать постелить.

Это уже было сказано на пороге. И ответом был мягкий тапочек просвистевший над моей головой.

Игорек-душка вел меня задорно, энергично перешагивая через лужи широким шагом. Вел сквозь дворы. Игнорировал широкие улицы. Уверено сворачивал на похожих перекрестках. Ни разу не остановился и не задумался. Не отвлекался на жирных уличных котов, которые то и дело попадались по пути. Злобных шавок, что с визгливым рычанием хватали его за штаны, он отпихивал как то нежно, без обиды за разодранные штаны. Создавалось такое впечатление, что этот путь он проделывал не раз. И даже собаки кусали его не принципа ради, а как своеобразное приветствие.

Я спросил его о своих подозрениях. Но он лишь отмахнулся. Сказал, что это всего лишь мои домыслы. А то, что он так уверено, движется, в этом нет ничего примечательного. Это же город его детства. И тут каждый дом ему знаком. Каждая лавочка носит на себе его инициалы, а то и монументальную запись: «Здесь сидел Игорь». А та шавка, что последняя укусила, вообще любимое животное и при каждом удобном случае он обязательно пинает её своим новеньким ботинком. В знак дружбы и уважения.

Я позволил усомниться в его словах. Игорёк не согласился с моим суждением. Я в свою очередь настаивал. Игорёк не уступал. Так в дебатах о правовых отношениях мы и добрались до намеченного места.

- Здесь – протянул он вперед руку.

Я проследил за его движением. Он указывал на скопление кустов сирени – высоких, неухоженных.

С остатками пожухлой желто-красной листвы на серых усохших ветках. Сквозь них просматривалось, какое то строение. Крыша его виднелась поверх кустов, создавая альтернативное искусство своими ржавыми балками.

- Где здесь? – попытался я уточнить, не вполне доверяя судорожным движениям амбала.

- За кустами находиться заброшенный завод – пояснил он – раньше здесь игрушки выпускали. Но наступили трудные времена, и пришлось закрыть производство. А жаль! Дивные паровозики и мишки получались. Симпатичные, аж жуть!

Лицо его от нахлынувших воспоминаний приняло дебильное выражение. Такое бывает только у тех, кто сюсюкается с грудным ребенком или у людей с определенным отклонением психики.

- Воспоминания нахлынули?

- Да. Был у меня в детстве медвежонок. Я назвал его Ксенафонтом. Знаешь, каким хорошеньким, он был?

- А подгузники ты ему не менял? – поинтересовался я, между прочим, но по тому, как покраснели щеки у Игорька, понял, в точку попал. Была знать у него такая практика. Такой грешок.

- Нет. – Горячо заверил он меня – конечно нет. Я с ним в войну играл.

- Конечно – сделал я вид что поверил – это только девчонки так балуются.

Мой напарник ничего не ответил. Он решительно пересек дорогу и полез в кусты. Вздохнув, я полез за ним. Ветки оказались неприятно жесткими. Хоть и раздвигал их руками, но всё же не уследил и получил пару раз деревом по щекам.

- А тропинки нет, экскурсовод недоделанный – ворчал я – мог и косу захватить, кустики подравнять, подготовиться, так сказать, к нашему приходу.

- Сюда Андреич – бодро позвал Игорек, вырвавшись на свободу.

Последний кустик хлестанул мне по глазам. Я инстинктивно прикрыл их. А когда открыл, яркое солнце ослепило меня.

- Сюда Андреич – звал меня горе-проводник.

Я двинулся на голос. Споткнулся. Чтобы не упасть выставил вперед руку. Она уперлась во что-то твердое и холодное. Глаза пришлось открыть. Посмотрел что же это твердое и холодное. Им оказалась бетонная колонна. Останки синей краски, на ней, еще местами напоминали о былом величии. Однако оно давно прошло. Еще до того как я был запланирован мамой и папой. Справа на расстоянии нескольких шагов стояла такая же колонна, а наверху соединяя их, ржавела помпезная кованая заставка: «Н.З.И.» что она означала, для меня так и осталось тайной. А раскрывать ее, вопрошая об этом Игорька, я посчитал ниже своего достоинства. Лучше уж я умру от любопытства, чем прослыву в его глазах невежей.

- Сюда Андреич – как заклинание талдонил Игорек, продвигаясь по развалинам в сторону самой большой достопримечательности, читай развалины, высокого каменного здания с облупившейся штукатуркой и полным отсутствием окон. Нет, конечно, окна здесь были. В метра три высотой и два шириной, разлинованные на небольшие клеточки. Да только полное отсутствие стекла давало мне право думать о них как об уродливых проемах, а не как о культурных проводниках света.

Игорёк уверенной походкой направился к углу здания. Я последовал за ним.

- Сюда Андреич – повторил он заклинание.

Если мой добрый гид еще хоть раз произнесет эту фразу, то клянусь всеми богами, которые жили в этом мире, я придушу его. И ни капельки не буду сожалеть о содеянном.

- Здесь – сказал он и остался жив.

Небольшая дыра в стене словно была создана, чтобы через неё таскали игрушки - в обход вахтера и закона. Игорёк остановился в выжидательной позе.

- Мне лезть первым? – спросил я на всякий случай, хотя уже знал ответ.

И мой гид не разочаровал.

- Понимаешь Андреич я не смогу с ним справиться. Ты же другое дело.

- И почему ты так решил?

- А как ты вырубил нас в туалете. У меня до сих пор одно место болит.

- Не обижаешься?

- Да нет. Тогда всё правильно было. Это всё Витёк. Давай накажет учёную крысу. Давай накажем. А мы на взводе, почему не помочь другану. А так всё правильно.

- Значит мне первым? – вздохнул я.

Игорёк по-доброму кивнул. Эх, где же вы бандиты из слезливых песенок и бульварных романов. Где ваша смелость и бесшабашность. Увы!

Согнувшись в три погибели, я полез в пролом. Благополучно его, миновав я выпрямился, расправил плечи перед решающей битвой и… сколько же можно… это уже начинало надоедать и раздражать. Получив сильнейший удар сзади, я провалился в пустоту.

Глава 10

Глава 10

Очнулся я и на душе сразу стало легче. Рядом со мной стояла Эля. Руки её были вытянуты и скреплены над головой наручниками, которые в свою очередь покоились на крюке, намертво вбитым в стену из красного кирпича.

- Оригинально – выдал я вердикт.

- На себя посмотри – огрызнулась девушка.

Она оказалась права. Моё положение ничем не отличалось. Такие же наручники, тот же ржавый крюк в стене.

- Так, так…

Тот же неприятный голос.

- Здравствуйте дорогой Лев Геннадьевич – кисло улыбнулся я.

- Здравствуйте, здравствуйте дорогой Кирилл Андреевич, как я рад вас видеть – улыбка его, напротив, была сама доброжелательность. – Как я рад, что мы встретились вновь.

Хоть и лживая он тварь, но верил я ему сейчас безоговорочно. С чего бы мне не верить, ведь человек приложил столько усилий, чтобы поймать меня. И вот мечта идиота свершилась. Конечно, он рад. А кто бы был не рад. Покажите мне этого нелепого человека.

Из-за спины Льва Геннадьевича выглянул Игорёк. Морда его светилась счастьем, а глаза дикой злобой. Кажется невероятное сочетание чувств, но вот они на перекошенном лице амбала. И не добавить и не отнять. Счастье и злоба в одном флаконе.

- А он тут что делает? – задал я резонный вопрос.

- Он мне помогал. С самого начала – заявил Лев Геннадьевич.

- Крыса – прохрипела Элина, и столько было ненависти в её словах, что я невольно пожалел Игорька. Если девушки повезет, и она выпутается из этой передряги, то лучше бы этот дурак умер самостоятельно. «Белобрысая» его не пощадит и даже смерть содрогнется от её жестокости.

- Ну что ты дорогая – усмехнулся «душка» - это всего лишь бизнес. Ничего личного.

- Я пообещал ему место «Скачка» - пояснил Лев Геннадьевич.

- Не хило – похвалил я – а есть ли такие возможности? Думаю, Игорёк, он тебя обманывает. Ничего тебе не обломиться.

Лицо амбала на время приобрело каменное выражение. Затем он скосил глаза на своего предводителя. Ох и не добрый был это взгляд. Ох и не добрый. Однако Лев Геннадьевич не испугался.

- Не плохо – похлопал он в ладоши и засмеялся – совсем не плохо. Но поссорить нас вам не удастся. Не правда ли Игорь?

Лев Геннадьевич повернулся к своему сообщнику. Взгляд его стал жестким. Глаза требовали подчинения. И не было возможности, да и желания им возразить.

- Вы правы Лев Геннадьевич – быстро проговорил амбал, отводя взгляд и уходя в сторону.

Из виденного мной спектакля я вынес хороший урок. Сообщники уже видимо играли в «гляделки» и «душке» больше не хочется повторять партию.

- Вот видите, Кирилл Андреевич – сказал мой бывший клиент – нас не поссорить.

- А я и не пытался – невинно ответил я.

Что вообще - то соответствовало истине. Зачем мне их ссорить? В надежде, что они передерутся и победитель, в знак признательности за навязанное поведение, освободит нас? Ну не полный же я дурак. Цель моей реплики была совсем другая. Но заранее раскрывать её я не намерен, вдруг сглажу. Наступит время, всё узнаете. Ну а пока…

- Что вы намерены со мной делать? – поинтересовался я.

- Скоро узнаете – пообещал Лев Геннадьевич – помниться в последнюю встречу нам помешали. Думаю сегодня такого не случиться.

- А Аня – воскликнул я – она то не в ваших руках. И если с нами вдруг чего случиться.

- Она не знает где мы.

- Узнает – заверил его я – она на удивление сообразительная девушка.

Лев Геннадьевич в задумчивости потер подбородок.

- Знаешь Игорь, а ведь Кирилл Андреевич прав. Эта девушка может нам помешать. Ненароком, но ничего нельзя исключать.

- Я знаю её – махнул рукой Игорёк – она никогда ничего не делает самостоятельно. А он – кивок в мою сторону – велел ей сидеть и ждать.

- Нам ничего не должно помешать – твердо повторил бывший клиент – езжай к ней.

- Какой же ты дрянь, Кира! – воскликнула до этого молчавшая Эля. – Ты же подставил Аньку.

- Я как то об этом не подумал.

- А стоило бы. Они же её убьют.

- Не повезло.

- Не волнуйтесь леди – сказал Лев Геннадьевич – никто вашу подругу убивать не собирается.

- Уже легче – проговорил я.

- Игорь просто посидит с ней, побеседует. Расскажет сказку об удачном завершении дела. Он также пообещает скорое ваше возвращение. А мы тут пока закончим наши дела. Ни у кого возражений нет?

Были, были возражения, но промолчал я. Не стоило вступать в спор с охотником раньше назначенного срока.

Игорёк покинул нас. И мы остались втроем – я, Эля и наш палач. Итак, наступал час истины. Час, когда все вопросы получают свои ответы.

- Приступим? – предложил я.

- А знаете, Кирилл Андреевич – насупился наш собеседник – зря вы мне не верили.

- Знаю.

- Вы о чём? – подала голос Эля.

- Ваш начальник не верил в моё инопланетное происхождение.

- Кира, не знаю, инопланетянин он или нет, но то, что он фокусник это точно. Мы втроём пришли ко мне домой – Лена, этот козёл, и я. Ждали вас. Чай пили. И вот Лена выходит в другую комнату, а заходит вон та скотина – девушка выразительно посмотрела на нашего палача – не знаю, как он там оказался. Это точно фокус и он мне не понравился.

- Это не было чудом – успокоил я «белобрысую» - он всё время был с вами. И когда вы шли и когда чай пили.

- Не понимаю – пробормотала девушка.

- Вы догадались – сказал Лев Геннадьевич.

- Да.

- Но как?

- Не понимаю. – замотала головой девушка.

Очень трудно разговаривать втроём и к тому же одновременно.

- Как вы догадались? – требовал ответа Лев Геннадьевич.

Эля тоже открыла, было, рот, чтобы внести свою лепту в развитие беседы. Я повернулся к ней и ласково улыбнулся.

- Помолчи дорогая дай двум умным людям договориться между собой.

- Ты босс тебе и решать – смиренно ответила девушка.

Моя челюсть мгновенно отвисла. Я ждал крика, визга и потока ругательств. Но не дождался. Вместо этого: «Ты босс тебе и решать». Такое смирение никогда не числилось за её достоинствами. Чтобы это значило?

- Но когда мы отделаемся от этого хмыря, не забудь что назвал меня дорогой.

Челюсть восстановила своё первоначальное положение. Всё стало на свои места. Кто о чём, а Элька о своём. Решила сменить любовника. Игорьку всё равно не жить.

- Хорошо – не стал я возражать, не время, да и не место выяснять отношения – мы поговорим об этом позже. А теперь позволь мне заняться своим делом.

- Конечно дорогой – прошептала Элина.

- Вы закончили? – поинтересовался Лев Геннадьевич.

- Вполне – ответил я.

- Мы можем продолжить?

- Конечно.

- И вы ответите на мой вопрос?

- С превеликим удовольствием. Как я обо всём догадался, спрашивали вы?

- Да.

- Всё очень просто, Лев Геннадьевич, всё очень просто. Маленькие детали, на которые я поначалу не обращал внимания. Женский предмет туалета у вас на кухне. Мужской голос в квартире Лены. Внезапное исчезновение в районе туалетов. Удивительное появление в жилище Эли.

- И что здесь странного? – не сдержалась Эля – женские вещи. У девяноста процентов мужиков найдутся подобные подарки. Мужик в гостях у бабы – эка невидаль. А исчезнуть можно не только в сортире.

- Всё это конечно так – не стал встревать я в полемику – но не в этом случае. Лев Геннадьевич большой аккуратист и каждую вещь находящуюся не на своём месте он воспринимает как личное оскорбление. И лифчик на кухне это для него нонсенс. Напрашивается всего лишь два вывода – либо Лена была там, что невероятно, ибо я проверил все комнаты. Либо он сам его надевал.

Эля внимательно посмотрела на нашего мучителя.

- А с виду вроде нормальный мужик – задумчиво произнесла она.

- Бросьте молоть чушь – отмахнулся Лев Геннадьевич – по такому незначительному факту нельзя построить правильные умозаключения. Я могу привести тысяча доводов, почему эта злосчастная тряпка валялась у меня на кухне.

- Он прав – посмотрела на меня девушка.

- А исчезновения в туалете? – не сдавался я – Лена испарилась, а на её месте возник Лев Геннадьевич…

- Он не на её месте был – упорствовала «белобрысая» - а в мужском туалете, если посмотреть повнимательней это и есть самое его место.

- А как же он появился у тебя в квартире? – начинал сердиться я.

- Да – согласилась Эля – это загадка, которую нам еще предстоит разгадать.

- Ничего разгадывать не надо. Всё и так понятно.

- И что же тебе понятно? Объясни не дай помереть дурой. Как же он проник ко мне в квартиру?

- Я уже говорил, он не проникал. Он всё время был там.

- Этого не может быть. Нас было трое – я, Лена и этот козёл (она имела в виду Игорька).

- Вас и оставалось трое. Просто, в какое то время Лена превратилась во Льва Геннадьевича.

- Фокусник – уверено заявила девушка.

Наш мучитель запрокинул голову и громко загоготал. Не рассмеялся, не заржал, а именно загоготал – утробно, громко, словно пьяный трубач закашлял в свой инструмент.

- Да не фокусник он – пробрался я сквозь его смех – а спронк.

- Кто?

- Спронк – житель второй планеты звезды С22.

- Но её нет – твердо заявила Эля – ни планеты, ни звезды.

- Это ваша федерация уничтожила её – завизжал, словно баба, Лев Геннадьевич.

В сущности, так оно и было. Два человека, мужчина и женщина, в одном теле вот кто такие спронки.

Злые, завистливые и, к сожалению, бессмертные паразиты. Они начинали жизнь с убийства. Папа и мама находили для своего чада донора. Человека, из которого он вытянет жизнь и превратится в него. Затем он уже самостоятельно находит вторую жертву противоположного пола и, убив её становиться полноценным взрослым спронком.

- Вы во всём виноваты – не успокаивался он – только вы. Мы жили тихо мирно.

- Скажите, еще никого не трогали – подсказал я.

- Никого – согласился Лев Геннадьевич.

- Совсем никого.

- Кира? – попросила объяснений Эля.

- Ты знаешь, что представляет собой спронк?

- Да. В этом существе живет два начала – мужское и женское. И оно в любое мгновение может стать одним из них. Либо мужиком, либо бабой. Мне бы так – мечтательно заметила девушка.

-Зачем?

- Ничего то ты не понимаешь, Кира. Бывают такие ситуации…

- В общем, правильно – сказал я, проигнорировав злой взгляд Льва Геннадьевича – только к этому определению стоит добавить, что они почти бессмертны.

- Почти?

- Да почти. Ибо для их бессмертия требуется перерождение. Раз в пятьдесят лет им требуется менять личину.

- Не понимаю.

- А что тут понимать раз в пятьдесят лет они должны кого-то сожрать. Чтобы возродиться в новом обличье. И продолжать с новой энергией делать пакости.

- А при чем тут принц?

- Гадости они предпочитали делать на других планетах. Один из спронков решил в следующем перевоплощении стать королем. Вот он и подстерег принца и стал им.

- Но как же догадались?

- Все члены королевской семьи Зингалии носят особый амулет, вшитый в кожу. А так как спронк высасывает лишь душу, то естественно тело осталось лежать в сторонке. А с ним и амулет. Во дворце существуют комнаты, которые посещают только члены королевской семьи. Наш спронк считая себя таковым, тоже захотел туда попасть. Но амулет то не просто амулет, а еще и ключ к тем комнатам. Без него невозможно попасть внутрь. Нет бы этому идиоту, после такого конфуза, тихо мирно собраться в какую-нибудь дальнюю экспедицию и распрощавшись с отцом навеки покинуть его. Однако не таков был наш спронк, заносчив и самоуверен до абсурда. Он не придумал ничего лучшего, как поднять скандал, причиной которого было не попадание в те злосчастные комнаты. Конечно, всё раскрылось. Спронка казнили. Но ярость обезумевшего от горя отца нельзя было унять смертью одного лишь паразита. Он захотел крови всей их расы. Король обратился в Федерацию Свободных Республик за союзнической помощью. Которая с большим удовольствием была оказана. Надо добавить, что у самой Федерации давно чесался зуб на вторую планету звезды С22. а тут подвернулся такой повод.

- И что? – спросила захваченная моим повествованием девушка.

- Уничтожили вместе с жителями. Никто не уцелел.

- Ты уверен? – выразила сомнения Эля, косясь на Льва Геннадьевича.

А он стоял перед нами такой довольный и самоуверенный. Конечно ведь мы были его пленниками. Как бы мы не бодрились и не играли героев – хозяином положения оставался он.

- А вы что молчите, Лев Геннадьевич? – обратился я к нему – скажите хоть что- нибудь в свою защиту.

- Разве волк пожирающий зайца виноват в этом? Почему вы осудили нас? Разве мы виноваты что природа нас сделала такими? – спросил он.

- А я ни за что не поверю, что он спронк – подала голос «белобрысая».

- Лев Геннадьевич сделайте фокус – попросил я – не дайте девушке помереть в неведении.

- Вы не ответили на мой вопрос.

- Отвечу, но только Лене.

- Где же ты её возьмёшь – усмехнулась девушка – нету её здесь.

Облик нашего мучителя стал неуловимо меняться. Вроде ничего и не происходило. Только личико его немного расплылось, как будто с него стерли все индивидуальные черты. Волосы стали, стремительно расти. Фигура округляться. Словно в плохих мультфильмах грудная клетка уменьшилась и тут же, чпок, чпок – появились два волнующих бугорка. Бедра приобрели женские очертания. Ноги стали стройнее. Трансформация завершилась лицом. Резкость восстановили и на нас уже смотрели раскосые болотные глаза девушки Лены.

- Теперь верю – выдохнула Эля – но сиськи всё же стоило брать побольше. Мужикам это нравиться – авторитетно заявила она, критически осматривая рыжеволосую девицу.

- Я жду ответа.

- Ты спрашиваешь виноват ли хищник в своём желании есть? Мой ответ – нет.

- Вот видишь. Тогда почему…

- Но разве разрешая волку охотиться надо отбирать право зайца убегать?

- Вот и убегали бы.

- Но вы не волки, а мы не зайцы. И с любой точки зрения мы правы. Если с позиции сильнейшего, так Федерация сильней. Если с позиции закона то возмездие было неотвратимым.

- Вы уничтожили целую планету не разбираясь кто прав а кто виноват.

- Здесь исключительный случай – твердо заявил я ни секунды не сомневаясь в своих словах – вы все убийцы.

- Разве мы виноваты? Неужели мой народ грешен в том что хочет жить?

- Дорогая Лена этот спор ни к чему не приведёт…

- Вы должны были смириться – завизжала она и её немигающие болотные глаза вцепились в меня.

Моя голова закружилась – но ты прав – продолжила она - не стоит спорить с низшими существами. Вы годны лишь для нашего бессмертия. И этот час настал.

- О чём она говорит? – поинтересовалась Эля.

- Срок смена личины у спронка очень невелик, примерно неделя земного времени. И происходит она весьма болезненно – голова кружилась всё сильнее и мне стоило огромного труда сохранять ясность мысли. Большие болотные глаза неотрывно смотрели на меня. Они умоляли, требовали, приказывали подчиниться им. Отдать свою душу во власть этих манящих глубин. И не было больше сил сопротивляться. Да и не хотелось.

- Для кого? – вывела меня из транса Эля.

- Что для кого?

- Для кого болезненно? – не унималась она.

- На этот вопрос я отвечу немного позднее – пообещал я, заметив движение Лены в мою сторону.

Резко вскинув ноги вверх, прижимая колени к грудной клетке, я уже предвкушал удовольствие. И оно не замедлило прийти. Какое же счастье вот так, повиснув на наручниках, не обращая внимания на боль в запястьях, распрямить нижние конечности. И не просто распрямить, а с чувством выполненного долга врезать каблуками новеньких ботинок, в лоб очаровательной девушки. Сразу чувствуешь себя героем. Да не простым, а отомщенным.

Удар получился именно таким, каким задумывался – точным и сильным. Лена отлетела от меня метра на два и плюхнулась на свою симпатичную попку. К сожалению сознание она не потеряла. Но нокдаун получила основательный. Она мотала головой из стороны в сторону пытаясь обрести ясность мысли. Сколько у меня времени до того как наш спронк обретет прежнюю силу я не знал. Поэтому мешкать не стоило. Я подтянулся на крюку. Страшная боль разрывала руки. Но сейчас она была необходима. Позволяла справляться с наваждением спронка. Которое еще не до конца выветрелось из моей буйной головы. Подтянувшись, я дрожащими пальцами правой руки ухватился за крюк, левой вцепился за выступ повыше…

- Кира! – закричала Эля.

Я мгновенно обернулся. Лена уже встала на ноги и решительной походкой направилась в нашу сторону. В её глазах горела вселенская ярость. Второй раз мне ударить её не получиться. Я это понимал. И с отчаянием поросенка на жертвенном столе взметнулся вверх. Звенья наручников выскочили из железной ловушки и я грохнулся вниз. Приземлиться на спину, перекатиться через левое плечо и вскочить на ноги - дело одной секунды. И вот он выбор…

Истерзанная, висящая Эля и большая спасительная дырка в стене, такая манящая обещающая спасение. А между ними злая Лена безумно сверкающая болотными глазами. Воплощение смерти в одной маленькой рыжеволосой девчонке. Что выбрать? Героизм или смерть?

Вдохнув последний раз широкой грудью, я стремительной ланью кинулся в пролом.

- Кира!!! – разрывал мне спину яростный крик отчаяния.

Однако было поздно выбор сделан и с этим мне придется жить. Выделяйте слово «жить». Оно в данный момент самое главное.

Оказавшись по ту сторону толстой кирпичной стены, я остановился. Вы, наверное, посчитали меня трусом. Зря! Я всего лишь благоразумный человек. И как этот самый человек трезво взвесил свои шансы. А их было ох как не много. Что я мог предложить Эльке? Потрепанный ученый, с руками скованными наручниками, против сильного, отожравшегося спронка. Коллективную смерть? Я не сторонник братских могил. Предпочитаю долгую и счастливую жизнь. А для этого, прежде всего я должен освободиться от оков. Наручники простые с защелкивающимся механизмом. Открыть их не составило большого труда. Раз и вот они уже валяются в пыли у моих ног, а я болезненно морщась, потираю запястье. Осталось последнее действо. Привести себя в порядок, для того чтобы, симпатичным и воспитанным, предстать пред очами ужасного спронка.

Прислонившись к стене я закрыл глаза. Попытался успокоиться. Получилось. Осталась самая малость превратить свое тело в отлаженный боевой механизм. Ох как давно я это не делал! Лет сто. С того памятного момента когда мой взвод звёздного десанта шёл в свой последний смертельный бой. Нас тогда в живых осталось лишь двое. Остальные все полегли. С тех пор я больше не использовал своё умение. Во мне тогда что то сломалось. Я больше не хотел войны и дал себе зарок похоронить в себе воина. Долгие годы эта клятва сковывала меня. Но ничто не вечно во вселенной. Пришел и мой срок. Наступило время «нарушения». Время воина. Ибо чего стоят клятвы, если из-за них гибнут люди.

За стеной послышался жалобный стон. «Ничего потерпи дорогая – тихо прошептал я, склонив голову и уперев подбородок в грудь – сейчас… уже сейчас».

Послышался громкий хруст в позвоночнике. Он повторился в руках, ногах, грудной клетке. Мышцы непроизвольно напряглись, превращаясь в камень. Ужасная боль пронзила мой мозг. Губы не смогли сдержать стон. Боль усилилась. И не было сил её терпеть. Я упал на колени. В глазах потемнело от напряжения. Силы человека покидали меня, но на их место заступила новая не подвластная простому определению мощь.

Я резко вскочил на ноги, стремительно осмотрелся, замечая малейшие детали пейзажа: маленькую травинку на куче мусора, одиноко развевающуюся на ветру. Чуть завернувшийся листок цветка, росший от меня в каких- то сотне метров. Уставшую муху, державшуюся на стене всего лишь четырьмя мохнатыми лапками.

После трансформации я почти не изменился. Разве что кожа стала немного бледнее, да глаза превратились в лёд, черный, холодный. Но внутри… ничего не осталось от человека. Лишь сухая бездумная машина готовая убивать всех и вся.

Пора было возвращаться и поговорить о недостойном поведение спронка.

За моё недолгое отсутствие внешне вроде ничего не изменилось. Также на крюку висела Эля. Перед ней стоял Лев Геннадьевич и бездумно смотрел в одну точку. При моём появлении он неторопливо повернул голову в мою сторону и улыбнулся.

- Ну что воин потанцуем? – спросил он механическим голосом.

Белая его кожа отливала серебром, а глаза, сотканные из черного льда, неотрывно следили за моими передвижениями. Они были точной копией моих собственных. Но было в них еще что то… неприятное, скользкое… и это болотная тяжесть спронка.

Белая кожа, черные глаза, в которых плескалось вселенское спокойствие, мышцы, словно высеченные из камня. Лишь один воин во всей вселенной мог выглядеть так, воин с моей родной планеты – шестой планеты звезды Бета Сол. Вот, значит, кто был последней жертвой спронка.

Я шагнул вперед.

- Давай, Кира, не стесняйся – улыбнулся одними губами Лев Геннадьевич, глаза же его остались холодными – мне конечно нужно целое тело. Но ты сам не оставляешь мне выбора.

Холодные жестокие осколки льда впились в моё тело. Болотная ненависть сковала мои суставы. Машина вновь стала превращаться в человека. Мысли о бегстве поселились в мозгу.

- Как же вы предсказуемы – засмеялся Лев Геннадьевич – как же вы все предсказуемы, воины великой Федерации. А знаешь, как я поменялся телами с нынешним носителем?

Страшная сила скрутила меня, и с каждой секундой давление всё увеличивалось и увеличивалось. Стоять стало невмоготу и я упал на колени. Густой воздух с трудом прорывался в легкие.

- Как его звали? – прохрипел я.

- Кого?

- Того в чём теле ты сейчас.

- А разве это важно? Он был глуп и сам дал себя сковать. С каким же наслаждением я выпил его жизнь.

- Как его зовут? – повторил я свой вопрос.

- Ну что ж выполним последнюю просьбу умирающего.

- Кира! – заорала Эля – убей же, наконец, ты этого сукиного сына!

Пересиливая себя, отчаянно споря с непослушными мышцами, я выпрямился в полный рост. Сейчас я не только чувствовал, но и отчетливо видел этот болотный взгляд стремящийся поработить моё сознание. Чёрными щупальцами он огибал меня, стараясь зайти за спину, тянулся к горлу, сдавливал голову. Но в ответ на это в моей душе разгоралась ни с чем несравнимая ярость – холодная, равнодушная. И она помогла справиться с этими ледяными щупальцами. Вдруг они стали мне просто неинтересны. Они перестали давить на мозг. Сейчас они напоминали слепых, беспомощных паразитов пытающихся взломать скалу.

Я присел и резко выпрямился. Моё тело высоко взмыло вверх. Перевернувшись в воздухе, я приземлился за спиной Льва Геннадьевича.

- Как его звали?

Надо отдать ему должное – реакция у него оказалась отменная. Не успели мои ботинки встретиться с пыльной сущностью Земли, а мой противник уже стоял ко мне лицом, изготовившись к атаке.

- Вэйсел!!! – прорычал он и ринулся на меня.

Игра началась. Я отступил в сторону. Не хотелось бодаться с локомотивом несущемуся на всех порах. Лучше я подожду остановки. Она не заставила себя долго ждать. Врезавшись в кучу мусора и подняв облако пыли, противник сменил направление. И опять яростная атака. Она закончилась плачевно. Лев Геннадьевич снес кусок стены. Но какова же была его злость, если он и после этого кинулся на меня. Впору было приобретать красную тряпку и трясти ей перед носом разъяренного спронка, изображая великолепного тореадора. Мало изображать воина Федерации нужно еще им быть. Пройти десятилетние изнуряющих тренировок. Поучаствовать в не одном десятке опасных операций, когда не знаешь кто твой враг человек или ужасный монстр. Да и попойки с друзьями, когда не знаешь, в какую историю выльется веселье, то ли крепко обнимут, то ли неожиданно в нос дадут, тоже входят в этапы подготовки. Все эти ступени не были знакомы нашему дорогому Льву Геннадьевичу, ну что ж пора посвятить его в эти подробности. На очередной атаке моего противника я немного отклонился в сторону, а когда он приблизился на нужное мне расстояние, резко выбросил ногу вперед. Только истинный воин смог бы отразить удар. И Лев Геннадьевич его отразил. Да так изящно что я открыл рот от изумления. За что и поплатился получив кулаком в грудь. Теперь была уже моя очередь править стены. Толстая преграда толщиной в четыре красных кирпича словно детский куличек под лопаточкой злого карапуза разлетелась под моей спиной. В полёте я понял, что рано радовался скорой победе. А когда с большим трудом смог увернуться от добивающего удара, до меня, наконец, дошло – пора заканчивать с этим цирком.

Я не зря спросил имя убиенного воина, чей образ позаимствовал Лев Геннадьевич. На многих планетах Федерации есть кланы воинов, и каждый клан носит свою букву, с которой начинается имя адептов. Меня зовут Кир и у всех моих соплеменников имена начинаются с «К»: Крон, Керон, Крис. И у каждого клана свой, уникальный стиль боя. Спронк назвал имя. «В» буква клана с третьей планеты звезды Панас. Отличительные черты их стиля это быстрая, координированная работа руками в горизонтальной плоскости. Так что близко подпускать противника к себе чрезвычайно опасно. А я и не собирался. Ведь всем известно, на каждого мудреца найдется своя армия простаков. И она его мудрость затопчет численностью. Тут уж ничего не попишешь – против массы не попрешь. Удар ногой подтвердил мою теорию. Лев Геннадьевич опять потерял связь с матушкой – Землёй и который раз поцеловался со стеной. Если дело пойдёт так и дальше то скоро от глобального, пусть и запущенного строения, останутся одни воспоминания.

- Кира, какого черта ты возишься – закричала Эля, уставшая смотреть на наши танцы - кончай с ним да пошли домой.

Девушка устала висеть в неудобном положении. И её можно понять. Кому понравиться такая поза? Даже такой любительнице экзотики, как Эля.

Я внимательно посмотрел на своего противника стараясь уловить ритм его дыхания. Вдох – выдох, вдох- выдох. Вот мы уже дышим как один единый механизм. Двигаемся как одно целое существо. Шаг вперед, два назад. И уже не известно кто ведет, а кто ведомый. Я протягиваю руку, противник повторяет моё движение. Я хватаюсь за своё горло, он за своё. И тогда следует один сильный и точный удар в грудь который заканчивает нашу игру. Лев Геннадьевич повержен.

- Ну, наконец, то – выдохнула Элька со своей стены – закончилось.

Я подошел к девушке. Бережно снял её с крюка. Освободил от наручников.

- Ох, Кира – выдохнула она и обессилено повисла на моих плечах, но в следующее мгновение легонько оттолкнула – смотри – сказала она и протянула руку за мою спину.

Я обернулся и застыл пораженный увиденной картиной. Тело Льва Геннадьевича стало стремительно меняться. Оно сначала вздулось, на лице появились отчетливо различимые черты Лены. Затем и они исчезли. Всё превратилось в бесформенную синюю массу. Она постепенно опала и на пыльной земле осталось лежать серое подобие медузы.

- И такая тварь хотела захватить планету? – поморщившись, проговорила девушка.

- Чем меньше субъект тем больше у него амбиций. Пошли отсюда.

- Кир, мне надо три дня – попросила она.

- Зачем?

- Отдохнуть, причесаться, попудрить носик.

- Три дня? Не слишком ли много для того чтобы покрутиться у зеркала.

- Мне надо еще Игорька повстречать.

- Ты же с ним порвала.

- Но он то об этом не знает. Хочу сказать ему о нашем разрыве лично.

- Но три дня…

- У нас будет долгий обстоятельный разговор. К тому же ты меня знаешь, я девушка серьезная и люблю продлить удовольствие.

Девушка склонила голову набок и посмотрела на меня детским невинным взглядом, отчаянно при этом хлопая длинными ресницами. Как я мог отказать.

- Хорошо – вырвалось из меня – но только три дня. И ни днем больше.

- Клянусь! – взвизгнула от счастья Эля – только три дня.

- Когда закончишь, дай адресок Игорька и мне. Я тоже с ним хочу поговорить.

- Боюсь, из этого ничего не выйдет.

- Почему?

- Говорю же, я девушка серьезная, а разговор выйдет обстоятельным.

- Ладно, иди – окончательно сдался я.

Поцеловав меня на прощанье, Элька стремительной ящеркой юркнула в проём стены. Я посмотрел ей вслед. Да, в некоторых моментах она действительно действует обстоятельно. И боюсь, Игорьку больше не поможет ни бог, ни черт. И спасёт бог его грешную душу.

Эпилог.

С тех пор прошло ровно три дня. Наступило утро четвертого. О случившемся я доложил наверх начальству, и как следовало ожидать, меня слегка похвалили. Даже небольшую награду обещали. А затем по полной программе с соблюдением всех знаков препинания, не пропуская даже пробелов, меня взгрели по первое число. Мол и дело слишком тянул и сотрудников подверг необоснованной опасности. Короче как обычно, малюсенький пряник и огромный кнут. И кстати меня вдруг заинтересовал один вопрос: откуда они узнали о пленении Эли? Я уж точно ничего не говорил. Тогда кто же? Неужели в моей конторе завелся стукач? Как его вычислить? Если исключить меня из этого списка, я уж точно не буду стучать сам на себя, остаются только Элина и Анна. Сложный выбор – блондинка или брюнетка.

- Привет – ворвалась в кабинет блондинка.

Короткое синее платье, плотно обтягивающее её соблазнительную фигуру. Черные сапожки, лихо по-кавалерийски спущены на икры. Белый воздушный плащ расстегнут на все пуговицы. И море макияжа бережно уложенный умелым косметологом. Глаза сияют словно у кота сожравшего килограмм сливок.

- Хорошо провела время? – осторожно спросил я.

- Великолепно – плюхнулась она на мой стол.

- А Игорёк? – поинтересовался я пытаясь освободить своё рабочее, полированное пространство от симпатичной попки.

Она поерзала на столе устраиваясь поудобней.

- Забудь – беспечно махнула рукой Эля – его больше не будет. Да и никогда не было.

- Кстати это ты настучала начальству о своём якобы пленении?

- А что не так? – искренне удивилась она – они все наверху такие лапушки. Умеют посочувствовать, приласкать, войти в трудное положение невинной девушки. Не то что какой то старый ворчливый импотент – её глаза опалили меня презрением.

Говоришь старый, говоришь ворчливый. В моей голове сложился коварный план. Я встал со стула и подхватил девушку на руки.

- Ты что? – удивилась Эля поудобней устраиваясь на руках.

- Хочу показать тебе дорогая что может в таких случаях старый ворчливый импотент.

Я положил «белобрысую» на диван и сам прилег рядом. Интересно что вскоре обо мне будет говорить начальство. Надеюсь только хорошее. Я уж постараюсь. Очень постараюсь.

А пока я занимаюсь делом вы всё же не забудьте что я Хранитель Земли и меня можно найти по телефону…