Быть собой

Глава 1

Гурд ненавидел тишину. Молчание всегда было ему в тягость, но карета так сильно тряслась и подпрыгивала, что он даже рот боялся раскрыть, живо представляя, как откусит себе язык на очередном ухабе. Замолкнуть на всю оставшуюся жизнь… Ужас! Такая кара ему даже в кошмарах не снилась.

А вот его попутчик на тишину не жаловался. Магистр и десять лет назад разговорчивым не был, а теперь и дышал-то, кажется, через раз. Старость берёт своё.

Карета заехала на серпантин и стала быстро спускаться, закладывая широкие виражи. Слишком быстро для горной дороги. У Гурда дух захватывало как от местных красот, так и от возможности разбиться насмерть при очередном повороте. Потеряв терпение, Гурд постучал посохом в перегородку.

– Эй, а ну, стой!

Возница послушно осадил лошадей. Карету ещё прилично протащило вперёд, так что она едва не проехала нужное волшебнику место.

Гурд спрыгнул на твёрдую землю и чуть не потерял равновесие, успев отвыкнуть от опоры под ногами. Чуть подождал, пока голова не перестала кружиться, и, опираясь на посох, подошёл к краю дороги. Склон уходил вниз почти отвесно. Гурд видел следующий ярус серпантина, а за ним ещё один. Сказать, сколько их всего, было невозможно.

– Да помогут мне боги, – проворчал Гурд и посмотрел на долину. Солнце уснуло на вершине небосклона и щедро делилось теплом и светом с прекрасным, безмятежным миром, открывшимся взгляду волшебника. Зелёные рощи мирно уживались с пшеничными полями, словно объятыми золотым огнём. В небе напротив Гурда парила пара орлов, а где-то далеко внизу слышались соловьиные трели.

Город Арокан тоже неплохо вписывался в картину счастливого благополучия. Яркие черепичные крыши перемежались с простыми соломенными, делая город похожим на мозаичное панно.

Идиллию нарушало только одно, нет, пять – пять магических вихрей. Они растянулись по городу и лениво ползли вдоль улицы, превращая дом за домом в труху и обломки. Воздушная магия. Вихри были созданы чьей-то волей, скреплены силой волшебника и оставлены разрушать всё, что встретится на пути.

– Мессер, прошу вас, вернитесь в карету! Поедемте скорей, – возничий устал ждать, пока Гурд налюбуется видом. Его можно понять – это же его город.

Гурд глубоко вздохнул и потянулся к ближайшему вихрю. Коснулся чужой необузданной силы, магии, рождённой всплеском эмоций. Уловил ту искру, что удерживала бурю, и стукнул посохом о землю. Вихрь дрогнул, на мгновение закрутился чуть сильнее и устремился ввысь. Гурд широко улыбнулся, когда ураганный ветер разлетелся по небу во все стороны, и даже смог уловить его робкое прикосновение на лице. Сойдёт за «спасибо».

– Не гони так, – сказал Гурд возничему, вернувшись к карете. – Нам с магистром нужно поговорить.

Возничий кивнул, но совсем не обрадовался приказу.

– Воздух, – сразу объявил Гурд, забравшись внутрь. – Пять вихрей, все брошенные. Один я смог унять, остальные далековато.

Магистр слегка наклонил голову вперёд, но Гурд не понял, сделал ли он это нарочно, или от тряски вышло само собой.

– Честно говоря, учитель, я сильно удивился, что вы вызвались поехать со мной. Обычно я беру двух помощников из числа выпускников. Совет не доволен моей работой?

– Ты уже давно не мой ученик, практик Гурд. И да, это связано с твоей работой, но не с недовольством совета.

«Вот так. Понимай, как хочешь», – подумал Гурд, но больше ничего не спросил. Он хорошо знал своего бывшего учителя, а тот только что выболтал всю норму на ближайшие полдня. Но ехать было ещё далеко, а карету уже не швыряло из стороны в сторону, как на речных порогах.

– Я видел сейчас двух больших орлов – прекрасные создания. Довелось мне однажды работать в одном горном селении, так там...

Магистр бросил на Гурда не самый любезный взгляд, но тот сделал вид, что ничего не заметил. В конце концов, он уже не ученик и волен болтать, сколько вздумается.

***

Сразу за воротами волшебников встретил довольно внушительный отряд: городской управитель, местечковый маг и начальник стражи с солдатами. Толпа зевак тоже имелась, но держались те чуть поодаль.

Гурд вылез из кареты первым и был встречен дружными упрёками. Но, когда следом за ним перед собравшимися появился магистр Ордена Драконьей крови, гомон мгновенно стих. Зеваки опасливо попятились, управитель и стражники склонились в глубоком поклоне, маг вычертил в воздухе знак приветствия – коряво и неуверенно. Про Гурда все разом забыли, чем он и воспользовался: прошёл мимо взмыленных лошадей и направился прямиком к толпе горожан. Самые умные поспешили ретироваться. Того, что побежал первым Гурд сбил с ног водной тетивой.

Мальчишка лет одиннадцати упал в грязь и заверещал обычное в таких случаях: «Помогите! Я ни в чём не виноват!» Но волшебник не собирался тратить время на все эти глупости.

– Рассказывай. Кто?

Мальчишка уставился на Гурда коровьими глазами, полными слёз. Рыжие волосы рассыпались по лбу, придав ребёнку самый невинный вид на свете. Кое-кто из толпы попался на эту уловку и прокричал, чтобы волшебник не смел бить их детей. Гурд поднял посох. Несчастье на лице мальчишки сменилось страхом.

– Дин, Длинный Дин! Сын мельника!

– Хорошо. Теперь расскажи, что случилось.

– А что, я? Я… ничего не делал! – слегка заикаясь, произнёс мальчишка. – Он, мессер, всегда странным был. Мельник две весны уж, как помер, ну тот, который его отец, то есть. Он у друга его жил, учеником. Мы Дина звали всегда: на речку за карасями или в рощу по грибы, но только он редко ходил – всё работал.

– Значит, одинокий и нелюдимый – тоже мне, удивил, – усмехнулся Гурд, которого несколько покоробило, что про одарённого говорят так, словно он уже помер. – Дальше.

– Я... я не... – собрался соврать мальчишка, но Гурд предостерегающе покачал головой. – Мы ничего такого не хотели, мессер, поверьте! У мельницы, где Дин работал, жила собака – маленькая такая. Она старая была совсем, ну и издохла вчера. Сама! Мы тут ни при чём! Дин любил её очень, подкармливал, но мы её первыми нашли тогда, ну и... Скучно нам было, мессер, хотели подшутить – над Дином то есть. А он... он...

– Пробудился, – закончил за него Гурд.

Мальчишка кивнул, губы его задрожали, а сам он съёжился и обхватил колени руками. Неизвестно, какую гадость дети сотворили с трупом собаки, но шутка явно не удалась.

– Нас всех в воздух подняло и раскидало в разные стороны. Морта и Гэрри, что ближе всех к Дину стояли, пополам разорвало. Потом мельница на бок рухнула, деревья вокруг повырывало. Ну мы тогда и побежали в город со всех ног.

– А Дин?

– Кричал нам вслед. Долго. Потом тоже пошёл, но медленно как-то. Всё эти свои крутилки создавал по пути. Некоторые уж рассеялись. Я боюсь, он меня... нас ищет...

– Правильно, бойся, – вкрадчиво посоветовал Гурд и мотнул головой, разрешив мальчишке сбежать. На самом деле Длинный Дин сейчас ничего не соображал. Одержимый магией – это сила стихии в чистом виде, но волшебнику просто захотелось припугнуть маленького поганца.

Гурд осмотрелся, ища в толпе ещё кого-нибудь, с кем мог бы интересно поболтать, но тут магистр стукнул посохом о землю. Городок сотрясся от этого лёгкого удара, словно от подземного толчка. Люди в панике побежали кто куда. Магические вихри, разрушавшие город, растворились в воздухе, а магистр остался стоять в гордом одиночестве. Гурд поспешил к нему.

– Горе, – сказал он. – По моему опыту, самая обычная причина пробуждения наряду с завистью, злобой и любовью. А у вас что?

Магистр указал посохом прямо перед собой.

– Одарённый на площади, в центре города.

– И что делает?

– Ждёт.

Спрашивать, чего именно, было бесполезно, так что Гурд просто зашагал в указанном направлении. Магистр пошёл следом.

– А городской волшебник не пожелал нам помочь? – спросил Гурд, обернувшись.

Магистр покачал головой. На ходу он вытащил бутылочку с лечебным зельем и осушил до дна.

«Уже четвёртая за утро», – с сожалением подумал Гурд. Его учитель с годами не становился моложе.

– А я и не надеялся. Сразу видно – самоучка. Возьмут шарлатана по объявлению, а потом мотаются по ночам из одного прихода в другой – практика ищут. Нет, чтоб сразу члена Ордена нанять. Хотя вот был я однажды в городке на юге, так там...

Гурд с удовольствием оседлал любимого конька и, пока они шли к площади, поведал о своих давних злоключениях. Магистр не возражал, потому что было это бессмысленно. Но Арокан – город небольшой, и история у Гурда вышла короткой и путанной. Волшебник остался этим очень недоволен и решил, что повторит её снова – уже не торопясь.

На площади царил настоящий хаос. Переломанные лотки торговцев и их товар вперемешку с обломками черепицы и ветками деревьев сплошным ковром покрывали мостовую. Трупов видно не было, но кровавые пятна тут и там означали, что совсем без жертв не обошлось. Несколько ближайших домов не устояли под ударом стихии и вывали на площадь свои внутренности. В таком беспорядке трудно понять, куда поставить ногу, не то что найти одарённого. Но парнишка и не думал прятаться. Гурд сразу заметил его на другой стороне, и был он не один.

– Иди первым, – приказал магистр. Гурд кивнул и, стараясь побольше шуметь, побрёл через завалы. Человек, стоявший рядом с одарённым, обернулся на звук.

– Убирайся отсюда, Гурд, – выкрикнул он. – Ты опоздал.

Вид у него был грозный: чёрный балахон, резной посох с каменным набалдашником, длинная борода и лицо, сплошь покрытое оспинами – детей пугать, да и только. Но Гурд, разумеется, не послушался, и остановился, только добравшись до центра площади, где мусора было поменьше. Магистр на время превратился в тень, скрываясь у практика за спиной.

– Куда опоздал, Бенедикт? По-моему, я как раз к обеду.

Давний недруг и соперник Гурда из Ордена Тёмных Волхвов даже не улыбнулся.

– Мальчик наш! – провозгласил он. – Одаренный принёс клятву и вступил в орден.

– Ну да, а посох ты ему прямо сейчас свой отдашь? – спросил Гурд и поудобнее ухватил собственное оружие. – Давай, сделай милость.

Вот теперь Бенедикт осклабился, но как-то совсем не по-доброму.

– В этот раз ты меня не обставишь, – сказал он и хлопнул в ладоши. Из-за завалов вышли шесть тёмных фигур: две слева и четыре справа от Гурда.

– Тебе стоило взять больше людей. Похоже, ты не понял, что стоит на кону.

Гурд правда не понял, но спорить не стал: просто отошёл в сторону, дав магистру выйти вперёд.

Бенедикт ахнул, узнав волшебника.

– Сердобрей!

– Точно, – подтвердил Гурд. – Так что лучше сами вы уматывайте, пока целы, а я никому не расскажу, как ты опять облажался – клянусь!

– Твоим клятвам грош цена! – прокричал Бенедикт и атаковал первым.

Поток искрящегося воздуха стрелой полетел в магистра, но тот лишь обхватил посох обеими руками и закрыл глаза. Старого волшебника окружили восемь фантомов, похожих на него как две капли воды, только не по возрасту быстрых. Один отбил атаку, другой ударил в ответ, остальные развернулись в сторону четверых противников. Гурду, стало быть, достались те, что слева.

Низкорослый мужичок, сходу создавший из камня и земли здоровенного истукана, практика не слишком заботил, а вот девушку-пироманта он немного побаивался. И не зря. Водный щит с трудом справился с красно-лиловым огненным шаром, что она метнула в него. Гурд использовал закипевшую от жара воду и обрушил волну на истукана. Тот зашипел и чёрной кляксой растёкся по мостовой.

Мужичок попытался создать нового, но с ясного неба на него и напарницу обрушился настоящий ливень. Волшебница всё поняла и закрылась огненным щитом, а повелитель булыжников и грязи промедлил и упустил момент, когда дождь стал ледяным. Так и застыл он, воздев руки к небу.

Гурд бросил взгляд на магистра: того окружали уже только четыре призрачные фигуры, но и врагов осталось лишь трое, включая Бенедикта. И совместными усилиями эта компания уже подняла новый вихрь.

Практик не обрадовался соседству с такой бедой, но у него были и другие насущные проблемы. Пиромант успешно сдерживала ледяной дождь. Гурд превратил капли в тонкие колья и вложил всю силу в поток. Огненный щит выдержал. Почти. Волшебница вскрикнула, когда две острые иглы пронзили её бедро, но атака Гурда уже захлебнулась. Почувствовав это, пиромант выстрелила своим щитом навстречу ослабевшему дождю.

Гурд, тяжело дыша, опустился на колено. Нелегко биться с обратной стихией. Волшебница увидела его слабость и, собрав последние силы, метнула в противника ещё один огненный шар. Гурд не мог защититься, не мог увернуться – слишком устал. Если пиромант ещё не была практиком, то должна вскоре стать им. Для Гурда же остался всего один вариант: он никогда не учился владению огнём, но теория для всех стихий была единой. Волшебник коснулся чужой магии, уловил искру творения, заложенную пиромантом, и попытался заменить своей.

Невероятно, насколько это оказалось легко! Шар с готовностью прыгнул в руку Гурда. Обжёг её до кости, но подчинился. Гурд посмотрел на девушку, не сводившую с него испуганного взгляда, и отшвырнул шар в сторону. Кряхтя, поднялся на ноги. Пиромант хотела сделать то же самое, но, вскрикнув от боли, повалилась вновь.

«В следующий раз, дорогая», – усмехнулся Гурд.

На другом фланге фантомы всё же одержали верх. Магистр как раз развеял последнего, оставшегося в строю. Четверо его противников не подавали признаков жизни, но Бенедикт ещё держался.

– Вы пролили кровь! – прохрипел он. – Нарушили устав. Мальчишка произнёс слова, он мой – мой!

Крик Бенедикта перешёл в вой. Волшебника подняло в воздух, руки и ноги растянуло в разные стороны, а затем невидимое нечто разорвало его на части. Только тогда Гурд заметил, что магический вихрь никуда не исчез, и догадался, что позабытый на время сын мельника и был его творцом.

Да, мальчишку не зря прозвали Длинным. Ростом он уже вымахал по плечо взрослому мужчине, и носил явно чужую одежду, надувшуюся под порывами ветра. Светлые волосы, словно львиная грива, развевались на ветру, из-за чего глаз да и вообще лица было не разглядеть. Зато голос прозвучал подобно раскату грома:

–Я ничей! – прокричал одарённый и простёр руку.

Посох Бенедикта поплыл к нему, но тут магистр выбросил руку в ответ, и началась борьба. Посох летал туда-сюда, пока не застыл наконец посередине между двумя противниками. Воздух вокруг него наполнился искрами, стонала сама земля, а вихрь магии всё разрастался и снова начал крушить городские дома.

Силы волшебников были равны. Гурд это уже понял, но не стал мучить себя вопросами, как такое возможно. Опираясь на посох, он обошёл предмет спора по дуге и приблизился к мальчишке. Тот его даже не заметил – так увлёкся борьбой. Воздушный вихрь, окружавший парня, заметно ослаб, так что Гурд сумел подойти почти вплотную. Практик уже восстановился и с такого расстояния мог легко превратить одарённого в ледяную статую, но поступил проще – саданул его посохом по башке. Вырезанная из дуба палка, покрытая затейливой резьбой, треснула и обломилась, мальчишка упал, магический вихрь растворился. Вот такой вот обмен.

– Гадство! – возмутился Гурд. – Им же быка можно было свалить! Да что с тобой не так, дружок?

***

Гурд сидел у костра и с кислой миной рассматривал влажную повязку на руке. Ладонь покраснела и покрылась волдырями, но хотя бы не почернела, как он боялся. Ещё волшебник то и дело бросал косые взгляды на огонь да грязно ругался себе под нос – всё лучше, чем ныть от боли.

– Зачем, по-твоему, мы используем посохи? – спросил магистр, сев рядом.

Первая его подколка за долгие годы.

– Простите, учитель, но то лиловое пламя было таким красивым, что я не удержался.

– Нужно обучить его магии земли

Магистр так резко сменил тему, что Гурд даже растерялся. Он посмотрел на мальчишку, мирно спавшего неподалёку. На темени у него надулась здоровенная шишка, но зато сон был крепким.

– Земли? У него талант к воздуху, если вы не заметили.

– Поэтому и нужно обучить его обратной стихии. Его сила не должна калечить других, нужен контроль – так он научится себя сдерживать. К тому же после такого всплеска он ещё несколько лет даже слабый ветерок вызвать не сможет.

Гурд с удивлением воззрился на магистра: последний раз тот был так многословен, когда вдалбливал в своего нерадивого ученика основы магического искусства.

– Думаю, мастер прихода сам решит, чему его учить – это не моя работа.

Старый волшебник покачал головой.

– Мальчик слишком талантлив, к нему нужен особый подход. Там, на площади, он напомнил мне тебя.

– Меня? Я попал к вам пятилетним, кажется. Неужели перед этим я тоже чуть не разрушил небольшой городок?

– Нет. Ты родом из деревни – Шантара, в княжестве Готлин.

Гурд пожал плечами.

– Никогда о такой не слышал.

– Вот именно – ты спалил её дотла. И ещё несколько акров леса вокруг. Почему, по-твоему, я стал учить тебя магии воды?

Гурд в растерянности посмотрел на магистра. Его слова сильно походили на обычную несмешную шутку, но Сердобрей славился тем, что не умеет шутить.

– Спалил? Я? Да мне без огнива даже костёр не развести.

– А ты пробовал? Думаю, нет. Я потратил очень много времени на то, чтобы ты в это поверил.

Гурд решил попробовать прямо сейчас. Благо, огонь был под рукой. Пламя взметнулось ввысь – тонким, ровным столбом – так, как и хотел волшебник. Ему лишь стоило пожелать.

– Вот видишь. Полный контроль. Понадобились годы тренировок, но теперь ты можешь быть собой, не причиняя зла невинным людям. Не будет больше сожжённых тобой деревень. Поэтому ты и должен обучить мальчика магии земли.

Гурд тут же перестал колдовать.

– Что значит... – начал он, но осёкся, заметив, что магистр протягивает ему свёрнутый пергамент. На грамоте стояла печать Грандмастера, и, хотя витиеватый почерк было невозможно разобрать в темноте, уже теперь бывшему практику не составило труда понять содержимое.

– Поздравляю, магистр Гурд.

– Ерунда какая-то, – возразил он. – Нельзя просто назначить кого-то магистром.

– Верно, ты станешь им вместо меня.

Вот теперь Гурд рассмеялся, но даже ему самому этот дурацкий смех показался неискренним.

– Бросьте, учитель. Разве не вы сегодня разделались с пятью противниками, не сходя с места?

– Ты путаешь силу моей магии с немощью тела. Зелья, которые я пью, – единственное, что поддерживает во мне жизнь. Но они закончились, и я не стану варить ещё. Затем я и вызвался поехать с тобой, чтобы убедиться, что у тебя, мой лучший ученик, всё будет хорошо.

Гурд лишился дара речи. Он очень хотел сказать что-нибудь в ответ, но впервые не находил нужных слов. Осознание свалилось на него тяжкой ношей, а он не был готов её нести.

– Я не... – наконец выдавил он из себя, но тут же заткнулся. Возразить сейчас значило плюнуть в душу старого волшебника, верившего в него. – Что я могу для вас сделать, учитель?

– Прими этот дар, – ответил магистр и протянул Гурду свой посох. – Он из железного дерева, в нём побывало столько магии, что он не расколется ни о какой щит. Только не бей им по голове человека, которому решишь сохранить жизнь.

Гурд усмехнулся. Его учитель всё-таки умел шутить. Новоиспеченный магистр с благоговейным трепетом принял посох из тонких старческих рук.

– Прощай, Гурд, – сказал Сердобрей, медленно зашагал прочь и быстро скрылся во тьме. Скоро он исчезнет по-настоящему, растворится в потоке своих сил. У великих волшебников не бывает могил.

Гурд снова присел к костру и до рассвета не сомкнул глаза, пытаясь свыкнуться с новой ролью и, кажется, всё-таки преуспел.

Мальчик проснулся, едва солнце забрезжило на горизонте. Удивлённо посмотрел на укрывавшее его одеяло, скривившись, потрогал шишку на голове. Заметил незнакомца и в страхе отодвинулся назад.

– Доброе утро. Хорошо спалось? Ты ведь Дин, верно?

Мальчишка кивнул.

– Простите, мессер, но я совсем не помню, как очутился здесь.

– Это нормально, – успокоил его Гурд. Одарённые никогда не помнят день, в который обрели силу. – Но ты должен звать меня учитель или магистр Гурд.

Лицо Дина вытянулось от изумления, брови поползли вверх.

– Да, магистр Гурд, – с трудом произнёс он. – А чему вы будете меня учить?

Гурд поднялся, взял охапку хвороста и положил на остывшие угли. Стукнул посохом и вернул жизнь в погасший костёр.

На лице Дина появился восторг. Гурд тоже улыбнулся.

– Я научу тебя быть собой.