Буся, Казанская и королева, которая зацвела раньше всех

Буся плачет. Обсуждаем. Едем в Никиту

Всё, что происходит в этом рассказе, — вымысел. Герои, диалоги и события родились в воображении автора и не имеют отношения к реальным людям. Совпадения, если они есть, случайны; цель истории — развлечь и увлечь, а не обидеть.

(4 ноября 2026 года, среда. Все герои и события — плод авторской фантазии, совпадения случайны, а цель рассказа — развлекать.)

Погода в Евпатории: день тёплый и пасмурный, днём до +13, но по ощущениям — всего +7. С моря северо-восточный ветер, 7–9 м/с, порывы до 12. Давление тихо подрастает: с 762 до 765 мм рт. ст. Влажность утром 84% — небо над Каламитским заливом решило выжать из осени всё остаточное. Восход 07:28, закат 17:31, световой день — 10 часов 3 минуты. Магнитное поле: слабая буря. Температура воды у берега +15…+16 — ноябрьский парадокс западного Крыма: вода теплее воздуха и знает это.

Утро

Буся проснулась со спокойной душой. Вчера она съездила в Никитский ботсад, официально присутствовала на 73-м Балу хризантем, познакомилась с котом-смотрителем Никитосом, получила от тёти Люды подтверждение, что заявка на сорт «Рыжая Лапка» записана, и — что важнее — считала визит официальным. Доехать до статуса королевы оставалось делом техники.

Сорока Шумиха ещё оставалась в Никите — осваивала местную пресс-службу платанов со статьёй «Конкуренция на столбах». Тётя Люда обещала: сегодня у дебютанток выход на публику и голосование за королеву. Буся собиралась встретить новость так, как встречают свой день рождения: заранее зная, что подарок хороший.

А за окном стучал дождь. Вежливый, но настойчивый — как будильник, который нельзя отменить.

Елена сидела с телефоном и смеялась.

— Не смешно, — сказала Буся.

— Очень смешно. Сегодня Осенняя Казанская. По примете в дальнюю дорогу не отправляются.

— Я никуда и не собиралась. Я вчера уже съездила. Официально. С пропиской в заявке.

— Вот и славно. «До Казанской не зима, с Казанской не осень». Осень закончилась, Буся. Точнее — началась зима, только стесняется признаться.

Буся фыркнула и на всякий случай проверила, нельзя ли всё-таки поехать. Нельзя. И это была первая примета, с которой кошка полностью согласилась: второй раз за два дня в Никиту — уже и не хочется, а календарь официально разрешил не хотеть. Такую поддержку не всякий соратник окажет.

День

К обеду дождь выдохся, как гость, который обещал остаться до полуночи, а ушёл сразу после салата. Ветер — северо-восточный, а по примете северный — к морозам — работал без выходных и свистел в щелях старой брусчатки у набережной.

Буся патрулировала территорию вместе с Барсиком. Котёнок ехать в Никиту не просился — до Ялты он ещё не доезжает, — но шёл следом деловым шагом, будто у него был собственный маршрут и собственные дела, о которых он не собирался докладывать.

— По примете, — сообщил Барсик, — сегодня надо мириться. «На Казанскую не держи зла».

— Мы с тобой не ссорились.

— Мы с котёнком ссорились. Он ночью спал в моей миске.

— Это примирение по-крупному. Миска — его теперь.

Барсик вздохнул так, что с соседней крыши сорвалась сорока. Шумиха вернулась из Никиты важно, как корреспондент с закрытой пресс-конференции, и начала с главного:

— Королевой стала не «Инопланетянка». Королевой стала та, что зацвела раньше всех. Как я и говорила: кто раньше встал, тот и королева.

Буся села.

— То есть бала, по которому я плакала, — не было?

— Бал был. Дождь был. Сцена после спектакля была. А королева — вон она, понеслась раньше всех. Тётя Люда твою заявку, между прочим, не потеряла. Сказала: сорт — это десять лет работы.

— Десять лет?! — Буся пересела на голую землю. — Я буду королевой в тринадцать?

— В кошачьих годах это восемьдесят. Достойный возраст для монарха.

— Сорока, ты уволена.

— Я не в штате. Я в никитской пресс-службе на особом положении. Гостевой мандат.

— Тогда ты уволена со стажем.

Шумиха невозмутимо почистила перья и добавила, что, между прочим, сегодня магнитная слабая буря, так что все неточности в её репортажах следует считать геомагнитной аномалией, а не журналистской халатностью. Шесть лет в эфире на платанах — не шутки.

Вечер

К закату город расчистило. Небо над заливом стало высоким и вымытым, вода — тёмно-свинцовой с рваной белой пеной: штормовое предупреждение в Крыму никто не отменял, и волны били в набережную с той осенней убедительностью, с которой море доказывает, что купальный сезон закрыт окончательно.

Буся посмотрела на закат с высокого крыльца кафе и сделала доклад:

— Примета про дождь: «с утра дождь дождит, а ввечеру сугробами снег лежит». Утро выполнено. Сугробы не завезли. Требую перерасчёт.

— Потерпи, — сказала Елена. — Зато ясное небо вечером — по примете к скорым морозам. А дождь на Казанскую обещает зиму слякотную, но не морозную, весну раннюю и урожай хороший.

— То есть по всем приметам сразу?

— По всем.

— Прекрасный расклад, — резюмировала Буся. — Мокро, но не страшно. Как миска, в которой суп: не рыба, но и не пусто.

Про рыбу, кстати, вышел отдельный сюжет. Среда — день постный, праздничный стол по уставу без рыбы. Елена торжественно вынесла постную гречку с маслом. Буся посмотрела на неё как на сугробы, которые не завезли, но по этой примете спорить не стала: Богородица день покровительствует хозяйкам, и портить Елене праздник в её же праздник — было бы свинством. В переносном смысле. В прямом смысле Буся потёрлась о её ноги и оставила в миске ложку достоинства.

Закат случился в 17:31 — ровно, как по расписанию. После этого Буся пересела на ведро с мусором и сидела на нём до полной темноты, потому что мусор после заката выносить было нельзя: счастье из дома вынесешь вместе с ним. Барсик дважды просил выйти и дважды получал отказ со ссылкой на народный календарь. Вязать Елена тоже не вязала — испортится, примета не дремлет. Дом, таким образом, простоял вечер в статусе «недовольный, но примирённый» — что, по мнению Буси, и есть настоящее единство: пёс, котёнок, сорока и кошка дожили до вечера в одной комнате, и никто никого не укусил.

И 4 ноября прошёл.

Мудрость дня от Буси

«Королевой не становятся там, где хризантемы, — а там, где ты раньше всех зацвела от счастья. Если примета отменила дорогу, которой ты и так не собиралась, — поблагодари примету: верный соратник тот, кто запрещает лишнее. Дождь на Казанскую — это не непогода, это расписка: зима обещает прийти, но без фанатизма, весна — рано, а урожай — как надо. Сугробы, если не завезли, заменяются хорошим раскладом. А мусор после заката не выносите — в нём счастье ещё не проверяли, но лучше перестраховаться».