Буря на востоке

Глава 1

Вечер опускался на город, и закатное солнце покрывало жёлтый камень пурпурно-розовыми лучами. Огромный четырёхярусный равелин до сих пор стоял брошенный и частично разрушенный.

— Да-а, было дело, — вслух проговорил здоровяк в алом плаще с иссине-сизой оторочкой.

Говорить что-то вслух не имело смысла, ведь он сейчас стоял здесь совсем один, однако десять циклов и ровно три года назад здесь всё было иначе.

Со страшным скрипом огромная осадная машина двергов запускала смолистые горшки с взрывчатым магическим снадобьем. Равелин же, ощетинившийся лучниками, арбалетчиками и баллистами, не поддавался. Бочки разрывались от столкновения, но лишь слегка царапали обработанный южный камень.

Худая фигура промчалась сквозь град стрел, прикрываемая светящимся куполом и павезой на левой руке. Несётся воин значительно быстрее, чем мог бы это сделать тренированный наёмник. Подобравшись на расстояние около 30 метров, он достал из кармана свинцовый цилиндр длиной около локтя, покрытый гравировкой. Стоило ему на мгновение остановиться, как рядом с ним вонзился в землю снаряд баллисты.

— Бей колдуна! Смерть чародею! Дьявольское отродье!

Защитники осыпали его проклятиями, пожалуй, даже более усердно, чем стрелами. Однако ни то, ни другое не помешало ему воткнуть распорки павезы в землю, съёжиться под ней и начать готовить козырь, который был приготовлен для южан.

Тем временем за стенами укрепления ответственный кентурион муштровал и подготавливал к бою тех, кто ещё не успел взойти на стену, кто не встал на её защиту, потому что не умеет держать лук, а теперь сжимает в трясущихся руках копьё.

— Вы, крестьяне, вчерашние ремесленники и земледельцы! Настал тот час, когда вы можете отблагодарить империю за то, что она для вас сделала. Я смотрю на вас и вижу не трусов, не жертв, но мужей, которые готовы дать отпор предателям, якшающимся с демонами и творящим богомерзкие ритуалы ради собственной выгоды. Пришло время! Вы готовились к этому, вы ждали! Так не посрамим же Анселот, великий крест войны, дадим отпор — нам нужно продержаться до прихода Обласканных!

Он топнул ногой по половицам оружейной, где спешно одевались ополченцы.

— За священное драконье пламя! — выкрикнул кентурион.

Его речь явно ободрила гарнизон укрепления, и толпа разразилась громкими выкриками:

— За священное пламя! За священное пламя!

Волшебник под стеною же сотворил заклинание и со всей силы метнул цилиндр в сторону стены равелина, магией задав необходимую траекторию полёта с учётом ветра и размера щелей бойниц. Авантюра явно удалась, потому что цилиндр с глухим звоном свинца, бьющегося о камень, исчез во мраке бойницы. Арбалетчик, крутивший рычаг, лишь успел заметить, как на упавшей штуковине загорелась метка размером с навершие перстня, а после этого коридор застенка озарило ярким бело-голубым свечением. Бегун же, закончив читать заклинание, спрятал камушек со светящейся меткой за пазуху, нацепил павезу на плечи и помчался обратно, но с куда меньшей скоростью, чем вначале.

«Забавно, что я до сих пор помню это», — подумал здоровяк, идя через коридор застенка.

Через мгновение после вспышки света арбалетчик уже видел, как перед ним стоит группа одинаково одетых рыцарей. Да что там — они были не просто одеты одинаково, они были одинаковы! У каждого на лбу угловатого шлема был странный глиф, а сквозь глазницы пробивалось не то голубое, не то бледно-жёлтое свечение.

И тут он всё понял:

— Г-г-големы-ы-ы!

Вскинув арбалет, он выстрелил куда-то в сторону рыцарей и бросился наутёк, однако сразу же получил удар тяжёлым палашом по спине. Арбалетчик умер раньше, чем успел осознать, что произошло, а одиннадцать массивных фигур направились в своё шествие по коридорам, планомерно зачищая всё, что встречали на пути.

— Нам нужно прорваться к воротам, чтобы открыть их изнутри, — сказал командир рыцарей, вооружённый боевым молотом и щитом. — Первое полноценное задание после пробуждения мастером, мы должны выстоять, сломить оборону этих трусов, пробить в ней брешь железным кулаком.

Необычные мысли и чувства заполняли голову командира: они по необъяснимой причине вытесняли привычные директивы и логические алгоритмы. Однако они ничуть не мешали, а только наполняли его металлические руки силой.

«Пожалуй, это одна из первых вещей, которые пробиваются сквозь мои воспоминания». Тяжёлые шаги отдавались эхом в заброшенном коридоре. Искра зажгла факел, и гигант в алом плаще увидел: истлевшие за пятьдесят три года тела никто так и не убрал. Местные до сих пор боятся заходить сюда. Пожалуй, ещё немало времени пройдёт, перед тем как западный равелин третьей звезды Анселота снова начнут использовать по назначению.

Продвигаясь по коридорам, он вспоминал, как он со своей десяткой прорывался здесь, как нашёл в оружейной группу напуганных ополченцев, охраняющих с десяток пленных, которых южане захватили при нападении на торговый караван. Вспомнил он и напуганного тринадцатилетнего мальчишку, сжимавшего в ладонях амулет в виде сменяющих друг друга солнца и луны.

— Мы здесь, чтобы освободить вас и захватить эту крепость, не мешайте, и тогда мы гарантируем вашу безопасность.

Командир десятки рыцарей отдал приказ убрать останки охраняющих и освободить пленных. Сын травника, утешающий до этого свой страх только молитвами, наблюдал за тем, как десять рослых, одетых в полные латы воителей освобождали их из плена. Сейчас он почти уже не испытывал страха, только благоговение перед мощью этих одетых в сталь гигантов. Тогда он осознал: он хочет стать таким же, как они. Сильным, ловким, а главное — бесстрашным.

Вооружённый молотом командир отдал уже свободным узникам приказ:

— Возьмите себе что-то из запасов и не высовывайтесь, пока мы не вернёмся.

Аэсморэай, а именно так звали сына травника, был слишком мал, чтобы держать настоящее оружие, поэтому из оружейной он смог взять себе только кулачный щит и небольшой кортик. Несмотря на это, он чувствовал себя невероятно важным и был готов сворачивать горы, рубить полчища врагов, хотя нечто, зажавшее когтистой лапой его желудок, всё-таки отрезвляло и возвращало из грёз в реальность. Он всё ещё сын травника, ехавший на ярмарку и оказавшийся тут случайно.

— Хотча, кто эти рыцари, как они попали сюда? — мальчуган, очухавшись, расспрашивал старика, с которым несколько дней назад попал в плен.

— Ох, не знаю, милок, но я слыхал, что третьего дня наш князь, сир Хундгольд, нанял у северных двергов сотню или две бойцов, за что, кстати, заплатил нема-а-ало, ох, немало-о, — старик слегка скорчился и погрустнел взглядом, как и всегда, когда говорил о непомерно больших тратах, пусть даже и не касающихся его кошелька.

— Но, Хотча, они совсем не похожи на двергских рубак, уж больно они большие.

— И то верно, они совсем на коротышек не похожи, — к разговору подключился ещё один пленник, до того усердно рассматривавший подобранную глефу. — Ты видел, как у них шлемы светились? Магические они, мож, даже големы. — Глаза охранника каравана поблескивали страхом и нескрываемым восхищением.

— Да не големы они, я тебе говорю. Големы глупые и говорить не умеют, а эти вона, коммуницируют да координируются, что Хундгольдовы кнехты. — В дискусс вклинился счетовод, который успел подружиться с охранником каравана за время, проведённое в душном застенке равелина.

— Всё-то ты знаешь, Маркус, про наши боевые порядки, хоть и южанин. — Охранник с укоризной посмотрел на счетовода, осматривающего очередной подобранный корт.

Размышления о природе спасителей быстро перешли в дружескую перепалку, а мальчик, приладивший к поясу кортик и сжимающий в левой руке баклер, продолжал допытывать старика расспросами и фантазиями о будущих подвигах:

— Я хочу пойти с ними, когда мы выберемся! Не хочу быть травником, я уверен, отец справится, всё-таки я не один в семье, у меня ещё есть старшие братья, они ему и помогут!

Аэсморэай притопнул ногой и сделал грудь колесом.

— Ты же знаешь, твой отец будет переживать. А ты хоть представляешь, что будет, если ты погибнешь в бою? Лучше уж научись торговать понаглее, тогда сможешь и денег заработать, и отца порадовать, станешь знатным купцом! — Хотча по-отечески похлопал мальчишку по плечу, но их разговор прервал грохот взрыва и нарастающий гул приближающейся со стороны ворот толпы.

Ощетинившаяся копьями, фламбергами и алебардами толпа захватчиков прорывалась в оттворённые группой кованых ворота. Лёгкая кавалерия южан, выведенная из-за стен третьей звезды Анселота, была, безусловно, стремительна, однако её прыти было недостаточно, чтобы разбить строй нападавших. Лисица бросалась на ежа, раз за разом больнее и больнее царапая свой нос, но не могла ничего сделать. Смешанный контингент Хундгольдовых кнехтов и наёмных двергов добрался до моста, и уже не копья, но ров подле равелина защищал их от атак южан. На другой стороне же уже ожидал десяток воинов, усердно сдерживающих попытки обороняющихся отбить ворота. Громадные воины рубили, кололи, принимали на себя удары атакующих, но мало что могло повредить их стальные тела. Десять единиц действовали как единый часовой механизм и поистине внушали ужас своей холодной точностью. Когда атакующие наконец добрались до ворот, на диверсионную группу уже никто не нападал.

— По-видимому, они отступили вглубь коридоров, скорее всего, подготовят засаду, — сказал командир отряда пробуждённых кованых.

— И я рад видеть тебя, Горафант, — отсалютовал молодой глава кнехтской когорты Зигфрид из Ост-Скальда.

— Всем перегруппироваться, будем вести бой в тёмных коридорах, — отдал команду Зигфрид.

И огромный стальной ёж очень быстро превратился в вытянутую многоножку. Многоножка заползла в ворота равелина и закрыла их, подняв за собой мост. Запертые в тесных коридорах равелина ополченцы и наёмники из числа западных пиратов оказались в западне: снизу их перемалывало своими стальными челюстями огромное многолапое чудовище, а стоило им подняться на верхний ярус, как тут же с неба лился на них огонь двергских требушетов. Однако они бились с остервенением, которого достоин загнанный волк или медведь.

— За священное пламя! За Анселот! Бей северян! — Боевые кличи зажатых в тиски защитников равелина становились всё отчаяннее, но с каждой минутой всё тише. Короткие кнехтские мечи медленно, но уверенно находили щели в рядах ростовых щитов имперцев.

Тем временем Горафант и остальные члены его стальной десятки освобождали восточные галереи от лучников и арбалетчиков, планомерно уничтожая одних и обращая в бегство других. Как только часть галерей была освобождена, на стены закинули длинные осадные лестницы, и уже с верхнего яруса на имперцев обрушилась волна атакующих.

— Да-а, порой действительно поражает то, насколько эти фанатики бесстрашны. — Зигфрид осматривал труп кентуриона, сражённого арбалетным болтом.

— Они такие же солдаты, как мы, а значит, заслуживают такой же смерти, как и мы. Смерти от меча в честном бою. — Горафант повесил боевой молот на пояс и убрал щит. Он взглянул на солнечные часы на стене: — Сейчас два часа после полудня, мы справились, потратив чуть больше часа. Первый рубеж обороны одной из звёзд Анселота пал!

— Такие же солдаты, как мы, как же много с тех пор поменялось…

Укутанный в алый плащ рыцарь задумчиво попинал обугленные черепки от сосуда с горючей смесью, поправил шляпу на стальной голове и направился вниз по лестнице, в глубь тоннеля, ведущего в третью звезду Анселота