Буревестник

Буревестник

***Пролог***

«Бортовой журнал капитана аэросудна «Буревестник» флота Его Императорского Величества Вальдемара II Виктора Дрейвена. 10 марта 9 года после Дня Слёз.

Мы покинули Порт-Борей и направляемся к Южным Рубежам Империи, для очередной транспортировки товаров.

В этот раз груз ничем особым не выделяется – продовольствие, медикаменты, вичрок. Расчётное время прибытия – через 3 дня, на рассвете, пункт назначения – Порт-Нот. После леденящих ветров Борея, тёплый климат Южных Рубежей пойдёт на пользу команде.

Нам лишь остаётся благополучно миновать Блеклые Пустоши, и, хотя это не первый наш маршрут через это гиблое место, меня каждый раз не оставляет чувство лёгкой тревоги… 9 лет назад, после катастрофы, постигшей Этернию и все страны, находящиеся на этом континенте, центральная его часть превратилась в Пустоши – выжженные магией земли, где дуновение ветра может смениться до урагана за несколько секунд.

Тем не менее, это самый короткий маршрут до южной части материка, поэтому все аэросуда пересекают данный регион, стараясь не приближаться к его центральной части – Оку Бури. Будем надеяться, что в этот раз удача на нашей стороне…»

Виктор откинулся назад в своём кресле, отложив перьевую ручку в сторону. Он взглянул на наручные часы – было около 3 ночи, в очередной раз бессонница выгнала его из кровати. А если капитану не спаслось – он предпочитал делать записи в бортовой журнал, чем и занимался, облачившись в белую рубашку и горчичного цвета брюки с подтяжками. Он потёр левый глаз, который пересекал тонкий шрам, провёл рукой по гладковыбритому лицу и сфокусировал внимание на том, как горит огонь в камине, обрамлённом библиотечным шкафом в пол. Каюта капитана была обставлена просто, но со вкусом – напольный глобус (со скрытым мини-баром, в обязательном порядке); библиотечная стенка-шкаф, заполненная справочниками по навигации, географии, военному делу и аэросудостроительству, в основании которой по центру находился камин; массивный дубовый рабочий стол с креслом ему под стать; круглый стол и 6 стульев к нему по центру комнаты и платяной шкаф. Венчал всю красоту расшитый узорами ворсистый ковёр, занимавший практически весь пол – подарок от благодарных ракшассов, обитающих на востоке, в Кутджинезии, за помощь в подавлении локальной эпидемии лихорадки. Виктор не любил ходить в обуви по каюте, а ночью на корабле в полёте становилось достаточно прохладно, подарок был как нельзя кстати.

Он передвинул кресло поближе к камину и продолжил думать. Уже прошло 9 лет…сейчас ему 29, а чуть меньше, чем через полгода ему будет 30. 9 лет назад жизнь разделилась на до и после, как для него, так и для каждого живого существа, населяющего Этернию. Помимо общей беды, тогда случилась и его личная трагедия – кто бы мог подумать, что молодой отпрыск знатного рода Дрейвенов, сын известного капитана императорского флота Александра Дрейвена окажется сыном изменника, лишится всех своих привилегий по праву рождения и окажется капитаном каперского аэросудна?

То, что на этом поприще Виктор добился ощутимых успехов, его мало радовало – не так он хотел прославить семейное имя. Если б только…

Он не заметил, как за ним неподвижно наблюдает фигура в дверном проёме – рослая и плечистая, почти под два метра ростом. Слегка пригнувшись, она прошла в каюту и пододвинула один из стульев к камину, сев рядом с капитаном. Сперва могло показаться, что это человек – мускулистый, с налысо обритой головой и тёмно-красного цвета бакенбардами, одетый в холщовую рубашку с закатанными по локоть рукавами, чёрные кожаные штаны и коричневые сапоги с высоким голенищем. Но как только языки пламени бросили отблеск на его лицо, стали видны его рысьи жёлтые глаза, а он сам слегка усмехнулся, обнажив белые зубы и клыки, которые были длиннее человеческих раза в полтора. Полу-орк…плод нечестивого союза человека и орка (обычно насилия со стороны орка-мужчины над женщиной-человеком), эти полукровки подвергались гонениям с обеих сторон своей родословной за свою «грязную кровь» - слишком слабые для одних, слишком чудовищные для других. Но этот…этот вёл себя спокойно и уверенно. Достав из-за пазухи сигару и коробок спичек, он закурил.

Виктор тут же среагировал на это:

(Виктор) – Вэл, сколько раз я говорил не курить в моей каюте?

(Вэл) – Прости, Викки, старые привычки умирают с трудом.

(Виктор) – Старпом Вэл Грогг, не занимай ты свою должность и не будь моим лучшим другом по совместительству, я бы тебя давно отправил на склад пересчитывать продовольствие уже хотя бы за «Викки».

(Вэл) – Ну ладно-ладно, уже и подколоть тебя нельзя, Вик…тор.

Вэл сделал глубокий затяг и выпустил кольца дыма. Виктор продолжил:

(Виктор) – И ладно бы ты курил «Зелёный Лист» или «Счастливую Семёрку», но ты упорно дымишь «Юмор Висельника»! Вэл, у нас достаточно денег на нормальное курево. Научись у Дока, в конце концов - он курит только трубку, только в машинном отделении и только «Кеназ».

Вэл дружелюбно хмыкнул:

(Вэл) – Вик, как будто ты чего-то другого ожидаешь от гнома – он и будет курить только гномий табак, тем более там, где работает, а также почти безвылазно живёт. Точно так же, как и любой гном будет пить пиво, мастерить отличное оружие и технику, забивать себя рунными тату, следить за бородой как девка на выданье за своей целкой, и что самое главное, будет крайне патриотичным. Ну, то есть, если он травит шутки про их расовую гномью точность и педантичность – это хорошо, но если ты это делаешь – готовься к недовольному ворчанию и хорошо, если гном при этом один – иначе рискуешь поесть говна в прямом эфире. Знаем, плавали. Что до моих вкусовых предпочтений – «Висельник» хорошо дымит, стоит дёшево, а мне чем-то надо притуплять нюх – ты-то может и не знал, но мои чувства острее твоих, человеческих.

(Виктор) – Больше всего меня поражало, как ты сигары куришь в затяг, не портя лёгкие. Очевидно, у тебя и регенерация выше человеческой. Никогда не думал, что орки хотят вывести новую породу воинов, скрестив себя с людьми?

(Вэл) – Я много чего слышал. Один учёный муж как-то заявил то, что ты сейчас озвучил. Парень, с которым я как-то перекидывался в покер, сказал, что такова воля Оррука, орочьего божества. Сказал он это до того, как я увидел у него туза в рукаве, после чего парню пришлось обирать выбитые зубы сломанными руками. А я просто считаю, что полукровки – результат того, что кому-то захотелось потрахушек и не всегда со своим видом. Вуаля, вот он и я.

На этом моменте Вэл хрустнул костяшками, и в свете камина показалась метка на тыльной стороне его левой ладони – череп на фоне кайла. Клеймо каторжанина с пожизненным сроком.

(Виктор, смеясь) – Ты верен себе, всё низводишь до потрахушек.

(Вэл, смеясь в ответ) – Часть моего шарма, кэп. И потом – какой есть, не 5 000 злотых, чтобы всем нравится. Снова дурные сны?

(Виктор) – Да, сны о войне Усмирения, о прошлом, о жизни до Дня Слёз. Кажется, что это было вечность назад и не со мной. Мне скоро 30, Вэл, мы с тобой погодки. Иногда…иногда я не знаю, что делать дальше и куда идти. Сейчас благо всё относительно спокойно, мы занимаемся официальной (и не совсем) работой, с деньгами проблем нет. Но…мне кажется порой, что чего-то не хватает, наверное, какие-то проблемы внутри так и остались не разрешёнными.

(Вэл) – Я кажись понимаю, о чём ты. Кэп, иногда чтобы разобраться в себе, надо помочь другим. Поэтому проведай машинное отделение и потом в рубку загляни – Док и Элли сейчас на постах, Дрип и Аст спят сном праведников, утром общий сбор. Странные они оба – Док как подобает истинному гному даже во сне работает, наверное, а Элли…хрен его знает, как листогрызы могут пребывать в этом состоянии между сном и бодрствованием и не терять бдительности, но на обоих можно положиться. Я пока тут посижу, погрею старые кости, хех.

(Виктор, надевая сапоги) – Следи, чтобы огонь не погас, я скоро вернусь.

(Вэл) – Так точно, капитан.

Кованные подошвы сапог чеканили каждый шаг, пока Виктор шёл по коридору. На палубе было несколько прохладней, чем в его каюте, но капитану был по нраву лёгкий бодрячок. Машинное отделение находилось на нижней, третьей палубе. В разрезе «Буревестник» состоял из трёх палуб, на каждой из которых находилась разные подсобные помещения:

Верхняя палуба – кабина пилота, оранжерея, тренировочный зал, склад припасов.

Средняя палуба – каюта капитана, спальный отсек, кухня, санузел/гальюны, медицинский отсек.

Нижняя палуба – машинное отделение, грузовой отсек, оружейная, спасательные шлюпки.

Судно было защищено турелью с роторным пулемётом на хвосте и ещё двумя, установленными над крыльями, а если они выйдут из строя, «Буревестник» мог таранить вражескую машину своим «клювом». Кроме того, в «брюхе» корабля находились спасательные двуместные аэрошлюпки, которые так же могли использоваться как разведка. После событий Дня Слёз были наложены жёсткие ограничения на использование магии, в том числе под запретом оказалась телепортация. Это сподвигло развитие науки и появление аэросудов. Проблема состояла в том, чтобы поднять их в воздух. Ответ был найден в вичроке – побочном эффекте последствий катастрофы. Этот материал обладал мощными запасом энергии, при контакте с источником нагрева происходила экзотермическая реакция, дававшая достаточно мощности, чтобы поднять аэросудно в воздух с помощью вичрок-двигателя. Единственная проблема была в том, что самые богатые месторождения топлива были в Блеклых Пустошах – много смельчаков отправлялись туда в поисках ценного ресурса и далеко не все возвращались назад. Для мира, пережившего трагедию и нуждавшегося в относительно быстром способе перемещения, этот камень был на вес золота – нужно ли говорить о том, что далеко не все добывали его законно? Вплоть до того, что последние пару лет участились пиратские налёты на торговые аэросуда.

В связи с этим и были созданы каперы – защищать аэросуда Империи и уничтожать аэросуда враждебных государств, таких как Каганат Зеленокожих или Конфедерация Крысолюдов. Официально каперы не пользовались покровительством властей, которые их наличие даже отрицали. Но де-факто Империя людей являлась чуть ли не монополистом по добыче вичрока, снабжая и своих соседей по…разумным ценам. А потому ей требовались защитники её интересов.

«Запомни, мой мальчик – пока есть что делить, найдутся те, кто будет делить», - Виктору вспомнились слова отца, через 3 года после них он взойдёт на эшафот.

«Отец, если бы ты был сейчас рядом – так много вопросов, так мало ответов…».

Погружённый в свои мысли, Виктор спустился на среднюю палубу. Уже отсюда он слышал глухой гул, доносящийся из машинного отделения, вотчины Дока. С двух стороны палубы мерно ходили металлические поршни, которые приводили в движение крылья за бортом. Не смотря на свои средние по меркам имперского флота габариты, «Буревестник» отличался крайне высокой маневренностью. Инженерная мысль Дока смогла превратить поношенное грузовое аэросудно класса «Бригантина» в, по сути, полноценный летающий дом для всей команды. Гном заморочился даже с системой отопления корабля и переработкой отходов жизнедеятельности в компост для растений в оранжерее. «Нам нужно быть предусмотрительным с точки зрения автономии этого корабля», - любил он неоднократно повторять. «Интересно, Док хоть иногда выходит из машинного?», - подумал Вик, спускаясь на нижнюю палубу.

Вход в машинное отделение отделяла дверь с двумя начерченными рунами:

«Уруз» и «Турисаз» – руны гномьего футарка, «огонь» и «порядок», основополагающие вещи для многих представителей гордого северного народа. Испокон веков они жили на севере Этернии, в горах Вельткроне, глубины которых были испещрены туннелями, проделанными многими поколениями гномов. Однако были города и на поверхности, наиболее значимым была их столица, Виндфёгель, «птица ветров». Вечно шумный от торговых караванов, работы гигантских кузниц, некогда его называли «жемчужиной севера», но ни в какое сравнение не шла красота наземной части столицы с подземной – однако туда путь чужакам из других народов, был закрыт. Так было до событий 9-летней давности – то, что осталось от некогда гордого народа, ушло под землю, залечивать раны. Виктор приоткрыл дверь в помещение…

Посреди машинного отделения стоял огромный вичрок-двигатель, к которому был подсоединён горн для подачи тепла. Слева от установки находилась небольшая кузница, на которой Док чинил различные предметы. А справа было небольшое святилище – там горел ритуальный очаг, возле которого и сидел Док. Одетый в кожаный фартук на голое тело, холщовые штаны и кожаные сапоги, он носил аккуратные бакенбарды, переходящие в усы, отказавшись от бороды, что предполагало две вещи – либо он изгнан из клана с позором, либо он дал себе какую-то клятву, и пока та не выполнена, он не может носить бороду. Виктор услышал, как Док тихо напевал себе под нос:

«Неистов и упрям, гори, огонь, гори!

На смену декабрям приходят январи…»

«Ты вообще когда-нибудь спишь, Док?», - усмехнулся Виктор.

Гномы повернулся к нему, из-под густых чёрных бровей глядели карие глаза, полные достоинства, и в то же время…глубокой скрытой печали. Вик заметил, что возле алтаря стоят два камня, один чуть больше другого, с высеченным символом на каждом:

«Отал», «семья».

(Док, отходя от святилища) – а, Herr Kapitaen, доброй ночи. И прошу, Виктор, называй меня моим полным именем – Дитрих-Отто Кальтенбах, к вашим услугам. Упрощение можешь оставить Вэлу, он сам простой и прямой как тяжёлый цеп, которым так любит махать в бою. Кстати, я его починил, пусть зайдёт.

(Виктор) – думаю, что пока сойдёмся просто на «Отто». Я с ночным обходом – есть что-то серьёзное?

(Док) – нет, пока я тут. И отвечая на вопрос о сне – с возрастом требуется меньше сна, мне хватает около 3-4 часов, по вашим, людским, меркам, мне уже ближе к 50.

(Виктор) – а по гномьим?

(Док) – 150. К Порту-Нот прибудем вовремя, вичрока хватит, naturlich.

(Виктор) – Danke, Отто. Нашей команде вот уже скоро как 5 лет, но ты никогда не рассказывал мне, почему не носишь бороду? Что случилось с тобой после Дня Слёз? И почему ты решил покинуть родные горы? Ты всегда отмалчивался по данным вопросам.

(Док) – Tja, это…правда так, Виктор. Я не привык говорить о прошлом, что сделано то сделано. Меня постигла тяжёлая участь, как и всех Zwerge, как мы самоназываем себя. Придёт время, и я обязательно тебе расскажу, но…но не сейчас, Entschuldigung, mein Freund.

В это время корабль резко тряхнуло.

(Виктор) – ловлю тебя на слове, Отто. А сейчас извини, надо проведать Элли в кабине пилота, что там происходит.

(Док) – Ja, беги. Я продолжу работать.

Выбегая из машинного отделения, Виктор снова услышал, как Док напевает себе под нос. «Гномы…верные друзья, великие воины и рудознатцы…гордые и совершенно не умеющие признавать свои слабости или открываться другим», - с грустной улыбкой подумал он.

Прыгая через ступеньку по направлению к кабине пилота, Виктор думал, что же там могло произойти. Элли был очевидным выбором в ночную смену в силу особенностей организма, но, по мнению капитана, 9 лет назад катастрофа сильнее всего ударила по лесному народу. Эльфы всегда были не совсем от мира всего – каким-то непостижимым образом, наверное, от природы, они «чувствовали» магию вокруг себя, являюсь как её частью, так и частью материального мира.

Их Зеленолесье, находившееся на западе Этернии, в Закатных Землях, было неимоверно красивым местом – казалось, что там можно найти любое растение и даже давно исчезнувших зверей. После Дня Слёз, там наступила вечная осень, а лесной народ из некогда вечно жизнерадостного и дружелюбного, стал превращаться во всё более меланхоличный и замкнутый. Редко какая вещь могла теперь развеселить их. Виктор был уверен, что по этой причине Элли (или Элерон Тулкас, если брать его полное имя) согласился стать членом команды. Не было понятно, влияла ли на его народ их родина, или просто каждый эльф в свой срок поддавался печали.

С нелёгким сердцем Виктор вошёл в кабину пилота, где стал невольным свидетелем следующего диалога:

(Элли) – Послушай, я всего лишь пытаюсь не разбить наше судно – придёт Вэл, сменит меня, мы с тобой поиграем!

(???) – Нет, плохой Элли, плохой! Не хочет играть со мной!

(Элли) – Да брось, приятель, что на тебя нашло? Не первый раз же через такое проходим!

(???) – Элли плохой, Элли не играет со мной! Не даёт внимания! Даже не захотел отгадать мою загадку!

(Элли) – И поэтому ты решил забраться мне на голову, а теперь удрал под потолок и сидишь там?

(Виктор) – Достаточно! Что здесь происходит?

(Элли) – О, доброй ночи, капитан Дрейвен! У нас тут программа по заявкам для тех, кто не спит, прошу прощения если напугал вас лёгкой встряской.

Виктор поднял взгляд наверх – на потолке на него смотрел вверх головой маленький дракончик, размером с хамелеона, изумрудно-зелёного цвета, с парой тонких, как у бабочки крыльев, с которых падала едва заметная пыльца. Капитан выставил руку, и возмутитель спокойствия послушно приземлился на неё.

(Виктор) – Пак, зачем донимаешь Элли?

(Пак) – Пак хочет, чтобы с ним поиграли! Хочет загадывать загадки! Элли не хочет играть!

(Виктор) – А если бы мы разбились, тебе было бы с кем играть?

На этих словах дракончик грустно потупил свои чёрные как оникс глаза.

(Пак) – Нет-нет! Пак не хочет этого, Пак хочет, чтобы всем было хорошо!

Виктор приподнял его голову и почесал под подбородком. Пак довольно заурчал.

(Виктор) – Просто научись терпению в следующий раз и жди Элли в оранжерее. А теперь давай свою загадку.

(Пак) – Ура-ура, время загадок! Слушайте, капитан:

Открылся глаз на зелёном лице,

Подмигнул глазу на синем лице:

"Мы с тобою похожи, как братья,

Только ты высоко, не добраться"

(Виктор и Элли одновременно, со смехом) – Солнце и ромашка!

(Пак) – Да-да, всё так! Вы радуетесь, ура! Я буду в оранжерее.

Виктор подошёл к креслу пилота. Элли был одет в светло-коричневые мокасины, тёмно-зелёные брюки и салатового цвета рубашку со шнуровкой. Издалека можно было принять его за человеческого подростка, с учётом того, что рост эльфа обычно не превышал 1,7 метра. Но в близи становились видны его заострённые уши без мочки, огненно-рыжие волосы и ярко-зелёные глаза, почти в цвет кожи Пака. Типичный представитель детей леса – весёлый, беззаботный, немного раздолбай, но душа любой кампании, прекрасный рассказчик и пилот.

(Виктор) – Он снова пролез за тобой, Элли?

(Элли) – Да, Пак становится хитрее. Я придумаю, что с этим делать.

(Виктор) – Нас тряхнуло потому, что…?

(Элли) – …Пак загадал загадку и решил залезть мне на голову. Он верен себе, за что его люблю.

(Виктор) – Он напоминает тебе о доме, верно?

(Элли) – О том, каким мой дом был когда-то, Виктор. Мне 100 лет, это ничто по меркам нашего народа, но такой трагедии многие наши не помнят уже много веков.

(Виктор) – А что случилось 9 лет назад, по вашему мнению?

(Элли) – Кто знает? Мой отец, архидруид одного из кругов природы, считает, что кто-то смог найти Сердце Этернии – легендарный артефакт, источник всей магии в мире. Возможно, что его силу попытались обуздать, но собственных сил оказалось недостаточно. В результате, имеем что имеем.

(Виктор) – Возможно. Ты не хочешь вернуться?

(Элли) – Пока нет. С вами весело, интересно, это помогает не впадать в печаль.

На этих словах Виктор заметил, как в обычно радостных глазах Элерона промелькнула грусть.

(Виктор) – Давай помечтаем, Элли. Чем бы ты хотел заняться, если всё вернётся в норму?

(Элли) – Я люблю ездить верхом, наверное, отчасти поэтому я такой хороший пилот. Я бы…завёл ранчо с единорогами, возвёл бы сад камней и растил бы редкие растения в саду. Мама всегда говорила, что у меня дар друидства проявляется в том, что в моих руках растёт всё, что даже не должно расти.

(Виктор, усмехаясь) – Да, и наша оранжерея тому пример. Никаких неприятностей не предвидится по пути к пункту назначения?

(Элли) – Нет, Пустоши на удивление спокойны. Я предупрежу, если что-то не так.

(Виктор) – Спасибо, Элли. Ладно, пойду скажу Вэлу, чтоб сменил меня. Доброй ночи!

(Элли) – Симметрично, капитан!

Виктор вернулся в каюту, отправив Вэла на смену. Засыпая, он снова перебрал разговоры с Доком и Элли, пока не провалилась в забытие. Утром перед общим сбором нужно поговорить с Астом и Дрипом.

«Беги, Виктор, беги!» *звуки выстрела, женский крик*…

Какую ночь подряд его преследовал один и тот же сон, кончавшийся этой фразой? Дрейвен уже сбился со счёта. Он взглянул на часы – 7:30 утра, время просыпаться. Пройдя сквозь спальный отсек, где дремал в своей койке Вэл, и совершив утренний туалет, Вик отправился в тренировочный зал – 1. Надо соблюдать спортивный режим. 2. Он рассчитывал найти там Аста. И, как оказалось, не прогадал.

Войдя в зал, Виктор увидел, как Аст молотит своими пудовыми кулачищами тренировочное чучело – раздетый до пояса, в одной лишь птеруге и книмидах, он оставил в стороне свой огромный двулезвийный топор-лабрис и бронзовый доспех-гиппотракс. А шлем ему и не был нужен – загорелое мускулистое теле венчала чёрная бычья голова с массивными рогами.

Ростом даже выше Вэла и косой саженью в плечах, Аст (или Астерион Молох, как его назвали при рождении), был самым физически сильным из членов команды «Буревестника» и типичным представителем своей родины, острова Горгон – минотавром. В жизни этого народа воинская доблесть занимала чуть ли не главенствующее место после верности своему государству, поэтому Астерион подался в наёмники, когда ему исполнилось 35 – обычный срок жизни минотавра около 100 лет. Так судьба привела его 5 лет назад в Порт-Нот, а оттуда – на борт «Буревестника». На дружеские матчи по вольной борьбе между ним и Вэлом собиралась посмотреть вся команда – профессиональный боец против уличного драчуна, и каждый раз результат был непредсказуем.

Кроме того, солдатская жизнь обучила Астериона варить кашу из топора, в буквальном смысле. Будучи корабельным коком, он всегда умудрялся удивить членов команды даже, казалось бы, банальными рецептами.

«Калимера, Астерион!», - приветствовал его Виктор. Минотавр медленно повернулся к нему, наставив на него свои большие синие глаза – редкий цвет для представителей его народа. Следом раздался глубокий басовитый голос минотавра:

(Аст) – и Вам того же, капитан. Не желаете спарринговать со мной?

(Виктор, смеясь) – Ты меня с Вэлом не спутал случайно? Боюсь, что я для тебя слишком лёгкая мишень.

(Аст, издав ответный смешок) – Не принижай себя, Виктор. Ты меньше и легче меня, а значит можешь быть гораздо мобильнее. Ну нет так нет, может в другой раз. Дождусь Вэла, поборемся с ним.

(Виктор) – Через час у нас завтрак, ты позаботился об этом?

(Астерион) – Конечно, капитан. Сбалансированное и здоровое питание для всех…

(Виктор) – Мясо, мясо и ещё раз мясо?

(Астерион, хохоча) – Конечно же нет. Мясо, яичница, бобы и овсянка.

(Виктор) – Мне всегда казалось странным, что у тебя такой талант к готовке. Контрастирует с твоим обликом и основной профессией.

(Астерион) – Чтобы быть хорошим воином – нужно иметь много сил. Чтобы иметь много сил – нужно хорошо, а главное правильно питаться. Чтобы хорошо, а главное правильно питаться – нужно хорошо уметь готовить, Виктор. Всё сходится.

(Виктор) – Твоя правда. Ночью меня снова преследовали кошмары, Аст.

(Астерион) – Снова о войне?

(Виктор) – Да. Что ты помнишь о ней?

(Астерион) – Много сражений, много смертей. Реальность войны часто не такая, как поётся в песнях или как, её восхваляют на агоре у нас на родине. Тем не менее, свои шрамы я ношу с гордостью.

При этих словах Аст показал на свою грудь – огромный шрам шёл наискосок от правой груди почти до солнечного сплетения.

(Виктор) – Эффектный сувенир, ничего не скажешь. На чьей стороне в той войне был ты, Астерион? Победителей или проигравших?

(Астерион) – Выживших, капитан. На войне есть только выжившие.

(Виктор) – А почему потом ты не вернулся назад, на Горгон? Почему решил остаться на материке?

(Астерион) – Я…не хочу сейчас об этом говорить, капитан. Всему своё время. Если позволите, я хотел бы продолжить тренировку. Сходит в мед.отсек, Дрип сможет помочь тебе с бессонницей.

(Виктор) – Как скажешь, Аст. Что до Дрипа – я примерно знаю, какое решение он может предложить. Увидимся через час!

Выходя из тренировочного зала, Виктор не мог не отметить про себя, насколько Астерион отличается спокойствием, по сравнению с остальными минотаврами. «Другой бы уже давно насадил меня на рога, за такую дотошность. Я счастливчик», - подумал про себя капитан, идя к мед.блоку.

Мед.блок был вотчиной Дрипа Рэткина, гоблина и по совместительству эскулапа всея «Буревестника». Входя в помещение, Вик уже издалека услышал слегка скрипучий голос Дрипа: «Ну-с, и как же нам смешать спирт с водой? 1 к 2? Не, лучше 2 к 1, так интереснее, хе-хе». Виктор застал гоблина за его любимым местом, небольшой столик возле операционной, с рюмкой в руках и двумя бутылками – со спиртом и водой, разумеется.

Среди основных черт гоблинов были: чёрное чувство юмора, здоровый цинизм, жадность до денег и неимоверная защита своих сородичей. Последнее было выработано веками унижений со стороны других рас, считающих гоблинов чем-то вроде «граждан второго сорта», несмотря на значительное число изобретателей и учёных из их числа.

Дрип выглядел как типичный представитель своего народа – ростом примерно посередине между Доком и Элли, у него была тёмно-серая кожа, приплюснутый нос, почти как у летучей мыши, красные вертикальные зрачки и жилистая комплекция. Из-за цвета глаз он носил пенсне с затемнёнными стёклами и любил иной раз по ночам пугать обходящего корабль – пару раз доходило до драк. Из вещей предпочитал угольно-чёрные брюки, сапоги и куртку, вместе с белой рубашкой, если не занимался мед.практикой.

Много кто любил издеваться над гоблинами, считая их слабаками, но мало кто помнил, что они могли оторвать обидчику голову одной рукой, если позволяла ситуация и размер обидчика – люди особенно сторонились их.

Завидя Виктора, Дрип приветствовал его:

(Дрип) – У меня разнылся палец, к нам идет дурной скиталец! Доброго утра, капитан, не желаете освежиться?

(Виктор) – Дрип, прекрати расходовать корабельные запасы спирта. И нет, по утрам пьют либо аристократы, либо дегенераты. Я никогда не был вторым и уже давно не являюсь первым.

(Дрип) – Ну вы посмотрите, какой сурьёзный молодой мущинарь, м? Лом случайно не проглотил вчера вечером, весь по струнке ходишь? Мальчик мой, послушай, что я тебе скажу – иногда надо расслабиться и получать удовольствие от ситуации. Ты же не хочешь быть как Док, а? При своей моей любви к Отто, я так давно хотел проверить, кто кого перепьёт, а он практически не вылазит из машинного отсека. Ах, типичный Zwerg, даже когда спит, проверяет чертежи и схемы. Надо к нему сходить, забрать «Сьюзи», кстати.

(Виктор) – Вы с Отто примерного одного возраста?

(Дрип) – Ну почти, я чуть помоложе. Гномы в среднем живут до 200, мы до 150 лет. Т.е. если переводить на ваши, человеческие, мерки – мне около 45, ему 50. Прекрасный возраст.

С этими словами Дрип сделал глоток из колбы, где смешивал спирт и воду.

(Дрип) – Прекрасно. Всякое лекарство – яд и всякий яд – лекарство, всё зависит от дозировки, не правда ли?

(Виктор) – Ключевое слово от дозировки. Дрип, у меня проблема…

(Дрип) – Не думал, что в столь раннем возрасте у вас, людей, начинается эректильная дисфункция, но мы что-нибудь придумаем…

(Виктор) – ДРИП!

(Дрип) – Ха-ха-ха, не обижайтесь, капитан. Итак, чем могу помочь?

(Виктор) – Снова дурные сны, снова не могу спать. Можешь чем-то помочь?

(Дрип) – Я бы мог посоветовать ромашковый чай или ещё что-то, но…кажется мне, проблема глубже. Приходи вечером – проведём сеанс карательной психиатрии.

(Виктор) – А у тебя есть в этом опыт?

(Дрип) – Не делай мне смешно, Виктор. Я лучший специалист по человекам по эту сторону Гибельных Пустошей! Кстати, я рассказывал, как…

В этот момент раздался встревоженный голос Элли по внутренней связи:

«Тревога, тревога, мы под атакой! Повторяю, мы под атакой, всем проследовать к турельным башням!».

(Дрип) – О, устами младенца глаголет истина! Беги, Виктор, продолжим позже!

«Вот тебе и сбалансированный и полезный завтрак через час для всех», - подумал Вик, устремившись вместе с Дрипом на защиту корабля…

***Глава I: Призраки прошлого***

Виктор влетел в кабину пилота: «Кто на этот раз пожаловал, Элли?».

(Элли) – Багровые Вороны, капитан, три перехватчика.

(Виктор) – Как по мне, так они больше Блудливые Сороки – тащат всё, что плохо лежит, а что приколочено - пытаются выдрать с гвоздями. Элли, бегом к «Стрекозе», я беру управления на себя.

(Элли) – Есть!

Багровые Вороны были одной из наиболее крупных пиратских группировок по южную сторону Гибельных Пустошей. Их лидер, Барри «Щербатый» Кейд, некогда был одним из высокопоставленных военных чинов Империи, он отвечал за безопасность этого региона в первые, неспокойные годы после Дня Слёз и во время войны Усмирения – тогда он был известен как полковник Бартоломью Кейд, преданный делу государства военный, но с крутым норовом. Однако, власть проявляет как лучшие, так и худшие качества людей, и полковник решил сам править данным регионом, объявив, что десятины в столицу Империи, город Меридиан, теперь остаются в Порт-Ноте, а регион отделяется от основного государства. Идея была смелой, но не дальновидной, так как мятеж был подавлен, а Кейд был вынужден бежать с основного континента на Нефритовый архипелаг, находящийся к югу от Этернии. Там и была обустроена сеть баз и перевалочных пунктов воздушных корсаров, которых так до конца и не удалось вытравить.

Виктор включил внутреннюю связь:

«Джентльмены, говорит ваш капитан. Наш полёт проходит на высоте почти 5 000 метров, с приятной лётной погодой за бортом, мы прибудем в наш пункт назначения вовремя, но нас приглашают потанцевать! Вэл, Аст, Дрип, хватайте своих партнёрш по танцам, Отто – следи за работай двигателя и открывай ангар. Покажем класс!».

Вороны попробовали зайди сразу с трёх сторон, с боков и сзади – стандартная тактика пиратов. Виктор старался держаться с ними на одной высоте, чтобы команде было проще обороняться с помощью стрелковых башен. Однако сделать это было нелегко – маленькие и юркие, пиратские судёнышки имели преимущество в скорости, то появляясь, то пропадая среди облаков. Виктор услышал звук попадания пуль по обшивке корабля.

«Парни, они приветствуют нас фейерверком – отплатим тем же!»

По внутренней связи ему ответил Вэл:

«Спокойно, кэп, одного сейчас отправим в страну вечной охоты».

В тот же миг послышался приглушенный взрыв и одна из машин противника начала стремительно падать вниз.

«От души, старпом!».

Два оставшихся рейдера попытались ударить с двух боков, но тут одного из них разорвало пополам – из клубов дыма появилось одноместное аэросудно в виде механической стрекозы.

«Выше нос, ребята, кавалерия прибыла!», - послышался радостный голос Элли по громкой связи.

Команда понимала, что им самим нужно иметь быстрый летательный аппарат, чтобы справиться с натиском порой превосходящих мелких, но скоростных пиратских посудин. Так Элли стал испытателем последнего творения сумрачного гномьего гения Отто – «Стрекозы». Сделанная по образу и подобию насекомого, имея две пары крыльев и лёгкую конструкцию, она несла на себе экспериментальное оружие – вичрок-торпеды. Силы от выпущенного снаряда хватало, чтобы разнести в щепки среднюю броню любого аэросудна. О том, сколько времени Отто потребовалось на создание безопасного прототипа и сколько раз он выходил их мастерской весь в саже и копоти после очередного неудачного эксперимента, мы умолчим. Но после первого же испытания в реальном бою он был так радостен, каким его не видели до этого – открыл свой бочонок с пивом и целый вечер довольный распивал его.

«Отлично выстрел, малыш», - похвалил его Аст, «но у нас остался ещё один. Дрип, окажешь честь?». «С удовольствием», - ответил гоблин.

Последний пиратский рейдер рухнул в Пустошах.

Виктор обратился к команде:

«Капитан корабля благодарит вас за оказанное доверие нашей компании. Отто, что с уроном?».

(Отто) – Судя по всему, нам пошкрябали левое крыло, Виктор. Не могу сказать, что урон серьёзный, но рисковать не хочу – предлагаю приземлиться и заняться ремонтом. Мы прибудем с небольшой задержкой, но зато целые и живые.

(Виктор) – Согласен, приступай, но сначала общий сбор у меня в каюте после завтрака. Элли, загоняй «Стрекозу» в ангар, отличная работа.

(Отто) – Я активирую голема-автопилота на время нашего совещания.

(Виктор) – Отлично, спасибо. Но сначала давайте позавтракаем наконец.

После припозднившейся утренней трапезы и посадки «Буревестника», экипаж собрался на небольшой совет в каюте капитана.

(Вэл) – Меня одного интересует, почему эти жопошники решили так охренеть в атаке?

(Астерион) – Я соглашусь с Вэлом, пираты обычно никогда не атакуют так открыто. И потом, они не атакуют в Пустошах, обычно подстерегая на выходе или входе из них.

(Дрип, хмыкая) – Может им жить надоело?

(Виктор) – Может и так, но я не люблю гадать. Предлагаю перед ремонтом обследовать обломки их посудин – может нам удастся что-то узнать или чем поживиться. Вэл, Отто, пойдёте со мной.

Обломки одного из кораблей оказались в километре от приземлившегося «Буревестника» - место падения определили по дыму. Вот и по пути к месту падения, Вэл с Отто решили подымить сами:

(Отто) – И всё же, mein Freund Вэл, ты же не станешь отрицать прелести трубочного табака?

(Вэл) – Док, мы обсуждали это много раз. Ты куришь ради расслабления, мне чем-то надо натаскивать иммунку и регенерацию организма. Плюс, у меня очень острый нюх, спасибо моей орочьей маме за это, надо чем-то перебивать запах.

(Отто) – Ну может быть ein bisschen «Кеназа»? Для сравнения?

(Вэл, ухмыляясь и смеясь) – Неа, Док, не исполню твоего желания и не дам тебе повода сказать: «Вот видишь, гномье *вставьте слово* - лучшее в мире!». Твоё курево слишком…слишком гномье, для меня. Но спасибо.

(Отто, смеясь в ответ) – Сам не знаешь, что теряешь.

(Виктор, смеясь) – Господа, я вашей благородной беседе не мешаю? Может я пойду?

Так они добрели до обломков одного из рейдерских судов. Вход в кабину был сбоку, Отто отправился внутрь, в то время как Вэл и Виктор остались снаружи. При рассмотрении поближе, оказалось, что машина – не пиратская, это был имперский разведывательный ялик.

(Вэл) – Как думаешь, откуда он у них?

(Виктор) – Трофейный, наверное.

(Вэл) – А может они его спизд…

(Виктор) – Реквизировали, Вэл. Есть старый каперский термин, «реквизировали».

(Вэл, с ухмылкой) – Ну извини, Вик, у меня три класса церковно-приходской, да и то неправда. Но вообще странно.

(Виктор) – Ещё страннее вот это, посмотри – краска свежая, местами не успела засохнуть до конца.

(Вэл) – Так быстро украли, «переодели» и сразу в бой? Мне это не нравится, кэп. Похоже, что…

(Отто) – Виктор! Вэл! Kommen Sie bitte hier, я кое-что нашёл!

Отто стоял у входа в кабину, в руках у него была сумка для документов, которую обычно носят через плечо. В виде пряжки был элемент герба империи:

(Вэл) – Сначала угнанный ялик, теперь сумка с документами. Я не знаю, что это, но мне определённо не нравится.

(Виктор) – Согласен. Отто, ты не смотрел документы?

(Отто) – Nein, я позвал вас, сразу как нашёл. Виктор, полагаю тебе стоит вскрыть его.

Виктор извлёк из сумки письмо – бумага пострадала при падении, но часть текста удалось разобрать:

«…вашей задачей является атаковать аэросудно «Буревестник» под видом пиратов Багровых Воронов и забрать необходимый мне груз, он находится в ящике с маркировкой XII. Предъявите данное письмо Патрику Даркхольму, он снабдит вас всем необходимым. В случае успеха вы будете щедро вознаграждены, в случае провала – полагаю, не стоит объяснять».

Все трое переглянулись – Патрик Даркхольм? Глава каперской гильдии в Порт-Ноте? Каким боком тут замешан Чёрный Пэт и что такого в ящике XII? То, что казалось рядовым нападением пиратов, с каждой минутой превращалось во всё более запутанную историю.

Вэл зашёл в кабину, положив на пол труп пилота, с которого Отто снял сумку.

(Виктор) – Вэл, я надеюсь ты не мародёрствовать решил?

(Вэл) – Неа, лучше – пытаюсь понять, кто наш герой. Какое-нибудь удостоверение личности, хоть что-ниб…а, вот, солдатские жетоны. Старший лейтенант Его Императорского Величества, Кевин Конрой. С почином, приятель. Сражаешься с лучшими – умираешь, как и все остальные.

(Виктор) – Попробуй ещё что-нибудь найти. Отто, ты тож…Отто?

Отто стоял, держа в руках найденную в кабине фотографию в разбитой рамке – юный старлей вместе с родителями и девушкой – скорее всего невеста. Виктор увидел, как руки Отто слегка задрожали.

(Вэл) – Ну что там у вас? Я ничего не нашё…Док? Вик, что с ним?

(Виктор, взяв фотографию у Отто) – На, посмотри.

(Вэл) – Мда, да у нас джекпот просто – убили офицера при исполнении, лишили родителей ребёнка, а девушку – жениха. Как говорят в покере, трипса.

(Виктор) – На немного уйми своё чувство юмора, нам надо вернутся на «Буревестник» как можно скорее, а как прибудем в Порт, я хочу поговорить с Пэтом, мне потребуешься ты и Аст.

(Вэл) – Так точно, капитан.

(Виктор) – Отто, ты как, в порядке?

(Отто) – Ja…просто…а, не важно, идёмте, время не ждёт.

Виктор обратил внимание на то, что Отто решил взять фотографию с собой.

«Надо наведаться к нему вечером», - подумал про себя капитан.

К моменту их возвращения, всё было готово к началу ремонта, чем занялись Отто и Вэл. Аст, Элли и Вик отправились в грузовой отсек. Найти ящик с маркировкой XII было легко, а вот вскрыть – оказалось проблематичным. Аст ломом отломал деревянную крышку, под которой находился…ещё один ящик, полностью сделанный из двимерита, минерала, блокирующего магию. В былые времена, в таких перевозили магические артефакты огромной значимости и мощи, дабы в случае чего они не причинили вреда окружающим. Но сейчас, когда магия под запретом…

Ящик оказалось невозможным открыть – он представлял собой абсолютно гладкий куб, нигде ни щели, ни зацепки, которая бы позволила поддеть себя.

(Виктор) – Элли, Аст, есть идеи?

(Элли) – Вот тут Вы меня и подловили, капитан. Я бы мог рассказать про многие артефакты, но такой совершенный «сейф» вижу впервые.

(Аст) – Я сталкивался с такими, в бытность наёмником один раз приходилось эскортировать что-то подобное. Элли, мне потребуется твой острый глаз – у этого куба должен участок, который совсем чуть-чуть отличается по цвету от основной части. Найдём его – сможем открыть контейнер.

(Элли) – Договорились.

Ремонт был закончен вечером, капитан принял решение лететь на рассвете – нужно ещё раз взвесить то, что узнали сегодня, вся команда была ошарашена содержимым письма. Во время ужина Виктор не мог не заметить, что Отто, обычно приходивший вовремя, сегодня отсутствовал на своём привычном месте. Почуяв неладное, Вик спустился в машинное отделение.

Он застал Дока, сидящим возле своего маленького святилища, с потухшим взором и опущенными руками. Виктор сел рядом с ним, положив ему руку на плечо.

(Виктор) – Отто, что случилось?

(Отто, протягивая Виктору фотографию с корабля) – Что ты видишь, мой мальчик?

(Виктор) – Семья.

(Отто) – Ja. Семья. Familie. Прекрасная вещь. Ты помнишь свою?

(Виктор) – Да, конечно. Хотя иногда, мне кажется, всё это было давно и не со мной.

(Отто, горько усмехаясь) – Я понимаю тебя. Я знаю, как вы любите шутить, что я «женат» на корабле, что «Буревестник» заменил мне семью…но так было не всегда.

(Виктор) – Всё хорошо, Отто, расскажи, что тебя гложет.

(Отто) – А поможет ли? Aber, слушай, Виктор. Много лет назад, ещё до Дня Слёз, до всей это трагедии, я был другим Zwerg’ом, я был Дитрих-Отто Кальтенбах, мастер рун, изобретатель и гордость своего клана. Ты скажешь, «в чём же различие, Отто?», я отвечу – помимо своего дела с большой буквы Д, у меня была моя Роми и малыш Зигфрид, моя гордость. У меня была семья.

С этими словами Отто встал и снял с себя верх одежды и свои кузнечные перчатки – Виктор увидел множество шрамов и царапин по всему телу, а на левой ладони, аккурат по середине – шрам, как будто рука была проткнута насквозь.

(Отто) – Мы, Zwerge, крайне осторожно относимся к магии. Она нестабильна, поэтому мы предпочитаем руны – они слабее чистой магии, но они надёжнее. Когда грянула катастрофа, Виктор, наши горы содрогнулись так, что никто и не вспомнит случая страшнее. Наши защитные рунные печати не справились с таким напором магической энергии, их просто снесло. Туннели были завалены, мы отрезаны друг от друга…мне страшно об этом говорить. Но худший кошмар наступил тогда, когда мы собирались эвакуироваться на поверхность с Роми и Зигфридом – на наш дом обрушился камень, проломив крышу, я оказался придавлен с пробитой рукой. Три дня и три ночи мы были под завалом в собственном доме, и всё это время я видел как моя Роми, моя любовь и мой сын медленно угасают – сталактит проткнул её насквозь, а его задавило обломками так, что он с трудом дышал. Я лежал в пяти шагах от них, пытаясь дотянуться, пытаясь помочь, и…не справился. Впервые за свою жизнь я понёс настолько тяжёлое поражение.

Не в силах смотреть в глаза её или своей семье, я сбрил бороду и покинул горы, сразу после того как похоронил их, а с ними – и Дитриха-Отто Кальтенбаха. Он умер вместе со своей семьёй, теперь…теперь был только Док.

(Виктор) – Отто, эти камни в святилище…?

(Отто) – Обереги, которые я подарил Роми и Зигфриду, которые не уберегли их. Я не уберё…я не справи…

На этом моменте Док закрыл лицом руками и глухо зарыдал. Виктор быстро подскочил к нему и обнял его.

(Отто) – Роми…Зигфрид…не уберёг…не справился…простите меня…

(Виктор) – Отто, взгляни на меня.

Гном поднял к нему свои карие заплаканные глаза.

(Виктор) – Отто, ты не виноват в том, что случилось. Ты не виноват в той катастрофе, ты не виноват в её последствиях. Я не знал твоей жены и сына, но уверен, ты был отличным мужем и отцом. Я знаю, что у вас гномов чувство гордости ещё острее, чем у людей – если что-то не удалось c первого раза, больше к этому не возвращаемся. Но выслушай меня – ты уберёг нас, неоднократно, благодаря тому как сконструировал «Буревестник». Ты смог даже угодить Элли, выделив место под оранжерею и оборудовав переработку наших… «отходов жизнедеятельности» в удобрения для растений. У эльфов есть пословица: «Нельзя увидеть радугу со слезами в глазах». Отпусти их, Отто – Роми и Зигфрида не вернуть, но разве такой судьбы они хотели тебе?

(Отто) – Я…я не знаю. Впервые за долго время я поделился этой историей с кем-то, странные чувства испытываю. Куда идти? Как дальше жить?

(Виктор) – Благо, у нас есть специалист по этой теме. Сходи к Дрипу, он давно выражал желание увидеть тебя и…

(Отто) – Распить спирт, знаю-знаю. Спасибо, Виктор. Мне…мне надо подумать над тем, что мы тут обсудили.

(Виктор) – Захочешь поговорить, приходи, я всегда рад тебя выслушать.

(Отто) – Danke, mein Freund.

Виктор вышел из машинного отделения.

«Кэп, иногда чтобы разобраться в себе, надо помочь другим», - вспомнились ему слова старпома. «Вэл, мудрости житейской в тебе, конечно, хватит на нас всех», - подумал капитан и быстрым шагом направился к мед.блоку. Дрип уже ждал его.

(Дрип) – А, Виктор! Ну так что, с чего начнём – френология, психоанализ, может шоковая терапия?

(Виктор) – Не в этот раз, Дрип. Доку нужна твоя помощь, и я прошу тебя отнестись к этому серьёзно.

(Дрип, поправляя очки) – А когда я относился несерьёзно? Что случилось с нашим незыблемым другом?

(Виктор) – Трагедия, из-за которой он таким и стал. Гибель семьи.

(Дрип, явно смутившись) – О…то есть…кхм, я посмотрю, что можно сделать.

(Виктор) – Всё в порядке?

(Дрип) – Да-да, просто…просто вспомнил кое-что. Не важно, я перезапишу тебя на завтра.

(Виктор) – Спасибо, Дрип. Не подведи.

(Дрип) – Обижаете, капитан. Тут вопрос профессиональной чести.

«Бортовой журнал капитана аэросудна «Буревестник» флота Его Императорского Величества Вальдемара II Виктора Дрейвена. 12 марта 9 года после Дня Слёз.

На рассвете мы покидаем Блеклые Пустоши, задержка в связи с нападением пиратов составила 1 день. Груз не пострадал, корабль отделался малыми повреждениями.

Тем не менее, «пиратами» их можно назвать с натяжкой – моя команда оказалась втянутой в какую-то тайную интригу, некий заговор, и у меня пока нет никаких вариантов возможных причин.

Остаётся надеяться, что Аст и Элли смогут вскрыть ящик XII, его содержимое сможет пролить хоть какой-то свет на сложившуюся ситуацию. Однако нет худа без добра – сегодня одному из нас удалось сделать первый шаг на пути к тому, чтобы отпустить призраков прошлого и идти дальше. Все мы до сих пор переживаем последствия той страшной трагедии, в той или иной мере. К сожалению, горе порой сближает сильнее радости».

Виктор закончил запись в журнале и отложил его в сторону. Рассказ Дока навеял ему воспоминания о своём собственном прошлом. Единственный сын знатного рода, он в одночасье потерял семью, положение в обществе, и поддержку родственников – с сыном изменника якшаться себе дороже. До сих пор он верил, что есть какая-то возможность реабилитировать имя семьи в глазах знати Империи, уже не столько ради собственной выгоды, сколько ради чувства справедливости.

Вот только, есть ли она, та самая возможность? Прошло уже 9 лет, он среди каперов, куда обычно отправляют подонков и убийц, кто поверит ему теперь? И всё же…всё же надежда была. Пусть не сейчас, пусть когда-нибудь, он добьётся своего. Какое-то внутреннее чутьё подсказывало ему, что сегодняшняя история может помочь в этом.

Но пока в голове было больше вопросов, чем ответов:

Зачем на них напали?

Кто автор письма?

Что в ящике?

Как тут замешан глава каперов в Порт-Нот?

Из этих раздумий его вырвало появление в каюте Астериона.

(Астерион) – Капитан, идёмте! Нам удалось вскрыть ящик, вам стоит это увидеть.

Оба отправились в грузовой отсек.

Вся команда уже была там, собравшись вокруг контейнера на полу. Уже на подходе Виктор и Астерион слышали живое обсуждение находки между Доком, Дрипом, Элли и Вэлом:

(Вэл) – Господа знатоки, у кого какие версии, что лежало в чёрном ящике?

(Элли) – Понятия не имею для чего оно, но сразу видно – очень качественная работа, я бы даже предположил, что он уникален.

(Отто) – Соглашусь с Элли, не похоже на то, что у этого артефакта естественная природа – судя по всему, его обрабатывали, но что за материал использовали?

(Дрип) – Я надеюсь, от него не распространяется какая-нибудь зараза или волны, влияющие на мозг? Пойду за своей шапочкой из фольги, кому взять?

В этот момент в помещение вошли Астерион и Виктор.

(Астерион) – Взгляните, капитан.

Верхняя грань куба-контейнера исчезла, после того как Аст и Элли смогли найти «ключ» - в ящике лежала сфера, непроницаемого чёрного цвета – казалось, что она поглощает даже свет ламп, который падает на неё. Сфера не имела никаких изъянов – ни царапин, ни вкраплений других цветов – совершенный чёрный шар. Вот только для чего? Что такого в ней было, что для её перевозки потребовался целый двимеритовый ящик?

Виктор обратился к команде:

(Виктор) – Кто-нибудь смотрел в погрузочную смету, как там обозначен ящик XII?

(Дрип) – Я, капитан. Там-то он обозначен как медикаменты, но вот что это на самом деле, нам предстоит выяснить.

(Астерион) – Предлагаю порассуждать немного. В антимагическом ящике может оказаться только очень сильный артефакт. Глядя на эту сферу, у меня ощущение что, если что и случилось бы, даже его сдерживающей силы могло не хватить для предотвращения последствий.

(Отто) – Поддерживаю Астериона. Однако нам нужно понять, с чем имеем дело. Если артефакт реагирует на магию, нам остаётся понять его свойства. Вот только с магией у нас проблема – её нет.

(Элли) – Не переживай, Отто. Я сбегаю за Паком, может его присутствие вызовет какую-то реакцию сферы.

С этими словами Элли выбежал из грузового отсека, он и Пак и вернулись через 10 минут.

(Элли) – Пак, смотри, вон та самая загадка, о которой я говорил?

(Пак) – Да-да! Загадка, ура! Пак любит разгадывать их.

Дракончик приземлился на плечо Виктора. Капитан был одним из двух членов экипажа, кому Пак доверял настолько. Вторым, как не трудно догадаться, был его владелец, Элли.

(Виктор) – Элли, попробуй взять сферу в руки. Что-то чувствуешь?

(Элли) – Она холодная. Даже не так, ледяная, капитан. Будто мы не покидали Порт-Борей, а её только что принесли с улицы.

(Виктор) – Дай-ка её мне, хочу рассмотреть поближе.

Элли не соврал, сфера и прям была ледяной настолько, что Виктору пришлось надеть перчатки, чтобы взять её. Он поднёс её ближе к лицу, пытаясь понять, есть ли какая-то незаметная деталь, которая может дать подсказку о назначении этого предмета. В то же время он почувствовал, как Пак начал слегка дрожать и его маленькие коготочки впились Виктору в плечо – больно не было, но и приятного мало.

(Виктор) – Пак, всё хорошо?

(Пак) – М-м-м-может быть…не-не уверен…сфера пугает меня…

(Виктор) – Всё хорошо, не бойся. Хочешь помочь нам?

(Пак) – Да-да, конечно! Пак любит помогать!

С этими словами Виктор поймал в ладонь немного пыльцы с крыльев Пака и поднёс ладонь к сфере. Сначала он ничего не почувствовал, но затем, буквально на пару секунд сфера завибрировала и издала тихий гул, а капитан увидел, как в сфере вспыхнул и погас огонёк…или даже не огонёк…как будто кто-то приоткрыл и тут же закрыл глаз.

(Виктор) – Вы все видели то же, что и я?

Команда ответила утвердительными кивками.

(Виктор) – Тогда мы убедились, что сфера реагирует на магию. Как именно – пока непонятно, присутствия Пака недостаточно. Нам нужно понять, что произошло, во что мы оказались втянуты. Для этого нам потребуется источник магии помощнее, а точно найти такой можно только в одном месте…

(Дрип) – Имперский Реликвиарий, в Меридиане.

(Виктор) – Верно, однако сначала нам надо добраться в Порт-Нот, Чёрный Пэт задолжал мне пару объяснений.

(Вэл) – Дай я поболтаю со Стариком, я могу быть очень…убедительным.

(Виктор) – Ты идёшь в обязательном порядке, а по остальным членам делегации решим на месте. Засим сворачиваемся – сферу убрать и спрятать, Отто – запускай двигатель, Элли – в кабину. Я не хочу оставаться в этом гиблом месте с таким грузом ни минутой больше.

(Астерион) – Капитан, не кажется ли Вам, что нас буду ожидать, причём явно с не распростёртыми объятиями?

(Виктор) – Ты прав, Аст. Однако иного варианта у нас нет, Патрик – наша единственная зацепка, чтобы начать разматывать клубок. А сейчас по местам, на взлёт!

«Буревестник» набрал высоту и исчез в небе.

В эту ночь Виктор спал как убитый, в первые за долгое время его даже не мучил тот самый сон.

Утро преподнесло ему сюрприз – в столовой сидели Дрип и Отто, распивая бутылку спирта, разбавленного водой. Что ещё страшнее – Отто смеялся.

(Дрип) – Ну так что, Дит, есть кто у тебя на примете?

(Отто) – Ну, кхм, есть одна юная Fraulein там, на Севере…но…даже не знаю…

(Дрип, опрокидывая рюмашку) – О, да Вы полны сюрпризов, господин Кальтенбах. Давно у вас?

(Отто) – Пару лет как познакомились. Я бывал у неё, пока мы находились в Порт-Борее.

(Дрип) – М, так вот за какими «запчастями» ты уходил. Дамы и господа, Дитрих-Отто Кальтенбах такое же существо из плоти и крови, как и все мы! Ему известны эмоции!

(Отто, смесь) – Да пошёл ты, Дрип! Prost, твоё здоровье!

(Дрип) – Ну так в чём тогда проблема, Herr Zwerg? Почему не познакомишь нас с ней, почему не рассказываешь даже?

(Отто) – Я…был не готов. Мне приятно её общество, но я не был уверен, что готов признаться ей в симпатии к ней.

(Дрип) – А вот тут уже ты себя показываешь, как типичный гном. Ладно, слушай сюда, друг. Уроки пикапа от доктора Дрипа Рэткина:

Подходишь к понравившейся женщине.

Говоришь ей: «Ты славная баба, я славный мужик. Чего время терять?».

УСПЕХ!

(Отто, смеясь) – Много с кем тебе помогло?

(Дрип, смеясь в ответ) – Главное, что тебе поможет. Попробуй – расскажешь. Кстати, вот ещё…

Виктор не стал дослушивать конец их диалога и пошёл дальше с обходом. В кои-то веки Док был не на посту и в кои-то веки он был доволен этим.

Астерион и Вэл решили устроить борцовский поединок, к тому моменту как Виктор пришёл в тренировочный зал, Аст успел кинуть Вэла с прогиба, а Вэл Аста – через бедро. Боевая ничья, результат, который их устраивал, как всегда. Глядя на них помятые, но довольные лица, Виктор подумал над предложением Астериона – может и ему спарринговать с ними? Сам капитан больше предпочитал фехтование и меткую стрельбу, но уроки бокса, которые ему преподавал отец, он помнил до сих пор.

«Помни, Виктор, порой ты можешь оказаться в ситуации, когда под рукой не будет оружия, а красивые речи не спасут – будь готов дать отпор. Не только за себя, но и за тех, кто может оказаться рядом».

В это время раздался голос Элли по внутренней связи:

«Мы пребываем в пункт назначения – Порт-Нот ждёт нас. Приготовьтесь к посадке».

«А ещё лучше – к тому, что ждёт нас после неё», - отметил про себя капитан…

***Глава II: Цена верности***

Порт-Нот встретил привычной для себя обстановкой в то время года – стояла тёплая весенняя погода, характерная для тех мест даже в марте. Южнее города проходила граница тех самых Южных Рубежей Империи, за ними начинались Кочевья Зеленокожих по Великой Степи – а дальше, дальше было Южное Море. Не так часто команде «Буревестника» доводилось бывать там, но все единогласно признавали – оно прекрасно, а в ясную погоду с берега можно было разглядеть акрополь острова Горгон, родины Астериона.

Приземление прошло как обычно, пока тягачи откатывали аэросудно на осмотр и ремонт, Виктор решал с командой план действий:

(Виктор) – Очень скоро Пэт узнает, что мы тут, если ему ещё не донесли, поэтому действовать надо быстро. К нему отправлюсь я, Вэл и Аст. Отто, Дрип, Элли, вы остаётесь на корабле, будьте готовы к скорой отправке. И следите за нашим грузом, нельзя допустить его пропажи, пока мы не поймём, что это.

(Отто) – Jahwoel, капитан. Так и поступим.

(Дрип) – Отто, «Сьюзи» готова?

(Отто) – Да, думаешь, что потребуется?

(Дрип) – Никогда не стоит исключать самого маловероятного развития ситуации, мой друг.

(Элли) – Я отправлюсь стеречь ящик.

(Вэл, прикуривая и слегка усмехаясь) – Жаль, что обстоятельства нас вынуждают так спешить. Я слышал, что тут недавно заново открыли мой любимый бордель «Горячие врата». Сложись дела по-другому, могли бы сходить туда, попить пивка, девочек снять…

(Отто, смеясь и подталкивая) – И что дальше? Прям при девочках?

(Вэл, нарочито удивлённо) – Смотрите-ка, в ком проснулся юмор! Интересно, дальше что будет, свиньи полетят или рак на горе свистнет? Но шуток кроме, я рад видеть тебя таким Отто.

(Отто) – Признаться, я тоже.

(Вэл) – Ну так, о чём я? Ах да, сняли бы девочек, даже для Элли – мальчику пора бы уже привыкать к…

(Виктор) – Вэл!

(Вэл) – Да ладно, кэп, уже и постебаться нельзя. Признайся честно, сам бы пошёл со мной если бы был выбор между этим и свиданием с лысым хреном?

(Виктор) – Не люблю сослагательного наклонения, Вэл, сам знаешь. Я всегда исхожу из того, что есть и что с этим делать. Тем более, Пэт явно соскучился по нам, раз уж решил послать нам компанию в Пустошах.

(Астерион) – Извините, что прерываю ваш милый разговор, дамы – сумка с документами у меня, будет что ему предъявить. Предлагаю такой план – сейчас 11:00 утра, дом гильдии на противоположном конце города. Если будем действовать оперативно, будем там примерно через час. И ещё час на беседу с Даркхольмом и час назад – к 14:00 мы должны быть обратно, а «Буревестник» - готов к взлёту. Если не вернёмся – улетайте без нас, встретимся на приграничной территории со Степью.

(Вэл) – Чётко и по-военному, как всегда, Аст, уважаю. Ну, тронулись, доброй охоты!

Три фигуры покинули территорию порта и растворились в толпе, снующей по улицам…

С виду могло показаться, что город миновала беда, однако если присмотреться, становилось видно что он старается скрыть шрамы 9-летней трагедии – не смотря на красоту улиц, их внешнее убранство и радость на лицах горожан, в их глазах все ещё читался ужас от воспоминаний тех времён.

Вик, Аст и Вэл прошли городское кладбище – захоронения всех рас, свидетельство того, что катаклизм сказался на всех народах и областях Этернии. Горы гномов сотрясли внутренние обвалы и оползни, эльфы ушли вглубь лесов и медленно начали вымирать, маги людей либо погибали на месте, либо утрачивали возможность использовать магию совсем. И в то же время, орки, наги и крысолюды как будто получили сигнал к действию и решили урвать себе куски послаще, воспользовавшись возникшим хаосом. Так День Слёз перетёк в войну Усмирения, кровопролитный конфликт, затянувшийся на 4 года.

Виктор хорошо помнил то время – каперов сформируют только после войны, до этого он служил в регулярных войсках Империи людей. «Вера, сталь и порох – вот залог победы!», - так вещал их полковой капеллан, Арктур Микеллус. И отчасти он был прав, забыв добавить одну важную составляющую успеха – «чувство локтя» и крепкую дружбу. В этом плане Виктору повезло, так как тогда началась их дружба с Вэлом – оба они оказались в отряде «штрафников», один будучи сыном предателя, второй – осуждённым на пожизненное заключение каторжанином.

Им пришлось начинать с самых низов, а Виктору к тому же бороться с презрением офицеров-джентльменов к «предательскому отребью». И всё же Виктор доказал, что является достойным сыном своего отца, будучи талантливым командиром и солдатом – из своих 20 сражений, он не проиграл ни одного. Хотя однажды был судим по ложному обвинению в убийстве. Эта история стала официальным началом их дружбы с Вэлом. Полу-орк вызвался быть его адвокатом, к вящему удивлению молодого лейтенанта Дрейвена! Потом они часто вспоминали ту историю:

(Судья) – Лейтенант Дрейвен, так как против Вас выносится обвинение в убийстве офицера армии Его Императорского Величества Вальдемара II, Адама Боудена, Вы имеете право назначить себе защитника. Господин Индрик Гриффит представляет сторону обвинения.

(Виктор) – Давайте уже просто покончим с этим.

(Вэл) – Я буду защищать лейтенанта Дрейвена, сэр.

(Виктор, шёпотом) – Вэл, какого чёрта? Ты-то что знаешь о законе?

(Судья) – Суд принял к сведению, что сержант Грогг взял на себя защиту лейтенанта Дрейвена. Приступайте, господин Гриффит.

(Индрик) – Благодарю, Ваша Честь. Месяц назад, между покойным офицером Боуденом и обвиняемым офицером Дрейвеном был конфликт на почве личной неприязни, вылившийся в словесную перебранку в одной из местных таверн. Слово за слово, перебранка переросла в потасовку, не без жертв. После того как всех дебоширов удалось разнять, лейтенант Боуден, к сожалению, исчез, а спустя некоторое время, его ближайший друг, Грегори Сартру, прислал нам вот это письмо, в котором просит винить лейтенанта Виктора Дрейвена в смерти Адама Боудена.

(Вэл) – Почему же сам Грэг не присутствует на заседании суда?

(Индрик) – лейтенант Сартру не смог присутствовать по состоянию здоровья, к тому же сейчас он в увольнении.

(Вэл) – Могу ли я взглянуть на письмо, Индрик?

(Индрик) – Разумеется, сержант.

(Вэл, читая письмо) – Почерк, Индрик. Почему он такой неровный?

(Индрик) – Лейтенант Сартру потерял два пальца в одном из последних сражений на правой руке. Но это не умаляет свидетельств опрошенных, которые выводят лейтенанта Дрейвена как главного обвиняемого по делу.

(Вэл, закуривая и вынимая небольшой нож, делает надрез на ладони) – Давайте проверим. Вот рана, я её закрою средним и безымянным пальцами и замотаю повязкой, вот так. И кто угодно таким макаром мог написать это письмо. И вот по этому письму вы хотите судить человека за убийство? В этой бумажке нет никаких доказательств, равно как и в опрошенных свидетелях. Как вы, мозгляки, любите говорить - habeas corpus, «должно быть тело». Так что пускай Сартру тащит своё толстое седалище в этот суд.

(Виктор) – Habeas corpus, Вэл?

(Вэл) – Один парень в отряде дал мне свод законов, чтоб я им жопу мог подтирать. Но я решил его почитать вместо этого.

(Судья) – Господин Гриффит, мы считаем, что лейтенант Сартру должен присутствовать на заседании суда.

(Индрик) – Я привезу его сам, Ваша Честь, но на это потребуется неделя.

(Судья) – Заседание окончено.

Позже выяснится, что лейтенант Боуден пьяным упал с лошади, а Сартру понесёт наказание за клевету. Так Вэл отблагодарил Виктора за то, что тот был, пожалуй, единственным, во отряде человеком, который смотрел на него как на равного, а не как на грязнокровку. Из раздумий о прошлом Виктора вырвал голос Астериона:

«Мы на месте. Будьте готовы. Оружия с собой никто из нас на случай обыска не брал, придётся импровизировать». Троица открыла двери здания и зашла внутрь.

Здание гильдии каперов находилось в красивом двухэтажном особняке. Большая часть Порт-Нот была построена на месте прежнего самого крупного города Южных Рубежей – Толедо. К сожалению, от старого города не осталось практически ничего – во время войны Усмирения, орки разорили и сожгли его. Виктор читал сводки об этом сражении, получившем название «Элизейская битва» - по названию реки, Элизии, протекавшей возле города – широкая и полноводная, она служила естественным прикрытием от набегов орков из Великой Степи. Однако в одном месте глубина была достаточно мелкой для переброски войск. Именно там развернули оборону защитники города – регулярные имперские войска числом 3 000 при поддержке 100 воинов-минотавров должны были выстоять против 10 000 воинов противника. Но не смотря на храбрость обороняющихся и значительную поддержку воинов острова Горгон, их смели – источники говорили о том, что подкрепление подоспело слишком поздно и город спасти не удалось. Выживших не было. Иной раз Виктор думал, был ли шанс спасти Толедо, перебирая различные варианты стратегий. Всё упиралось во время прибытия подкреплений – с ними ещё был шанс.

Здание охранялось, как и предрёк Астерион, их обыскали, пропустив внутрь. Дальше их путь шёл на второй этаж. Патрик Даркхольм, он же Чёрный Пэт, он же Старик был мужчиной 55 лет, бывшим высокопоставленным офицером Империи, ныне переведённый на пост главы гильдии каперов за выслугу лет и крутой нрав, необходимый для работы с…основным контингентом людей в данной профессии. Местный уроженец, он тоже принимал участие в Элизейской битве, командуя одним из крыльев подкреплений, но всё что осталось им в тот день – мстить за разрушенный город, истребляя оставшихся в живых захватчиков. Пэт возглавил карательную операцию в глубь Великой Степи, применив тактику выжженной земли против орков. И по сей день, если верить слухам, Зеленокожие пугали детей рассказами о Яманкузе или «Дурном Глазе», в переводе с их языка. Патрик носил повязку на глаз, а орки верили, что под ней находится волшебное око, которое несёт врагам сглаз и порчу.

Но теперь Пэт больше занимался бумажной работой, слегка подрастерял форму и предпочитал выпивку и женщин – собственно, в объятиях очередной красотки и за бокалом вина Вик, Аст и Вэл его и застали. Девушка тут же взвизгнула и побежала на выход из кабинета.

(Вэл) – М, рыженькая, отличный вкус, Пэт. Имя не подскажешь?

(Пэт) – Нос у тебя не дорос, выблядок, со мной в таком тоне разговаривать. Виктор, какого чёрта ты и твоё отребье вламывается ко мне посреди дня?

(Вэл) – А вот сейчас обидно было. Астерион, прикрой дверь. У нас важное совещание, если что.

Минотавр коротко кивнул и встал возле дверного проёма, кинув сумку Виктору.

(Виктор) – Так лучше, господа, спасибо. Пэт, у нас вчера случилось стычка со странными ребятами – вроде пираты, а вроде и наши, пришедшие по наши головы. Вот тут письмецо нашли интересное – ничего не хочешь рассказать?

(Пэт) – Н-н-н-не понимаю, о чём т-т-ы…это всё чушь, обман. Это не даёт вам права вламываться в мой оф…АЙ, БЛЯ…!

Последовал мощный удар Виктора в солнечное сплетение Патрику, от чего Старик слегка обмяк и хотел было опуститься на пол, но Вик его удержал.

(Виктор) – Нет, я думаю ты всё знаешь, старый козёл. Ты достаточно умён, чтобы занимать пост местного главы гильдии, Даркхольм, давай проверим насколько у тебя ещё не пропиты мозги. Что нам подсунули в ящике и почему нас заказали? Кто это?

(Пэт) – Говорю же, Вик, я не…СУКА, КАК БОЛЬНО!

(Виктор) – Неправильный ответ. Соврёшь ещё раз – сломаю ещё один палец. Вэл, обыскивай шкафы, пока я нашего недотрогу раскалываю. Аст, никого не пускать.

(Пэт, корчась от боли) – Да чтоб тебя…сукин ты сын, говорю же, я не знаю! Мне пришло распоряжение из Меридиана снарядить против вас отряд. Думаешь, мне до тебя есть дело? Виктор, каперство – бизнес, ничего личного. Я просто следовал приказу, тупой ты ублюдок!

(Виктор) – Кто подписал бумагу, где она?

(Пэт) – На ней стояла печать императорская печать и печать тайной полиции, подписи не было. Про груз ничего не знаю, у меня был приказ только избавиться от вас…

(Вэл) – Нашёл письмо, кэп, вот оно.

(Пэт) – Слушайте, парни, я всё замну, сделаем вид что ничего не было, я всё замну. Просто бизнес, просто прик…

(Вэл) – Как ты просто следовали приказу задержать подкрепления пять лет назад при Элизейской битве?

Вэл держал в руках пожелтевшее от времени письмо, затолканное в одну из архивных папок с документами. На этом моменте Астерион внезапно напрягся, подойдя ближе к двери.

(Астерион) – Вэл, о чём ты?

(Вэл) – На, полюбуйся, Аст. Письмо адресовано всем офицерам подкреплений, в том числе и капитану Патрику Даркхольму – задержать подход подкреплений и дать нападающим разорить город. После чего добить всех выживших. Глаза Астериона в мгновение ока стали из привычно синих кроваво-красными, он стал медленно надвигаться на Патрика.

(Виктор) – Аст?

(Вэл) – Аст, что такое?

(Пэт) – Послушайте, парни, на то были определённые причины, но ведь в конечном итоге мы поб…АХХХХ, ОТПУСТИ МЕНЯ, ГОРГОНСКИЙ ВЫРОДОК, Я НЕ МОГУ ДЫШАТЬ!

Астерион поднял Пэта одной рукой и впечатал его в стену.

(Астерион) – ТЫ! Ты один из виновников случившегося тогда! Мразь, мы верили тебе и остальным, верили, что помощь подоспеет вовремя, а вы предали нас!

(Вэл) – Аст, прекрати! Он нам нужен живьём!

Медленно минотавр разжал хватку, и Патрик упал на пол.

(Виктор) – Полагаю, Астерион, нам есть что обсудить потом. Уходим, у нас есть новая зацепка, пусть и небольшая.

(Пэт, утирая кровь с лица) – Хех, безмозглое вы говно, вы реально считаете, что сможете выжить? Да на вас объявят охоту, вам некуда бежать, да я вас…

В этот момент окно пронзил арбалетный болт, пробив шею Патрика насквозь. Жадно хватая губами воздух, он пытался ещё что-то произнести, но безуспешно плюхнулся на пол. И в этот момент в дверь сзади начали стучаться:

(Голоса за дверью) – Откройте, полиция!

(Вэл) – Не знаю, как вы, парни, а мне тут оставаться не улыбается.

(Виктор) – Скорее, прыгаем в окно.

(Астерион) – Погодите, я захвачу письмо из столицы и…другое тоже.

(Виктор) – Аст, ты первый – прыгай вниз и лови нас.

Троица покинула комнату аккурат перед тем, как дверь высадили со стороны коридора и поспешила обратно к порту. Встреча принесла больше вопросов, чем ответов, да теперь в придачу ещё и на них повесят убийство. И если полиция полбеды, то стоило ожидать проблем от остальных каперов – убийство «своего» расценивалось как открытие сезона охоты на себя самого – пока преступник не будет уничтожен, его будут преследовать.

Обратная дорога пролегала окольными путями и двориками – благо, город команда знала как свои пять пальцев – именно здесь каперская гильдия была самой большой. Однако при возвращении в порт их ждал неприятный сюрприз – «Буревестник» был в окружении военных и полиции, причём по кораблю вели огонь.

(Офицер полиции) – Команда «Буревестника», вы окружены! Сложите оружие и сдавайтесь. В случае сопротивления, можете попрощаться со своими…АЙ-ЯЯЯЯЯЙ!

На крыше корабля появился Дрип, держа в руках винтовку с оптикой – «Сьюзи», его гордость и краса.

(Дрип, передёргивая затвор) – С яйцами своими попрощайся, говна кусок! Парни, нужно взлетать, наши будут с минуты на минуту!

В этот момент из корабля с луком на перевес появился Элли. Виктор едва успевал следить за тем, с какой скоростью эльф пускал стрелы из лука, прикрывая Дрипа. В этот момент Астерион схватил стальной лист, лежавший в штабеле по соседству, сделав из него импровизированный щит. Издав боевой клич минотавров: «Молон лабе!», что в переводе означало «Подойди и возьми (оружие)!», минотавр ринулся в сторону кольца оцепления, прикрываясь щитом от пуль, следом за ним устремились Вик и Вэл. Кольцо дрогнуло, так как не ожидало атаки с двух сторон, их отступление сменилось хаотичным бегством.

(Виктор) – Всем по местам и как можно скорее! Уходим, уходим!

(Отто) – Я поведу, держитесь!

Глухо загудев, вичрок-двигатель заработал в полную мощь, и аэросудно взмыло в небо.

Команда отделалась лёгкими ранениями, серьёзно никто не пострадал. Пока Дрип занимался латанием ран команды, Виктор отправился искать Астериона. Никогда раньше минотавр не вёл себя так, как сегодня – это была чистая, неприкрытая ненависть к Патрику. Как их связывала Элизейская битва? Виктор вспомнил слова Аста о том, что «на войне нет победивших – только выжившие». Похоже, пришло время разговора по душам. Он нашёл минотавра в тренировочном зале, бешено молотившего тренировочный манекен.

(Виктор) – Астерион, прекрати!

(Астерион, тяжело дыша) – Эта мразь…сволочь…простите, капитан. Слушаю.

(Виктор) – Расскажи мне, что произошло. Как связан ты и содержимое письма?

(Астерион) – Полагаю, что время пришло. Я давно обещал тебе этот разговор, Виктор. Слушай же.

Виктор заметил, что на скамье в зале лежит пан-флейта – сделанная с красивым орнаментом, она была разломана на двое. Астерион сел на скамью, пригласив Виктора сесть рядом и, тяжело вздохнув, начал свой рассказ:

«Мы, минотавры, произошли от нашего божества, Саргона, бога войн и завоеваний. Обученные никогда не отступать и не сдаваться, ибо смерть на поле боя – величайшая честь, которой мы могли достичь. Ты знаешь, какое значение мы придаём воинской доблести и личному мужеству. Всю свою жизнь, с рождения, мы готовимся быть воинами, искать ратной славы. Нас учили, что жизнь сурова и стоит платить ей той же монетой. Но из любого правила бывает исключение. Таким был мой младший брат, Атрей. Видел бы ты его, Виктор – мы были братья-близнецы, только он – снежно-белый, а я – угольно-чёрный. Атрей научил меня, что в жизни есть место не только борьбе, не только радость от побед, но и…простые радости жизни – красивый цветок, звёздное небо над головой, добрая компания. А его добрая и весёлая натура могла озарить даже саму мрачную комнату. Наш отец, Астринос Молох, был одним из генералов горгонских армий, и следовал нашим ценностям. Он считал Атрея слабым, что тот пошёл скорее в нашу мать, Асимину, считал меня своим наследником. Я защищал брата перед ним, но согласия мы так и не достигли. Когда нам исполнилось 18 лет и пришло время вступить в армию защитников нашего острова, я и Атрей обменялись подарками – я вручил ему талисман из зуба василиска, от которого спас его в детстве – символ мужества и силы, ибо нам предстояло свершить много ратных подвигов и снискать великую славу. Взамен, Атрей дал мне пан-флейту, как напоминание о том, что маленькие радости всегда возле нас».

Астерион взял флейту в руки и бережно сжал её, его взгляд изобразил глубокую печаль. Виктор спросил его:

«Ты был там, в тот день, Астерион? Вместе с братом вы участвовали в Элизейской битве?».

Минотавр коротко кивнул и продолжил:

«Да, хотят на тот момент мы уже успели зарекомендовать себя как умелые воины, нам обоим хотелось быть достойными древних песен и легенд. Потому мы сами просили записать нас в центурию, отправленную на помощь защитникам Толедо. Наша сотня была разбита на десятки, «деки», наша с братом называлась «Железная Десятка». Мы выстроились напротив брода Элизии, в два ряда по 5 десяток, построившись фалангой, наша была по центру первого ряда, мы приняли на себя удар врага. С флангов нас прикрывала пехота и стрелки защитников города, со стен города – пушки. Мы лишили орков преимущества в численности, заставив их наступать по броду и разбиваться о наши ряды. Поначалу всё, казалось, просто – то был час нашей славы и триумфа. Орки степняки, поэтому вся их тактика сводилась к «подбеги и вдарь», плавать они не умеют, а всё их оружие – ятаганы, лук и стрелы, от которых защищали наши щиты. Пока они не выкатили против нас бомбарды и не открыли огонь зажигательными снарядами. Никто не так и понял, откуда у них артиллерия, но это было не важно – наша фаланга была смята огнём, фланги объяты пламенем, орки ринулись на нас, начался хаос и резня. Минотавр в бою стоит 10 врагов, но нас задавили числом. В неразберихе пал капитан нашей центурии, я взял инициативу на себя – своим братьям по оружию я приказал держать строй и прикрывать эвакуацию гражданских. «Мы не позволим им втоптать в грязь наше знамя, нашу силу и нашу честь, мы живём и умрём как братья!», - воскликнул я тогда. Мой крик на некоторое время вдохновил защитников, и нам удалось отбросить натиск врага, но у их артиллерии был численный перевес. Видя, как зелёная волна готовится захлестнуть нас, и понимая, что это конец, я просил Атрея уйти вместе с отступающими.

(Астерион) - Атрей, как старший брат и твой командир, приказываю – вернись домой, расскажи, что здесь произошло. Горгон должен мобилизовать все войска и помочь Этернии.

(Атрей) – А как же ты?

(Астерион) – Нам не сдержать их натиск. У меня приказ – стоять до последнего. Нужно дать жителям время отойти, пока их не подберут подкрепления. У тебя есть приказ от меня – выполни его.

(Атрей) – Я не оставлю тебя, я не трус! Мы дождёмся подкреплений и вместе победим, и вернёмся домой, покрытые славой!

(Астерион) – Атрей, уходи! Подкрепления должны были прийти уже часть назад, их всё нет! Я не могу ослушаться своего приказа, выполняй мой!

(Атрей) – Астерион, ты мой брат! Я не могу бросить теб…БЕРЕГИСЬ!

В тот момент на меня сзади обрушивался удар орочьего ятагана. Атрей оттолкнул его в сторону, в результате я остался цел, но получил этот шрам и разбитую флейту. Меня опрокинуло ударом, а прежде, чем я успел встать, Атрея истыкали стрелами. Он умер у меня на руках. Увидев вдалеке подоспевшие подкрепления, я покинул поле боя с телом брата. Такова была цена верности – моей моему приказу, а моего брата - мне».

С тяжёлым сердцем Виктор дослушал рассказ Астериона, сопоставляя события сегодняшнего дня и то, что он узнал. Аст бережно положил обломки флейты в свою котомку, по его щеке скатилась единственная крупная слеза. Он продолжил:

«И было так, что погибли мои братья, Виктор. И мой брат среди них. Я вернулся домой, единственный выживший. Они праздновали, считали меня лучшим воином Горгона, а я…я не знал, что делать дальше. Наш фамильный дом стоит на утёсе над морем – там, на его вершине я сложил погребальный огонь для Атрея, положив с ним и свой подарок ему. В нашей культуре мы считаем, что после смерти душа должна быть свободна. После я покинул остров, желая побыть один, желая понять, как быть дальше. И вот я тут.».

(Виктор) – Астерион, а гражданские?

(Астерион) – Выжили все, их встретили подкрепления. Мы выполнили приказ.

(Виктор) – Астери…Аст, я понимаю почему ты молчал об этом. Но ты жив, а это значит, что твой путь ещё не окончен. Атрей подарил тебе пан-флейту, возможно он видел, что ты тоже не совсем потерян для «маленьких радостей жизни»? И ты справился – выстоял против превосходящих сил противника, спас множество жизней и взял инициативу по обороне города на себя. Ты достоин своего отца, своего народа и своего наследия.

(Астерион) – Но какой ценой? Если такова была цена моей верности, то…

(Виктор) – Цена поражения стократно выше цены победы, Аст. В глубине души ты это знаешь. Ты сказал, что не знаешь, что делать дальше? Живи и радуйся жизни, как того хотел твой брат. Он подвиг тебя к готовке?

(Астерион) – Нет, само собой проявилось, из жизненного опыта.

(Виктор) – Так продолжай в том же духе. Сыграй нам на флейте, например? Только почини её, для начала.

(Астерион) – Теперь, когда кара настигла одного из виновников, мне стало чуть легче. Спасибо, капитан. Я пойду, пожалуй – надо готовить ужин. Да и флейту починить.

(Виктор) – Только не замыкайся в себе, Аст. Захочешь поговорить – знаешь где искать меня.

(Астерион) – Да, кап…Виктор. Спасибо тебе.

Выходя из зала, Виктор все ещё с трудом верил в то, что рассказал ему Аст. Патрик Даркхольм был, конечно, той ещё сволочью и мерзавцем, но…тут Виктору навстречу вышел Элли.

(Элли) – Капитан, я видел Астериона, и он был слегка…взволнован как мне показалось.

(Виктор) – Элли, ты же спец по музыкальным инструментам, как и все эльфы?

(Элли, смеясь) – Это стереотип, но необидный. Да, а что такое?

(Виктор) – Астериону может потребоваться твоя помощь со сломанной пан-флейтой. Поговори с ним.

(Элли) – Астерион и музыка, музыка и Астерион…никогда бы не подумал, что буду использовать эти два слова в одном предложении. Конечно, я помогу.

(Виктор) – Спасибо, рассчитываю на тебя.

После этого Виктор отправился в свою каюту. Нужно было ещё раз взвесить то, что случилось сегодня.

«Бортовой журнал капитана аэросудна «Буревестник» флота Его Императорского Величества Вальдемара II Виктора Дрейвена. 13 марта 9 года после Дня Слёз.

Тайна сферы так и остаётся неразгаданной, а вопросов всё больше. Патрик Даркхольм не предоставил достаточно полезной информации, более того – он умер на наших глазах, как следствие того, что не смог устранить меня и кою команду, очевидно!

Единственное, что мы смогли выудить из него – приказ ему поступил из столицы. Теперь, когда на нас повесят его убийство, добраться туда будет нелегко, но необходимо.

Патрик до конца остался верен своему приказу, как когда-то Астерион своему – разная верность, да и цена у каждой соответствующая. Я лишь рад, что Пэт получил по заслугам, а Аст…Аст нашёл в себе силы идти дальше. Чую, что нам всем они потребуются».

Закончив запись в бортовом журнале, Виктор отправился в кабину пилота, откуда по громкой связи обратился ко всем членам экипажа.

(Виктор) – Как вы все уже знаете, на нас объявлена охота. Посему прошу быть предельно аккуратными и нигде не разбалтывать лишнего – с какого вы корабля, как вас зовут и т.д. С этого момента мы в бегах, с опасным грузом на борту, предназначение которого для нас загадка. Всё, что мы знаем на данный момент:

Эта сфера – магический артефакт неизвестного происхождения, реагирующая на присутствие магии возле неё,

У нас хотели её отобрать, попутно избавившись от нас, обставив ситуацию как пиратский рейд,

Приказ пришёл не абы от кого, а из самого Меридиана. Значит, мы либо кому-то серьёзно досадили, либо стали пешками в какой-то игре, правил которой пока не понимаем.

В связи с этим всей команде слушать мою резолюцию – перед налётом на Имперский Реликвиарий, мы отправляемся в Зеленолесье. Эльфы относятся нейтрально к текущим властям и не экстрадируют беглецов, если просить у них убежища. Кроме того, если, где и можно узнать о магии, то у них. После этого мы поймём, что нам делать дальше.

(Элли) – Ура, возвращаемся ко мне домой, капитан? Не желаете экскурсию?

(Виктор, усмехнувшись) – Я всегда хотел покататься на единороге, Элли, но сейчас у нас другие дела. Как прибудем, найди своего отца – быть может, его знания или знания друидов вообще нам помогут.

(Элли) – Я тоже на это надеюсь. Интересно, что там случилось, пока меня не было?

(Виктор) – Есть только один способ проверить. Курс на Закатные Земли, рулевой Тулкас, в Порт-Зефир!

«Буревестник» плавно изменил курс и направился вслед за заходящим солнцем.

***Глава III: Меньшее зло***

Путь до Зеленолесья составил около 3 дней, «Буревестник» шёл полным ходом – времени было в обрез. Виктор, как и вся команда, понимал это – уже через день после смерти Пэта вести об этом начнут разносится по всей Империи, а каперы уже приступили к охоте. Не то, чтобы молодой капитан переживал за необходимость участвовать в потенциальных стычках – «Буревестник» был готов к бою, но сейчас столкновения съели бы драгоценное время, поэтому курс был проложен вне основных путей аэросудов.

В Порт-Зефир они прибыли на закате третьего дня. Каждый из городов-портов носил отпечаток той местности, где он располагался. Так, Порт-Борей был похож на неприступную и суровую горную крепость, открытую всем ветрам. Порт-Нот был больше похож на замок с прилегающей к нему деревней. Порт-Эвр, находящийся на востоке, походил на смесь порта и большой пагоды, а их побратим, Порт-Зефир, западный порт аэросудов, был… «живым» городом. После катастрофы, именно в Зеленолесье осталось больше всего магических мест силы, и это сказывалось на близлежащих территориях. Очень часто жители говорили о том, что лес наступает на город, что рано или поздно он станет в буквальном смысле «каменными джунглями» - смесью живого и неживого, магического и немагического. Ходили слухи о том, что по ночам среди улочек можно увидеть пробегающую дриаду, а на площади в лунном свете может проскакать единорог.

Конечно, большинство списывали эти видения на симптомы «белой горячки», однако с местными держали ухо в остро. Эльфы сохранили возможность использовать и применять магию, её источником была природа вокруг них, а они могли направлять её по наитию, причём практически поголовно. До Дня Слёз старшая раса отличалась добродушием и весёлым настроем – любой, кто приходил в их лес, мог рассчитывать на помощь и кров, если не было у него злых умыслов. Эльфы объясняли этот обычай тем, что лес даёт им всё необходимое, они никогда не берут сверх нужного и смогли достичь равновесия в отношениях с природой – так почему бы не отплатить ей за это и не помочь живому существу в ответ?

Так было до катастрофы, потрясшей Этернию до основания. После неё лесной народ…изменился. Радость сменилась на…светлую печаль, причём печали становилось всё больше и больше. Создавалось ощущение, что они как будто «устали» от мира. Равновесие с природой было нарушено и теперь лес защищал их, так что ступать в их лесах стоило с опаской. Так, однажды, туда отправился отряд браконьеров, желая поживится рогами единорогов – вся группа пропала без следа, кроме их главаря, проплутавшего в лесу три дня и три ночи, вышедшего оттуда уже не совсем в твёрдом уме, постоянного повторявшего о «тенях, которые видны краем глаза, но тут же исчезают, стоит лишь повернуть голову».

Империя даровала Зеленолесью относительную автономность в управлении, по сравнению с теми же гномами в Вельткроне – если на Севере находились важные производства, за которыми нужен был глаз да глаз, даже с учётом верности гномов своему слову, то Зеленолесье был таким же агрокультурным центром, как и Южные Рубежи. Здесь числился минимальный контингент имперских войск, а с учётом низкой численности населения эльфов, охрана этих территорий была относительно спокойна. Эльфы никогда не экстрадировали беглецов, однако не препятствовали их аресту, если до такого доходило, предпочитая быть предоставленными самим себе.

Пока «Буревестник» снижался для посадки в порт, Виктор посматривал на Элли. Меланхолия, поглощавшая его народ, не успел ещё завладеть им. Может, дело во влиянии леса? Если эльфу покинуть его пределы и отправиться странствовать, то грусть как рукой снимет? Ответа на эти вопросы у капитана не было, так как в их путешествиях им не попадались представители старшей расы – они практически никогда не покидали территории Зеленолесья. Виктор был признателен судьбе за то, что Элли стал частью команды – юноша по людским меркам, его детская непосредственность и любознательность часто разряжала порой напряжённую атмосферу в коллективе.

Он и Пак, его дракончик-фей, были почти неразлучной парой и источником смеха на корабле – особенно когда один из них гонялся за другим и наоборот. Виктор вспомнил тот день, когда Элерон стал частью команды, пять лет назад. На тот момент Виктор только поступил на службу в каперы, вместе с Вэлом и присоединившимся к ним Доком. Это был один из первых рейсов «Буревестника», вполне стандартный груз продуктов, ресурсов и медикаментов, предназначенный для местного населения. Когда они приземлились в порту и приступили к разгрузке, к ним подбежал эльфийский мальчонка, отделившийся от своих родителей. В его зелёных глазах читался просто неописуемый восторг от вида корабля.

(Элли) – Папа-папа! Посмотри, какая металлическая птица!

(Вэл, смеясь) – Гляньте на пацанёнка, а! Впервые такое вижу – эльф, который увлекается механикой. Что дальше, Док начнёт писать песни и стихи?

(Отто) – Aber doch, mein Freund. Из каждого исключения есть правила, и ты себе не представишь, но среди нас тоже есть поэты, а гномьи поэты…

(Вэл, радостно хмыкнув) – …самые лучшие в мире, Отто, знаю-знаю. Есть такая вещь в мире, называется «юмор». Почитай в словаре.

(Виктор) – Прекратите оба!

Капитан подошёл к эльфу и присел на одно колено. Из-за спины Элли на его плечо выбрался дракончик-фей, расправив свои крылья как у бабочки и уставившись на капитана.

(Виктор) – Красивый малый. Твой?

(Элли) – Да, его зовут Пак. Хотите поиграть с ним?

(Пак) – Да-да! Играть! Пак любит играть с друзьями!

(Виктор, усмехнувшись) – Так что, мы друзья?

(Элли, немного смутившись) – Ну…наверное…почему бы и нет…

(Виктор, слегка потрепав его по голове) – Всё хорошо, дружище, будем друзьями. Вот тебе моя рука, я Виктор. А тебя как зовут?

(Элли) – Элерон Тулкас, но для друзей просто Элли.

В этот момент к ним подошла пара эльфов. Виктор сразу понял, что внешностью Элли пошёл в мать – те же рыжие волосы и зелёные глаза, а вот лицом больше в своего отца, у них обоих оно выражало открытость и добродушие.

(Отец Элерона) – Элерон, вот ты где? Снова решил посмотреть на аэросуда?

(Элли) – Да, пап, заодно подружился с капитаном! У них тут так интересно!

(Виктор, приветствуя родителей Элли) – Капитан-капер флота Его Императорского Величества Вальдемара II Виктор Дрейвен. Для друзей и родителей друзей просто Виктор.

На этом моменте он радостно подмигнул Элли. Его отец протянул руку в ответ.

(Орион) – Орион Тулкас, верховный друид круга Sol, Солнца. Это моя супруга, Анвэн. Надеюсь, наш сын не предоставил много хлопот, капитан?

(Виктор) – Нисколько, Орион. Наоборот, я и моя команда удивлены таким интересом к аэросудам со стороны Элли.

(Орион) – Да, мы часто приходим сюда, чтобы показать Элерону – мир меняется и игнорировать эти изменения неправильно. Он должен знать о том, что лежит за пределами Зеленолесья. К тому же, Элерон отличный наездник на пегасе, из-за чего ему интересны аэросуда. Видели бы Вы, капитан, какие фигуры пилотажа он может вытворять на нём. В его комнате все полки заставлены книгами по аэросудостроительству.

(Элли) – Хотите продемонстрирую знания? У вас модифицированное судно класса «Бригантина», с учётом трёх турельных башен. Крылья сделаны подвижными, как у птицы, а это значит, что вы используете вичрок-двигатель как источник питания корабля.

(Отто, аплодируя) – Ausgezeichent, mein kleiner Freund, ganz ausgezeichnet!

(Вэл, прикуривая и улыбаясь) – А пацан-то не промах, кэп! Нам такой бы пригодился.

(Орион) – Он и правда способный юноша. Мы бы и рады отправиться в путешествие, но, к сожалению, моя супруга…её состояние не позволит этого.

(Анвэн) – Орион, любимый, не говори ерунды.

(Орион) – Анвэн, любовь моя, нет ничего дурного в признании наличия проблемы. Мы найдем решение, я обещаю тебе.

Виктор не стал спрашивать о чём речь – когда разговор заходил о старшей расе, всё было понятно без слов.

(Виктор) – Орион, а что, если я предложу вашему сыну повидать мир?

(Орион) – Не стану скрывать, Элерон давно хотел увидеть, что же там в других частях Этернии. Но это должно быть его решение – что скажешь, сын, ты готов?

(Элли) – А Пак отправится со мной?

(Орион) – Никак иначе.

(Элли) – Тогда я согласен! Слышишь, Пак, мы отправляемся в путешествие!

(Пак) – Да-да! Путешествие — это здорово!

(Виктор) – В таком случае решено. Пусть Элли придёт завтра на рассвете, мы возьмём его с собой.

(Элли) – Большое Вам спасибо, капитан, Вы не пожалеете.

Элли подбежал к матери и обнял её.

(Элли) – Я буду писать при любом удобном случае, мама. Я вернусь и расскажу тебе всё, что я увидел, обещаю.

(Анвэн, гладя его по голове) – Я не сомневаюсь, милый. Пойдём, надо приготовится к твоему отбытию.

Эта короткая сцена проявления сыновей любви навеяла Виктору воспоминания о былом. Ведь и у него когда-то была мать, которая любила его больше всего на свете. Но следом за приятными воспоминаниями последовало то, что никогда его не отпускало:

«Беги, Виктор, беги!» *звуки выстрела, женский крик*…

Прошлого не изменить, теперь он сам за себя. Как любил говаривать в таких случаях Вэл:

«Надо играть теми картами, что сдаёт тебе жизнь, капитан». И он прав – нельзя позволять прошлому взять верх над собой, нужно помнить его и идти дальше. Теперь у него есть ответственность не только перед собой, но и перед коллективом, чьим лидером он является.

На следующее утром, ровно в срок, Элли с вещмешком за одним плечом и Паком за другим ждал возле «Буревестника». Виктор помнил радостно-удивлённое лицо юного эльфа, когда судно взмыло в облака. Виктор сам обучал Элерона искусству управления судном, но он показал Элли азы, дальше новоиспечённый рулевой учился сам, и слова его отца о мастерстве сына явно были основаны не на пустом месте – за 5 лет Элерон Тулкас настолько отточил навыки пилота, как в мирной, так и боевой обстановке, что команда единогласно приняла решение сделать его бессменным (почти) пилотом «Буревестника».

И всё же Виктор порой наблюдал, что Элли тоскует по дому – в этом не было ничего удивительного. Он писал домой из каждой остановки в том или ином порту, всегда первым делом справлялся о здоровье матери. Сначала ему отвечала только она, потом она вперемешку с отцом, а потом только отец. Элли явно чувствовал недоброе, поэтому помимо писем во время стоянок при погрузке/разгрузке «Буревестника» он искал любые источники информации о том, как можно вылечить меланхолию. Увы, всё что удавалось найти, были либо фальшивки, либо откровенное враньё. И вот, наконец, спустя 5 лет, он возвращается домой – уважаемый член команды, пилот-ас, не смотря на свой юный возраст.

Но что ждёт его дома? Последние письма от Ориона веяли каким-то холодком, поэтому Элли особенно обрадовался тому, что Виктор принял решение лететь в Закатные Земли. Сам же Виктор надеялся на помощь верховного друида – если уж он не сможет опознать груз из ящика XII, то вариантов не оставалось совсем. Из раздумий его вывел звонкий голос Элли:

(Элли) – Мы приземлились, капитан. С прибытием.

(Виктор) – Отлично. Общий сбор у меня в каюте.

Буквально через несколько минут вся команда была в сборе.

(Виктор) – Итак, мы на месте. Наша задача – найти Ориона как можно скорее, выяснить как можно больше данных о сфере и покинуть Зеленолесье. Меньше всего мне хочется подставлять под удар тех, кто не причастен к нашему бегству. И от вас прошу того же – не отвлекаться по пустякам, не привлекать к себе лишнего внимания. Держимся вместе всё время. Астерион, сфера на тебе, забери её и храни пуще собственной жизни.

(Вэл) – Как мы найдём отца Элли, Вик? Он не знает о том, что мы здесь, если уж на то пошло.

(Виктор) – Придётся искать его в Зеленолесье. Покидаем корабль и дальше идём пешком. Всем вольно, готовимся к выходу.

Через несколько минут команда полным составом спускалась по трапу и какого же было их удивление, когда возле его окончания их уже ждал Орион – он не изменился внешне практически ни насколько, разве что глаза выдавали усталость и тревогу. Элли бросился к отцу, расталкивая остальных и обнял его. Сцена встречи отца и сына вызвала непроизвольную улыбку на лицах остальных членов экипажа «Буревестника».

(Элли) – Я вернулся, папа, как и обещал.

(Орион) – Я знаю, сынок. Я ждал вас с минуты на минуту.

(Элли) – Но как ты узнал?

(Орион, смеясь) – Птичка прощебетала, в буквальном смысле. Бытность архидруидом даёт свои преимущества.

(Элли) – И то правда. А мама? Как она?

(Орион) – Пожалуй, тебе стоит увидеть самому. Мне трудно об этом говорить.

Элли замолчал и кивнул головой. «Молодец, держится», - подумал про себя Виктор. Эльфы чувствовали всё гораздо острее, чем остальные народы Этернии – как печаль, так и радость. Но воспитание капитана не прошло даром, и Элли научился направлять эмоции в нужное русло, а не поддаваться им. Виктор выступил вперёд и приветствовал Ориона.

(Виктор) – Рад видеть тебя в добром здравии, Орион, и надеюсь, что недуг Анвэн не смог до конца сломить её. Мы пришли к тебе за помощью – за последние несколько дней мы стали жертвами цепочки событий, которую сами не можем понять до конца. На нашем корабле мы нашли тайное подкинутый туда артефакт, сферу, но её предназначение нам непонятно. Судя по всему, она как-то взаимодействует с магией, но на нашем корабле её недостаточно. Можешь ли помочь нам в расследовании?

(Орион) – Конечно, друзья моего сына – мои друзья. Отправимся в леса, там мы будем сокрыты от посторонних глаз.

(Виктор) – Благодарю тебя. Но знай, за нами объявлена охота, поэтому визит наш будет краток, чтобы не подставлять вас под удар.

(Орион) – Спасибо, что предупредил. В таком случае не будем терять ни минуты – повозка ждёт, отправляемся.

Так с заходящим солнцем они покинули Порт-Зефир и отправились в сторону леса. Пока повозка везла их к сердцу леса, где располагались поселения эльфов, Виктор осматривался кругом. Он готов был поклясться, что тропа, по которой они ехали, исчезала прямо за ними, заметая следы. Капитану очень хотелось верить, что лес на их стороне и не считает их захватчиками или врагами. Он перевёл взгляд на Ориона – друид управлял повозкой без поводьев и хлыста, просто тихо что-то нашёптывая лошадям в упряжке.

Остальные члены команды тоже были поражены тем, что видели вокруг. И только на лице Элли читалась смесь радости и волнения – возвращение домой, после пяти лет разлуки. Виктор взглянул наверх – кроны деревьев медленно смыкались, образуя защитный купол, и размыкались, по мере того как повозка двигалась дальше. «Будем считать, что Зеленолесье за нас», - подумал про себя Виктор. Он пересел на облучок к Ориону.

(Виктор) – Расскажи, Орион, как изменилась обстановка за последние 5 лет?

(Орион) – Не могу сказать, что всем доволен, Виктор. Болезнь прогрессирует среди нас, лекарства нет, да и магия не помогает. Я уверен, что всё это последствия Дня Слёз, в мире нарушилось равновесие, и пока это не исправят – нам не вернуться к нормальному состоянию.

(Виктор) – Ты поэтому не стал говорить Элли об Анвэн?

(Орион) – Да. Её состояние стабильно, но она уже год как не покидает дома. Как будто не узнаёт окружающих. Я не стал расстраивать его сразу, мне хочется верить, что присутствие сына сможет на неё положительно повлиять – пусть даже если вы и ненадолго.

(Виктор) – Спасибо тебе. Если бы мы могли задержаться, так бы и сделали, сам понимаешь. Но сейчас время играет против нас.

(Орион) – Эта сфера, о которой ты говоришь – вам хоть что-то удалось выяснить?

(Виктор) – Я использовал пыльцу с крыльев Пака, чтобы проверить, будет ли какая-либо реакция. Сфера издала лёгкий гул, а внутри неё была вспышка – даже не так, как будто кто-то открыл глаз, на короткое время. Но глаз был звериный, нежели разумного существа.

(Орион) – Похоже я знаю, что вы нашли на корабле. Непонятно, как и почему он оказался у вас, если я правильно понял, что это, но может в этом есть какой-то знак судьбы.

Между тем повозка доехала до пункта назначения. Команда «Буревестника» огляделась вокруг – ходили легенды о том, как эльфы научились жить в гармонии с природой, но реальность была ещё удивительнее – эльфы не строили дома на деревьях, деревья сами росли так, что образовывали подобия домов у себя на ветвях. Дом семьи Тулкас находился в крове старого могучего дуба, росшего на небольшой поляне. Над его густой кроной раскинулось звёздное небо, а от корней вверх по стволу шла винтовая лестница.

«Идёмте за мной, вы устали с дороги, отдохните хотя бы пару часов, пока я занимаюсь вашей сферой», - сказал Орион и жестом пригласил команду взобраться вверх. «Не бойтесь, сегодня ночью вы под защитой самого леса». Команда устремилась наверх.

После скромного, но сытного ужина, команда легла спать, оставив оружие подле себя, на случай тревоги. Не спал только Виктор, отправившись бродить по дому – проходя мимо открытого балкона, он увидел Элли, стоящего возле кресла с высокой спинкой. Не трудно догадаться, кто там был. Виктор прислушался к разговору Элли с матерью:

«Привет, мам. Ну вот я и вернулся, как обещал. У меня столько историй, столько приключений мы пережили вместе с капитаном Дрейвеном. Так хочется рассказать всё и сразу, не знаю даже с чего начать. А ты совсем не изменилась, мам, будто и не было этих пяти лет. Мам…? Мама, почему ты всё молчишь? Мама, поговори со мной, пожалуйста…!». На лице у Элли проступили слёзы, он сел на пол, взяв руку Анвэн, но результат был тот же самый. В этот момент на плечо Виктора легла рука.

(Орион) – В таком состоянии она уже год. Еду принимает, но ни на что не обращает внимания. И даже присутствие Элерона её не вывело из кататонии.

(Виктор) – Есть какая-то симптоматика у этого?

(Орион) – Нет, всё абсолютно случайно. Как и я, Анвэн владеет магией, хоть мы и используем её ограничено. Но как видишь, я здоров, а она – нет.

(Виктор) – Прости, мне чертовски жаль, что вам через это приходится пройти, а решения нет.

(Орион) – Ты тут не при чём, не надо себя винить. Мои догадки подтвердились, у вас на руках очень могущественный артефакт, Виктор. Это сердце дракона, оно поглощает магию, нормализуя магический дисбаланс. Ты сказал, что оно было в ящике из двимерита – всё правильно, управлять таким артефактом смертным не под силу, только драконы владеют такой мощью.

(Виктор) – Но последние драконы сгинули незадолго до Дня Слёз, хотя раньше населяли Гибельные Пустоши. Око внутри глаза – это…?

(Орион) – Владелец артефакта. Судя по всему, они связаны между собой, каждый раз как сфера «пробуждается», она становится видна для хозяина.

(Виктор) – Что ж, полагаю нам стоит отыскать владельца и задать ему вопросы. Но как его найти?

(Орион) – Отправляйтесь в Меридиан, как ты и хотел, в Реликвиарии должны быть какие-то записи о данном артефакте.

(Виктор) – Спасибо тебе, Орион. Ты очень нам помог. Если мы как-то можем отблагодарить тебя…

(Орион) – Ты знаешь, чего бы я хотел, но это вне наших сил. Быть может, эта сфера сможем вернуть равновесие в мир, я очень на это надеюсь. Ну а пока отдохни, ведь утром вам предстоит…

В этот момент снаружи послышались крики. «Элли, втащи кресло с Анвэн внутрь!», - скомандовал Виктор, Орион же аккуратно выглянул наружу – около 20 вооружённых людей сгоняли эльфов с окрестных домой в кучу, нацелив на них дула ружей.

«Скоро они будут здесь, прячьтесь среди ветвей», - произнёс Орион, и Виктор отправился будить команду.

(Виктор) – Ребята, тревога! Там внизу по наши души пришли, кто-то выдал в городе, что мы тут. Нельзя, чтобы из-за нас страдало местное население.

(Вэл) – Какой план игры, кэп?

(Виктор) – Дрип, бери «Сьюзи» и занимай позицию среди листвы, прикроешь нас. Вэл, Аст, Отто, попробуйте по-тихому обойти их с флангов и тыла, после того как Дрип выстрелит, ударим со всех сторон, воспользовавшись паникой. Элли, ты…а где Элли?

(Орион, входя в комнату) – У меня другой вопрос, где сфера?

(Виктор) – О нет… Так, все по местам, как я сказал. Действуем аккуратно и выбираем «меньшее зло» - если убивать, то только каперов, лучше обезвредить их, по возможности.

Команда покинула дерево и рассредоточилась в кустах, окружавших поляну. Они услышали речь командира каперов: «Мерзкие лесные выблядки! Мы знаем, что беглец тут, говорите, где он и где сфера иначе все ваши домишки будут полыхать огнём!». В этот момент Виктор увидел, как в сторону каперов идёт Элли, сжимая в руках сферу.

(Элли) – Вот, возьмите. Только не причиняйте нам вреда.

Виктор взглянул сначала на Элли, потом на засаду Дрипа – гоблин навёл на него прицел, капитан дал команду ждать условного сигнала – вскинутый вверх кулак. Лидер вражеского отряда каперов вышел вперёд.

(Главарь) – Да кто это тут у нас, мелкий листогрыз-воришка? Решил, что мы тебя не найдём в твоём захолустье?

(Элли) – Пожалуйста, возьмите сферу, вы же за ней пришли? Отпустите их, они тут не при чём. Возьмите меня вместо них.

(Главарь) – О, как благородно! Но знаешь, что, мой милый остроухий друг? Мы возьмём всё, что пожелаем, и никто из вас, соплежуев, нам не помешает. Взять его!

Элли скрутили двое каперов, отобрав у него сферу. Виктор чертыхнулся про себя – винить его нельзя, он хотел обезопасить семью и особенно мать. Но тем не менее…

(Главарь) – Вот и славно, сфера у нас…а это ещё кто?

От дерева в их сторону шла фигура – это была Анвэн. Виктор и остальная команда не поверили своим глазам.

(Главарь) – А ты чего забыла, эльфка? Тоже захотела прикладом в лицо?

(Анвэн) – Отпустите моего сына.

(Главарь) – Какие мы грозные, в одной пижаме. А если нет?

(Анвэн) – ОТПУСТИТЕ. МОЕГО. СЫНА!

В этот момент она вздела руки вверх и из-под земли под ногами каперов появились корни, начавшие опутывать их по рукам и ногам. Виктор скомандовал Дрипу открыть огонь, однако главарь умудрился избежать пут. В это же время из засад ударили Отто, Астерион и Вэл, придя на помощь пленным, под прикрывающим огнём Дрипа. Элли подобрал сферу, выпавшую из рук лидера бандитов, и ринулся к матери. Виктор увидел, как подонок вскинул револьвер целясь в Элли, между ним и Анвэн оставалась пара шагов. Виктор потянулся за своим револьвером, но опоздал буквально на пару секунд – грянул выстрел, следом выстрелил Виктор.

Когда рассеялся дым, Виктор увидел труп главаря и как Анвэн прижимает к себе Элли, прикрыв его собой…и красное пятно, которое медленно начало расплываться у неё по спине. Она плавно сползла на землю. «Мама…? МАМА!», - раздался протяжный крик Элли. Виктор скомандовал: «Астерион, живо тащи её в дом!», потом в сторону кроны дуба: «Дрип, спускайся, нам нужен твой навык врачевателя, живее!». Остальные последовали за ним. Когда Виктор, Орион, Элли, Отто и Вэл поднялись в дом, Дрип и Аст уже начали оперировать её.

(Дрип) – Вот так, Аст, держи тампон вот тут. Так и знал, что из тебя получится отличный медбрат. Чёрт возьми!

(Аст) – Что такое, Дрип?

(Дрип) – Взгляни, у этого козла были разрывные пули, у неё там куча осколков, обильное кровотечение. Не пои её, только смачивай губы. Держись, голубушка, держись! А, вот и вы! Орион, помоги!

В этот момент послышался слабый голос Анвэн: «Элли…Элли…».

(Дрип) – Он тут, моя хорошая, с ним всё в порядке.

Элли подбежал к матери и взял её руку. Анвэн угасала на глазах.

(Элли) – Всё хорошо, мама, я тут.

(Анвэн) – Мой…мальчик…я так…рада…увидеть…тебя…

Её рука ослабла и безвольно обвисла.

(Элли) – Мама…Мама…? МАМА!

(Виктор) – Вэл, уведи его, скорее!

(Дрип) – Чёрт возьми! Слишком обширное ранение, не смогли…

(Орион) – Я понимаю, Дрип. Ты сделал всё, что смог. Я похороню её на рассвете. Уходите.

(Виктор) – Орион, я…

(Орион) – Уходите и не возвращайтесь. Вы принесли с собой беду в этот дом. Вот оно, ваше «меньшее зло» - кому-то всё же пришлось умереть.

С этими словами друид вышел из комнаты. Повисла молчание – когда под огонь попадают безоружные и невинные, это всегда нелегко. Виктор отдал приказ готовиться к отбытию через полчаса, попросил Вэла проследить за этим, а сам пошёл искать Элли – он нашёл в его комнате, сидящем на кровати и держащим горшок с герберами в руках, слёзы начали понемногу высыхать. Виктор сел с ним рядом.

(Виктор) – Элли, что это?

(Элли) – Герберы, капитан. Мамины любимые цветы. Она всегда говорила, что они как большие ромашки. В день моего отъезда, я отдал ей этот горшок, чтобы они напоминали ей обо мне, пока меня нет.

(Виктор) – Уверен, что так и было.

(Элли) – Капит…Виктор…почему он так сделал? Ведь я дал ему то, что он хотел…?

(Виктор) – Ты добр душой, Элли, и это прекрасно. Но в мире много злых людей, тех кто хочет делать больно другим, получая от этого удовольствие, унижая слабых, как эти каперы твоих соплеменников. А твоя мама защитила тебя и их, выступив против них, зная, что может погибнуть – её жертва была ненапрасной.

(Элли) – Она узнала меня, Виктор…тогда, когда обняла, она снова была такой, как пять лет назад…а теперь…теперь…

Элли уткнулся в плечо Виктора и тихонько заплакал. Рядом с ним был Пак, грустно положивший ему голову на колени. Виктор прижал Элли к себе и медленно стал гладить по волосам. Здесь нечего сказать, надо дать ему выплакаться. Скоро Элли уснул у него на руках, Виктор отнёс его в соседнюю комнату, где было потише. Вэл, встретив его в коридоре, просто кивнул. Они отбыли через полчаса, и очень скоро «Буревестник» растворился в ночном небе. Пилотом в этот раз вызвался Вэл.

«Бортовой журнал капитана аэросудна «Буревестник» флота Его Императорского Величества Вальдемара II Виктора Дрейвена. 16 марта 9 года после Дня Слёз.

Наконец-то мы разгадали загадку сферы – что она из себя представляет. Теперь наш путь лежит в Меридиан, где нам предстоит проникнуть в Имперский Реликвиарий.

К несчастью, нам пришлось заплатить за это дорогую цену – Элли, душа нашего коллектива и наш лучший пилот, потерял свою мать. Такого и врагу не пожелаешь.

Эта рана останется с ним. Я лишь хочу верить, что он не будет винить себя, как это было со мной. А если такое случится…мы будем рядом. Я буду рядом».

Утром Виктор нашёл Элерона в оранжерее в необычной кампании – Астерион играл ему на починенной пан-флейте – Элли явно приложил к этому руку. Он услышал их диалог:

(Элли) – Отлично играешь, Астерион. Брат научил?

(Астерион, улыбаясь) – Да, да и сам потом понемногу.

(Элли) – Здорово. Скажи, как ты…как ты…

(Астерион) – Справляюсь с его утратой? Всё хорошо, Элли, не бойся спрашивать. Я вспоминаю Атрея в положительном ключе – например, как мы стащили мусаку с кухни и отправились в поход, когда нам было 7 лет. Тебе нужно время, чтобы прийти в себя – не замыкайся и приходи поговорить, если захочешь.

(Элли) – Спасибо.

Виктор улыбнулся и пошёл в сторону своей каюты, объявить общий сбор.

***Глава IV: Связующие узы***

Команда вновь собралась в каюте капитана, предстояло обсудить дальнейшие план действий. Пришли все, кроме Элли – Виктор и остальные отнеслись с пониманием, дав ему побыть одному. Капитан взял слово первым:

(Виктор) – Полагаю, вы все знаете, что у нас на руках. Знание далось нам дорогой ценой, но тем не менее, теперь мы ответили на одну часть вопросов – что это за сфера. Сейчас нам предстоит сделать ещё более отчаянный шаг – взлом и проникновение в Реликвиарий Меридиана с целью получить дополнительные сведения о местонахождении и владельце артефакта.

(Вэл) – Взлом и проникновение…

(Дрип) – Кража…

(Аст) – Потенциальное уничтожение собственности…

(Отто) – Es scheint mir, это будут лишь мелкие грешки по итогу операции, Виктор.

(Виктор) – Всё так, но иного пути у нас нет. До Меридиана остаётся день путешествия и влететь в порт города мы не сможем от слова совсем. Нам придётся оставить «Буревестник» в укромном месте за городской чертой и вернуться к нему.

(Вэл) – И как ты предлагаешь взломать самое надёжное хранилище во всей Империи, кэп? Если забыл, я напомню – здание стерегут больше, чем гномья девка на выданье свою целку.

(Отто) – Эй!

(Вэл) – Да брось, Док, сам знаешь, что я прав.

(Виктор) – Ты прав, Вэл, лучше охраняется только дворец императора. Поэтому мы не атакуем в лоб, попробуем по-быстрому войти и выйти.

(Дрип) – Это всё конечно хорошо, но кто-нибудь был внутри, знает ли планировку?

(Виктор) – Я, ещё до войны и Дня Слёз. Остаётся надеяться, что администрация здания не решила внезапно заняться сменой дизайна интерьера. Архив находится в подвале здания, нам потребуется время, чтобы найти нужную информацию.

(Отто) – Идём вслепую, без чёткого понимания, где искать нужное нам и с вероятностью быть пойманными…чего же мы ждём?

(Виктор) – У меня есть наброски плана, в оперативную группу войдём я, Вэл, Отто и Дрип. Аст и Элли остаются стеречь корабль. Собираемся через час, пока отдохните, а если у кого есть мысли – буду рад выслушать. Вольно!

Когда Виктор остался один, он тяжело вздохнул – возвращение в сердце Империи, город, который некогда был его домом. В былые времена это событие вызвало бы радость, а теперь…теперь там его уже никто не ждёт.

Если посмотреть сверху, то Меридиан представлял собой идеальный круг – город задумывался как неприступная крепость, и пока что ему вполне удавалось справляться со своим назначением. Город был окружён двойной системой рвов, на дне которых были металлические колья, стены пестрели бойницами и башнями. Из города вело 4 выхода – Северные, Южные, Западные и Восточные ворота, соответственно, как и кварталы. Север считался прибежищем аристократии, Юг – рабочий квартал, практически одна большая фабрика-крепость, Запад – портовый район, с выходом к полноводной реке Неван, а Восточный район был отведён под административно-финансовое управление Империи. Именно там и находился Реликвиарий, в самом центре района.

Имперский дворец, массивное готическое сооружение, находился в географическом центре города. По задумке архитектора, император не должен был быть ближе к кому-то из своих подданных или дальше от кого-то из них, а быть в середине, потому что это справедливо. Виктор знал, что это работало при Вальдемаре I Разумном, отце текущего императора. Суровый воин по своей натуре, он, тем не менее, всегда давал шанс врагу сдаться или пойти на примирение, будь то поле боя или политическая игра. Но его сын, Вальдемар II, прозванный «Свирепым» за буйный нрав, был диаметральной противоположностью отца – от рождения он обладал даром чародея, и потому был уверен в двух вещах:

1. Своём превосходстве над остальными, будучи как наследником, так и могущественным магом. Это выражалось в том, что юный принц не слушал своих наставником по волшебному искусству, предпочитая доверяться инстинктам и опыту, а не книгам. А любой, кто возражал ему, сталкивался с его коротким нравом и обширной колдовской силой. 2. Превосходстве расы людей над остальными жителями Этернии. Он побывал в остальных королевствах материка, и с каждым разом в его душе откладывалось впечатление, что именно люди должны вести остальные расы за собой.

Гордый, непреклонный, милитарист до мозга костей, огненно-рыжий наследник престола вызывал много разговоров за своей спиной – настолько разительно он отличался от своего отца, спокойного и взвешенного в каждом решении, что о нём поползли слухи – что он не его сын, что у императора была наложница-ифрит, от которой родился Вальдемар II, и это значит что он – бастрюк, хоть и узаконенный. Правды не знал никто.

Зато все знали, что именно при нём начался расцвет индустриализации Империи, равно как и наращивание военных мощностей, причём военные контингенты увеличивались и за пределами рубежей государства. Новый император были уверен, что «добрым словом и револьвером можно добиться гораздо больше, чем просто добрым словом», и это отражалось на внешней политике – старшие расы ощутили на себе нарастающие давление со стороны людей, принуждающей их к необходимому поведению.

Были и те, кто выступил против этого – среди них был и отец Виктора, поддерживающий технологический прогресс, но выступавший резко против агрессивной внешней политики. Вальдемар II был известен тем, что не терпел возражений – привыкший с детства получать своё тем или иным образом, он предпочитал устранять несогласных, причём как можно быстрее и назидательно для остальных. Но у Александра Дрейвена было много союзников среди знатных домов и потому император решил терпеть «старого дурака» - по крайней мере, до поры до времени…

Виктор хорошо помнил ту ночь, когда жизнь разделилась на «до» и «после». В их особняк, находящийся на северо-западе Северного квартала, вломилась городская стража, или как их называли в народе – «клопы», за цвет мундиров и отношение к населению. Император свято верил в принцип «сила определяет правого», а потому наделил стражей особыми полномочиями, когда дело доходило до задержания особо опасных преступников или врагов государства.

Александр как раз недавно вернулся из путешествия на восток – он был поставлен во главе реализации программы аэросудов, которая только набирала обороты до Дня Слёз. Сейчас многие, под страхом кары, приписывают все заслуги именно Его Императорскому Величеству Вальдемару II, но правду помнят все – именно Александр Дрейвен стоял у истоков превосходства Империи в воздушном пространстве. Талантливый адмирал флота, отец Виктора был любим многими за приверженность принципу меритократии – «управлять должны достойные». Ему было всё равно, кто перед ним – будь то гоблин или полу-орк, эльф, гном, минотавр, человек, не важно – любой, кто являлся специалистом в той или иной отрасли, становился советником отца Виктора. «Великий воин простого происхождения все ещё великий воин» - заявлял Александр. Именно поэтому отец Вальдемара II незадолго до своей смерти поручил Дрейвену-старшему заняться такой важной задачей.

И именно это раздражало юного принца – «Этот старый дурак отвергает принцип, по которому живёт принц и по которому будет жить вся Империя, в своё время. Равенство – ложь, те кто по праву происхождения выше – лучше. Я – император, любое моё решение правильно уже исходя из этого! Отцу следовало назначить меня ответственным, но он допустил стоящего ниже нас до такой важной работы! Но ничего, пусть трудится – как только придёт время, я преподам ему и всей его семейке урок, а заодно и всему Меридиану!».

Стража обвинила отца Виктора в государственной измене и приказала следовать за ним. При этом присутствовала вся семья, Виктор, его сестра, Элис, Александр и его супруга, Ирен. Один из стражей решил взять на мушку Элис, якобы чтобы Александр не делал глупостей. Пытаясь успокоить их, Александр не успел заметить, как Ирен бросилась к гвардейцу, пытаясь вырвать у него оружие из рук. Прежде чем кто-то успел сообразить, она выкрикнула: «Беги, Виктор, беги!»

И тут же раздался звук выстрела вперемешку с женским криком – страж случайно нажал на спусковой крючок и выстрелил в Ирен в упор – она скончалась на месте. Расценив это как нападение, стражи применили особые полномочия, скрутив остальных членом семьи и уведя их. Виктору тогда было 20 лет, а через буквально несколько месяцев случится День Слёз. Но тогда он был ошарашен настолько, что ничего толком не мог сказать, пока их заперли в тюремном фургоне и отправили в имперский дворец. Его отец и сестра были так же убиты горем и сбиты с толку – за несколько минут жизнь развернулась на 180 градусов.

Он прервал воспоминания, почувствовав, что «Буревестник» сел. Значит они уже на месте, надо созывать оперативную группу для составления плана. Виктор понимал, что придётся действовать хитро – в лобовую атаку Восточный Квартал не взять, придётся действовать изящнее и хитрее. Или даже…пахучее.

В это время, Вэл, Отто и Дрип вошли в каюту капитана. Началось обсуждение плана.

(Виктор) – Господа знатоки, ваши идеи.

(Вэл) – Скажу так, двинем через южные трущобы – там всегда была херовая охрана улиц, нам это на руку, меньше внимания.

(Дрип) – Поддерживаю, я знаю там много обходных путей, проведу вас.

(Виктор) – Ты меридианец, Дрип? Никогда бы не подумал.

(Дрип, усмехаясь) – Ещё какой, мой мальчик, из самого респектабельного района, который на Юге.

(Отто) – Also klar, мы доберёмся до Восточного Квартала, как пролезть в само здание? Увы и ах, мне потребуется гораздо больше, чем мой стандартный набор инструментов, чтобы хотя бы оставить царапину на дверях. Всё здание облицовано двимеритом, на случай магической нестабильности, а он очень устойчив к повреждениям.

(Виктор) – Мы не пройдём в главные ворота, полезем из-под земли.

(Вэл) – Кэп, только не говори, что…

(Виктор) – Именно, Вэл, мы полезем через канализацию. Других вариантов нет, нас слишком мало, чтобы устраивать открытое противостояние. Когда окажемся внутри, проникаем в архив и приступаем к поискам. Действуем по принципу «быстро пришли – быстро нашли – быстро ушли».

(Дрип) – Сами-то верите, капитан, что всё так и сработает?

(Виктор, усмехаясь) – Нет, конечно. Но других вариантов нет. Отто, объясни Асту как работать с двигателем, вполне возможно, что нам потребуется экстренная эвакуация.

(Отто) – Jahwoel, капитан.

(Дрип) – Капитан, если позволите, одна просьба…

(Виктор) – Да?

(Дрип) – Пока мы будем в Южном Квартале, я хотел бы…посетить одно место, ненадолго, буквально 5 минут, по…личным причинам. Меридиан оставил по себе…грустные воспоминания.

(Виктор) – Не у тебя одного, Дрип. Хорошо, пусть так. Сделай, что должен, мы прикроем тебя.

(Дрип) – Благодарю.

(Виктор) – Тогда решено. Всем быть готовым в течение часа. Возьмите вот эти кусочки горного хрусталя – старый набор, но проверенный. Они заряжены магией, так мы сможем поддерживать связь, если придётся разделиться, но я хочу верить, что до этого не дойдёт. За сим вольно.

После того как совещание подошло к концу, Виктор отправился к оранжерее, проведать Элли. Он нашёл эльфа там, как и предполагал – тот всегда уходил к растениям, когда ему хотелось побыть одному или о чём-то подумать. Виктор улыбнулся – Элли сидел с тарелкой мусаки, попутно угощая Пака. Виктор присел рядом с ним.

(Виктор) – Аст снова показывает мастерство?

(Элли, слегка улыбаясь) – Всё так, капитан. После его рассказа об их с Атреем походе, мне так захотелось попробовать её. Ожидание совпали с реальностью. Паку тоже нравится, правда?

(Пак) – Да-да! Очень вкусно, ням!

(Виктор) – Как ты, Элли?

Эльф немного помолчал и ответил.

(Элли) – Трудно, Виктор, я не стану скрывать. Но я не хочу говорить, что моё горе больше горя Астериона, или твоего – это эгоистично и глупо. Мама даже в смерти помогла остальным, спасла меня и дала вам шанс защитить остальных моих соплеменников. Мне просто…просто…просто жаль, что…

Голос Элли немного задрожал. Виктор положил ему руку на голову и слегка потрепал волосы.

(Виктор, улыбаясь) – Знакомый жест, правда?

(Элли, радостно) – Ещё как.

(Виктор) – Я рад, что ты не упиваешься своим горем, ты ведёшь себя как взрослый, Элли. Я знаю, какого это, потерять маму, да и не только её.

(Элли, с тревогой) – Вы не хотите рассказать нам, капитан? Такое не стоит носить в себе.

(Виктор, с лёгкой улыбкой) – Спасибо, Элли, но я привык. Теперь вы стали моей семьёй, в некотором роде, теперь я ответственен за вас.

(Элли) – Признаться, я тоже так считаю. За 5 лет странствий мы бывали в стольких передрягах, и команда всегда была рядом, особенно Вы, капитан. Спасибо Вам за это!

(Виктор, смеясь отдаёт честь) – На страже, рулевой Тулкас!

(Элли, обнимая Виктора) – Мне стало легче после нашего разговора. Спасибо.

(Виктор) – Элли, нам потребуется твоя помощь. Я не знаю, сможешь ли ты, но…

(Элли) – Я готов, капитан. Долг перед командой и «чувство локтя» - всё как Вы учили.

(Виктор) – Отлично, тогда возьми вот этот кусочек горного хрусталя, и ещё один отдай Асту. Ты знаешь, что нам предстоит – будь на связи, возможно нам предстоит экстренная эвакуация из Реликвиария.

(Элли) – Положитесь на меня, капитан.

(Виктор) – Никак иначе, Элли. Никак иначе. А теперь приятного аппетита, мне пора.

С этими словами капитан ещё раз потрепал Элерона по голове и направился в свою каюту, экипироваться для вылазки в город. Когда-то он въезжал в Меридиан вместе с отцом верхом, через Северные Ворота, а сейчас ему предстоит красться как вору через Южные.

«Помни, мой мальчик, всё проходит – и это пройдёт», - говорил ему отец.

Южный Квартал предстал перед отрядом ровно таким, каким его представляли – огромный промышленный комплекс, выбрасывающий тучи смога в воздух. К Южным Воротам нашим герои подошли в сумерках, перед заходом солнца. Через них всегда проходило и выходило много рабочих, повозок, так что затеряться в толпе не составило труда. Тем более, что всё не-человеческое население ссылали сюда, в гетто. Император постановил, что нелюди, пребывающие на территории города могут жить только в таких условиях, будучи гражданами второго класса. Поэтому кампания из гоблина, гнома, человека и полу-орка не вызвала особых подозрений.

Прежде чем свернуть на одну из второстепенных улиц, Дрип напомнил о своей просьбе. Он отправился к неприметному зданию, постучал и стал ждать. Виктор прочитал затёртую вывеску: «Детский приют мадам Рэткин». Надпись вызвала общее удивление. Прошло около пяти минут, прежде чем дверь отворила миловидная, насколько это можно сказать про гоблинов, старушка, опиравшаяся на трость.

(Старушка) – Кто здесь? Я что-то стала слаба глазами последнее время.

(Дрип) – Это я, мама. Давно не было возможности тебя посетить, вот решил заскочить ненадолго. Как ты?

(Старушка) – Дриппи, это ты? Иди, обними свою маму, маленький дурачок. А это твои друзья?

(Вэл, смеясь) – Скорее коллеги Дриппи по опасному бизнесу, мэм…АЙ!

(Старушка) – Никто не смеет называть так моего сына кроме меня! Мой Дриппи – самый лучший в мире! А кто не согласен – тех постукаю клюшкой!

(Вэл, потирая ушибленную коленку) – Справедливо замечено.

(Виктор) – Не представишь нас маме, Дрип?

(Дрип) – Конечно, конечно. Мама, это Виктор, Вэл и Отто – мои друзья. Друзья, это Урсула Рэткин, моя мама и владелица детского приюта. Мама, мы ненадолго, я хотел убедиться, что с тобой всё в порядке и заодно передать тебе денег. Вот, держи.

(Урсула) – Спасибо, сынок. Да, после того как не стало твоего отца, и вашей неудачной затеи с Терком и Пертом, было тяжело сводить концы с концами. Но я рада, что ты встал на ноги. Ах, если бы они послушали тебя тогда…

(Дрип) – Мам, что сделано, то сделано, надо жить дальше. Береги сироток, и себя, что самое главное. Я обязательно вернусь.

(Урсула, обнимая Дрипа) – Беги, мой милый крысёнок. И аккуратнее, чтобы ты не задумал.

(Виктор) – Терк? Перт? Ты ничего не хочешь рассказать, Дрип?

(Дрип) – Это та причина, по которой я смог найти общий язык с Отто, капитан. Расскажу в своё время.

Через улочки и аллеи трущоб они добрались к Восточному Кварталу. Периодически они натыкались на плакаты с фотографиями членов команды и пометкой «Разыскивается». Но сейчас их взор был прикован к пункту назначения – они стояли перед зданием Имперского Реликвиария.

Увенчанное остроконечным шпилем, здание стремилось вверх, внешне напоминая лезвие меча, устремлённое к небу. На его парапетах расселись каменные химеры – ходили слухи, что они оживают по ночам, чтобы нести стражу и хватать нарушителей. Но это была не более, чем городская легенда, потому как солнце уже зашло, а «стражи» так и не ожили. Сюда свозились магические артефакты, со всех уголков как Этернии, так и Империи. «Сила колдовства должна принадлежать только тому, кто может ей управлять», - так говорил Император, постановив охоту за артефактами. Понятно, кого он имел в виду.

Здание было доверху набито разнообразными предметами, а в подвале находился обширный архив. На улице было пустынно, так что действовать нужно было быстро – Виктор увидел канализационный люк и устремился к нему, Дрип, Отто и Вэл последовали следом. Спуск в поток нечистот был…малоприятным, как и ходьба по нему до здания.

(Вэл) – Ну и вонь! Как нынче засрана отчизна, а?

(Дрип) – И почему всегда в художественных произведениях канализация большая, чуть ли не с тролля ростом? Мы идём, согнувшись в три погибели!

(Отто, смеясь) – Так пишут для того, чтобы героям не было страшно туда лезть. Кстати, а вы были в гномьей канализации когда-нибудь? Уверяю, она…

(Виктор, Вэл и Дрип) – ОТТО!

(Отто, смеясь) – Шучу-шучу. Однако как мы пролезем внутрь из-под туалета?

(Вэл) – Положительно не вижу проблем, которые не может решить правильно приложенная физическая сила. Нам бы только добраться – тут даже закурить нельзя, чтоб запах перебить.

(Дрип) – Судя по всему, мы над нужной нам точкой. А, вот и сточная труба. Ну что, кто первый?

(Виктор) – Вэл, потом ты, потом Отто, я замыкаю. Немного подождите, я проверю хрусталик.

Виктор достал его из-под рубашки и поднёс ко рту.

(Виктор) – Элли, Аст, слышите меня? Мы под точкой входа, готовимся к проникновению.

(Элли) – Слышим громко и чётко капитан, на связи!

(Астерион) – Подтверждаю капитан, «Буревестник» на низком старте. Доброй охоты!

Виктор убрал камешек обратно под рубашку и оглядел команду – зрелище было жалкое, перепачканные в нечистотах и с затёкшими спинами, что случится раньше: их увидят или их выдаст запах?

(Виктор) – Вэл, ты первый, прокладывай путь. Помните все, мы никого не убиваем, наша цель найти данные по «сердцу дракона». Орион говорил, что такой артефакт не один, значит попробуем найти упоминания о последнем найденном, может быть там есть какая зацепка. Поднимаемся!

Все четверо устремились в общую сточную трубу, а затем по одному из ответвлений.

К их общей радости, они оказались в подсобном помещении – силу Вэлу прикладывать не пришлось, просто отодвинули канализационный люк. Слегка приоткрыв дверь, они увидели, что «берег чист» - подсобка примыкала к архиву, а значит им удалось миновать двух охранников на входе. Команда разделилась вдоль стеллажей с записями, Виктор решил начать со стола архивариуса – возможно, в силу поисков артефакта властями, данные по нему уже найдены? Ему повезло – записи лежали на столе, капитан подозвал остальных и приступил к чтению:

«21 сентября 2 000 года эпохи Дракона. Фрагмент записи имперской экспедиции о поисках сердца дракона, за авторством императора Вальдемара II.

Успех! После долгих лет поисков, мы наконец-то обнаружили одного из последних живых драконов в горных хребтах Они, на востоке Этернии. Ящер не был настроен на сотрудничество, однако у нас были…весовые аргументы. Его сердце у нас, а с ним и его могущество! Даже сейчас, когда оно спрятано в ящик из двимерита, я чувствую его мощь – какие перспективы, какие возможности оно даст мне!

Виктор оторвался от записи – «Полагаю, теперь всем понятен наш следующий пункт назначения, мы отправляемся в Порт-Эвр». В этот момент дверь в архив отворилась, не дав команде время среагировать. Можно было услышать разговор двух людей:

(1) – Меня не интересуют твои жалкие оправдания, реклюзиарх! Артефакт был украден и находится у жалкой горстки оборванцев, которую вы не можете поймать!

(2) – Ваше Величество, мы найдём их, обещаю Вам, дайте нам лишь чуть больше…кто здесь? Охрана, нарушители!

Перед ними стояли двое – реклюзиарх Реликвиария, самый высокопоставленный чин, отвечающий за функционирование организации, но куда страшнее был тот, кто стоял рядом с ним – огненная броня, алый плащ и профиль, отчеканенный на имперских злотых. Сам император пожаловал с визитом.

(Император) – А, на ловца и зверь бежит! Вот и они, наши воришки. Здравствуй, Виктор. Когда-то сын древнего рода, ныне – жалкий оборванец в нечистотах и в компании таких же отбросов. Хорошо усвоил, что бывает с теми, кто перечит мне? Твой отец, болтавшийся в петле, яркий тому пример. Пришёл узнать, откуда у тебя твоя «посылка»? Жаль, что не поможет – ты умрёшь раньше, чем воспользуешься знанием!

С этими словами алые глаза Вальдемара вспыхнули, император вскинул руку и в отряд полетел огненный шар. Виктор, Вэл, Отто и Дрип бросились в рассыпную, уклоняясь от него. «Хах, это всё? Я ожидал большего от прославленного капитана Дрейвена!», - усмехнулся монарх. И в этот же миг он получил сокрушающий удар в челюсть сбоку, заставивший его припасть на колено – рядом с ним стоял Вэл. «У капитана чести и достоинства больше, чем у тебя когда-либо будет, Вашество. Поднимайся и дерись!».

Изо рта Вальдемара потекла струйка крови. «Ты…ты посмел ударить меня! ТЫ, ЖАЛКОЕ НИЧТОЖЕСТВО, ПОСМЕЛ УДАРИТЬ МЕНЯ! УМРИ, ВЫРОДОК!». Император схватил Вэла телекинезом и швырнул об стену лицом – Вэл тяжело осел на пол, прежде чем он или кто-либо из команды успел среагировать – следом его проткнуло насквозь обломком стола в районе живота. Кровь брызнула у него изо рта, пока он пытался вытащить обломок из себя. Виктор понимал, что даже с учётом ограничений, наложенных двимеритом, императора не одолеть, надо отступать, но канализация не вариант, у них раненный.

В этот момент он увидел, как Вальдемар был готов бросить в них очередное заклинание – как вдруг упал на одно колено, а затем потерял сознание – сзади него стоял Отто с своим молотом, полыхающим рунами. «Никогда не называй отбросом того, кто стоит ниже тебя, император – рискуешь получить удар ниже пояса. Freunde, уходим – в коридоре есть грузовой лифт!

(Виктор, взваливая Вэла на плечо) – Отто, Дрип, расчищайте путь, мы следом!

(Вэл, с трудом) – Б-брось меня…я обуза, уходите…з-задержу их…

(Виктор) – Во-первых, заткнись. Во-вторых, своих не бросаем. В-третьих, продолжишь выступать, отправлю на склад пересчитывать продовольствие.

Они буквально влетели в лифт в конце коридора и устремились на последний этаж. Оказавшись там, найдя открытый участок, Виктор вызвал «Буревестника», приказав лететь как можно скорее. В здании уже поднималась тревога, и, хотя им удалось дать отпор нескольким охранникам – перевес был явно не на их стороне.

Через 15 минут, что показалось им вечностью, «Буревестник» выбросил винтовую лестницу через грузовой люк, приняв их на борт. Элли показа своё высокое мастерство, резко развернув аэросудно и вылетев за пределы города, в направлении востока.

Вальдемар II поднялся с пола – ран не было и в помине. Реклюзиарх, сбежавший за стражей, снова вернулся к нему: «Ваше Величество, прошу прощения за это происшествие, мы предпримем все меры для устранения последствий и усиления безопасности…кхх, нет, пожалуйста!». Император поднял его за горло воздух и затем наблюдал как колдовской огонь превратил тело реклюзиарха в пепел. «Кто высоко залез, тому будет больно падать», - усмехнулся Вальдемар и покинул помещение.

«Бортовой журнал капитана аэросудна «Буревестник» флота Его Императорского Величества Вальдемара II Виктора Дрейвена. 19 марта 9 года после Дня Слёз.

Нам удалось узнать, откуда сфера прибыла, мы отправляемся на Восток.

Проникновение осталось незамеченным – к нашим преступлениям добавилось и покушение на самого императора, плюс сопутствующий урон от проникновения.

Вэл Грогг, мой старпом и мой лучший друг, был серьёзно ранен, защищая меня и остальных смельчаков, решивших бросить вызов самому неприступному зданию в Меридиане и всей Империи. Я рад, что нас объединяют такие связующие узы, но меньше всего мне хочется, чтобы из-за них страдал кто-либо из членом экипажа».

Виктор закончил запись в журнале и отправился к мед.блоку. Его встретил Дрип.

(Виктор) – Как он, Дрип?

(Дрип) – Состояние тяжёлое, но стабильное, капитан. Если б не особенности его организма, Вэл мог погибнуть на месте. Но он слишком похабный и упёртый, чтобы умереть. И я не дам ему этого сделать.

(Виктор) – Спасибо, Дрип. Ты хотел рассказать что-то?

(Дрип) – Да, но там без чекушки не выйдет. Пойдём, мой мальчик, за мой стол.

Гоблин тяжело вздохнул и начал историю: «Терк и Перт были моими братьями, нас в семье было трое, я самый младший. Мой отец, Стикс Рэткин, был алхимиком в Южном Квартале – до Дня Слёз. Мы были относительно небедной семьёй, я даже смог получить мед.образование. Но потом магию объявили вне закона, а значит и бизнес семьи. Отец потерял работу, залез в долги и никак не мог с ними расплатиться. Меридианский банк, выдавший нам обратную ипотеку, постановил, что, если не погасим её в срок – нас выкинут на улицу. Тем более, мы гоблины, «городские крысы», никто плакать не будет.

Терк придумал гениальную идею – грабить банки по всему городу, рано утром, брать мелкие купюры, меньше 100 злотых. Он был мозгом операции, Перт – мускулами, я – огневым прикрытием. И вот однажды у Терка случилось головокружение от успехов, и он решил ограбить два банка на противоположных сторонах одной улицы. Я пытался отговорить его от этого, пытался донести что это риск, но он упорно говорил, что мы семья, мы должны помогать друг другу и быть все за одного и один за всех – «если эти узы нас не связывают, то больше нечему», - любил говаривать мой старший брат, Терк.

Так началось наше ограбление. Сотрудник одного из банков задержал нас, ложно убедив, что сейф заблокирован, и его можно будет открыть только через 45 минут. Благодаря этому горожанам стало известно, что банк грабят. Они вооружились и приготовились к перестрелке. Когда мы вышли из зданий банков, началась перестрелка. Три горожанина были убиты, но вот только делу это не помогло – Перт и Терк были убиты в перестрелке. Я получил ранения в правую руку, ниже плеча, в левую руку, бедра и пах и рану картечью в спину. И так я лежал в луже собственной крови и крови своей семьи, которую не уберёг от смерти. Мне назначили пожизненное заключение, но из-за полезных навыков я был отправлен на фронт, во время войны Усмирения, после чего помилован по амнистии. Ну а потом жизнь свела с нашим весёлом цирком шапито.

Дрип отпил ещё спирта с водой из гранёного стакана и продолжил.

(Дрип) – Я обещал себе, что если, когда и обрету новую семью, то не дам умереть никому из них. И сделаю всё в своих силах, чтобы уберечь их от беды.

(Виктор) – Спасибо, что поделился этим, Дрип. Надеюсь, что тебе полегчало.

(Дрип, слегка, усмехаясь) – Мальчик мой, сам знаешь, что такие вещи остаются всегда с тобой. Но мне правда отрадно понимать, что ты заботишься о нас всех. А теперь иди, мне надо вернуться к Вэлу. Захочешь проведать его, приходи через полчаса, я приготовлю его к визиту.

Виктор отправился с обходом по кораблю, пока он стремился навстречу восходу.

***Глава V: Ужасная правда***

Через полчаса Виктор сидел возле койки Вэла – тот крепко спал, дыша тяжело и прерывисто. Капитан обратил внимание, что на столике возле койки старпома были оставлены «подарки» - Элли принёс цветущий кактус, Астерион оставил термос с супом, Отто положил пачку сигар…и трубку, набитую «Кеназом». Виктору было крайне непривычно и больно видеть Вэла в таком состоянии. Его лучший друг, второй после капитана член команды, сейчас был на грани жизни и смерти, подставив себя под удар.

Грубый, похабный и циничный, Вэл Грогг, тем не менее, был для команды «Буревестника» эдаким «крутым дядей», если Виктора можно было считать «общим папой». Вдвоём они решили стать каперами, собрали команду, и начали этот долгий путь, пять лет назад. Виктор знал, что поведение Вэла скорее защитный механизм – с его родословной ему много пришлось натерпеться. Но даже своему лучшему другу Вэл не рассказывал о прошлом и откуда у него метка каторжанина, осуждённого на пожизненное заключение. «Держись, Вэл, нельзя сдаваться, только не сейчас, когда мы так близки к разгадке», - подумал про себя Виктор.

В этот момент полу-орк слегка задёргался во сне. Виктор услышал, как, поначалу тихо, а потом всё громче и громче, Вэл повторял: «Нет…нет…Алира…Алира! Не троньте её, сволочи, слышите? Не троньте…!». На последних словах он резко вскочил с койки и схватил Виктора за горло – глаза полу-орка были багрово красными от ярости, он продолжал сжимать руку вокруг горла капитана. «Вэл, прекрати! Вэл, слышишь меня? Вэл!», - прохрипел Виктор. В мгновение ока полу-орк разжал руку и тяжело упал на подушку.

(Вэл) – Вик...? Что случилось?

(Виктор) – Он самый, старпом. Ты меня чуть не угробил. Дурные сны?

(Вэл) – Да. Не поверишь, не тебе одному они снятся, кэп. Я что-то упустил после того, как отрубился?

(Виктор) – Не особо. Мы получили, что хотели и покинули здание.

(Вэл) – Рыжая сволочь меня потрепала хорошо, давно так задницу никто не надирал.

В этот момент Грогг перевёл взгляд на тумбочку рядом с койкой.

(Вэл) – О, ты посмотри, подгон от ребят. Какая прелесть. Особенно кактус – у Элли прорезалось способность к подколам – он под кактусом понимает меня, кажись. Назову его…Спайки.

(Виктор, усмехаясь) – Оригинальности тебе не занимать, Вэл.

(Вэл, смеясь в ответ и показывая средний палец) – Тебя спросить забыл, как мне цветок называть. О, курево, наконец-то. Что тут у нас…Док верен себе, погляжу. Вик, помоги с трубкой, я все ещё слаб. Хоть перед смертью оценю гномий табачок.

(Виктор) – Сплюнь и постучи по голове, старпом. Ты ещё нужен нам.

Виктор раскурил трубку и дал её Вэлу. Полу-орк долго пускал кольца дыма, не говоря ни слова. Потом махом выпил полтермоса супа и постановил свой вердикт.

(Вэл) – Кстати, неплохо. Немного крепковато на мой вкус, но…по-гномьим меркам, думаю, это нормально. Надо будет потом Доку сказать, чтоб отвалил от меня.

(Виктор) – Вот такого Вэла я узнаю. Вэл, во сне ты упоминал Алиру – кто она такая?

(Вэл) – Значит проболтался, всё-таки…ладно. Вик, я знаю, что ты помог ребятам с их проблемами, походу теперь мой черёд. Приходи вечером, мне надо отлежаться, покурить и набраться сил. Разговор будет тяжёлым для меня.

(Виктор) – Приступим, если будешь готов, Вэл. Отдыхай и набирайся сил.

(Вэл, поправляя Спайки на тумбочке и закуривая сигару) – От души, кэп.

Когда настал вечер, Виктор вернулся к койке Вэла. Старпом уже был облачён в свою привычную одежду и ждал капитана.

(Вэл, скидывая рубашку и вставая спиной к иллюминатору) – Подойди за спину и скажи, что видишь в свете луны, кэп.

Виктор присмотрелся – лунный свет, оказавшись на спине Вэла, испещрённой шрамами от ударов хлыстом и холодного оружия, стал вычерчивать некий символ серебряного цвета…когда он сформировался, Виктор слегка приоткрыл рот от удивления.

(Виктор) – Трискель! Эльфья руна равновесия. Но обычно они делают её…

(Вэл) – Тем, кого любят, кэп. Ты прав.

Грогг присел на стул, глубоко вздохнул и начал свой рассказ:

«Ты знаешь, что я иной раз вспоминаю мать, Вик. Так вот, я её не знал, она сбежала сразу после моего рождения. Всё, что о ней знаю, мне рассказал мой отец, Корвин Форрестер. Будешь смеяться, но с такой фамилией он был лесничим, на самом деле. Он рассказывал, что нашёл мою мать, Геру, попавшей в капкан – он вытащил и выходил её, пока она снова не смогла ходить. Говорят, что орки страшные, но это обычно про мужчин. Орки-женщины – по-своему привлекательны. Гера жила с моим отцом полгода после тех событий, а спустя ещё 9 месяцев родился я. Через месяц после этого мать сбежала, оставив меня с отцом».

Вэл сделал небольшую паузу, потом продолжил.

«Моим воспитанием занялся отец. Нельзя сказать, что он был самый чуткий или нежный из всех отцов, но ему я обязан почти всем – взглядами на жизнь, отношением к дружбе и к делу, умению держать слово. Полный комплект нормальных мужских качеств. Корвин был убеждён, что в каждом живом существе есть потенциал делать правильные вещи и поступать не во зло другим. Именно поэтому он воспитывал меня так, чтобы я мог направить свою силу в созидательное русло».

(Виктор, слегка улыбаясь) – То есть отец говорил тебе, что с великой силой приходит великая ответственность?

(Вэл, смеясь) – Нет, это чей-то дядя говорил кому-то, не путай.

Потом он продолжил:

«Я работал мельником в ближайшей деревеньке, она была на юго-западе Империи. Тогда люди смотрели на меня не с таким презрением как сейчас, но лёгкий страх присутствовал. Я не особо комплексовал по этому поводу, но было острое желание поговорить с кем-то себе…подобным. И вот в моей жизни появилась Алира. Полукровка, как и я, только полу-эльф – в тех широтах их можно часто было встретить. Она была травницей, и так случилось что её дорога в лес пролегала через мельницу, где я работал. Всё началось с простого общения, проводов до города по вечерам, но со временем…со временем мы оба поняли, что любим друг друга. Она сделал мне эту татуировку на спине, со словами: «Куда бы ты ни пошёл, пусть внутри тебя всегда будет мир, пусть будет покой». Но всё поменялось после Дня Слёз».

Вэл некоторое время сидел в молчании, собираясь с мыслями.

«Незадолго до катастрофы, Алира носила нашего ребёнка. Мы всё гадали, чьи черты унаследует малыш, будет ли он чистым человеком или нет. А потом, в хаосе после катастрофы по деревне прошёл слух, что это – кара за полукровок, за то, что люди придаются блуду с чужими народами, и «отродий» надо уничтожить. В тот вечер я возвращался в наш дом возле мельницы – к моему удивлению, дверь была открыта настежь, внутри никого. Я побежал в город, просить помощи в поисках Алиры, да только там я её и нашёл – в центре городской площади, обложенной хворостом и привязанной к столбу. Нас заклеймили чудовищами, а меня скрутило сразу несколько людей, не дав подойти к ней. На моих глазах вспыхнул огонь, в котором сгорела единственная женщина, которую я любил, вместе с моим ребёнком, кэп. Они хотели чудовища…они его получили».

(Виктор) – Вэл, тогда в первый раз…?

(Вэл) – Да. Тогда в первый раз во мне проснулась эта ярость. Я всегда ходил с большим двуручным цепом, сделанным под свои габариты – в ту ночь у него была совсем иная жатва. Я ничего не помню из деталей – всё было в красном тумане. Я забил их всех – мужчин, женщин, стариков, детей. До единого. Похоронил останки Алиры в её любимой роще, а деревню спалил дотла, чтобы ничего не осталось как напоминание о событиях той ужасной ночи. После чего пошёл и сдался властям.

(Виктор) – А Корвин?

(Вэл) – Он не дожил до того момента. Я поздний ребёнок. И хорошо, что он этого не увидел. Мне назначили пожизненное заключение в каменоломнях на севере, потом отправили на фронт, где и произошла наша встрече.

(Виктор) – То, что ты рассказал, Вэл, поступок тех людей…это ужасно.

(Вэл, закуривая) – Такая вот ужасная правда обо мне, Вик. Скажи мне, кто из нас большее чудовище – я, потому что не имел выбора при рождении или они, потому что стали чудовищами и решили за мою семью, жить нам или умереть? Я не горжусь этим поступком, но любого, кто посягнёт на мою семью, ждёт аналогичная история. Императорская челюсть тому свидетель.

(Виктор) – Мы в этом убедились, Вэл. А отвечая на твой вопрос – я давно уже понял, что в жизни очень мало чисто белого и чисто чёрного, всё больше оттенки серого, как бы меня это не раздражало. Ты сказал, что не гордишься содеянным – я считаю, что это правильно. Я знаю тебя, как надёжного друга, толкового старпома, но будь я на твоём месте, я не могу сказать, что не поступил бы так же. Я лишь хочу, чтобы прошлое не довлело над тобой, что сделано то сделано. Но знай, я на твоей стороне, в любом случае.

(Вэл, не вынимая сигары изо рта, обнимая Виктора) – От души, кэп.

(Виктор) – Отлично, я теперь табаком провонял.

(Вэл, смеясь) – Охотнее нечистотами пахнуть?

(Виктор) – Ну уж нет, второй раз я туда не полезу. Объяви общий сбор у меня, надо кое-что всем обсудить.

Через полчаса команда сидела за круглым столом в каюте капитана. Сфера покоилась на столе.

(Виктор) – Итак, нам остаётся последнее испытание – найти её владельца. Мы знаем, что дракона нашли несколько лет назад, в горах Они. Мы идём к нему с целью выяснить, как сфера оказалась у Вальдемара, что произошло в День Слёз и как нам одолеть императора. Сразу вношу корректировку – мы не садимся в Порт-Эвр, теперь мы окончательно враги государства – к убийству главы гильдии на нас теперь взлом Реликвиария и нападение на августейшую особу. Летим в сразу в горы и пробуем отыскать дракона там…

На этих словах сфера завибрировала, а внутри неё раскрылся янтарный глаз с вертикального цвета зрачком. Все услышали тихий, но рокочущий как земля голос:

«Яма…гучи…приходите…на рассвете…»

(Отто) – Ямагучи? Главная гора хребта восточных гор Этернии? Следовало ожидать, что дракон найдёт прибежище там – только она достаточно большая, чтобы спрятаться.

(Виктор) – А откуда такие познания, Отто?

(Отто) – Спрашиваете ещё, капитан. Чтобы гном и не знал о горах и о том, что в них водится. Кстати, Вэл, как тебе…?

(Вэл) – Неплохо, Док, вполне неплохо.

(Отто, радостно) – JAAAAAAA, ZWERGRLAND!

(Астерион) – Нам следует подготовиться. Судя по всему, дракон хочет поговорить, но нам следует быть настороже.

(Элли) – Даже если мы и будем вооружены, противопоставить дракону нам нечего.

(Дрип) – Согласен, если дело дойдёт до драки, надо бежать, причём как можно скорее.

(Виктор) – Мы снова рискуем, будем надеяться, что риск оправдан. Элли, снимай «Буревестника» с автопилота и направляй его к горам Они. До рассвета ещё 4 часа, я рекомендую всем отдохнуть. Вольно.

Через 4 часа аэросудно приземлилось на горном плато Ямагучи, перед ними был огромный водопад, за которым виднелся массивный вход в пещеру. Команда ещё раз проверила снаряжение, Виктор положил сферу в перемётную сумку, и они устремились внутрь. Вновь раздался голос, который они слышали раньше:

«Да…ещё немного…идите…идите дальше…»

Дракон ждал их. До событий Дня Слёз увидеть одного из этих могущественных существ было большой редкостью и удачей для простых смертных. Говорили, что некогда драконы правили небесами над всей Этернией, но со временем младшие расы освоили дар магии, и тем самым смогли дать им отпор. Плюс, размножались драконы крайне медленно, что со временем свело их популяцию к минимуму. Тем не менее, даже несмотря на это, Скалистые Пустоши оставались их вотчиной, и им оказывалось должное почтение, до катастрофы…после которые Пустоши стали Блеклыми, а все драконы как будто исчезли с лица земли. И вот сейчас им предстояло не просто увидеть, а столкнуться с драконом лицом к лицу. Перспектива близкого знакомства была одновременно интригующей…и пугающей.

Сфера продолжала вибрировать в сумке, всё сильнее и сильнее, по мере того как отряд продвигался вглубь горы. Огромный коридор привёл их в ещё больший зал, в котором царила тьма, которую не мог разогнать даже свет факелов. Стояла такая тишина, что было слышно дыхание каждого из членов команды. Пак на плече Элли нервно задёргался – никто не знал, как поведёт себя дракон при встрече с своей мини-копией, да и при встрече с ними. Виктор поводил факелом перед собой, пытаясь увидеть хоть что-то, но безуспешно. Он вышел вперёд, заслонив собой команду, и обратился в темноту:

(Виктор) – Дракон! Я не знаю твоего имени, но знай, мы пришли не с целью навредить тебе! Нам нужна помощь, мы…

В этот момент раздался уже не шёпот, а полноценный рокочущий голос из тьмы:

(Дракон) – Я знаю, что у вас, но я не знаю кто вы. Кто ты, маленькое существо? Ещё один прихвостень вашего императора, призванный мучить меня?

(Виктор) – Мы не хотели потревожить твой покой, дракон, если бы могли, но…

(Дракон) – Покой? Нет, дитя, покой для меня теперь недосягаем. Всё, что мне осталось – это наблюдать и помнить, не имея возможности забыться сном или умереть, как гибнет этот мир. Призрачное прошлое, невыносимое будущее – не одно ли это и тоже? Всегда ли было так?

(Виктор) – Но что случилось, дракон? Кто обрёк тебя на эти муки?

В этот момент пол в пещере задрожал. Виктор увидел, как на него из темноты теперь смотрят два ярко-оранжевых глаза, а тьма начинает потихоньку рассеиваться. То, что предстало перед глазами всей команды, захватывало дух – ростом в высоту пещеры, перед ними было живое «яйцо», в которое свернулся дракон, а теперь на их глазах оно разворачивалось – массивное тело, чёрное как оникс, оплетали две пары крыльев, формируя подобие плаща, а сзади них был хвост с раздвоенным жалом на конце. На голове костяные наросты образовывали некое подобие короны.

Все в команде слышали о нём легенды и знали его облик, но никто бы не подумал, что когда-либо увидят одного из самых древних драконов Этернии…

(Виктор, почти шёпотом) – Рю…это же ты…

(Дракон) – Да, так я известен среди младших народов. Некогда старейшина могучего и гордого племени, ныне – узник, обречённый на одиночество.

(Виктор, доставая сферу) – Это может помочь тебе? Возьми её, только объясни нам, что произошло?

(Рю) – Нет, дитя, всё гораздо тяжелее, чем ты думаешь. И хотя я признателен тебе, это мало…

В этот момент Пак сорвался с плеча Элли и полетел в сторону Рю.

(Пак) – Йиииип! Йиииииип! Старший брат, старший брат!

На морде дракона появилась лёгкая улыбка.

(Рю) – А, младший брат. Отрадно видеть представителя младшего племени. Вам все ещё поклоняются как младшим божествам?

(Пак, сидя на когте у Рю) – Ну…мой друг играет со мной, загадывает загадки и кормит мусакой.

(Рю, улыбаясь) – Неплохо. Совсем неплохо.

(Виктор) – Кто сделал это с тобой, Рю?

Дракон издал протяжный вздох и продолжил:

«Я сам. Много лет назад в эту пещеру пришёл тот, кого вы зовёте Вальдемар I. У него родился сын, с даром к чародейству, но младенец не мог совладать с ним, его буквально разрывало изнутри. Вальдемар преклонил колено, прося меня спасти своего сына. И тогда я вынул частицу своей души и частицу души наследника империи, и соединил их в…»

(Виктор) – В этой сфере…

Дракон одобрительно кивнул и продолжил:

«Неуязвимую для любого орудия смертных. Тем самым, часть моей силы перешла к юному принцу и смогла спасти его от гибели. Мы верили, что он обратит полученное могущество во благо. Но сила развратила Вальдемара II, и он решил употребить её во зло. Мы связаны, и потому я чувствовал, как он всё больше и больше забирает моё могущество себе, желая стать всё сильнее и сильнее. И 9 лет назад, он решил стать сильнее драконов. Узнав из древних манускриптов о великом ритуале колдовской силы, он явился ко мне, потребовав от меня полностью отдать ему моё могущество. Я отказался, и попробовал дать ему бой, но принц действительно обладал великим даром от рождения, да ещё и был усилен частицей меня – он проклял меня, наложив на меня связующие заклятие, заперев меня здесь, а сам отправился в Скалистые Пустоши, дом моего народа…».

Рю издал протяжный рёв, в котором смешались ярость, боль и отчаянье.

«Не в силах помешать ему, я видел его глазами, как в центре Пустошей он произвёл ритуал, который изгнал мой народ из Этернии в измерение-тюрьму. Но император не учёл того, что так будет нарушено равновесие магии в мире, что привело к катастрофе, которую вы назвали День Слёз. А я остался единственным живым драконом, чьё существование поддерживает пошатнувшееся равновесие Этернии».

(Виктор) – Неужели никто не встал на твою сторону, Рю?

(Рю) – Дай мне сферу, дитя, ты сам всё увидишь.

Виктор положил сферу в лапу дракона, после чего Рю произнёс над ней заклинание, и вокруг героев возникли призрачные фигуры тех событий – император, тогда ещё принц, его рыцари и Рю. Среди прочих лиц, Виктор увидел отца и… Бартоломью Кейда.

(Император) – Если ты не подчинишься, дракон, я сам заберу то, что моё по праву сильного – твоё время вышло, как и твоего никчёмного племени.

(Рю) – Ты юн, принц, и очень глуп, к тому же. То, что ты задумал, погубит весь мир. Ты готов на такую жертву ради своих слепых амбиций?

(Император) – Ты не представляешь, на что я готов, дракон. Сила должна принадлежать тому, кто может ей владеть. И это явно не ты.

В этот момент на сторону дракона перешли Дрейвен и Кейд.

(Александр) – Ваше Высочество, как руководитель данной экспедиции и советник Вашего отца, я выступаю против данной затеи.

(Кейд) – Я с тобой, Алек, есть пределы разумного, которые не стоят пересекать.

(Император) – Как будущий император, я приказываю вам повиноваться!

(Александр) – Я не выполнил бы данный приказ, будь Вы правителем всей Этернии. Рыцари, взять принца под стражу!

(Император) – Не сметь меня трогать! А что до тебя, дракон, раз ты такой отшельник, так и оставайся здесь навсегда, чтобы не мешать мне!

Видение окончилось. Виктор внезапно ощутил, как у него подкашиваются ноги…он чуть не упал на землю.

(Астерион) – Держу!

(Дрип) – Ему плохо, отойдите, я дам ему нашатырь!

(Виктор) – Мой отец…я так и знал, он не был виновен…отец…

(Рю) – Да, Виктор. Он и сэр Кейд были единственными, кто выступил против императора. Мне жаль, что всё так окончилось для него.

(Виктор) – Вальдемар II заплатит за это. Клянусь, он заплатит.

(Рю) – Будь осторожен, Виктор. Месть не решит ничего.

(Виктор) – Я не хочу мести. Я хочу правосудия! За смерть моего отца, моей матери, за поруганную честь семьи Дрейвенов, я хочу, нет, я требую справедливости!

Виктор снова стоял сам, хотя голова немного шла кругом от происходящего.

(Рю) – Я помогу своими знаниями. Чтобы одолеть императора, чтобы лишить его сил, сфера должна быть уничтожена. Но Вальдемар всё подстроил так, что это приведёт к гибели всех. Если погибнет он, погибну и я, последний великий дракон Этернии, и случится новый День Слёз, масштабнее и ужаснее. А если погибну я, то императора разорвёт изнутри копившаяся в нём сила, её хватит, чтобы превратить всю Этернию в Блеклые Пустоши. В любом случае, игра подстроена так, чтобы император победил. Назовём эту дилемму двумя сторонами монетки.

(Виктор) – Должен же быть какой-то способ!

(Рю) – Да, он есть. И заключается он в вашем присутствии здесь. Представь, что бросаешь монетку много раз, и однажды она встанет на ребро. Сейчас у нас есть такой шанс.

Дракон поднял к себе коготь, на котором сидел Пак.

(Рю) – Младший брат, хочешь помочь нам всем и стать героем?

(Пак) – Да-да, конечно! Пак любит помогать!

(Рю) – Очень хорошо. Тогда смотри сюда…

В другой лапе дракона образовался огонёк золотого цвета, который Рю буквально «вложил» в Пака. Спустя несколько мгновений, фей-дракончик начал метаться по всей пещере, истошно вереща.

(Пак) – Йиииииип! Йиииииип! Йиииииип!

(Элли) – Пак! Что ты сделал, Рю?

(Рю) – Ты сам всё узнаешь, Элерон из рода Тулкасов. Пак ещё сыграет свою роль, когда придёт время. Когда будет казаться, что всё потеряно, когда окажется, что всё было напрасно, он будет рядом.

Пак вылетел из пещеры и устремился к выходу. Рю опустился на 4 лапы, как кошка. Было видно, что ритуал забрал у него много сил.

(Виктор) – Я надеюсь, что этот риск будет оправдан.

(Рю) – Мы все чем-то рискуем, Виктор из рода Дрейвенов.

(Виктор) – Так как нам поможет «ребро монетки»?

(Рю) – Чтобы забрать у императора силу, сфера должна быть уничтожена. Но смертному оружию её не одолеть, сфера должна быть сброшена в…

(Виктор) – Око Бури…

(Рю) – Верно. Воронка, что стала замком для тюрьмы, где заперты мои братья и сёстры. Как только Око Бури будет развеяно, сфера погибнет – дабы рассеять Око, она заберёт магическую силу из самого могущественного существа, лишив его дара. Так император станет уязвим. И так ты обретёшь справедливость, Виктор, сын Александра.

(Виктор) – А как же ты, Рю? Что случится с тобой, ведь если умрёт Вальдемар, и ты погибнешь?

(Рю) – Я давно жажду избавления, Виктор. Мои браться и сёстры вернуться в этот мир, магия снова обретёт равновесие и раны, нанесённые гордыней императора, заживут, со временем. Если ради этого я должен заплатить своей жизнью, то пусть будет так.

(Вэл) – Рю, а как сфера попала на «Буревестник»?

(Рю) – Да, это, пожалуй, последняя тайна, которую осталось разгадать, Вэл, сын Корвина. Виной тому я и полковник Кейд.

(Виктор и все остальные) – Что?

(Рю) – Когда полковник Кейд искал убежища для своих мятежников, он снова отыскал эту пещеру. Он решил набрать достаточно сил, чтобы дать бой императору, когда придёт время. Бартоломью искал уязвимые места у императора, я поведал ему секрет сферы. Со временем ему удалось выкрасть сферу из Реликвиария и подсунуть её на ваш корабль. В конечном итоге, вы пришли ко мне. Теперь у нас есть надежда.

(Отто) – Немного рисковый гамбит, не находите?

(Рю) – Несомненно, Дитрих, сын Ульфа. Но когда на кон поставлено будущее всего мира, такой риск более чем оправдан.

(Виктор) – Отец никогда не упоминал про союз с Кейдом.

(Рю) – Как такого его и не было. Кейд станет активно сопротивляться политике императора только после Дня Слёз.

(Астерион) – Но всё же он поддержал отца Виктора в том видении?

(Рю) – Потому что необязательно быть союзниками, чтобы быть разумным существом, Астерион, сын Астриноса. Кейд понимал, что амбиции императора угрожают всему живому, и выступил вместе с отцом Виктора против этой угрозы.

(Дрип) – Полагаю, наша дальнейшая дорога ясна, надо искать Кейда. Но будет ли он рад нам?

(Рю) – Кейд уже ждёт вас, Дрип, сын Стикса. Просто покажите ему сферу, он всё поймёт. Долгое время он собирал силы для атаки на войска империи, привлекал многих пиратов и наёмников, да и просто тех, кто был против притеснения со стороны императора. Их армада готова напасть на врага, но им нужны вы.

(Виктор) – Спасибо тебе, Рю.

(Рю) – Идите, сделайте то, что должно быть сделано…спасите Этернию…остановите императора… я передал вам знание…нужно восстановить силы.

С этими словами вокруг команды вновь начала сгущаться тьма, а Рю стал сворачиваться в «яйцо», пока его глаза не потухли, а тьма полностью покрыла пещеру. Путь назад оказался проще, и уже скоро они стояли на горном плато, залитым солнцем. Виктор сорвал отличительный знак капера и бросил его в пыль. Его примеру последовали остальные члены команды. Молчание значило гораздо больше слов в тот момент.

«Бортовой журнал капитана аэросудна «Буревестник» Виктора Дрейвена. 24 марта 9 года после Дня Слёз.

Всё тайное стало явным. Это была ужасная правда, и в то же время…такая долгожданная.

Мы больше не можем быть каперами, после того что узнали сегодня. Теперь нам дорога в ренегаты и отступники, а значит пора искать встречи с Барри «Щербатым» Кейдом.

Я рад, что у меня такая команда, но я не могу заставить их идти со мной до конца. В любом случае, я поддержу их. Как поддержал Вэла, который поведал мне свою историю».

Виктор окончил запись в журнале и созвал команду перед отлётом.

(Виктор) – Я был вашим капитаном последние 5 лет. Сейчас мы не каперы, я не могу приказать вам следовать за мной. Мы отправляемся на Нефритовый архипелаг, к Кейду в гости. Любого, кто хочет сойти с корабля, я отпущу со всем необходимым. Решайте, чего вы хотите.

(Вэл, усмехаясь и прикуривая) – Пока не увижу, чем этот бардак закончится, не уйду, Викки. Я с тобой.

Полу-орк вытянул вперёд руку ладонью вниз.

(Отто) – Я с вами, Herr Kapitaen. Zwerge своих не бросают. Тем более, после того как ты помог мне, Виктор.

Рука Отто легла поверх руки Вэла.

(Элли) – Как же я оставлю Вас, капитан? После того как благодаря вам повидал мир, научился много чему и повзрослел под вашим началом? Я с тобой до конца, Виктор.

Рука Элли оказалась поверх остальных.

(Астерион) – Моя честь не позволит мне предать тебя в такой момент, Виктор. Решается судьба мира, тебе потребуется вся помощь, которую ты сможешь собрать. Я с тобой.

Массивная ладонь Астериона накрыла остальные.

(Дрип) – Ну а куда я пойду-то? Кто-то ж ваши трупы должен оттаскивать, когда начнётся заварушка? А если честно – мальчик мой, я помню, как начинался данный коллектив и сколько тобой было сделано для нас. Каждому из нас ты заменил отца, брата, дядю, хотя последнее скорее про Вэла, хех. Оставить тебя было бы подло – плюс, мама не поймёт, если я друга в беде оставил, клюшкой постукает. Я с тобой, капитан Дрейвен.

Ладонь Дрипа легла сверху всех.

Виктор положил свою ладонь поверх остальных. Скупая слеза радости потекла по щеке.

(Виктор) – Спасибо, коман…друзья. А теперь давайте проверим, есть ли честь среди негодяев. Курс на Нефритовый архипелаг!

Двигатель «Буревестника» перешёл в режим форсажа и аэросудно устремилось на юг.

***Глава VI: Новое начало***

Уже на подлёте к островам им навстречу вылетели три перехватчика пиратов и знаками указали следовать за ними. Архипелаг состоял из 6852 островов, наиболее крупными из них было 4 – Пассат, Муссон, Сирокко и Мистраль. С моря исследовать всю площадь Нефритового архипелага было затруднительно – постоянный шторма и множество водоворотов делали эту область хорошим пристанищем для беглецов разных мастей.

Тайный проход к базе мятежников лежал в скале на одном из мелких островов архипелага, укрытый водопадом – имперские войска были уверены, что с учётом численности, мятежникам потребуется достаточно крупный остров, поэтому «большая четвёрка» была под особо пристальным вниманием, но чего они не знали, так это то, что большая часть островов была объединена общей подводной частью, эдакой пещерой-«муравейником», из которой было множество выходов. И именно поэтому пираты оставались головной болью имперских чиновников на протяжении стольких лет.

После приземления в ангаре, их разоружили, и команда под конвоем отправилась на встречу с Барри Кейдом. Даже после своего бегства с Южный Рубежей, полковник не перестал обрастать слухами и легендами, как и подобает главарю пиратов. Ходили слухи о том, что его не берёт оружие, что он открыл секрет бессмертия, и так далее и тому подобное. Виктора же больше интересовало, поверит ли им Кейд и согласится ли принять – мог ли так уверенно Рю ручаться за решение Щербатого? Больше всего капитану хотелось знать о взаимоотношениях отца и Кейда, после событий на востоке.

Так они прошли через огромную пещеру, ставшую ангаром для разномастных аэросудов – пираты никогда не использовали огромные корабли класса «дромон» или «галеон», пользовавшиеся популярностью в имперском флоте, т.к. им не хватало подвижности, предпочитая делать ставку на маневренность, которая была гораздо важнее при налётах, с учётом того что пираты атаковали группами по 5-10 кораблей. Из того, что увидел Виктор, пока их вели на встречу с Кейдом, он смог сделать вывод о том, что логово пиратов очень хорошо снабжено освещением, теплом, продовольствием, и это не считая кораблей, боеприпасов и топлива, т.е. всем необходимым для долгой войны. К тому же здесь царил настоящий интернационал – пожалуй, труднее было назвать кто из населения всей Этернии присутствует, чем сказать кого нет.

Официальная пропаганда Империи клеймила пиратов как разбойников и убийц, призывая добровольцев вступать не только в регулярные войска, но и в ряды каперов, для борьбы с данной государственной угрозой. Виктор никогда особо в это не верил, потому что «историю пишут победители». И вот теперь он среди них, убийц, разбойников и насильников, некогда охотник за ними, а теперь – ищущий у них пристанища беглец, связавшийся с организацией, стоящей на пороге войны с Империей и готовой бросить вызов самому императору – капитан яростно сжал руки при воспоминании о том, какая правда открылась ему в пещере Рю.

Эти события станут началом чего-то нового…или началом конца, третьего не дано. Наконец-то они дошли до полевого штаба активности пиратов. Конвой оставил их перед дверьми в ту комнату, ещё раз проверив их на безоружность. Сжав покрепче сумку со сферой, Виктор проследовал внутрь, а команда двинулась следом.

Кейд уже ждал их – когда Виктор с командой вошли в зал, «король пиратов», как его ещё называли, стоял к ним спиной, склонившись над массивным резным столом, изучая сводки с полей сражений, перед ним, на стене, была закреплена карта Этернии, испещрённая булавками, указывающим на тот или иной пункт стратегической важности. Он был одет в кольчужную рубашку, холщовые штаны и чёрные сапоги с высоким голенищем, на левом боку закреплён палаш. Свет в комнате падал так, что половину тела Барри не было видно. Услышав шаги за спиной, он обратился к прибывшим не поворачиваясь.

(Кейд) – А, наконец-то блудный сын возвращается домой. Ну что, Виктор, понял, что Империя не так уж и хороша, решил присоединиться к нашему братству оборванцев?

(Виктор) – Дело не в этом, полковник Кейд, мы…

(Кейд) – Зови меня Барри, сынок, Барри Кейд. Полковник Бартоломью Кейд перестал существовать давным-давно.

(Виктор) – Полк…Кейд, мы были у Рю, он отправил нас к тебе.

(Кейд, усмехаясь) – Значит старый ящер рассказал вам правду. Полагаю, сфера у тебя. Прости, что втянули тебя в эту историю. Изначальный план был в том, что вы доставите «посылку» по месту назначения, а потом мы её перехватим, но агентура императора сработала несколько быстрее. В любом случае, рад что ты и команда «Буревестника» на нашей стороне.

С этими словами Кейд развернулся и подошёл к ним. Команда выразила общее удивление – практически половина тела Барри была протезирована – из явных признаков были полностью протезированы левые рука и нога, через левый глаз была перекинута повязка, нельзя было точно сказать про корпус или внутренние органы, т.к. кольчуга скрывала их.

(Виктор) – Что с тобой произошло, Барри?

(Кейд) – Подарок от императора. И память о том, что никогда не стоит полностью доверять никому, даже лучшему другу. Иногда конечности заедают – механик, который протезировал меня, погиб в несчастном случае, а кроме него эту шайтан-машину вряд ли кто сможет починить…

(Отто) – Herr Кейд, если позволите посмотреть, может быть я…

(Кейд) – Далеко же тебя занесло от Вельткроне, Zwerg. Но так и быть, bitte schoen, окажи любезность. У кого-нибудь есть сигара, пока ваш друг копается в моих настройках?

(Вэл, протягивая свой портсигар) – Угощайся, Барри.

(Кейд) – Мммм, «Юмор висельника». Ну что ж, хоть у кого-то из вас есть вкус.

(Вэл, подталкивая Виктора и смеясь) – Слыхал, кэп?

(Виктор) – К счастью, вас всего лишь двое.

(Астерион) – Кейд, ты так и не ответил про «шрамы».

К этому моменту Отто закончил ремонт протезов и Барри смог нормально жестикулировать и ходить. Кейд поблагодарил гнома и ответил:

(Кейд) – Во-первых, стоит сказать тебе спасибо, минотавр, за спасение Толедо и моих земляков. Мне жаль, что вашу центурию постигла такая участь.

(Астерион) – Ты знаешь про Элизейскую битву?

(Кейд) – Я много чего знаю, Астерион Молох. Когда я решил поднять мятеж против императора, я рассчитывал на помощь своего лучшего друга, Патрика Даркхольма. С его силами, мятеж бы удалось провернуть, но Пэт предал меня в последний момент, предпочёл остаться на стороне победителей. На нашей последней встрече, он метнул в меня вичрок-гранату – дивись на результат. Но ведь не только меня Пэт предал ради собственной выгоды, верно, Аст?

(Астерион, сжимая кулаки) – Эта змея получила по заслугам.

(Кейд) – Я знаю. Император не любит, когда совершаются ошибки.

(Виктор) – Почему ты не выступил в поддержку моего отца?

(Кейд, тяжело вздыхая) – Император сработал на упреждение, Виктор. И хотя многие дома заявляли поддержку Алеку, по итогу они дрогнули. Алек знал о моей идее устроить мятеж, но не успел принять активное участие. Но и я пострадал, не только внешне.

Виктор посмотрел за спину Кейда – на столе была фотография в рамке – молодой Барри, рядом с ним женщина держит маленького ребёнка. Кейд продолжал:

(Кейд) – Елена и Роланд, мои жена и сын, самое дорогое что у меня было. До начала мятежа, я отвёз их в безопасное место, где думал что их не найдут – но у Вальдемара II длинные руки, как оказалось. После неудачного мятежа, их нашли и казнили, чтобы запугать остальных. Все в этой комнате и нашем братстве кого-то потеряли из-за слепых амбиций императора. Не кажется ли вам, что их души заслужили немного правосудия?

(Виктор, кивая) – Барри, сфера у нас, но как нам поднести её к Оку Бури?

(Кейд) – Есть очень весёлый план – мы должны захватить «Омнис Арканум».

(Элли, удивлённо) – Боевая баржа самого императора? Флагман всего флота и самый крупное их аэросудно класса «линкор»?

(Кейд) – Всё так, юный эльф. Только она достаточно крепка для того, чтобы подлеть к Оку Бури. Мы должны взять её на абордаж. И я считаю, что вам выпадет заслуженная четь сделать это. С вами отправятся ещё три аэросудна – «Неведомый», «Фобос» и «Деймос». Такой атакующей силы будет достаточно, чтобы оказать сопротивление персоналу. После чего вы должны направить баржу в самый центр Ока. Вам выдадут небольшие артефакты-телепорты – на короткой дистанции они безопасны, вам лишь надо будет вернуться на свои суда, поэтому оставьте там пилотов – отступать придётся быстро. Охрана у входа проводит вас в оружейную за артефактами, мы же пока начнём массовые рейды, дабы спровоцировать войска империи – Вальдемар и так знает, что сфера у нас, теперь дадим ему повод выйти с нами на бой. Выступаем на рассвете – отдохните и наберитесь сил. За сим вольно, а ты, Виктор, зайди ко мне попозже – обсудим план действий.

Вечером того же дня Виктор вернулся после обсуждения с Барри Кейдом плана боевых действий к своей команде – им отвели отдельную просторную комнату, где они расквартировались. Стоя в дверном проёме, Виктор увидел как вся команда сидит вкруг – Аст раздал всем еду, Дрип разлил спирт, Отто поделился пивом из запасов «Буревестника», Элли играл на лютне, одолженной у соседей, Вэл бил всем татуировки на плече – руну «Отал».

Отто пел под аккомпанемент Элли:

«Смерть ты встретишь не один,

Меч вверх, над головой!

Пади в бою - валькирии

Тебя несут домой.

Тебе клянусь, что в эту ночь

Будешь подле меня,

Там, в Асгарде, ждут герои,

Павшие братья.

У врат Асгарда ждём тебя,

Приди и с нами встань!

Вальхалла ждёт, смерть - наш удел,

Свой жребий выбирай!»

Круг разразился аплодисментами, пока Виктор подошёл и уселся с ними.

(Виктор, указывая на татуировки) – Как настроение, друзья? Можно и мне такую?

(Вэл) – В очередь, кэп, сейчас с Элли закончу – подь сюды, малец.

(Виктор) – Отто, твоя идея?

(Астерион) – Моя, капитан. В память о том, через что пришлось пройти, и что предстоит завтра. Мы больше, чем друзья, мы – семья. И пусть руна гномьего футарка будет нам напоминанием об этом. Завтра великая битва, и я не могу сказать, что всем нам уготовано её пережить, но…

(Дрип, опрокидывая стакан спирта) – Говори за себя, здоровяк, я ещё планирую пожить.

(Виктор, подставляя плечо Вэлу) – Аст прав, Дрип. Я сам думал об этом – если император чуть не убил нас один на один, то что он может сделать с помощью «Омнис Арканум»? Но мы не отступим, только не сейчас. Если Рю готов пожертвовать своей жизнью, чтобы спасти этот мир, то нам и подавно нельзя трусить.

Разразилось громогласное «Да!» от всей команды «Буревестника».

(Элли) – Но что потом?

(Виктор) – О чём ты, Элли?

(Элли) – Когда мы победим…что потом?

В этот момент дверь отворилась и вошёл Барри Кейд.

(Кейд) – Полагаю, что я отвечу на этот вопрос. Император могуч, но не бессмертен. У него скоро родится ребёнок, в которого он захочет перенести своё сознание. И так до бесконечности. Но если мы победим, мы воспитаем наследника престола так, чтобы он не унаследовал жестокость отца. Нет ничего дурного в желании привести свою страну к процветанию, но не так как решил сделать Вальдемар II.

(Астерион) – Благородная цель. Увидеть бы результат.

(Вэл) – Аст, у тебя какие-то сомнения? Я видел императора, даже врезал ему – он не бог, он может кровоточить.

(Кейд) – Это обнадёживает, если вы уцелели после столкновения с ним и смогли рассказать об этом.

(Виктор) – И всё же, будьте осторожны, друз…семья. Не подставляйтесь под удар, только не сейчас, когда судьба Этернии лежит на весах. Спой, Элли, что-нибудь воодушевляющее.

Элли перебрал струны лютни:

«За юность мы пьём, прошлым дням наш почёт.

Скоро век произвола совсем истечёт.

Побьём Вальдемара, землю нашу вернём.

Защищать край родной будем мы день за днём.

Пади, Император, притеснитель лихой!

Как ты сгинешь, так будет у нас пир горой.

Мы Этернии дети, она нам словно мать.

За надежду победы каждый рад жизнь отдать.

Но прежде очистим мы землю свою.

Не уступим мы наших надежд воронью».

Раздался ещё шквал аплодисментов от всех слушателей. Виктор поднялся, направившись к выходу, массируя плечо, слегка зудившее от татуировки.

(Виктор) – Вынесите с «Буревестника» всё лишнее, перетащите оранжерею, не хочу, чтобы она пострадала. Нам предстоит маневрировать на пределе возможностей. А теперь ложитесь спать, я скоро вернусь.

Виктор вышел вместе с Кейдом, после чего в одиночку дошёл до комнаты мастера артефактов – набор на всю команду был при нём.

(Виктор) – Мне нужно, чтобы ты сделал для меня одну вещь.

После этого он вернулся в комнату и забылся глубоким сном – впервые за долгое время ему ничего не снилось.

Флот мятежников выдвинулся с первыми лучами солнца в сторону Блеклых Пустошей. Виктор вёл звено, состоящее из «Буревестника», «Неведомого», «Фобоса» и «Деймоса». Он видел, как по мере продвижения к Пустошам, к ним стекались дополнительные силы. Сфера висела в перемётной сумке и холодила руки. Виктор вспоминал о всех событиях последних дней, как простой рейс привёл его сюда. Он оглядел команду – все были вооружены и экипированы для абордажа, в глазах каждого читалась мрачная решимость. Воздаяние за близких, воздаяние за несправедливое притеснение, воздаяние за мир, находящийся в хрупком равновесии и стоящий на краю гибели, всё из-за амбиций одного человека!

Войска Империи добрались до места боя с ними почти в то же время. Виктор отдал должное огневой мощи противника – император любил бить больно и наотмашь, а потому против юрких судов мятежников вышли дромоны и галеоны, оскалившись рядами пушек по бокам и крупными бомбардами на носу. Барри Кейд прекрасно понимал, что в лоб ударить не получится, а потому было принято решение использовать брандеры – корабли, груженные вичроком будут таранить суда Империи, а команда телепортом перепрыгивать на флагман мятежников, фрегат «Неустрашимый». Но вот ряды имперских судов разомкнулись и вперёд медленно выплыл «Омнис Арканум», линкор императора.

Возвышаясь над даже над могучими судами Империи, баржа «возглавила» атакующие ряды. Окрасившись в лучах рассвета в алый цвет, она была так же прекрасна, как и ужасающа. Где-то вдалеке ревело Око Бури, сфера в сумке Виктора начала слегка трястись. Он понял, что баржа по боевым характеристикам является «могучим ледником» - очень сильная и прочная, но неповоротливая. Это должно сыграть им на руку. Он проверил связь через кусочки горного хрусталика – командиры аэросудов его звена ответили подтверждением.

(Виктор, обращаясь к команде) – вот и час нашего триумфа, друзья. За Александра!

(Вэл) – За Алиру!

(Отто) – За Роми и Зигфрида!

(Элли) – За Анвэн!

(Астерион) – За Атрея!

(Дрип) – За Терка и Перта!

В это же время Кейд отдал приказ к атаке и раздался протяжный гул со стороны баржи императора. Виктор обратил внимание, что нос верхней палубы сделан в форме головы феникса – Вальдемар там, и скорее всего, рубка управления – надо попытаться зайти сверху. Баржа выпустила мощный залп по судам мятежников, внутренняя связь наполнилась взрывами и криками умирающих.

(Виктор) – Команда «Буревестника», занять боевые позиции! Звено, за мной!

Четыре аэросудна устремились ввысь над полем боя, после чего рванули к «Омнис Арканум». Пришёл час последнего сражения, сражения за судьбу мира.

Император Вальдемар II восседал на своём троне на борту «Омнис Арканум», обозревая поле боя. Наконец-то, спустя столько лет, заноза в его боку будет выдернута и флоту пиратов будет нанесено сокрушительное поражение. Он с удовольствием наблюдал, как один за другим утлые посудины этого сброда взрывались в воздухе, падали на землю, сгорая в полёте. Глупцы! Кто смеет противится воле императора – будет стёрт в пыль.

Этот ныне безродный недоумок, Дрейвен, станет причиной их гибели – они подумали, что смогут сокрушить флот империи своими жалкими судёнышками? Ничтожества, которые заслуживают только смерти. Император встал с трона и подошёл поближе к иллюминаторам – прекрасное зрелище. Сражение, конфликт, уничтожение слабых и выживание сильных – его стихия. Вальдемар чувствовал, как могущество бушует внутри него – огневая мощь флота была под стать силе Его Величества. И всё же, он понимал, что однажды смерть придёт за ним – не взирая на силу драконов, с которой он был связан, император осознавал, что смертен.

И потому, дома его ждал наследник – нет, не престола, император никогда его не разделит ни с кем. Наследник его души, живая филактерия для того, чтобы продолжить свои великие свершения – изгнание драконов было лишь началом. Убрав их с доски, и устранив тем самым сильнейшего врага, Вальдемар сможет переключиться на полное подчинение Этернии – остров Горгон, Нефритовый архипелаг, все оставшиеся автономными территории склонятся или сгорят в огне войны. Кто силён, тот и прав.

В этот момент он обратил взор на вспышку справа – один из галеонов покрылся пятнами взрывов и рухнул вниз, разламываясь на части. Императору не нужны были артефакты, чтобы поддерживать связь с командующими офицерами флота, он обращался к ним напрямую.

(Император) – Доложить обстановку, мы только что потеряли судно!

(Советник) – Мой повелитель, мятежники используют брандеры!

(Император, усмехнувшись) – Кейд, старый лис…оставить «Неустрашимого» мне, я разберусь с ним лично. Сфокусировать огонь на брандерах, сшибать их на подходе! Давить противника подавляющей огневой мощью!

(Советник) – Да, милорд!

В этот момент сработала внутренняя система тревоги аэросудна – кто-то брал корабль на абордаж!

(Император) – Кто посмел? Где произошло пробитие защиты?

(Советник) – На этой палубе, повелитель! К нам пробиваются сверху!

(Император, улыбаясь) – Кажется я знаю, кто к нам пожаловал – не препятствовать нашим гостям, пусть приходят.

(Советник) – Ваше Величество, вы уверены?

(Император) – Смеешь оспаривать мои приказы?

(Советник) – Вовсе нет.

(Император) – Тем лучше для тебя. Подождём гостей.

Абордаж «Омнис Арканум» происходил с четырёх сторон – каждое судно атаковало свою палубу, с целью посеять как можно больше хаоса. «Буревестник» атаковал сверху – мощным ударом лабриса, Астерион пробил переборку, ринувшись вперёд, вместе с ними первую линию атаки образовали Вэл, разящий врагов тяжёлым цепом, и Отто, облачившись в глухой гномий доспех и атакуя врагов двуручным боевым молотом. Следом за ними двинулись Виктор и Дрип, прикрывая друзей огнём из револьвера и «Сьюзи», соответственно. Элли остался стеречь «Буревестник». К их общему удивлению поначалу жёсткое сопротивление очень скоро сошло на нет, образуя проход к комнате управления. Виктор чувствовал, как сфера начинает вибрировать всё сильнее и сильнее – император рядом и ждёт их. Так и было, когда они вошли в зал.

(Император) – Наконец-то. Должен сказать, я разочарован. Я думал, вы будете здесь гораздо раньше. Скажи, Виктор, беспокоит ли тебя, что ты предал Империю и встал на сторону предателей?

(Виктор, делая шаг вперёд, закрывая собой команду) – Беспокоился ли ты, когда осудил моего отца на смерть, а нашу семью – на бесчестие?

(Император) – Нет. Я верил в тебя, в твоё неистовое желание добиться справедливости, этой глупой иллюзии, которую придумывают слабаки, чтобы оправдать свою слабость.

(Виктор) – И всё же, я выжил. А ты ответишь за то, что сделал – не только со мной, со всеми нами. Мир на грани гибели, и всё ради твоих неуёмных амбиций, Вальдемар – стоило оно того?

(Император) – Несомненно. Ради достижения великих целей стоит пожертвовать нужным количеством жизней. Именно поэтому, если мне необходимо сравнять город с землёй, чтобы на его месте отстроить порт для аэросудов, я снабжу орков бомбардами, если мне нужно очистить мои земли от полукровок – я пущу слух о том, что они – чудовища и их надо очистить огнём и мечом. Всё ради блага моего государства, моей земли, моей…расы.

(Астерион, порываясь вперёд, Виктор удерживает его) – Ублюдок…так это ты…

(Вэл, глаза наливаются красным) – Ах ты мразь…в этот раз я не ограничусь челюстью.

(Виктор, вытягивая сферу вперёд) – И всё же мы тебя остановим, Вальдемар. Нам известен твой план насчёт младенца, Рю поведал нам, как тебя остановить. Ты безумен, ты потерялся в лабиринте моральной относительности, император. Все эти никчёмные слова… Какую игру ты ведёшь сейчас?

(Вальдемар, глаза начинают полыхать жёлтым, руки покрываются пламенем) – Судьба – это игра, не так ли? И теперь ты ждёшь моего последнего хода, капитан…

С этими словами команда «Буревестника» ринулась на Вальдемара II. Однако с его рук в тот же миг сорвались два огненных шара, разбившие строй атакующих на две половины. Виктор покрепче закрепил замки на сумке – нельзя, чтобы сфера попала к императору. «Атакуем с двух сторон!», - скомандовал капитан «Буревестника». Император телекинезом придавил их к полу, сначала заставив упасть на колени, а потом и на живот. Давление не ослабевало ни на мгновение, казалось их сейчас раздавит…

Барри Кейд взирал на поле боя с мостика «Неустрашимого». Брандеры сделали своё дело, потрепав ряды имперских войск, однако этого было недостаточно для победы. Если команда Виктора не справится с поставленной задачей, если «Омнис Арканум» не отправится к Оку Бури, чтобы уничтожить сердце дракона – им конец. Командам-диверсантам с «Неведомого», «Фобоса» и «Деймоса» удалось частично захватить корабельные орудия баржи императора, расстреливая из них ближайшие имперские суда, но их было слишком мало – если «Буревестник» не поторопится, их снесут. Смерть не страшила Щербатого – много раз они с ней разминулись на долгом жизненном пути. Да и погибнуть было лучше, чем попасть в лапы Вальдемара. Ему было жаль, что те, кто пошёл за ним, погибнут напрасно. Если только ветер не переменится…

В этот момент сразу три имперских дромона взорвались и рухнули среди скал Блеклых Пустошей. Следом за ними устремился один галеон, объятый пламенем – никто не мог понять, что происходит.

(Кейд) – Всем капитанам аэросудов, доложите обстановку! Что у вас происходит?

(Связной) – Сэр, докладывают о каком-то быстродвижущемся объекте, он как будто сокрыт тенями, мы не можем определить, кто это или что, но он явно против Империи!

(Кейд, усмехаясь) – Что ж, похоже ветер и правда переменился, сынок! Всем капитанам аэросудов, сконцентрировать огонь на повреждённых имперских судах, оказывать помощь нашему новому союзнику! Команда «Неустрашимого», всю мощь на орудия – и да прибудет Леди Удача с нами в этот день! За Этернию!

Император продолжал сдавливать команду «Буревестника», когда баржу сотряс взрыв – заложенные диверсантами заряды взрывчатки нанесли урон корабельным орудиям, которые не удалось захватить. Вальдемар на время потерял концентрацию, этого мига хватило Вэлу – мощный удар цепом пришёлся по лицу императора, оттолкнув его от команды, следом ему под ноги перескочил Отто, ударив по коленям Вальдемара молотом, Виктор и Дрип прострелили ему ладони, дабы не дать временно использовать чары – император попробовал встать, но тут же был схвачен за шиворот Астерионом и насажен на металлическую балку, как на кол, пока Аст сломал ему обе руки в районе предплечий. Враг был обездвижен, а баржа взята на абордаж. Теперь оставалось направить её к Оку Бури и нанести имперскому флоту окончательное поражение – «Омнис Арканум», символ непобедимости Империи, теперь был в руках мятежников, а императору потребуется очень много времени, чтобы регенерировать.

(Виктор, связываясь через артефакт) – команды «Неведомого», «Фобоса» и «Деймоса», отступайте к своим аэросудам, повторяю – отступайте к своим аэросудам, баржа под нашим контролем. Отличная работа!

(Отто, отходя от пульта управления) – Я настроил её так, что она пойдёт на максимальном ходу к пункту назначения. Нам стоит покинуть её как можно скорее.

(Вэл) – Хороша была драка. Что теперь, кэп?

(Виктор) – Прыг-скок!

После этих слов сработали телепорты у всей команды «Буревестника», кроме Виктора. Он знал, что их перенесёт на «Буревестник», который уже парил рядом с баржей, чтобы не загореться. Сам же капитан подошёл к пульту управления и включил «полный вперёд». Из его горного хрусталика послышался голос Вэла:

(Вэл) – Кэп, какого чёрта? Ты что творишь?

(Виктор) – Вэл, ты лучше моего знаешь, что кто-то должен остаться управлять баржей. Мы не можем рисковать. Я просил вас выжить сегодня, и вы выполнили мою просьбу. Теперь мой черёд.

(Вэл) – Вик, не неси чушь! Ты погибнешь! Мы разворачиваем машину, мы идём за тобой!

(Виктор) – Бессмысленно, старпом. Портов для стыковки не осталось, баржа скоро войдёт в опасную зону – вас там разорвёт.

(Вэл) – Вик, не делай этого! Вик! Уходи оттуда!

(Виктор) – Прости, Вэл…Береги ребят.

С этими словами Виктор снял хрусталик с шеи и выкинул его в сторону. Баржа на удивление быстро пошла в сторону Ока Бури – уже через 10 минут Виктор видел сине-чёрный вихрь, по которому бегали разряды молний. Сфера уже не просто вибрировала, она металась в сумке из стороны в сторону, будто там сидела крупная птица вроде ворона. И вот баржа практически поравнялась с вихрем – Виктор слышал, как на пределе гудят вичрок-двигатели, готовые взорваться в любой момент. «Вот и он, момент истины», - подумал капитан и направился к двери кабины, как вдруг он услышал слабый хрип сзади – искалеченный Вальдемар полз к нему – алая одежда была в крови монарха.

(Вальдемар, отхаркивая кровь) – Остановись! Ты погубишь нас обоих! Растратишь могущество сферы ради чего? Ради этих ничтожеств! Ты такой же дурак, как наши отцы – оба считали, что сила должна быть ограничена, что нужно придерживаться самодисциплины! Чушь! Сила определяет правого! Я прав! Я силён! Я приказываю тебе!

(Виктор, открывая переборку в кабину) – Ты проиграл, император. Сила сожрала тебя изнутри и развратила – ты её раб, а не она твой слуга. Сила не определяет правого, но помогает правому. Ты остался один, считая, что являешься исключительным по праву рождения, а теперь твой флот разбит, твоя сила тебя предала. Нам лишь осталось залечить раны мира.

С этими словами Виктор метнул сферу в открытую переборку – на глазах его и императора она влетела в вихрь и заискрила молниями, одна из которых пробила смотровое стекло «Омнис Арканум» и ударила в Вальдемара – за считанные мгновения сфера высосала из него всю колдовскую силу, а сам монарх рассыпался во прах на глазах Виктора. После этого раздался мощный взрыв в центре вихря, одновременно с взорвавшимися от перегрузки двигателями. Виктора вышвырнуло в открытую переборку, на его глазах вихрь поглотил сам себя и рассеялся, как будто и не было его тут 9 лет. Капитан увидел приближавшуюся землю – от полученных в ходе сражения ран он начал терять сознание, когда вдруг ему показалось что его накрыла тень, кричавшая знакомое:

«Йиииииип! Йиииииип! Йиииииип!»

«Ну вот и конец, славная была история», - подумал Виктор и окончательно потерял сознание, провалившись в темноту. Последнее, что он успел почувствовать – как его бережно обхватили в районе талии…

Он очнулся уже на земле, всё тело ныло от боли. Виктор приподнялся на локтях, и понял, что лежит в тени…чьей-то тени. С трудом встав на ноги и обернувшись капитан увидел, что перед ним стоит дракон – ростом немного меньше Рю, изумрудно-зелёный, с крыльями перламутрового цвета, которые блестели на солнце и такими знакомыми тёмными глазами…

(Виктор) – П-пак…? Это ты?

(Пак) – Да, Виктор. Всё случилось так, как и предсказал Рю. Я пришёл, когда казалось, что всё потеряно, чтобы помочь вам.

(Виктор) – А остальные? Ребята? Что с флотом?

(Пак, смеясь) – Всегда такой самоотверженный, капитан. Посмотри на небо.

Виктор взглянул вверх – остатки флота Империи выбрасывали белые флаги, в знак капитуляции. А вокруг них с Паком лежали обломки «Омнис Арканум». Виктор услышал знакомый звук двигателя «Буревестника».

(Пак) – А что до ребят – пусть сами тебе расскажут.

Впереди всех навстречу Виктору бежал Вэл – увидев его еле стоящим на ногах, он подбежал, крепко обнял капитана и поднял над землёй.

(Виктор, с трудом смеясь) – Задушишь ведь, старпом!

(Вэл, опуская Виктора на землю и закуривая, смеясь) – Ты совсем в атаке охренел, Викки? Как воронка рассеялась, к нам явился Пак и сказал, где тебя искать. Ещё раз такую хрень выкинешь – я тебя отправлю продовольствие считать.

Остальные радостно обнимали капитана, пока Дрип оказывал ему первую помощь.

(Элли) – Пак…ты теперь такой большой…а что с Рю?

(Пак) – Он…внутри меня. Он передал мне частичку себя, свои знания и могущество. Теперь наши братья и сёстры вернуться в этот мир, но их раскидает по всей Этернии. Я буду искать их, чтобы рассказать о том, что случилось, чтобы помочь им. Рю слишком устал от мира для такой важной работы, потому выбрал меня. Он как…внутренний голос, дающий мне советы. Для меня и для остальных драконов это станет новым началом. И всё это благодаря вам, «буревестники».

(Элли, с грустью, подходя и обнимая дракона) – Я буду скучать по тебе, Пак.

(Пак, обнимая его в ответ) – Мой милый друг, мой Элли – мы всегда будем вместе. Куда бы ты не отправился, я всегда буду знать где ты, всегда буду рядом. Ведь так и ведут себя друзья, правда?

Элли засмеялся сквозь слёзы. Астерион подошёл и обнял его за плечи.

(Пак) – Спасибо вам за эту победу, за будущее Этернии! Вы настоящая семья, так сохраните эти узы, во чтобы то ни стало. Я не прощаюсь, но говорю «до встречи!».

С этими словами Пак расправил крылья, и взмыл в небо, пока друзья провожали его взглядом.

(Виктор) – Ну и кто же мы теперь?

(Вэл, выпуская дым сигары) – «Буревестники», кэп. И чёртовы герои.

В тот же миг случилось то, что никто не ожидал – в Блеклых Пустошах пошёл дождь! Он будет идти 7 дней и 7 ночей, Пустоши расцветут и станут чуть ли не полноценным оазисом. А пока…пока вся команда «Буревестника» радовалась под дождём и было трудно определить – были на лицах слёзы радости или дождевые капли…

«Бортовой журнал капитана аэросудна «Буревестник» флота Его Императорского Величества Александра I Виктора Дрейвена. 12 сентября 9 года после Дня Слёз.

С момента битвы с войсками Империи прошло полгода. Пришло время восстанавливать мир. Барри Кейд восстановил свой титул, ставь лордом-регентом при юном императоре – мы назвали его Александр, в честь отца. Пусть у Империи теперь будет свой «защитник».

Флот каперов был расформирован и присоединён к основному имперскому флоту. Место адмирала флота пустовало со времён моего отца, поэтому Барри решил, что нет лучше варианта, чем назначить сына Александра Дрейвена, для восстановления справедливости.

По всей Этернии замечали появления драконов в тех или иных локациях – и всегда там присутствовал изумрудно-зелёный дракон, показывающий своим сородичам мир, в который они вернулись, спустя 9 лет после изгнания.

Зеленолесье наконец вернулось к нормальной жизни, эльфы оправились от своего недуга. Элли вместе с Орионом открыли ранчо…пегасов, чьей объездкой занимались на пару. Но со временем Элли понял, что полёт с нами ему милее, решив остаться на должности рулевого.

Победа далась нам ценой многих жизней, мне хочется верить, что полученный урок мы запомним надолго. И пусть новый правитель не повторит ошибок прежнего. А мы…мы поможем ему в этом».

Виктор откинулся назад в своём кресле, отложив перьевую ручку в сторону. Он взглянул на наручные часы – было около 4 утра. «Пора идти», - подумал капитан, накинув адмиральский китель и надев фуражку – сегодня для команды «Буревестника» знаковый день. Ровно 5 лет назад, 12 сентября, он и Вэл решили организовать команду «Буревестника», чтобы стать каперами. Теперь их коллектив ждал новый виток – нет больше нужды быть «управляемыми» головорезами и контрабандистами, теперь они все официально часть нового имперского флота – что же будет дальше? Только им и решать. Виктор соскочил по лестнице восстановленного особняка Дрейвенов и, вскочив в седло лошади, устремился к Порту-Меридиан. Хорошо было вернуться…и хорошо было вернуть город, сделав его центом государства, а не оплотом тирании. До рассвета 2 часа…

Через час езды по ночным улочкам Виктор стоял перед входом в один из ангаров порта. Поправив форму, адмирал Дрейвен зашёл внутрь. Там вовсю кипела работа – Отто копошился в брюхе «Буревестника», Аст носил крупные запчасти, Вэл проверял рулевое управление, а Элли с Дрипом проверяли заклёпки на крыльях. При появлении своего капитана они шуточно встали по стойке «смирно».

(Вэл, улыбаясь) – Капитан на мостике! Все по местам!

(Виктор, смеясь) – Вольно, друзья! Всё готово?

(Отто, радостно) – Конечно, Herr Kapitaen. «Омнис Арканум» была чудом инженерной мысли, должен признать. Изучение её двигателей натолкнуло меня на идею, как мы можем улучшить скорость «Буревестника» - закрепим крылья и используем вичрок-турбины, которые будут подниматься и опускаться для вертикальной посадки, плюс усиленный двигатель, по чертежам баржи.

(Элли, смеясь и козыряя) – В этот раз поведёте Вы, капитан. Считаю, что эта честь твоя, Виктор.

(Дрип, весело) – Нет, ну вы взгляните на это красавца в форме! Настоящий сурьёзный мущинарь, как я и говорил!

(Астерион, изображая усталость, улыбаясь) – Уф, ну вот и последняя деталь на месте. Ваш приказ, адмирал Дрейвен?

(Виктор) – Для вас я просто «кэп», друзья. А теперь по местам, испытаем птичку!

Через несколько минут все были на своих привычных местах. Виктор, усевшись в кресло пилота, включил подачу топлива – «Буревестник» заревел, поднявшись в небо через убранную крышу ангара! С неимоверной скоростью они долетели до императорского дворца и, описав вокруг его башен петлю, устремились на восток, навстречу восходящему солнцу.

«Да, вот такая жизнь по мне», - подумал про себя капитан «Буревестника», пока аэросудно не стало точкой на горизонте, а потом не исчезло в лучах рассвета.

***КОНЕЦ***

22.05.2020