Бравые амигос, храбрые дела

Глава 1

- На что мы во-о-обще рассчитываем, если наши же командиры с унтерами в десна долбятся?

Тарков выпалил тираду, потонувшую в гомоне пивной, и опять уронил голову в салат. Бритоголовый Хетцер мутным взглядом уставился на друга, похоже, собираясь не то дать затрещину распоясавшемуся ландре, не то проблеваться прямо себе под ноги; Энрике и Михей совсем не заметили крамольную сентенцию и продолжили обсуждать последний трактат приезжего философа и словоблуда Хаймарена, оставаясь достаточно интеллигентами, чтобы по достоинству оценить немногие верные идеи в словах их идеологического оппонента, но недостаточно трезвыми, чтобы НЕ свести обсуждение к вопросу «имел ли Хаймарен малолетку на городском кладбище или нет»; здоровяк Ганзевич крякнул, в один присест залил в себя кружку пива, бросил веское «Я ща» и, пошатываясь, удалился к бочонку за новой порцией; очкастая Страйдер, казалось, уже уснула, уронив кружку и полностью положившись на Оучен, которой только и оставалось, что потягивать кислое пиво да терпеть обслюнявленное плечо.

- А н-на кой н-нам тогда эти командиры, а, амигос? – Хетцер, справившись с оставшимися неизвестными позывами, откинулся назад, опершись на стену, и хватанул предпоследний кусок горохового пирога, - Сами с унтерами расп-правимся, а… а недовольных – к стенке и в ямы. И дело с концом!

Амигос с такого предложения прифигели и немного протрезвели, прервав-таки свои занятия и недоуменно взирая на крамолу из уст местного рупора идей Движения. Немудрено – когда человек, искренне верящий в партийные идеалы, и единственный из компании вступивший в Движение за Восстановление Общечеловеческого Процветания (ДВОчП, как было написано на нарукавных повязках собравшихся) не ради выгоды, ещё до восстания, отчего имел звание «старого амиго» и особый шеврон на рукаве, говорит такие вещи – значит дело дрянь.

Не факт, что дело вообще дрянь, или с идеей, или с партией, как минимум с самим говорящим дело дрянь – но в узком дружеском кругу проблемы одного конкретного человека (из самого круга, естественно) были в разы важнее внешних.

Ганзевич, так же пошатываясь, вернулся на свое место, по пути разлив добрую треть налитого пива и пнув зазевавшегося остроухого, бросив ему презрительное «А ну сдристнул!», за то, что тот посмел оказаться на извилистом, непредсказуемом пути вусмерть пьяного старшины. Ухнул, опустошил свою кружку, закусил пригоршней соленой капусты, поднял второе пиво и вдруг сказал:

- А и верно! Порубим остроухих гадов и мохнатых ублюдков в капусту!

Страйдер очнулась, задорно мявкнула «Звучит как тост!» и подняла кружку; её примеру тут же последовали остальные, и на несколько мгновений распития и закусывания-запивания-занюхивания (рукавом – на что-то эдакое тут ни у кого денег нет) гомон в пивной был чуть потише и чуть менее ксенофобским. Ухнув и вытерев от пены тонкие усы, Хетцер вытащил из кармана мешочек с импортными специями и щедро натер ими оставшуюся половину своего куска пирога. Закончив, мешочек убрал, дожевал пирог и уверенно заявил:

- Будем брать всё в свои руки. Командиров и остальных продажных подонков завалим, тогда уже никто нам мешать не будет. Пора наводить здесь порядок.

- Дя-я! – Протянула Страйдер, и полезла обниматься.

- Зарубить тесаками дюжину пьянчуг, пока они развлекаются с остроухими шлюхами, дело нехитрое, - Недовольно заметила Оучен, пытаясь отпихнуть от своего лица внушительные формы разошедшейся подруги, - А если нас магией пожгут?

Хетцер самодовольно усмехнулся: «Не пожгут, если мы их всех положим» - и вытащил из кобуры револьвер. Понтовый импортный семизарядный автоматический револьвер с подвижным барабаном, стоивший как полтора хороших коня – а с увесистым цилиндром глушителя, разумно оставленным дома, и вовсе как полноценных два. Тарков, оторвавшись от стола, только присвистнул.

- Опа-на… Не знаю, как ты его достал, но одним револьвером мы много не навоюем, - Пробурчал он, опасливо косясь на пару стражников, выпивавших рядом; но тем, похоже, было слишком весело, чтобы смотреть вокруг, и Тарков продолжил, - Даже таким. А больше мы не потянем.

- Не переживай, амиго, есть один вариант. Завтра на трезвую голову обсудим. А пока, - Хетцер поднялся и отряхнул рубашку, - Я за квасом. Кому взять что? – И, даже не дослушав, ушел за выпивкой, фальшиво распевая «Вихри враждебные».

Завтра, понятное дело, никто никакой «вариант» обсуждать не стал. Кто-то валялся с похмелья и колоссально страдал; кто-то переносил физические последствия пьянки стойко, но впал в прострацию, подсчитав расходы на вчерашнее «сходим, посидим чуток, по пивку и домой». Конкретно Хетцер весь следующий день страдал на оба фронта – и морально, и телесно – а посему был внешне похож на труп даже более обычного. На факт страданий неудобно наложился факт работы, благодаря которому ярый ДВОчПер был вынужден весь день ходить в патруль по улочкам Торос-Нуа, пока его амигос отлеживались в свой законный выходной. Уставший и вымотавшийся, он по возвращению на квартиру не захотел обсуждать свой великий план и провел остаток дня возле самогонного аппарата.

Через день после попойки собраться опять не получилось: потраченный на страдания выходной пришлось резво компенсировать на второй день отдыха, занимаясь домашними делами вместо каких-то там глупых «вариантов». Только на третий день друзья снова смогли сойтись – в той же пивной, на этот раз действительно не собираясь пить больше одной кружки на каждого, - и обсудить план действий.

- План – дерьмо, - Емко выразился Тарков, услышав предложение друга, - Провалимся в одном месте (а мы не провалиться не сможем!) - придется бежать куда подальше. Если вы «за» действовать как сказал наш старый амиго, то лучше сразу купим места в трюме на парусник.

- Может, лучше на пароход? – вставил Энрике, поправляя очки, - Выйдет не сильно дороже, зато успеем смотаться подальше.

Тарков ответил на «пароход» матерно и в рифму, и продолжил: - Ландре вроде нас все вокруг будут только рады отдать под суд, так что из заграницы остается только Лир. А в Лире за пароход нас ждет виселица. Меканизм из эн экскремент оф хуман прайд, Сен-Лир форбидс меканизм! – закончил он, спародировав лирского проповедника, и потер шею, - А я не хочу на виселицу, знаете ли.

- Не дрейфь, амиго, - Хетцер, несмотря на скептицизм друзей, планом был доволен и отступать не собирался, - Смелого фаербол боится, смелого клинок не берёт! Я уверен, там по любому сидят или такие же ландре, или сочувствующие, для других городское ополчение слишком мало платит. Если нам удастся убедить пару отрядов из наших, то ополченцы пойдут нам навстречу. Вот увидите, они все только спят и видят, как бы сбросить Временное Правительство, и вместе с добровольческими отрядами нашей прогрессивной гуманистичной партии расправиться с эксплуататорами!

- Лозунги нам очень помогут, когда ополченцы возьмутся за свои карабины, околотень, - Михей тоже был настроен весьма скептически, - Давай, Руди, колись, что там у тебя ещё в козырях.

Хетцер никак не отреагировал на своё старое прозвище, посидел молча с полминуты, затем тяжко вздохнул и наконец раскрыл все карты. Оказывается, в городской страже сформировали несколько боевых групп, и уже неделю как инструктора из ГОТН усиленно готовят из вчерашних патрульных полноценных боевиков, забив на подготовку своего действительного личного состава. Кроме этого, в ополчение почти не поступает новое оружие и снаряжение, закупленное для этих целей правительством Торос-Нуа, вместо этого пылясь на складах в портовом районе. По официальной версии, поставщик крупно налажал с документами, и оснащение это ждет описи и ареста для компенсации потерь. По факту же…

- Есть все основания полагать, что правительство города хочет задавить ландвер, вооружив элькор. Чтобы в новых уличных боях у нас больше не было возможности уравнять шансы. Какими бы опытными или талантливы ни были их маги, Восстание показало, что стрелковый взвод сильнее колдунства. А теперь у них будет и магия, и винтовки, а у нас лишь тесаки, - И с досадой хлопнул по саперному тесаку, отличительному оружию всех ландре, - Даже наш символ, револьвер, теперь иметь на руках запрещено.

Энрике протянул «Ого…», остальные молча делали удивленные лица. Возродить старую власть, взять реванш за мятеж и разгромить сопротивление, опираясь на восстановленный корпус эльфийских патриотов – когда о таком развитии событий кричали ораторы на площадях с обеих сторон, то нормальный разумный лишь смеялся или игнорировал бред; сейчас источник был куда как вернее. Тем не менее, это казалось немыслимой паранойей: снова разжигать огонь гражданской войны, сеять хаос и разруху, когда только-только установился хоть какой-то порядок и стабильность, когда вроде и достигли компромисса между сторонниками старой эльфийской власти и повстанцами-эмигрантами, когда окружающие страны перестали смотреть на Республику Торос-Нуа как на зажигательную бомбу у себя в кармане и приоткрыли кран торговли… Зачем?

- И всё это нам на руку! – Грохнув кружкой по грубому столу, рявкнул Хетцер. Ноющие друг дружке на службу стражники за соседним столом недовольно покосились на него, но, оценив силы, отвернулись и продолжили грустное распитие. Хозяйка, видя эту картину, только вздохнула и закатила глаза. Самого ландре, похоже, этот шум смутил не меньше остальных, и продолжил он уже слишком тихо, что остальным пришлось напрягать слух, - Это значит, что в обществе уже созрели предпосылки к революционной ситуации; главное сейчас не мешкать и самим перехватить инициативу. Возьмем их на неожиданности. Сейчас от нас ожидают, что мы и дальше будем слепо и глухо сидеть на одном месте – а мы раз, и на упреждение ударим. Поэтому, план приводим в действие. Итак, по пунктам: послезавтра ночью приходим к самому дальнему складу на третьем причале, заходим и в темпе выносим все, что попадется под руку, пока ополченцы делают вид, что не догадываются о нашем существовании. Возражений больше нет? – И, махом допив свое пойло, свалил.

Назначенной ночью было темно, безлунно и промозгло. Резкий морской ветер пробивал насквозь шерстяные шинели и норовил сбить с голов форменные шапки ополченцев, заставляя шестерых невыспавшихся бедолаг сжаться в себя, силясь сохранить остатки тепла; тот, кто вел их, напротив, не испытывал никакого дискомфорта и уверенно шел вперед, подставляя небритое лицо ветру, хоть и единственный был без шинели, обходясь простым кителем. Переход от точки встречи до нужного склада занял невероятно долгие десять минут холода и сырости, не замеченные лишь ведущим своих амигос Хетцером.

- Амиго, - Обратился к нему Энрике, - Я имею полагать, что твой план не включал договоренностей с ополченцами, а вовсе даже наоборот, и сейчас ты сделаешь нас атаковать охрану с ножичками в руках, потому что обратный путь выйдет хуже, чем броситься в неравный бой.

- Не дрейфь, амиго! – Ответил тот с преувеличенным энтузиазмом, - Если я задумаю такое дело, я заимею вас предупредить. О, а вот и сигнал! – И бодро зашагал вперёд, увидев мигнувший пару раз огонёк фонаря. Амигос, на всякий случай напрягшись, нестройно двинулись за ним.

За пару шагов до охранников Хетцер притормозил и, в ответ на ленивый окрик «Стой, кто идёт?!», негромко выпалил «Добровольцы, хотим служить в артиллерии!». Пока ландре переглядывались, из-за спин часовых донеслось «Нет препятствий патриотам!» и ворота, скрипнув, открылись; не теряя ни минуты, все заскочили внутрь, в спасительное тепло, оставив двоих ополченцев снаружи завидовать.

- Ну, как добрались?

Встречающий погасил фонарь, после ночной темноты бивший в глаза не хуже прожектора, и оказался (точнее, оказалась) длинноволосой девушкой в полевой форме городского ополчения, с неуставным патронташем через плечо и помповым дробовиком с примкнутым штыком в руках. К счастью ландре, упомянутый дробовик она убрала в сторону, как только разглядела вошедшего первым Хетцера, и, приветственно ему помахав, веселым тоном задала этот вопрос. Хетцер бросил «Отлично добрались», не давая амигос пожаловаться на невовремя разыгравшуюся погоду, и заключил ополченку в объятия; та, издав неопределенный (но однозначно довольный) звук, обняла его в ответ, и какое-то время они потоптались в таком виде, бурча друг другу благоглупости и перехихикиваясь, пока настойчивое «Кх-кхм!» не вернуло их в реальность.

- Я же говорил вам, амигос, в ополчении у нас есть достаточно сочувствующих. Например, лейтенант Някава и её бойцы, - Упомянутая Някава приветливо помахала офигевшим ландре, пока Хетцер опять разгонялся в агитационном угаре, - А также бесчисленное множество ополченцев, стражей и пролетариев, которым осточертевшая власть эксплуататорской расы эльфов не принесет ничего, кроме зла, которые это понимают, и втайне от своего ослепшего или продавшегося с потрохами начальства готовятся нанести удар по реакционным силам!

- Алекс, остынь, - Оучен зажмурилась и схватилась за переносицу, словно от головной боли, - Ты мне лучше скажи, чтобы не получилось, как в прошлый раз…

Ганзевич внезапно отодвинул амиго в сторону, ткнул пальцем в сторону ополченки и недоуменно заявил:

- А-а! Она ж мууняри! Алекс, тебе чего, эльфиек мало было?

- Да, она мууняри, и я не вижу ничего в этом неправильного, - Довольно спокойно ответил Хетцер.

- Ага, - В тон ему подтвердила Някава.

- С эльфийками было давно и неправда.

- Ага.

- Была их всего одна.

- Ага.

- До тебя.

- Ага.

- Теперь, мунька, убери пожалуйста дробовик от моих…

- Не-а.

- Амиго лейтенант… Някава, верно? Уберите ружьё, - Страйдер вышла вперед и положила руку на ствол, - Алекс не врёт. Понимаете, там была такая глупая история…

- Ааргх! – Хетцер, потеряв самообладание, сделал угрожающе-отчаянный звук и схватился за голову, - Да не знал я! Не знал! Честно!

Наблюдая такую реакцию, лейтенант уселась поудобнее и выжидательно посмотрела на ландре в предвкушении интересной истории, всем своим видом показывая, что они ни-че-го не получат, пока не удовлетворят любопытство одной конкретной мууняри.

История была такова: одним непримечательным вечером после партсобрания Хетцер вдруг похвастался друзьям, что ведёт переписку с весьма умной и интересной молодой девицей, которая без вариантов окажется красива не только душой, но и телом. Проигнорировав насмешки друзей, сразу же предположивших, что это с ним развлекается древняя старуха или старик-извращенец, Алекс продолжил вести с таинственной незнакомкой обмен письмами. Дело дошло до личной встречи, запланированной на ночь после рабочего дня; весь день амигос сгорали от нетерпения, и в итоге пропустили момент исчезновения Алекса с поля зрения. Объявился он только на следующий день с сильным похмельем, и на вопрос «Ну, как она?» выдал «Вроде миленькая. Наверное. Не помню». Да, бравый ландре для храбрости перед свиданием напился и пришел на рандеву мягко говоря «в интересной кондиции»; по счастью, его собеседница (все-таки реальная девушка!) тоже приняла на грудь («Маленькую» добавил зачем-то, описывая тогда события прошедшей ночи, Хетцер, и потер щеку), посему два пьянчуги прекрасно провели время в обществе друг друга и расстались в приподнятом настроении. Дальше мимолетные встречи ночами после работы переросли в бурный роман, хоть и протекавший в весьма сжатые сроки нескольких ночных часов; Алекс и Рита (так её звали) действительно друг другу нравились, дело быстро перешло от простых пьяных посиделок к уединению в укромных местах и взрослым развлечениям.

Настал роковой день, когда их выходные наконец совпали; очередной ночью Алекс пригласил Риту на свидание в неплохом таком ресторане возле центральной улицы, она согласилась. И…

- И-и-и~? – Протянула Някава, вынуждая запнувшегося Хетцера продолжить рассказ.

…и они наконец увидели друг друга не пьяные и не в потёмках. И немножко, мягко говоря, охренели, увидев друг друга в парадной форме своих радикально противоречивых друг другу общественных движений. После такого перфоманса, понятное дело, их отношения быстро сошли на нет и пребывают там по сей день. Впрочем, когда встречаются, общаются вполне нормально (даже слишком нормально, учитывая их идеологии), так что можно сказать, что разошлись они на дружеской ноте.

- Мммм. Поня~ятно. Поня~ятненько, - Някава с серьезным видом покивала и махнула рукой дальше вглубь склада, - Ладня! И так уже задержались порядочня. Идите и берите, зачем пришли, амигьяс, - Несмотря на ее довольно спокойный тон, можно было легко опознать возбуждение по мотающемуся туда-сюда хвосту и прорезавшемуся акценту.

Мууняри, что поделать.

Хетцер пошел первый, словно знал, куда надо идти, открыл первый попавшийся ящик, и его глаза заблестели от чистого восторга. С благоговейным трепетом он бережно, двумя руками, достал и поднял на уровень глаз монструозный пистолет. Остальные обошли его и прошли дальше, не мешая созерцанию; возле Руди остались только Тарков (такой же оружейный маньяк – хотя, по правде говоря, поменьше, не такой же) и Някава, во взгляде которой читалось недоумение – мол, ну пистолет и пистолет, что такого? Видя подобное святотатство, Хетцер перехватил огромный пистолет поудобнее и начал тараторить:

- Да чтоб вы понимали, что за прелесть я имею держать сегодня! Пистолет-карабин девяносто шестой модели с калибром в семь с половиной миллиметров, внутренним магазином на двадцать патронов, удлиненным стволом с резьбой, и креплением под установку кобуры вместо приклада! – С этими словами он достал не менее монструозную деревянную кобуру и в одно движение закрепил ее на рукояти, сделав и без того большую пушку в два раза больше, - Тут еще и автоогонь есть! Амигос, это форменный джекпот! Такой во всем Торос-Нуа есть только у генерала Этьена… А теперь и у меня! – С горящими глазами он вставил патронную обойму в пазы Я заимел шок и искренне отказываюсь верить, что в мире есть вещи круче!

- Что, даже лучше, чем секс? – Ехидно и вызывающе спросила Страйдер, оторвавшись от набивания вещмешка патронными пачками.

- Лучше! – Безапелляционно заявил Хетцер, любовно разглядывая пистолет, - Кому вообще нужен секс, когда есть 7.5мм автоматический пистолет-карабин девяносто шестой модели?!

Някава обиженно засопела и, схватив Хетцера, повела его в караулку показывать, кому. Остальные посмеялись, но продолжили рыскать по складу в поисках интересностей. По совету своего активничающего амиго, ландре набили полные мешки патронов и нагрузили на себя столько винтовок, сколько смогли; один лишь Ганзевич схватил тяжеленный ручной пулемет и огромный короб с патронной лентой. Наконец, вернувшийся Хетцер – помятый, но счастливый – ограничился парой пистолет-пулеметов и запечатанным пакетом с бумагами, который ему протянула столь же помятая и довольная лейтенант. Видя вопросительный взгляд амигос, Алекс разъяснил:

- Это, амигос, наше с вами прикрытие, - И он потряс пакетом, - Согласно этим бумагам, мы занимаемся доставкой конфискованного оружия на склад ополченцев, - Он сурово посмотрел на Ганзевича, но здоровяк даже не шелохнулся, и Алекс только вздохнул, - Ладно, надеюсь, они не увидят, что мы «конфисковали» у бандитов целый пулемет.

- А типа твой новый пистоль они не опознают, не? – Проворчал Тарков, выходя вслед за остальными.

- Да не, - Уверенно заявил Хетцер, и через минуту уже менее уверенно добавил, - Не должны, вроде как. Ладно, амигос, пошли!

После такой бессонной ночки день прошел без больших происшествий, разве что те, кому не посчастливилось в такой день выйти на работу, зевали и страдали; Тарков и Оучен при этом злобно зыркали на Хетцера, который держался бодрячком. Знатный любитель импортных товаров Алекс еще с утра заварил себе целый здоровенный кофейник крепкого до черноты и невыносимой горечи напитка, и понемногу пил его, поддерживая бодрость; даже зная, СКОЛЬКО пришлось отдать злотых за такую роскошь, амигос не могли его простить. Ежедневные патрули прошли без происшествий, даже как-то слишком спокойно – всего две потасовки с бандитами и одна поножовщина с заезжим эльфом. Тишь да гладь.

С такого настроя Хетцер пытался предложить амигос пойти на второй заход, с чего был послан куда подальше и таки пошел сам, каким-то образом перетащив за ночь в одно ландверское рыло больше, чем все остальные на прошлую ночь. Выглядел он с утра, конечно, весьма паршиво, и даже импортный кофе совсем не помогал; дошло до того, что старшина его бригады подошел к нему поближе, положил руку на плечо и сочувственно посоветовал бросить пить. Хотя бы на неделю.

Пришлось пообещать до конца недели не пить.

Амигос тут же этим воспользовались и закатили грандиозную попойку, не забыв пригласить и самого Алекса; тот говорил много нехороших вещей и послал всех куда подальше. Тем не менее, пообещал на следующей неделе напиться вдрызг и напоить всех туда же; с тем и ушел в ночь.

В назначенный день друзья Хетцера радостной гурьбой ввалились в пивнушку, ожидая целую ночь пьянства; но смех быстро утих, как только они огляделись по сторонам. Сам Хетцер, уставший и злой, сидел на стуле перед опустевшей стойкой – хозяйки, как и часто гостящих здесь стражников, не было видно – и тянул дешевое пиво из большой кружки. Рядом с ним с такими же хмурыми рожами сидели старшины трех бригад; столы вокруг занимало почти две дюжины ландре с разных районов и бригад, вяло переругивающихся друг с другом. Увидев друзей, Хетцер отставил пиво в сторону.

- А вот и вы, амигос. Я уже думал, придется начинать без вас. Заходите, садитесь, - Он махнул рукой в сторону свободного стола, - Сегодня эта пивная в нашем полном распоряжении. Так что…. Амигос! – Хетцер повысил голос и встал, - У меня херовые новости. Элькор, наши вечные враги, восстановлен. Его боевики уже сейчас стягиваются к Торосу, из них формируются боевые группы. Не позже, чем через три дня, извечный враг планирует ударить по нам и выбить Ландвер с ключевых позиций в городе; ополченцам и страже будет отдан приказ не вмешиваться… в лучшем случае, - Он шумно выдохнул, - В худшем случае, к эльфам и их приспешникам присоединятся ещё и гильдейские солдаты.

Собравшиеся ландре внимательно слушали Хетцера, напрягаясь и мрачнея все сильнее с каждым его словом. Все понимали, что если то, что он говорит – хоть наполовину правда, то спокойной жизни конец.

- Наши командиры на это никак не реагируют. Они уже встроились в систему, и даже если Ландвер уничтожат, для них найдутся тепленькие места в Совете.

- Спокойно, Хетцер, - Старшина четвертой бригады попытался осадить старого амиго, - Ещё немного, и нам придется тебя арестовать за такие слова. Это бунт, ты и сам знаешь.

- Ха, прекрасно знаю… - Алекс ухмыльнулся, - И всё же, если мы так и будем сидеть сложа руки и ждать команды сверху, то нас просто перебьют эльфийские боевики. Надо действовать! Пришло время брать наши судьбы в свои руки, амигос; промедление приведет к смерти, - Он откинул обшлаг плаща и вытащил свой револьвер из наплечной кобуры, подняв его к потолку, - К оружию, амигос! Ударим, пока враг не ждет!

Поместье графа Вульписа располагалось на западной окраине Торос-Нуа, в часе ходьбы от площади Революции. Живописное местечко, скрытое дубовой рощей, с высоким кованым забором и несколькими крепкими постройками в имперском стиле. Когда-то здесь была имперская колониальная администрация, которая позже переехала в сам город, а опустевшее место занял лояльный имперцам эльф из семьи Вульписов.

Стемнело, и два боевика элькора на воротах откровенно скучали на посту, не ожидая, что что-то вообще может случиться. Тихий хлопок, совсем непохожий на выстрел, остался совсем незамеченным; караульный обмяк и упал, заливая кровью из простреленной головы брусчатку перед воротами. Второй обернулся на грохот упавшего тела, но не успел не то, что заорать тревогу, но даже понять, что происходит – и пара таких же тихих хлопков оборвала его жизнь. Отряд ландре рванул вперед, открывая ворота и занимая позиции внутри двора. Тихий свист – и Хетцер, сменив свой револьвер на винтовку, махнул рукой, увлекая за собой бойцов. Вооруженные ландре слаженно, один за одним, забегали на территорию поместья, и разделялись на группы по плану, стараясь занять все ключевые точки до того, как начнется стрельба. Шум на воротах не остался незамеченным в самом поместье, но охрана еще не поняла, что происходит.

Встреча, проходившая в этот день в поместье, должна была быть куда напряжённее, если бы все участники следовали тем принципам, которые клялись соблюдать. Вместо этого командиры Ландвера отлично проводили время со своими «извечными врагами» из элькора и сочувствующими им аристократами, наслаждаясь изысканным вином и дорогими шлюхами. Дело шло к мирному урегулированию ситуации с Ландвером, и никто даже помыслить не мог о том, что начнется стрельба; даже когда охрана сообщила о неожиданных гостях-ландре, хозяева лишь посчитали, что это прибыл запоздавший командир бравых пьянчуг. И когда во время очередного тоста за успешное сотрудничество в зал вошел Хетцер, нарочито нагло и брезгливо вытерший грязные сапоги о дорогой восточный ковер, на него почти никто и не обратил внимание – пока он не достал из кобуры здоровенный пистолет и не выстрелил в потолок.

- Господа! – Зычно крикнул он, перекрывая нарастающий гомон, - Здесь депутация до комсостава Ландвера. Дело охереть какой важности.

Охрана, не решаясь подойти ближе, начала стягиваться вокруг неожиданных гостей и брать их на прицел; пришедшие с Хетцером ландре в свою очередь стали сами занимать позиции для боя, и один лишь Руди торчал посреди прохода, притягивая взгляды и прицелы. Вперед вышел лысый толстяк в багровом мундире, расталкивая всех локтями, и начал сходу наезжать на «гостей»:

- Что за херня тут происходит? Ты совсем охерел, боец?! – Он шагнул ближе, нависая над Алексом, и сжимая в ярости кулаки, - Смирно, мать твою, пока говоришь с… Ох, б…!

Хетцер, вместо ответа, выстрелил офицеру в живот, и когда тот согнулся и осел перед ним на колени, брезгливо отпихнул его в сторону сапогом и шагнул вперёд.

- Командный состав Ландвера показал своё истинное лицо, - Он повысил голос, - Лицо предателей расы! За вашу некомпетентность и ваш сговор с врагом, мы, ландре города Торос-Нуа, объявляем вам арест! Народный суд рассмотрит ваши дела… А пока власть перейдет к временному Народному Комитету. Я, комитетчик Алекс Хетцер, приказываю вам сдать оружие, и тогда…

Договорить он не успел. За окном, во дворе, заорали на несколько голосов, и застучал дробный стрекот винтовок. Бой тут же разгорелся повсюду; ландре и элькоровцы одновременно открыли друг по другу огонь, часто паля из винтовок и пистолетов, не обращая никакого внимания на тех, кто попал под перекрестный огонь. На галерее боевики развернули пулемет и от души полоснули длинной очередью по вторженцам, каким-то чудом не попав по продолжавшему стоять посреди прохода Хетцеру. Алекс тут же перестал изображать из себя мишень и, упав за колонны к своим бойцам, сам открыл частый ответный огонь из своего монструозного пистолет-карабина. В воздухе запахло озоном, и несколько молний метнулись к вторженцам, но лишь опалили ограждения; ландре, от страха вжавшиеся в свои ненадежные укрытия ещё сильнее, ответили гранатами. И бой вдруг закончился, так же внезапно, как и начавшись, когда остальные отряды ландре, обойдя с флангов, ворвались в поместье с разных сторон.

В тот день, в тот час, началась вторая гражданская война в республике Торос. Мятежные отряды Ландвера перебили почти весь свой комсостав и многих лидеров элькора, и объявили о создании Народного Комитета, власть которому должны передать Гильдии во имя восстановления порядка. В состав первого Комитета вошли все лидеры первых мятежников – Ганзевич, Полаускас, Джонсон, О’Коннел… эти фамилии вдруг стали известны всем жителям Республики, и, чуть погодя, соседних стран. Группа террористов, нарушившая план по мирному урегулированию; злодеи, объявившие охоту на эльфов, магов и фарби; и их лидер, воплощение зла и ненависти, сам Дьявол во плоти – председатель комитета Алекс Руж, старый амиго, сделавший первый выстрел войны.

Друзья не успеют снова собраться вместе, и далеко не все из них переживут новую войну. Страйдер навсегда пропадет ещё в первые дни, в городских боях с элькором; Энрике и Михей погибнут немногим позже, когда к берегам республики прибудут десантные баржи с имперскими войсками. Ганзевич застрелится, чтобы не попасть в плен к интервентам; лишь Оучен и Тарков смогут сбежать из Тороса по морю, только дальнейшая их судьба осталась тайной – не то их повесили в Лире за технопреступления, не то они сменили имена и поселились в другой имперской колонии, не то вообще живут припеваючи на теплых островах.

Алекс Руж, он же, как нетрудно догадаться, Хетцер, или же «Руди», закончит свою жизнь меньше чем через месяц после этих событий. Во время городских боев с интервентами отряд ландре, окруженный и отрезанный от своих, пойдет в отчаянную атаку на прорыв; среди тех, кто остался лежать на площади, позже опознают и лидера революции.

Наркомы не смогут удержать власть. Торос-Нуа падёт под вторжением интервентов. Фанатичная ярость и истовая убежденность ландре не смогли заменить пулеметов и гаубиц. С томиком стихов за пазухой удобно горланить похабные песни на пьяную голову, или расстреливать расово неправильных, заполняя очередной овраг телами. Встретившись лицом к лицу с настоящей армией, Ландвер сможет лишь погибнуть, оставив сгоревший город и слишком много трупов.

Но это всё будет потом. Сейчас же боевые группы ландре заходят в город, громя слабое сопротивление элькора, и на пару с ополченцами поднимают багряные стяги над каждым домом, который удается взять. Винтовка рождает власть; и взявшие винтовку в руки смотрят в будущее с надеждой на лучший мир, который куётся с каждым их шагом, с каждым их ударом, с каждым их вздохом прямо сейчас.

Конец.

Сентябрь 2026 г.

Примечания

Ландвер – «Войска зачистки», объединенные идеологией гуманизма (в смысле – превосходства людей над другими разумными расами) боевые или патрульные добровольческие формирования, подчиненные ДВОчП. Во время Восстания вели вооруженную борьбу с провластным Элькором, и смогли нанести ряд существенных поражений в городских боях. Не смогли перетянуть инициативу на свою сторону, и с затягиванием конфликта вынуждены были идти на компромисс. Флаг – багровое квадратное знамя с упрощенно-стилизованной крепостной стеной синего цвета посередине (прямая полоса от края до края с «зубцами» сверху). Символ – револьвер в полом зубчатом колесе (тоже символ крепостной стены, как-бы вид сверху).

Ландре – «Чистильщик», солдат Ландвера, после окончания Восстания – член партии ДВОчП. Называют друг друга «амиго», стараются стирать большинство различий в обращении между сословиями общества внутри своей партии. Отличительные знаки Ландре – металлическая брошь в виде символа Ландвера (для командиров), металлический горжет с выбитым на нем символом Ландвера (для старшин), багровые повязки и ленты (как минимум, повязка на один рукав).

Элькор – Корпус Эльфийских Патриотов, радикальная организация, поддерживавшая старый режим эльфийской аристократии и угнетения не-эльфийских рас. Противники миграции, поэтому рассматривают Фарби как своих союзников, в то время как людей и мууняри как врагов. Во время Восстания вели вооруженные бои с мятежниками, даже уступая им в вооружении и численности, представляли собой грозную силу из-за очень большого количества магов в своих рядах. Символ и флаг – золотой терновый венец на черном стяге.

Торос-Нуа – Портовый торговый город, ранее управлявшийся совместно эльфийской аристократией и представителями крупных гильдий. После некоторых событий в городе вспыхнуло восстание, которое привело к падению старого режима и установлению республики, в которой верховную власть отдали сенаторам от гильдий и городских (а также пригородных) районов. Как очаг революции, до сих пор ненавидим соседями, хотя напряжение спадает, и торговля уже вновь открылась.

ГОТН / ГОРТН – Городское Ополчение Республики Торос-Нуа, вооруженные силы, подчиненные Временному Правительству. Характеризуются низким финансированием, низкой боевой готовностью и низкой мотивацией что-либо делать.

РГОТН – Республиканское Городское Ополчение Торос-Нуа, собранное на средства гильдий ополчение времен Восстания, занявшее нейтральную позицию и решившее исход войны в сторону компромисса. На начальном этапе успело разгромить боевые отряды эльфийской аристократии и наемников, под конец войны несколько раз вступало в столкновения с элькором. После окончания Восстания, вместе с элькором и ландвером (на разных участках) принимали участие в пограничных боях с соседними государствами. Стабилизация и нормализация отношений с окружающими государствами привели к изменению мнения гильдий о РГОТН и его командирах, что в итоге привело к увольнению значительной части комсостава и реорганизации в ГОРТН.

Временное Правительство Республики Торос-Нуа – Выборные представители (консулы) Сената, в который входят представители гильдий и районов Торос-Нуа. В свое время получили популярность за прекращение гражданской войны, но со временем все хуже воспринимаются вообще всеми сторонами конфликта.

Священное Королевство Лира – Магократическое и теократическое государство, ставящее во главу культ бога Лира, полностью отрицающее поклонение двум другим богам из троицы (Бахвал, Радиан, Лир). Обладают самой развитой школой магии в мире, равно как и самым большим количеством магов. Радикальные противники технологии и технологического развития, за активное пользование технологиями наказывают большими штрафами и, в исключительных случаях, казнят. Ведут пропаганду по всему миру, что надо отказаться от технологий, и тогда все будет хорошо.

Мууняри – Одна из рас разумных гуманоидных существ, могут быть охарактеризованы как люди с незначительными звериными чертами (хвост, уши, зрачки). Почти идентичны людям, в процессе эволюции едва не слились с людьми в один вид. Больше всего мууняри либо с кроличьими, либо с кошачьими чертами; на территории Торос-Нуа больше кроличьих мууняри. Как и люди, эмигранты.

Язык мууняри – Вариант (человеческого) общеимперского языка, адаптированный под культуру и речевые особенности мууняри, такие как удвоение некоторых гласных, удвоенное «кк» вместо обычного «к», смещение в сторону звуков и сочетаний «-мя-» и «-ня-», паразитического окончания заимствованных слов «-тоня» / «-каня». Без подготовки, еще и в волнительной ситуации, для постороннего наблюдателя становится мешаниной мяукающих звуков. Тем не менее, на 80% представляет собой адаптированные слова общеимперского языка, оставшиеся 20% затрагивают чисто культурно-бытовые особенности мууняри, не имеющие прямого перевода или аналога в общеимперском (то есть, слово, которое будет переводом на общеимперский, на деле будет или калькой, или «обрезанным» словом мууняри; например, традиционное жилище мууняри-кроликов – круглый шатер из овечьих и козлиных шкур на разборной основе «камууня» на общеимперском будет называться «камун»)

Фарби – Одна из рас разумных гуманоидных существ. Могут быть охарактеризованы как прямоходящие разумные звери. Похожи на лис, волков или барсов в зависимости от племени. Их исторические земли лежат на территории нынешнего Торос-Нуа, в лесах на север и на юг от него. Для местной эльфийской аристократии – давние торговые партнеры или слуги. К людям относятся как минимум настороженно, как к захватчикам и оккупантам; мууняри ненавидят и считают «порчеными».

Торосское Восстание – Стихийные беспорядки в промышленных кварталах Торос-Нуа, почти полностью заселенных эмигрантами, возникшие из-за продолжающихся притеснений со стороны власти, переросшие в открытые боевые столкновения за контроль над городом. В результате восстания старая власть утратила свои позиции, но по большей части осталась на своей территории и потеряла немногую часть богатств, а власть перешла гильдиям.