Брат мой

Глава 1

- Отличная работа, Кфиз! - заявил здоровенный небритый мужик, под два метра ростом. Через плечо был небрежно перекинут связанный худой человек. Одежда на нем была дорогая, из фарийского шелка, через плечо была перекинута сумка, набитая важными бумагами и деньгами почти доверху. Была. Вышеупомянутый Кфиз, то бишь я, смог взять важного пленника живым и теперь увлеченно рылся в конфискованной сумке, прикарманивая безделушки и сваливая деньги с важными бумажками в общую кучу подобных. Посыльный советник князя Дувра, перевозящий важнейшие документы под защитой могучей стражи, ныне покоящейся на останках кареты, весел на плече огромного бугая из банды Дая.

Дай - псевдоним одного из опаснейших главарей грабительских банд в округе. Его настоящего имени никто не знает, как и причину его изгнания из Дувра, хотя говорят, что он был приговорен к смерти в Болоте кошмаров, но сумел выбраться и собрать команду изгнанников для грабежа проезжающих по дорогам в Дувр людей.

Несколько таких же бугаев как он сам, на чьих лицах, в отличии от Дая, не присутствовало и капли интеллекта, торопливо дограмливали карету, обдирая шторы и позолоченные запчасти. Парочка щуплых воришек-побирушек обшаривала карманы убитой стражи, с которой уже сняли все доспехи и оружие. Црима, единственная девушка в банде, быстро закинув за спину лук, полезла на ближайшее дерево, как самая зоркая - следить, не появится ли кто-нибудь еще. У дороги на булыжнике сидел подросток, увлеченно рассматривающий через зачарованное стеклышко горстку амулетов из добычи.

- Пойди похвали Чаря, Дай. Без его рун я бы до этого щуплика не пробился.

Не успел главарь банды раскрыть рот, как подросток поднял глаза и, ухмыльнувшись, крикнул:

- Не за что, Кфиз! Всегда рад помочь!

Наверное, я не очень корректно выразился, когда сказал "у дороги на булыжнике". Этот самый булыжник лежал вверх по дороге метров на восемьдесят и при таком ветре услышать говоривших не представлялось невозможным. Для обычного человека. Да и "подростку", на самом деле больше пары сотен лет. Чарь был бродягой с того момента, как в один для кого то прекрасный момент город, в котором он жил, рухнул под гнетом тварей болота. Он бродил по руинам, питался грибами, ягодами и стрелянной нежитью несколько сотен лет, а потом я позвал его в нашу банду. Я сам пришел к банде тогда, когда в ней были только Дай, Црима и один из бугаев, и именно я зазвал в нашу веселую компанию двух воришек и, как многие уже поняли, чародея.

Он бродил там, измученный, худой как палка, с запавшими тенями под серыми, усталыми глазами. Зачаровывал камни, оставшиеся от стен и кидал ими в пожирателей Тварей тумана, которые селились на руинах и пели в дождь. Он уже ничего не хотел, только петь вместе с ними во время дождя, просто на инстинктах защищая единственных невраждебных существ вокруг.

Таким я его и нашел. На серой крыше двухэтажного дома, из которого выпадали кирпичи, он сидел на одной из не надежнейших обломках стен и пел вместе со стоящими на улицах духами. Кто то утверждает, что они видят песни во снах, а потом, разбуженные дождем, начинают петь их, в память о погибших людях, которые жили раньше на этих руинах.

Он не назвал своего имени, ни сказал, зачем он поет вместе с ними и ответил лишь на один вопрос: Почему ты здесь?

Но от его ответа не стало понятнее...

Чародеи вне закона, вне правил, но распространены. Их достаточно много, ведь преследуют их только из-за конкуренции с волшебниками. Никому даром бы не сдались умельцы создавать амулеты на любой вкус, если бы эти амулеты ни делали то, что делают хитрые бородачи в балахонах, ведь они - аристократы. Чародеи больше взбалмошные и непоседливые странники, а вот среди волшебников каждый третий - умудренный жизнью... Политик. Подлизываются к монархам, вручая им плоды трудов своих за огромные суммы, открывают школы для новых волшебников, стать которым - почетно, воспитывают в них телохранителей, защитников, наемников, лекарей... Захватывают под свои могучие крылья политические сооружения, переделывая их на свой лад - тюрьмы и психбольницы, оборудованные по последнему слову волшебства, казармы для солдат, снабженные новейшими конструктами для бодрости и спокойного сна, больницы, в которых люди регенерируют так, что за четыре дня срастается перелом... И это все благодаря им, великим, добрым и хорошим волшебникам! Нет, отчасти они действительно делают нечто хорошее, но вот как они делают все остальное...

Чарь так и не сказал своего настоящего имени, не рассказал ничего о себе, но все мы видим: он скучает. Тоскует по тем, кто ушел, даже по Тварям, что исчезли после зачистки руин. Несколько месяцев назад, великие и добрые провели вылазку в Болото как раз со стороны руин, в которых мы на тот момент жили. Это было нечто...

***

- Кфиз! Подъем, быстро! Сюда идет группа боевых волшебников! - выпалила, пытаясь отдышаться Црима, только что влетевшая в заброшку, где я отсыпался после бессонной ночи грабежа купеческого каравана.

- Чего?! - я совершенно не разделял ее счастливое выражение лица, если за нами послали группу захвата, еще и из волшебников, за тот караван, то убежать будет очень тяжело... - И чего ты такая радостная?! У них и от лука защита скорее всего есть!!!

- Это не за нами. - нетерпеливо отмахнулась девушка. - Это по души всякой Болотной пакости, причем они идут с Болота, значит уже изрядно выдохлись. Они поубивали всех Тварей в городе и теперь у них Сил вообще не должно быть! Ты можешь себе представить?! У них у каждого по мечу за восемьдесят золотых, дорогущие как Нил балахоны с капюшонами, за которые их же коллеги отдадут по четыре десятка серебра, всякие безделушки волшебные, тоже наверняка дорогие, а еще по комплекту самой разнообразной одежды, которая подходит для путешествий, а ты сам знаешь, что такая сильно дороже всякого шелка-бархата, в который так любят обряжаться напыщенные от собственной важности аристократы! И их больше двух десятков!!! Если сумеем не повредить одежду при убиении, у нас будет много-много денег!

- Ну и почему ты не там? - спросил я, быстро одеваясь в хорошо прочарованную одежду. Лучница, которая недавно стреляла в тощего гряма через полгорода, сидя на дереве, могла бы уложить всех усталых ведьмаков до того, как первый прострелянный упадет на землю.

- Если буду стрелять в корпус - порву одежку, если в горло или голову - забрызгаю ее кровью. Ты, что ли, отмывать будешь? Так что я - запасной план, если у вас все совсем плохо пойдет. - фыркнула она в спину мне, уже вылетевшему из заброшки.

Она схватила меня за плечо и быстро указала рукой в сторону соседнего дома. Ладонь четырежды ныряет и останавливается. Они на северо-западе, за четыре дома. Я киваю и бесшумно срываюсь с места.

Фигура в плаще исчезает из взглядов окружающих, тяжелое дыхание едва бегущего человека не слышат даже комары прямо под моим носом, ни треска, ни шороха, ни писка. Эти дурни не слышат и не видят ничего, что намекнуло бы им обо мне. Спасибо, Чарь! Твои руны работают как надо, не то, что прошлый раз!

На глаза падают длинные красноватые очки. Да, они там. Не таятся, не крадутся, уверены в своей безопасности...

Зря...

Свист. Пора.

С крыши спрыгивает фигурка в таком же плаще как у меня. С дерева еще одна. Одна выныривает из одного из переулков.

Волшебники ничего не поняли. Не успели понять. К каждому по очереди подбежали сильно превышающие их в скорости люди, раздав каждому по удару в голову. Сработанно безукоризненно. Осталось только добить.

Фигуры в плащах степенно расхаживают между поверженных врагов. Они не торопятся, делают все медленно, выманивая предположительных преследователей из засад. Подходят к волшебникам, снимают ценную одежду и безжалостно вставляют в глаза жертв длинные узкие ножи. Побирушки по жизням - так называют нас, грабителей банды Дая.

- Много?

- Много.

- Хвост?

- Пока нет.

Короткие, дежурные фразы. Вопрос из одного слова, ответ из одного. Не называем имен, не обсуждаем планов и маршрутов. Если есть отставшие от основной группы волшебники - их надо выдавить из засад и убить. Чтобы они не убили нас.

- Идем?

- Жди.

- Все?

- Я - да.

- Да.

- Тоже.

Еще несколько минут, всего пара мгновений и вот, через кусты проламывается Дай, говоря:

- Молодцы, ребята! Эти олухи даже пикнуть не успели, не то что волшебствовать начать!

Главарь всегда хвалит нас, после успешного ограбления. Сначала мне казалось, что он издевается, потом - что пытается нами манипулировать через похвалы, но потом я понял, что это просто-напросто привычка, от которой никуда не деться.

- Идем? - нетерпеливо крикнула Црима с крыши, снимая тетиву с лука и убирая стрелу в колчан. Сегодня мы убивали без нее и ей это не нравилось. Она любила видеть кровь, приносящую деньги, но еще больше любила, когда эту кровь выпускала из плена плоти она сама.

- Ага, пошли. - глухо отозвался Чарь, скидывая капюшон. Лицо было мрачное.

Фаск и Динал - двое воров - почти синхронно тоже скинули капюшоны и стащили с лиц маски. Я повторил их действие.

Никто не обратил внимание на хмурого чародея, бредущего к соседнему дому. Мы достаточно долго выворачивали карманы волшебников, собирали трофеи, выламывали кости и сцеживали кровь в лишние фляги. Как у нас говорится - все можно выгодно продать, надо только найти, кому.

***

- Чарь!

Подросток-чародей, на поиски которого меня отправил главарь, сидел на той самой крыше, где я на него наткнулся в тот раз, когда впервые позвал его в нашу банду. Смотрел вниз, просто разглядывая улицу, покрытую обломками и молчал. В тот раз шел противный мелкий дождь, а в этот стояла солнечная погода, в тот раз было умиротворяюще шумно, а в этот до жути тихо. В тот раз Твари пели свое грустную песню, плавая по улицам, а сейчас их не было.

Волшебники применили конструкт, уничтожающий полупризраков. Во всем городе не было больше ни одной Твари.

- Братишка, хватит жалеть нематериальных любителей ностальгии, пойдем делить добычу!

Треплю его по плечу. Я сам знаю, что выглядит глупо. Неубедительно.

Какая добыча? Какая дележка? Все в банде Дая - братья и каждый получит то, что ему нужно. Чтобы продолжать жить. Цриме вручат новые стрелы, хотя в этой заварушке она не участвовала, Диналу дадут новые ножи, каждый получит еду, воду... Независимо от вклада, потому что в следующий раз оно пригодится. Все амулеты, одежда, безделушки и украшения всегда отдаются Чарю. Чтобы они стали полезнее.

Он не реагирует.

- Чарь, не глупи, они же не умерли, они скоро вернутся.

- Зачем? Чтобы однажды исчезнуть уже навсегда? - хрипло спрашивает чародей.

- Чтобы снова заполнить пустоту и снова петь во время дождей. Ты тоже возвращайся, брат.

- Почему брат? У меня никогда не было братьев.

- Ты ведь сам проводил обряд. - усаживаюсь рядом с ним на крыше. Надо уговорить его вернуться, пока эти обломки ни упали вниз вместе с нами. Пусть уснет, а я принесу пару кирпичей, подопру стенку с той стороны... Авось, выдержит. - Или не помнишь, как мы обменивались кровью?

- Это же просто связь. - вздохнул он. - То, что в нас течет одна кровь, не значит, что мы - братья.

- Значит. - весело фыркнул я. - Мы все братья, даже Црима - мой брат, потому что мы всегда друг друга спасаем, всегда делимся друг с другом и всегда, как бы ни ругались, придем друг другу на помощь.

- Чтоб не умереть. - непреклонно - пессимистично фыркнул чародей. - Потому что Црима круто стреляет, я чарую, ты работаешь мечом... Мы помогаем друг другу выжить, только чтобы жить самим. А связь делает только хуже. Я думал, что мы начнем лучше понимать "братьев", но видимо поэтому ритуал и был запрещен...

- Почему? - поинтересовался я, хотя уже давно знал ответ.

- Потому что мы начали понимать друг друга, но презирать не перестали. Даже наоборот - мы начали еще больше понимать, почему призираем и от того презирать еще сильнее.

И вот она, жестокая реальность. От этого никуда не деться, но оформлять это в слова было не нужно...

- Брось. - небрежно фыркаю я. Я понял эти слова, принял их, и теперь от них никуда не уйти. И чародей понимает это. Понимает, что дальше идти опасно, ведь мы действительно презираем друг друга. Мне противно общество воров, психованного многосотлетнего подростка, хитрого детины под два метра ростом, двух идиотов с их гипертрофированными мышцами и излишне жестокой, кровожадной феминистки. А им всем противно общество стражника, который слишком хорошо выполнял свою работу. И которого за это изгнали. Но мы все привыкли притворяться, что это не так. Как будто мы и вправду братья, которые помогают друг другу, несмотря на все недостатки. - Я тебя не призираю. Мне просто не нравится твоя осунувшаяся мордаха с запавшими глазами, смотрящими в никуда.

- А что дальше? - резко сменил тему он. - Так и будем грабить всех мимо проезжающих, пока на нас не напустят наемников, или не прикопают под кустом "коллеги"?

- А что дальше? - передразнил его я. - Так и будешь сидеть на крыше в ожидании не понятно чего и ностальгируя сначала по городу, потом по Тварям, а потом и по самому одиночеству? Мы хотим жить! А просто бесцельно сидеть здесь - путь в никуда. Так что, брат, - я выделил это слово голосом. - пошли домой. Не то Дай пошлет за нами Цриму и будет нам выговор о нашем раздолбайстве.

***

Твари до сих пор не вернулись.

От размышлений меня прервал голос Цримы, начавшей активно поливать лес стрелами и нецензурными словами, вперемешку с криками о засаде.

Дай выругался и вытащил из-за спины топор. Я достал меч из стражника кареты, воришки дружно нырнули за карету, доставая метательные ножи, а двое бугаев наоборот - вынырнули из нее, обнажая свои клинки. Чарь швырнул в лес какую то штуку и скатился в придорожные кусты.

Из леса выпрыгнула окровавленная лучница, на ходу доставая очередную стрелу. Похоже, кровь была не ее...

- Все?

- Вроде, да.

- Собирай с них одежду, пора сваливать. Сейчас начинается время Жестоких, а эти и собратьев по цеху не прочь грабануть.

Кровь, награбленное добро на руках и мы опять возвращаемся в город. Ни одна из банд преддуворных дорог не посмеет залезть в руины старого города, где живут побирушки по жизням.