Босоножки счастья.

Глава 1

Проснулась рано вместе с восходом солнышка юная феечка. Расправила феечка свои прозрачные стрекозиные крылышки, сладко потянулась, протёрла глазки со сна. И улыбнулась новому утру, новому счастливому дню. О, как же хорошо спалось юной феечке в своём уютном гнёздышке, то есть домике! С загадочной улыбкой на устах фея выпорхнула на улочку. Умылась она холодной росой, что только что выпала на изумрудную травку. И тут милое немного кукольное личико феечки исказила гримаска недовольства. Ой, она — голова садовая, совсем забыла про обещание тётушкам. Ведь клялась на чайной розе, что не забудет и всё-всё сделает как надо! Её тётушки, убелённые сединами волшебницы и чуток уже уставшие от суеты и сутолоки человеческой жизни, попросили девицу выполнить поручение. Престарелые феи наказали волшебной девушке попрактиковаться в добрых делах и вообще пообщаться немного с людьми. Вспомнив наказ, скривилась феечка, как от зубной боли. Хотя какая у феи может быть зубная боль? Вернулась в свой домик волшебная капризница и принялась искать вещь, которую тётушки приказали передать в руки людям. Она бегала по всему домику, рылась по всем углами никак не находила ту заветную коробочку. А может, в кладовочке? Не может, а там и нашлась старая коробка с заговорённым предметом. И нашлась она в самом дальнем, в самом тёмном углу. А оттого и пыльная коробочка была и вида неприглядного. Это в каком году тётушки наказывали к людям наведаться? Кажется, давненько. Ну как давненько, лет двести пролетело, или ещё не пролетело двести лет? Феечка ужаснулась своим мыслям и метнулась к зеркалу. Долго вертелась перед чудесным зерцалом, разглядывая своё безупречное и лишь немного кукольное личико.

— Ну нет, морщинок кажется нет, — пробормотала сама себе под нос феечка. Да и какие могут быть морщинки? Она же юная совсем! Феечка успокоилась. А что в коробке? Открыла, отряхнув от вековой пыли коробку, а там лежали совершенно новенькие, то есть неношеные калоши из настоящей и очень прочной резины.

— Ну ни фига себе! — обалдела феечка. Люди такое носят? Странные, странные люди! Феечка следила за последними тенденциями в моде и никогда бы в жизни не надела на свои прехорошенькие ножки это убогое страшилище. Ну и куда выложить эти неубиваемые калоши? Не в лесу же бросить под ёлкой? А если тётушки пронюхают, что не выполнила она, этакая девица-красавица, такая и рассякая, наказ уважаемых старушек? Ведь лет сто разговаривать с ней не будут и на чай не позовут с казинаками из цветочной пыльцы, ну и сплетнями, конечно же, не поделятся. И как же дальше жить? Покумекала феечка и надумала благотворительностью позаниматься. Нашла подходящую организацию, материализовалась прямо на складе, вставила калошки в новую красивую коробку и водрузила на видное место и на самую хорошо освещённую полку. Да и забыла про волшебную вещичку. Ну как забыла? Заглянула через недельку-другую и видит, что стоят калошки, стоят родимые, но только уже в самом глухом местечке. Никто на них не позарился. Не, так не пойдёт! Ну и какой дурак позарится на калоши, если их не видно совсем? Решила феечка это недоразумение исправить, ну и покреативила немножко. Решила феечка, чтобы доброе дело продвигалось быстрее, превратить никому не нужные калоши в модную востребованную обувь сезона — босоножки и при том самого ходового размера. Наведалась она на склад вещевой через пару дней для проверки. И что она узнала? Клюнули на приманку слабые людишки. И в волшебных босоножках какая-то бабулька уже рассекает.

Елизавета Петровна привычно рано поднялась с постели, плотно позавтракала и отправилась на службу в Комплексный центр социального обслуживания. Шагалось легко и споро, не привыкла девица преклонного возраста опаздывать на работу. Давно прошли те времена, когда соседки называли её Лизонькой, но и грозной Петровной она стала не так давно. Всего пару месяцев прошло, как Елизавета Петровна обрела официальный статус пенсионерки, но и работу не оставила, не бросила за ненадобностью. Ещё будучи сопливой Лизонькой, она рано поняла и на всю жизнь запомнила, что лишних денег не бывает. Здоровье позволяло, и она решила ещё пару годиков поработать. А что? Дома сиднем сидеть и носочки вязать, она всегда успеет. А пока надо брать от жизни всё, что та предлагает. Вот и сегодня на службу она кокетливо повязала «курочкой» белый в чёрный горошек шёлковый платочек. Концы платка завязанные натуго под причёской не мешали, да и смотрелись красиво. Так сподручней работается, да и волосы не мешают, не лезут в глаза. Прибежала вовремя, даже с запасом времени, получила задание и помчалась его выполнять. Должность разнорабочей не позволяла долго задумываться над созданием рабочего процесса, а зарплата конечно, желала лучшего. Но выбирать не приходилось, пенсионный возраст и отсутствие успешной карьеры не позволяли зарабатывать крутые деньжищи. Петровна не унывала, жила на то, что имела. А тут ещё такая оказия приключилась. Время от времени начальство ставит начинающую пенсионерку на склад вещей, что приносят благотворители, разбирать и сортировать принесённое. Тем бойкая бабулька и пользовалась, кое-что из подходящих вещей домой утаскивала. Всё прибавка к имеющимся доходам. Кое-что из посуды, кое-что из одёжки, ну и обувь иногда подходила на ногу — тем и промышляла старушка. Всему рада была, ни от чего не отказывалась.

А в этот солнечный и вполне погожий весенний денёк, и вовсе удача посетила пенсионерку. Разбирая коробки, сея пожилая дама наткнулась на красивую глянцевую коробочку, открыла её, а там стоят не шелохнутся прехорошенькие модненькие босоножки. Посмотрела на подошвы, ой тридцать восьмой любимый размерчик. Примерила на ножку — то что доктор прописал. Хороша обновка. Быстренько вытащила обувку из коробки и сунула в сумку, где передевку и перекус приносила. Красота! Начальство лихо не запрещало кое-что себе брать, но и мешками таскать как-то неловко было, да и не унести. И вот рабочий день закончился, и Елизавета Петровна притащила находку домой. Прибежала и в нетерпении достала из сумки пакет с босоножками. Ба! При более пристальном рассмотрении оказалось, что они совсем новенькие. Необычайно свезло. Новенькие красивенькие босоножки так хорошо смотрелись на ножках, что не наступало никакого желания их снять. Петровна упруго прошлась по комнате, легонько подпрыгнула. Необычайно удобная обувь. И каблучок удобный небольшой, в самый раз.

— Ну, Мусьенка, я теперь полностью экипирована, — похвасталась старушка своей кошечке. А что? Она же жила одна. Ну с кем ещё слово молвить? Елизавета ещё раз прошлась по комнате и решила, что будет носить босоножки по выходным дням, ну и похвастается обновкой перед подружками.

— К таким миленьким босоножкам да и таким крепеньким красивым ножкам, мне бы денежек немножко, — почти пропела пенсионерка. А потом и вовсе озвучила своё заветное желание:

— Хочу, чтобы мне на голову свалилось огромное количество денег. Хочу быть богатой!

И тут она расхохоталась. Откуда деньгам-то взяться? Елизавета сколько себя помнила, лишних денег в семье не наблюдалось. Родители её были настоящими крестьянами. Она, деревенская девчонка, «звёзд с неба не хватала», прожила вполне достойную и довольно бурную жизнь. Она никогда не голодала, сильно не бедствовала, много трудилась не покладая рук. Муж погиб. Сыны, а их получилось двое, уехали в город за счастьем, да так там и остались. Сыновья прижились в огромном городе, создали свои семьи и не очень часто навещали мать. Скучать Елизавета не привыкла и старалась не прозябать, а использовать все возможности для полноценного существования тем более, что за окном бушевала весна и пришла пора засеивать огородик, что размещался под самыми окнами квартиры. Земли было маловато, но не использовать её Елизавета считала кощунством, да и свои лук, чеснок, а также морковка со свеклой, отличались отменным вкусом и не шли ни в какое сравнение с магазинными.

А тут и вовсе началось! Желание изволило сбыться. Утром Петровна обнаружила уведомление на получение заказного письма. Елизавета заволновалась. Такие письма могли приходить только из налоговой службы или с пенсионного фонда, и ничего хорошего не сулили. Мозг Елизаветы Петровны лихорадочно заработал соображая, что такое успела натворить новоиспечённая пенсионерка, что её рублём надумали наказывать. А ничего другого ей и в голову не приходило. А зря. Не оттуда ей надо было подобных писем ждать. Извелась бабка вся, испереживалась, пока почтовое отделение откроют в десять утра, благо ей на работу сегодня идти не требовалось. Суббота — законный выходной день. Короче, в десять ноль-ноль вместе с работниками почты старушка ворвалась в почтовый зал отделения и едва дождалась, когда её обслужат. Полученное письмо она тут же вскрыла трясущимися руками и долго рассматривала прыгающие на листке плотной бумаги буквы. Ничего не понятно. Написано вроде по-русски, буквы знакомые почти родные, и некоторые слова понятные, особенно предлоги. А смысл не прояснился. И очки, вытащенные из очечника мало помогали. Да что такое? Вдох, выдох, и снова вдох, выдох. Не помогло. Пошла старушенция домой, успокоиться, чаю попить и попытаться снова уже дома в более привычной обстановке расшифровать послание официальных органов. Но и дома в уютном насиженном кресле процесс понимания присланного текста замедлился до предела.

Елизавета Петровна не выдержала напряжения и позвонила закадычной подружке Светке или по официальному Светлана Ивановна. Светлана Ивановна тоже являлась пенсионеркой и тоже работающей. Когда пришло её время выбора статуса, Светлана от работы не отреклась, не уволилась, но и от получения пенсионных денежек также не отказалась. Светлана работала по сменам сторожем, но в эту субботу оказалась свободной душой и телом. Светка тут же примчалась, как метеор, торжественно нацепила на нос очки и долго всматривалась в печатный текст. Со стороны слышалось только невнятное «угу», потом ещё раз «угу». Потом Светка загадочно ухмыльнулась и торжественно провозгласила:

— Это господин нотариус пишет тебе, что ты, подруженька, должна явиться для оглашения завещания некого английского гражданина.

— Мне к нотариусу? — не поверила Лизонька.

— Тебе к нотариусу! У тебя что, в Англии родственники завелись? Ты не хвасталась.

— Какая Англия? Какие ещё родственники в Англии?

— Тебе какой-то иностранный господин, сэр по-ихнему, оставил неплохое наследство. Если бы денег было мало, тебя бы и разыскивать не стали.

— Большое наследство? — всплеснула руками Петровна. Её руки затряслись от предчувствия удачи.

— А я почём знаю! Сходи по адресу и всё выяснишь, — не стала обнадёживать подружка.

— Угу, придётся у начальства в понедельник отпрашиваться.

— Ну и отпросишься. В чём проблема?

— Да ни в чём. Только это, до понедельника далеко, боюсь, не дождаться.

— Да уж потерпи, дружка моя.

— Вот интересно, велико ли наследство? И кто же это такой сыскался в Англии щедрый? Ох, за что мне все эти муки? За какие такие грехи выпало?

— Имей терпение, старая калошница, и напои наконец чаем с шоколадными конфетами! — закончила дискуссию на позитивной ноте Светлана.

В другой раз они почаёвничали уже в пятницу. Ну никак не собраться было, то одна работала, то другая. Петровна сияла, как медный тазик и щедро выставила перед Светланой вазочку с шикарными и очень дорогими шоколадными конфетами. Пировали они снова у Елизаветы Петровны и как обычно в стратегически важной комнате — на кухне. Простенько и уютно и весьма располагало к душевной беседе.

— Ну рассказывай, — отпила Светлана из чашки чаю, откусила от дорогущей конфетки.

— Да нечего рассказывать, всё просто. Заявилась я в понедельник к нотариусу и узнала, что меня давно разыскивали. Оказывается, я унаследовала дом в Англии, ну и немного денег.

— Вау! Да ты теперь богатая девушка! — не сдержалась от вопля не то радости, не то зависти, Светлана наша Петровна.

— Да вот такая я удачливая! — не сдержалась и похвасталась Елизавета.

— Ну, Лизка, ты даёшь! А умер-то кто? — Светлана даже чай перестала пить, так и замерла с чашкой в правой руке и с конфетиной в левой. Светлана во все глаза пялилась на подругу. Пялилась не только из-за удачи, посетившей приятельницу, а и из-за того, что заприметила в глазах той новый блеск. Да за эти несколько дней с последней встречи как-то поизменилась Лизонька, уверенней в себе что ли стала. Новые открывающиеся возможности будоражат приятельницу, сулят новое счастье.

— Скончался мой двоюродный дядюшка, а потом и его сын. Вот этому сыну по факту я являюсь внучатой племянницей. Мне бы ничего не досталось от их дома и сбережений, если бы не завещание дядюшки, а потом и его сына. Дядюшкины родители ещё в годы революции умотали в Туманный Альбион.

— Куда-куда умотали родители дядюшки? — захлопала растерянно глазами Ивановна, отмерла и принялась дальше пить чай.

— Да в Англию туманную! Он был из обедневших дворян. А в Англии открыл пошивочную мастерскую и разбогател. Платья женские он шил, — всё, что знала про родственника, то и разболтала Лизонька подружке.

— У-у! И теперь всё это твоё? — в лице Светланы что-то изменилось, словно пробежала сумрачная тень.

— Ну не всё, Светка, не всё. Там и другие наследники имеются, но доля у меня приличная.

— Что и много? Миллионы? — рот Светланы Ивановны округлился сам собой.

— Понятия не имею. Там всё прописано в фунтах стерлингах, но сумма должна быть приличная, — Елизавета Петровна загадочно улыбнулась.

— И что будешь делать с такими-то деньжищами? — Светлана снова отхлебнула из чашки.

— Ох, и сама не знаю, Света, что и делать! Всю жизнь мечтала отправиться в кругосветное путешествие и надеяться уже перестала, похоронила свою мечту под обломками обыденности. Ну так говорят, когда знают, что мечте не сбыться. И тут вдруг такая оказия приключилася! Хочу покататься по «шарику» и боязно, так боязно. что сердце замирает.

— Ты ещё думаешь? Лизка, ты с ума сошла! оформляй наследство и смело пакуй чемоданы! — завопила Светлана.

— Ты чего орёшь? Соседей напугаешь, ещё полицию вызовут! А что я детям скажу? А куда я кошку дену? И кто за квартирой будет присматривать? — Елизавета Петровна задумчиво почесала затылок. Эх, не было печали, да черти накачали!

— Какая кошка? Кошку я к себе на время заберу. Так уж и быть и за квартиркой присмотрю, — с трудом успокаивалась Ивановна, говорила ещё с придыханием.

— Ну если так, то я бы сначала поехала в Европу, а потом бы уже и дальше, а Америку например. Америка, Америка, Америка! — Петровна принялась распевать на все лады последнее слово.

— Ну и правильно! Всё своими глазоньками увидишь. Всё своими рученьками пощупаешь. Здорово-то как! И про страничку свою в контакте не забывай! Вовремя новые фото выкладывай и коменты пиши поинтереснее, позажигательнее, — наставляла подругу Светлана Ивановна, будто сама всю жизнь моталась по различным странам и континентам.

— Бери выше! Кроме блогерства я ещё хочу книгу написать. Всю жизнь мечтала книгу написать, да всё не о чём было, а тут такой удачный случай подвернулся. Рабочее названии «Путешествие старушки», — вконец размечталась Петровна.

— Почему, сразу старушка? Назови как-нибудь позабавнее, позанимательнее что ли. Подойдёт «Путешествие старого редикюля» или «Путешествие вставной челюсти», — вмешалась приятельница со своими комментариями.

— Фи, как не романтично получается, — запротестовала вдруг Елизавета Петровна, услышав со стороны название своего опуса.

— Зато свежо и не приелось, да и читателей так привлечёшь больше.

— Ты думаешь?

— Угу, — Света жевала пирожок с вареньем и больше ни о чём и думать не могла.

— Света, говори честно, что ты хочешь за пригляд квартиры и за кошку? — Петровна заметила-таки Светланин завистливый взгляд. Или показалось? Светка никогда особенно никому и не завидовала.

— Даже не знаю, может, одежды немножко, — замялась смущённая Светлана. — С такими деньжищами ты себе новых модных шмоток накупишь.

— Пользуйся, пока я добрая, — с такими словами Петровна повела Ивановну в комнату к платяному шкафу, распахнула его дверцы. Они принялись перебирать немногочисленные, но добротные наряды пенсионерки и кое-что Светлана запихала себе в пакет и потащила домой. В коридоре, где Светлана Ивановна переобувалась в уличные тапочки, зацепила взглядом модные босоножки и походя сунула их тоже в пакет. Она резонно заметила, что старьё при таких-то деньжищах не котируется. Дома Светлана примерила как следует одёжку, что взяла у Елизаветы и пришла в полный восторг. Примерила и на диво удобные босоножки. Да, то что доктор прописал. Босоножки оказались впору. Светлана прошлась в босоножках по комнате, потопала для убедительности. Нигде не жало, пальцы не упирались. А из головы не вылезало богатство, что привалило нежданно-негаданно подружке закадычной.

— Ну что, Анфиска? Принесу я тебе подружку, будем втроём жить да добра наживать, — Светлана нежно погладила пёструю певунью Анфиску.

— Мур! Мур! — громко отозвалась кошка.

— Вот, Анфиска, кому-то всё даром достаётся, а кому-то крошки с барского стола. Нет, я денег не хочу! Я желаю быть красивой. Желаю омолодиться, да так, чтобы за мной толпой мужики бегали! — в сердцах и чуть не плача воскликнула Светлана Ивановна. А волшебные босоножки всё слышали и приняли, как приказ к исполнению.

В заботах и беготне пролетели незаметно целых три месяца. И как-то так получилось, что эти месяцы закадычные подружки только перезванивались и никак не могли встретиться воочию. То одна сильно занята, то другая. Петровна бегала по инстанциям, оформляла наследство и вся с головы до пят погрязла в официальных бумажках. Пришлось даже на службе взять две недели в счёт отпуска. Хорошо, что Елизавета смогла договориться с начальством, и норовистые дамы из соцзащиты пошли навстречу. Елизавета устала от бесконечных хождений по кабинетам, устала доказывать кровное родство с иностранным господином, устала платить переводчику. В добавок ко всему ей пришлось сходить на консультации к юристам платным и бесплатным. При чём советы юристов отличались друг от друга. Голова лопалась от всех этих премудростей. Ещё совсем недавно Елизавета Петровна и не подозревала о наличии такого количества чиновников в Администрации такого скромного по размерам города. И всех этих чиновников престарелой даме пришлось посетить и не только посетить, а ещё и пообщаться и довольно тесно и со всеми вытекающими последствиями и подписями. Елизавета мечтала с кем-нибудь поболтать, расслабиться и получить, если не совет дельный, так хотя бы просто дружескую поддержку. Но Светка в эти месяцы была просто не доступна. О причине такого поведения давнишней приятельницы Лизонька старалась не задумываться. Да мало ли что, у человека могло случиться?

За всеми этими офисными выкрутасами Елизавета Петровна совсем и не заметила, что закадычная приятельница Светка, а в миру Ивановна, немного отдалилась от народа и не рвётся, как обычно в гости на посиделки. Да и делиться секретами почти всё лето было не с кем. Лето в целом было суматошное и нервишки потрепало. И от всего этого такой ценной оказалась та встреча и снова у Петровны. Светлана упорно не рвалась затащить к себе в гости подружку и похвастаться новым ремонтом, что упорно производила последние полгода и о чём неустанно напоминала на все лады. Не понятно, чего она там подкрасила, подклеила и обновила в своей квартирке, но по всему должно было быть грандиозным. Светка любила всё пафосное и грандиозное. Видимо девка кредит взяла и основательно преобразила своё жилище. И что там ещё не доделано, если на вечеринку об окончании ремонтных работ не зовёт закадычную подругу? Что-то тут не чисто. От общих знакомых до Елизаветы дошли смутные слухи о том, что Светка-конфетка не единожды за лето покидала родной городок и срывалась в область в какой-то крутой и очень дорогой медицинский центр. Зачем, интересно? Зачем Светлана моталась в в большой город, Петровна поняла сразу, вернее увидела сразу, как только подружка переступила порог её квартирки. Светка прикатила в прелестных туфельках на босу ногу, что прекрасно подчёркивали красоту ножек не очень юной гостьи. А гостья прямо сияла от счастья светом ничем не замутнённой нечаянной радости. Поначалу Елизавета настолько не узнала Светку, что чуть не выпроводила её в зашей. Пенсионерка решила, что молодая женщина ошиблась адресом и никак не хотела впускать незнакомку. Как так? В полумраке коридорчика Светка выглядела до безобразия свежо и молодо.

Глава 2

Ни что не отвлекало Елизавету от оформления навалившегося на пенсионерку наследства, ничто не мешало скурпулёзно собирать в папочку необходимые документы. Лизоньке, престарелой девушке не было дела до обалденно красивых в этих краях закатов солнца, до подёрнутой туманной дымкой ранним утром речке с романтичным старинным названием «Плач девицы». И даже потрясающая тишина рассветов не волновала Лизоньку Петровну. Даже комары — нещадные кровопийцы казалось облетали стороной суетящуюся по делам пенсионерку. Петровна неумолимо, как танк продвигалась к намеченной цели. И внезапное появление на пороге её дома подруги закадычной не слишком заинтересовало обладательницу миллионного наследства. Конечно, обрадовало — есть перед кем похвалиться. Появилась также возможность излить душу, разом выплеснуть накопившиеся эмоции. Наследство Елизавете досталось нешуточное и сам этот факт требовал длительного обсуждение с большой долей искренности.

И эта молоденькая грациозная бабёнка Светка? Да быть не может! В первую очередь Лизонька заметила потрясающе красивый овал лица с большими глазищами оттенёнными длиннющими и очень густыми ресницами. Потом она разглядела пухлые и даже слегка опухшие сочные губищи, что так и просили припасть к ним в страстном поцелуе. Елизавета Петровна потрясла головой, отгоняя куда подальше назойливую и какую-то весьма странную идею с поцелуями. И где она только такую помаду-то яркую выискала? Вот мерзавка! В проститутки что ли подалась? На старости лет стыд потеряла! О позор моим благородным сединам! Я водилась с такой циничной женщиной! С такой дешёвкой много лет чаёвничала! Всякие нехорошие мысли зароились в голове у почтенной пенсионерки.

Истина оказалась много прозаичнее и к счастью, не такая уж и позорная, а вполне даже преемлимая.

— Светка, ты что наделала? — обалдела от внешнего вида подружки всегда сдержанная в чувствах и словах Петровна.

— Что хотела, то и наделала! Омолодилась я! — Светлана вертелась перед Елизаветой, словно модель демонстрировала радикально обновлённое собственное тело в самых выгодных ракурсах. Ба! У Ивановны появилась талия! С младых лет она отсутствовала по причине основательной раскормленности девицы и вот тоненькая и очень убедительная талия снова нарисовалась, эта талия в рюмочку. Светка игриво посмотрела на подружку. Её пушистые и очень длинные, явно нарощенные ресницы совершили взмах, как два крыла ворона. Петровне аж жутко стало. Только что ветер не поднялся от этого взмаха ресничек.

— Да что с тобой случилось? — Петровна внимательно разглядывала гладкое, совсем без морщин личико Светки.

— Я нарвалась на крутую рекламную акцию! — Светка шлёпала новыми пленительно пухлыми и от того непослушными губищами. Подкачали их красиво и качественно, но к новому губастому оборудованию надо было ещё привыкнуть.

— На каких-то жуликов ты нарвалась! — в сердцах воскликнула Петровна.

— Неправда, косметологи всё качественно сделали! — запротестовала Светка и может быть излишне громко. Светка невзначай погладила свои груди, что мило топорщились чуть повыше плоского теперь животика. Груди заметно подросли за тот период, что приятельницы не виделись. В них явно были вставлены силиконовые имплантанты.

— Ну, может оно и качественное, но какое-то непривычное, — Петровна любила свою несусветно увлекающуюся всякой дребеденью приятельницу и постаралась максимально смягчить собственную реакцию на её новый образ.

— Красота требует жертв, вот я и пожертвовала тело для косметических опытов, — гордясь своими подвигами Светка прошествовала модельной походкой в комнату вслед за Елизаветой. А Елизавета так разволновалась, что ей захотелось срочно накапать в рюмочку спасительного корвалола.

— Что ты сделала? — не поняла Петровна и оглянулась на Светку.

— Я выиграла в лотерею полнейший апгрейд в областном косметическом салоне. Помнишь, лотерейные билеты на почте распространяли и в некоторых магазинах? Вот, и мне совершенно бесплатно произвели данные операции. Я ещё и в рекламе нижнего белья поснималась!

— Зачем? Зачем ты всё это сделала? Зачем тебе силикон в титьках? — обалдевала и всё никак не могла успокоиться Петровна.

— Как это зачем? Я теперь красивая! На меня мужики на улице оборачиваются!

— И здоровья своего не жаль? В такие-то годы и не побоялась лечь под нож хирурга, тьфу, косметолога? — распалилась не на шутку Петровна.

— Я с детства мечтала быть красавицей, а тут такая возможность нарисовалась. Я теперь эталон современной красоты! — Светка выпятила гордо вперёд силиконовую грудь.

— Господи, и кто же тебя наивную дурочку надоумил так себя обезобразить, я хотела сказать, преобразить? — спросила она тихим голосом человека обречённого на казнь. По всей видимости корвалол начал действовать.

— Как это кто! Девушки на рицепшен! Я же выиграла в лотерею, когда вместе с помадой в косметическом отделе прикупила парочку лотерейных билетиков. Там призы попроще были, а я выиграла главный. Я тебе сразу не сказала, побоялась, что ты меня отговоришь от такого приза, — зачастила Светлана.

— Правильно думала. Я бы и отговорила, — буркнула понуро Петровна.

— Ага, тебе-то всё можно! Вон ты уже маршрут кругосветного путешествия построила. С транспортом согласовываешь, попутчиков разыскиваешь, языки учишь.

— Сравнила! Я же себе морду не натягиваю, как кожу на барабан! Конечно, ты омолодилась и теперь круто выглядишь. С этим не поспоришь. Да ты, дорогуша, одним махом лет двадцать скинула. Я тебя только по голосу и признала.

— И голос лучше стал, я зубы вставила. Вот посмотри! — Светлана оскалила рот в белозубой улыбке. Зубки новенькие так и сверкали под лучами летнего солнышка, которое умудрилось пробраться в окно комнаты.

— Красивые зубки, — простонала обречённо Елизавета.

— Вот видишь, даже ты признаёшь, что современная медицина не стоит на месте, а движется семимильными шагами к прогрессу, — Светлана Ивановна была полностью довольна собой.

— Я всё понимаю, ты мечтаешь подольше не стареть, быть всегда красивой, но не слишком ли велика цена? Ты подумала, дорогуша, сколько тебе лет? И как это омоложение отразится на здоровье?

— Да я так замуж и не сбегала, — заныла жалобно Светлана и даже захлюпала носом.

— Не реветь! — рявкнула Петровна, тряхнув энергично коротко стриженной головой. А стрижечка-то асимметричная модненькая! Елизавета тоже на старости лет начала молодиться.

— Что? Не реветь? А почему? — подняла понурую голову Светлана ибн Ивановна.

— У тебя ресницы слипнутся, а может и вовсе отклеятся.

— Да ну тебя! Уж и поплакать нельзя! Отвалятся так отвалятся, снова у мастера сделаю, только теперь уже за деньги, — Ивановна снова взмахнула ресницами, как птица крыльями. И платьице на ней было надето новенькое модненькое с титечками навыкате и чуть-чуть игриво торчащими кружавчиками от бюстгалтера. Господи, куда мир катится?

Так сидели на кухне два вполне счастливых индивидуума и наслаждались терпким душистым чаем. Они больше не ругались. У обеих почти исполнилось по самой заветной мечте. Одна готовилась стать путешественницей, ну а вторая уже была красавицей.

— Только не завидуй, моя дорогая! — Светлана растянула в довольной улыбке надутые от косметических процедур губы.

— Продолжай, я слушаю, — Петровна попивала из красивой чашки малиновый чай с мелиссой и пристально разглядывала обновлённую подругу. Нет, себе бы она такого кардинального апгрейда не желала. Петровна не признавала в своём многострадальном теле наличие инородных веществ, ну разве что вставные зубы. В свете последних событий Елизавету казалось было трудно чем-либо удивить.

— Я мужика себе нашла! — заявила немного помявшись и с явным вызовом Светлана.

— Ну и славненько, — осторожно отреагировала Елизавета. Сказала и внутренне напряглась, непонятно, что ещё могла Светка отчебучить.

— А мужику только сорок два года оказалось. И я в этом не виновата! — Ивановна наслаждалась произведённым эффектом.

— Сколько? Сорок два? Да ты, Светка, совсем рехнулась! Малолеток совращаешь. Он же тебе в сыновья годится! — разоралась Елизавета в ответ.

— Ну и что! Мы с ним рядом шикарно смотримся. Вот смотри на фото, — бедовая Светка не-то сокрушалась, не-то хвасталась своими победами на любовном фронте. На фото обнимал коварную Светку Ивановну крепенький такой мужчинка довольный собой и жизнью. И в самом деле, во всяком случае на фото, они смотрелись счастливой влюблённой парой.

— Дай-ка я очки надену, — Елизавета заспешила в комнату за своим неизменными окулярами. Она никак не могла поверить в силу любви. Видано ли дело, с сопливым пацаном бабка любовь крутит! Вернулась на кухню пенсионерка уже вооружённая волшебными стёклышками.

— Ну-ка, ну-ка, покажи ещё разок и поближе! — Петровна тянула рученьки к новенькому и вполне продвинутому телефону Светланы. У самой Елизаветы телефон был чуть покруче известного в миру «бабофона», звонит и ладно. Ну что там? Наличие очков не внесло никаких изменений. На лицо факт — подруга с кавалером, и оба выглядят, как ровесники, при чём ровесники парня, а не Светки. Согласно современных модных нормативов, она и впрямь красавица.

— Ну, Лизонька, теперь ты убедилась, что «любви все возрасты покорны»? — Светлана бодренько процитировала Пушкина. Светка хорошо в школе училась и многие стихи Пушкина до сих пор помнила.

— Светка, а твой хахаль в курсе, что ты не только на работу бегаешь, но ещё и с незапаметных времён пенсию получаешь? — не удержалась и съехидничала Елизавета.

— Что ты, что ты! Ему, моему Васечке, таких подробностей знать не полагается. Мы здоровы, веселы, счастливы вместе! Что ещё надо? Зачем считать мои года? Нет, не будем их считать, — заволновалась и надула губки Светлана. Разговор принимал нехороший оборот.

— Конечно, не будем считать не-то со счёта собьёмся! — захохотала Елизавета. И тут отдохнувшая и значительно посвежевшая на летнем солнышке Петровна показалась Светлане тоже помолодевшей лет на десять. Нечаянное наследство тоже оказывается в состоянии значительно поправить здоровье и улучшить настроение.

— Ой перестань издеваться! Мне же за него не замуж выходить, — с горяча ляпнула Светка, а потом запнулась и уже совсем тихо добавила: — А я бы за него вышла…

— У вас так всё серьёзно? Да вы знакомы поди с месяц.

— Ага, месяц, как нечаянно познакомились. А я без него уже и жизни своей не представляю, — горькая слезинка выкатилась из накрашенного глаза Светланы и неспешно поползла по густо напудренной щеке, оставляя за собой влажный след.

— На вот вытрись, а не-то всё лицо смоется, — Петровна протянула Светке влажные салфетки и зеркальце в очаровательной деревянной оправе с красиво вырезанными узорами. Светка припудрила носик и неожиданно трубно высморкалась.

— Только жить по-настоящему начала, — пожаловалась Ивановна.

— Ну и живи дальше. Кто тебе мешает? — удивилась Елизавета подружкиным заморочкам.

— Никто не мешает. Только совесть гложет. Ведь мой Васечка не знает, сколько мне лет. Я на самом деле временами чувствую себя преступницей, воровкой что ли. Словно я у Васечки краду драгоценные годы его жизни. Он же не старый и ещё может найти себе девушку помоложе и создать с ней полноценную семью. Может и ребёночка ещё родили бы.

— А с тобой у него, что не так серьёзно? — нахмурилась Петровна. Она — человек пуританского воспитания и к вольностям в семейной жизни не была приучена.

— Да вроде и со мной у него всё серьёзно. Боюсь только, что быстро состарюсь и ровесников по морщинам догоню, — загрустила Светка.

— Мы все когда-нибудь постареем и даже умрём. Ну и придёт время, ты тоже состаришься, ну и разбежитесь в разные стороны, но ведь не сегодня. Сегодня вы вместе, и всё у вас хорошо. У вас ведь всё хорошо?

— У нас всё замечательно. Так замечательно, что я словно вторую жизнь проживаю. Я чувствую, что меня мужик любит по-настоящему.

— А ты его любишь? — тихо спросила Елизавета, не могла не спросить. Её последняя любовь погасла вместе с погибшим мужем Николаем. Да было времечко, была и любовь.

— Люблю, конечно, люблю. — прошептала тихо, одними губами Светка. Петровна услышала и позавидовала. Она тоже хотела бы что-то почувствовать к мужчине, но не могла, выгорело всё в сердце. Кукольное обновлённое личико Светланы сморщилось, как от внезапной боли, а потом мигом разгладилось и снова стало молодым. Глаза полные нерастраченной любви и надежды смотрели на Петровну с отчаянием. Последняя любовь — она самая сильная, но и самая горькая. Тело просит о пощаде, о покое, а душа ещё полна сил и неистовствует в едином порыве страсти.

— Всё про меня, да про меня. А у тебя что с Англией? Поедешь жить в английскую деревню в свой дом? — Светка явно хотела сменить тему разговора, и это у неё с ходу удалось. Тема Англии была для Петровны в последнее время самой животрепещущей темой и постоянно крутилась у престарелой дамы в голове.

— Боже упаси! Мне и здесь не дует. Бумаги всё бегаю оформляю. Дом продам, жалко его конечно. Но зачем мне домик в Англии? Вместо него я здесь что-нибудь прикуплю и буду как королева поживать на старости лет.

— Ох, ни фига себе! Тебе денег и на путешествие и на покупку дома хватит? — изумилась Светка.

— Ну я и не собираюсь себе шикарные хоромы покупать, а так, если скромненько, то на всё должно хватить. Скоро, совсем скоро все бумаги оформлю, и всё у меня будет тип-топ.

— Что и книгу про свои путешествия напишешь? — подначила подругу неугомонная Светка.

— А и напишу! Все пишут, и я напишу. Вот прикупила литературку о том, как написать первую книгу о своих приключениях. Смотри, так и называется «Писательство для чайников».

— А чайники тут при чём? — не поняла Света.

— Да ни при чём. Это просто такое название. Ну для начинающих писателей, таких как я.

— Ну и как дело продвигается?

— Ещё как продвигается! Накупила кучу шариковых ручек и блокнотиков. Написала уже три варианта начала будущей книги, — Петровна явно гордилась своими достижениями.

— А три-то зачем? — обалдела Светка. Она совсем не фурычила в писательском ремесле.

— Так не знаю ещё, какое начало выбрать. Сначала, конечно надо про себя немножко рассказать, так сказать, предварительные мемуары. Потом про нечаянное наследство чуток красиво изложить, ну а потом и само путешествие выложить в красках. Ну до путешествия ещё дело не дошло, а вот первые две главы я уже в черновике набросала. Хочешь почитаю? — не успела Светлана опомниться, как простенькая кухонька превратилась в читальный зал. Автора хлебом не корми, подкинь ему только благодарного читателя.

Голос Петровны не отличался громкостью, но оказался очень даже выразительным. Почтенная дама с восторгом читала собственное произведение. Прервать её на данной минуте, казалось преступлением века. Когда была прочитана последняя строчка, Елизавета сняла очки и подняла глаза на приятельницу:

— Ну как?

— Ну ты даёшь, Лизка! Совсем, как настоящий автор, — похвалила Светлана.

— Что значит, как настоящий автор? Я и есть настоящий автор! Я много лет вела дневники, писала статьи в различные популярные газеты, и вот я созрела до настоящего романа. У меня будут небанальные приключения банальной пенсионерки.

— Так и назовёшь — небанальные приключения? — захихикала Светка.

— Пока не знаю. Я над названием ещё работаю. Может, ты что подскажешь, — Елизавета скорчила недовольную гримасу.

— У меня в голове только вертится «Приключения старой кошёлки». Такое чувство, словно я это уже где-то слыхала, — Светлана надолго задумалась, впрочем поедание шоколадных конфет ей никак думать не мешало, только фантики кучкой складывала.

— Да, не очень заманчивое название. Может назвать, что-нибудь типа «Дама с огородом и котом»?

— У тебя же кошка Мусьенка? — недоумевала приятельница.

— Ну и что. Это же просто название и ничего больше. Вон моя Мусьенка спит в кресле в комнате. Её из дома хрен выгонишь, совсем домашняя киса. Её я точно в путешествие не возьму, потеряется ещё.

— А как твои домашние отнеслись к новым веяниям? — всколыхнулась вдруг Светка.

— Да никак! Я их ещё не оповестила, что уезжаю в кругосветку. Начнут отговаривать, я их знаю. Меньше знают, крепче спят.

— И про наследство сыновьям не сказала? — Светка округлила свои накрашенные глазищи.

— Про наследство сказала, пришлось. Не честно уж совсем ничего не говорить. Заинтересовались, спрашивали, большое ли наследство, — неохотно Елизавета делилась информацией на злобу дня.

— А ты что? — хитрые глазки Светки заблестели от любопытства.

— А что я? Я сказала, что размеров наследства не знаю. Я и правда не разбираюсь в этих ихних фунтах стерлингах. Парни живут в достатке, обойдутся и без моих честно наследуемых денежек, — ворчливо закончила Петровна.

— Правильно всё сделала. Поживи на старости лет в достойных условиях. Столько лет детям помогала, пора уже и о себе побеспокоиться, — Светка закончила пламенную речь и потянулась к тарелке с блинчиками. Они принялись угощаться блинчиками с вареньем.

— Да уж, если сам о себе не позаботишься, то больше и некому, — поддакнула Светке Елизавета.

— А блог свой ты уже создала? — дёрнуло за язык Светку.

— Создала, — буркнула Елизавета Петровна.

— Ну и что? — не унималась Светлана.

— Ну и ничего. Не умею я этим заниматься, — скуксилась начинающая писательница, а также и блогерша.

— А ты поучись, посмотри, как другие ведут блоги, — наставляла на путь истинный подругу Светлана, которая сама ни разу даже не пыталась вести блог. Она только и могла гордиться тем, что её груди и попочка внедрили в себя некоторое количество силикона.

— Надо тему свою освещать и раскручивать, а я ещё никуда и не выехала, даже с места не сдвинулась. Вот поеду в столицу, нафоткаюсь, тогда моё путешествие и начнётся. Вот тогда всё и закрутится.

— Наверное ты права, со столицы и начинай.

— Ну а как твоя Нинулька, сестрица единоутробная?

— Да живёт Нинулька потихоньку и всё с тем же хахалем. Сколько лет уж хороводятся, а в загс не торопятся регистрироваться.

— Что так?

— Кавалер говорит, что штамп в паспорте притупляет чувства.

— Ого, как!

— Я думаю, что это отмазка. Не хочет он на ней жениться, — Светлана откусила от блинчика.

— А Нина что говорит?

— А Нина всё надеется. Сейчас блажит, надоело в библиотеке работать, надумала писателем стать. За всю жизнь она столько книг прочитала, что и сама возжелала любовный роман сочинить.

— Ну и как?

— Пишет. Зарегистрировалась на сайте и вовсю там роман строчит. Уже глав с десяток напечатала, — Светка с азартом поедала блины.

— И что читают?

— Какое читают! У неё же всё в черновике. Вот напишет, отредактирует, потом и выложит, то есть опубликует.

— И даже ты не читала?

— Не читала, поганка такая моя сестрица! Что-то там про любовь сочиняет и сочиняет. Я ведь не полная дура, вдруг подскажу ей чего-нибудь.

— Лучше мне подскажи.

— Так у тебя роман про приключения, которые ещё только будут. Что я тут подсказать могу?

— И-то правда, всё ещё впереди, — глаза Петровны подёрнулись мечтательной дымкой. В своих несбывшихся грёзах Елизавета уже бороздила моря и океаны на роскошных лайнерах, летела на суперскоростных самолётах и спускалась в недра глубокого метро Нью-Йорка. Ещё в юности Лизонька мечтала о чём-то грандиозном и даже не надеялась, что сбудется хоть что-нибудь из её фантазий. Она и поделиться секретиком ни с кем не могла. Тот же муж, обожаемый Николенька мог заявить, что его благоверная, так сказать, «кукухой поехала». И чем бы она оправдалась? Да ничем! Нечем ей было оправдываться, да и незачем. Ну мечтала и мечтала, снились ей иногда чужие земли, не давали покоя. Беспокойная юность, нищая молодость и наконец годы беспросветного тяжёлого труда приглушили острое желание путешествовать по городам и весям. Трудности жизни приглушили, но не выкорчевали до конца несбывшиеся мечты. Елизавета, а с некоторых пор и Петровна нет-нет да и вспоминала о своём смешном почти детском желании объехать вокруг всей матушки Земли. А тут деньги свободные замаячили, и мечта гордо подняла голову. Душа развернулась, как баян, предчувствуя новую райскую жизнь. Душа возликовала, и глаза Петровны просияли внутренним огнём. Старушке снова захотелось жить полноценно и с размахом, захотелось верить в светлое будущее и не ждать нищей одинокой старости. Она вдруг поверила, что ещё может быть нужной родным и близким. Петровна скучала по сыновьям, скучала по внукам. Ей не нравилось, что встречи были редкими, не нравились подарки на большие праздники в виде денежного перевода на карту. Конечно, это очень удобно, но до чего же тоскливо, что просто волком выть хотелось. А тут дети взбаламутятся, завозмущаются, начнут протестовать. Кругосветное путешествие — это довольно опасное мероприятие. «Ну не опасней гололёда в марте», — рассудила Петровна и продолжила оформлять заграничный паспорт.

Глава 3

Сестра Нина, или попросту Нинулька, к Светлане заехала в самом начале апгрейда Светланы Ивановны, неугомонной и вечно молоденькой душой пенсионерки. Она заскочила поболтать, а также денег одолжить, чтобы купить себе обувку. Старенькие прошлогодние туфельки у Нины совсем развалились, а на новые всё никак не хватало денежных, так называемых, ассигнаций. Денег Света в долг не дала, категорически отказала:

— Нисколечки не дам! У самой денежный затык.

— Ну дай хоть кроссовки поносить! Ну ты же зайка! Что мне прикажешь по городу босой рассекать? — не успокаивалась сердитая сестрёнка.

— А что же твой ненаглядный Игорёк тебе любимой туфельки не купил? — задела за больное место Светлана.

— У Игоря тоже сейчас финансовые проблемы, — поджала губки Нинулька.

— Да ладно! Хочешь, угадаю? Купил себе что-то дорогое?

— Ага, ему срочно потребовался новый телефон.

— А тебе на босоножки уже денег не хватило. Так, так.

— Ну, Светка, мне реально ходить не в чем, — заныла сестрёнка.

— Ну возьми что-нибудь, надень, — смилостивилась сердобольная Света. Они вместе покопались в шкафу и пришли к выводу, что кроме босоножек забрать нечего. Тех самых босоножек, что Светлана прихватила у Елизаветы. Да их и не жалко было — как достались, так и ушли. Не своё, не за деньги купленное. «Хоть тут повезло», — решила Светлана. Нине босоножки пришлись по ножке и также понравились. Ниночка домой ускакала довольная с босоножками в руках, как с шашкой наголо. Да так ей босоножки приглянулись, что взрослая уже девушка по утру потрусила на работу в библиотеку в этих самых босоножках, да ещё и чуть-чуть подпрыгивала от восторга. А в перерыве на обед Нина посекретничала с другой библиотекаршей Ну, во истину, язык мой — враг мой. Не знаю уж как, сумела Нина разговорить свою приятельницу и коллегу так, что та поделилась своим секретом.

— Я своё стихотворение отправила в местную газету, и ведь напечатали! — на ту беду разговорилась по душам Верочка Синегина, давнишняя приятельница Ниночки. Они дружили уже много лет и также много лет сплетничали.

— А я роман любовный всё кропаю. На сайте специальном зарегистрировалась, как автор и всё печатаю и печатаю.

— И что, читателям нравится? — живо поинтересовалась Верочка, пепельная блондинка от природы со светлыми серыми глазами.

— Ещё не знаю, строчу в черновике. Всё не решаюсь, боюсь опубликовать, — вдруг разоткровенничалась Ниночка, которая была всегда сдержанная даже в кругу друзей.

— А чего боишься? — не поняла Верочка проявления страха у приятельницы. Увлечения у них были похожие. Обе они мечтали о славе, о читателях, ну и о дополнительном заработке, конечно.

— А вдруг ответка придёт, что плохо написано? — скуксилась Ниночка.

— На вкус и цвет товарищей нет. Кому-то понравятся твои строчки, ну и мысли и высказывания, конечно, а кому-то не понравятся. Такова жизнь.

— А если высмеют? — Ниночка всё ещё колебалась.

— А если ты вдруг действительно хорошо напишешь? — вопросом на вопрос ответила вездесущая Верочка.

— Наберусь смелости и выложу весь роман целиком. И будь, что будет! — Ниночка говоря так набиралась храбрости.

— Это правильное решение! Не опубликуешь, не узнаешь чего стоит твоя писанина, — вовсю философствовала Верочка. Тем бы всё и закончилось, публикация начинающего автора обычно проходит более, чем скромно. Но Ниночка будучи в туалете по причине справления малой нужды не смогла удержаться и вслух сама себе пожелала:

— Хочу стать знаменитой писательницей!

Ну сказала и сказала, так без задней мысли. Она же и не подозревала о чудесных способностях простых, хоть и модненьких босоножек. А босоножки это заявление приняли к сведению, начали действовать и повернули события в пользу прошатого. В тот же вечер на сайте Ниночка обнаружила конкурс, под который как никогда подходил её роман. Её любовный роман по теме, объёму и даже сюжету являлся почти эталонным конкурсантом. Ну просто идеальное произведение получилось! Ниночка быстренько дочеркала недостающую финальную главу, отредактировала и опубликовала весь роман. Через два дня поздним вечером трясущимися руками подала заявку на участие в конкурсе. Первый в её жизни конкурс будоражил воображение. В её довольно-таки приличные годы, и вдруг первая публикация! Ниночке всё время казалось, что зря она это делает, что её непременно высмеют другие более молодые и успешные авторы. У молодёжи и стиль написания какой-то новый и сюжеты позаковыристее. У Ниночки же была описана простая почти банальная любовная история. Но дело сделано и отступать некуда. Прочь сомнения, прочь тревоги, да здравствует вера в свой талант! Барышня бальзаковского возраста нажала на последнюю кнопку. Уже точно отступать некуда, сожжены все мосты.

Чрез пять дней прилетело письмо от модераторов, что роман успешно принят на конкурс. Первая пусть и очень скромная победа добавила блеска в глазах библиотекарши. А ещё через два дня прилетело письмо от тех же модераторов, что она выиграла в лотерею пакет бесплатных рекламных услуг. И началось…

— Вау, меня лайкнули! — взвизгнула Ниночка. Всегда держащая эмоции под замком, Нина не знала, как выразить словами восторг и запрыгала от взбурлившей в ней радости на одной ножке. Запрыгала и тут же успокоилась. Нога тупо заныла, девушке-то давно уже не восемнадцать. Давно уже отвыкло Нинулькино нетренированное тело от таких резких движений. После десятка ничего не значащих просмотров начинающему автору кто-то поставил лайк. Ниночка смотрела на искомое сердечко и тихо млела от счастья. Пока она любовалась на сей писательский трофей, просмотров добавилось. Вдруг нежданно-негаданно появилась ещё парочка лайков. Ниночка просияла и от нахлынувшего на неё избытка чувств чмокнула ноутбук куда-то в крышку.

Через пару дней собрав ещё несколько лайков, Нина уже читала первый комментарий. Вау! Комментарий был положительный! Нашего новичка на писательском поприще заметили, подбодрили и по достоинству оценили. Впечатлительная Нинулька, зачитав отзыв на своё произведение, чуть не лишилась чувств, до того вся извелась, изнервничалась. Конечно, всё это не обошлось без помощи рекламной акции. Любовный роман Нины простой скромной библиотекарши активно замелькал на сайте. Нина буквально наслаждалась появлением первых подписчиков, а вскоре уже и почитателей. Прошла ещё пара месяцев, и её роман под банальным названием «И вся любовь» имел довольно большой успех. Она победила в том конкурсе. Для новичка это событие приравнивалось к чуду. И это было вполне предсказуемое чудо, ведь Нина дотошно редактировала свой роман в течении трёх лет. Всё это время Нина писала его упорно, правила, а порой и переписывала целые главы. И никакой пощады, вымарывались целые главы, если они мало соответствовали тенденциям романа. В черновиках существовало целых четыре варианта начала и под разными названиями. Поначалу роман назывался длинно витиевато и довольно помпезно, но потом начинающий автор подумала о целесообразности громозского названия и отменила все пафосы. Аннотация тоже была составлена максимально простым будничным языком. Да и весь роман был написан так, словно муза пробежалась по страничкам тетрадок лёгкой поступью. Почитав это произведение так и хочется воскликнуть: «И я так могу!» Каждый может так сказать, но далеко не каждый сподобится и напишет свой роман. Так вот в случае Нины, прошло время, и книгу библиотекарши издали в мягком переплёте. Вау! Вау! Вау! А деньги за призовое место очень даже пригодились. Нина подняла голову, воспряла духом. Её бессменный кавалер Игорь и официальный сожитель поглядел на свою Ниночку и стал побаиваться, что такую девку могут увести. Сама Ниночка так разительно изменилась за этот последний месяц, что казалось, бабу подменили. Вечно шагающая резкой неуклюжей походкой незаметно для себя самой, Ниночка преобразилась в солидную даму. И эта солидная дама шествовала грациозно вскидывая вперёд ноги. Все её движения теперь округлились и казались плавными, как у балерины. Вечно серьёзная Нина, порой даже домой шествовала с сердитым выражением лица, теперь смотрелась беззаботной мечтательницей. На такую пусть и солидную женщину стали поглядывать и вполне солидные мужчины.

Головушку Игоря стали посещать мысли о том, что пора бы и узаконить отношения. Окольцеваться, что ли? Некоторые встряхи библиотекарши Ниночки парня пугали, но и вместе с тем придавали некой пикантности в отношениях. Порой Ниночка чересчур увлекалась написанием романов. Вот и в этот знаменательный вечер Нинулька запланированно отбыла в страну грёз. Она придумывала сюжет к новому роману. Нина включила телевизор и пока выбирала по каналам, какая передача поинтересней, наткнулась на обзор популярных книг месяца. И каково же было её изумление, когда с экрана телевизора показали обложку её романа. И это демонстрировали пока её первый и единственный роман! Нина ахнула. Второй её роман она уже начала сочинять. Правда второй её роман существовал пока ещё в разработке, ну и часть его была набросана в черновике. Нинулька посчитала себя знаменитой, ну или вполне успешной писательницей. И тут механизм магии посчитал свою задачу выполненной и отключился. К тому же босоножки, эти волшебные босоножки нечаянно сменили хозяина. Ниночка — простая душа умудрилась от них избавиться. Она разрешила в них сбегать на танцульки своей двоюродной племяннице.

А Ниночка? А Ниночка даже не заметила, что магические силы её больше не курируют. Она продолжала самозабвенно наслаждаться творчеством. Писать романы она принялась уже в зрелом возрасте, но очень быстро увлеклась процессом да так, что в реальной жизни случались накладки и курьёзы. Нина с собой всегда таскала пухлую тетрадку и парочку простеньких шариковых ручек. Идеи, как правило и особенно гениальные, приходили очень даже не вовремя и совершенно в неожиданных местах. Как-то раз она вообще «зависла» в туалете с блокнотом и ручкой. А на справедливые требования гражданского мужа освободить нужник ответила вполне невинно:

— Сейчас, сейчас! Только главу допишу, всего пару строчек осталось.

А мужик не пронялся пониманием и гуманизмом, он в ответ нецензурно высказался. Ну не мог парень больше терпеть!

Имел место и другой случай. Среди ночи благоверный Нинульки выперся на кухню, водички ему попить захотелось. Да и забеспокоился мужик, ночь на дворе, а жены в кровати не наблюдалось. Прикатил Игорёк на кухню на свет, как мотылёк и почти такой же голенький, как мотылёк. Нинулькин гражданский муженёк рассекал по квартире в одних лишь семейных труселях и очень удивился, увидев за обеденным столом под самым абажуром свою супругу за ноутбуком. Нина была занята, Нина строчила как из пулемёта, а её мысли витали где-то далеко и высоко почти в облаках. Она буквально обитала в стране грёз, она трудилась над очередной главой романа. И никаких помощников ей в данный момент не требовалось. Игорёк и в этот раз не сдержался и грязно выругался, ну не совсем грязно, но очень неприлично. Гражданский муж Нины дома обычно вёл себя поспокойнее и старался грубостей не допускать. В этот раз он закричал на любимую:

— Нинка! Твою ж налево! Три часа ночи! Скоро на работу топать, а ты ещё и не ложилась, — с этими словами не взирая на протесты, мужик схватил горе-писательницу в охапку и утащил в постель.

— Дай мне только сохраниться! — отбивалась Нина и торопливо тыкала в кнопки писательского агрегата. На сайте сохраниться она успела, а сумела ли свою семью после этого сохранить — вопрос. Всё же хорошо, что Нина уснула в объятиях любимого мужчины, согретая его дыханием. И даже на работу в тот день не опоздала. А уж сколько раз она на работе зависала с шариковой ручкой в руках, не счесть! В библиотеку с утреца, как правило, народу мало приходило. Вот этими блаженными минутами передышками наша самопальная писательница и пользовалась. В такие минуты пребывания в стране грёз Нинулька вокруг себя никого и ничего не видела и не слышала. Она в это время проживала события пока ещё не написанного романа.

Впрочем, тут была история и покруче. Про эту историю совсем таки недавнюю Нинулька вообще не желала вспоминать. Библиотекарша предпочла бы скорее забыть эту позорную историю. Как-то раз Нина сидела в библиотеке. Было утро, и Нина сидела за рабочим местом в ожидании первых посетителей. Вдруг зазвонил стационарный рабочий телефон. Такое иногда бывало, звонили старинные постоянные клиенты. В этот раз в трубку телефона Нина услышала до боли знакомый голос сестры Светланы:

— Ну наконец-то! Что у тебя с мобильником? Снова разрядился?

— Ой, я его кажется дома забыла, — опомнилась Нинулька.

— Ты домой собираешься?

— Ну вечером приду, как обычно, — отрапортовала Нина сестрёнке.

— Какое вечером! Дуй сейчас же домой! Твой Игорёк уже весь извёлся, ищет тебя.

— Игорь? Он же должен быть в командировке. Он только завтра приедет, — Нина плохо понимала о чём они говорят.

— Какое завтра? Твой названный муженёк бегает по городу, тебя ищет. Уже и в больницу звонил.

— Какая больница? Не надо в больницу! И что он прибыл так рано? Сегодня воскресенье, а завтра в понедельник в мой выходной Игорь обещал приехать из командировки. В понедельник потому, что он к матери в деревню хотел заглянуть, — голосок Нинульки звучал совсем тоненько и потерянно.

— Сегодня понедельник! И законный вопрос, что ты делаешь в свой выходной день на рабочем месте? — сердилась всё больше Светка.

— Как понедельник? Зачем понедельник?

— Мужик искал тебя, звонил на мобильник, а ты вне зоны. Зачем тебе телефон, если ты им не пользуешься? — уже кипятилась Светлана. И как оказалось, имела полное право сердиться.

— Ой, опять телефон забыла зарядить и взять с собой тоже забыла! — всплеснула руками Ниночка.

— А с мозгами что случилось? Опять свой бесконечный роман пишешь?

— Пишу. Кажется, последнюю главу дописываю, немного уже сталось, — после неловкой паузы призналась писательства.

— Хорош сочинять истории про любовь! Пока несуществующими любовями грезишь, бросит тебя Игорёк и будет прав.

— Да что я делаю не так? — удивилась Нина.

— Да всё ты делаешь не так! Совсем мужиком перестала заниматься! Игорь мне жаловался, что дома грязно, готовить вкусно перестала. Ты когда пироги последний раз пекла?

— Ой, сегодня напеку! Всё, уже одеваюсь выхожу домой, — зачастила Ниночка.

— То-то же! Вечно тебя подгонять приходится. Вот упустишь мужика, век одна куковать будешь!

Нина в тот день долго-долго извинялась перед Игорем. Не успела эта неприятность подзабыться, как через несколько дней вечером сестра снова позвонила:

— Нинулька, привет! Как дела?

— Привет! Главу дописываю, всё нормально, — живо отозвалась Нина.

— Какая глава? Бросай свою глупую писанину! Я спросила тебя про вашу семейную жизнь, а не про главу! — гневно развозмущалась Светлана.

— Да всё у нас нормально, — обиделась насмерть Ниночка. Даже родная сестра её не понимает, ни капельки не поддерживает. Как же трудно творить доброе вечное в такой враждебной обстановке!

— Какое нормально? Дорогая, ты по уши повязла в чужих любовных историях и совсем не занимаешься своим гнёздышком, своей семьёй.

— А что ей заниматься, этой так и не состоявшейся семьёй? Игорь намёков не понимает, в загс меня не зовёт, — начала сердиться всегда кроткая Ниночка.

— Так, скотина этакая, и не сделал предложения? Вот зараза! Обещал ведь, здоровьем своим клялся, — в сердцах воскликнула Светлана.

— Что? Он тебе обещал, что позовёт меня замуж?

— Ну по пьяни на вечеринке обещал. Сказал, что летом хорошо свадьбу играть, дёшево и весело.

— А-а! Ну это он любит! Это он похваляется так, что всё умеет, всё может, — поняла суть происходящего Нина. Поняла и успокоилась — всё нормально.

— Ну ладно, пока, — завершила неприятный разговор Света и бросила в сердцах трубку. Ничем эту Нинку не пронять!

А потом и Игорёк неожиданно взбунтовался. Его терпение лопнуло после незабываемого завтрака в обычное воскресное утро, когда Ниночка заявила твёрдо:

— Я не люблю тебя.

— Что? — обалдел гражданский супруг. Парень даже подавился бутербродом. Нинка и такое вдруг произнесла! Она же десяток лет пылинки с благоверного сдувала.

— Я тебя не люблю, Эдвард! — Нина пустыми без единой мысли глазами уставилась на возлюбленного. Казалось, ещё миг, и сожительница выхватит из кармана домашнего халата пистолет и застрелит его прямо в упор в сердце.

— Я не Эдвард. Очнись, Нинок! — потряс за плечо Игорёк свою гражданскую супругу. Та непонимающе захлопала глазами.

— Ах, прости, дорогой! Я что-то задумалась, представила события новой ненаписанной ещё главы.

— Нина, дорогая! Мне надо с тобой серьёзно поговорить, — завопил Игорёк. Нина напряглась. С таким грозным видом Игорёк редко высказывался. Дело серьёзное. Может, наконец сделает предложение руки и сердца?

— Говори. Что случилось? — Нинулька попыталась сосредоточиться на данном моменте. Кажется, сейчас произойдёт совсем не бытовой момент. Ниночка как бы невзначай выдвинула свою правую ручку вперёд, чтобы было удобнее суженому надевать на пальчик колечко. Сердце ёкнуло и бешено забилось в предчувствии столь важного события.

— Нина, тебе надо это дело бросать! — брови Игорька нахмурились.

— Что бросать? Работу в библиотеке? — очень удивилась Нина. К предложению руки и сердца она была готова, но к такому жизненному повороту, точно нет.

— Писательство, конечно! При чём тут твоя работа в библиотеке? Ты должна бросить эти писательские замашки!

— Как это бросить? — опешила Ниночка.

— Просто бросить и не сочинять больше эти глупые любовные романчики. Никто их всё равно не читает! — парень разгневался не на шутку. Ещё совсем недавно ему достаточно было рыкнуть на Нинульку, и та бежала выполнять все его желания. А теперь дама упёрлась, так сказать, рогом.

— Тут ты ошибаешься, дорогой, меня начали читать. У меня даже подписчики завелись! Ура! — глаза Нины загорелись, как угольки костра.

— Нина, выбирай! Или я, или писательство. Вот так! Я больше не могу терпеть твои встряхи, то есть заскоки, — бушевал гражданский, но всё-таки муж. Станет ли гражданский настоящим? Вот в чём вопрос. Поход в загс снова отменялся, как поняла Нина.

— Я не смогу выбрать, — тихо пролепетала Нина и быстро опустила вниз мигом наполнившиеся слезами глаза.

— Нина, ты меня любишь?

— Да, люблю. Конечно, люблю, — ответила Нина боясь расплакаться. Она всё также не поднимала глаз.

— Ну и в чём тогда проблема? — недоумевал Игорёк.

— Проблема? Да нет никакой проблемы. Просто теперь я не могу жить без того, чтобы не сочинять романы. Для меня писать строки всё равно, что дышать. Я люблю тебя, но и без новых книжных любовных приключений мне не жить.

— Что, совсем не можешь без своей писанины?

— Я без своих романов зачахну. Нет, не умру, конечно, но и это будет не жизнь, — вздохнула обречённо Ниночка.

— Ниночка, пойми, дорогая, так больше жить нельзя. Последние три месяца ты бродишь по квартире словно тень Гамлета и ничего перед собой не видишь. Ты, Нинок, забываешь про моё существование.

— Прости, дорогой, я изменилась и назад дороги нет.

— Ты всегда теперь будешь такая?

— Какая?

— Какая? Ты забываешь, что я тоже живу в этой квартире. Ты забыла про мой день рождения! А вчера ты забыла хлеба купить, — как по списку перечислял мужик прегрешения любимой женщины.

— Прости, я буду повнимательнее. А писательство я не хочу бросать. Мой первый роман и такой оглушительный успех! Я всю неделю нахожусь в состоянии эйфории. Жаль, что это блаженное состояние уже покидает меня, начинаю приходить к пониманию нормальной жизни. К счастью, у меня в голове уже вертится новый роман и снова про любовь.

— Что ещё один роман? А я? Как же я теперь буду жить?

— Привыкай, — улыбнулась Нина загадочно и вместе с тем призывно. Жизнь покажет, кто из них прав.

А босоножки? Босоножки, что выглядели прикольно даже для молоденькой девчонки, племянницы Нины, Наденьки. Надежда как-то в выходной день пришла спроведать свою пусть и двоюродную, но тётушку. Ходили слухи, что тётушка решила стать писательницей и на популярный сайд выложить любовный роман. Украдкой Наденька заметила в гардеробе тёти Нины вполне молодёжные босоножки и попросила их надеть на дискотеку:

— Тётечка Ниночка, только на один день! Я перед девчонками хочу покрасоваться, показаться в чём-нибудь новеньком. Лето заканчивается, покупать не хочется.

— Да бери уж, сходи на свою дискотеку, — махнула рассеянно рукой тётечка Ниночка. Нина на ходу придумывала сюжет для новой главы. Что ей жалко каких-то босоножек, тем более для племянницы, тем более в конце лета. Будет новое лето, будет и новая обувка.

Глава 4

И вот Наденька отправилась в чудесных босоножках покорять мужское население города. Как водится, Наденька сначала перед девчонками похвасталась обновкой. Те заценили тонкое сплетение ремешков и общий вид под греческий стиль. Наденька — девонька заводная и умела веселиться на полную катушку. Сердце пело вторя музыке. Девичье сердечко ждало большой и светлой любви, ждало долгожданной встречи с тем самым единственным. Наденька жаждала влюбиться и любить того единственного всю жизнь. На меньшее девушка была не согласна.

Вот и сейчас вволю наплясавшись, Наденька выскочила на улицу подышать свежим воздухом. Танцы — это хорошо, танцы — это весело, но иногда хотелось капельку передохнуть, охладиться. Наденька выскочила в прохладную летнюю ночь. Как хорошо! А босоножки оказались просто чудесными. Даже ноги не натёрла, дрыгалась весь вечер. Наденька вдохнула полной грудью бодрящий вечерний воздух, обняла руками тоненькую берёзку у тротуара. Девушка безотчётливо подняла голову кверху и посмотрела на звёзды. А они сегодня сияли, как никогда. «Интересно, а лет через сто будут ещё дискотеки?» — в пустую голову залетел глупый вопрос. Да что мелочиться, что здесь будет лет через двести? Особенно не зацикливаясь на этом животрепещущем вопросе девчонка тут же представила это будущее. Люди к звёздам полетят? Конечно, полетят. Несомненно полетят, да и много ещё чего добьются. И это не обсуждается. И жить люди будут дольше? Ага, лет до двухсот, наверное. Тем более, что фантасты так пишут. Полёт фантазии Наденьки дальше не зашёл, но и этого было достаточно, чтобы активировать механизм, что был заложен в волшебную обувь. Не успела девка глазом моргнуть, как перенеслась на двести лет вперёд. Тем и сильна магия. Девица ещё не отошла от громкой музыки, блуждающих в полумраке огоньков, от скачущих в бешеном ритме парней и девчат. В голове ещё крутился обрывок последней мелодии, как девушка оказалась в тихом уютном месте.

Под августовским звёздным небом покачивал ветвями и благоухал спелой вишней огромный фруктовый сад.

— Я что, пьяная? — удивилась девица-красавица.

— Или я уснула под кустом? — потрясённая переменами в обстановке девица принялась говорить сама с собой при чём вслух. Наденька беспомощно огляделась по сторонам. Во все стороны виднелись только деревья, прекрасные подстриженные красиво деревья. К слову, тропинок было не видать, зато под деревьями располагалась низко скошенная трава. На деревьях на ветках висели ягодки. Наденька отщипнула ягодку, положила в рот. Обычная спелая вишня. Вкусно. Девушка словно попала в сказку. Птички запели позже, уже на рассвете. Перед самым рассветом прохладный ветерок пронёсся над землёй, деревья зашевелили ветвями. После этого небо с яркими звёздами разом потускнело. Девица, как зачарованная бродила между деревьев, трогала шершавые стволы, срывала спелые ягоды вишни. немного терпкие, но очень ароматные вишенки создавали иллюзию чуда. Что с ней произошло, Наденька не поняла. Не поняла, что попала в загаданное будущее на двести лет вперёд. Да и как это было понять?

Девушка не такого вечера ожидала. Она думала, что её сегодня поцелует один замечательный и очень особенный мальчик, тот самый молодой человек, которому симпатизировала и по её придуманному стратегическому плану должен был выскочить следом за Наденькой охладиться на свежий воздух у запасного выхода. Девица мечтала спровоцировать парня на поцелуй. Хоть на ней и были в тот момент волшебные босоножки, Надя жаждала поцелуя чистого и без всяческого принуждения. Да и как девица знала от других источников, что приворожённые долго не живут. Так что, сработал заговор на перенос девицы в будущее. И не важно на сколько лет вперёд случился перенос индивида, главное, что сработал. Наденька плутала по закоулкам бесконечного вишнёвого сада в ожидании нечаянной любви. Этой нечаянной любви суждено было случиться, и она случилась. Если что-то очень хочешь, то оно непременно исполнится. К Наденьке навстречу вышел парень. Парень шагал широко и необыкновенно грациозно ступал среди деревьев. Казалось, что звёзды упали к его ногам, а также запутались в его волосах. Это был молодой мужчина, а он несомненно был очень молод. Молод и красив. Парень шёл и улыбался, высокий статный и голубоглазый. Мечта, а не парень. И этот потрясающий индивид смотрел на Наденьку на удивление ласково.

— Девушка, вы заблудились? Позвольте, я вас провожу, — голос у парня оказался таким красивым, прямо бархатным. Наденька заслушалась его голоса и очнулась лишь, когда поняла, что парень смотрит на неё внимательно и ждёт ответа.

— Да, я заблудилась. Я гуляла по городу, а оказалась в вишнёвом саду, даже не в саду, а в лесу каком-то.

— Это не лес, это и есть наш город. Тот самый маленький и очень уютный город.

— Правда? Значит в этой части города я впервые.

— Пойдёмте в ту сторону, — парень подхватил Надю подручку и уверенно повёл в восточном направлении навстречу солнцу. А там уже показался край солнышка над деревьями. И было здорово. Надю посетило чувство тепла и уюта. Она ступала своими молоденькими точёными ножками в модных босоножках и ощущала себя волшебницей. Наденька вдруг поняла, что полностью счастлива на данный момент жизни. Вопреки всем обстоятельствам, счастлива.

— Вот и пришли домой, — парень рукой буднично показал на два одиноких дома, даже домика, что стояли посреди большой красивой поляны. Вообще дома были странноватые. Ну, во-первых, они были нежно-салатного цвета, что показалось девушке не совсем обычным, а во-вторых, подозрительно маленького размера. Миленькие такие два домика невысокие и даже миниатюрные с традиционными тёмно-вишнёвыми крышами. Две ступеньки, дверь и это всё, что было видно на одной из сторон домика. Наденька отпустила руку спутника, неторопливо обошла дом вокруг и заметила с противоположной стороны окошко. Милое такое окошечко с закрытыми занавесочками розового цвета. И это всё?

— Это что, шутка такая? — спросила Надя парня прямо в лоб.

— Почему шутка? Это дом, где я живу, — нисколько не смущаясь парень показал на один из домиков.

— В этом скворечнике ещё можно жить? — бестактно спросила Наденька. Она была ещё слишком молоденькая, чтобы уметь скрывать свои подлинные чувства. Девушка выразила одним восклицанием всё то, что заметила. Наденька подошла поближе к указанному домику и тут поняла, что и дверь здесь какая-то странная. Полностью отсутствовала дверная ручка. Как так? Наденька растерянно оглянулась на парня. А тот стоял рядом и улыбался широкой и вполне радушной улыбкой.

— Заходи, дорогая, гостьей будешь! — с этими словами молодой человек легко прикоснулся ладонью к двери, и та исчезла. Нет, дверь не распахнулась, она просто исчезла, словно и не бывало. Надя смело шагнула в открывшийся проём. Такой восхитительный парень! За ним не то, что пойдёшь, а побежишь без оглядки. В гости к такому чудесному парню! Вау! Да это мечта. И в эту мечту девушка и шагнула, а там внутри оказалась очень даже вместительная гостиная. А там в глубине гостиной комнаты сидели в уютных и по внешнему виду кожаных креслах несколько человек. Шесть, кажется. И все они улыбались. Люди привстали, приветствуя девушку Надю и её очаровательного спутника.

— Девонька, милая ты наша, — подскочила дама в чёрном платье, чёрной шляпке с вуалью к девушке и принялась её бесцеремонно обнимать и тискать. И ну нацеловывать её в лоб, в обе щёки и даже в мочки ушей. Кошмар! Наденька чувствовала себя игрушкой в руках балованного ребёнка. Радушие дамочки казалось фальшивым.

— Да что происходит? Объясните, наконец, — взмолилась девушка, когда смогла отделаться от прилипчивой тётки и спряталась за спину гостеприимного парня. Наденька выглядывала из-за спины провожатого и разглядывала присутствующих.

— Милая девушка! наша группа учёных тестировала первую на планете машину времени. Мы ждали появления добровольцев, что отправились в двадцатый век. А тут вдруг ты прилетела из двадцать первого века, — слово взял господин в чёрной традиционной шляпе по типу «котелок» и сером классическом костюме джентльмена двадцатого века.

— Наша аппаратура показывает, что ты прибыла к нам из 2025 года, — бесстрастно произнёс некто из собравшихся учёных, Наденька не поняла, кто.

— Да я из 2025 года, а у вас сейчас какой год? — обалдела наша девица-красавица. У них машина времени! Наденька отпустила красавчика и подалась немного в сторону, чтобы видеть этих странных учёных.

— А у нас 2225 год, — ответил ей уже господин без котелка и в тёмно-синем костюме.

— Очевидна разница в двести лет, — подитожила беседу дама в розовом переливающемся платье. Это платье так и притягивало взгляд Наденьки. Оно выглядело так, словно по подолу перекатывались волны.

— Охренеть! — не выдержала накала страстей Надя. Вообще, она была девушка приличная, воспитанная, но тут не сдержалась и выразилась совсем не так, как подобает приличным девушкам. Она с тоской посмотрела на клёвого парня. «Ну опять облом! Помру старой девой да ещё и на чужой стороне!» — мелькнуло в голове у девушки.

— Один вопрос, дорогая. Как ты к нам попала? — ещё дна женщина вступила в разговор. Она была наряжена в брючный костюм и выглядела совсем официально.

— Это вы меня спрашиваете? — голос Наденьки сорвался, она была близка к истерике.

— Ну ты же к нам попала. Как ты это сделала? — в голосе женщины зазвенела сталь.

— Я ничего не делала! Я и сама ничего не знаю, — Наденька вдруг поняла всю серьёзность происходящего. Она испугалась этих людей и возжелала назад домой к маме и папе.

— Жаль, очень жаль. Наши учёные очень заинтересовались вашей технологией. В вашем дремучем 2025 году, и вдруг такое перемещение! — снова заговорил господин в котелке.

— Мы выражаем вам восхищение, — поклонился коротко мужчина в синем костюме.

— Да нет у меня никакой технологии! Я здесь вообще случайно, — у Наденьки затряслась нижняя губёнка, а в глазах мелькнули слезинки. Что надо этим людям от обычной девушки?

— Как нет никакой технологии? Как можно попасть случайно в другой век? — уставилась на Надю та барышня в строгом мужском костюме.

— Нет технологии… Я сюда случайно попала после дискотеки. Неужели двести лет прошло? — все собравшиеся в ответ дружно закивали.

— И ракеты в космос к другим звёздам летают? — все снова в ответ дружно закивали.

— И на Марсе люди живут? — осмелела уже девица. Все снова закивали.

— И люди теперь не болеют и долго живут? — Наденька пыталась хоть что-то соображать.

— Средняя продолжительность жизни у людей теперь двести тридцать лет, — авторитетно заявил красавчик, что привёл её сюда.

— Вау! Как круто! — снова не сдержалась от высказывания Наденька.

— Пойдём покажу, — парень протянул девушке руку и повёл её к выходу, предварительно почтительно поклонившись остальным учёным. Присутствующие почтили уходящих вставанием с кресел.

— До свидания, — сиплым голосом попрощалась с учёными Надя. У выхода начинающий экскурсовод задержался, немного пошаманил с какими-то кнопками на щитке около дверей. Замигали лампочки разноцветными огоньками. Входная дверь так резко отскочила в сторону, что если стоять немного подальше, то создавалось впечатление, что дверь совсем исчезла. Прекрасный принц из будущего потянул девушку в открывшийся проём. Они вышли. Наденька, очень впечатлительная девочка, легко спрыгнула с последней ступеньки крылечка и замерла в изумлении. Совсем рядом плескалось море. Оно простиралось далеко-далеко до самого горизонта. Огромный нескончаемый пляж был неожиданно пустым. Кричали чайки. Волны плескались, накатываясь на берег и медленно отползая. А воздух! Воздух пах приключениями и волшебством. А где-то совсем рядом витала и магия любви. Наденька всё это кожей чувствовала и поэтому наверное замерла, как зачарованная.

— Это же полный улёт! — девушка повернулась к провожатому и просияла почти влюблёнными глазами.

Чуть подальше от береговой линии кое-где виднелись маленькие смешные домики. При более внимательном рассмотрении домики казались сколоченными из грубых едва отёсанных досок. Простенькие двери, маленькие окошечки, — ничего не выдавало высокотехнологичной развитой цивилизации. Кстати, домики совсем не портили пейзаж, а лишь подчёркивали красоту и самобытность места.

— Ух ты! Так можно переместиться во все места, какие захочешь? — спросила Надя, пялясь на домики, на волны, на горизонт. Всё было так необычно, так ново и так прекрасно, что сердце билось, как сумасшедшее.

— Совершенно точно можно переместиться в любую точку планеты Земля, — не переставал улыбаться парень. Он отпустил руку девушки. Наденька почувствовала лёгкий укол разочарования. Держаться с парнем за руку ей казалось весьма романтично.

— А в Антарктиду можно попасть? — неожиданно даже для самой себя произнесла девушка.

— Можно и в Антарктиду, но там сейчас холодно. Не сезон для посещений. Не советую сейчас туда отправляться, — слова его звучали вполне искренно.

— А на Марс можно? — Наденька сама испугалась своей смелости. Где этот Марс, а где простая девчонка-студентка? Провожатый отрицательно покачал головой.

— Нет, на Марс так быстро не получится. На другую планету необходимо лететь на космолёте. Порталы перемещения действуют только на поверхности планеты, — радушный гид охотно делился знаниями о Земле будущего. Было полное ощущение того, что он проводил Наде экскурсию по своему миру.

— А на Луну тоже надо лететь? — спросила, а сама уже предчувствовала ответ.

— Тоже надо лететь, другого пути нет, — подтвердил красавец.

— Что теперь находится на Луне? — Наденька была уверена, что задала правильный умный вопрос.

— На Луне, как на спутнике Земли расположили основной космодром для полётов к другим звёздам.

— А можно посмотреть на космодром?

— Можно, но на сегодняшний день составлено расписание на посещение культовых мест на Земле, — для выполнения желания девицы неожиданно возникло препятствие и при том вполне будничное.

— И кто составляет это расписание? — на автопилоте спросила девонька.

— Учёные, конечно. Со всеми путешественниками во времени контактируют научные сотрудники, — парень отвечал, как по писаному. Однако, с таким скучновато.

— Куда мы ещё направимся сегодня? Что я ещё увижу?

— Не так быстро, психика может не выдержать, — парень снова подцепил Наденьку подручку, и они немного погуляли вдоль пляжа.

— Ты не сказал своего имени, — сообразила вдруг Наденька. Она не знала, как обращаться к прекрасному незнакомцу. Девушка про себя загадала, что если парня зовут по-старинке как-нибудь типа Виктор, Александр или Василий, то она в него непременно влюбится, ну и он, конечно тоже ею очаруется. Ну а если имя незнакомое и замысловатое, то… Она так и не смогла придумать, что будет, если имя Наде не понравится, не успела.

— Ты не спрашивала. Меня зовут Митранпаж.

— Просто Митранпаж?

— Просто Митранпаж. Обычное имя для двадцать третьего века, — кавалер был невозмутим.

— Очень приятно, Наденька, то есть Надежда, — вовремя поправилась девица-красавица.

— Премного благодарен за обмен именами, — на полном серьёзе заявил Митранпаж. «Имя-то какое дурное», — подумалось Наденьке. — «Как его в детстве мама звала? Может Митрой, а может и просто Пажем?»

— Митранпаж повёл Наденьку к домику, единственное крошечное окошко которого было плотно занавешено шторкой. Парочка случайных знакомых без всяких препятствий вошли внутрь, а там открылась роскошная гостиная. В гостиной всё было в лучших традициях цивилизованного мира. Плетёные кресла казались невесомыми рядом с миниатюрным журнальным столиком. На столике уже красовался изящный хрустальный графин с какой-то непонятной жидкостью янтарного цвета и парочкой красивых фужеров. В дальнем углу снова оказался камин с нишей заполненной сухими поленьями. Традиция у них что ли с каминами жить? А отопление какое? Одна из стен гостиной напоминала панорамное окно. Там во всю стену открывался потрясающе красивый вид на море с накатывающимися на берег волнами, беснующимися чайками и пламенеющим закатным солнцем. Наденьке на миг вдруг показалось, что она готова всю жизнь провести в таком непривычном жилище, особенно если рядом будет маячить Митранпаж. Фу, какое всё же дурацкое имечко у парня оказалось!

— Тебе нравится здесь? — спросил парень.

— Очень, — призналась Наденька.

— Мне тоже здесь всегда нравится.

— А если я не хочу, чтобы через мой домик бродили другие чужие мне люди? — ну если уж совсем честно, то Наденьке хотелось побыть с парнем наедине.

— Если не желаешь принимать гостей незнакомых и даже знакомых, то необходимо поставить вот такую блокировку и всё. Люди поймут, что занято и не стоит беспокоить, — с этими словами парень что-то нажал на щитке у входной двери. Замигал красный огонёк. Наденька повернулась к кавалеру лицом. Её глаза призывно сияли. Губы, многострадальные губы девицы мечтали о страстном поцелуе. Девонька Наденька вся искрила, эмоциональное напряжение возрастало с каждой секундой. «Стоп!» — в мозгу девицы сработала блокировка. Нельзя на первом же свидании бросаться парню на грудь. Ни в коем случае нельзя! Она девица не такая. Она за продолжительные трепетные отношения, ей бурный скоротечный роман не нужен. Наденька прикрыла глаза и попыталась погасить внутренний гормональный пожар. Этот идеальный человек ей не просто необходим, а нужен на как воздух, как солнце на небе и ветер в волосах. Митранпаж ей нужен на не на короткий миг счастья, а на всю оставшуюся жизнь. По-другому девушке не хотелось. Мечтать так на полную катушку.

— А в Австралию можно? — посетила Наденьку гениальная мысль. Девица вполне справилась со своими эмоциями. Наденька с трудом проглотила подкативший к горлу ком горечи.

— Можно. Ты недавно хотела в Антарктиду, нам дали добро. Сходим? — голубоглазый принц нажал нужную комбинацию на щитке у двери. Парочка не сговариваясь дружно шагнула в неизвестность. Что ожидала там увидеть Наденька? Она и сама не знала. Она безгранично верила этому необыкновенному парню. И вот они вышли из этого жилища и попали уже в другою гостиную с большими кожаными креслами и таким же большим панорамным окном. За окном мела снежная позёмка, и насколько было видно невооружённому глазу простирались нагромождения больших ледовых глыб. Не совсем удачный ракурс. Девушка уставилась в окно. Вот это да! Такое резкое преображение, полнейшая смена климата. Наденька не верила глазам своим. Так всё просто? Вот так обыденно можно быстренько сходить из лета в морозную зиму? За огромным окном летали, метались снежинки и казалось, что дул ураганный ветер. Не обращая внимания на непогоду Митранпаж предложил уличную прогулку.

— Пройдёмся? — парень вежливо улыбался. Хотелось ему идти в эту пургу, или не хотелось, трудно сказать.

— А давай! — согласилась не менее вежливая дама. В нише, что располагалась рядом с выходом, висели костюмы. Это были даже не костюмы в понимании девушки, а какие-то смешные облегчённого типа скафандры. Кавалер облачил даму в одеяние будущего, сам молниеносно принарядился и повёл её на экскурсию в эту ледяную снежную страну. Их башмаки уверенно топали по наледи и не скользили. Надя засунула в эти мощные огромные башмаки свои миниатюрные ножки прямо в босоножках. Лёгкие облегающие перчатки исправно согревали конечности и прозрачный и как Наденька надеялась, суперпрочный шлем защищал лицо от обморожения. Да с такими технологиями можно и детишек таскать по вечной мерзлоте и знакомить с пингвинами. Может они, эти люди из будущего, так и поступают? Ползать по сугробам и вечным никогда не тающим льдам оказалось совсем не романтично и девица быстро запросилась в помещение. Было ей даровано и помещение и дорога туда не вела длинно и с трудностями. Нет, всё было легко и просто. Одним словом — технологии. Продвинутые технологии. Они зашли в похожий, но не тот самый домик, в котором раньше уже бывали. Стянули с себя инопланетное обмундирование и присели отдохнуть в глубокие и очень уютные кресла. Да что у них всё кресла, да кресла! Диваны что ли закончились? Мигом словно по мановению волшебной палочки запылал в камине огонь. Любят же люди будущего смотреть на открытый почти неукрощённый огонь. Покормили Надю какими-то изысканными блюдами. Кавалер налил в фужеры янтарного напитка, подал один из фужеров в руки Наденьке. Парень повернулся к Наденьке лицом. В его глазах отражался яркий блеск пламени. Он произнёс своим шикарным бархатным голосом:

— Выпьем нектара богов за нашу встречу!

Звякнули фужеры. Наденька отпила мелкими глоточками из фужера. По телу прокатилось блаженство в чистом виде.

— Что это такое? — спросила девушка удивлённо.

— Эликсир молодости, он придаёт силы и уверенности. Делают эликсир из пыльцы цветков чайных роз, — продолжал смаковать напиток человек из будущего.

Глава 5

— А теперь нам пора. Нас ждёт научный совет, — произнёс Митранпаж, едва они закончили трапезу.

— Так быстро! А можно мы ещё немного здесь посидим, так красиво и спокойно, — закапризничала девушка. Ей совсем не хотелось общаться с теми неприятными личностями.

— Надо поторопиться. У нас не принято опаздывать или перечить научному совету, — человек из светлого будущего уже стал разочаровывать девушку. По натуре бунтарка, Наденька не любила приказов без объяснений. Выбирать не приходилось, пришлось подчиниться. И они снова вышли из гостиной и зашли в другую гостиную. А там их снова поджидали всё те же господа. За то время, что молодых людей не было, в облике присутствующих здесь странных людей из светлого будущего что-то несомненно изменилось. Некоторая насторожённость в повелении, в движениях почти исчезла. Учёные с любопытством глядели на девушку. В их взглядах не было того удивления, да и недовольство больше не сквозило в недоверчивых глазах, не то что в первую встречу.

— Милая, ты наверное устала от впечатлений и теперь желаешь немного отдохнуть? — спросил какой-то господин на неизвестном ей языке, но девица неожиданно всё поняла и даже сумела достойно ответить:

— Да я немного устала и хотела бы побыть некоторое время одна, наедине с мыслями. Мне требуется время, чтобы осмыслить увиденное. С вашего позволения.

В быту Наденька никогда не умела выражаться так изысканно. Кто-то или что-то подсказывало ей правильный ответ. Не иначе универсальный переводчик? И тут Митранпаж подвинул Наденьке пустое кресло, усадил в него, накрыл девицу пледом пушистым и совершенно невесомым. Наденька в растерянности потрогала подлокотник кресла. Подлокотник был шершавый и неожиданно тёплый. Сидеть вообще было удобно, формы кресла как бы обволакивали Наденьку. Не этого ждала девушка от научного совета, совсем не этого. Она думала, люди будущего скажут что-нибудь, объяснят, расспрашивать о чём-либо начнут. Ничего не случилось. Наденька незаметно попыталась отколупнуть кусочек от обивки кресла. Не получилось. Поцарапать обивку тоже не получилось. Из чего это сделано? Что это за кресло такое? В помещении было светло, но этот свет не слепил и не резал глаза. Светильников нигде не наблюдалось. Странные люди будущего были рядом, они сидели в таких же глубоких креслах, мило улыбались и о чём-то тихонько так переговаривались. Странно, язык на котором они беседовали, был определённо русский, выдавало звучание некоторых слов и предлогов. Во всяком случае значение этих некоторых слов и предлогов Надя понимала, а вот общего значения не улавливала. Она понимала только ту речь, что была обращена непосредственно к ней. Как по чьему-то приказу в углу комнаты вдруг появился камин и тут же в нём запылал огонь. «Откуда они берут дрова здесь в далёком будущем?» — устало подумалось Наде. В этот раз повеяло смолянистыми поленьями. Наденька пребывала совершенно без сил, её переполняли противоречивые чувства. Тут в руки Нади Митранпаж преподнёс небольшой подносик с чашкой горячего какао. Ах, какой аромат! Девица выпила напиток, глаза её затуманились. Неожиданно все учёные люди куда-то подевались. Рядом остался только мужчина её мечты — Митранпаж. Комната вдруг ужалась, стала ещё уютней, совсем домашней. Или ей это только показалось? Так мило со стороны учёных умов оставить парочку вдвоём. Парень забрал из слабеющих рук Наденьки пустую чашку. Митранпаж нежно чмокнул Надю в лобик, тот что был не очень умудрён житейским опытом. Поцеловал нежно едва коснувшись мягкими губами щёк и шеи девушки. Девица совсем разомлела. Неожиданно парень распахнул плед. Лёгкое платьице девушки поползло под шаловливыми пальчиками кавалера. Наденька приготовилась к продолжению прекрасного момента. Но продолжения не последовало. Парень из будущего укрыл девицу поплотнее пледом, поцеловал лёгкие девичьи ножки, что торчали из-под покрывала. Митранпаж аккуратненько снял плетёные босоножки. Сначала левый плетёный туфелек поставил у кресла, потом и правый. И тут дама из двадцать первого века исчезла. Совсем и навсегда исчезла.

— Что я сделал не так? — озадачился вслух кавалер-неудачник. И тут завыла сирена, замигали сигнальные лампочки. Синтетический голос бесстрастно произнёс:

— Испытуемый объект покинул помещение.

Снова как из воздуха появилась группа учёных. Все шестеро стояли молча и смотрели на растерянного Митранпажа. Парень вертел в руках плетёные туфельки и качал сокрушённо головой:

— Полный провал. Она сбежала. Датчики показывают, что девушки Надежды в нашем мире не наблюдается. Что я сделал не так?

— Ты как обычно тестировал объект на рефлексы и ничего больше, — дама в шляпе с густой вуалью положила руку парню на плечо и дружески погладила молодого учёного. Остальные учёные умы в это время разглядывали платье девицы и обувку с неподдельным интересом.

— Обувь является артефактом двадцать первого века. Она также обладает неизвестной энергетической силой, — сказал господин в чёрном котелке.

— Эти башмачки перенесли девушку из двадцать первого века в наш мир? — спросил ни к кому не обращаясь конкретно Митранпаж.

— Эти башмачки являются неким прообразом современной машины времени, — заявила твёрдо дама в пышном розовом платье.

— Ну надо же! Как всё запутано, — восхитился молчаливый господин в сером костюме.

Наденька очнулась от холода. Она лежала в трусиках и лифчики, то есть почти оголённая на траве покрытой холодной росой. Платья, а также босоножек рядом не наблюдалось. Её что обокрали? И вообще, что произошло? И почему ей так хорошо на душе, так спокойно? Что за волшебный сон видела Наденька? И где тот классный парень, что назвался Митранпажем? Он ей тоже приснился? Короче, Наденька пробиралась домой задворками, стараясь ни с кем даже случайно не повстречаться. Хорошо, что ключ запасной от квартиры был спрятан в укромном местечке, будить родителей не хотелось. Увидели бы родители её в таком виде и подвергли бы дотошному допросу о том где и с кем была. Что бы она рассказала? Нечаянно потеряла платье и босоножки? Так что домой Наденька попала без проблем. Другое дело, что девушка всю дорогу плакала. Наденька бежала домой в ночи и плакала. Бежала и размазывала по щекам горькие слезинки. Какая же она несчастная! Попала в какое-то неправильное будущее. Надежда недоумевала. Прошло двести лет, а Земля не очень изменилась. Девушка была горько разочарована. Она любила на досуге почитать фантастические романы и свято верила, что так и случится. Надя всерьёз думала, что через двести лет везде будут возвышаться невероятно величественные небоскрёбы, и она будет жить где-то этаже так на трёхсотом. В воздухе будут летать всяческие прикольные аппараты, а пешком ходить станет совсем не модно. Она представляла целые города под водой. А где же роботы, что делают почти всю работу за людей? В её фантазиях люди, конечно предавались праздному ничегонеделанию. В какое-то неправильное будущее девку занесло.

Да будущее ли это? Даже одеты эти люди простенько, совсем без подобающего шика и изысков. Ну была одна дама наряжена в воздушное платье с кринолином. И всё. У другой дамы с виду простецкое платье правда меняло цвет с нежно-розового до бледно-зелёненького. В целом женские наряды не впечатлили и совсем не удивили девицу из двадцать первого века. Отнюдь. Будь у неё возможностей побольше, она бы приоделась куда ярче и круче. И наконец, где война, что должна была бушевать меду человечеством и искусственным интеллектом? Где снующие по земле вездесущие инопланетяне? И почему в двадцать третьем веке инопланетяне не раздают автографы землянам налево и направо? Мало того, что Надя попала в это неправильное будущее, так её ещё и выгнали оттуда взашей! Выгнали самым наглым образом, обобрав до нитки.

Девушке было холодно и противно. Она бежала в одном неглиже — лифчик и трусики не спасали от предрассветного похолодания. Трусики были такие маленькие, что терялись в складочках её прекрасного пышущего здоровьем и красотой тела. Её нежные босые ступни чувствовали каждый камешек под ногами. Как некрасиво было со стороны учёных, которые будут жить через двести лет после этой дискотеки, стащить у путешественницы во времени одежду и обувь. Вот же они подлюги! И роботам не дали развиться достаточно, чтобы сражаться за собственную свободу слова и независимость. А вот если бы Наденька прилетела в правильное будущее, то что предсказывали её фантасты, встреча прошла бы совсем по-другому. Надежда, конечно бы, встала на сторону человечества и принялась бы героически побеждать изделия из презренного металла. Она взяла бы в руки винтовку и бойко расстреливала бы взбесившиеся механизмы. Хотя нет, не винтовку, она косила бы из пулемёта или гранатомёта этих мерзких железных убийц. Всё это было бы наверное, правильно.

А сейчас девушка бежала вся замёрзшая и несчастная, как Золушка с неудавшегося бала. Ладно Золушка хоть только одну туфельку потеряла, а Наденька потеряла обе туфельки, а с ними и всяческую надежду на встречу с тем великолепным голубоглазым почти принцем. Зайдя домой, Надя прямиком направилась в кровать. Вот и все приключения закончились. Тут Наденька подумала про подружек, и настроение ещё больше испортилось, хотя казалось бы куда уж больше? Даже похвастаться перед подружками нечем. Да и рассказывать вроде нечего. Это какое-то незапоминающееся неправильное будущее. В её этом кратком путешествии на двести лет вперёд всё так произошло буднично, что и даже вспоминать неинтересно. А свой телефон девица утром нашла у подружки в сумочке, голова садовая.

Феечка, хорошая девочка, заинтересовалась своим экспериментом, посмотрела в магический шар, обнаружила босоножки счастья в двадцать третьем веке и расхохоталась:

— Ну-ну, попробуйте, господа хорошие, разобраться в магическом механизме!

Так всё и закончилось. Феечкам даже самым продвинутым вход в будущее закрыт. На то оно и будущее светлое и непредсказуемое.

Прошёл месяц. Наденька просто жила дальше. Она старалась не вспоминать о Митронпаже, том принце из непонятного запутанного будущего. Девушка продолжала учиться и подрабатывать при случае. И всё у неё было хорошо, всё как прежде. Вот только на парней она перестала засматриваться, искать среди них того самого единственного и неповторимого. Она теперь просто мечтала работать врачом. Нет, на хирурга Наденька не замахивалась, но приличным терапевтом всё же решила стать. У хирурга руки должны быть сильными и движения точными взвешенными. Надя боялась, что у неё в самый неподходящий момент рука дрогнет, и девушка допустит грубую непоправимую ошибку.

В толпе Наде часто казалось, что мелькала светлая голова Митранпажа. Нет, ничего особенного, просто казалось. Их разделяло, если верить учёным умам, целых два века, два непреодолимых бесконечных столетия. Прошло ещё какое-то время, Наденька приехала домой на зимние каникулы.

А как-то тихим вечером под лёгкий новогодний морозец, отправилась Наденька выносить мусор. Вышла девушка и залюбовалась славной рождественской погодой. Тихо побрела по дорожке к мусорным бакам. Неспешно выкинула из ведра мусор и снова потопала к подъезду. Тут он к ней и подошёл. Как ни ждала, как ни надеялось сердечко, Наденька сразу не разглядела, не узнала парня из будущего.

— Привет! Я за тобой, — сказал Митранпаж буднично.

— Вы и так умеете? — почему-то спросила Наденька.

— Теперь да, мы сделали машину времени. Я пришёл, чтобы забрать тебя. Ты ещё хочешь на Марс?

— Хочу ли я на Марс? С тобой я всё хочу! — Наденька взялась за протянутую Митранпажем руку. Они оба тут же исчезли без следа. На дорожке у подъезда осталось только пластиковое ведро для мусора. Вдруг пошёл снег. Большие красивые снежинки плавно спускались с небес. Снег падал и не знал, что заметает следы путешественников во времени.