Богиня Мелких Неприятностей

Богиня Мелких Неприятностей

Часть 1

Оглушительно стрекотали цикады, словно где-то далеко тренировалась тысяча барабанщиков. С непривычки не расслышать и собственного голоса. С непривычки, но Мадина прожила в этих краях без малого семь лет. Она давно научилась пропускать лишний шум мимо ушей. Девочка была лично знакома с каждым кустом, цветком и кротом в саду, и всё-таки ей не составляло труда регулярно находить что-то интересное.

Самым интересным происшествием нынешнего утра стал папа. Его русая голова возвышалась над зарослями белого шиповника. Выглядело это так, словно бородатый голубоглазый мужчина что-то доказывал кустам:

– Да, на первый взгляд, было бы проще, но просто – далеко не всегда хорошо. – Голос у папы был звучным и спокойным.

Мадина улыбнулась. Папа любил взмахивать руками, чтобы слова казались важнее. Пёстрые вышитые рукава мужской рубахи напоминали петушиные крылья.

– Мы бы уделяли своё внимание постоянно. И чему? Какому-то забору! Но даже не это главное. Мы тратили бы силы природы. Неужели ты ещё не научился соизмерять значение причин и последствий?

– Признайся, ты просто хочешь заставить меня покрасить забор. – Пробурчал в ответ куст.

– Может и так, Роланд. Иногда «хочу», действительно, достаточная причина. Надеюсь, к обеду всё будет готово.

Дождавшись, пока высокая папина фигура скроется между деревьями, Мадина обошла разговорчивый куст и ни капельки не удивилась. У изгороди стоял Ролик. Старший брат сверлил глазами полное ведро побелки и большущую мохнатую швабру. Если Мадина прожила на свете шесть (уже почти семь) лет, то Роланд был намного старше. Ему было целых десять. Зимой он каждый день ходил в школу.

– Привет Ролик! – радостный девчачий писк заставил мальчика отвлечься от мрачного созерцания.

– Привет Дина!

– Чего ты делаешь? А можно мне с тобой?

Прежде, чем ответить, брат ещё раз внимательно осмотрел ведро с побелкой, сестру, изгородь и мгновенно просветлел лицом.

– Да, можно! Бери кисть…

– Но папа же тебе велел! Я могу посидеть и последить, хорошо ли ты умеешь. – Иногда Дина, сама о том не подозревая, была ужасной врединой.

– Я и не собирался заставлять тебя красить! Я просто хотел рассказать тебе, откуда взялся мир. – Не растерялся Ролик. – Бери кисть! Она нужна для наглядности.

Мадина вперила расширившиеся от радостного удивления глаза в брата.

– Это тебе в школе рассказали, да?! – Дине очень хотелось поскорее пойти в школу, хотя Ролик и отзывался об этом месте не слишком лестно. Всё, что рассказывали в школе, должно быть безумно интересно. Кроме того, оно ещё и секретно. Брат очень редко кому-нибудь пересказывает или показывает свои уроки.

– Да, в школе, и теперь я всё расскажу тебе. Бери кисть! Мадина с готовностью схватилась за длинную ручку и сразу выяснила, что они с кистью-шваброй одного роста.

– Теперь крась!

Плюх! Крупные капли побелки полетели на траву, повисли в русых волосах и на подоле широкой зелёной рубашки. Мадина, крепко обхватив длинную ручку ладошками, оставила на изгороди первую белую линию, следом вторую, третью.

– Так откуда же взялся целый мир? – пропыхтела Дина, морщась от натуги.

– Как «откуда»? Его создала богиня мелких неприятностей!

– Богиня мелких неприятностей? Правда?! А как её зовут?

– Как тебя! Крась-крась! Не отвлекайся!

Мадина водила кистью, стараясь, чтобы побелка покрыла каждую щёлочку. Вот это да! Богиню назвали, как её! Или её, как богиню?

– В этом месте тогда жили совсем чужие люди.

– Погоди! – Кисточка встала вертикально, волосьями вверх, вновь осыпав Дину белыми каплями. Девочка попыталась вытереть нос, но краска от этого только размазалась. – Если здесь уже кто-то жил, значит здесь всё уже было. Я хочу, чтобы ничего совсем не было.

– Хоти, пожалуйста! – Усмехнулся Ролик. – Только не бывает такого, чтобы ничего вообще не было. Вот, например, захочет мама сварить варенье, но, если у неё ничего вообще нет, ничего и не получится. Надо ягод собрать… Кстати! Дина, там в овраге ежевика уже поспела, пошли чернила сделаем и попробуем ими рисовать!

– Сначала дорасскажи! Ты про богиню говорил! – Девочка знала, что брат может придумать что-нибудь этакое и сбежать, но очень уж хотелось услышать про богиню мелких неприятностей по имени Мадина.

– Ага, богиня. – Припомнил Ролик. – Точно! Так вот: когда ты красишь изгородь… Крась-крась! Когда ты красишь изгородь, краска ложится слоями: сначала один слой, потом другой. Где-то они толще, где-то тоньше, где-то друг на друга затекают. Вот, представь теперь, что в одном из слоёв живёт богиня, в другом – мы, в третьем – кракозябры какие-нибудь.

– Что? Нет, Ролик, в краске нельзя жить! Если даже бабочка туда упадёт, то утонет очень быстро!

– Ну, не в краске, а как бы в разных этажах дома. Поняла?

– Нет.

Роланд раздраженно засопел.

– Почему малыши все такие несмышлёные? Смотри: представь большой дом в три этажа. Весь верхний этаж покрашен в белый цвет, и там живёт богиня Мадина.

– Ага! Красиво! – с готовностью закивала Дина.

– На втором этаже живём мы.

– И я?

– И ты!

– И я могу по лесенке подняться к богине?

– Да, но только, если тебе очень надо, потому что по лестнице давно-давно никто не ходил, и пауки там сплели много-много-много паутин.

– Ой! Я боюсь!

Роланд хмыкнул.

– На первом этаже тоже кто-то живёт. Но там тоже паутина на лесенке, поэтому мы туда тоже не ходим.

– И к нам никто не приходит в гости?

– Нет, не приходит.

– Совсем никогда? Это же так грустно!

– Наверно… – Ролик задумчиво посмотрел на садовую дорожку, словно ожидал тех самых гостей, о которых грустила сестрёнка. – Зато не сломают у нас ничего.

Мальчик опустился на мягкую траву, натянул длинную цветастую рубашка на колени, сорвал тонкий стебелёк с метёлкой на конце, провёл ею по исцарапанному локтю и принялся рассказывать. Мадина изо всех сил старалась не перебивать.

– Когда-то лесенки не были затянуты паутиной, и все жили вместе, на всех этажах. Я точно не знаю, когда это было. Очень давно. Даже наша бабушка этого не помнит.

Тогда всё было не так, как сейчас. Нельзя было пить воду из ручьёв или гулять под дождём. От воды могли выпасть волосы, представляешь?! Или вообще отравишься! Это было от того, что в воду и на землю выливали всякую грязь. Ну, я не знаю какую! Может, суп испорченный, может быть, даже компот. Ты крась-крась!

Зверям было тоже тяжело. С ними не умели разговаривать. Их вместо этого ловили и ели. Кто ловил? Люди. Не такие, как мы. Древние люди! Они были странные и ничего толком не умели. Они бы, наверно, так тут всё и испортили, если бы не та самая богиня.

Да, Мадина. Смотрела она на это дело, смотрела и решила мир спасти! Как? Вредить всем стала. Не очень серьёзно, так – по мелочи. Она ж богиня мелких неприятностей.

Все люди, которые жили здесь, вдруг начали, например, терять ключи и чайные ложки. А ещё у них коты начали кусаться. Идёшь ты по саду, к тебе сзади подходит любимый котик, об ноги трётся, мур-мур-мур и вдруг кусает за пятку. Не смертельно, но ужас, как неприятно! Что ещё происходило? Да, много всего! Заварила ты, скажем, чай, посластила его от души, отхлебнула, а там – рассол. Или на деревьях вместо листьев перья начали расти. Летом ничего, а осенью представляешь, как все чихали?!

Короче, всякое эта богиня творила. Веселилась без удержу! Не забывай красить!

Правда место, где богиня Мадина так развлекалось, было не очень большое, и люди, которым не нравилось, могли уйти. Кому-угодно бы не понравилось?! Думаешь? Не угадала! Во-первых, некоторые люди смекнули, что, если ты ничего вредного сам не делаешь, неприятности на тебя не распространяются. Их, правда, мало было, догадливых таких. А ещё были люди, которых другие обижали. Они стали в землях богини Мадины сами собираться. Рассол в чашке всё-таки получше, чем если тебя побьют или запрут где-нибудь. Так и вышло, что одни люди по тем самым лесенкам, которые сейчас паутиной заплетены, ушли, а другие – наоборот, пришли. Они уже не пачкали леса и реки, научились разговаривать со зверями, уговорили котиков больше не кусаться, и неприятности потихонечку закончились.

Нет, богине на надоело их устраивать. Она ж богиня мелких неприятностей! Ей никогда не надоедает! Просто было бы несправедливо продолжать, да и она немножко устала и легла поспать.

А ты крась! Что значит ты, как богиня? Тоже устала? Ну, ладно, отдохни чуть-чуть. Садись! У меня в кармане конфетка есть. Хочешь, мы её на двоих съедим? Ой, кажется, кто-то её уже до нас ел. Или это к ней просто что-то прилипло? Да-да, рассказываю. Так вот, люди, которые здесь поселились, поняли: если кто-то узнает, что неприятностей у них уже нет, то снова захочет сюда прийти всё испортить. Тогда они нашли проходы в другие миры и закрыли их. Ну, в смысле, те самые лесенки отыскали и развели там много-много пауков. Так мы и живём. Слушай, а папа, ведь, собирался сегодня пойти за бамбуком для флейт? Значит, дома его нет? Тогда, попробуем!

– Что попробуем?

Роланд поднялся. Посмотрел сверху вниз на засветившуюся от радостного любопытства сестрёнку, почесал загорелый нос и начал расчёт. Расчёт был сложный. Ролика в школе такому ещё не учили, но мальчик он был смышлёный и о многом догадывался сам. Воображение мигом нарисовало в воздухе прозрачную паутинку, в которую нужно было закинуть основные значения: объём ведра, его вес, площадь, по которой требуется равномерно распределить краску.

Повинуясь пристальному взгляду Роланда, ведро с остатками побелки поднялось в воздух и начало вращаться, сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее. Лёгкий хлопок, и шиповник стал белым. Раньше белыми у него были только цветы, теперь он был белым целиком. Ролик тоже был белым, белой была трава и, конечно, Мадина. Она радостно прыгала по полянке и хлопала в ладоши. Малышка ещё не умела пользоваться собственной магией. Для неё такое представление было настоящим счастьем. Мама с папой применяли свои способности только в редких и важных случаях. Папа говорил, что расточительность вредна природе.

Большая часть изгороди, кстати, тоже была равномерно окрашена.

– Как интересно получилось! Наверно, надо было делать не радиальную, а направленную волну. – Констатировал Ролик.

– Ого! – ещё больше восхитилась Дина. – Какой ты умный! Скорей бы и мне в школу!

– Скорей бы нам в реку! Пока мама не увидела, как ты побледнела!

– Точно!

Ролик и Дина с ходу перемахнули злополучную изгородь, не озаботившись крюком до калитки.

Река негромко плескалась в зелёных, поросших ивами берегах. Мадина ходила по мелководью, раздвигая руками стебли кувшинок. Брат уже отмыл их, прополоскал рубашки и теперь предавался заслуженному отдыху влажном жёлтом песке.

– Слушай, Ролик, а богиня мелких неприятностей сейчас где?

– Не знаю, спит где-нибудь.

– А её можно разбудить?

– Зачем?

– Ну, поздороваться. Сказать: меня зовут так же, как и тебя!

– Наверно, можно.

– А давай я буду, как она? Если кто-то делает что-то неправильно, превращу ему чай в рассол.

Ролик задумчиво хмыкнул.

– Не, на надо! Папа заругает, да и мама по головке не погладит.

Мадина прищурилась. Наверно, когда весёлая богиня собиралась спасти мир, она тоже не ждала, что её кто-нибудь будет гладить по головке.

Как всё-таки странно всё устроено!

Иногда, чтобы что-то не испортили, приходится это прятать. Но прятать целый мир, совсем-совсем не приглашая гостей, наверно, всё-таки слишком.

Иногда, чтобы сделать что-то хорошее, нужно научиться делать что-то так себе, например, вредить по мелочи.

Но, может быть, это фантазии, и Ролик просто всё придумал? Даже если и так, Дине очень понравилась богиня, и девочка решила, что всегда будет такой же весёлой и справедливой.

Так думала Мадина, а Ролик думал, что надо бы выманить на мелководье щуку и спросить её, много ли коряг намыло в бочаг, и стоит ли туда нырять.

Почти День Рождения

Часть 2

Да, в постели наверняка будет тепло… Холод был последним, что пугало Мадину, особенно, если взять с собой тёплое одеяло. Очень хотелось бы сказать, что девочка не боялась совсем ничего, но это будет неправдой. Дина боялась. Ещё как боялась!

Во-первых, Мадина очень боялась медведя. Большой косматый чёрный с белой «салфеткой» на груди. Хозяин леса, наверняка, почует девочку издалека. Сначала он будет двигаться медленно-медленно, прятаться за камнями и кустами, тихонько скрестись в дверь. Да и зачем ему дверь? Чудище легко разнесёт в щепки плетёную стену!

Во-вторых, Мадина боялась темноты. Нет, разумеется, не той домашней, уютной тьмы, что прячется в чулане и пахнет мятой. Когда нет света, это не страшно. Без света уютнее спать. Страшно, если ты не знаешь, что происходит там, где темно. Может быть, кто-то молча смотрит на тебя? Или ещё хуже: эта тьма каким-то необыкновенным образом проглотила всё на свете, и нигде-нигде нет больше ни папы, ни мамы, ни даже Ролика. Честно говоря, в последнем Дина очень сомневалась. Чтобы брата совсем нигде не было? Такого даже в кошмарных снах не случается. Ролик всегда где-то есть. Пожалуй, он – самый натыкаемый брат на свете.

Однако больше всего Дина боялась не диких зверей и даже не одиночества. Самый страшный страх жил глубоко-глубоко. Девочка не позволяла ему выползти наружу. Она старательно думала о медведе. Когда он приблизится, стены задрожат. Мадина оцепенеет от ужаса. Зверь ворвётся в крошечную комнатку. Сначала малышка услышит только рык, но потом… Потом Мадина вдруг начнёт разбирать отдельные звуки и слова. Она сможет представиться и попросить прощения за то, что пришла к лесному хозяину без спросу, а мишка вежливо ответит, что всё нормально, и предложит гостье черники. Это будет значить, что Мадина – маг. Или девочка разожжет взглядом огонь в очаге. Он разгонит темноту и завтра утром, когда придут мама с папой и Ролик, будет весело пылать и потрескивать. Как же они обрадуются! Их дочь – настоящая волшебница. Всё это непременно произойдёт! Точно-точно! Обязательно!

Мадине недавно исполнилось десять лет. Все в один голос твердили, что она – красавица. Дина не спорила и улыбалась отражению в зеркале, оправляя русые, как у папы, волосы. Летом они смешно выгорали на солнце, и мама называла дочь «Бурундучком». Большие серые глаза задорно блестели. Нос был слегка курнос, но девочка предпочитала считать его гордо вздёрнутым.

На день рождения бабушка подарила Мадине новый наряд: свободные зелёные штаны и такую же рубаху с вышивкой. Скоро внученька пойдёт в школу. Пусть красуется там среди друзей-подружек!

Дина уже очень много всего умела. Она отлично читала и считала до ста, складывала и даже немного умножала. Юная хозяйка могла сама приготовить целый завтрак и почти целый обед, знала кучу песен и некоторые даже умела играть на флейте. Девочка никогда не ныла во время долгих пеших прогулок, любила беготню и плаванье.

– Золото – а не ребёнок! – хвалил внучку дедушка.

Однако был у «золота» один изъян. За всё это яркое прекрасное полное смеха и музыки время Мадина ни разу не сотворила даже крошечного волшебства. Другие девчонки и мальчишки к десяти годам уже много чего успевали наворотить. Некоторых даже приходилось начинать заранее, до школы, обучать сдержанности. Родители, конечно, объяснили дочери, что всё идёт своим чередом. Рано или поздно она раскроется, словно цветок. Если же нет – тоже нестрашно. Магия, как талант к рисованию. Здорово, конечно, если ты можешь в несколько штрихов набросать пейзаж или портрет, но без кистей и красок тоже вполне можно быть счастливой. Можно, кто ж спорит?! Вот, только, если все умеют рисовать, а ты один не знаешь, с какого конца браться за кисточку, тяжело тебе придётся. Соседки смотрели на Мадину косо. Они могли в мгновение ока обратить лужу в туман, или заставить семечко прорасти и расцвести, Дина же не могла даже назвать кого-то из этих девочек "подружкой". Правда, скучно не было. Сестру продолжал регулярно впутывать в разнообразные приключения старший брат.

Ролик и Дина были очень похожи, разве что мальчик сильно вытянулся за последнее время. Школу он по-прежнему любил исключительно на расстоянии. Русая голова куда чаще склонялась над прохладной гладью реки, нежели над книгой. Рубашки и штаны, такие же просторные, как у Мадины, только светло-синие, были вечно латаны-перелатаны, а колени и локти – исцарапаны.

В отличие от Дины, у Ролика имелся лучший друг. Звали его Виктором. Когда он впервые явился в их дом, брат с сестрой посмотрели на гостя с одинаковым недоверием. А какие ещё чувства мог вызвать мальчик, одетый в абсолютно белую рубашку?! Круглые очки поблескивали на солнце. Тяжёлый фолиант оттягивал руку, заставляя отличника немножко крениться вправо.

– Я буду с тобой заниматься! – серьёзно сказал Виктор.

Ролик с вызовом прищурился и почесал нос: – Попробуй, только я несознательный.

– Мне об этом говорили, но я не верю, – в ответе не было ни грамма высокомерия или насмешки. – Мне кажется, ты ещё не знаешь, что в мире есть куча интересных вещей.

С этими словами гость положил тяжёлый том прямо на садовую дорожку, наугад развернул и начал читать. У Мадины даже рот открылся от удивления. Повинуясь звонкому голосу, над страницей вырастали леса, проливались дожди, закручивались воронки смерчей и даже извергался маленький вулкан.

– Как ты всё это делаешь? – растерянно пролепетала девочка.

– У меня воображение хорошее, – ответил Виктор, скромно улыбаясь.

Ролик, что греха таить, тоже был впечатлён, но решил, что и сам сможет показать новоявленному учителю «кучу интересных вещей». Так мальчики подпали под влияние друг друга. Оценки Роланда стали лучше, а рубашка Виктора перестала быть белой.

Мадина сначала немного волновалась. Вдруг брату с Виком будет интереснее, чем с ней? Опасения оказались напрасными. Девочку всегда звали послушать и посмотреть, когда Виктор начинал читать, а Ролик никогда не забывал впутывать сестру в какие-нибудь приключения, граничащие с неприятностями. Именно он показал Дине крошечную хижину на горе.

Домик построил – сплёл из гибких ветвей рододендрона – несколько лет назад какой-то отшельник. Снаружи стены едва проглядывали сквозь заросли лиан. Единственная комнатка была совсем крошечной. Очаг топился по-чёрному. Мадина его даже не заметила, пока не встала в кучу углей под дыркой в закопчённой крыше. Радом приютилась длинная узкая лавка. Она одна исполняла роль стола, стула и кровати. Скромная обстановка, возможно, даже через чур. С медитациями и постом у пустынника как-то не задалось, и он вскоре оставил своё пристанище на радость юным исследователям. Ролик и Вик иногда забирались туда, засиживались до темноты, разжигали огонь и пугали друг друга жуткими байками. У Дины от них волосы на затылке шевелились.

Мадина боялась. Она очень боялась медведя, наполненной таинственными шорохами темноты и одиночества, но гораздо больше девочку пугало, что она никогда не совершит даже самого маленького волшебства. Может быть, если остаться одной в хижине на самой вершине горы, ночью, когда там ходит медведь, и нет огня, магия придёт? Дина написала родителям записку, чтобы они не волновались; связала верёвочкой тёплое одеяло и, закинув его на плечо, вылезла в окно.

Ночь выдалась прохладной. Подниматься впотьмах по извилистой тропинке было тяжело. Мадина едва нашла заросшую хижину. Между прутьев ветхих стен гулял, тихонько посвистывая, ветер. Импровизированная постель из одеяла и смятой в комок кофты, действительно, оказалась тёплой, но ни о каком сне и речи быть не могло. Дина лежала, прислушивалась, ждала медведя и тихонько просила богиню Мадину сегодня воздержаться от мелких пакостей, если вдруг та уже проснулась.

* * *

Под высоким окном белого домика, слегка напоминавшего замок, раздался условный свист. Он прозвучал один раз, второй, третий. Окно оставалось открытым и безмятежно излучало спокойный жёлтый свет. Роланд раздражённо вздохнул, разбежался, подпрыгнул, ухватился за ветку ближайшего дерева, перелез на карниз и вскарабкался на подоконник.

Виктор сидел за столом, склонившись над книгой. Над головой мальчика носились силуэты всадников и драконов.

– Так я и знал! – приветствовал друга Ролик.

– Ой, ты откуда взялся? – Вик поднял голову от книги.

– Я подал тебе условный сигнал, на который ты обещал немедленно отреагировать при любых обстоятельствах, – произнёс гость с притворной серьёзностью.

– Прости, – заметно смутился хозяин. – Я читал.

– Ладно, ответишь в следующий раз! – Ролику было явно некогда дразниться.

– Ты представляешь, что наша Динка учудила? Сбежала ночью из дома, чтобы «прабудить в сибе валшебную силисчу».

Мальчик сунул в руки Виктору выведенную на большом листе записку. Буквы прыгали, но содержание можно было легко разобрать.

– Ой, а это не опасно? – встревоженно поинтересовался Вик, взглянув на друга. В глазах Роланда тоже отразилась тень беспокойства, но парнишка спрятал её за усмешкой.

– Да, что ей будет?! Пошли, напугаем её до икоты!

Виктор нахмурился. Ему не хотелось пугать Мадину, тем более, до икоты. Однако что-то подсказало отличнику, что брат всё-таки очень волнуется за сестру. Что может случиться с неумёхой? Да, всё, что угодно! Не рассказать ли родителям? Нет! Тогда получится, что Ролик – ябеда. Мадина ему такого не простит.

– Ну, пошли.

Виктор переоделся, потушил свет, и мальчишки вновь воспользовались окном. Ролик легко перебрался с подоконника на ветку, а Вик, подумав немного, мягко спланировал на лужайку перед домом. Магию лучше не использовать без крайней необходимости, перераспределение энергии без надобности истощает силы природы, но… куда уж крайнее?!

– Ты знаешь, Динка неглупая! Я даже не представляю, что сейчас на неё нашло! – рассуждал Роланд, шурша подошвами мокасин по каменистой тропке. – Она страсть, какая умная! Она птиц не понимает, но все голоса их знает. А ещё она может определить по скрипу ступенек, кто по лестнице спускается: папа, мама или бабушка с дедушкой. Бабушку с дедушкой я и сам могу определить, а, вот, маму от папы не отличаю. И по эху она понимает, велика ли пещера.

Вик молчал. Ему Мадина всегда казалась просто милой и забавной девчушкой. Мальчику нравилось, как звонко она смеялась и как морщила носик. Малышка всегда с готовностью лезла в любую дырку, на которую указывал ей брат, но это Виктор признаком большого ума не считал. Другое дело сейчас!

– Знаешь, Рол, мне кажется, твоя сестра поступает, если не разумно, то очень храбро, – медленно произнёс Вик. Он подсвечивал себе дорогу поднятым указательным пальцем правой руки. Поучительный жест хорошо подходил к словам, хотя мальчик никого учить не собирался.

– С чего это вдруг?

– В стрессовой ситуации её спящие способности, если они есть, действительно, могут пробудиться.

– В стрессовой ситуации! – передразнил Ролик. – Она просто упрямая до ужаса! Знаешь, как Динка на флейте играть научилась? Она решила папе подарок сделать, сюрприз; уходила зимой тренироваться то на чердак, то в подвал, чтобы не слышно было; куртку надевала, но руки-то голыми оставались. На первых порах даже перчатки надевать нельзя! У неё пальцы чуть не синие были. Она в день по два часа занималась! А ты говоришь: «в стрессовой ситуации».

– Да, уж! На такое решится не каждый взрослый! Ай! – Вик едва не растянулся на камнях и на всякий случай «зажег» указательный палец левой руки.

* * *

Мадина дышала тихо-тихо. Каждый новый шорох заставлял девочку плотнее прижимать колени к подбородку. Кто-то обнюхивает угол дома? Кто-то шуршит под лавкой? Заглянуть? Нет, лучше плотнее закутаться в одеяло!

Вдруг на тропе снаружи послышались шаги. Они были громкими и чёткими – ни с чем не перепутаешь. Дина мгновенно поняла: всё, что случилось раньше – ерунда! Сквозь тьму к хижине двигалось чудовище с четырьмя ногами и огромной головой. В щели подмигивали два широко расставленных горящих глаза. Позабыв обо всём, девочка вскочила. Спрятаться? Убежать? Однако вопреки здравому смыслу Мадина бросилась к двери, широко распахнула её и, крепко зажмурившись, звонко завизжала. Через минуту или даже меньше воздух в лёгких закончился. Дина открыла один глаз и увидела на залитой лунным светом поляне брата.

– Ну, поздравляю, Динка, ты определённо очень сильный маг, – озадаченно произнёс Роланд. – Теперь бы ещё решить, что нам с этим делать! Чуть поодаль стоял совершенно замороженный Виктор.

– Лучше бы ты меня заколдовала! – констатировал Ролик и, посмотрев в неотвратимо наполняющиеся слезами глаза сестрёнки, поспешно добавить. – Вик – отличник, он бы мигом придумал, что делать. Ну, не реви! Отогреем! Что ему будет-то?

Прозвучал этот монолог не слишком уверенно, но Мадина «схватилась за соломинку» и убежала в хижину за одеялом.

– Мда, не мудрено, что в старые времена магов в тюрьмы запирали и на кострах сжигали! – задумчиво протянул Роланд, провожая сестру взглядом. Быстренько построив воображаемую матрицу и накидав в неё константы, мальчик немного успокоился. Друга покрывал не настоящий, физический лёд. Сестрёнка создала удивительно правдоподобную иллюзию, безвредную, но до ужаса эффектную и эффективную. Пока Мадина верит, что Виктор заморожен, отличник не сможет даже своим светящимся пальцем пошевелить. Кстати, хорошо стоит! Красиво! Пусть попозирует ещё немножко.

– Короче, так! Нам нужен костёр, горячий чай и самые зажигательные анекдоты, которые ты знаешь!

– Анекдоты?

– Конечно! Без них твою магию никак не снять!

– Может, маму с папой позовём?

– Не, сами справимся! Мы с тобой волшебники, или где? Не боись! Через пару часов Вик будет в норме!

Мадина успокоилась меньше, чем через час. Стоило девочке «выдохнуть», как Виктор немедленно отмёрз и принялся гоняться вокруг костра за Роликом. Отличник тоже прекрасно понял, что произошло, и теперь требовал справедливого возмездия.

– Да, что не так? – Возмущался на бегу Роланд. – Это ж наш самый лучший анекдот!

Под лавкой в хижине нашёлся чайник. В нём, правда, построила гнездо полевая мышь (именно она и шуршала во тьме), но Мадина обещала лопоухой хозяйке свой кружевной носовой платок, если та позволит ребятам вскипятить воды. Мышь смекнула, что лучшей влажной уборки не придумать, и согласилась.

Пить тёплую воду с мятой и черникой прямо из носика было приятно. Восток разгорался алым.

– А я сегодня молилась богине Мадине, – тихонько призналась Дина.

– Что это за богиня? – заинтересовался Вик. – В школе нам про такую ничего не говорили, и в книгах я её тоже не встречал.

– Это богиня мелких пакостей... – начал объяснять Роланд.

– Неприятностей! – поправила сестра.

– Нееет, пакостей! – ехидно протянул Ролик. – Я придумал её для Динки, когда она была совсем мелкой. Думал: байки травлю, но теперь понимаю – такая богиня, определённо, есть. Ты, Динка, – её живое воплощение!

Поцелуй Богини

Часть 3

Над дорогой клубилась пыль. Она покрыла грязно-рыжим бархатом листья деревьев и трав. Ничего серьёзного, всего лишь немного мелкой глиняной крошки, настолько лёгкой, что она уже несколько часов не желает оседать. От такого ещё никто не умирал, но как же раздражает.

Виктор зажал нос белым носовым платком. Роланд дышал сквозь соломенную шляпу. Разговаривать было невозможно. Молодые люди молча шли вперёд. Сейчас их бы уже никто не назвал мальчишками. Оба стройные, высокие, статные. Ролик по-богатырски раздался в плечах и отпустил русые патлы. Друг рядом с ним казался хрупким, но за тонкими аристократичными чертами Вика пряталась недюжинная сила.

Школа уже год как осталась позади. Виктор легко поступил в один из столичных университетов, Рол же пока решил остаться дома. Ему нравилось работать вместе с отцом – вырезать из дерева флейты и свирели. Нельзя сказать, чтобы юноша был очень чувствителен к музыке, но ему импонировала её строгая систематичность. Звуки считались с законами физики и математики, а музыкальные инструменты позволяли воочию эти законы видеть. Если умеешь смотреть, конечно. Друзья стали видеться реже, но по-прежнему проводили вместе все каникулы и праздники. Последним значительным торжеством стало пятнадцатилетие Мадины. Однако нынче повод для встречи был не самым приятным.

Как только пыль немного поредела, Вик немедленно убрал платок, но заговорить так и не смог. В воздухе стояла жуткая вонь. Парнишка даже закашлялся. Что самое неприятное, если бы витавший вокруг запах примешивался к общей картине лёгкой нотой, он показался бы прекрасным ароматом. Среди пышных шапок фиолетовых цветов, покрывших не только поляны вокруг, но и часть дороги, концентрация «аромата» была такой, что у незадачливого путника почти мгновенно начинала болеть голова. Роланд сморщился. Препятствия всю дорогу преследовали их одно за другим, хотя прошли друзья всего-ничего. Если мир ведёт себя так рядом с магом, который знает, что происходит, какой же бедлам должен сейчас твориться с теми, кто находится в неведении? Рол вздохнул, раскашлялся и задумчиво покосился на Вика. Нет, домой идти нельзя, слишком опасно. Вчера мама увидела, как балку в столовой подгрызает огромная крыса. Теперь всё строение может в любой момент рухнуть. Никого, конечно, не зашибёт, но выкапываться из-под опилок – удовольствие маленькое. Лучше пойти к реке. Хотя, нет, там расплодились пиявки, и туман не рассеивается уже несколько дней. Не хотелось бы, заблудившись в холодном молоке, провалиться в болото или наступить на змею. Она, конечно, не ужалит до смерти, но оставит на пару часов лежать без движения и ещё лекцию о хороших манерах в это время примется читать. Нет, к реке – не вариант. Может быть, посидеть в саду? Можно взять дома простыню и укрыться под ней от взбесившихся пчёл. Получится почти как в шалашах, которые они в детстве строили. В шалашах. Точно! Роланд прибавил шагу. Друг поспешил за ним.

Дорога до заброшенной горной хижины даже отдалённо не напоминала те экспедиции, которые молодые люди устраивали, будучи детьми. Ручей, весело прыгавший по камням, превратился в серьёзную водную преграду, через которую, не замочив ног, было не перебраться. На дорожке вырос целый лес колючек. Иные иглы достигали длины в ладонь. Что самое неприятное, нечто подобное творилось повсеместно. В университете поговаривали, что всему виной их несовершенный строй. Полностью обособленное, закрытое общество не может долгое время существовать само по себе. Оно задохнётся в собственных идеях. Власти официально объявили, что причиной неприятностей является излишне активное использование магии и фатальное перераспределение энергии. На любое волшебство был наложен строжайший запрет. В народе с бешеной скорость увеличивалось количество последователей какого-то нового культа. Им то там, то тут являлись боги, которым фанатики с готовностью бросались служить. Вик не разделял ни одну из позиций, но и спокойно смотреть, как рушатся дома и разливаются канавы с грязью, не мог. Что самое интересное, за всё время стихийного бедствия никто серьёзно не пострадал. По сути, происходящее даже полноценным стихийным бедствием назвать было нельзя. На всю страну просто обрушилась гора, нет, целая горная цепь, мелких неприятностей.

Чем выше поднимались друзья, тем легче становилась дорога. Роланд задумчиво кивал своим мыслям, осматриваясь вокруг. Виктор «выдохнул». После нескольких дней напряженного внимания: «с какой крыши сегодня планирует падать на голову кирпич?», внезапная передышка стала глотком чистого воздуха. Юноша настолько расслабился, что перед самой вершиной едва не растянулся на ровном месте. К счастью, Роланд успел ухватить друга за шиворот.

– Осторожно, – коротко заметил Рол, забираясь под плетёную крышу. За минувшие годы она слегка просела и покосилась, но всё ещё надежно скрывала гостей от солнца и посторонних глаз.

Роланд опустился на лавку, но, услышав подозрительный хруст, поспешно перебрался на пол; поковырял его палочкой; заглянул в чайник. Мышиный дом всё ещё валялся в углу, но сейчас был полон лишь прелой соломы. Парень вздохнул.

Вик видел, что другу непросто начать разговор, и задал первый вопрос:

– Я получил твоё письмо и примчался так быстро, как только смог. Ты действительно знаешь, что происходит? Это правда?

– Правда, но мне никто не верит.

* * *

Помнишь, я рассказывал тебе, как когда-то сочинил для Мадины сказку о богине? Богиня мелких пакостей, чтоб её! Чего хмуришься? Это напрямую относится к делу. Глупая была сказка, но Динке в душу запала. Она потом, если обижалась на кого, чай им солила; молилась своей «покровительнице» втихомолку. Я смеялся, думал: сделал сестре хороший подарок.

Потом Дина пошла в школу. Ну, ты помнишь, учиться ей нравилось: она всё схватывала с полуслова. Только с подружками как-то не задалось. Динка говорила, что с девчонками ей скучно, а с мальчишками она уже дружит. С нами, в смысле. Вроде, всё хорошо шло, всё у неё получалось. Иногда, даже слишком. Помню, как-то раз Мадина на спор куриц в класс притащила целых сорок штук и заставила их танцевать. При чём, не уговорила, не научила, а именно представила, что они танцовщицы, и бедные птицы целый урок выкидывали разные коленца. Все со смеху покатывались. Маму с папой потом к директору вызывали. Ну, да это к делу не относится.

Пару недель назад они с классом какой-то спектакль готовить начали. Динка очень кипятилась, хотела особую роль. Рассорилась она там со всеми из-за этого серьёзно. Подростки – сам понимаешь. Домой влетела, как маленькая буря, принялась мне рассказывать, какие все крысы. А у меня что-то настроение такое дурацкое было. Я её на смех поднял.

Говорю: «Сама ты – крыска!».

Она ещё больше разобиделась.

Говорит: «Тебя тоже богиня Мадина проклянёт! Я про неё всем рассказала!» И убежала в свою комнату.

Ну, что-что? На следующий день Динка из дома пропала. Никаких вещей не взяла, записки не оставила. Мы с папой и мамой сначала даже не поверили. Пятнадцать лет, всегда была своя голова на плечах.

Начали искать, опросили всех в школе, а девчонки говорят в один голос: «Нас прокляла Мадина – богиня мелких неприятностей. Дина, значит, обряд какой-то провела и её разбудила, и теперь это высшее существо всем по мелочи вредит».

Учителя сначала смеялись, но, когда у тебя вдруг шоколадка во рту в солёный огурец превращается, начинаешь задумываться. Что говоришь? В том-то и дело, что нет. Никакой богини Мадины никогда не было, и поэтому никаким ритуалом нельзя её было разбудить. Но ты же помнишь, в чём сильна моя сестрёнка? Она – мастер иллюзий. Пока Динка сама верит своим словам, иллюзия будет держаться, как гранит. В богиню мелких пакостей Мадина верила годами.

– Нет, не может этого быть! – Виктор решительно встал, словно отсекая даже самую малую вероятность того, что рассказанное другом – действительность. – Какой бы сильной волшебницей ни была твоя сестра, ей не одурманить целый мир. Неприятности происходят повсеместно.

– Да, происходят, – Роланд даже голоса не повысил, видимо, он был готов к недоверию друга, и скорее удивился бы, если бы Вик его поддержал. – Если ты икнул, ты ждёшь, когда икнёшь во второй раз. Если у соседа случилась неприятность, и он рассказал тебе про зловредную богиню, ты будешь ждать, когда пакость сделают тебе. Это обычная логика, Вик. Знаю, в школе такому не учат, но теперь мы сами поддерживаем иллюзию, запущенную Мадиной. Её богиню видят то там, то тут. Она то рассевает колючки на площадях, то выпускает молей, то красит кому-то ворота дёгтем.

– Что серьёзно?! – Глаза Виктора невольно заблестели. – Какой же силы должна быть эта иллюзия? Получается, всё, что происходит вокруг, не на самом деле? Мир рушится понарошку?

– Мир рушится в наших головах, а уж всерьёз это или понарошку, – Роланд тяжело вздохнул, не договорив. Он казался старше, чем есть, лет на десять. – Я не знаю.

– Чего не знаешь?! Надо найти Мадину и убедить её развеять иллюзию.

– Мы не можем её найти. Даже магический поиск не помог. Её словно нет в этом мире, – голос Рола ощутимо задрожал.

– Тогда надо найти богиню.

– Богиню? – Роланд поднял голову. – Как? И зачем?

– Если верить служителям нового культа, стремительно набирающего популярность в столице, «милостивая» владычица, – Вик жестко усмехнулся, – снисходит на их медитативные собрания каждую пятницу в 8 часов вечера. Поторопимся и как раз успеем к очередному воплощению божества.

– Это ерунда, – Рол всё ещё не разделял энтузиазма друга.

– Ерунда, – согласился Виктор. – Но давай по-честному! Ты у нас, хоть и раздолбай, но ужасно логичный. Все логичные решения ты уже предпринял, действия – выполнил. Теперь мы будем действовать нелогично. Считай, что у меня чутьё. Интуиция проснулась. Нам срочно нужно в городской храм.

– Срочно? Как мы туда попадём?

– Телепортируем.

– Магия запрещена.

– Но не заблокирована.

– Вик, ты – отличник! Ты – образцово-показательная гордость общества. И ты предлагаешь мне нарушить закон?

– Ага, – Виктор протянул другу руку.

Губы Роланда растянулись в невольной улыбке:

– Ну, держись, богиня! Устроим мы тебе крупные неприятности.

* * *

Виктор хорошо знал столицу. Вечерами он обожал гулять, забредая в тихие дворики и тёмные скверы. Найти удобное место, чтобы незаметно появиться из воздуха, молодому человеку не составило труда.

– Погоди, а как я введу координаты, если никогда там не был? – забеспокоился Роланд.

– Ты будешь ориентироваться на меня, – не сплоховал Вик. – Представь себе мои ботинки, стоящие на траве, и целься в них.

– Ботинки должны были оказаться перед, а не под тобой.

– Ну, извини.

Молодые люди с трудом вылезли из густых кустов. На одежде прибавилось дыр, а на руках – царапин.

– Рол, ты мне все ноги отдавил.

– Что, даже до храма не дойдёшь?

– Уж, дохромаю как-нибудь, не боись! – друзья снова перешучивались, хотя на душе и скребли кошки.

До цели было рукой подать, но какое удручающее впечатление производила столица! Часть домов разрушена, фасады в грязи, из дворов выглядывают верхушки крапивы, на клумбах – полынь. Улицы были запружены людьми, словно во время народного гуляния. Только лица у прохожих были невесёлые. На плечах они тащили какие-то мешки и узлы. Матери крепко держали за руки детей.

– Это беженцы, – вполголоса пояснил Вик.

Рол вздохнул.

В небольшом зале, который облюбовал новоявленный культ, было душно, тесно и мрачно. Серые стены. Звуки отдавались эхом под сводчатым потолком. Зато разношёрстного народа собралась тьма тьмущая. Друзья едва смогли протиснуться внутрь. Поразительно, как многие в отчаянии бегут за помощью к тому, о ком даже представления толком не имеют.

Роланд уверенно работал локтями, прокладывая дорогу. Возмущённое ворчание соседей парня не волновало. В центре зала, на небольшом возвышении, закутанная в десяток покрывал, восседала та, кого они искали.

Вдруг царственная фигура, тоненько взвизгнув, подскочила с места и закружилась по залу в диком танце. Следом за богиней в пляс пустились жрецы и простые верующие. Вик с Ролом сначала даже подумали, что всё так и должно быть. Чтобы не выделяться, парни попытались исполнить несколько па, но толпа, вместо того чтобы продолжать богослужение, в панике устремилась к дверям. Чудо, что никого не потоптали.

Не прошло и пяти минут, а друзья уже остались в храме вдвоём глядеть на закрывшуюся за последним верующим дверь.

– Что это было? – озадаченно спросил Роланд.

– Блохи!

Парни обернулись. На импровизированной сцене стояла Мадина.

– Ролик! Ты на меня сердишься? – нежный голос испуганно дрожал.

– Нет, конечно! – брат, не чуя под собой ног, бросился обнимать сестрёнку, и мгновенно превратился в ледяную статую.

– А я – сержусь.

Мадина легко спрыгнула с помоста и направилась к Виктору. Это была она и одновременно кто-то другой. Высокая девушка, русые волосы, нежный профиль и чуть вздёрнутый нос. Вик видел сестру Ролика тысячу раз, но не узнавал.

– Мадина?

– Привет! Ты так хотел со мной познакомиться, что даже нарушил закон. Мне это нравится. Мне это лестно.

– Ты – иллюзия?

– Да. Но не надо так страшно жмуриться и трясти головой. Я не исчезну. Я – не бесплотный дух, – девушка ходила вокруг Виктора кругами, словно кошка. Её нежная рука как бы невзначай задевала то кисть, то спину юноши, касалась затылка. – У легенд и слухов бывают основания, а хорошей иллюзии нужен материальный носитель. Без него никак.

– Ты захватила тело Мадины. Где она?

– Зачем она тебе? Она просто глупенькая девочка-подросток, разобидевшаяся на весь мир. Я же – древнее существо, способное рассказать тебе, как этот мир появился. История из первых рук. Хочешь?

– Тебя придумал Ролик!

– Да, но время – штука пластичная. Меня придумал брат, воплотила сестра, и я теперь часть прошлого и будущего.

У Виктора кружилась голова. Что в научных трудах советуют делать в подобных случаях? В памяти почему-то всплыла идея поесть яблока. Нет, не подходит! Нужно было действовать и действовать решительно.

– Тебя нет. Тебя не существует.

– Правда? А в кого же верят сотни людей? Кого опасаются? От кого бегут? Магический мир невелик. Слухи – важная вещь. Можешь не сомневаться, за столетия спокойной, бедной на события жизни вы научились прекрасно их распространять. Я – свершившийся факт, и теперь свершившийся факт сделает тебе подарок.

Богиня приподнялась на цыпочки и потянулась к губам юноши...

Я Очень Хочу Жить

Часть 4

– И вознесли маги молитву Вселенной: поклялись больше никогда не причинять и малого вреда миру, видимому и невидимому; соблюдать законы его; охранять спокойствие его. И смилостивилась Вселенная: усмирила животных, птиц и всех тварей земных; вернула прохладное дыхание ветрам, богатство плодам и красоту цветам. И жили с тех пор люди в гармонии, мире и любви много-много лет. Ты же не хочешь сказать, что действительно верил в этот бред? – иллюзия усмехнулась.

Они расположились на крыше, высоко-высоко над медленно исчезающим в ночи городом. Кое-где светились отдельные огни, раздавались голоса и крики. Слов было не разобрать, но царившая на улицах тревога чувствовалась даже отсюда.

Театр – самое высокое здание в столице. Интересно, почему богиня выбрала именно его?

Виктор закрыл глаза. Он уже не знал, кому и чему верить. Справа на плитках черепицы сидела богиня Мадина. Выдуманный персонаж, созданный воображением девочки, ещё не научившейся толком контролировать свои способности.

Неужели это существо спасло Вика от верной смерти?

События последних часов сменялись в памяти, словно картинки в калейдоскопе. Встреча с другом, поиски в новоявленном храме, гнетущие ощущение беспомощности перед силой, которая в разы превосходит его собственную.

Юноша уже чувствовал её дыхание на своих губах, как вдруг что-то изменилось. В зале появился ещё один человек. Он просто соткался из воздуха в самом центре помоста. Всё произошло очень быстро: мгновение, и в слабом свете возник серый плащ с капюшоном. Он был высоким, выше Рола на полголовы, не меньше.

– Какая отличная компания: мальчик-мороженое, герой-любовник и ходячая неприятность. Не обращайте на меня внимания, милые. Я возьму кое-что и сразу испарюсь, – глубокий и бархатистый баритон отдавался эхом под сводами.

Иллюзия всё ещё смотрела на Виктора, но теперь в её глазах плескался настоящий ужас.

– Бежим! – прошептала богиня одними губами.

С чего бы? С появлением ещё одного волшебника юноша почувствовал себя куда увереннее, тем более что рядом теперь был взрослый и опытный мужчина. Его скупые движения явно демонстрировали: незнакомец прекрасно знает, что делает. Только, вот, что он делал?

– Вы хотите расколдовать его?

– Когда-нибудь, конечно! – в голосе слышалась ирония. Рукава серого плаща подметали пол у самых ног Рола. Загадочный маг быстро вычерчивал что-то на досках помоста. Повинуясь почти бессознательному порыву, Виктор бросился вперёд и увидел очертания фигуры переноса. Когда она будет закончена, все материальные объекты, находящиеся внутри, отправятся туда, куда желает начертавший знак волшебник.

Ещё одна линия, и Роланд бесследно исчез.

– Что вы творите? Куда? – Вик схватил незнакомца за руку. Запястье оказалось неожиданно твёрдым и тонким. Пришелец поднял голову. Виктор увидел спокойное загорелое лицо. Пухлые губы чуть улыбались. Нос был вздёрнут, почти как у Мадины. Глаза, серые с лёгкими изумрудными прожилками, смотрели очень внимательно.

– Я не причинил твоему другу вреда. Ты, ведь, Виктор, да?

– Да, – Вик продолжал сжимать пальцы.

– Как славно! Я давно хотел встретиться с тобой, – улыбка стала шире, – Успокойся. Смотри: я безоружен. Ты же не боишься меня? Ты же не трус? Вот, видишь, какой ты умный. Не трясёшься, как в лихорадке. Твоё дыхание замедляется, сердцебиение тоже. Удары всё реже и реже.

Виктор поздно понял, что уже не может ни отвести взгляда, ни убрать руки. Расслабленная, она всё ещё касалась незнакомца.

– Сейчас твоё сердце… – маг не договорил. Он в прямом смысле провалился сквозь землю, вернее, сквозь прогнившие доски помоста. Вик ещё несколько мгновение смотрел в образовавшуюся дыру.

– Теперь бежим!

Мадина уже распахнула потайную дверь в одной из стен. Нет, не Мадина – иллюзия, но в этот момент Вик слишком хотел верить, что перед ним их маленькая подружка.

Лестницы и коридоры сменяли друг друга. Беглецы спускались и поднимались, протискивались в щели, шлёпали по грязной воде, карабкались куда-то по ржавым металлическим скобам. Юноша давно потерял направление и был искренне удивлён, когда понял, что стоит на чердаке городского театра и готовится вылезти на его крышу.

– Может хватит уже меня спектаклями развлекать? – богиня помахала ладошкой перед носом соседа.

Виктор открыл глаза. Над крышей плясали узнаваемые силуэты. Избыток образного мышления – беда для мага. Вик думал, что научился контролировать свои способности ещё в начальной школе, но сегодня, видимо, слишком переволновался.

– Извини, – глухо произнёс он.

– Да, ладно! Я в твоих мыслях очень даже симпатичная, кстати!

– Спасибо.

– Не за что.

С минуту богиня молчала, глядя на город. Следующий её вопрос прозвучал довольно неожиданно:

– Ты знаешь, что такое время?

– Это последовательность изменений материальной реальности.

– Правильно. А теперь представь, что в мире появился маг, способный просчитать все эти изменения со всеми вероятностями и неожиданностями.

– Невозможно.

– Не спеши. Он, ведь, был не один.

* * *

Их было трое. Они жили здесь больше пятисот лет назад.

В те времена магией обладали далеко не все обитатели нашего мира. Магам было, прямо скажем, несладко. Им приходилось прятаться. Они не могли толком демонстрировать свои способности. Конечно, некоторые объединялись в общины, пытались как-то развиваться, обучать детей, но всё это происходило в атмосфере строжайшей секретности, что отнюдь не способствовало благоденствию.

Большинство людей, как я уже говорила, не способны были перераспределять энергию напрямую. Зато они обладали технологией: плавили металлы; собирали механизмы, питающиеся от разных видов топлива; кодировали информацию. Да, я знаю, вы тоже применяете многие из этих технологий, наиболее безопасные. Что я имею в виду под словом «безопасные»? При сжигании дров получается дым. Им нельзя дышать. В нём можно задохнуться. Это лишь один процесс, далеко не самый неприятный. Многие другие наносили миру куда больший вред.

Однажды появились они, три мага, нашедшие выход из положения. «Выход» в прямом смысле слова. Эти гении открыли портал в другой мир. Тут-то у них и родился всем планам план. Почему бы не переселить в новую реальность всех технарей? Что? Почему бы не переселить туда магов? Резонно, но ребята доказывали, что любят свой дом и хотят спасти его, очистив от скверны.

Канитель с мелкими неприятностями, вошедшая во все летописи и легенды, была частью большого плана. Её организовала специальная команда волшебников. Уже через пару недель нескончаемого невезения технари готовы были пойти куда-угодно и за кем-угодно. Тут-то и появилась на горизонте троица богов-избавителей. Доблестные маги увели всех желающих в землю обетованную, но и сами ушли вместе с ними, пожертвовали, так сказать, собой. Нужно было проверить, смогут ли беженцы благополучно устроиться на новом месте. Если троица не вернётся через месяц, портал в иное измерение следовало запечатать.

Да, они не вернулись. Портал запечатали. Прошло пятьсот лет, но эту историю всё ещё держат в секрете. Зачем будоражить народ? Пусть рядовые маги верят, что живут в раю, и аккуратно используют свои способности, чтобы избежать новой волны вселенского гнева. Неплохо, верно?

Беда в том, что даже это – лишь малая часть правды.

Трое гениальных магов, действительно, нашли портал в другой мир. Весьма интересное, надо сказать, местечко! Начнём с того, что время там течет иначе. Пока у нас пролетает несколько лет, там проходит лишь пара часов. Кроме того, иная энергетическая структура бытия увеличила возможности героев до воистину божественной мощи. Они мгновенно стали всемогущими властелинами, которым, как назло, не подчинялось ни одного подданного. Разумной жизни в параллельной Вселенной не было и быть не могло. Тогда-то и родилась идея переселения. Но как заставить людей добровольно уйти с насиженных мест?

Просчитав вероятности развития магического сообщества на несколько столетий вперёд (в компании была одна неплохая сивилла, которой очень помог новый энергетический фон) хитрецы обнаружил Мадину и меня. Идея творить мелкие пакости вдохновляла. План родился сам собой.

Нет, я не была в прошлом и не видела всего этого, но я никогда не воплотилась бы здесь, если бы сестрёнку твоего друга не переправили в другой мир. Скажем так: моё появление было запланированным побочным эффектом. На самом деле, им нужна только девочка. Зачем? Ты не поверишь!

В их команде был великолепный врач, получивший в новом мире почти безграничную власть над жизнью и смертью. Был архитектор. Теперь он проектирует не только дома. Небожитель перестраивает по своему усмотрению планету. Не обошлось и без предсказательницы. В гостеприимной реальности её пророчества неизменно сбываются. Но всего этого недостаточно. Люди любят своих избавителей, однако в новом обществе снова начали рождаться маги. Каждый из них обладает фантастическими силами. Ими должен кто-то управлять. Богам, как воздух, нужны иллюзии Мадины.

* * *

– Ты не можешь всего этого знать! – Виктор смотрел богине прямо в глаза. – Тебя придумали Ролик и Динка.

– Да, именно так, и я знаю всё, что знает Мадина. Она недавно услышала эту историю. Всю, без купюр.

– С ней были настолько откровенны? – юноша недоверчиво усмехнулся.

– Да, – собеседница не разделяла его весёлости. – Они надеялись, что девочка соблазнится властью и согласится сотрудничать добровольно. Дина отказалась, и теперь им понадобился её брат. Роланд станет очень убедительным аргументом.

Вик похолодел. Что же делать? Однако с губ сорвался совсем иной вопрос:

– Почему ты спасла меня? Он ведь собирался меня убить.

– Ты знаешь, Вик, – голос иллюзии потеплел, – я помню каждый куст в саду у дома Дины и Ролика. Я помню по именам всех рыб в пруду и всех ласточек, что каждую весну селились под крышей. Я узнаю трели любого члена этой пернатой семьи. Я люблю маму и папу. Да, я создаю вокруг себя хаос, но такова моя природа. Я долгие годы жила в сердце Мадины. Я видела всё, что видела она. Я слышала всё, что слышала она. Через несколько дней меня не станет. Мадину заставят убить свою выдумку, чтобы спасти брата. Люди, которые сейчас поддерживают моё существование своей верой, забудут об этих днях. Дома снова встанут на свои места, успокоятся пчёлы, блохи и пиявки, опустится пыль. Вернутся счастье и благоденствие. Единственное, в этом мире больше не будет ни Роланда, ни Мадины, ни богини мелких пакостей. Я очень хочу жить. Помоги мне, Вик, и я помогу тебе.

– А сразу попросить об этом никак нельзя было? Зачем было нас заколдовывать и пугать?

– Я не знала, что всё так обернётся, – богиня смущённо пожала плечами. – Мне хотелось немножко с вами поиграть.

Теория Заговоров

Часть 5

Коридоры вновь сменялись лестницами. Невольные спутники возвращались. Ночь давно перевалила за середину. Небо на востоке алело, заливая город прозрачным нежным светом, однако идти по улицам было бы слишком неосмотрительно.

– Чем больше вокруг людей, тем опаснее моё присутствие. Именно поэтому для разговора я выбрала самую высокую точку в столице, – призналась богиня. Вику показалось, что он слышит в голосе иллюзии оттенок лёгкой гордости. – Если кто-то начинает говорить о неприятностях, они сыплются, как из рога изобилия.

– То есть ты не можешь контролировать процесс?

– Лишь частично. Я могу добавлять шороху. Того дядьку я уронила лично, специально для тебя. – Иллюзия белозубо улыбнулась.

Виктор шутку не поддержал. Сама мысль о том, что они возвращаются под низкий каменный свод храма, заставляла внутреннее передёрнуться. Других вариантов не было: иначе в параллельный мир не попасть. Порталы, которыми маги воспользовались в прошлый раз, чтобы эвакуировать технарей, сейчас были открыты на вход, но со стороны выхода их кто-то блокировал. С крыши Виктор видел собравшихся на площадях и на улицах людей. Беженцев становилось всё больше. Теперь юноша понял, куда их собирались отправить.

Единственной надеждой Вика попасть на ту сторону и вытащить друзей была фигура перехода. Как он ею воспользуется? Хватит ли у него знаний, чтобы расшифровать символы? Хватит ли сил на перемещение? Беспокойство начинало перерастать в панику. Нет, так дело не пойдёт! Решаем проблемы по мере их появления. Сейчас необходимо выяснить максимум сведений о том, что ждёт Виктора в новом мире.

– Постарайся рассказать всё, что Мадина успела увидеть и услышать.

Богиня в задумчивости закусила губу.

– Экскурсий для неё, к сожалению, не устраивали. Похитители имён не называли, представились титулами. Наш старый знакомый, например, назвался Богом Смерти.

– Пафоса предприимчивому волшебнику не занимать, – Вик невольно усмехнулся, – курносая румяная круглолицая смерть. Как мило!

– Для подданных они принимают иное обличие. Ты читал трактаты древних о богах? Помнишь людей с головами быков, птиц и кошек? Троица создала для себя нечто подобное. Врач щеголяет птичьей головой, а предсказательница подметает пол хвостом. Мадина пока видела только двоих. Архитектор, судя по всему, слишком занят охраной порталов.

– До чего же легковерными оказались эти технари! – заметил Виктор. – Показали им мужика с головой птахи, который может капельку больше, чем они сами, и люди уже не сомневаются, что перед ними божество, спаситель. Я читал: древние достигли немалых результатов в опосредованном управлении энергией. Неужели так трудно догадаться, что кто-то может владеть непосредственным?

– Трудно. Посмотри на меня! В меня верят маги, и неприятности множатся, как снежный ком. Одна ошибка тянет за собой другую, третью. Целые теории выстраиваются исключительно на ошибках. К тому же, собирать мир из обилия непонятных чудес проще, чем попытаться их объяснить.

– Кстати, о чудесах! – Вик решил, что время пофилософствовать у него ещё найдётся, сейчас же лучше не отвлекаться. – Дина что-то знает о том, почему природа магии в том мире меняется?

– Мадина – нет, но у меня есть кое-какие догадки.

– У тебя?

– Именно, – скромно улыбнулась иллюзия. – Девушка там. Она не видит результатов своей деятельности здесь, а я – вижу и знаю, что она почти ничего не произносит вслух, только грезит.

Виктор нахмурился. Давным-давно, ещё до начала первых школьных занятий, маленький Вик узнал: слово – это спусковой крючок магии. Ты можешь сколь угодно хорошо знать природу материалов и представлять процесс их преобразования; ты можешь обладать фантастическим образным мышлением, но с реальностью нужно заговорить. Пока не прозвучит слово, ни в реальности, ни в головах окружающих ничего не изменится. Именно поэтому, создавая видимые образы, отличник всегда читал вслух. Именно поэтому маги изучали заклинания – заговоры.

Представить себе мир, где реальность меняется, повинуясь одной лишь мысли мага, почти невозможно. Однако определённые намёки на это, действительно, есть. Взять того же горе Бога Смерти: Виктор никак не мог отделаться от мысли, что мужчина убивал свою жертву слишком долго. Пришелец словно разучился правильно пользоваться словами. Видимо, в новом доме они волшебнику не требовались.

Как противостоять тем, кто без всякого предупреждения будет менять мир одной лишь своей волей, выбивая землю у тебя из-под ног?

– Эффект неожиданности. – Богиня, видимо, догадалась, о чём размышляет её спутник. – Будь непредсказуемым! Во-первых, никто даже предположить не может, что ты туда проберёшься. Во-вторых, никто ничего толком не знает ни о тебе, ни о твоих способностях. Тебя не считают такой уж важной птицей. Друг семьи – эка невидаль! Я сомневаюсь, что местные маги заранее навели о тебе хоть какие-то справки.

– Меня пытались убить, – веско заметил Виктор.

– Избавлялись от свидетеля.

– Меня знают по имени.

– Да, знают. Мадина звала тебя во сне, – повисла неловкая пауза, только две пары ног негромко шуршали по влажному полу подземного коридора, да капли иногда падали с потолка с характерным стуком.

До храма оставалось совсем недалеко.

– Где находится Мадина?

– В каком-то помещении, – иллюзия прищурилась, стараясь припомнить все детали, – роскошном, но довольно мрачном. Всюду занавеси, бархат, преобладают тёмно-красные и коричневые цвета. Если окна и есть, то они прячутся где-то за этими тряпками. Большую часть времени девушка погружена в магический сон, так что осмотреться она толком не успела. Мы пришли.

Потайная дверь распахнулась бесшумно. Прикрывавшая её занавесь на стене храма вздулась пузырём. Виктор опасался засады, но в помещении по-прежнему никого не было. Злополучный помост ощерился краями гнилых досок. Маг и иллюзия осторожно заглянули в дыру.

– Глубокая, – констатировала богиня, – интересно: Бог Смерти в ней не убился?

– Свет! – Небольшой, но шустрый и яркий светлячок по приказу Вика зашарил по подвалу.

Внизу не обнаружилось ничего, кроме грязи и досок. Выпавший кусок пола разбросало, как кусочки мозаики, но Виктор всё-таки разглядел часть линий фигуры переноса.

– Вверх! – Обломки немедленно поднялись и встали на своё законное место.

– Ты починил пол? Да, ты – мастер! – Богиня вскочила на вернувшийся помост и весело затопала по нему.

– Слезь, – хрипло попросил Вик, – я его не «починил», а просто левитирую.

– Ой! – Иллюзия спрыгнула. – А почему ты его не починил?

– Лишняя энергетическая нагрузка может разрушить фигуру, – волшебник сосредоточенно изучал символы. – Так я и знал! Я не смогу её повторить.

– Совсем? – Голос спутницы дрогнул.

Самое время развернуться и уйти. Вик ничего не смог сделать. Он не виноват. Он – не божество и не гений. Виктор – всего лишь студент первого курса педагогического университета. Какой смысл ему вступать в противостояние с магами в разы старше и опытнее? Они управляют целым миром. Ради чего какому-то мальчишке им мешать? Тому ли существу Виктор поверил? Что поставлено на карту?

– Нет, не совсем, – голос юноши был ровным, глаза продолжали сосредоточенно гипнотизировать доски. – Я могу попытаться полностью повторить все действия мага, воспользовавшегося этим проходом в прошлый раз. Тогда я войду и выйду в тех же точках пространства, что и он.

– То есть где-то налету между провалившимся полом и камнями внизу? – невинно уточнила иллюзия.

– Именно так.

– А если у тебя не получится?

– Будем надеяться, что камни наощупь мягче, чем на вид.

Не давая себе времени на сомнения, Виктор шагнул вперёд, покрутился, словно кот, готовящийся улечься, присел и выдохнул:

– В путь!

Энергия переместилась в магическую фигуру. Опора под ногами распалась почти бесшумно. В воздухе сверкнули сиреневые линии. Что-то осыпалось и раскатилось по подвалу глубоко внизу.

– Эй?! Ты же не там? – Робко поинтересовалась иллюзия, вновь заглядывая в дыру.

Ответа не последовало.

У страха глаза велики?

Часть 6

Комнату окутывали тени. Они приплясывали в углах, на полу и на потолке в такт движению пламени в большом камине. Дрова размеренно потрескивали. Два глубоких кресла напоминали силуэты, выведенные тушью на ярком фоне. Чья-то рука, опершись о подлокотник, мерно покачивала прозрачный бокал. Женский голос звенел без умолку:

- Нет, в транс я больше не ходила. Когда бы я успела? Да и зачем? Мне хватило предыдущего подключения. Всё было настолько прозрачно. Лучше расскажи, как прошло? Ты был в родных местах. Веришь ли, я иногда по ним скучаю. Что там творится? Ты кого-нибудь встретил?

- Ида! Ида-Ида-Ида! Не спеши! - В знакомом баритоне чувствовалась усмешка. - Слишком много вопросов. Если я расскажу тебе, что творится, ты не поверишь. За пятьсот лет ничего не изменилось. Они по-прежнему тупы, трусливы и больше всех боятся самих себя. Я так и не встретил ни одного мага умнее блохи.

- Выбирайте выражения, ваша божественность! - Дама недовольно фыркнула.

- Что ты ершишься? Естественно, я не говорю о вас с Заром. Кстати, где он? Неужели не явится отпраздновать?

- Он был в своём «конструкторском бюро», порталы держал, чтобы никто не прорвался случайно, пока ты прыжками истончаешь ткань реальности. Должен скоро подойти. Он столько всяких уровней бытия там накрутил, как бы сам не заплутался! Каждый раз, когда он готовится к телепортации, я почти воочию вижу: сводчатый коридор, стена, украшенная арками ложных окон, и пол Зара из колонны торчит. Уговорила ходить пешком. Вдруг это не фантазия, а прорицание?

Доктор усмехнулся, отпил несколько глотков из бокала и вновь продолжил беседу.

- Помнишь, как всё начиналось? В том мире мы жили в маленькой комнатке и перед сном рассматривали облупившуюся краску на потолке.

- Моё любимое пятно было похоже на барашка.

- Думали ли мы тогда, что через какие-нибудь десять лет станем богами?

- Я не сомневалась в своей божественной природе с самого рождения, - над спинкой кресла мелькнула голова с двумя треугольными ушами. На самых кончиках красовались небольшие кисточки. Прорицательница устраивалась поудобнее.

- Не сомневаюсь. С тобой, как с истинной богиней, всегда было невозможно договорится. Вознесёшь утром молитву о приготовлении завтрака, а ты…

- А я в трансе.

- И храпишь!

По комнате разнёсся смех. Женский был нарочито нежным, словно собеседница усердно исполняла свою роль, порой слегка переигрывая.

- Кстати, почему мы до сих пор собираемся именно у меня в комнате? - Голос Иды стал капризным. - Нам давно пора отстроить какой-нибудь Дворец Совещаний с потолками такой высоты, чтобы под сводом мог вырасти лес; с колоннами и лепниной. Да, точно! Каждую колонну будут оплетать венки из тюльпанов, почти как живые, но, на самом деле, сплошь рубины и изумруды.

- Что ж, подкинь Зару идейку, если хочешь, - мужчина заскучал. Архитектурные планы подруги его явно не интересовали. - Меня твоя гостиная вполне устраивает. К тому же, ты первая попросила отстроить себе отдельное крыло, вот, и отдувайся теперь.

- Да, и тогда ты тоже говорил: «Зачем? Меня и так всё устраивает». А теперь месяцами из своих лабораторий не вылезаешь.

- От моих исследований зависят судьбы мира.

- Да, я тоже думаю, что ты слишком заморачиваешься. Зачем было, например, обращать всех, кто обладает магическими способностями, в отдельную странного вида расу? Долго, сложно, муторно, а результат, прямо скажем, уродливый. Я ещё понимаю: менять внешность нам. Боги не должны выглядеть тривиально. Но зачем преобразовывать всех?

- Во-первых, так безопаснее. - В голосе доктора слышалось застарелое, старательно скрываемое, раздражение. - Мать, у которой родился рогатый малыш наверняка удивится и, в худшем случае, расскажет соседке, вероятнее же - сама отнесёт его в храм, особенно, если мы об этом заранее попросим. Нам не придётся годами искать конкурентов, с содроганием ожидая, когда их способности проявятся, и что они натворят.

- Отлично! Но зачем ты с ними нянчишься? Если это конкуренты, их нужно давить в зародыше.

- В зародыше пока сложно, дорогая Ида, но я работаю над этим, - мужчина усмехнулся. - Во-вторых, ты можешь считать меня законченным романтиком, но я всё ещё верю, что при должном подходе конкурента всегда можно превратить в отличного помощника, либо отличный препарат для эксперимента, но это уже частности. К тому же, иногда мне кажется, что ты, дорогая Ида, не улавливаешь всей прелести божественного бытия, когда ты волен казнить, но волен и миловать. Смотришь на какого-нибудь паразита, как он дёргается, и благословляешь его с улыбкой: «плодись и размножайся».

Предсказательница проворчала в ответ что-то малопонятное, но заставившее мага вновь рассмеяться.

- Ну, где уже этот Квазар? - Женщина завертелась, выглянула из-за спинки кресла и уставилась прямо на стоящего посреди комнаты Вика.

- О, безумие! Берхард, что это?

Виктор раздраженно выдохнул. Всё так хорошо начиналось! Фигура переноса выплюнула путешественника между мирами в центре полутёмной комнаты. Транспортировка прошла бесшумно, оставалось только затаить дыхание и слушать, благословляя свою удачу. Может быть, сейчас он узнает, где Дина и Рол? Приспичило же этой пигалице повертеться!

Мысли в голове бродили абсолютно сумасшедшие. Виктор сам им удивлялся. Как жалко, что парочка «божественных» магов предпочитает уединение! Вот, если бы они встречались в какой-нибудь кафешке, можно было бы затеряться в толпе, сесть за соседний столик, заказать пирог и, не вызывая подозрений, подслушивать.

Внезапно комнату осветили яркие огни. Тяжёлые бархатные занавеси и драгоценные украшения, в изобилии развешанные вокруг, исчезли, уступая место интерьеру одного из столичных ресторанчиков. Коричневые тона, музыкальные инструменты и какие-то графические зарисовки на стенах; круглые столики, стулья с витыми ножками. Виктор прекрасно помнил это место. В самом начале учебного года он пригласил сюда симпатичную однокурсницу. Уже через десять минут студент на собственном опыте убедился, что красота редко соседствует с умом. Остальные два часа вежливый Вик изучал интерьер, пропуская мимо ушей трескотню соседки, усердно пересказывающей разнообразные сплетни.

Но что Виктор делает здесь сейчас?

- Что происходит?! - Негодующего доктора загородила фигура долговязого официанта.

Интуиция подсказала незваному гостю, что развязки лучше не ждать. Вик, не тратя зря времени, нырнул в ближайшее окно.

Уже в полёте он понял две вещи: во-первых, ресторан был зрительным наваждением, которое Виктор сам случайно создал; во-вторых, открытые окна в комнате всё-таки были. Они прятались под тяжёлыми бархатными портьерами. Магическая выдумка, всегда согласующаяся с реальностью весьма причудливым образом, верно указала беглецу направление. Единственное, столичный ресторанчик располагался на первом этаже, гостиная же Иды - на приличной высоте. К счастью, здание опоясывал глубокий оборонительный ров полный воды. В него-то Вик и плюхнулся.

«Интересно, а крокодилы здесь водятся?» - Автоматически спросил себя маг, отталкиваясь ногами от дна. В разные стороны бросились собравшиеся на шум любопытные золотые рыбки. Однако, стоило Вику высунуть голову на поверхность, как прямо по курсу появилось длинное зелёное туловище. Оно демонстративно пощёлкало пастью, чтобы у пловца не осталось ни малейшего сомнения относительно видовой принадлежности пресмыкающегося и необходимости срочно улепётывать.

Плыть оказалось очень тяжело. Тело двигалось как-то криво, рывками.

«Надо снять ботинки! - Вспомнил Виктор. - Ни в коем случае нельзя плавать в ботинках!»

Избавиться от обуви никак не получалось. Мягкие кожаные туфли только стучали друг об друга. В очередной раз вынырнув на поверхность, Вик заметил пышно цветущее дерево. Длинные тонкие ветви, усыпанные гроздьями нежных фиолетовых цветов, склонялись к самой воде. Если повезёт, по ним беглец выберется на берег. Если нет, чуть дальше будет ажурный мостик. Но успеет ли Вик добраться до него, двигаясь наперегонки с крокодилом? Хорошо, что здесь, хотя бы, вода тёплая, и нет ветра. От него водоём защищён прозрачным куполом, изящно разделённым на разноцветные треугольные сегменты.

«Стоп! - Виктор резко затормозил и лёг на воду. - Золотые рыбки, прозрачная вода, цветущие деревья, ажурные мосты и защитный купол. Это не оборонительный ров! Это зимний сад! И крокодилам в зимнем саду делать нечего!»

- Извините, - невнятно буркнул крокодил, клацнул зубами у самых ног мага и исчез.

- Ну, у меня и фантазия! - Вздохнул Вик, глядя на показавшиеся из воды кончики копыт.

Мягких кожаных туфель не было.

Отдых Виктор позволил себе, только когда оказался под мостом. Юноша не знал, что предпримут местные маги, и предпочитал не выяснять этого как можно дольше. Не стоит лишний раз «светиться». Завидев отверстие водозабора, Вик немедленно направился к нему. Снять склизкую от косм тонких зелёных водорослей решётку не составило труда, но пролезть в образовавшуюся дыру почему-то не получилось. Несмотря на приличные размеры отверстия, юноша терпел фиаско в самом начале: застревала голова. Скосив глаза, Виктор понял, что таскает на себе какую-то весьма необычную шапку. Пловец встал на мелководье, ощупал макушку, лоб, попытался раскачать загадочное нечто, подождал, пока медленно текущая вода максимально успокоится. Успокоился сам. Сейчас важно увидеть именно то, что есть на самом деле, а не напридумывать себе разных разностей.

- Мамочки!

Мамочка бы сейчас Вика точно не узнала. Из воды, укрытый пологом тени, на юношу смотрел монстр. Иначе это существо было не назвать. Кожа обрела синеватый оттенок. Большая её часть была покрыта коротким серебристым волосом. Пятипалые руки, к счастью, сохранились, зато с задними ногами дело обстояло очень плохо. Тьфу! С какими ещё «задними»? Его единственные, любимые ноги выглядели теперь как задние лошадиные копыта и всё к ним прилагающееся.

- Как я только не падаю с такой анатомией? - пробормотал Вик.

Самое эпичное ожидало юношу выше. Внезапно посветлевшие волосы венком опоясывали здоровенный, в полторы ладони длиной, витой рог. Черты лица тоже изменились. Как ни странно, Виктор теперь больше всего напоминал амфибию. Большие глаза прикрывали полупрозрачные веки. Ночное зрение улучшилось. Кожа обтягивала череп, собираясь длинными продольными складками в уголках рта. По-своему это было даже красиво.

- Хорошо, идём дальше, - Вик склонил единорожью голову на манер упрямого барана и полез в дыру.

Вода утекала куда-то вниз. Справа от скользкого ската обнаружилась не менее скользкая лестница. Виктор обеими руками схватился за единственный поручень. Два копыта были явно не предназначены для подобных прогулок. Нужно было остановиться, передохнуть и набросать хоть какой-то план дальнейших действий. Вскоре и подходящее место нашлось. Длинная подземная галерея разветвлялась на несколько десятков коридоров-каналов.

- Было бы забавно, если бы за каждым поворотом сидело по одному мне, - хмыкнул Вик и с гордостью окинул взглядом минимум десяток жутких единорогов, каждый из которых занимался чем-то своим. (Интересно, откуда тот, что во втором коридоре, взял ватрушку? Жалко, что у настоящего Вика такой нет - поесть бы не помешало!). Сам маг прятаться не стал. Мало кому придёт в голову, что настоящий возмутитель спокойствия может быть у всех на виду.

И так, дано: три волшебника, возомнивших себя богами, опытных, но не всесильных. У каждого из них есть свои слабости, грешки и амбиции. Мир, где волшебство, действительно, не требует слов, однако и управлять им много сложнее, чем дома. В новом обличье Виктора, очевидно, никто не узнал. Интересно, догадаются ли враги, кто к ним пожаловал?

Странное дело: поведай кто Вику о его сегодняшних приключениях пару дней назад, он не поверил бы. Один рассказ, наверняка, поверг бы юношу в шок. Переместиться в чужой мир; выпрыгнуть в окно ресторана; плавать наперегонки с крокодилом; обнаружить, что ты стал копытным чудищем. Ужас какой!

Почему Виктору не было страшно? Почему он всё принимал как должное?

Страх - чувство естественное. Он универсален. Он есть всегда. Появление в сердце неимоверной храбрости означает только одно: есть на свете вещи, которых ты боишься куда больше, чем всего происходящего.

Мадина и Ролик где-то здесь. Где? Как их найти и освободить? Вдруг уже слишком поздно, и Виктор больше никогда не увидит друзей? Эту мысль Вик изо всех сил гнал от себя. От неё по спине пробегала дрожь, холодели и без того замёрзшие пальцы.

Бог любви и справедливости

Часть 7

Быть ледяным столбом не очень приятно. Не страшно, не холодно, но до боли обидно. Можно ли самостоятельно освободиться? Да, если заставить себя «не думать о слоне»: не искать выхода из сложившейся ситуации, проклиная свою беспомощность; не принимать обстоятельства как должное, смирившись со своим положением; не наслаждаться. Нужно просто напрочь забыть о том, что ты – ледяная статуя.

Сложно, и, главное, далеко не всегда уместно. Разбить чары можно, а нужно ли? Под ними волшебник имеет возможность наблюдать за происходящим вокруг и думать ничуть не менее успешно, нежели без них. Окружающие уверены в беспомощности человека-мороженое. Не стоит раньше времени разочаровывать их.

Сначала Роланд пытался освободиться, но стоило событиям изменить направление, Рол затаился. Он терпеливо наблюдал за происходящим вокруг. Минуту назад юноша был в импровизированном храме, но вот он уже в некоем полутёмном помещении. Судя по ощущениям, мгновенный перенос. Куда?

В поле зрения появилось загадочное существо. Сначала невольный путешественник подумал, что перед ним обычная молодая женщина, очень бледная, с тонкими чертами лица и странными, словно бы светящимися, глазами. Потом внимание Рола привлекли большие треугольные лисьи уши. Роскошный мех, ниспадающий на грудь, тоже, судя по всему, не был искусственным. За спиной маячил пышный хвост.

– А они похожи! – произнесла незнакомка, обращаясь к кому-то за спиной пленника, – и с сестрой, и с тобой, Бер, когда ты был лет на десять моложе.

– Не замечаю сходства, – собеседник лисицы внимательно посмотрел Роланду в лицо.

Ролик сходства тоже не заметил. Приблизившееся к нему существо даже человека напоминало весьма отдалённо. Плоское лицо медного оттенка, крючковатый, орлиный нос, жёлтые глаза и коричневое гладкое перо вместо волос. Ночью такой приснится – подушкой не отмашешься.

– Он вообще волшебник? Или он изменится, когда ты его разморозишь?

– Я поработал над тем, чтобы он не изменился. Будет глупо, если сестра его не узнает.

Всё существо Роланда возликовало. Он чуть из статуи от радости не выпрыгнул. Дина где-то здесь, и они, наверняка, скоро увидятся. Вот, только, что ей скажет старший брат? Над этим стоило поразмыслить отдельно. Очевидно, Мадина, как и Рол, попала сюда не по своей воле и, вероятно, даже не подозревает, что творится дома. Если она узнает о «шалостях» своей любимой богини, поможет ли это справиться с концом света? Скорее всего, нет. Не думать о слоне сложно. У Динки, с её вольным ветром в голове, точно не получится. Значит нужно подумать о чём-нибудь другом. Например, о единороге! Мадине они всегда нравились. В голове Роланда начал рождаться план.

Следующий час или около того Рол провёл в другом помещении. Там было куда приятнее, чем в точке перехода: светло, чисто, просторно. Белые стены без украшений; большие окна, за которыми не видно ничего, кроме зеленоватого неба; столы (Роланд видел три, но не исключал, что есть ещё) тесно уставлены разнообразными колбами, пробирками и ванночками. Юношу переместили туда, как и в первый раз, мгновенно. Принцип перехода оставался загадкой. Звероподобные существа не произносили ни заклинаний, ни даже слов-ключей.

Размышления в голове Ролика бродили разными дорожками. Самым неприятным был вопрос: «Что сейчас с Виком?». В том, что вдвоём с сестрой они как-нибудь справятся со всеми трудностями, Рол почти не сомневался. Втравливать в историю друга было ошибкой. Но кто ж знал, что он останется один со всей этой кутерьмой?! Конечно, выдуманная богиня, скорее всего, не сможет навредить человеку физически, но голову знатно задурманит. Тем важнее поскорее с ней разобраться! Вряд ли их похитители будут сильно заботиться о судьбе ещё одной жертвы иллюзии. Мысли о том, что они могли навредить Виктору, Роланд не допускал.

* * *

Следующее свидание с «чудом в перьях» произошло в чуть менее спокойной обстановке. Странное существо явно нервничало. Размеренная, почти ленивая, неспешность исчезла из движений. Что-то проверив там и здесь, незнакомец вновь уставился на Роланда пронизывающими плоскими глазами и тихонько прищёлкнул языком. Ледяная корка мгновенно исчезла, однако пошевелиться юноша всё равно не смог. Теперь его держали другие чары. Вести беседу они не мешали.

– С кем имею честь? – кротко поинтересовался Рол.

– Я ожидал криков и проклятий, – пернатый вгляделся в своего пленника с бо`льшим интересом, нежели раньше.

– Простите, если разочаровал. Так, кто вы?

– Бог смерти, – некто по имени Бер представился сухо и обыденно.

– Меня вы, очевидно, знаете, – Ролик не стал высказывать своего мнения по поводу громкого титула, – и можете сказать мне, где моя сестра. Наша семья ищет её уже несколько недель.

– Смышлёный мальчик, – в голосе послышалось одобрение, – Возможно, мы с тобой договоримся. Да, я, действительно, знаю, где твоя сестра. Она нужна здесь, чтобы сделать мир счастливее. Однако, она ещё не поняла, что от неё требуется.

– Возможно, я найду способ объяснить ей, если вы объясните мне, – в тон собеседнику ответил Рол.

– Возможно… – похититель сомневался. Слишком просто! Или его волнует что-то ещё? Он явно не готов к долгому разговору. Придётся поторопиться.

– Вы позволите мне увидеться с сестрой? Я хорошо её знаю и представляю, как она сейчас напугана. Буквально несколько слов, и я легко её успокою.

«Бог» заколебался. Роланд почти физически ощущал, как чаши внутренних весов пернатого раскачиваются под давлением разнообразных аргументов. Юношу так и подмывало добавить что-то в свою пользу, но быть слишком умным, порой, вредно для здоровья. К тому же, трудно с уверенностью утверждать, что убедит, а что наоборот – оттолкнёт загадочного «бога смерти».

– Хорошо, – наконец кивнул похититель, – я разбужу её. Сейчас мне некогда вдаваться в подробности, но, если бы ты убедил свою сестру немного помочь нам, вы оба не остались бы в накладе.

Роланд вопросительно приподнял брови.

– Кому «нам»? В чём «помочь»?

– Я введу тебя в курс дела по дороге.

На этот раз перемещение не было мгновенным, но декорации вновь сменились довольно быстро. Просторные белые помещения с большими прямоугольными окнами настолько разительно отличались от изобилующих роскошью, украшениями и тёмными тонами комнат, в которые человек-птица вернулся вместе с Роландом, что трудно было поверить в их принадлежность к одному строению. Похититель шагал по коридорам, крепко держа юношу за плечо. Странный жест, который невольно заставлял почувствовать себя маленьким мальчиком.

Из лаконичных объяснений Рол понял, что находится в чужом мире. (Так вот, почему магический поиск Мадину не видел!) Перемещение – билет в один конец. По крайне мере, местные «боги» очень хотят, чтобы «гость» в это верил. Магией здесь обладают единицы и именно на них лежит ответственность за судьбы всех разумных и не очень существ. Ответственность порождает не только проблемы, но и привилегии. Сестра обладает уникальным талантом, который позволит обществу развиваться и благоденствовать. Её готовы всему обучить и дать немалые возможности, но Мадина отказывается идти на контакт. Однако, боги уверены, что «расшевелить» девушку можно разными способами. Последнее звучало почти как угроза.

– Вы позволите нам поговорить наедине? – пауза была дольше, чем Ролик надеялся.

– Я думаю, ты понимаешь, что вам некуда сбежать?

– Понимаю.

– Вам не о чем сговариваться. Вы слишком мало знаете, чтобы построить хоть какие-то планы.

– И это я понимаю. Не знаю, есть ли у вас братья и сёстры, вы же – божество, но, если есть, вы знаете. У каждого брата для сестры найдутся слова, которые не должен слышать никто, кроме неё. Это слова, которые успокаивают и помогают посмотреть кругом другими глазами. Мне не хотелось бы тратить время впустую и пугать Мадину ещё больше, подтверждая, что она – несчастная пленница. Я хочу поговорить с ней так, как мы поговорили бы дома.

– Хорошо, – согласился, наконец, пернатый, – я дам вам немного времени, но не рассусоливай.

* * *

Мадина лежала в полутёмном помещении на большой кровати. Рол даже толком не разглядел сестру в сумерках. Когда появились посетители, девушка открыла глаза. Первым, что она увидела, было лицо брата.

– Ролик? – голос прозвучал одновременно и радостно, и испуганно.

– Да. – Юноша ожидал, что сестрёнка бросится к нему на шею, но она продолжала лежать неподвижно. Может быть, тоже под чарами? Роланд обернулся к похитителю. – Вы обещали.

Пернатый кивнул и молча вышел.

– Ролик! Ты тоже здесь? Почему?

– Динка, у нас очень мало времени, – юноша сразу перешёл к делу, – помнишь сказку про богиню Мадину?

– Да, – сестра явно не понимала, при чём здесь это, но добросовестно ответила, – конечно, помню, она мне только что снилась. Я предлагала добавить её в пьесу о рождении Вселенной, которую мы собирались поставить в школе к весенним праздникам, но мне не разрешили «играть такую ерунду».

– А у тебя отлично бы получилось! – Рол усмехнулся. – Знаешь, я тут подумал: ей, наверное, ужасно трудно быть единственной богиней. Управлять миром в одного – не сахар.

– Ролик, нас какие-то сумасшедшие похитили и предлагали мне…

– Да, я знаю, но это сейчас не важно.

– Не важно?!

– Совершенно точно не важно, – Роланд говорил так убедительно, что Мадина снова притихла, стараясь ловить каждое слово брата.

– Динка, давай придумаем богине Мадине друга.

– Друга?!

– Ага, верного друга, который всегда сможет утешить её, если она расстроится, или успокоить, если слишком расшалится.

– Ролик, я – уже не ребёнок, чтобы рассказывать мне сказки.

– Я знаю. Это не сказка. Это очень важная правда, которая поможет огромному количеству людей. И нам тоже. Если тебе самой она кажется глупой, придумай эту историю для меня.

– Хорошо. – Девушка глубоко вздохнула. Она умела доверять брату. – Ты хочешь придумать богине мелких неприятностей друга. Кем он будет? Тоже богом?

– Конечно! Богом любви и справедливости.

Дина смущённо улыбнулась:

– А не слишком ли громкий титул?

– Нет, в самый раз. Без любви, ведь, ничего не бывает. Если ты не любишь дело, которым занимаешься, будешь только портить жизнь окружающим и тратить собственное время. Если ты не любишь цветочки и растения всякие, лучше ничего не сажать – не вырастет. Если ты не любишь человека, ты никогда не поймёшь, насколько он хорош. А справедливость, – Роланд на мгновение задумался, – без неё тоже никуда. Даже боги должны получать по заслугам. Я имею в виду не наказания, а скорее равноценный ответ. Если ты вложил много сил, то получишь большой результат. За этим определённо должен кто-то следить, как считаешь?

– Определённо, – хмыкнула Мадина. – Как его будут звать?

– Не знаю. Давай, на этот раз ты решишь.

– Хорошо, – кажется, младшая сестрёнка чуть-чуть покраснела, но в полутьме ни в чём нельзя было быть уверенным.

– Зато я точно знаю, как он будет выглядеть. Как единорог!

– Единорог?

– Да. Ты же всегда любила легенды про единорогов?

– Слушай, Рол, – Мадина совсем смутилась, – я не знаю, что на тебя нашло, но давай уже будем серьёзнее.

– Я серьёзен, как никогда. Я точно знаю, что бог любви и справедливости, бог-единорог, способен успокоить богиню Мадину и исправить всё, что она натворит. А ещё он поможет нам. Даже если я не смогу защитить тебя, он точно справится. Поэтому нам нечего бояться. Если тебе кажется детской забавой придумывать героя всерьёз, давай в шутку! И, да, если тебя предлагают чему-то учить – учись! Учиться никогда не вредно, – Ролик подмигнул.

Скрипнувшая за спиной дверь возвестила, что время закончилось.

Справедливость

Часть 8

Времени было катастрофически мало. Не хотелось бы подобно герою древней легенды вернуться домой через пару сотен лет. Однако лезть на рожон тоже не стоит. Местные маги один раз уже пытались убить Виктора. Учитывая то, насколько возрастали здесь их возможности, повторить процедуру не составит особого труда. Первые несколько часов юноша даже ожидал некоего «удара в спину», предполагая, что его могли выследить, догнать, найти. Обошлось.

Разветвлённая система коридоров пронизывала землю на многие километры. В какой-то момент у Вика сложилось впечатление, что создали её не столько из практических соображений, сколько ради самого процесса строительства. Галереи, украшенные множеством кружевных арок, повторяли глубоко под землёй движение горной реки. Кому здесь ими любоваться? За всё время своего путешествия гость из чужого мира так никого и не встретил, хотя, глядя на эти шедевры архитектуры, готов был поверить в наличие высокоразвитой подземной цивилизации. Снова обошлось.

Вокруг было вдоволь питьевой воды, но отсутствие провизии в какой-то момент могло стать серьёзной проблемой. Виктор, конечно, ещё не готов был съесть всё, что не приколочено, но с некоторым интересом посматривал на встречавшиеся иногда бледные грибы на длинных прозрачных ножках. Будь здесь Ролик, он бы мигом визуализировал химический состав любого «аборигена», попутно определив степень его съедобности и разумности, на всякий случай. Вик так не мог. Он героически оставался без ужина, без завтрака и даже, возможно, без обеда. Зато, убедившись в том, что погони нет, позволил себе несколько часов сна.

Со своими мыслями Виктор немного совладал. Он старался сильно ни на чём не концентрироваться, подмечая, в основном, явления окружающего мира. Это позволяло держать фантазию в узде.

Первая же лестница, ведущая вверх, а не вниз, оказалась крутой и настолько длинной, словно выводила на поверхность от самого центра Земли. Каждую ступеньку сплетало кованое кружево. Копыта гулко стучали по нему. За минувшие часы Вик немного привык к своей новой фигуре и габаритам, но, всё равно, многое отдал бы за то, чтобы вернуть себе нормальный вид.

Самой оригинальной новостью дня оказался тот факт, что выход из подземного лабиринта находился посреди леса. Лестница заканчивалась гладко отшлифованным скальным туннелем. Он, в свою очередь, переходил в дикую пещеру. Виктор выбрался на поверхность изрядно перепачканным, но весьма довольным. Вокруг шумел вековой лес. Верхушки сосен раскачивались где-то над головой. Под ногами стелился ковёр мха с небольшими вкраплениями трав и кустов. На грани слышимости раздавался мерный шум, словно сама земля вздыхала. Неужели прибой?

Поляны изобиловали ягодными кустами. Голодный путешественник какое-то время ещё пытался смотреть на них с сомнением, но потом осторожно попробовал одну ягодку, вторую и с радостным возгласом «черника» принялся за трапезу. Тут-то Вик и столкнулся с первым разумным аборигеном, вернее, поселенцем. Некая престарелая дама с большой корзиной деловито счищала ягоды с кустов небольшой трёхпалой лопаткой. Бабушка, очевидно, была туговата на ухо, Вик же преступно потерял бдительность, всецело погрузившись в выбор самых богатых ягодных кустов. В результате два любителя черники столкнулись, практически, нос к носу.

– Ой! – Виктор от неожиданности подался назад.

Бабушка не ограничилась столь сдержанным выражением чувств. Издав короткий малопонятный вопль, она упала в обморок. Признаться, Вик немного испугался. Ему совсем не хотелось быть причиной инфаркта. К счастью, основы магической медицины, которые обязаны были изучать все студенты педагогического университета, позволили быстро вернуть нервную старушку в норму. Виктор даже подозревал, что немного перестарался. Тренировки по прямой передаче жизненной энергии проходили редко, и в мире, где она бурлила и била ключом, всякое могло произойти. Например, омоложение пациента на несколько десятков лет. По крайней мере, то, как подлеченная незнакомка резво вскочила с земли, говорило о её прекрасном самочувствии.

– Извините, что напугал Вас… – начал Вик.

– Благодарю тебя за божественное благословение! – перебила женщина, падая на колени.

Виктор совсем засмущался:

– Ну, что вы?! Вставайте, – Вик попытался поднять тётушку с колен, – перепачкаетесь же!

– Не гоже человеку видеть лицо Бога, – незнакомка усиленно отбивалась. – Я сохранила веру. Я всегда знала, что вы не ушли и бережёте наш мир!

Вик решил, что говорить надо не на языке силы, а на языке разума. Зачем ему лишние синяки? Отойдя на несколько шагов, юноша возгласил громко и звучно:

– Если я божество, то могу сам назначать любые правила. Так? – Бабушка усердно закивала, тыкаясь носом в траву. – Я разрешаю тебе, смотреть мне в глаза как равной и прошу тебя укрыть меня в своём доме, напоить и накормить, если, конечно, ты можешь это сделать!

– Могу-могу! Как же мы ждали тебя, о Великий! – заверила его старушка, привычным движением подхватила корзину и, ни на секунду не переставая говорить, повела Виктора по лесным тропинкам к селению.

Через полчаса Вик уже знал почти всё о местных законах и традициях. Оказалось, что за минувшие с момента великого переселения двести с лишним лет человечество уже изрядно расселилось по планете, создавая границы и государства. В первые годы боги много и активно помогали своим подданным: строили города, создавали лекарства от болезней, не давали вспыхивать конфликтам. Потом маги то ли устали, то ли разочаровались.

В последнюю сотню лет их почти не было видно и слышно. Божественные существа пребывали в какой-то «северной цитадели», время от времени раздавая указания верующим через священников, служивших в раскиданных по всей Земле храмах. Приказы интерпретировались весьма и весьма вольно. У многих сложившаяся ситуация вызывала недовольство. Кто-то рвался искать исчезнувших богов, кто-то – наоборот – слышать о них не желал и готовился дать высшим существам отпор, если они появятся. Подняли головы старые религии и культы, собиравшие людей под свою руку до исхода. Они, естественно задним числом, благополучно отыскали в своих священных книгах пророчества обо всём произошедшем и вписали в него исчезнувших богов, одни – как демонов, другие – в качестве посланников единого, великого и всемогущего.

– А я живу помаленьку, – подытожила бабушка, открывая перед высоким, во всех смыслах, гостем дверь ветхой избушки. – Проходите, всё, что моё, ничего не жалко! Внучек, вот, у меня болеет, но вы не бойтесь, он не заразный.

Виктор осмотрелся, выпустив из руки небольшого магического светлячка. Юноша ни разу не видел такой вопиющей нищеты. Даже выбравшие единение с природой и медитацию отшельники и те жили богаче. В помещении стояла полутьма. Было видно, что дом знавал лучшие времена. Стены сложены из крупных брёвен, окна, очевидно, ещё помнили стёкла. Однако сейчас свету не давали проникать в помещения какие-то тряпки, загораживавшие пустые проёмы. В углу на лавке среди таких же тряпок чутко спал мальчик.

– Бабушка… – позвал он, открыв глаза, но осёкся, воззрившись на шарик света, парящий под потолком.

Вик закусил губу. Он был совершенно уверен: если ты правитель, то ты несёшь ответственность за судьбы народа, которым взялся править. Если ты объявил себя божеством, ответственность возрастает в разы. Мир нельзя бросать, как надоевшую игрушку. Это неправильно.

– Это несправедливо! – вслух сказал Виктор и направился к мальчишке.

Когда Вик вернётся в университет, экзамен по магическому врачеванию он сдаст с лёту и на «отлично». Конечно, с такой-то практикой!

Трудно быть богом

Часть 9

Роланд и Мадина сидели в небольшой увитой растениями комнате, которую Архитектор создал специально для них. Ролику она больше всего напоминала палатку, раскинутую где-то глубоко в лесу. Нельзя сказать, что он очень любил походы, но жаловаться не стал. Юноша видел: создатель постарался и работал от души. Кроме всего прочего, «палатка» предоставляла нескончаемый запас разнообразных продуктов. Некоторые из них были знакомы «гостям», иные встретились впервые. На этот раз брат и сестра пробавлялись терпким ярко-зелёным лимонадом. Виделись они не слишком часто, из чего Рол предполагал, что «боги» всё-таки побаиваются. Вдруг ребята договорятся о чём-то недозволенном? Роланд был почти уверен, что уютное пространство, в котором они находились, не лишено каких-то мер предосторожности. Их разговор, например, можно услышать где-то ещё.

Ролик внутренне подготовился к совершенно различному развитию событий, но то, что предложили сделать сестрёнке, его искренне удивило.

– То есть они хотят устроить праздник?

– Да, фестиваль, на котором я буду кем-то вроде фокусника. Действо должны увидеть жители трёх крупнейших городов мира.

Рол почесал затылок:

– Но зачем, Дина?

– Понимаешь, – Мадина хихикнула, – наши «боги» немножко растеряли своих верующих.

– Не понимаю, – честно ответил Ролик.

– Ида обо всём мне рассказала…

– Ида?

– Ну, да, Богиня Судьбы. Её зовут Аида. Первые пару дней она пыталась поддерживать образ беспристрастной вершительницы судеб, но потом сказала: «Тебе ещё с нами жить, малышка, так что давай знакомиться!». Ей ужасно не хватает подруги, так что историю о сотворении мира я слушала под чай с печеньем. Поверь мне, лучшего антуража было не придумать.

* * *

Давным-давно, лет двести назад, когда магию называли выдумкой, трое ребят, трое гордых романтиков, сбежав от своих родителей, от правил и законов ненавистного общества, от всех, поселились в старом доме где-то в захолустье, чтобы практиковать настоящее волшебство. Им было море по колено, горы по пояс, но они вечно тонули в лужах. Им было очень тяжело: хотелось всего и сразу, а получалось в час по чайной ложке.

Однако всё изменилось, когда один из них – вечно до безумия увлечённый художник – нашёл способ проникнуть в чужой мир. Там те крупицы слов и знаков, которые молодые маги собирали по книгам и почти безуспешно пытались применять, взрывались яркими фейерверками.

Несколько лет троица просто наслаждалась своей мощью. Им казалось, что они нашли счастье, что им больше ничего не будет нужно до конца жизни. Какое «до конца»? Целую вечность! Ведь, теперь над ними не властны ни возраст, ни болезни.

Потом магам стало скучно. Они чуть не переругались и быстро поняли, что нуждаются в обществе. Однако теперь им не нужно было подстраиваться под его рамки. Настало время начать диктовать людям собственные законы.

Как беспокойные маги обзавелись целым миром подданных, не имеющих ни малейшего представления о том, что такое волшебство и с чем его едят, ты примерно знаешь. Всё снова отлично начиналось. Боги наблюдали за своими людьми, помогали, решали споры, наказывали разных вредин, обзаводились любимчиками. Процесс напоминал одну из тех настольных игр, в которые они играли ещё дома, и однажды надоел вершителям судеб так же, как и те игры.

Да, просто надоел. Ребята никогда не были слишком ответственными: всегда легко уходили с наскучивших работ; забрасывали проекты, которыми переставали «гореть». Ида говорила, что в какой-то момент почувствовала себя жутко одинокой. Люди никак не хотели становиться идеальными. Они продолжали делить землю. Их не волновала красота. Они требовали милостей. Людей было много, ими можно было управлять, но поговорить не с кем.

В какой-то момент «боги» снова ушли в затвор: отстроили себе «Северную цитадель», скрытую от глаз непосвящённых, и поселились в ней. Никого роднее и ближе друг друга у них не осталось. Почему они не вернулись в наш мир? Оказалось, что они сами отрезал себе пути к отступлению. Хотели, как лучше, а получилось, как всегда. Правда, в какой-то момент Бер с Заром всё-таки нашли «чёрный ход», в обход порталов, но с мощью, которая стала привычной, уже было слишком тяжело расставаться. В нашем мире всесильные боги чувствовали себя слепыми котятами.

Брошенное человечество, тем временем, продолжило жить по своим законам. Разные процессы, в том числе и эволюционные, шли обычным порядком. Маги снова начали рождаться в семьях, где о волшебстве по-прежнему не имели не малейшего представления.

Бер наложил на всех, кто появляется на свет со способностями к прямому управлению энергией, специальную осязаемую иллюзию, которая выделяет их внешне как некую отдельную расу. Он рассчитывал, что детей приведут в храмы, и «боги» возьмут их на обучение. Начнётся новая эра. Новый интересный проект! Магов станет больше. Возможно, толпой они всё-таки смогут построить то, что так и не наладили втроём.

Не тут-то было! Оказалось, что за время, пока «божественная троица» пребывала в уединении, люди сильно поменяли к ним своё отношение. Кто-то попросту перестал верить, кто-то открыто против них ополчился. Теперь ребятам придётся доказывать своё существование долго и упорно.

Зачем им я? Всё очень просто. В этом мире ты можешь, как и у нас, вполне успешно пользоваться магией разных направлений, но лучше всего тебе удаётся то, к чему у тебя есть особый талант. У Иды, например, особый талант к предсказаниям. Здесь она даже влияет на вероятности. Зар «на ты» с любыми материалами и пространством. Бер способен врачевать недуги, включая старость. Как видишь, достаточно впечатляющий, чисто внешне, талант только у Архитектора. Да и то, если построишь где-то город, например, процесс увидит ограниченное количество людей, а повторить его далеко не так просто, как кажется. Наши «боги» не всесильны.

Да, они могли бы выжечь пару государств, устроить землетрясение или потоп, чтобы доказать свою мощь, но, Рол, они – не звери. Им жалко людей. Поэтому во всех храмах страны будет объявлено о фестивале, который пройдёт в трёх самых крупных городах мира. На нём появится весь пантеон богов и сотворит невероятные чудеса. Кроме того, будет представлена новая богиня – Мадина.

Единственное, ребята не уверены, что у меня с первого раза получится такое масштабное наваждение. Поэтому они и собираются провести праздник в трёх городах последовательно, а не одновременно. Я же даже не знаю…

– Мадина, всё отлично! – Ролик потрепал сестру по русым волосам. – Брать меня на мероприятие «боги», насколько я понял, не планируют?

– Нет, но могу попросить.

– Не стоит. Думаю, всем будет спокойнее, если я останусь здесь. Мне не на что жаловаться, я не скучаю, так что можете не торопиться. Учись и покажи им класс!

Роланд не стал говорить сестре, что большую часть времени он проводит под обездвиживающими чарами, которые на него накладывает Бер. Не стал молодой человек упоминать и того, что чары эти совсем не сложно снять. Рол решил головоломку заклинания в первый же день и теперь работал над расшифровкой пространства. Ткань реальности оказалась в этом мире куда рельефнее, чем в родном. Ролик уже в общих чертах понял, какие методы перехода использовали старшие маги и мог повторить их фигуры, однако не торопился демонстрировать свои знания. Пусть все думают, что мальчик не слишком силён в математике и вообще не особо какой маг.