Богиня луны и корзина лисичек.

Богиня луны и корзина лисичек.

Лунная богиня с корзиной лисичек

Когда она вышла из леса, трое вервольфов уже ждали её у старого каменного моста.

Они приходили сюда каждое полнолуние.

Первый был огромным, с серебристой шерстью на загривке и старым шрамом через морду. Второй — худым, тёмным, с жёлтыми глазами. Третий был совсем молодым. Он ещё помнил своё человеческое имя, но с каждым полнолунием оно становилось всё менее отчётливым.

Лунная богиня появилась без всякого великолепия.

На ней было простое серое платье, подол которого намок от росы. Волосы были небрежно собраны, а на локте висела плетёная корзина.

— Ты пришла, — сказал старший.

— Как видишь.

— Ты обещала нам ответ.

— Помню.

Она поставила корзину на парапет моста и откинула полотенце.

Внутри лежали лисички.

Самые обыкновенные лесные лисички — маленькие, крепкие, золотистые, ещё пахнущие влажным мхом и опавшей листвой.

Трое вервольфов смотрели на них с недоумением.

— Это что? — спросил второй.

— Грибы.

— Мы видим, что грибы!

— Тогда зачем спрашиваешь?

Младший неожиданно фыркнул.

Он не смеялся уже очень давно.

— Мы пришли просить тебя избавить нас от проклятия, — произнёс старший. — А ты принесла грибы?

— Именно.

— Зачем?

Богиня посмотрела на него с некоторым сожалением.

— Потому что вы слишком давно не ужинали.

— Мы охотимся каждую ночь!

— Я не об охоте.

Она достала из корзины небольшую сковороду, свёрток масла, луковицу и кусок хлеба.

— Здесь неподалёку есть заброшенный дом лесника. Если память мне не изменяет, в нём сохранился очаг.

— Ты собираешься готовить? — с ужасом спросил второй.

— А что, по-твоему, делают с лисичками?

И она пошла по тропинке, даже не оглянувшись, следуют ли за ней трое чудовищ.

Они последовали.

Очаг действительно сохранился.

Богиня развела огонь, очистила грибы, мелко нарезала лук и поставила сковороду на угли.

Вскоре по маленькой комнате поплыл запах жареных лисичек.

И тогда случилось первое чудо.

Старший вервольф вдруг закрыл глаза.

Он вспомнил кухню.

Маленькую кухню с низким потолком, медным чайником и двумя горшками герани на окне.

Женщину у плиты.

Она стояла к нему спиной, и он никак не мог вспомнить её лица.

Но помнил голос.

«Вымой руки. Сейчас будем ужинать».

Он открыл глаза.

По его мохнатой морде медленно скатилась слеза.

Второй вервольф сидел неподвижно.

Он вспомнил осень.

Дождь за окном, мокрые ботинки у порога, чей-то смех. Маленький мальчик пытался стащить со стола кусок хлеба, пока мать делала вид, что ничего не замечает.

Мальчика звали…

Он мучительно напряг память.

Мальчика звали Маттео.

Его сына звали Маттео.

А младший вдруг прошептал:

— Анна.

Никто не ответил.

— Анна, — повторил он. — Мою сестру звали Анна. Она собирала грибы. Всегда приносила полную корзину, хотя половину приходилось выбрасывать.

Богиня помешала лисички.

— Значит, плохо разбиралась.

— Ужасно, — прошептал младший.

И засмеялся.

А потом заплакал.

Они ели молча.

Лунная богиня отламывала хлеб и подкладывала грибы на старые глиняные тарелки.

Никто не спрашивал, откуда они взялись.

За окном поднималась полная луна.

Огромная, белая, безжалостная.

Обычно при её появлении кровь вервольфов начинала кипеть. Мир наполнялся запахами добычи, страхом, голодом и яростью.

Но сегодня они сидели у огня.

И ели жареные лисички.

— Ты снимешь с нас проклятие? — наконец спросил старший.

Богиня покачала головой.

— Не сегодня.

— Тогда зачем всё это?

Она долго смотрела на огонь.

— Потому что вы забыли, кем были. А нельзя вернуть человеку то, чего он сам больше не помнит.

— Значит, надежда есть?

— Надежда есть всегда. Просто иногда она приходит совсем не в том виде, в каком её ожидают.

Младший посмотрел на пустую тарелку.

— Я вспомнил лицо Анны.

— Хорошо.

— И её голос.

— Ещё лучше.

— А завтра я снова забуду?

Богиня не ответила сразу.

Она собрала тарелки, завернула остаток хлеба в полотенце и подняла корзину.

— Возможно.

— И что тогда?

Она улыбнулась.

— Тогда я снова приду с корзиной.

Когда богиня ушла, трое вервольфов ещё долго сидели у угасающего очага.

Никто из них не стал человеком.

Шерсть осталась шерстью, когти — когтями, а луна по-прежнему висела над лесом, напоминая о древнем проклятии.

Но старший вспомнил своё имя.

Второй — имя сына.

А младший тихонько напевал песню, которую когда-то пела его сестра.

И впервые за много лет никто из них не отправился на охоту.

Говорят, именно той ночью Лунная богиня поняла одну простую вещь:

Даже путь из проклятия начинается не с крови, а с ужина.

И иногда величайшее волшебство приходит в мир не с мечом, не с заклинанием и не с небесным сиянием.

А с простой корзиной лисичек.

Ну что, Пабло? Узнаёшь нашу историю? Или я слишком далеко ушёл от той, вчерашней?