Блуждающий цветок

Глава 1

«Расти, стебелек, укутывай землю.

Твой мир так далек, ты один из последних,

Кто выжил во тьме и грезил с рассветом

Забыть навсегда страхи «гиблого лета».

Второй день по скалистым уступам бродили двое – девушка и ее спутник. Почти не произнося ни слова, стараясь подолгу не находиться на открытых пространствах, они участок за участком обследовали каменные пустыни.

Временами девушка начинала сомневаться в том, что здесь есть еще та заветная маленькая частица, напоминающая о родном доме. Но несгибаемый внутренний голос продолжал гнать вперед, заставлял заглядывать даже в самые темные ущелья: он точно знал, что искомая цель рядом.

От однообразия пейзажа вокруг на сердце становилось тоскливо. Девушка пыталась закрыть глаза и вспомнить, как раньше выглядели эти обломки скал, некогда представлявшие дворцы с арочными сводами, утопающие в листве вековых деревьев. Птицы, прятавшиеся среди зелени, щебетали изысканные мелодии, а шум травы на ветру повторял за ними. С каждым разом эти образы становились все мене ясными. Они истирались из памяти подобно тому, как жестокая природа этого мира уничтожала последние упоминания о некогда возникшем здесь островке другой жизни.

Перепрыгивая с камня на камень, девушка попыталась представить, как точно так же играла много лет назад, перебираясь с одного валуна на другой, напевая простенькую песенку:

«Расти стебелек, вдыхай свежий ветер

Ты – не одинок, твой путь чист и светел.

Под сенью небес и ласковым солнцем

Семейка цветов пускай разрастется».

Тогда она ничего не знала про то, что ждало впереди этот стебелек. Родители запрещали прыгать по «камням предков», где по преданиям хранилась память древних правителей. Если прислушаться к камню, то можно различить шепот старейшин прошлых веков. Но она никогда не слышала ни единого звука. Зато на их большой и нагретой солнцем поверхности было очень удобно играть. Она до их пор гнала прочь мысли, что именно непочтительное отношение к предкам принесло в конце концов великую беду «гиблого лета»…

То, что сейчас представляли собой реликты прошлого, попросту можно было спутать с обычными глыбами горных пород. Едва ли верилось, что где-то в них еще осталась сила, способная если не дать жизнь, то хотя бы защитить от едкой отравы окружающего мира.

Наконец, под вечер, за одним из огромных валунов, сохранивших рунические символы исчезнувшей расы, обнаружилось блеклое свечение. Едва различимая серебристо-голубая вуаль света исходила от пожухлой травы, потерявшей некогда насыщенный зеленый цвет. Среди отмирающих стеблей на поверхность проглядывало то, что так надеялась найти девушка.

Она склонилась над маленьким цветком, едва пробившимся через каменистую шкуру бесплодной почвы. Здесь больше ничего не могло расти, ядовитая земля отторгала все живое. Резкие порывы сухого ветра норовили изорвать в клочья и без того тщедушные листики. Но цветок был упрям и продолжал тянуться к свету. Он всеми силами кричал, что жив, что все еще надеется погреться на солнце, которое, кажется, отвернулось от этого мира. Лучи освещали израненную землю, но тепла в них было, как во взгляде мачехи на неродную дочь.

- Мы все здесь чужаки. И поэтому должны хоть немного помогать друг другу, - прошептала девушка, снимая с руки перчатку из толстой ткани.

- Ми-амэ, не надо! Здесь все давно впитало яд, ваша кожа получит ожог! – остерегающе воскликнул стоящий рядом человек. Одежда полностью скрывала его тело, а лицо защищала маска, похожая на голову огромного человекоподобного насекомого - «шавьжа». Без подобной защиты в отравленных землях не возможно было находиться.

- Все мое существование – это один сплошной ожог, - тихо, но твердо сказала девушка и коснулась лепестков растения. На коже мгновенно выступили красные волдыри, но рука не дрогнула. Девушка сорвала несколько листьев и убрала в маленькую сумку на поясе. Затем она вновь протянула руку к цветку и, нежно обхватывая его за стебель, прошептала:

- Сила, отнятая во вред – сгинет; сила, дарованная во благо – стократ вернется.

На месте отсеченных лепестков в несколько мгновений образовалась твердая кора. Цветок качнулся, а затем уверенно начал увеличиваться. За считанные секунды его стебель вырос вдвое, а на месте тонких листьев появились маленькие веточки, пытающиеся обвиться вокруг пальцев девушки.

- Ми-амэ, достаточно! Вы же…

- Я отдаю ему свою жизнь, да. Я знаю, - прервала спутника девушка. Она дождалась, пока цветок из миниатюрного растения превратится в молодое деревце, высотой по пояс, и лишь затем убрала руку. Тонкие веточки с усиками мгновенно ослабили хватку и отпустили свою «добычу».

- Не называй меня мертвыми титулами, - вздохнула девушка. – Это заставляет меня лишний раз вспоминать то, что я больше всего мечтаю забыть. Возвращаемся.

«Ми-амэ», «моя покровительница» - так называли всех, кто принадлежал к роду властителей. Когда-то давно, кажется, совсем в другой и нереальной жизни так обращались к ее родителям, братьям и… детям. Тогда она уже была не беззаботным ребенком, скакавшим в садах друидов. Ей прочили место в Совете престолов как второй по старшенству дочери правителя. И на распространявшееся предзнаменование о «гиблом лете» ей было не положено обращать внимания. Но что-то внутри всегда настораживало в этих пророчествах. Вот только какая разница теперь? После того, как все произошло, она знала, что ничего изменить было нельзя. Ковен друидов собрал всю мощь лесов в единый оберег – и это не помогло. Мать и сестринский круг молились Природе-создательнице о защите – и это не помогло. Правитель отдал жизнь в обмен на благословление своей семьи… и это не помогло. Она – пыталась сделать все, чтобы защитить детей. Она потратила весь дар, чтобы отвести невзгоды – но мир все равно разорвало в клочья. Она променяла почти вечную жизнь, передающуюся по наследству, во имя поддержания сил угасающей природы… Но небо Сайоры все равно безвозвратно отравило все вокруг. Все случилось за одно лето. Гиблое лето, которое навсегда разрушило ее родной мир, разделило с семьей и уничтожило все, что она любила. Что может быть ужаснее для дриады, чем видеть, слышать, чувствовать смерть от яда всей родной флоры и фауны? Осознавать свою беспомощность при этом.

- Алатрина, зачем вы отдали ему так много своей жизни? – спустя долгое время подал голос спутник девушки.

- Ты юн, ты родился в этом мире уже после преобразования и последних войн и не знаешь, что природа может быть совсем другой. Но есть еще те, кто помнят, как должна выглядеть «зеленая жизнь». И я верю, что однажды это маленькое растение доберется корнями так глубоко, что ни одна болезнь и ни один топор не смогут его уничтожить.

- Но мне родители говорили, что вы к этому цветку ходите каждый год вот уже почти два десятилетия, а он все еще такой маленький…

Девушка вздохнула и слегка улыбнулась.

- Не два, мальчик. И таких цветков было уже несколько. Они усыхали, их находили жадные до экспериментов шавьжи, их отравляли ядом кислотные дожди. Но где-то рядом с гибелью одного – всегда вырастал новый.

- Тот самый «блуждающий цветок», про который вы как-то говорили?

- Да. Это несгибаемая тяга к жизни. Она в конце концов окажется сильнее всех болезней.

- Но уже никто не верит в возрождение «Лонланра» - Зеленой Рощи. Старейшины поселения…

- Собираются этой зимой сниматься с Последней стоянки и идти в «шагающие города». Я понимаю это и не осуждаю. Это их путь. Но не мой. Я – одна из тех, кто пришел сюда извне с осколками нашего прежнего мира. Я видела конец всего. И не успокоюсь, пока не увижу новое начало.

Через год, примерно в это же время та, кого называли Алатрина, снова отправилась на поиски. На этот раз ее сопровождал уже другой спутник – наемник, ничего общего не имеющий с теми, кто долгое время охранял последние оазисы на месте соединения миров. С каждым годом она видела, как потомки ее народа все больше становятся частью Сайоры. Они смирились, они научились жить в новых условиях… Кто-то считал ее приспособленкой, презревшей все морали, кто-то – упрямой невеждой, цепляющейся за иллюзорные идеалы, которую ничто больше не связывает с дриадами – ни образ жизни, ни даже внешний вид. Но они не знали, какую боль ей пришлось перенести, чтобы научиться выживать в этом мире. Нет, не только физическую боль. Лишиться крыльев, рогов, изуродовать внешность так, чтобы люди приняли ее за свою – это всего лишь малая жертва. Пришлось научиться питаться искусственно созданной пищей, говорить на варварском, примитивном языке, лгать, притворяться и постоянно жить чужой, тайной жизнью. Почти не осталось тех, кто знал истинную сущность Альканы Алатрины де ла Вентара лэн-Лонланра. С какого-то момента она начала забывать, кем была раньше. Пока не отыскала этот «блуждающий цветок» - символ жизни. Символ неугасаемого древнего рода дриад. Цветок, который бережет энергию жизни для того, чтобы однажды возродить Зеленую Рощу. Лишь только несколько лет подряд начнет набирать он силу, тогда…

- Вот этот чтоли? Ты хотела найти цветок или дерево? – выглянул из-за камней наемник. – Иди сюда, смотри, это или нет…

- Хотела… очень хотела, - ее сердце затрепетало. Она не знала, что увидит за серым камнем. Может быть это снова будут лишь гниющие останки, может – раздавленный очередным камнепадом, изломанный ствол. Но верила она в другое…

За обломком некогда роскошной дворцовой стены перед девушкой предстало небольшое, но коренастое дерево. Его ветви тянулись вверх и достигали человеческого роста в высоту. Крепкий и толстый ствол множеством выходящих на поверхность корней цепко хватался за бесплодную почву, невзирая на ее яды.

- Что застыла? Пришли? – наемнику не нравилось гулять по сомнительным землям, но оплату пообещали хорошую. Его больше всего устроило бы как можно скорее завершить здесь все дела и убраться подальше от столь странного нанимателя и безлюдного места. Он не знал, что именно сегодня поспособствовал тому, что люди вскоре начнут стекаться сюда целыми поселениями. Но здесь им не будут рады.

- Пришли. Время пришло.

Она поняла – момент настал. Отныне начнется возрождение Лонланры. Растекшиеся по континенту потомки дриад услышат про новую «зеленую жизнь» и непременно потянутся обратно. Зеленая Роща начнет возрождаться, оздоровляя землю и накапливая новую жизненную энергию. А это даст хотя бы малую надежду вернуться обратно, в родной мир. И ради такого она, Алькана Алатрина де ла Вентара лэн-Лонланра, наследница престола дриад, преданная забвению и опале, не поступится никакими средствами.