Блот

Глава 1

Тьма текла вокруг, словно дождевые потоки, заливающие Хаггард с приходом сезона штормов. Чёрные маслянистые капли падали с неба, пенились на поверхности широкого ручья, бегущего по мостовой, брызгами разлетались, ударяясь в стены старых полуразрушенных домов. Местами тьма собиралась в зыбкие сгустки, скачущие по крышам и стенам и голосящие невпопад:

– Пришла! Кровь Великой! Освободит! Девчонка! Мать будет довольна! – Голоса сливались в монотонный звук, от которого хотелось спрятаться куда подальше.

Девушка шагнула под чёрный дождь и, чавкая по раскисшей земле, бросилась бежать дальше.

– Вот она! Хватай! Лови! – раздалось откуда-то из-за спины.

Беглянка споткнулась и проехалась по огромной луже, перемазавшись в чёрной жидкости. В лицо плеснуло грязью. Девушка утёрлась рукавом и увидела, что лежит не в лабиринте улиц, а на круглой площади с фонтаном в центре. Вокруг шумел рынок, бродили толпы покупателей, сновали мальчишки-посыльные. Девушка поднялась и попыталась остановить ближайшего прохожего. Тот, не замечая её, прошёл дальше. Она бросилась к следующему. Лица прохожих стали расплываться.

Неожиданно девушку схватили за руку и потянули прочь с площади. Светловолосый мужчина в потрёпанной одежде грязно-зелёного оттенка тащил её сквозь толпу, оборачивающуюся в их сторону. Рты прохожих раскрылись, и над площадью грянул вопль:

– Вор! Она моя! Не надейся, что я отпущу вас отсюда живыми.

Из фонтана вверх ударила чёрная блестящая струя, раскрывшись высоко над головой грязным куполом. Мужчина, спасающий девушку, обернулся. Его голубые глаза лучились озорством. Он приблизился к своей спутнице, наклонился и чмокнул её в щёку.

– Приснится же такое! – Голос его был весёлым и задорным. – Бывайте, Ваше…

С этими словами он толкнул девушку вглубь каменной стены.

Громко всхлипнув, девушка очнулась в собственной кровати. Рывком села, подтянув одеяло под себя. Старая служанка, сидевшая в углу у камина, с трудом поднявшись, подошла ближе.

– Санет! Это был ужасный сон, – испуганно произнесла проснувшаяся, вцепившись в рукав платья служанки.

– Не стоило тебе засыпать на закате, моя милая, недоброе это время. – Скрюченные пальцы погладили девушку по волосам. – Ты шептала в забытьи, звала кого-то.

– Он пришёл, Санет! Как и ко всем женщинам в роду. Я видела будущего мужа, разделила с ним его сон.

– И кто же он, девочка моя? – радостно полюбопытствовала старуха. – Кто из наследных правителей тебе приснился?

– Мне приснился вор, Санет! – прошептала девушка. – Моим мужем станет вор, а не великий правитель!

Один светлячок, второй, третий – я аккуратно ставил маленькие золотистые кляксы, соединяя ими линии, заранее проведённые угольной палочкой. Три листа бумаги смятыми валялись у меня под ногами – целое состояние, но пользы от них мне уже не будет. Неправильно выведенная чёрточка ломала саму суть будущего заклинания, а на листе, даже очищенном от предыдущего рисунка, не могло получиться больше ничего путного.

Здесь, в пригороде Хаггарда, мне всегда удавалось рисовать легко и непринуждённо. Но сегодня что-то пошло не так. Вечерний луг с полчищами ярких огоньков – слетевшимися светляками – трижды не удалось перенести и закрепить. Я вёл линии в соответствии с узорами, которые видел в природе, но раз за разом они обрывались в никуда. Если бы на моём месте была одна из прорицательниц Престола, ей удалось бы продолжить рисовать из точки обрыва несложившееся будущее и создать по нему изображение. Но я рисовал защитное заклинание для весьма дорогостоящего заказа, и тут можно было пользоваться только реально существующими узорами. Затем потёк золотистый лёд – магическая субстанция, скрепляющая собой перенесённые на бумагу линии в законченное магическое произведение. Мои пальцы были перемазаны золотом, малейшая частичка которого, попав не в ту точку, могла стоить менее опытному магу жизни. Но я продолжал рисовать на свой страх и риск. Уж слишком красивым оказался обнаруженный мной магический узор, чтоб упускать такое.

Свободной рукой я почесал нос, слегка искривлённый после перелома. Девятая клякса, десятая. И завершающая. Рисунок вспыхнул переливающимися огоньками, разогнавшими сумрак, воздух вокруг него задрожал, поплыл в стороны, а потом всё на мгновение застыло. Порыв ветра взъерошил волосы. Заклинание удалось. Теперь заказчику останется только в нужный момент надорвать бесценную бумагу, и ореол из одиннадцати золотых огоньков сплетёт вокруг него нерушимый кокон, который сможет продержаться примерно пятнадцать скрупулов[1] – весьма неплохой результат. Такой работой вполне можно гордиться.

Оттерев проспиртованной тряпкой следы золотистого льда с пальцев, я снял своё творение с походного этюдника, свернул в трубочку и убрал в кожаный чехол. Собрал испорченную бумагу, зажёг ярче масляный фонарь и уничтожил следы совершённого преступления. Художники-маги в Хаггарде находились на строгом учёте у Престола, и любой, занимающийся магией или укрывающий человека, открывшего талант к рисованию заклинаний, мог отправиться за решётку до конца дней своих или даже лишиться головы.

Спрятав в тайнике этюдник, угольные палочки и тюбик с золотистым льдом, я направился в сторону города. Начало осени в этом году выдалось тёплым. Близился праздник урожая, а по ночам ещё можно было не кутаться в плащ, прячась от промозглой осенней сырости, приходящей в город с морского побережья. Лето задержалось в Хаггарде, не спеша уступать долгим пасмурным месяцам, длящимся до первых дней весны.

Путь до восточного входа в город занял чуть больше времени, чем обычно. Я ненадолго заглянул в деревушку у Миркского леса, маленькую, в десяток домов, не имеющую своего названия. Здесь можно было купить еды гораздо дешевле, чем на рынке. Меня в деревне знали и нечастым визитам бывали рады. В основном жители занимались лесным промыслом, но скот в загоне у реки тоже держали. Я приобрёл кусок сыра, половину буханки хлеба, мёд в сотах и вяленого мяса. Жена старосты молча вручила мне котомку с этой снедью, так же молча пересчитала и убрала деньги и захлопнула дверь. Странная женщина. Я поначалу удивлялся, как староста с ней уживается, а потом стал воспринимать её молчаливость и замкнутость как должное.

Сам я родился и вырос в подобной деревушке, только на севере от города в двух ударах ходьбы. И если бы не дядька, мог оказаться под пятой у Престола. Или суеверные соседи камнями забили бы. Когда я в шесть лет, рисуя в дорожной пыли ивовым прутиком спираль, поднял в небо вихрь высотой с привратную башню, отец сначала высек меня хворостиной, а на следующее утро оттащил за шкирку в Хаггард, в дом к старшему брату, которого я прежде не видел. Дверь нам открыл, как мне показалось, глубокий старик: бородатый, с длинными седыми волосами, с глубокими морщинами в уголках рта. Глаза старика были закрыты широкой бордовой повязкой. Несмотря на это, двигался он по дому весьма уверенно. Выслушав отца, он бросил ему на колени небольшой кошель, посоветовал заткнуться раз и навсегда о том, что сделал я, а затем выставил за дверь. Вернувшись ко мне, он сел в кресло напротив, подался вперёд, и если бы не плотная ткань на глазах, я бы решил, что он начал пристально меня рассматривать.

– Возьми с комода листок и несколько угольных палочек! – Старик откинулся на спинку кресла и ткнул рукой в угол комнаты. – Как тебя зовут?

– Лейр, дядя! – От волнения у меня пересохло в горле, и слова раздались каким-то жалким блеяньем.

– Хардел, запомни, мальчик, никаких дядь! – рявкнул старик. – Не хватало ещё, чтоб кто-нибудь прознал, что ты мой родственник. Поторапливайся!

Я резво бросился к комоду и принёс то, о чём меня попросили. На столе уже лежал лист бумаги с нарисованными углём линиями.

– Я хочу, чтоб ты повторил этот узор на своём листе! Линию за линией. Сможешь?

Вместо ответа я схватил угольную палочку и провёл ею по бумаге, срисовывая первую, самую длинную линию. Хардел повернулся лицом к столу. Мне опять показалось, что он разглядывает меня сквозь плотную ткань повязки. Уже позже я узнал, что глаз у старика не было, но он видел меня – видел по узорам, которые плела создаваемая мной магия.

Нервничая, я слишком сильно нажимал на палочку, и на одной из последних линий чёрная угольная сердцевина треснула и разлетелась на осколки.

– Бестолочь! – В гневе дядька стукнул меня ладонью по пальцам. – Твоими руками только собирать хворост и сгребать навоз в хлеву! Рисуешь, будто у тебя вместо пальцев куски спёкшейся глины. Халтура! Никуда не годится!

– Я не нарочно, – жалобно процедил я. – Можно я доведу рисунок до конца?

– Выкинь! – Старик отвернулся к окну. – Эта бумага уже ни на что не сгодится. Попробуй ещё раз. Но если снова испортишь – отправишься за отцом следом.

Второй рисунок получился. Да, не идеально, но узор был тем самым, хоть и отличался по толщине линий.

– Что-то в тебе есть. Но с пальцами надо работать, твои культяпки до добра нас не доведут. Постелешь себе в кладовой. Завтра нам нужно будет сходить кое-куда.

Следующим утром дядька отдал меня учеником в Цех воров, для которого, как потом выяснилось, он и рисовал свои заклинания. С того момента прошло почти два десятка лет. Пять дней в неделю я учился взламывать замки, обходить сторожевые механизмы, обезвреживать ловушки. Развивал ловкость пальцев. А выходные проводил, создавая под контролем Хардела заклинания, с каждым годом всё более сложные. Год назад он перестал следить за процессом выполнения заказов, целиком доверившись мне.

За этими воспоминаниями я и не заметил, как на ходу прикончил кусок сыра и начал жевать полоску вяленой крольчатины. Вдоль дороги в зарослях травы стоял треск цикад. Пахло костром.

У входа в город с ноги на ногу переминались два молодых стражника. Один из них, увидев меня, ткнул второго в бок и что-то прошептал. Тот обернулся и махнул мне рукой.

– Лейр, тебя сегодня искали! – обратился он ко мне. – Прибегал посыльный от Старухи Зи.

– Не было печали, – буркнул я себе под нос. – Что она хотела?

– Ждёт тебя сегодня ночью в своём трактире, с неё выпивка!

Эти слова означали, что глава Цеха воров планирует поручить мне новый заказ. А я едва успел закончить предыдущий.

– Кто я такой, чтоб отказываться от бесплатной выпивки? – вяло пошутил я и нырнул под арку ворот.

Трактир «Мастерская старого Тума» стоял в конце Матросской улицы, в противоположной стороне от моего дома, но отказаться от приглашения было нельзя. Я торопливо прошёл по городским улицам до Рыночного квартала, нырнул в дверь под затёртой вывеской и оказался в кутерьме воровского трактира. Кивнув стоявшей за стойкой Силле, я жестом обозначил заказ – две кружки эля – и двинулся в угол, где был закуток с одиноким столиком – единственным свободным местом как раз для дел, требующих внимания главы Цеха.

Мрух, помощник Старухи Зи, появился сразу же, стоило Силле поставить на стол передо мной две глиняные кружки с белоснежными шапками пены. Не спрашивая моего разрешения, рыжий огромный бородач придвинул одну из них к себе, приподнял на ладони и опрокинул всё содержимое разом себе в глотку. Свистнув на весь зал, он велел повторить мой заказ и тогда уже обратился ко мне.

– Что с просьбой Старухи, Лейр? Заказчик ждёт результат.

– Последнее время вы стали слишком сильно меня торопить, Мрух. – Я перекатил по столу кожаный цилиндр с созданным сегодня заклинанием. – Вот, всё готово.

– Время – деньги! – хохотнул здоровяк и снова стал серьёзным. – Листок внутри?

– Хочешь – проверь! – Что-то в его поведении мне не понравилось.

– Пожалуй, я сам проверю! – Сухонький невысокий человечек с торчащим из-под капюшона орлиным носом неожиданно оказался возле нашего стола.

За его спиной маячили четверо, в которых, несмотря на отсутствие доспехов, только слепой не узнал бы дознавателей Престола.

Я дёрнулся было, чтобы встать, но тесак Мруха, которым, по слухам, он орудовал мастерски, упёрся кончиком острия в мой правый бок.

– Не дёргайся, Лейр! – прошипел он. – Сиди молча. И руки держи так, чтоб я видел.

– Да-да! – закивал незваный гость. – Не стоит провоцировать милую девушку на непредсказуемые поступки.

При этих словах за его спиной возникла женщина в плаще с заколкой в виде восьмиконечной звезды – одна из магов Престола. И если с дознавателями я бы ещё рискнул выкинуть кое-какие фокусы, то теперь любое колдовство стоило бы мне жизни.

– Ну и тварь же ты, Мрух! – процедил я сквозь зубы. – Я ещё припомню это вам со Старухой.

– Непременно! Непременно припомните! – радостно произнёс человечек и, повернувшись к рыжему громиле, жёстко отчеканил: – Пшёл прочь, мразь!

Мрух, тут же спрятав тесак, бочком выскользнул из-за стола и скрылся в зале среди посетителей. На компанию пришедших дознавателей никто не обращал внимания, боясь навлечь на себя гнев Престола.

– Меня зовут брат Димер, молодой человек! – Дознаватель откинул капюшон и ткнул кривым желтоватым пальцем в чехол с заклинанием. – Итак, что тут у нас?

Я вгляделся в худое лицо с впалыми щеками и топорщащимися в разные стороны клочками бровей. Этот дознаватель был мне неизвестен. И от этого становилось ещё неприятнее. До меня снизошёл кто-то из высших чинов, а значит, выкрутиться так просто не удастся.

– Понятия не имею, достопочтенный брат! – Я состроил глупое выражение лица. – Боюсь, это обронил уважаемый Мрух, покидая нашу приятную компанию.

– Как печально! – Дознаватель довольно правдоподобно огорчился. – А я рассчитывал на добровольное сотрудничество. Что ж, придётся пойти другим путём.

Он махнул рукой, и девушка-маг шагнула ко мне. Угольная палочка в её руке скользнула по обрывку бумаги. А следом пришла боль. Меня скрутило всего, затмевая сознание, буквально выворачивая наружу. Казалось, что боли не будет конца. На короткие мгновения она исчезала, а потом накатывала с новой силой. В себя я пришёл от выплеснутой мне в лицо кружки. Эль стекал по отросшей за последние две недели тёмной щетине, а я хватал ртом воздух и цеплялся за стул, будто тонущий за борт лодки.

Девушка подошла и приподняла мой подбородок. Внимательно вгляделась.

– Это ты нарисовал, голубоглазый? – Голос её оказался мягким, певучим.

– Я. – Продолжать отпираться больше не имело смысла.

– Талантлив! – Она обернулась к брату Димеру. – Он нам вполне подойдёт.

– Подойду? Вам? – Я вытер лицо рукавом куртки. – Для чего?

– Скоро всё узнаешь! Но для начала я предлагаю тебе прогуляться до дома одного старого слепого художника. Известного нам обоим Хардела. – Брат Димер поднялся со стула. – Или прикажешь драгоценной Мире вести тебя на поводке?

– Не надо, я сам пойду! – Я резво вскочил на ноги, не давая волшебнице даже повода вновь применить заклинание боли.

Младшие дознаватели взяли меня в кольцо, дождались, когда брат Димер покинет закуток трактира, и один из них ткнул меня в спину, вынудив пробежать пару шагов. Волшебница осталась за спиной. Все, мимо кого мы шли к выходу, спешно отводили взгляды. Никому не хотелось попасться в лапы служителей Престола. Я для местных отныне числился покойником.

В дверях произошла небольшая заминка. В трактир попыталась ввалиться подвыпившая компания, но, заметив окружающий меня конвой, парни тут же поспешили ретироваться. Понятное дело, в нетрезвом состоянии это оказалось для них не самой посильной задачей. Один из новоявленных посетителей запутался в собственных ногах и рухнул в дверном проёме. Растянувшись, он не нашёл ничего умнее, чем пропеть скабрёзный куплет из старой моряцкой песенки и довольно захрапеть.

Брат Димер брезгливо переступил через пьяного, а я прошёл на улицу без окружающих меня охранников. Мальчишка-посыльный сидел в тени неширокой террасы, прижавшись спиной к бочке. Я успел вытащить из кармана и швырнуть в его сторону монету, которую он ловко схватил на лету. Оставалось надеяться, что он не забыл дом, в который я его временами отправлял, и догадается предупредить Хардела о том, что меня прижали дознаватели.

– Брат Димер, если вы не возражаете, я пойду рядом и покажу дорогу к нужному дому. – Я вознамерился отвести их длинной дорогой, дав мальчишке фору во времени.

– О, не стоит, молодой человек, путь к дому дорогого друга я смогу отыскать и без вашей помощи! – Дознаватель оборвал мою надежду на корню.

Мне осталось лишь покорно плестись следом. Четвёрка конвоиров снова обступила меня, а Мира, укутавшись в тёмный плащ, пошла справа, почти вжимаясь в стены домов. Я задрал голову. Созвездие Салидора плыло прямо над нами между покатых крыш. Облака, вечером бежавшие на запад вслед за солнцем, полностью рассеялись. Холодало. Ночная жизнь на улицах, казалось, замерла. Один раз мы увидели вдалеке у перекрёстка развод караула, а дальше улицы вновь погрузились в сумрак. Редкие фонари больше мешали, чем освещали дорогу. Димер уверенно шагал по направлению к дому учителя, выбирая самые короткие пути. Несколько раз мы сворачивали в проулки, по которым можно было пройти только гуськом. Но шанса сбежать даже не возникало, волшебница постоянно бросала взгляды на меня, при этом не выпуская из рук тоненькую книжечку. Какие заклинания хранились там, я выяснять на своей шкуре не собирался. По крайней мере сейчас.

Несмотря на своё название, Бешеный квартал считался районом довольно спокойным и безопасным. Цех воров во главе со Старухой Зи объявили его местом, в котором работу вести запрещено. Поэтому по ночам здесь можно было пройти, не утратив ни кошелёк, ни жизнь. То же самое было и в кварталах знати. А вот в остальные уголки города я бы в это время соваться поостерёгся.

Дверь в дом учителя была приоткрыта. Сквозь щель лился мягкий жёлтый свет. На крюке, который я несколько лет назад приспособил у входа для выносного фонаря, висела повязка посыльного. Я обрадовался: мальчишка успел добраться и предупредить о визитёрах, идущих со мной.

Старший дознаватель толкнул дверь и даже не посторонился – оплошность, которая на моей памяти сгубила парочку залётных воришек из Ферна, получивших в грудь арбалетные болты, метко выпущенные дядькой. Тот, несмотря на слепоту, превосходно ориентировался в пространстве.

Сейчас выстрела не последовало. Полог, отделяющий комнату учителя от прихожей, был сдвинут. Хардел сидел в кресле возле камина. Рядом на столике стояли оплетённая лозой бутыль вина и пиала с кусками выдержанного сыра. Сам хозяин дома отщипывал куски от большой свежеиспечённой лепёшки и скармливал их маленькой собачонке, крутившейся у его ног. Увидев посетителей, животинка гавкнула, чуть вильнула мне хвостом и вернулась к угощению.

– Не очень разумно оставлять в столь поздний час дверь открытой, брат. – Димер прошёл мимо лестницы, ведущей на верхний этаж, и присел во второе кресло, стоящее в комнате. – Мало ли недобрых людей может воспользоваться подобной оплошностью.

Мы с волшебницей встали по разные стороны от прохода. Младшие дознаватели остались толпиться у входной двери, которую захлопнул последний входящий.

– Например, ты, Носатый? И прихвостни, что служат у тебя на побегушках? – Хардел никак не отреагировал на удивившее меня обращение.

– Ну зачем же так грубо? – Ноздри старшего дознавателя раздулись, взгляд стал ещё более колючим. – Мы всего лишь скромные служители Престола, решившие почтить тебя своим визитом, брат Хардел. И проводить до дома твоего ученика, немного неразумно решившего заняться торговлей запрещённым товаром. А как выяснилось в ходе дознания, ещё и самолично создавшего этот товар.

– Мы с тобой не братья, Димер. И никогда ими не были. – Старик сердито нахмурил брови, так, что у него на лбу вздулись полоски шрамов. – Я свободен от Престола и звания одного из магистров Восьмиконечной звезды. И очень давно. А ты как был дознавателем, так им и остался. Разве что вышел за рамки рангов. Что же до моего помощника, он лишь передавал выполненный мной заказ: ведь, как ты помнишь, я сохранил право писать заклинания. А по поводу того, что он якобы рисовал его сам… ну, в чём только люди не признавались под пытками?

Настал мой черёд удивляться. Магистрами становились лишь самые сильные маги, служащие монарху и за особые заслуги получающие право рисовать заклинания без контроля со стороны дознавателей. Это звание сохранялось до самой смерти избранника. А Димер? Дознаватель без ранга – один из трёх верховных дознавателей, именуемых крунгами[2]. По сути своей, начальник тайной стражи правителя Хаггарда.

– Всё так, всё так, достопочтенный Хардел. – Димер протянул руку и взял из тарелки кусок сыра. – Вот только показания есть показания, и никто не будет выяснять, как они были получены. Кроме того, мальчик оказался виновным в нескольких крупных взломах, произошедших за последний год в поместьях знатных жителей нашего города. Опять же, никто за пределами этой комнаты не знает, что заказчик тех ограблений сейчас сидит перед тобой. Но в совокупности этого хватит, чтобы Лейр отправился на каторгу. А то и лишился головы, если судья не пойдёт на уступки.

– Что ты хочешь, Носатый? – Учитель откинулся на спинку кресла.

– Ну, для начала забудь это дурацкое прозвище! – взвизгнул дознаватель. – А хочу я от тебя лишь одного – помощи всем нам! Город погряз в пороках. Монарх не смотрит дальше собственного носа. Цех воров хозяйничает во всех сферах жизни – от лоточной торговли до управления казной. Развратом пропитано всё – от самых низов до высших эшелонов знати.

– Так случалось во все времена, Димер, – отмахнулся учитель. – Новых истин ты мне не открыл. И ни ты, ни я не справимся с этим в одночасье. Или ты думаешь, что я смогу написать новую жизнь для всего Хаггарда? Тогда ты мне льстишь, я не настолько сильный маг. Да целой жизни не хватит для такой картины!

– Новую жизнь нам нарисует дочь монарха. – Дознаватель сжал в ладони кусок сыра. – Элия пройдёт через Блот, чтобы возродить этот город из унылого сна, в котором он живёт сейчас!

– Дурак! – Хардел разъярился, поднялся на ноги и навис над казавшимся рядом с ним тщедушным крунгом. – Ты не понимаешь, о чём мечтаешь. Блот не проводился столетия! Ты погубишь девчонку, династию и город вслед за ними.

– Врёшь! – Димер тоже вскочил, опрокинув стоявшее на столе лакомство. – Я знаю, что вы совершили обряд во время путешествия по Каскадам!

– Мы не смогли! Только погубили всю Восьмиконечную звезду, лишь мне удалось чудом уцелеть! Блот никто не сможет провести!

– Я смогу! – Мира оторвалась от стены, которую подпирала до этого, и сделала шаг к центру комнаты. – Я изучила все упоминания о нём, я смогу нарисовать заклинание обряда.

– Соплячка, ты и понятия не имеешь, во что ввязываешься. Блот несёт только смерть! Всем! И жертве, и заклинателю!

– Хватит патетики, можешь не тратить на нас своё красноречие. – Димер подошёл к девушке. – Она возьмётся за обряд и проведёт его без твоих нравоучений. От тебя нам нужно другое.

– Что? – Учитель тяжко опустился обратно в кресло и подозвал меня. – Лейр, подними всё, что упало.

Я опустился на колено и начал складывать куски сыра в уцелевшую при падении пиалу.

– Нарисуй тот путь, которым вы шли. От начала и до возвращения. – В голосе дознавателя мне послышались более мягкие интонации. – И твой мальчишка пойдёт с нами. Это цена за то, чтобы мы закрыли глаза на его проступки.

– Ты хочешь, чтоб я отпустил его на верную смерть?

– Там у него есть шанс выжить, если он будет держаться группы и поможет обезвредить ловушки. Здесь же… утром его обезглавят на Багряной площади как посягнувшего на жизнь правящей династии. – Дознаватель сложил губы в мерзкую ухмылку. – Выбирай.

– Я пойду, Хардел, – поднявшись с пола, я встал возле учителя, – и вернусь обратно.

– Ты не ведаешь, на что соглашаешься, мальчик… – Голос старика был полон горечи.

– У него будут подсказки, когда ты опишешь свой путь, а значит, возрастут шансы на успех.

– Описать путь? – Дядька усмехнулся. – Он описан не в одном свитке. А назад я шёл от истока до выхода, ведомый Зи. С кровоточащими ранами на лице. Что я могу рассказать о пути? Я не видел, какие ловушки она оставляла за нашими спинами. Не видел, что творили преследовавшие нас юдры. Хотите узнать обратный путь – спросите ту, кого теперь называют Старухой.

– Старая дрянь отказала нам! – огрызнулся Димер. – А когда я попытался ей пригрозить, покончила с собой. Два дня Цех воров живёт без главы. Но пока что мне удаётся это скрывать.

– Сучий сын! – Возглас учителя был похож на всхлип.

Я увидел, как в рукаве его одеяния мелькнул лист с заклинанием, и в то же мгновение комнату осветила яркая вспышка. Я нырнул за столик, выхватывая из-под него взведённый арбалет, которым учитель отваживал непрошеных гостей. Но атаковать было некого. Все пришедшие застыли в позах, в которых их застал разряд заклинания. Ни малейшего шевеления не было ни в комнате, ни в прихожей. Только учитель сидел, уткнувшись лицом в ладони.

– Бедная, бедная Зи! – Голос его звучал приглушённо. – Пройти со мной через все кошмары Каскадов, прожить такую долгую и неоднозначную жизнь, упорядочить безумие, которое до неё творилось на улицах города, взяв в свои руки бразды правления разбойниками всех мастей – и погибнуть из-за этой подлой твари!

Я опустил арбалет и стоял, стараясь не потревожить учителя. Зи, всемогущая Старуха Зи, которую он знал многие годы, была мертва. Это не она предала меня, бросив в лапы дознавателей. Но не это заботило меня сейчас больше всего. Каскады – закрытый район Хаггарда, обнесённый высокими стенами, пропитанными магией, не выходил у меня из головы. Сколько причудливых историй об этих территориях блуждало среди горожан!. Какие из них были правдивыми, а какие являли собой смесь из лжи и выдумок – сказать было невозможно. И туда мне предстояло отправиться. За размышлениями я не заметил, что дядька поднял голову и повернулся ко мне.

– Теперь слушай внимательно! – Он неожиданно схватил меня за рукав и притянул ближе к своему лицу. – Ты пойдёшь вместе с ними! И не дашь свершиться обряду с инфантой. Это твоя плата за то, что я взял тебя к себе. Вечная плата!

Над головой старика сгустился сумрак, формируя черный череп крысы. Он клацнул зубами, рванулся вперёд и разбился клубами дыма о мою грудь. Я сглотнул комок горькой слюны. Конечно, я подозревал, что день, когда меня призовут расплатиться за подаренную мне жизнь среди Цеха воров, может наступить, но не ждал, что так скоро. Даже надеялся, что такого не случится. Но клятва воров добралась и до меня. Разогнав ладонью остатки дыма, я расстегнул куртку. Слева на моей груди пульсировала чёрная метка черепа. Теперь, если мне не удастся исполнить назначенное клятвой задание, тьма пожрёт мои внутренности за считаные восьмиденницы[3].

– Запомни, мальчик, Блот не должен свершиться. То чудовище, кому готовят в жертву Элию, страшнее всего, что ты можешь вообразить. Оно не из мира живых. Поверь мне, если оно получит тело и вырвется из Каскадов в город, некому станет хоронить погибших. Сначала здесь, в Хаггарде, а потом и по подвластным Престолу землям. Маги прошлого совершали много ошибок, но эта – одна из величайших. В Каскадах заключён дух халлы, существа, которое нельзя было впускать в наш мир, а уж тем более пытаться удержать здесь.

– Кто это? – Я недоумённо посмотрел на учителя. – Я не встречал в «Описаниях существ и духов» никого с таким именем.

– На верхней полке третья книжка слева. – Хардел отпустил мой рукав. – Там я делал свои записи о халле и о том, что творится внутри Каскадов.

– Ты действительно был там? – удивился я.

– Да. Мы пытались пройти внутрь, минуя эту дрянь. Ещё одна из ошибок магов Престола. Я потерял там… – Старик задумался и застыл с приоткрытым ртом.

– Что потерял? – спустя несколько десятков пульсаций[4] прервал я затянувшееся молчание.

– Себя! – Учитель как-то разом погрустнел и осунулся. – Собирайся! Хватит слушать стариковские бредни.

Я бросился в свою комнату. Торопливо скинул с себя одежду и переоделся в более удобный костюм, в котором обычно ходил на сложные длительные дела. Сложил котомку со снедью, несколько подсумков с оборудованием для взлома и обезвреживания ловушек. Отдельно, в кожаный футляр, поместил стопку чистых листов и угольные палочки, упаковал две тубы с золотистым льдом. Готовых заклинаний у меня хранилось немного, но все они были сделаны качественно. Перебрав то, что лежало в тайнике, я вернул в него абсолютно бесполезные. А несколько защитных заклинаний, с полдюжины атакующих и всякую вспомогательную мелочь разместил в карманах рабочей куртки. Протерев куском тряпки лезвия двух ножей, я вернул их в ножны и закрепил на поясе. Несколько раз подпрыгнул. Ничего не болталось, не гремело, не грозило зацепиться в самый неподходящий момент за некстати попавшийся выступ кладки или сук дерева. Можно было выдвигаться.

Я быстро сбежал со второго этажа, бесшумно перепрыгивая через две ступеньки. Хардел сидел перед замершими телами волшебницы и дознавателей, стянув с лица повязку. Пустые глазницы были обращены в мою сторону.

– Ты слишком громко ступаешь и дышишь, Лейр! В Каскадах это может привести тебя к гибели. Слух у халлы не в пример лучше моего.

– Я буду тише стеблей травы на ветру, обещаю. – На этих словах я вытянул с полки потрёпанную книжицу, о которой говорил ранее учитель.

Мне показалось, что я стал каким-то заторможенным на мгновение. Буквально почувствовал, как смыкаются в момент моргания веки. А потом что-то кольнуло под левой ключицей, и я пришёл в себя. Книга была чуть тёплой на ощупь, будто недавно кто-то уже держал её в руках, согревая кожаную обложку своими руками. Убрав томик в котомку, я вернулся к Харделу.

– И ещё, – старик кивнул на моих сопровождающих, – этим не верь ни на секунду. Носатый уже много лет опутывал своей паутиной весь Дворец.

– Почему Носатый? – Я обернулся в сторону застывшего крунга, заметив довольную ухмылку учителя.

– Первым делом, получив свою должность, этот дурень сунул нос в дела магов. А маги, они, знаешь ли, этого не любят. – Старик хохотнул. – Вот один из них и наколдовал ему хобот вместо носа. Сначала олух скрывал лицо под маской, потом не выдержал, пошёл просить ненавистных магов снять заклятие. Не поверишь, никто почему-то не смог ему помочь.

– А тот, кто наложил это заклятие? – хитро прищурившись, спросил я.

– О, – рассмеялся наставник, – тот маг в это время наслаждался лучшими женщинами и вином в Ангиции. Впрочем, не отвлекайся. Твоя цель – во что бы то ни стало прервать обряд. Если не сможешь... – Старик помолчал мгновение. – Инфанте придётся умереть. Дух халлы не должен вырваться на свободу.

– Я понял, Хардел. Если понадобится, я смогу оборвать жизнь девчонки.

Собачка, обитавшая в ногах учителя, рассыпалась бурой пылью. Волшебник порылся в ней, что-то отыскивая.

– Держи! – Старик протянул мне руку, в которой, стуча, перекатывались два некрупных рыже-коричневых ореха с продольной чёрной полоской на одном боку. – Это семена лисьего глаза, которые позволяют выйти с закрытых территорий. Береги, они дадут тебе возможность выбраться. У дознавателей свои секреты прохода, а у тебя должен быть шанс выйти обратно. Если не пригодятся, ты найдёшь где оставить их за барьером.

Учитель положил на колени ещё один лист с заклинанием, как я успел заметить, атакующим, и дорвал предыдущее изображение. По комнате поплыл аромат сирени, и застывшие гости вырвались из объятий сна. Первой всполошилась волшебница. Она отпрыгнула от кресла, в котором сидел Хардел, и выхватила из кармана книжечку с готовыми заклинаниями.

– Не смей! – Окрик Димера застал её в тот момент, когда она уже готовилась рвануть что-то из листов. – Они вдвоём тебя в пыль раскатают! По крайней мере старик.

– Верно, девочка, мудрое решение. – Мой учитель кивнул, когда гостья отпустила выбранный лист.

– Ты же понимаешь, что я этого так просто не оставлю, Хардел? – Дознаватель покачал головой. – Ты переходишь рамки дозволенного тебе в колдовстве.

– Не ты ставил мне эти рамки, Носатый, не тебе и контролировать меня! – Дядька довольно ухмыльнулся.

– Как только мы вернёмся из Каскадов, я обязательно тебя навещу. – Дознаватель с трудом погасил гнев, отразившийся на его лице. – А пока что двое из младших братьев останутся присматривать за тобой.

– Для начала вернитесь, – еле слышно шепнул учитель и добавил уже громче: – Только присматривать они будут снаружи, в моём доме нет места для всякого отребья.

Грохот, донёсшийся со стороны закрытых территорий, напоминал гром в непогожую ночь, звук шёл волна за волной: раскатистый, глухой, мощный. А следом за ним донёсся шум бушующей воды, треск ломающейся древесины и отдалённые крики людей.

– Что вы натворили, дураки? – Хардел отпустил прикрытые ладонями уши и повернулся к брату Димеру.

– Всего лишь подстегнули к исполнению небольшое древнее прорицание, – довольно рассмеялся тот. – Когда в унылый город выйдет тёмная вода, монарху пасть. В Престола дочь вольётся древний дух, и Блот пройдя, очистит город тот. Мы вскрыли нижний канал Каскадов.

– Безумцы! – Крик моего учителя прозвучал громче шума рвущейся в город воды. – В нём хоронили всех, кто погиб в Каскадах. Канал был заполнен трупами, ты хоть представляешь, что там успело расплодиться с дней моего похода внутрь?

В ответ ему раздался глухой удар в северную стену дома, а потом дверь разлетелась на мелкие щепки и внутрь втекла чёрная маслянистая жижа, из которой торчали обломки разных костей: заострённых, зубчатых, похожих на срезанные наискосок полые трубки. Субстанция растеклась до середины прихожей, а потом мгновенно стянулась в сгусток, ощетинившись костями, и атаковала младших дознавателей. Тварь, кем бы она ни была, действовала молниеносно. Трое из сопровождавших меня мужчин умерли мгновенно. Четвёртый успел укрыться за деревянной столешницей. Костяной ёж ударился об неё и отскочил обратно к двери. И там его настигло заклинание Миры. Огненный хлыст прочертил дугу из комнаты и обрушился на противника. Вспышка! Раздалось шипение, и мерзкое существо разлетелось на клочки.

– Ты этого добивался? – Хардел в гневе ударил руками по подлокотникам. – К утру весь город превратится в кладбище.

– Лучший мир не построить без жертв! – парировал дознаватель. – Братья остановят то, что вырвется наружу. То, что твари добрались сюда – лишь досадное недоразумение. Главное, что проход для отряда с её Высочеством открыт. Они скоро будут на пороге Каскадов. И нам нужно поспешить туда.

– Неужели монарх позволит отдать свою дочь на растерзание? – Я решил вклиниться в разговор.

– Монарх мёртв, – довольно протянул брат Димер. – В момент падения барьеров Каскадов неизвестные наёмные убийцы проникли в его опочивальню и прервали жизнь нашего великого правителя. А следом и его сыновей. Осталась только Элия. Пришло время для новой династии. И как только инфанта очистит наш город своей жертвой, мы подберём ей достойного партнёра для восхождения на Престол. А там – как знать? При родах иногда случаются несчастья, и мать покидает наш бренный мир.

Меня передёрнуло. Я привык жить среди грязи, не впитывая её в себя, но высшие ступени Престола, как выяснилось, были покрыты куда более густым её слоем. О забавной темноволосой девчонке, которую я пару лет назад видел на церемонии в ходе Праздника середины зимы, говорили, будто о лучшей деревенской кобыле, ведомой на случку.

– Дурак! Кого бы вы ни подобрали для неё, любая из дочерей династии может стать женой лишь того, кого выберет ей сама Звезда! – Учитель был готов рвать и метать.

– Ну конечно, старая сказка. Дочь династии никогда не забудет сны, которые делит со своим наречённым. Кто была последней видящей эти сны, Эрисса? – рассмеялся Димер.

За выломанной дверью раздался стук копыт. Лошадь остановилась у входа, и с неё соскочил закутанный в чёрные одежды всадник. Вбежав в дом, он преклонил колено перед Носатым.

– Крунг Димер, Малая звезда в полном составе добралась до врат Каскадов. Но у нас проблемы! – Приезжий выпалил всё это скороговоркой, явно нервничая.

– Что ещё? – Глава дознавателей сурово посмотрел на гонца.

– Отряд, отправленный за инфантой, целиком погиб. Они попали под одну из плетей выброса. Людей и животных разодрали в клочья. И магия протекла дальше, чем мы ожидали. Твари, возникающие из чёрных потоков, захватывают районы города один за другим. Дворец попал под удар. Оттуда никто не выбрался. Изначально слышались звуки сражений, но в последние скрупулы перед моим отправлением сюда всё затихло. Левое крыло полыхает.

– Там покои наследника и инфантов, – встрепенулась Мира. – Если она погибнет, наши действия окажутся напрасными.

– Бери этого. – Крунг указал на меня. – И отыщите Элию! Без неё нам ритуал не провести. Можете сгинуть там сами, но она должна быть доставлена ко входу в запретный район целой и невредимой.

– Мы не успеем! До Дворца отсюда добираться верхом с большой скрупул. Лошадь одна, значит, пойдёт ещё медленнее. – Я покачал головой. – Есть вероятность нарваться на то, что вы выпустили на свободу. К тому моменту, как мы доберёмся до покоев инфанты, от всего Дворца останется лишь пепелище.

– Так закрой рот и отправляйся с Мирой туда! – рявкнул дознаватель. – А ты, Хардел, пойдёшь со мной. Так у твоего мальчишки будет больше стимулов выполнить всё как надо. И мы избавимся от лишних проблем, если он надеется взбрыкнуть и сбежать. А потом ты войдёшь со мной в Каскады и поможешь нам добраться до капища, в котором проводился Блот.

– Чтобы войти, мне нужно для начала их покинуть! – тихо шепнул себе под нос учитель и добавил уже громче: – Кто из нас двоих слеп, Носатый? Я или ты, которому затмила разум идея переустроить реальность по своему желанию? Этот город умрёт по твоей вине. Но и ты не выйдешь за его пределы.

С этими словами старик разорвал ещё один листок с рисунком.

Скорость, с которой Хардел преодолел расстояние до меня, превратила его силуэт в размытое пятно. Оно ударило меня в грудь, и в ту же секунду я вместе с учителем вылетел в дыру на месте двери.

Светлячки. Сотни, тысячи светлячков неслись мне в лицо, прорезая тьму своими огоньками. Узоры заклинаний, которым никогда не придётся быть нарисованными, линии изначальной магии, творившей этот мир, брызги красок, формирующих пространство – всё летело мне навстречу. А я летел по улицам в сторону Дворца, причём меня тащил за шкирку учитель.

– Всё изменилось! Ты должен найти Элию. – Хардел повернул лицо ко мне, и я скорее понял движение губ, чем услышал сказанное. – Династия не должна оборваться. Я не сохранил жизнь одному из инфантов. Не повтори мою ошибку.

Светлячки замерли во тьме. А потом все вместе устремились ко мне. Нас с Харделом вышвырнуло в реальность у входа во Дворец. На площади за спиной не было ни души, хотя прежде жизнь здесь кипела даже по ночам. Мост был опущен, но стражи за ним не оказалось. Старик отпустил меня и зашёлся кашлем.

Полыхнуло. Мира, видимо, прошедшая тем же путём, что и мы, вылетела из ниоткуда и проехалась по земле, остановившись у меня в ногах. Глаза её ошалело смотрели на меня.

– Сильна девчонка! – Иногда мне казалось, что Хардел видит всё, несмотря на отсутствие глаз. – Жаль, что маги Престола нашли её до меня. Она стала бы превосходным дополнением к тебе. Но увы. Её путь неразрывно связан со звездой. Так что советую тебе не доверять ей ещё больше, чем Димеру. Мозги ей должны были промыть хорошо.

Старик снова зашёлся кашлем.

– Дядя, ты в порядке? – Я сделал шаг к нему, но старик отстранился.

– Всё, мальчик, свой шедевр я дописал. Пора уходить. – Учитель выпрямился и повернулся ко мне.

Складки на его лице разгладились. Он улыбнулся, что случалось в последние годы крайне редко. А потом зрением мага я увидел, как от его тела разлетаются светляки. Они поднимались в осеннее небо по спирали, озаряя узоры, из которых был создан мир. Тело Хардела превратилось в глиняную статую, постояло немного на мосту, а потом рассыпалось бурой мелкой пылью. На деревянный настил упал шарик лисьего глаза. Я стоял и молча смотрел, как ушёл тот, с кем неразрывно была связана почти вся моя жизнь, за исключением детства, которое почти выветрилось из моих воспоминаний. Горечь утраты смешивалась с непониманием того, что сейчас произошло. Не должны люди уходить так, обернувшись глиняным големом. Что-то неправильное было в этом.

– Он прожил хорошую жизнь. Возможно, непростую, но хорошую. Выучил хорошего мага. – Голос Миры, раздавшийся снизу, вывел меня из раздумий. – Лейр, поможешь подняться?

Я наклонился, поднял выпавший орешек и обернулся. Волшебница сидела с поджатыми обнажившимися ногами, протягивая мне руку и обольстительно улыбаясь. Очень хотелось сорваться и высказать ей всё. Что если бы не их с Димером подковёрные интриги, мой учитель сейчас был бы жив. Что город, который стал для меня родным, из-за них никогда уже не будет прежним. Что именно они вынудили дядьку наложить на меня метку Вечной платы. Но я сдержался. Молча протянул ей руку. И не успел её отдёрнуть, когда на моём запястье сошлись половинки бронзового браслета с узором из зелёных камней.

Вначале мне показалось, что я ослеп. В окружающем пространстве разом поблёкли все краски. А потом я понял, что смотрю на мир вокруг только зрением обычного человека. Зрение мага исчезло. Испарилось. Я не мог увидеть ни одного узора, сколько ни пытался. Исчезли светлячки, по которым я считывал рисунки, создаваемые природой. Артефакт на запястье отрезал большую часть моего мира.

– Сука! – Я выхватил нож и занёс его над победно ухмыляющейся волшебницей.

Та в ответ слегка повела рукой, и моё тело скрутила жесточайшая боль. Выронив нож, я вцепился в закованное запястье, пытаясь пережать расползающуюся оттуда враждебную магию.

Взвыв, я рухнул на землю рядом с Мирой. Она чуть отодвинулась и поднялась, встав надо мной на колени. Боль понемногу стала отступать.

– Не стоит так ко мне обращаться. Мне это может не понравиться, Лейр!

– Что ты со мной сделала? – Я вцепился в браслет, пытаясь его стянуть. – Что это за дрянь?!

– Не пытайся снять его. Этого не сможет сделать никто, кроме меня. Что же касается второго вопроса – это очень полезный артефакт, блокирующий магию скованного волшебника. Он будет моей гарантией, что ты не сбежишь и выполнишь своё задание. А также не посмеешь напасть на меня в самый неподходящий момент. – Видно было, что Мире мои мучения пришлись очень даже по вкусу.

– Я убью тебя. И твоего повелителя тоже! – В руке опять полыхнуло жаром от болевого удара.

– Если ты про длинноносого глупца, то он мне не повелитель, так – вынужденный союзник. – Мира рассмеялась. – Веришь, его бредни о чистом и светлом будущем мне самой порядком поднадоели. Но он нужен мне, чтоб провести обряд, к которому я так долго готовилась. А вот о моём убийстве лучше и не мечтай. Либо ты выполняешь то, что мы потребовали от тебя в хижине старика, либо я заставлю тебя до конца жизни корчиться от приступов боли. Так что ты выберешь?

– Я согласен, – еле выдохнул я. – Хватит.

Волшебница провела над браслетом ладонью, и боль мгновенно утихла. Взмокший от пота, я с трудом поднялся на ноги, вернув выроненный нож в ножны.

– Идём, нам нужно отыскать инфанту и доставить её в Каскады. – Каблуки Миры громко стучали по мосту, заставляя её повышать голос.

Я потащился следом. Хотелось догнать мерзавку и свернуть ей шею. Но даже при мысли об этом в моей руке возникала боль, а из внутренней поверхности браслета в руку лезли длинные узкие шипы, раздирая запястье в кровь.

Стоило нам завернуть во двор, как мы наткнулись на группу стражников. Все они стояли к нам спиной, глядя на полыхающее здание казарм перед ними.

– Кто здесь главный? – крикнула волшебница. – Почему вы не пытаетесь потушить пожар?

Ближайший стражник повернулся к нам. В его груди по самую рукоять торчал кинжал. Вокруг него на одежде расплывалось тёмное пятно. Восставший покойник рыкнул что-то нечленораздельное и направился к нам, вскинув руки. Остальные начали поворачиваться за ним следом. Я глядел в подёрнутые тёмной пеленой глаза идущих на меня мертвецов и не двигался с места. Мира в таком же недоумении застыла рядом. Я пришёл в себя первым. Выхватив оружие, полоснул первого врага по горлу, распарывая мышцы, и пнул в живот. Второго спалила волшебница.

– Бежим! – Я бросился мимо толпы в сторону парадного входа.

Девушка рванула за мной следом. По пути я успел отбиться ещё от двух восставших. Центральные двери оказались заперты изнутри.

– Сюда! – Волшебница поднырнула под ветки дубов, растущих по левую руку от дверей. – Не отставай.

Следом за ней я перепрыгнул через ограждение ступеней и бросился вдоль стены прочь. Покойники потащились за нами следом, спотыкаясь об упавших. Мы пробежали до ближайшего поворота, и Мира упала на колени. Просунув руку под каменную кладку, она нажала на что-то, и часть стены провалилась. Буквально исчезла. Втащив меня в узкий проём за руку, девушка вернула кирпичи на место и боком двинулась в узкий проход между рядами бочек. Я с трудом протиснулся следом. Из кладовой мы вышли в широкий коридор, застеленный красным ковром.

– Нам налево и наверх. – Волшебница указала мне путь. – Комнаты инфанты находятся там.

Даже отсюда было слышно, что в той стороне беснуется огонь. На лестнице то и дело мелькали отсветы пламени. Но деваться некуда. Спорить с Мирой, управляющей пленившим мою силу артефактом, было себе дороже. Я помчался вверх, перескакивая через ступеньку. На втором этаже прямо перед нами обрушился потолок. Пришлось спасаться от бушующего пламени в зале приёмов. Я пробежал мимо трона, на котором монарх обычно встречал гостей и послов из других государств. Сейчас вместо монарха на троне располагалась чья-то старая берцовая кость. Мира, пробежав зал насквозь, стояла в коридоре, прислушиваясь.

– Что ты медлишь? – Я налетел на девушку, выскочив следом.

– Мне показалось, что кто-то позвал на помощь. – Волшебница ткнула в третью дверь по правой стороне. – Оттуда. Идём.

Мы успели сделать несколько шагов по коридору, прежде чем та дверь распахнулась. Костяной зверь медленно выполз из проёма, повернулся к нам подобием морды и неожиданно тоненько заблеял.

– Помогииииииите! – Мерзкий голос разнёсся по всему этажу.

Существо прыгнуло вперёд и помчалось на нас. Мира вновь ударила огнём, прожигая противника. Тварь погибла, но за ней следом из проёма показалась вторая. Дёрнув волшебницу за руку, я втащил Миру в дверь ближайшего помещения, обрушил стоящие у входа напольные часы, перегородив дверной проём, и бросился через всю комнату ко второму выходу. За ним оказался схожий с предыдущим коридор. Единственным отличием была лестница, на которой стоял, заслонившись щитом, седовласый бородатый воин, отбивающийся мечом от нападающей на него твари. Мира хотела ударить заклинанием, но стражник успел расправиться с противником быстрее. Голова чудовища скатилась нам под ноги.

– Кафер[5] Волей! – Мира перепрыгнула через уродливые останки. – Что с монархом? Где наследник и инфанты?

Мужчина вгляделся в лицо волшебницы.

– Мира? Поднимайтесь скорее сюда. – Он сдвинул тушу чудовища, создав для нас проход. – Правитель погиб, и его сыновья тоже. Инфанта Элия наверху со своим телохранителем и моими людьми. Мы пытаемся выбраться из Дворца, но эти твари повсюду.

Словно в ответ на его слова, из двери, через которую мы только что прошли, вылезло ещё одно чудовище. Его волшебница убила сама. Мы пробрались мимо скверно пахнущей туши и обошли главу дворцовой стражи.

– А это кто? – Седобородый кивнул в мою сторону.

– Он со мной. – Мира уверенно потянула меня за собой.

Кафер, загородив лестницу щитом, проследовал за нами. Поднявшись наверх, мы оказались в трапезном зале, посреди которого стоял огромный длинный стол. В продольной стене зала были прорезаны на всю высоту окна, выходящие на город. Второго выхода из помещения не было. Волей, пройдя за нами, захлопнул дверь, и два дворцовых стражника, стоявшие за ней, опустили толстый засов, перекрыв для нас путь отступления.

У стола стояла невысокая стройная девушка в походном одеянии. Инфанта. Её чёрную рубашку защищал плотный корсет. Такого же цвета брюки были заправлены в высокие сапоги с небольшим каблуком. Каштановые волосы инфанты, собранные в хвост, прикрывала треуголка. Глаза девушки были заплаканными, и в полумраке зала я не разобрал их цвет. А вот спутник её оказался куда колоритнее.

Чёрный как смоль, прикрытый только набедренной повязкой да связками амулетов на шее и широком поясе, урождённый обитатель Геворры – огромного острова далеко к востоку от Хаггарда – сам казался чудовищем. А уж зная о том, что обитатели острова поклоняются духам природы, в этом и вовсе можно было не сомневаться. Геворрийцам не было равных в ближнем бою. Воины этого народа всегда ценились как наёмники, и мало кому удавалось заполучить их себе на службу. Насколько я слышал, этот пришёл однажды во Дворец по своей воле. В тот день у младшей дочери монарха появился телохранитель. Волосы темнокожего воина были собраны в два свалявшихся пучка. Когда геворриец открыл рот, чтобы что-то негромко сказать инфанте, я увидел белоснежные подпиленные зубы, больше похожие на клыки хищника.

Волей сбросил щит на обеденный стол и повернулся к нам.

– Мира, что это за человек, и как он оказался во Дворце? – Стражник бросил взгляд на стоящих за мной бойцов, и те сдвинулись ближе, беря меня в клещи.

– Он – вор, мастер по работе с ловушками. И он непричастен к гибели членов семьи монарха, так как с минувшего вечера находится под моим контролем, выполняя поручения крунга Димера. Мы пришли во Дворец вместе. Мой спутник станет в эту ночь нашим проводником.

– Вы готовы за него поручиться, фетоцера[6] Мира? – Страж всё так же недоверчиво оглядывал меня с ног до головы.

– Вам стало мало моего слова, Волей? – перешла в наступление волшебница. – Вы хотите ещё и поручительства? Может быть, и меня вы заподозрите в нападении на город? Если не верите мне, крунг с превеликим удовольствием объяснит вам, что здесь делает этот вор! Мы должны немедленно выдвигаться к Каскадам. Димер ждёт нас у входа в закрытый район.

Я заинтересованно разглядывал пленившую мои умения колдунью. Фетоцера, и в таком юном возрасте! Надо же! Обычно такой ранг могли получить женщины лет под пятьдесят, преуспевшие в магическом деле на благо Престола. Ступень перед званием Магистра и вхождением в состав Восьмиконечной звезды. А тут девчонка, которой под стать обучаться магии в одной из малых звёзд. Талантливая, нечего добавить.

– Каскады? – Бушевание кафера оборвало мои размышления. – Вы хоть понимаете, что несёте?! Отправить инфанту, единственную выжившую из наследников династии, в самое опасное место города? Мало того что его не было здесь во время нападения, так он, видимо, решил довести его до конца. Димер совсем выжил из ума?

– Эту же фразу вы повторите ему в лицо, а пока что выполняйте приказ! – Мира протянула Волею конверт, запечатанный сургучом.

Оттиск на нём был похож на свившуюся в симметричный узор змею. Седобородый взломал печать и пробежал глазами по листу бумаги.

– Это безумие! Крунг не ведает, что творит. – Кафер продолжал настаивать на своём. – Каскады смертельно опасны!

– Не более, чем остальные места в городе, – подал я голос от смотрового окна, к которому удалился, не желая лезть в разговоры о политике. – Подойди к окнам, страж. Город утопает в проклятой магии. Порт затоплен, море сегодня не на нашей стороне. На восток не пробиться: вырвавшись с запертых территорий, эта неведомая сила прошла через весь город прямиком к восточным воротам. Отсюда видно, что поля за стенами на востоке полыхают огнём. На севере идут бои, там изредка полыхают вспышки заклинаний. Но я не рискну провести такую большую группу незамеченной к Холодным вратам. Район знати и Мастеровой залиты чёрной жижей. Можно было бы попытаться пройти по крышам домов в Излучине, но это путь не для инфанты и не для таких здоровяков, как ты.

– У нас приказ, Лейр! – оборвала меня Мира. – Мы пойдём к Каскадам, как велел крунг.

– А расступиться костяным тварям с нашей дороги твой крунг не велел? – огрызнулся я.

– Не забывайся, вор! – Волей подошёл и теперь оглядывал районы, на которые я ему указал. – Хоть приказание Димера и претит мне, но мы должны его выполнить. Инфанту нужно спасти.

– И сделать сейчас это возможно, лишь пройдя через Каскады, – поставила точку в разговоре волшебница.

– Если так надо, я готова! – Инфанта, стоявшая всё это время возле дальнего угла стола вместе со своим телохранителем, неожиданно подала голос.

Приятный голос, как я отметил про себя. Звонкий и мелодичный. Удивительно, девчонка потеряла всю семью с начала ночи, но при этом держится под стать своему будущему титулу. Если она доживёт до коронации и станет Наречённой, то, вполне вероятно, сможет править и сама, не полагаясь на регентов. Впрочем, здесь, под светом ярких фонарей, он уже выглядела совсем не девчонкой. С того момента, как я видел её на празднестве, прошло уже три года. Инфанта повзрослела. Сейчас рядом с волшебницей стояла девушка, вполне затмевающая фетоцеру своей внешностью. Нет, в своей жизни я видел достаточно куда более прелестных особ, но надо отдать должное, наследница престола была весьма мила собой. Да и походная одежда, сидящая на ней идеально, подчёркивала все достоинства фигуры.

– Ваше высочество, Каскады опасны для вас! – Кафер всё гнул свою линию, и теперь я был полностью с ним согласен.

– Беда в том, что сейчас для меня опасно всё в городе. – Элия бросила взгляд на меня. – Наш проводник прав. Но раз Его светлость брат Димер настаивает на пути сквозь закрытую территорию, мы должны прислушаться к его мнению. Ты сможешь нас провести?

Последняя фраза уже была обращена ко мне лично.

– Лейр, инфанта! К твоим услугам, только попроси. – Я отвесил какой-то шутовской поклон, не собираясь придерживаться традиционных церемоний.

– «Ваше высочество», вор! Ты должен обращаться к инфанте только так! – рявкнул кафер, а стоящий рядом с Элией темнокожий телохранитель грозно зыркнул на меня из-под бровей.

– «Ты, на пол!» я смогу произнести в разы быстрее, чем «Не соблаговолите ли вы лечь на пол, Ваше высочество»! – Я стойко выдержал испепеляющий меня взгляд наёмника. – Это дополнительные пульсации для того, чтобы сберечь её симпатичную голову на плечах. И плевать я хотел на все ваши титулы и звания. Моё дело – провести вас безопасным путём. Прими это как факт, страж.

– Ворьё, что с таких, как ты, взять? – сплюнул мне под ноги пожилой здоровяк. – Можешь не называть титулов, но обращайся к ней на вы.

От дальнейших препирательств нас избавил глухой удар в створки дверей трапезного зала. Все замолкли. Удар повторился, на этот раз немного слабее. Засов, подпёртый длинными скамьями, пока что надёжно удерживал ломившихся с той стороны. Третий удар обрушился на стену справа от двери. А потом раздался скрежет по дереву. Будто сотни древоточцев разом накинулись на дверь, стремясь превратить её в труху.

Пора было выбираться из ловушки, в которой мы оказались. Высунувшись наружу, я оглядел пространство внутреннего дворика. По нему, пошатываясь, бродили трое поднятых магией погибших солдат. В центре стояло высокое раскидистое дерево, до которого отсюда было не добраться. Прыгать высоко. Окинув взглядом трапезный зал, я остановился на полотнищах, висящих вдоль внутренней стены. Высотой примерно в четыре моих роста, они идеально подходили для спуска через окно. Главное, чтобы ткань выдержала. Подбежав к первому, я подпрыгнул и повис на нём. Покачался из стороны в сторону. Нити не рвались. Второе тоже спокойно выдержало мой вес.

С третьим подобный фокус не удался. Стоило мне схватиться за полотнище, оно затрещало и рухнуло вниз, осыпав меня застарелой пылью. Из-под сорвавшейся с крепления гардины я вынырнул в самый последний момент, запутавшись в складках ткани. Наблюдавший за моими действиями Волей лишь покачал головой.

– Эти два! – Я ткнул в выдержавшие полотнища. – Их нужно снять и вывесить в окна. Мы не так высоко, прыгать придётся с высоты второго этажа.

Темнокожий охранник Элии метнулся по первому полотнищу вверх и обрубил канат, держащий гардину. Затем то же самое проделал со второй. Раскачавшись, геворриец отпрыгнул на стену, заскользил по ней вниз, а потом соскочил в груду обрушенной ранее ткани. Я невольно похлопал в ладоши, оценив такую ловкость заморского гостя.

Скрежет по дверям стал нарастать. Подхватив полотнища, мы с Волеем перебросили их на улицу. Набалдашники перекладин упирались в стены по бокам от проёмов. На всякий случай кафер подозвал двух воинов, приказав им навалиться на бронзовые гардинные карнизы, удерживая их от падения. Первым вниз скользнул Волей, по второму полотнищу спустился я. Когда мои ноги коснулись мощёной поверхности двора, воин уже добивал второго поднявшегося на ноги покойника. Третьего упокоил мой нож.

Очистив территорию, мы уставились наверх. В окне показался охранник инфанты. Подхватив девушку левой рукой, он схватился правой за полотнище и сделал шаг в пустоту. Я на мгновение забыл, как дышать. Но наёмник и не думал разбиваться и падать. Он плавно опустился на камни, бережно поставил инфанту перед собой и поймал спускающуюся следом Миру.

– Спасибо тебе, Урр! – Элия поклонилась темнокожему защитнику.

– Урр стараться, – кивнул в ответ тот. – Вор придумать хорошо.

Инфанта перевела взгляд на меня и легонько улыбнулась одними уголками губ. Мира, вставшая поближе ко мне, тихо шикнула, чтоб я закрыл рот и перестал поедать наследницу Престола взглядом. Я лишь отмахнулся.

По полотнищу спустились стражники. Наш отряд пересёк внутренний двор и остановился у тоннеля, ведущего сквозь каменный пласт к конюшням. Под его сводами царила тьма, горевшие там раньше факелы висели на стенах, обмотанные какой-то паутиной – белой и дурно пахнущей. Один из стражников попытался схватить ближайший, чтоб поджечь от жаровни, но тут же получил по рукам от кафера.

– Куда ты лезешь? – шикнул Волей. – Непонятно, что это за дрянь! В темноте мы будем незаметнее. Вор, твой выход.

Я стоял, закрыв глаза, привыкая к темноте, в которую мне сейчас предстояло погрузиться. Прислушивался. Где-то в здании раздавались предсмертные крики. Свистел между башнями ветер, трепетали флаги. В коридоре царила тишина. Неприятная, давящая. Такой тишины в огромном, никогда не прекращающем жить своей жизнью Дворце не должно было возникнуть. Я вдохнул поглубже. Никаких посторонних запахов, кроме вони от паутины на факелах. Если бы дурной браслет не заблокировал мои умения, я бы взглянул сейчас вглубь прохода. Посмотрел на узоры, живущие в этом пространстве. Разобрался, почему не видно светлого пятна выхода. Но выбирать не приходилось. Я сделал первый шаг. Второй, третий. Летучая мышь, вырвавшаяся мне навстречу, чуть задела крылом мою щёку. За спиной вскрикнула Мира. Надо же, волшебница боится этих безобидных зверьков. Нужно будет запомнить.

Я прошёл ещё пару десятков шагов, прежде чем наткнулся на очередного покойника. Этот не пытался встать и наброситься на меня. Лежал поперёк коридора, залив всё вокруг хлюпающей под моими сапогами кровью. Пришлось вернуться.

– Там мертвец. Лежит, не шевелится. – Я оглядел ожидавших моего возвращения.

– И что, вор, ты испугался мёртвых? Их сегодня во дворце на каждом углу, – рявкнул на меня кафер. – Мне провести тебя по коридору за ручку, чтоб ты не боялся?

– Не лай, пёс, – огрызнулся я. – Говорю же, этот не шевелится. А до нас здесь вряд ли проходил кто-то живой. Иначе эти трое, что теперь лежат во дворе, тоже лишились бы шанса подняться.

– Это может быть труп, который та троица и оставила за собой, – подключилась к разговору Мира.

– Возможно, – не стал спорить я. – Только тогда где же то, что их сначала прикончило, а потом подняло на ноги? И не нападёт ли оно на нас со спины?

– Вудер, Фел, отойдите к дальнему выходу из двора, прикройте тыл. – Волей спешно отправил двоих стражников к пути, ведущему вглубь Дворца. – Как бы то ни было, вор, нам нужно пройти к конюшням. Живые лошади – дополнительный шанс выбраться из этого кошмара.

Звук, раздавшийся в глубине прохода, заставил всех вздрогнуть. Лёгкий цокот по булыжной мостовой, будто какой-то жеребёнок выбрался из загона и решил пойти на звук человеческих голосов. Потом что-то хрустнуло, раздалось чавканье, и копытца застучали в обратную сторону, подальше от нас. Мы замерли, боясь выдать своё присутствие нечаянным движением.

– Я туда не сунусь, делайте что хотите. – Я сглотнул липкую тягучую слюну. – Мне этот невесть откуда появившийся пони доверия не внушает. Может, стоит поискать другой путь?

– Другого пути отсюда нет. – Волей покачал головой. – Если отправиться в другую сторону, то попадём в настоящий лабиринт из комнат нижнего этажа. С кухнями, кладовыми, казармами. Я не знаю, что там теперь обитает, но оно может оказаться ничуть не лучше того, что сейчас заглянуло в этот коридор.

– Урр пойти вместе с вор. – Телохранитель инфанты подошёл ко мне. – Видеть в темноте.

Одновременно с его словами раздались крики двух стражников, которых Волей отправил охранять дальний проход. Я выглянул из-за плеча начальника стражи и увидел, как во двор вползает уже знакомая мне чёрная жижа с торчащими из неё костями. Дальше выбирать путь стало бесполезно. Нужно было идти сквозь тьму.

Вместе с Урром мы двинулись по коридору. Дошли до места, где я обнаружил покойника. Тела не было. Так же хлюпало под ногами. За нашими спинами послышалось движение, а потом возник тусклый сероватый свет. Волшебница вела остальной отряд по коридору, держа на ладони ощетинившийся иглами кристалл, указывая путь, по которому мы прошли вслепую.

– А мне ты не могла сразу такой же дать? – возмутился я.

– Держи. – Мира сунула кристалл мне в руку.

Тут же свечение прекратилось. Я перебросил полученный артефакт из ладони в ладонь. Безрезультатно. Разочарованно вернул хозяйке. Тут же кристалл начал наполняться серой дымкой и постепенно увеличивать интенсивность свечения.

– Ещё вопросы будут? – Эта зараза ещё и подтрунивала надо мной!

Развернувшись на каблуках, я со злостью потопал к конюшням, выбравшись из круга тусклого света. Урр шёл где-то передо мной. Я почти не слышал наёмника, скорее ощущал его присутствие рядом интуитивно. Он выбрался из коридора первым. Сгустившаяся там тьма осталась позади. В конюшенном дворе стояла обычная осенняя ночь. Кромка неба на востоке потихоньку становилась светлей. Тлели угли в жаровнях, у которых обычно собирались конюшие. В стойлах по правую руку лежали мёртвые лошади. Загон был пуст. Лишь впереди, за загоном, стояла, повернувшись в сторону опущенного моста, довольно тощая кляча. Круп её был накрыт белой попоной, спускающейся до земли. Давно не стриженная грива космами свисала сбоку. Лошадь опустила голову и принялась что-то жевать.

Я присмотрелся внимательнее и чуть не расстался с содержимым своего желудка. Перед животным лежала половина человеческого тела, которое сейчас и служило твари пищей. Мы с темнокожим охранником одновременно шагнули обратно, к спасительной темноте коридора. За нами раздалось звяканье металла. Мы обернулись, но было поздно. Один из стражников зацепился ножнами за треногу с жаровней. Запнулся, попытался выбраться и завалил металлический чан на землю. Грохот разнёсся, как мне показалось, на весь Дворец.

Чудовищная кобыла всхрапнула. Оторвалась от своей трапезы и начала поворачиваться к нам. Вернее, поворачивалась одна шея. Сама тварь стояла на месте, не шевелясь. А потом встала на ноги. На все шесть вместо положенных четырёх! То, что я принял впотьмах за попону, оказалось складками тонкой кожи. Из-под этих складок и высунулись конечности. Копыта существа оказались вытянутыми, удлинёнными, больше похожими на когти размером с мою руку. Оно ловко вскочило на них и зацокало по булыжникам, обходя загон. Тот же звук мы слышали недавно во тьме коридора.

Я мысленно возрадовался, что вовремя покинул место, где лежал мертвец. Стоило чуть задержаться, и неизвестно, кем бы сейчас хрустела поганая тварь. Она тем временем распахнула пасть, в которой торчали острые кривые зубы, и издала звук, похожий одновременно на ржание, звон бьющегося стекла и скрежет. Наружу вывалился длинный сужающийся язык, на конце которого было что-то похожее на жало.

Проклятая кляча рванула в нашу сторону. Двигалась она при этом не как лошади, а полубоком, перебирая длинными ногами, словно насекомое. Я не стал спасаться бегством и вместо этого нырнул рыбкой в загон, перекатился по утоптанному участку и бросился дальше. Урр поступил так же. Тварь попыталась дотянуться до нас длинными передними ногами, но не смогла. Злобно заржав, она обернулась к нашим спутникам. Я попытался отвлечь чудовище. Замахал руками, начал кричать, гикать. Запустил в голову твари комком грязи. Она лишь прянула ушами и шагнула прочь. Мира, выхватив свою книжицу для рисования, торопливо листала страницы. Волей заслонял инфанту. Один из стражников, упав на колени, истошно голосил. Его тварь и выбрала первой жертвой. Копыто пронзило человека от плеча насквозь, вышло из-под рёбер и воткнулось в землю. Готов голову дать на отсечение, что в этот момент тварь довольно осклабилась. Я побежал вдоль ограды загона, вытащив свои ножи.

Урр, которого я на время упустил из виду, окликнул меня с крыши конюшни. Как он так быстро сумел туда забраться, я не представлял.

– Вор! – Наёмник висел, зацепившись ногами за конёк крыши и держа в руках свои узкие длинные кинжалы. – Помочь! Загонять лошадь. Близко!

Я всё понял. Размахнувшись, я запустил один из ножей в полёт. Лезвие вошло в круп твари, засев по самую рукоять. Кляча взревела и попыталась обернуться ко мне. Её копыто застряло между рёбер убитого стражника, и вместо прыжка она лишь запуталась в ногах, споткнулась и упала на колени. Я воспользовался моментом и рванул прочь от ограды в сторону конюшни. Разобравшись в ногах, чудовище грудью налетело на деревянное ограждение. Доски разлетелись на куски. Прихрамывая, лошадь бросилась меня догонять.

Урр приземлился твари на спину, ударил кинжалами в шею с двух сторон и сжал ногами бока. Кляча тут же встала на дыбы. Из ран хлестала кровь, но казалось, что ужасное животное их не замечает. Вместе со своим седоком оно рвануло вглубь конюшни. Я чудом успел отскочить, не попав под удар опасного копыта. Изнутри донеслись звуки ломающейся древесины, глухие удары в стены. Тварь крушила всё вокруг, пытаясь сбросить наездника. К воротам конюшни подскочил Волей. В его руках сиял золотистым светом огромный молот. Вот что, оказывается, искала в книжке для заклинаний Мира! Я недовольно фыркнул. Лучше бы ударила по напавшей на нас твари огнём. Подобное показушное оружие создавали маги на первых этапах обучения, но от фетоцеры я такого никак не ожидал.

Внутри конюшни всё стихло. А потом раздался ещё более громкий рёв, и чудовище рванулось наружу. Я отпрыгнул, а кафер, размахнувшись, опустил магический молот на голову твари. Громко чавкнуло. Лошадь как подкошенная ткнулась мерзкой мордой в землю перед гигантом. Взметнулись в разные стороны ноги, задёргавшиеся в предсмертной агонии. Волей ещё раз взмахнул молотом и вогнал уродливую голову на глубину раскрытой ладони в землю. Тварь сдохла.

Из ворот конюшни неторопливо вышел Урр. Подошёл к поверженному противнику, выдернул из шеи застрявший там кинжал. Вытер лезвие о белую шкуру. Подобрал вылетевший от сильного удара клык твари.

Я сел там же, где стоял. Прижался спиной к бочке с водой. Вытер пот со лба. Молот в руках Волея рассыпался золотой пыльцой по ветру. Магия закончилась. Гигант разочарованно посмотрел в опустевшие ладони, отряхнул их одна об другую и поспешно пошёл к инфанте, жавшейся поближе к волшебнице.

– Хватит рассиживаться, – бросил он на меня короткий взгляд. – Пора убираться отсюда.

Я и сам не планировал оставаться у коридора, за которым бурлила чёрная жижа. Поднявшись, я обошёл поверженное чудовище и вытащил из его крупа свой нож. Лезвие было искривлено. Рукоять треснула. Ругнувшись под нос, я помянул всех предков твари до седьмого колена. Испорченное оружие пришлось выбросить.

Следом за уходящим отрядом я двинулся к мосту. Цепи его свободно свисали, утратив натяжение. Видимо, в башнях что-то случилось с барабанами подъёмных механизмов. Во рву что-то булькало. Запах стоял такой сильный, что глаза невольно начинали слезиться. Пришлось переходить на другую сторону в спешке. Надо отдать должное, Элия не стала брезгливо морщиться и падать в обморок от вони. Зажала нижнюю часть лица смоченным водой платком и спокойно проследовала вместе со всеми по деревянному настилу.

За рвом начинался Квартал поцелуев. Нет, официально он не имел никакого наименования, но, поскольку здесь обитало огромное количество освобождённых от морали дам, обслуживающих гарнизон Дворца, все в городе привыкли называть его именно так. Власти несколько раз пытались прикрыть заведения, открытые здесь. Но в итоге, по неофициальным разговорам, прибрали всё к своим рукам. Сейчас Квартал пустовал. Не было никого на улицах, ни малейшего света не пробивалось сквозь плотно закрытые ставни. Судя по следам на земле, чужеродная магия успела пройти и здесь. Гадать, что же стало с обитавшими здесь девочками, я не собирался.

Заприметив в конце улицы блуждающих мертвяков, я уверенно свернул к двери ближайшего борделя. Она оказалась наглухо запертой. Вытащив отмычки, я влез в отверстие замка и нащупал взведённую пружину. Приподнял спусковой механизм. За дверью тихонько щёлкнуло – разрядилась ловушка.

– Что ты здесь забыл? – зашипела мне в ухо подошедшая Мира.

– Сквозной путь, который укоротит наш маршрут и позволит избежать ненужных встреч. – Я кивнул в сторону поднятых магией тел. – Добро пожаловать, и чувствуйте себя как дома.

Распахнув дверь пошире, я заглянул внутрь. А потом впустил своих спутников и заперся изнутри, вновь взведя опасный механизм. Мы стояли в просторном холле, на стене которого висел магический фонарь. При нашем появлении он загорелся ровным жёлтым светом, не очень ярким, но вполне достаточным, чтобы не споткнуться и не задеть ничего из мебели. Встречать нас никто не вышел. Обойдя лестницу на второй этаж, я сдвинул в сторону стоящее за ней кресло. Простучал стену. Размяв пальцы, нажал на еле заметные выступающие наружу панели. Одну пришлось нажимать носом. Стена покачнулась и откинулась внутрь. Открылся лаз, ведущий вниз. Подхватив тут же погасший в моих руках фонарь, я выругался и отдал его Урру. Свет зажёгся вновь. Сам же я юркнул в отверстие. За мной спустились волшебница и инфанта с телохранителем. Потом трое оставшихся в живых стражников. Кафер замыкал процессию.

В подземном коридоре было сухо и душно. Пол покрывал небольшой слой пыли, взмывающей в воздух от малейшего движения. Здесь какое-то время никто не ходил, но в этом не было ничего странного. Сеть тоннелей, созданная Цехом воров, оплетала весь город. Какие-то маршруты были загружены регулярно, по каким-то ходили в исключительных случаях. Я знал о потайном ходе лишь потому, что однажды мне в этом здании попалась слишком болтливая девчонка. Отрабатывать полученные деньги ей хотелось не сильно, поэтому большую часть времени она старалась отвлечь меня разговорами.

Я довёл нашу процессию до первого зала-перекрёстка. Отсюда дальше вели четыре пути, причём аж два из них в нужную нам сторону. Но затем они расходились. Нам рано или поздно придётся снова выбраться наружу. И я не знал, какой из вариантов окажется безопаснее. Осмотрев проходы, ведущие к Каскадам, я заметил, что по ним никто не проходил. Два противоположных использовались – между ними пролегала цепочка следов. Можно было пойти по ним, но тогда пришлось бы кружить по подземельям. Времени для этого у нас особо не было. Немного поколебавшись, я выбрал левый путь.

Местами в стенах попадались воздуховоды. Если приблизить к решётке ухо, можно было услышать завывания ветра высоко над нами. Один раз я услышал чьи-то голоса. Неудивительно: многие вытяжные трубы проходили сквозь жилые здания, вплотную к печным трубам.

– Долго нам ещё, вор? – отвлёк меня от размышлений Волей.

– Сейчас мы где-то под Излучиной. Если никаких сюрпризов не произойдёт, выберемся из подземелья как раз между ней и Домами голытьбы. А там уже до Каскадов рукой подать. – Я прикинул дальнейший маршрут. – Ты очень торопишься вернуться на городские улицы?

– А ты думаешь, нам приятно отираться по этим крысиным норам, которыми вы заполонили весь город? – вместо Кафера недовольно высказался один из стражников.

– Никто не держит! – парировал я. – Поднимайся. Там сейчас очень уютно: восставшие покойники, нечто, полное костей, чудовищные лошади-трупоеды. Как по мне, так лучше ползти по крысиным коридорам, чем воевать с тем, что вырвалось в городские районы. Или ты темноты боишься?

– Да пошёл ты! – окрысился стражник. – Воровское отродье!

– Фел, заткнись! Хватит с ним препираться, – одёрнул его кафер.

Следующий перекрёсток испортил все мои планы. Из него вели два боковых выхода, а вот вместо дальнейшей прямой дороги была глухая стена.

– Останьтесь здесь. – Я сбросил свою котомку и решил сделать привал. – Я быстро осмотрю оба пути и вернусь за вами.

– Вернёшься? Или сбежишь, бросив нас здесь блуждать в темноте, когда потухнет твой фонарь? – Стражник, которого звали Фелом, всё никак не мог угомониться.

– За остальными вернусь. А тебя, пожалуй, здесь оставлю, – буркнул я и углубился в правый коридор.

В спину мне раздалась отборная ругань.

Пройти я смог не больше сотни шагов. Коридор оборвался завалом. Груда камней – от крошечных осколков до неподъёмных валунов – перекрывала дальнейший путь. Я поднялся по камням к своду подземного хода – даже щёлочки не было, чтоб попытаться её расширить. Пришлось топать обратно. Проходя мимо отдыхающих спутников, я молча покачал головой и направился в другой проход. Там мне повезло больше. За двумя поворотами коридор начинал резко забирать вверх и упирался в каменную кладку. На отдельных булыжниках были выбиты символы воровского Цеха: петля, нож, череп. Проведя мысленно от этих изображений соединяющие линии, я нашёл примерный центр и уверенно надавил на холодный камень. Стена отъехала в сторону, выпустив меня к задворкам какого-то трактира.

Вокруг было тихо. Я вылез и огляделся. Утро выдалось пасмурным. Недавно поднявшееся солнце почти не пробивалось сквозь пелену облаков. Смотреть на небо было неприятно – сразу же начинало резать глаза. Осмотревшись, я вернулся под землю. Вернул стену, прикрывающую вход, в исходное положение и поспешил обратно. Посередине пути я наткнулся на идущего по моим следам наёмника.

– Вор долго не идти. Я искать.

– Ты хорошо искать, дитя природы. – Я улыбнулся, зная, что темнокожий хорошо видит в темноте. – Но я искать лучше. И найти выход.

Спустя десяток скрупулов мы все поднялись на поверхность. Обогнув старый, покосившийся за годы амбар, я вывел отряд на улицу Ледяных ключей. Не знаю, кто додумался так её прозвать, но была она абсолютно непримечательной. И в одну, и в другую сторону всё было чисто, будто здесь и не бушевала вырвавшаяся из Каскадов магия. Болталась, поскрипывая на ветру, вывеска трактира «Кабаний погребок», тянуло откуда-то со стороны домов скисшей капустой. И ни души. Ради интереса я сунулся в дверь корчмы, но внутри оказалось темно и пусто. Никто не стоял за стойкой, не сновали смазливые девчонки, разнося посетителям еду и напитки. Этот район вымер.

Не решившись углубляться внутрь, я вернулся на середину мостовой, покачал головой, дав понять Волею, что внутри пусто. Приложил палец к губам, советуя никому не шуметь, и двинулся вверх по улице. Здесь дорога поднималась, огибала с десяток городских кварталов и выводила на площадь Податей. Оттуда можно было перейти на одну из трёх Поселенских улиц, идущих к стене закрытого для посещения района. А вдоль стены уже можно было дойти до места, где нас должен ожидать Димер.

Решив придерживаться такого пути, я не подумал о возможных препятствиях. Видимо, обманчивое спокойствие Ледяных ключей усыпило бдительность. В итоге, когда из подворотни вынырнул мёртвый здоровяк, я не успел среагировать. Видимо, при жизни парень был кузнецом или вышибалой в какой-нибудь корчме. Врезавшись мне в бок, он как пушинку снёс меня к стене дома и всем своим весом навалился сверху. Его кулак взлетел вверх и приземлился туда, где только что лежала моя голова. Чудом удалось увернуться. В помутневших глазах отразилось моё перекошенное лицо. Покойник ещё раз взмахнул рукой. Кафер и стражники подоспели вовремя. Отрубленная по локоть рука моего противника отлетела в сторону. Он захрипел, развернулся, стараясь задеть нападавших второй лапищей. Надо отдать должное, стражники Дворца работали слаженно: видимо, муштровал их там Волей не так, как обычных городских. За пару пульсаций мертвец лишился не только второй руки, но и головы, а заодно и подобия жизни.

Его туша рухнула на меня. Тут уже хрипы раздались из моего горла. Пока труп удалось стащить, я судорожно пытался вдохнуть. Первое, что бросилось мне в глаза, как только получилось подняться – вытекающая из переулков на мостовую костяная масса.

Снова пришлось переходить на бег. Мира швырнула нам за спину заклинание. Я обернулся, чтоб увидеть, как между домами вырастает плотный широкий частокол из деревянных кольев. Но и им надолго не удалось прекратить наплыв проклятой магии. Мы успели пробежать лишь квартал до того момента, как чёрная субстанция перехлестнула преграду и потекла через стену. Если бы не подъём улицы на холм, нам не удалось бы оторваться даже на такое расстояние. На площади Податей среди разорванных тел рыскали костяные ежи. Заприметив нас, они тут же бросились наперерез. Волей со стражниками встали на защиту, отгородив узкий участок вдоль домов для прохода остального отряда.

Весь дальнейший путь до стен Каскадов превратился в череду коротких перебежек и быстрых боёв. Я успел прикончить двух костяных тварей. Но на счету наёмника и стражников было гораздо больше. Волшебница помогала бежать Элии. Инфанта, не привыкшая к столь длительным пробежкам, старалась держаться и не замедлять темп нашего движения.

Мы почти добрались до стен, когда кафер со стражниками оказались отрезанными от нас. Выплеснувшаяся из переулка нам под ноги жижа вспучилась, пошла пузырями и стала нарастать как вал, перекрывая улицу. Волей крикнул, чтоб мы продолжали движение. Удар магией по распухающему во все стороны валу получился безрезультатным. Нам пришлось отступить и броситься дальше, туда, где вдалеке вибрировал среди подступающих к стенам домов магический защитный купол. Туда, где находилась отправная точка пути в пугающий опасный район.

Димер, заметив нас, повернулся к держащим защитный экран магам малой звезды и что-то приказал. В куполе открылся проход, и мы вчетвером ввалились внутрь. Последнюю сотню шагов Урр нёс инфанту на руках и теперь бережно опустил на стоящую рядом с магами подводу. Возле купола сидел на корточках один из моего Цеха. Он повернулся, и в долговязом типе я узнал Тухля. Нескладный, с неприятным лицом, этот человек обладал редким умением наживать себе врагов. Стоило Тухлю открыть рот, как из него лавиной сыпались скабрёзности и гадости об окружающих. Это и стало поводом для прилепившегося к нему прозвища. Раньше вор промышлял карманными кражами и был на относительно хорошем счету у Старухи Зи. Не чурался браться и за более грязную работу. Наши с ним пути не пересекались, но наслышан я о Тухле был немало. Поговаривали, что в драке на ножах ему до сей поры не было равных.

Увидев меня, Тухль довольно осклабился и махнул приветственно рукой.

– Что, Лейр, и ты прибился к высокородным? Спасаешь задницу под юбками у волшебниц? – Он загоготал, видимо, получив удовольствие от своей шутки.

Мира презрительно смерила вора взглядом и повернулась с каким-то вопросом к Димеру.

– А ты не зыркай так, красавица! – крикнул ей Тухль. – Думаешь, твои фокусы с огоньками делают тебя особенной? Баба как баба, коих пруд пруди.

Брат Димер сделал несколько шагов и навис над сидящим вором.

– Будь так любезен, закрой свой рот, пока я не вышвырнул тебя за границы защитного заклинания. – Крунг был явно зол.

– Молчу-молчу, начальник! – Тухль поднял обе руки в знак примирения. – Я тише воды.

Троица младших дознавателей, подтянувшихся к своему предводителю, убрали ладони с рукоятей кинжалов. Мира отошла к огромной плите с выгравированными рисунками, закрывающей вход в Каскады, и завела беседу с одной из волшебниц. Я прислушался. Судя по разговору, проход не поддавался. Подготовленные заклинания не срабатывали, и плита не сдвинулась ни на толику. Димер подключился к беседе. Его голос звучал гораздо тише, но мне удалось разобрать, что нам предстоит двигаться дальше, к пролому, сквозь который в город попала сегодняшней ночью опасная магия. Мне эта идея оптимизма не внушала. Но я понимал, что дальнейший путь не зависит от моих желаний. Сбросив котомку, я лёг на землю и подсунул котомку под голову. Усталость дала себя знать. Я повернулся, увидел, как на подводе клюёт носом Элия, и не заметил, как задремал сам.

– Читай! – Голос Хардела раздался за спиной, со стороны кресла, в котором он сидел. – Можешь вслух.

Я обернулся к старику, бросил взгляд на дознавателя и пришедшую с ним волшебницу. Открыв кожаную обложку, начавшую понемногу осыпаться от времени, я уставился на первую пустую страницу.

– Ничего. Здесь пусто.

– Не так смотришь, дурачок! – рявкнул учитель.

Я взглянул на лист бумаги зрением волшебника. Страница казалась местом сосредоточения сотен оборванных магических линий. Они расходились от книги в разные стороны. А в центре всё казалось размытым и смазанным. Пришлось проморгаться, чтоб вернуть взгляду сфокусированность. На листе начали проступать буквы.

– История Каскадов – одна большая ложь! – начал я и удивлённо поднял взгляд на учителя.

История Каскадов – одна большая ложь. От слухов, что ходят по закоулкам Хаггарда, до большинства книг, собранных в библиотеке Дворца. Этот район проклят и забыт Священной звездой, если она всё-таки есть. И он должен остаться закрытым и забытым людьми. Наш поход был ошибкой, и надеюсь, ему суждено стать последним посещением территорий не-жизни. Пусть она навсегда останется принадлежать проклятой магии, вечно голодным юдрам и главному божеству этого хаоса – халле.

Все магистры Восьмиконечной звезды, включая меня, оказались дураками. Нам не стоило пытаться проводить забытый обряд – даже для того, чтоб спасти армию Монарха от поражения под стенами Хаггарда. Он думает, что это мы своим колдовством помогли разбить войско противника. Причисляет к сонму святых инфанта Нидара, отдавшего жизнь во время обряда. Но всё это ложь. Его брат погиб напрасно. Из всех, кто вошёл в Каскады в день летнего подъёма звезды, вернулись мы вдвоём – я и Маленькая Зи – юная воровка, которую я так не хотел брать с собой. Если бы не она, мой дух остался бы в глубине закрытых территорий. Там, где осталось моё бренное тело.

Я вновь удивлённо уставился на учителя.

– Что это значит, Хардел? – Я перелистнул страницу.

– Читай дальше. Читай и смотри, как я тебя учил!

– Сколько у меня времени? Когда перестанет действовать заклинание?

– Достаточно. – Старик всем своим видом выражал неудовольствие. – Если ты настолько слеп, что не видишь второго заклинания для тебя внутри первого, которым я их заморозил, то я потратил на тебя время зря.

Я опустил руку с книгой. Огляделся вокруг. И заметил, что в окружающую реальность вплетены линии ещё одного узора. Вплетены рукой мастера. Так, что заметить их почти невозможно, если не вглядываться специально. Время для меня застыло отдельно от того, в котором застряли наши незваные гости.

– Теперь вижу, учитель! – Я оторвался от созерцания узора и вновь вернулся к книге. – Восхитительный узор!

– Когда-нибудь ты сможешь превзойти его. Если будешь учиться постоянно, а не от случая к случаю. – Видимо, моя похвала порадовала старика. – И если вернёшься живым.

– Вернусь! – уверенно сказал я. – Я же найду в книге подсказки?

– Всё, что я смог собрать. Но читаешь ты её первый и последний раз. Как только ты завершишь последнюю страницу, всё написанное мной, все мои зарисовки исчезнут. Она станет обычной книжицей для создания заклинаний. Поэтому запоминай каждую фразу! Знания всплывут в памяти, когда ты окажешься за стеной.

Я вновь опустил взгляд к написанным строчкам и погрузился в них.

Они вошли в Каскады ранним утром. Отряд, включающий в себя восьмерых магистров, десяток элитных стражников, обычно охраняющих монарха, Маленькую Зи, которую я знал уже как Старуху. Девятнадцать человек шли для того, чтоб провести к Истоку, с которого начинаются Каскады, двадцатого – инфанта Нидара, добровольно пошедшего на обряд жертвоприношения, дабы спасти армию и город, окружённые кольцом врагов. Война длилась уже год с переменным успехом. До тех пор, пока на берег под стенами Хаггарда не высадился элитный полк наёмников из Кузуна. С того дня город оказался в частичной осаде, а армия, спешащая на подмогу защитникам, попала на родных землях меж двух огней.

Закрытая территория встретила отряд тишиной. Припекало летнее солнце. Маги, прикрывающие отряд защитным куполом, вынуждены были тратить силы на охлаждение воздуха. Юдры, пару раз атаковавшие купол, получили отпор и спрятались в своих норах. Уверенно продвигаясь по намеченному маршруту, идущие проводить жертвоприношение к вечеру первого дня были уже на подходах к Истоку, в начале подъёма, пролегающего среди отвесных скал. Здесь было решено организовать привал. Ночью дежурили по очереди. Хардел никак не мог уснуть после своего дежурства. Это и спасло его и часть отряда. Один из стражей задел ладонью лезвие своей глефы. Недолго думая, воин опустил раненую руку в поток, падающий со стены. Единственное, что заметил Хардел, это ноги стражника, обмотанные седыми волосами, втягивающиеся в раструб, в который стекала вода. Юдра пролезла под защитные чары, ведомая попавшей в воду кровью. А потом начался кошмар. Твари хлынули следом, бросаясь на всех, до кого могли дотянуться. В лагере началась бойня. Рухнул защитный кокон, и люди бросились врассыпную, пытаясь спасти свои жизни. Хардел, Нидар и Зи прыгнули с уступа в озеро, образовавшееся на ступень ниже.

– Вставай, вор! – Волей толкнул меня носком сапога в бедро. – Пора уходить отсюда.

– Ты? Откуда? – Я спросонья никак не мог понять, в какой реальности нахожусь.

– Оттуда. – Кафер кивком указал за границу барьера. – Удалось отбиться и пробраться через вторые этажи и крыши домов почти до вашей стоянки. Вспомнил то, что ты говорил про Излучину.

– А остальные? – Я оглядел лагерь в поисках дворцовых стражников.

– Мертвы! Странно для вора – переживать о спасении стражи. – Во взгляде гиганта проскользнуло огорчение.

– Это повысило бы мои шансы на выживание в Каскадах, – огрызнулся в ответ я.

Подвода была развёрнута в сторону прохода, идущего вдоль стен. В неё были впряжены два здоровенных мохнатых существа, покрытых с ног до головы оранжевой шерстью. Что-то волшебное, я таких прежде не встречал. Звери переминались с ноги на ногу, видимо, не желая стоять на месте. На подводе поверх сложенных припасов расположились маги и инфанта. Элия попыталась возражать и соскользнула было с поклажи, но Урр и Волей что-то негромко сказали ей, и девушка покорно забралась обратно. Димер пошёл первым. За ним один из младших дознавателей повёл, потянув поводья, зверей. Телега заскрипела и медленно покатилась по дороге. Кафер и телохранитель пошли по сторонам от повозки. Мне с Тухлем досталось место в самом конце процессии, за оставшимися дознавателями.

– Не нравится мне всё это, пацан, – прошептал он, жестом попросив меня идти чуть медленнее. – Не кончится добром эта авантюра, уж помяни моё слово.

– Уходи, – ответил я и обвёл рукой вокруг. – Тебя здесь никто не держит! Весь город в твоём распоряжении.

– Ну уж дудки! – Вор сплюнул под ноги сквозь дырку в зубах и прибавил ходу. – Там сейчас в одиночку недолго протянешь.

– Так чего тогда возмущаешься?

– Я не возмущаюсь. Так, мысли вслух. А тебя-то что здесь держит? – Он едко ухмыльнулся. – Или решил из дворцовой миски теперь кормиться? Вкусное мясцо перебежчикам дают?

В обычный день за такое оскорбление можно было полоснуть обидчика ножом. Сейчас мне было плевать. Я молча расстегнул куртку, показав метку на груди. Тухль присвистнул, заткнулся и отошёл в сторону. Вдруг ненароком зацепит, если я напортачу с выполнением задания Вечной платы? Застёгивая куртку, я увидел, как на меня смотрит с повозки инфанта. В ответ я отправил ей воздушный поцелуй. Девчонка зарделась и отвернулась к тянущим подводу животным.

Месяца два назад, в день её взросления, указом монарха по трактирам развезли бочонки с выпивкой из кладовых Дворца. Пару кружек мне удалось урвать. А теперь я сопровождал её на смерть, так как без магии мои шансы вытащить инфанту из Каскадов были ничтожно малы. Смерть от обряда или от моего ножа. Не самая радостная перспектива, что ни говори. Я не жаловал правящую династию, но и вымещать свою нелюбовь на ком-то из её представителей не желал. Для моего мира монарх и его семья жили где-то в другой реальности, мало пересекающейся с моей. Я опять взглянул на браслет и вздохнул, почувствовав, что испытываю недовольство, не имея шанса коснуться магии.

Пролом в стене, окружающей запретный район, оказался поистине грандиозным. Монолитное творение магов прошлого теперь разделяла дыра длиной в пятьдесят шагов. Дома напротив были снесены грязевым потоком, прорвавшимся из-за заграждения. Обломки зданий, камни, поваленные деревья – всё лежало грудой в квартале от места прорыва. Здесь же лежали тела трёх магистров Восьмиконечной звезды, исколотые костяными тварями. Те, кто открыл дорогу чужеродной силе, таящейся в Каскадах, первыми от неё же и пострадали. А ещё в воздухе витала магия. Даже я, заблокированный браслетом, почувствовал её отголоски. Что же такого тут применили подвластные Димеру маги, что след от этого не затихал так долго?!

– Нам туда. – Крунг остановился и показал влево, куда уходил каменный жёлоб Нижнего канала. Скруглённые стены его были покрыты чёрной слизью, на дне по щиколотку стояла смешанная с грязью вода. Я скептически оглядел предлагаемый дознавателем путь. Рядом со мной так же недовольно вглядывался вглубь канала Волей.

– Подвода здесь не пройдёт, – наконец прервал свои размышления он. – Не самый удачный путь ты выбрал, крунг.

– Если бы существовал более подходящий маршрут, кафер Волей, разве я повёл бы достопочтенную инфанту сюда? – ни капли не смущаясь, соврал Носатый. – Но все мы теперь заложники сложившихся обстоятельств.

– И как ты в таких обстоятельствах собираешься подниматься из этой трубы? Или мы так и потащимся по ней, пока нас не перебьют какие-нибудь твари, навалившись сверху? – Начальник стражи явно не был доволен решениями дознавателя, что могло в дальнейшем сыграть мне на руку.

– Лестницы. – По крунгу стало заметно, что вопросы начинают его раздражать. – Три подвесные, сделанные из толстых канатов. По ним мы и заберёмся наверх.

– А что с припасами?

– Эту проблему оставьте мне и Малой звезде, кафер, – ответила Мира. – Думаю, она вполне разрешима.

– Урр помочь, – подал голос телохранитель. – Залезть вверх. Крепить лестницу.

– Вот и отличненько, – потёр руки Димер. – Думаю, вон там, шагов через сорок, можно будет и подняться. В том месте канал расширяется.

Я и Урр выдвинулись вперёд, захватив с собой мотки канатных лестниц. За нами волшебники Малой звезды подняли в воздух подводу с припасами, будто расположив её на невидимой платформе. Звери, распряжённые одним из магов, растаяли лёгкой дымкой в воздухе. Судя по лицам волшебников, данное воздействие на реальность давалось им нелегко.

В указанной крунгом точке наёмник перекинул одну из лестниц через плечо и, подпрыгнув, полез вверх по стене. Я невольно присвистнул: такой фокус я бы не смог провернуть, несмотря на свою ловкость. Темнокожий скользил по камням юркой ящерицей, находя малейшие выступы и неровности, чтоб зацепиться. Не прошло и скрупула, как он исчез за оградой канала. Я принялся ждать. Наверху не раздавалось ни звука, не было ни малейшего движения. А потом через ограждение перелетела, разматываясь в воздухе, лестница. Следом плавно приземлился Урр.

– Крепиться плохо. Урр стараться лучше. – С этими словами он подхватил вторую лестницу и полез обратно.

Я последовал за ним. Перебравшись через каменную ограду, я посмотрел по сторонам. Вдоль канала шла неширокая дорога, поросшая травой, мелкими деревцами и кустарником. За дорогой стояли приземистые, потрёпанные временем здания, а дальше, в проулках, была видна ещё одна стена, за которой лежала первая ступень Каскадов. Здесь осень рьяно вступила в свои права: большинство деревьев стояли пожелтевшие, на земле лежал ковёр из прелых листьев. Пахло сыростью. Урр крепил вторую лестницу, загоняя клинья поглубже в землю. Я присоединился к нему.

Пока мы проверяли надёжность креплений, в воздух за нашими спинами взмыла подвода. Одна из волшебниц, поднявшись за нами следом, подсказывала стоявшим снизу, как её лучше расположить. Пролетев над ограждением, телега грузно опустилась на дорогу, почти наполовину перекрыв её в ширину. Жалобно заскрипела и откатилась на пару шагов назад под уклон.

Как только подъём был завершён, мы двинулись в путь. Подвода жалобно скрипела, вновь призванные Мирой животные тянули её рывками, обходя деревья и слишком густые заросли. Мы шли позади, стараясь не отходить от следов, оставляемых повозкой.

– Эти звуки призовут на наши головы всех тварей, которые только могут здесь обитать, – сокрушался Волей, идя следом за телегой. – Нужно брать лишь самое необходимое из припасов и бросать подводу здесь.

– Чем дальше мы провезём всё это по Каскадам, тем меньше затратим сил на то, чтоб донести груз до выхода, – не согласился с ним крунг.

– А нужно ли нам это вообще нести? – продолжил сокрушаться седобородый гигант.

Их препирательства продолжались. Мне надоело слушать их, я чуть задержался и пошёл в конце процессии. Тут же ко мне прибился Тухль. Сначала он шёл молча, не мешая мне. Потом начал кряхтеть и крутиться по сторонам. Наконец его взгляд остановился на принцессе.

– Глянь, хороша фигурка? – Он указал кривым пальцем на инфанту – чуть пониже спины.

– Хороша, – кивнул я. – Но не про нашу честь.

– Как знать, как знать, – ухмыльнулся вор. – Места здесь дикие, а ночи длинные, холодные. Не знаю, как ты, а я готов спасти девку от замерзания. Да и магичку бы согрел разок.

– Закрой пасть, дурак, – оборвал беседу я. – Не хватало ещё, чтоб кто-то из впереди идущих об этом услышал. Вздёрнут на месте.

– Что, поджилки затряслись? – Тухль довольно загоготал. – Первый раз, что ли? Ещё ни одна верёвка мою шею не выдерживала!

Все наши разговоры оборвал грохот. Трёхэтажное здание, показавшееся впереди, неожиданно осело, накренилось и рухнуло на дорогу. Обломки его стен полетели во все стороны. Один из крупных обломков влетел в переднее правое колесо, превратив его в щепки. Подвода накренилась. Звери бросились в сторону от обвала. Проломив ограждение, они нырнули в канал. Державший вожжи дознаватель полетел следом. Мира, ругаясь, как моряк из порта Хаггарда, рванула листок с заклинанием призыва. Животные исчезли. Повозка, уже начинавшая переваливаться через бортик канала, опустилась задними колёсами на дорогу. Часть припасов валялась в пыли, часть слетела вниз вместе с возничим.

Я перегнулся через ограду. Дознаватель лежал внизу на груде камней. Судя по положению его головы, погиб он в момент падения – быстро и не успев почувствовать боли. Хорошо, что больше на повозке никого не было.

Из-под груды камней, в которую превратилось строение, раздался еле слышимый гул. Будто что-то пыталось прорваться наружу, но теперь не могло выбраться. Стена канала начала трещать.

– Отходим, – рявкнул Волей, подхватил с телеги один из мешков и бросился прочь, свободной рукой увлекая за собой инфанту. За вторую руку её тянул телохранитель.

Повторять мне было не надо. Последовав примеру кафера, я подхватил пару сумок, рассыпанных по дороге, и помчался следом, подальше от проседающей земли. Вклинившись в узкий проход, мы помчались по нему, стараясь держаться посередине, не прижимаясь к стенам. На первом же перекрёстке Волей остановился – так, что Тухль, бежавший следом, на полном ходу врезался в спину стражника. Тот, как мне показалось, этого даже не заметил. А вот тощий вор, не удержавшись на ногах, отлетел назад и приземлился мне под ноги. Пришлось его перепрыгивать. Бегущие за мной Димер и Мира затормозили. Я повернулся туда, откуда мы только что убежали. Переулок был затянут облаком пыли, из которой один за другим выбирались волшебники и дознаватели. Кроме возничего и припасов, потерь не было.

Волей громко и витиевато выругался. Потом обернулся к инфанте и попросил прощения за несдержанность. Как по мне, так извиняться было не за что. Сказал он всё по существу. Димер, слушающий стражника с презрительно искривлёнными губами, вышел вперёд.

– Кафер, дальше первыми пойдут маги. – Крунг поднял ладонь, останавливая желающего возразить начальника стражи. – Во-первых, если случится очередной обвал, мы сможем поставить магический заслон. Во-вторых, мы длительное время изучали карты района и сможем провести нас всех через проулки, не кружа часами в этом лабиринте.

– Что же вы не ставили заслон, чтобы спасти телегу? – рыкнул воин, а потом указал на нас с Тухлем. – Пусть лучше вперёд идёт кто-нибудь из них. Я скорее поверю, что они смогут приметить опасность, чем один из твоих недоучек.

– Ну уж дудки, – встрял в разговор Тухль. – Я на такое не подписывался.

– Ты ни на что не подписывался, вор! – Димер с трудом сдерживал гнев. – Если уж на то пошло, делать тебе здесь нечего. Так что можешь покинуть нас и дальше пробираться самостоятельно. Что же касается твоих слов, Волей, то советую взять их обратно! Мои люди не недоучки! И смогут справиться с тем, чтоб вывести инфанту из закрытых территорий. Без твоей помощи, сын прислуги!

На скулах Волея заиграли желваки. Светлое лицо воина начала заливать краска. Он опустил ладонь на рукоять палаша и уже вознамерился сделать шаг вперёд, как между ним и крунгом вклинилась инфанта.

– Прекратите! – В высоком голосе девчонки прозвучали властные нотки. – Я повелеваю вам двоим оставить распри! Ваша задача – вывести нас отсюда живыми, а не выяснять, кто способен сделать это лучше!

– Простите, ваше высочество! – Волей отступился, повернулся к инфанте и преклонил колено. – Я погорячился. Если вы позволите, я сам поведу отряд.

– Прошу прощения! – Димер склонился в поклоне следом за стражником. – Мои речи, возможно, показались несколько оскорбительными, но в моих помыслах не было злых намерений.

– Встаньте! – Элия, видимо, сама не ожидала, что её слова возымеют такой эффект.

– А она молодец, быстро учится, – шепнула стоящая за моей спиной Мира.

Я переглянулся с волшебницей и чуть заметно кивнул.

– Пусть первыми пойдут двое: кто-нибудь из магов и… – Элия посмотрела на меня. – Ты сможешь помочь провести нас дальше?

– Я весь к вашим услугам, – поклонился я и добавил, с насмешкой глядя на крунга с кафером: – Ваше высочество!

Действительно, дальнейший путь к первой ступени Каскадов был больше похож на блуждания по лабиринту. Знания района оказались для магов бесполезны. Многие дома оказались разрушены временем, перегородив проходы между ними. О том, чтоб вернуться к изначальной дороге, и речи не было. Пути, ведущие туда, были в большинстве своём перекрыты, да и любой обвал возле опустошённого канала мог отправить нас на его дно, похоронив под обломками. Пару раз я отказывался идти по проулкам, выбранным магом. Что-то в них не внушало мне доверия. Приходилось разворачиваться и идти кружным путём. Однажды откуда-то со стороны первой ступени послышался громкий вопль. Мы застыли на месте, ожидая его продолжения. Но скрупулы шли, а ничего больше не происходило.

На дорогу, ведущую вверх, мы вышли, когда солнце стояло в зените. Вдоль неё тянулись две канавы, по которым к нижнему каналу бежали тоненькие ручейки. Стены по бокам нависали над дорогой, создавая ощущение полуразрушенного свода. Вдалеке виднелся выход на широкую круглую площадь. Мы остановились.

– Вы двое, вперёд. – Димер направил к площади двух волшебников. – Пока что твои услуги, Лейр, нам не нужны.

Возражать я не стал. Замедлил ход, поравнялся с инфантой и пошёл рядом, по правую руку от неё. Урр, идущий слева, взглянул на меня, но возражать не стал.

Чем ближе мы подходили, тем больше интересного открывалось на площади. В её центре возвышался старый неработающий фонтан. Чаша его была выщерблена, будто кто-то регулярно точил о камень когти. На расстоянии шагов в десять от границ площади стояли кругом некогда белоснежные колонны.

У входа на площадь я увидел, что она вымощена чёрными и белыми плитками, сужающимися к фонтану. Маг, идущий первым, шагнул с дороги на одну из них, и под его каблуками раздался мелодичный перестук. Что-то меня смущало. Не нравилась мне эта площадь, хоть убей. Было в ней нечто неправильное.

И тут я понял что: здесь не было опавших листьев. Всё пространство вокруг фонтана было очищено, и плитку не покрывал слой пыли.

– Стой! – рявкнул я, но маг, идущий впереди, не успел среагировать.

Он сделал шаг, чёрная плитка под его ногой опустилась ниже уровня земли, и я услышал, как застрекотал, начав работу, какой-то механизм.

– Ложись! – Я дёрнул инфанту за руку и увлёк её за собой, падая в канаву.

Краем глаза я успел заметить, как бросаются на землю Урр и Волей, следуя моему примеру. Тухль, развернувшись, бросился прочь от входа на площадь. Подмяв Элию под себя, я закрыл её своим телом. Громыхнуло так, что заложило уши. Над головой раздался многоголосый свист, раздались удары по земле. Справа от нас в рыхлую листву влетело несколько металлических шариков. А потом всё затихло. Лишь раздавалось с площади чьё-то подвывание.

Я поднял голову и выглянул из канавы. По площади стелился дым, разило чем-то едким. Стены и плитка были усыпаны сгоревшим порошком и металлическими шариками. Вокруг Димера был возведён полупрозрачный защитный купол – быстрое и надёжное заклинание, одно из первых, которому обучил меня Хардел. Мира, подпитывающая стенки купола, оглядывалась по сторонам. Маг малой звезды, наступивший на злосчастную плитку, сидел, прислонившись к колонне, пытаясь сгрести руками свои внутренности. Судя по количеству разлитой вокруг крови, ловить там было уже нечего.

У входа на площадь лежал один из младших дознавателей, которому металлическими шариками в двух местах пробило грудь. Возле него сидел Волей, зажимающий рану в бедре, из которой текла кровь.

– Слезь с меня, – приглушённо раздалось снизу.

Я перевёл взгляд на пунцовое лицо инфанты, лежащей подо мной, и только через несколько пульсаций понял, что давлю обеими ладонями на верх её корсета, бесстыже положив пальцы на грудь. При этом сама Элия была вынуждена обхватить своими ногами мою талию. Не успев самостоятельно отстраниться, я мгновенно оказался в воздухе.

– Плохо, очень плохо. – Урр, вытащив свой кинжал, держал меня за шкирку над выбирающейся из спасительного укрытия дочерью монарха. – Бесчестный!

Что было в голове у этого гостя с востока, я и думать не хотел. Достаточно было оскала его белоснежных заточенных зубов, чтобы понять, что добром эта ситуация кончиться не может.

– Тише, дитя природы, – мне пришлось вытянуть шею, чтоб мой же воротник меня не придушил, – я всего лишь спас твою подопечную, и в мыслях не намереваясь её бесчестить.

– Отпусти его, Урр, он и вправду спас меня. – Элия, всё такая же пунцовая, встала перед телохранителем.

– Буду видеть, вор! – Темнокожий наёмник выпустил меня, и я словно тюк рухнул опять в канаву.

– Не сердитесь, ваше высочество. – Я перевёл взгляд на спасённую девушку и, улыбнувшись, подмигнул ей. – Я ничего даже и не успел нащупать.

Щёки Элии вспыхнули ещё ярче, она попыталась что-то сказать, но, видимо, захлебнулась воздухом от возмущения. Проходящий мимо Тухль довольно осклабился и заржал. Развернувшись на каблуках, она ринулась прочь от меня в сторону магов, а я в очередной раз взмыл в воздух. На этот раз силой, оторвавшей меня от земли, оказался Волей.

– Ты много говоришь, вор, но мало делаешь! Я всё ещё не вижу пользы от тебя. Ты со своим напарничком не сделал ни хрена, чтобы обезвредить ловушку. – Кафер дворцовой стражи, не обращая внимания на рану в ноге, трепал меня, как щенка.

На этом моё терпение лопнуло. Мой нож выскользнул из ножен и упёрся в горло седобородого гиганта.

– Отпусти, старик! – Я перехватил запястье Волея и легонько ткнул остриём в кожу на его шее. – Видят звёзды, твоей смерти я не хочу, но и мальчиком для трёпки не буду. Отпусти.

Рука, державшая мой воротник, разжалась. Приземлившись, я отскочил от стражника и вытащил второй клинок, направив его в сторону приближающегося Урра.

– Я только что выполнил вашу работу, спас инфанту от участи того дурака. – Я кивнул в сторону скончавшегося к этому времени мага. – Может, не так бережно и учтиво, как вы, но не менее надёжно. Благодарности мне ваши не нужны, но и винить меня не в чем. Не я распорядился, чтобы первыми шли маги Престола.

– Отцепитесь от парнишки, псы. – Тухль неожиданно встал на мою сторону. – Он быстрее меня смог заметить опасность. Ну и повалял девчонку немного в грязи, так ведь дело молодое, полезное.

– Вонять. Плохо говорить про инфанта! – Урр грозно посмотрел на вора. – Молчи!

– Об инфанте? Инфанте чего? Мёртвого города? Или земель, залитых жижей с костяными шипами? – Тухль плюнул под ноги наёмнику. – Нечем ей больше править, даже если свершится коронация, она теперь никто, как и все мы!

– Мразь, да как ты смеешь! – Волей выхватил из ножен палаш и сделал шаг к Тухлю.

– Остановитесь! – В голосе Элии прозвенела сталь. – Довольно! Нам нужно думать о том, как выбраться отсюда, а выяснять отношения будете потом. Его слова звучат мерзко, но они правдивы. Я последняя в династии, которой отныне нечем править. Наш город пал.

– Ваше высочество, я бы не стал столь поспешно отрекаться от Хаггарда. Многое можно исправить. – Димер подошёл незамеченным и взял инфанту под руку. – Вашего достопочтенного отца мы спасти не в силах, но возродить город есть шанс.

– Шанс? О чём вы говорите, крунг Димер? – Инфанта удивлённо повернулась к подошедшему.

– Есть древний обряд, который практиковали правители прошлого в моменты, когда никаких других возможностей для спасения Хаггарда не оставалось. Жертвоприношение, которое должен принести правитель, желающий защитить подданных. Блот!

– Жертвоприношение? – Глаза Элии округлились.

– О, милое дитя, не пугайтесь так этого слова. Оно лишь часть ритуала. На самом деле весь обряд заключается во взаимодействии с духами. И жертва лишь в том, что свершившему Блот придётся до конца дней взаимодействовать с ними.

– Духи плохо. – Урр нахмурил кустистые брови и покачал головой. – Духи злой!

– Не все духи злые. Здесь, в Каскадах, заперт добрый дух, который участвовал в проведении Блота в прежние времена. Выполняющий волю принесшего жертву. А после его смерти возвращающийся в закрытые кварталы. Юдры не дают этому духу освободиться. Лишь на время он может уйти – вместе с тем, кто готов на обряд.

– И что этот дух может сделать? – Элия с затаённой надеждой посмотрела на дознавателя.

– Он не всесилен, ваше высочество! – Мира встала по левую руку от инфанты. – Я много лет изучала этот обряд. Дух халлы не вернёт нам погибших, но он может очистить город от скверны и спасти тех, кто ещё жив.

– А взамен?

– Взамен вы проживёте бок о бок с ним всю оставшуюся жизнь. Халла некрасива внешне, но никакого зла хозяину не причиняет. Правитель, свершивший обряд, будет видеть халлу рядом, говорить с ней, слушать её речи – согласитесь, не столь ужасная судьба.

– Это ложь! – Слова сами сорвались с моих губ. – Она не добрый дух, это чудовище, ждущее кровавую жертву. Мой учитель говорил, что ничего нет страшнее…

– Учитель? – Димер оборвал мои слова. – Карманник или домушник, разбирающийся в магии и древних ритуалах? Как смешно.

Браслет, сжимающий моё правое запястье, впился шипами в кожу ещё сильнее. Я схватился за руку и отвёл взгляд от лица инфанты.

– Что, вор, правда глаза колет? – усмехнулся Волей.

– Мы. Все. Ещё пожалеем, что вы не хотите меня выслушать. – Я смог наконец-то выдохнуть. – Я не вру!

– Как бы там ни было, я согласна. – Элия гордо вскинула голову и посмотрела на Димера. – Если это единственный шанс спасти мой народ, я пройду ритуал.

– Ох уж эта детская простота! – Тухль подошёл ко мне и прибавил шёпотом: – Валить надо, Лейр. Чую я, до добра эти пафосные речи нас не доведут.

– Вали, если хочешь, держать не стану, – огрызнулся я.

– Ну-ну, суй шею глубже в петлю и надейся, что не затянут. – Вор потерял ко мне всякий интерес и отвернулся к ближайшему справа от нас выходу с площади.

– Лейр, проверь площадь на отсутствие других ловушек! – Мира обвела окружающее пространство рукой. – Нам нужно устроить небольшой привал. Я должна залечить рану Волея.

– С этой штукой я не очень могу работать. – Я сунул девушке под нос злосчастный браслет.

– Справишься, коли жить хочешь. – Она гневно посмотрела мне в глаза. – Он тебе работу не затруднит.

– Как знать, – проворчал я и принялся собирать металлические шарики.

– Тухль, кажется? – Волшебница обратилась к вору, показав ему кошель, подвешенный у неё на поясе. – Если ты поможешь нам пройти сквозь Каскады, это золото станет твоим. Согласен?

– Красотка, если я захочу, оно станет моим в любой момент, – нагло подмигнул тот.

– А вот за подобные шутки можешь лишиться не только оплаты, но и головы. – Мира порвала небольшой листок, и над вместилищем денег загорелись зелёные нити охранного заклинания. – Если готов заработать, приступай к делу.

Звуки от ударов металлических шариков по каменным плиткам разлетались по всей площади. Возможно, даже за её пределы. Я изучал путь клетка за клеткой, стараясь не пропустить очередной ловушки. Две мне удалось отыскать. Всё это время Тухль подносил мне собранные снаряды, недовольно ворчал что-то под нос и косился издалека на волшебницу, уговаривающую кафера принять её помощь. Тот в конце концов сдался, уселся возле фонтана и позволил Мире начать лечение. Теперь на неё начал оглядываться я.

Магия была необычной. Разорвав лист с заклинанием, девушка подставила под стекающие с бумаги краски левую руку, и та под воздействием магии начала изменяться. Удлинились пальцы, сквозь истончившуюся кожу проступили тонкие белые косточки. Предплечье растянулось и стало вдвое длиннее, на нём появилась вязь из кипенно-белых узоров, а потом изображение запульсировало и из раскрытой ладони в ногу воина опустился столб яркого света. Инфанта, присевшая рядом с начальником стражи, тоже выглядела заинтересованной. Мира то поднимала ладонь выше, истончая льющийся поток до ширины шнурка на манжетах куртки, то опускала её вниз, пачкая пальцы кровью. Когда свет погас, на ноге Волея остался только тонкий белый шрам, покрытый бурыми разводами. Рука волшебницы вернулась к изначальной форме. Признаться, я был поражён. Такой магией я пользоваться не умел.

Закончив лечение, волшебница откинулась спиной на бортик фонтана. По её лицу крупными каплями стекал пот, волосы на лбу слиплись. Она победно улыбнулась и посмотрела на меня. Я слегка наклонил голову, признавая её талант. Улыбка стала ещё шире. Мира повернулась, опустила руки в чашу бассейна и принялась соскребать с ладоней кровь. Застоявшаяся на дне дождевая вода забурлила. Из раструбов фонтана в небо взвились струи грязной воды. В глубине центрального механизма что-то зарокотало, цилиндры с отверстиями закрутились в разные стороны, испуская застоявшийся воздух. Волшебница и воин отскочили прочь. Элию оттащил подальше мгновенно среагировавший Урр. С пояса набедренной повязки наёмник сорвал какой-то талисман и теперь крутил его в руках, пришёптывая себе под нос.

Чаша фонтана переполнилась, вода полилась через край, исчезая в решётке стоков. По дальней от места нашего входа стене площади побежали ручейки, смывая пыль со стеклянной мозаики. В чаше раздался всплеск, и в бортик вцепилась бледная рука с жёлтыми обломанными ногтями. Следом из воды высунулась голова, облепленная мокрыми седыми волосами. Существо отпустило выщербленную от времени кладку, раздвинуло волосы и повернуло в нашу сторону лицо: чёрные провалы на месте глаз, контрастирующие с белой кожей, перемазанные бурым подбородок и щёки. Губы огромного рта казались тонкими ниточками на этом лице. Юдра задрала голову и издала звук, похожий на птичий клёкот. Рот её при этом раскрылся, и в нём показались несколько рядов тонких острых клыков, по которым проскользнул алый язык. Тварь повела носом из стороны в сторону и распахнула слепленные ноздри, втягивая воздух.

– Кто пришёл к нам? – проскрежетало существо. – Чую кровь человеческую.

Вновь схватившись за бортик, оно перебралось через него и уселось на каменные плиты, на которых ещё недавно сидел Волей. Худая, жилистая, высотой в две трети роста обычного человека, издалека юдра могла показаться похожей на ребёнка. Только вот силой она превосходила взрослых мужчин. Длинные седые волосы, концы которых до сих пор оставались погружёнными в воду, зашевелились. Юдра взмахнула руками, будто хотела взлететь, и мокрые космы разлетелись в разные стороны, ощупывая пространство. Я поднырнул под летящую мне в лицо прядь, откатился от второй, и тут слева раздался крик. Лицо твари тут же обратилось в ту сторону. Кричала одна из волшебниц малой звезды, левую руку которой плотно обвили седые космы, накручиваясь всё выше и выше к плечу. Юдра взмахнула руками ещё раз, и все расползшиеся по площади волосы устремились к пойманной. Тварь опутала всё тело не прекращающей кричать женщины, а потом развела соединённые ладони. Клочья кожи, срываемые седыми волосами, разлетелись во все стороны. Хлестнула кровь. А потом мы побежали.

Я рванул через площадь, перепрыгнул через замеченную ранее плитку, включающую ловушку, увернулся от хлестнувшей наотмашь из-за спины седой пряди. Тухль, бежавший передо мной, бросился в самый правый проход, я выбрал следующий. Разделиться сейчас было самым верным решением – тварь не сможет одновременно преследовать всех, а длины её волос не должно хватить, чтоб дотянуться от площади слишком глубоко в проходы. На бегу я оглянулся. Инфанта с телохранителем бежали за мной. Прихрамывающий Волей и Мира замерли перед решёткой, рухнувшей за спиной Элии и перекрывшей вход в наш коридор. Воин, схватив волшебницу за руку, бросился в сторону. Туда, где они только что стояли, ударили седые космы. Что творилось с Димером, дознавателями и остатками малой звезды, я не увидел.

Чуть притормозив, я дождался бегущих за мной, вцепился в запястье инфанты и потянул её за собой. Урр, сначала хмуро взглянувший на это, кивнул, сунул Элии в ладонь свой амулет и схватился за кинжалы. Мы перешли на торопливый шаг. Наёмник отстал и шёл, постоянно оглядываясь. Стены прохода, поднимающегося в гору, были покрыты вьющимися растениями, которых я раньше не встречал. Было непонятно, есть ли каменная кладка за этой живой, шевелящейся от нашего движения изгородью или там скрывается очередное чудовище. Тонкую леску, натянутую поперёк коридора, я заметил в последний момент, когда поравнявшаяся со мной инфанта уже опустила на неё ногу. Из стены за спиной, пробивая растения, вылетели острые металлические колья, перекрывшие дорогу. Урр остался стоять за ними.

Растения по левую руку от наёмника зашевелились, а потом в десятке шагов позади из них высунулась бледная нога. Юдра, показавшаяся следом, была мельче той, что напала на нас у фонтана. Да и морда у этой твари была более вытянутой и худой.

– Вор уводить Элия. – На чёрном лице наёмника расплылась улыбка. – Урр догнать!

Я не стал ничего говорить. Мне было понятно, что против юдры умения воина окажутся бесполезными. Нужна была магия, а применять её я не мог. Проклятый браслет тяжёлой гирей висел на руке, не давая мне воспользоваться своим умением. Я лишь крепче взял инфанту за руку и отвернулся от идущего на смерть телохранителя.

– Стой! – Инфанта дёрнула меня обратно. – Мы должны помочь ему!

– Мы поможем ему тем, что уведём тебя подальше от опасности. – Я вновь потянул безрассудную девчонку дальше по коридору.

– Нет, я его не брошу, – продолжала упрямиться Элия. – Я могу применить магию! У меня несколько заклинаний с собой. Отпусти меня!

– Вот и прибереги их на будущее. – Я подхватил спорщицу на руки и перекинул через плечо.

Кулаки инфанты забарабанили по моей спине. Я лишь крепче обхватил девушку левой рукой и бросился прочь. Перед тем как повернуть за угол, я взглянул назад. Темнокожий воин, будто растворившись среди теней, раз за разом наносил выпады кинжалами в наседающую тварь. Срезанные им седые пряди клочьями пены разлетались в воздухе. Юдра клекотала. Её вопль заглушал крики Элии. Мысленно пожелав наёмнику продержаться подольше, я рванул вперёд, внимательно вглядываясь вглубь прохода.

Чем дальше мы уходили, тем тише становились крики чудовища. Проход петлял, разделялся, превратившись в подобие лабиринта. Несколько раз мне пришлось возвращаться по своим следам из тупиков. Однажды показалось, что где-то неподалёку слышны удаляющиеся голоса. Но пути в ту сторону не было, и я без особого сожаления двинулся дальше. Инфанта успокоилась и перестала бить меня по спине. Опустив её на землю, я вгляделся в разгневанное лицо.

– Он не хотел, чтобы ты погибла! Поэтому и остался там, понимаешь? – Она слабо кивнула в ответ. – Сможешь идти дальше сама? Без закидонов?

– Смогу. – Элия наконец взглянула мне в глаза. – Неужели для тебя нет вообще ничего дорогого, вор?

– Лейр! – нахмурился я. – Меня зовут Лейр, ваше высочество. И не стоит судить о людях по слухам, домыслам и превратно понимаемым поступкам. Если бы я был настолько прожжённым негодяем, я бы давно бросил вас и преспокойно выбирался один. Так было бы проще спасти свою шкуру. Тухль, наверное, сейчас этим и занимается.

Отвернувшись от своей спутницы, я сбросил на землю котомку и начал поправлять шнуровку на голенище сапога.

– Прости, – еле слышно донеслось из-за спины.

– Что? – Я обернулся и застыл на месте.

Из-за поворота выползла юдра. Волосы её были обрезаны почти до лопаток, тело покрывали глубокие порезы, но тварь продолжала упрямо двигаться по нашим следам.

– Я говорю: прости, – продолжила было Элия, но я не дал ей договорить.

Рывком я столкнул девушку в заросли вьющихся растений, закрыл ей рот ладонью и прижал к стене. Глаза инфанты удивлённо округлились, а потом в них отразился ужас, стоило лишь юдре приземлиться за нашими спинами.

– Где ты? – проскрежетало чудовище. – Я слышала голос. Повтори, что ты сказала. Дай услышать твоё дыхание!

Юдра проползла ещё пару шагов по нашему пути и руками отвела волосы на спину, обнажив большие заострённые кверху уши.

– Дыши громче! – прохрипела тварь, растопырив их в стороны.

Недолго думая, я крепко сжал пальцами нос Элии и на выдохе прижался к её губам своими. Девушка стояла, вцепившись пальцами в отворот моей куртки. Во взгляде её бушевала целая буря эмоций. Несколько сердцебиений она держалась, а потом разомкнула губы. Я медленно выдохнул ей в рот пару глотков воздуха, стараясь не шуметь слишком сильно.

Скосив глаза в сторону, я увидел, как юдра опустила уши и двинулась дальше. Медлить было нельзя. Вытащив в прыжке нож, я с силой вогнал его в основание черепа твари, вытащил обратно и ткнул ещё трижды в шею. Бледная голова свесилась на грудь, и чудовище рухнуло на слой прелых листьев. Наёмник, откромсав волосы этой твари, дал мне возможность её прикончить.

Стряхнув кровь с лезвия, я вытер её следы о рукав и повернулся к инфанте. Она сидела, вжавшись спиной в стену, испуганно глядя на меня.

– Ты… да как ты, – зашептала она, стоило лишь мне приблизиться. – Ты…

– Спас вас, ваше высочество. – Я в насмешку исполнил галантный поклон и протянул ей руку. – Не стоит благодарностей!

Недолго поколебавшись, Элия вложила в мою ладонь свою ладошку и поднялась на ноги. Проведя кончиками пальцев по своим губам, девушка посмотрела на них, зарделась и неожиданно шлёпнула меня по щеке. Ойкнула, будто испугавшись своего поступка. А потом ещё более неожиданно обхватила меня руками, уткнулась лицом в куртку и заревела.

Теперь шок наступил у меня. Я стоял как дурак, не зная что сказать, лишь гладил ревущую наследницу Престола по вздрагивающим плечам и спине. Выплакавшись, она отстранилась от меня и повернулась в ту сторону, откуда приползла юдра.

– Как думаешь, он мог выжить? – Всё ещё всхлипывая, она пыталась взять себя в руки.

– Простите, ваше высочество… – Я выудил из котомки флягу с водой и протянул Элии. – Я не стану дарить вам напрасную надежду. Но знайте: если бы не Урр, мы с вами могли бы сейчас лежать здесь, разорванные на части. Нам нужно поспешить. Пусть его жертва не станет напрасной.

Умывшись и сделав несколько глотков, девушка вернула флягу и молча последовала за мной. Мы обошли тело мёртвого чудовища и направились дальше.

– Спасибо, – тихо произнесла Элия, вновь взяв меня за руку. – За то, что спас. И за честность.

Я в ответ легонько сжал её ладошку.

Проход становился всё шире, исчезли повороты. Теперь мы шли по просторной дороге, над которой уже не смыкались стебли вьющихся по стенам растений. Вскоре слева каменная кладка стала ниже, и мы выбрались на просторную площадку, под которой бурлила, пенилась и клокотала вода, переливаясь с уступа на уступ. Брызги долетали до нас, в воздухе повисла лёгкая водяная дымка. Как заворожённые, мы встали у парапета и невольно залюбовались масштабом и красотой открывшегося зрелища. С этой высоты весь район Каскадов казался нескончаемым лабиринтом. Под нами между каналов, бассейнов, фонтанов, заполненных водой рвов стояли потрёпанные временем здания. Арочные пролёты мостов во многих местах обвалились, создав запруды. Я увидел несколько юдр, плескавшихся в запруде возле высокого водопада. Ещё одна сидела на крыше покосившейся башни спиной к нам. Со смотровой площадки вниз, в район, вела узкая лестница. Далеко внизу, из коридора, похожего на пройденный нами, показалась процессия – трое дознавателей, идущий за ними Димер и двое магов. Элия тоже заметила их.

– Не пройдём, путь до них слишком сложный, к тому времени, когда мы доберёмся до их выхода, они уже будут глубоко в Каскадах. – Я прикинул самый короткий маршрут. – К тому же на пути к ним водопад с юдрами.

– Ты всячески стараешься избегать Димера. – Инфанта нахмурилась. – Что за конфликт между вами произошёл?

– Это сложно назвать конфликтом. – Я поднял вверх руку с застёгнутым браслетом. – Он требовал, чтоб мой учитель помог ему принести тебя в жертву, а я провёл отряд по Каскадам до места жертвоприношения. И как только понял, что мы не станем помогать, его помощница оборвала мне доступ к магии.

– Магии? Разве у Цеха воров есть возможность колдовать? – удивилась моя спутница.

– Я очень хороший вор, – рассмеялся я. – А уж если быть честным, не только вор.

Мой краткий пересказ событий минувшей ночи инфанта слушала с нескрываемым интересом. Кое-что мне пришлось утаить, но в целом рассказ получился весьма складным. В конце концов девушка покачала головой и нахмурилась ещё сильнее.

– Я не могу в это поверить. Крунг годами верно служил моему отцу. Как он может желать моей смерти? Тем более если планирует, что я стану женой для нового правителя.

– Учитель называл Блот кровавым ритуалом. – Я упорно повторял то, что успел прочитать в книге. – Димер может врать, как врал нам. Я не верю ему ни на толику.

– Ты тоже можешь ошибаться. Просишь меня усомниться в человеке, которого я знаю всю свою жизнь.

– Не прошу. Ты спросила про наши с Носатым разногласия, я ответил. Верить или нет – решай сама. – Я и не ждал, что наследница Престола так просто мне поверит.

Элия рассеянно кивнула и вновь окинула взглядом Каскады.

– Смотри! – неожиданно вскрикнула она, ткнув рукой в сторону водопада.

Я и сам уже увидел, как снизу вверх по стремительно льющемуся потоку перескакивает огромное чёрное пятно. Клякса застыла у самого уступа, а потом взмыла в воздух и рухнула вглубь запруды. Юдры завопили и бросились врассыпную. Клякса вновь вынырнула и обрушилась на ближайшую тварь, утянув её за собой на дно. И всё стихло. Вода в запруде вновь стала прозрачной.

– Что это было? – испуганно прошептала Элия, уткнувшись лицом в ладони.

– Не знаю. Но если этого так боятся юдры, встречаться с ним я не хочу. Пойдём. – Я отвернулся, чтобы столкнуться с очередным подкравшимся к нам бледным чудовищем.

Седые волосы юдры раскинулись по всей площадке за нашими спинами. Словно истинный хищник, она окружила нас ими и готовилась напасть. Первая прядь метнулась в сторону инфанты, и я инстинктивно сделал шаг вперёд, закрывая девушку рукой с лишившим меня мощного оружия браслетом.

Боль! Я никогда не испытывал такой сильной боли прежде. Оплётшие запястье и предплечье волосы впились в кожу, прорезая её и проникая глубже. Пространство сузилось до размеров моей руки, испытывающей непередаваемые мучения. А потом закричала юдра. Боль отпустила рассудок, и я увидел, как тускнеют пряди, обвивающие браслет. Тварь тряхнула космами, пытаясь сбросить их с губительного артефакта, но лишь уронила меня на колени. Браслет не отпускал пойманное, втягивая в себя жизненные силы чудовища. Оно потянуло ещё раз и ещё. Я в ответ дёрнул рукой обратно. Юдра заголосила ещё громче.

Мы боролись на равных, пытаясь перетянуть друг друга до тех пор, пока сбоку, оттуда, где оставалась Элия, не полыхнуло зелёным огнём. Заклинание, направленное в чудовище, не достигло своей цели. Юдра, сначала ослабив хватку, дёрнула изо всех сил, и сгусток зелёного пламени обрушился на мою многострадальную руку. Браслет зазвенел. Металл, из которого он был сделан, вздулся пузырями и поплыл, растекаясь по моей коже. Шипы, что до этого кололи меня, стоило лишь попробовать воспользоваться магией, потеряли твёрдую форму и устремились внутрь нанесённых ранее порезов, проникая вглубь предплечья. Волосы юдры в одно мгновение утратили блеск. Она попыталась сбежать, но браслет тянул все её силы. Сейчас я чувствовал, как он пожирает магию, породившую это жуткое существо.

Боль усилилась. Я застонал и завалился на бок, подминая под себя изувеченную руку, облитую вновь затвердевшим металлом. Из глаз потекли жгучие слёзы, от которых началась резь под веками. Заморгав, я попытался трясти головой, но от этого взгляд застлало пеленой. И вдруг боль погасла. Я вгляделся во тьму, которая скрыла от меня окружающую действительность, и неожиданно в ней начали проступать узоры окружающего мира. Линии, отдельные пятна мазков, слои краски, нанесённые друг на друга. Я перевёл взгляд на инфанту и увидел, как перед ней сияет золотой светлячок – остриё палочки, в которой вместо угля был спрессован золотистый лёд. К рукам девушки тянулись волнистые линии – след от сотворённого заклинания. А в воздухе растворялся, остывая, узор, который она провела без бумаги, изменяя нашу реальность.

Я взглянул на юдру. Высушенный скелет чудовища лежал в окружении волос, осыпающихся пылью, тут же уносимой поднявшимся ветром. Тварь была обесцвечена, тускла и больше не представляла опасности. В руке снова закололо. Я приподнял её и увидел, как в браслет по узорам магии, наполняющим окружающий мир, сползаются золотые огоньки, исчезая в глубине запястья. Я схватил последний пальцами левой руки и поднёс к лицу. Всё это пролетело перед глазами так быстро, что показалось нереальным. Я встряхнул головой. Видение рассеялось. Я держал маленького светлячка, равномерно пульсирующего жёлтым светом. Отбросив насекомое в сторону, я поднялся на четвереньки и пополз к Элии. Уткнулся лбом в её колени и наконец-то смог распрямиться. Губы девушки мелко подрагивали.

Я отобрал у неё палочку, которой она творила заклинание, и только теперь увидел рядом с парапетом рисунок. С тем же узором, который только что мерцал в воздухе перед инфантой. Листок заклинания не был надорван, но магии внутри больше не было.

– Это то заклинание, о котором ты говорила мне? – Я встал и повернул лицо девушки к себе.

– Что? – Взгляд у неё был пустой, потерянный.

– Я спрашиваю о листке с заклинанием. – Пришлось поднять рисунок и показать ей. – Что ты с ним сделала? Я вижу изображение, но не чувствую магии.

– Перерисовала. – Она попыталась повернуться к мёртвой юдре, но я не позволил ей этого сделать.

– В смысле «перерисовала»? – Я недоумённо приподнял брови. – На чём?

– В воздухе. – Во взгляде Элии наконец-то появилась какая-то осмысленность. – Отец говорил, что весь мир – полотно художника, и для того, чтоб рисовать, бумага не нужна.

– Отец? Монарх был волшебником? И ты волшебница? – Сказать, что я был поражён, значило не сказать ничего.

– Да. – У меня возникло ощущение, что с каждой фразой инфанта пытается всё сильнее сжаться в комочек. – Он умел рисовать. Гораздо лучше, чем я. А у братьев дара не было. Отец учил меня, когда было время. И часто сердился, что я слишком нерадивая ученица. Говорил, что его учитель назвал бы мой магический почерк халтурой.

– Ты знаешь, кто учил монарха магии? – Я подумал, что ответ на этот вопрос у меня есть, но очень хотел услышать подтверждение своей догадке. – Как его звали?

– Не знаю. Отец всегда называл его учителем и никогда по имени. Они занимались задолго до моего рождения. – Элия покачала головой. – А я… Я же чуть не убила тебя!

– Ты умница. – Я вложил девушке в ладонь её палочку для рисования и обхватил за плечи. – Ты помогла мне выжить.

– Когда ты закричал и упал, я думала, что уже всё.

– Браслет впитал твоё заклинание и перенасытился магией. Вместе с жизненной силой юдры она переполнила его. Так что он не выдержал прилива силы и разрушился. – Я довольно улыбнулся. – Я снова могу пользоваться даром.

– Что с твоей рукой? – Пальцы Элии скользнули по моему предплечью. – Больно?

Я посмотрел на бронзовые кляксы металла, въевшиеся вглубь воспалённой кожи, на искорёженный браслет, будто ставший с рукой единым целым. Я чувствовал, как во мне продолжает вибрировать магия, соединившая артефакт с моим телом. Чувствовал, как разрушенные оковы усилили мои умения. Боль затихла, ушла внутрь. Перед глазами вновь поплыли узоры пространства.

– Всё замечательно! – Я щёлкнул пальцами, и с них сорвался светлячок, тут же нырнувший за парапет. – Даже лучше, чем когда-либо. А раны заживут, делов-то.

Вытащив из подсумка потёртые кожаные перчатки, я с трудом натянул одну из них на пострадавшую руку, прикрывая повреждённую кожу и остатки браслета.

Каскады начали погружаться в сумрак, тусклое, какое-то безжизненное здесь солнце стало клониться к горизонту. Я шёл первым, аккуратно ступая по склизким, покрытым мхом ступеням. Сделав несколько шагов, я останавливался и ждал, когда по моим следам пройдёт инфанта. Несколько раз кирпичи принимались крошиться, стоило лишь опустить на них стопу. Я замирал, поднимал ногу и выискивал более надёжную поверхность.

Последний пролёт мы пробежали, оставляя за спиной обрушивавшиеся ступени. Я не рискнул останавливаться на нижней площадке и потянул инфанту дальше, под свод широкой арки, в которой мы налетели на спешащих нам навстречу Миру и Волея.

– Ваше высочество… – Страж и волшебница одновременно преклонили колени перед Элией.

– Слава Престолу, я боялся, что с вами могло случиться самое плохое, – продолжил воин. – Где Урр? Он должен был не отходить от вас ни на шаг.

– Урр погиб, защищая меня от юдры, дав нам возможность убежать от чудовища. Если бы не его храбрость и не защита Лейра, оберегавшего меня весь оставшийся путь, я бы не добралась сюда. – Инфанта с благодарностью взглянула на меня.

Волей поднялся с колена, посмотрел на меня и неожиданно протянул раскрытую ладонь.

– Хоть ты и вор, но, похоже, я в тебе ошибался. – Взгляд кафера продолжал оставаться суровым, но в голосе что-то изменилось. – Благодарю!

Я ответил на рукопожатие. Если бы мне неделю назад сказали, что я буду ручкаться с кем-нибудь из дворцовых стражников, я бы поднял на смех заявившего об этом.

В отдалении, с той стороны, куда нам нужно было направляться, раздались отдалённые отзвуки грома. Раскатистые, протяжные, они промчались над закрытой территорией, спугнув несколько птичьих стай, взмывших в воздух и устремившихся прочь, в сторону остальных районов Хаггарда.

– Глядите! – Голос Миры прозвучал встревоженно за моей спиной.

Я обернулся. Девушка стояла, протянув руку в сторону ущелья, из которого стекали ручьи и реки, образующие Каскады. Между двух отвесных скал было видно стремительно темнеющее небо. Огромные пепельно-серые кучевые облака с белыми оборванными краями заволакивали воздушный простор, направляясь к нам. Присмотревшись, я увидел, что насторожило волшебницу. Ветер на той же высоте гнал обычные облака в другую сторону. А это двигалось поперёк.

Ненастье добралось до начала Каскадов. Я увидел стену дождя, хлынувшего в проём между скал. А потом показалось центральное облако. Низ его был вытянут и закручен воронкой, опускающейся к земле.

– Бежим! – Я первым бросился вглубь старинных развалин района, выискивая место для укрытия. – Ищите, где укрыться!

Инфанта, которую я успел схватить за запястье, еле поспевала за мной следом. Озираясь по сторонам, я пытался придумать, куда мы сможем втиснуться, чтоб укрыться от ливня и того, что он несёт за собой. Как назло, на близлежащих улицах не осталось целых строений. Время и природа сделали своё дело. Обрушившиеся стены, проломленные крыши и перекрытия этажей – сунуться внутрь зданий было равносильно смертному приговору. Волей громыхал сапогами по мостовой следом за нами, но он первым заприметил небольшой навес в одном из переулков:

– Туда!

Мне пришлось остановиться и вернуться назад, чтоб увидеть, на что он указал.

Крыша одного из двухэтажных домов сползла вбок после частичного обрушения стены, край её лёг на более низкое строение по соседству, образовав небольшое укрытие. Вчетвером мы втиснулись под него, прижавшись друг к другу. Сразу после этого хлынул стеной дождь. Потоки воды, льющие сверху, мгновенно стали полноводными ручьями на старинных мостовых. Мы стояли по щиколотку в бурлящей вокруг воде, и казалось, что ей не будет конца.

И тут громыхнуло прямо над нами. А потом вода будто вскипела. Белые крупные градины посыпались сверху, создавая на поверхности потока всплески, достающие мне до пояса. Град бил сверху по черепице на остатках крыши, разбивался вдребезги о кладку стен. Находиться в центре этого светопреставления стало опасно и жутко. Выбраться, чтоб найти более надёжное убежище, было невозможно. Я посмотрел на дрожащих от холода девушек и сделал шаг к стене. Стёр с кладки грязь и клочья паутины и посмотрел на Миру.

– Помоги мне! – Я сделал вид, что до сих пор не могу касаться магии, и крикнул ещё громче: – Нарисуй узор, который я тебе покажу!

Волшебница достала тюбик золотистого льда и шагнула ко мне. Проведя пальцем ряд нужных линий, я уступил место девушке. Нахмурившись, она повторила узор золотом. Несколько пульсаций краска ярко сияла, а потом начала тускнеть, впитываясь в стену. Я придвинулся и толкнул стену в центр обрисованного многоугольника. Стена растаяла. Вместо неё в образовавшемся проёме открылось тёмное пространство, из которого пахнуло затхлым, застоявшимся воздухом – в своём убежище я не появлялся уже несколько месяцев.

Я первым уверенно шагнул в образовавшийся проход. Вспыхнули фонари, освещая моё убежище, которое я создавал годами. Элия прошла следом, после неё в проём протиснулся Волей. Мира шла последней, недовольно осматриваясь и что-то бурча под нос о неосмотрительных поступках.

[1] Скрупул – в Хаггарде и подвластных городу территориях обозначение времени, равное одной шестидесятой круга, минуте. Большой скрупул – время, равное одной шестидесятой дня, 24 минуты.

[2] Крунг – один из трёх руководителей тайной стражи Престола.

[3] Восьмиденница – неделя.

[4] Пульсация – время, равное одной секунде.

[5] Кафер – начальник дворцовой стражи в Хаггарде.

[6] Фетоцера – наивысшая ступень, занимаемая волшебницами Восьмиконечной звезды перед получением звания магистра.

Глава 2

– И что это за склеп? – Волшебница всё-таки высказалась вслух. – Или кладовка с хламом?

– Комната. С личными вещами, – ответил я. – Так что лучше не суй в них свой нос.

– Ты начинаешь забываться, Лейр! – чуть приподняла брови Мира, обеспокоенно поглядев на меня. – Я же могу и воспользоваться браслетом.

Мне оставалось только внутренне позлорадствовать, ведь она до сих пор не поняла, что её игрушка больше не властна надо мной.

– Здесь уютно. И книг много. – Инфанта отошла в дальний угол к стеллажу с книгами и свитками. – Можно посмотреть?

Я кивнул. Элия вытянула с полки старый фолиант с детскими сказками, который я когда-то стянул из городской библиотеки, пробравшись туда ночью. Это было одно из первых моих пробных дел на воровском поприще. Утянув две нужных Цеху воров книги, я, проходя мимо, случайно заметил толстый кожаный корешок с надписью «Сказки». Удержаться я не смог. Вытянуть этот фолиант через узкое окошко, в которое я проник, забираясь внутрь, оказалось настоящей проблемой, слишком высоко оно было расположено. Тяжёлая толстая книжка мешала, сумка с ней задевала хрупкое стекло окна, грозя разбить его и поднять шум. Но я справился. А потом по ночам зачитывался собранными в книге чудесными историями.

– У меня есть такая же, – радостно заявила Элия и принялась листать страницы.

Кафер не стал проходить далеко. Расстегнул пояс с оружием, положил его возле входа. Сел сам, прислонившись спиной к стене.

– Лейр… – Мне показалось, что он слишком долго пытался вспомнить моё имя. – Где мы сейчас? Ты вывел нас из Каскадов?

– Не совсем. – Я мотнул головой. – Мы никуда не ушли. А это место создаётся среди магических узоров того места, в котором нахожусь я. Когда мы захотим выбраться, окажемся там же, где и вошли в него.

– А что с проходом? Он затянулся, не оставив и следа в кладке.

– Ну да, – согласился я. – Мы же не хотим, чтоб среди ночи нас разбудила какая-нибудь влезшая сюда юдра.

Элия тем временем успела стянуть сапоги и забраться с ногами на кушетку, продолжая вчитываться в книжку. Какой же она ещё ребёнок, подумалось мне. Мира ходила вдоль дальней стены, не находя себе места. Вытащив из котомки собранную в дорогу снедь, я разделил её на четверых. Угостил сначала инфанту и стража. Они поблагодарили и принялись за трапезу. Потом протянул угощение волшебнице. Та отказалась. Я не стал настаивать. Положил её порцию на стол. Проголодается – съест.

Только разувшись и вытянув ноги на небольшом коврике у стола, я понял, насколько сильно устал за сегодняшний день. Стало интересно, как же чувствует себя после стольких похождений инфанта. Я обернулся, хотел спросить, но оказалось, что девушка уже вовсю спит, обхватив руками подушку. Поднявшись, я проскользнул перед опустившим голову на грудь воином, задремавшим сидя. Выудил тонкое одеяло и накинул сверху на Элию. Она, не отпуская подушки, умудрилась натянуть прямоугольник ткани почти до подбородка.

Я вернулся на место своего отдыха. Мира, прижавшись лопатками к стене, внимательно следила за моими движениями. Мне это было сейчас безразлично. Я улёгся, подсунул руку под голову и закрыл глаза.

– Как ты определяешь здесь, сколько прошло времени? – Мира подошла, как только я задремал, и потрясла меня за плечо. – Как мы поймём, сколько здесь провели…

– Успокойся! – Я, не прикрывая рта, протяжно зевнул. – Как только настанет утро, я вскочу и подниму всех вас. Так что лучше ложись и попробуй поспать. Ну, или хотя бы не мешай это делать остальным.

– Тебе придётся завтра вернуться на площадь, с которой мы все разбежались! – Голос Миры стал жёстче. – Там остались припасы и лежит нужная мне вещь!

– Вот тебе она нужна, ты и возвращайся! – Дремоту с меня сняло как рукой. – Я не собираюсь отправляться к звезде из-за хотелок обезумевшей девки.

– Это не только мои хотелки, вор. – Волшебница начала сердиться. – Без провизии мы долго не протянем. Если ты не вернёшь нам хотя бы один мешок с пищей, следующие день и ночь мы проведём голодными.

– Это полезно. Улучшает фигуру, – попытался отбрехаться от рискованной затеи я.

– Тебе – возможно, но не ей. – Фетоцера ткнула пальцем в сторону инфанты. – Как только она ослабеет от голода, нам придётся тащить её дальше самим. А это повышает шансы не выжить в схватке с очередной юдрой. Да и, как я уже говорила, тебе нужно проверить наличие сумки с артефактом, который несли маги Малой звезды. Он нужен для обряда и для того, чтобы сдержать дух халлы от нападения на нас. Я, конечно, надеюсь, что его взял Димер, но убедиться нужно.

– Хорошо. – Я поднял руки в примиряющем жесте. – Но почему идти обратно в одиночку должен я? Мы можем отправиться все вместе. Это безопаснее.

– Считай это твоей отработкой за совершаемые в течение многих лет нарушения закона. К тому же один ты можешь пробраться туда, миновав всех чудовищ и ловушки. А все вместе мы будем отличной мишенью для здешних обитателей.

– И как он выглядит?

– Кто? – Мира не уловила ход моих мыслей.

– Артефакт, который мне предстоит найти.

– Серебряный полумесяц с чёрным камнем посередине. Отыщи его. А если удастся, заодно приведи крунга.

– Попробую. А вот на последнее можешь особо не рассчитывать. – Я отвернулся от волшебницы и закрыл глаза.

От текста я оторвался на несколько пульсаций, но Хардел уловил движение.

– Не останавливайся, я не смогу удерживать их обездвиженными вечность. – Старик скривил губы. – Среди записей есть рисунки. Они покажут тебе некоторые события более подробно. Только смотри на изображения правильно и последовательно.

Я перелистал книгу, чтоб несколько раз наткнуться на подробные, тщательно созданные зарисовки. На одной из них был шар с вязью узоров. Сколько я ни вглядывался в его изображение, ничего не происходило. Не добившись и малейшего результата, я со злости пролистнул пару десятков страниц и вгляделся в ещё одно изображение. Мужчина с длинными волосами стоял на плоском камне, вцепившись в ошейник двумя руками. За его спиной, не пересекая контуры тела, была разлита тёмная краска. Клякса расползлась по листу, на удивление не промочив его насквозь. Я посмотрел на изображение взглядом волшебника. И провалился в узоры.

Из озера они выбрались на противоположном его берегу, взбаламутив ил и чудом не потревожив никого из обитателей Каскадов. Хардел обернулся на лагерь. Магический барьер, залитый изнутри красным, потихоньку начинал оседать. В недрах его больше не было слышно криков, лишь скользила из стороны в сторону тёмная тень, с трудом различимая с такого расстояния.

– Нам нужно идти, и как можно быстрее. – Маг протянул руку инфанту, помогая ему выбраться с мелководья. – Если мы не дойдём засветло до Истока и не проведём ритуал, эти твари не дадут нам шанса выбраться.

– Вперёд! – Нидар уверенно двинулся к калитке в заборе неподалёку. – Если мы пройдём через два квартала, там можно будет свернуть на улицу, некогда ведшую к подножию третьей ступени. А там останется только подняться на последние два уровня.

Зи, вытряхивающая воду из сапога, недоверчиво покачала головой, обулась и пошла рядом с магистром. Хардел сократил расстояние между ними и инфантом, разорвал листок с заклинанием и начал что-то выводить в воздухе пальцами. Окружающее пространство поплыло, будто воздух на центральной площади города в жаркий полдень.

– Колдуете, магистр? – Нидар бросил надменный взгляд через плечо. – Не очень волшебство помогло тем, кто остался в нашем временном лагере.

– Это лучше, чем ничего, ваша светлость. – Хардел не стал реагировать на обоснованный подкол брата монарха, известного своей нелюбовью к чародейскому ремеслу. – Против халлы, конечно, эти заклинания не помогут, но вот от остальных обитателей этого проклятого места вполне защитят.

– Кто такая эта халла? – Зи вклинилась в беседу мага с инфантом. – Что в ней страшного?

– Она была инфантой, сестрой моего предка Брайва Великого, – скупо ответил Нидар, будто впервые обратив внимание на воровку.

– Брайва-братоубийцы? – начала было девушка и испуганно прикусила губу.

Лицо инфанта исказилось злобой. Он уже хотел повернуться к мелкой выскочке, но Хардел торопливо вклинился между спутниками.

– Увы, кое-кто называет его и этим именем. – Маг стойко выдержал гневный взгляд сына монарха.

– Да, всякое отребье из нижних слоёв Хаггарда, – не удержался тот.

Зи нисколько не смутило такое высказывание. Он сорвала колосок с травы, растущей у обочины, и продолжила:

– Так что с халлой? Как она появилась?

– Блот, который проводили над ней, закончился её смертью. – Магистр ответил потише, чтоб его слова не долетели до вырвавшегося вперёд инфанта.

– Почему? – Зи была неумолима в своём любопытстве.

– Если кратко, то её старший брат, Маркос, который и проводил обряд, надругался над девушкой, а потом убил, не дожидаясь окончания ритуала. Узнав об этом, будущий монарх лично расправился с подлецом. Именно поэтому Брайва и называют Братоубийцей.

– Ох… – Зи удивлённо посмотрела в спину идущему перед ними Нидару. – Теперь понятно, почему он так взбеленился. А в высших кругах принято насиловать сестёр?

– В семье, как говорится, не без оступившегося. У Маркоса были серьёзные проблемы с разумом, как я понимаю. Судя по отрывкам высказываний о нём и его увлечениях, среди приближённых про несостоявшегося правителя ходила дурная слава. И, прошу тебя, постарайся больше не доводить его светлость до белого каления. Мне хватает забот помимо ваших пикировок.

Видения из прошлого подёрнулись дымкой и исчезли, чтоб смениться новыми.

Их путь завершился подъёмом на самое верхнее плато проклятого района. Каскады начинались именно отсюда: в прозрачном, идеально круглом озере, в центре которого бил глубинный ключ. Из озера вытекали четыре потока, разделяющиеся каменными грядами. Ниже по ступеням эти потоки вбирали в себя воды множества подземных ключей и низвергались по уступам бурными водопадами. К самым нижним ступеням от потоков отделялись бесчисленные ручьи, разделяющие на отдельные кварталы огромную территорию, оставленную людьми давным-давно.

Над озером нависал длинный скалистый уступ, идущий почти до самого центра водоёма. На его краю и проводился старинный ритуал, пришедший ещё из тех времён, когда на месте Хаггарда были древние, ныне забытые поселения.

– Этого не должно здесь быть, – Магистр остановился у подножия уступа и вгляделся в воду. Чистая поверхность была затянута чёрной плёнкой, непроглядной, колышущейся от потоков, бьющих со дна.

– Что это? – Зи замерла рядом, вглядываясь в глянцевую поверхность.

– Не знаю, – Хардел приблизился к берегу. – Нигде в письменных источниках нет упоминания об этом явлении. Везде воды озера описываются как прозрачные, позволяющие увидеть малейший камешек на дне.

– Мне уже всё равно, что это такое. – Нидар, запыхавшись, остановился рядом с волшебником. – Давай совершим то, ради чего пришли, и побыстрее покинем это место. Я не хочу здесь больше оставаться.

– Не стану вам возражать, ваша светлость. – Хардел отступил от набегающей на берег волны. – Мне тоже уже хотелось бы убраться подальше.

Нидар отвернулся и направился вверх по утёсу к месту проведения ритуала.

– Что ты собираешься делать? – Зи встала перед Харделом и буквально сверлила его взглядом.

– Я проведу ритуал. – Хардел потёр рукой лоб. – От него зависит, сможет ли монарх удержать город.

– Я не об этом! – Зи скривилась, будто сжевав что-то горькое. – Инфант умрёт?

– Что? – Маг удивлённо приподнял брови. – Нет! Что это ты выдумала?

– Но ведь ты рассказывал о том, что произошло с Эриссой.

– Не в этом дело. Сам Блот не убивает. Он изменяет человека. Прошедшему через ритуал придётся побывать за гранью жизни, но он не умирает. Может измениться внутренне. Кто-то сходит с ума, побывав там. – Магистр пошёл следом за инфантом, рассказывая на ходу. – Эрисса шла на Блот против своей воли. А то, что сделал с ней брат, потом её и убивший, полностью исказило её суть. И из-за границы жизни вместо девушки вернулся злобный дух, мечтающий расквитаться с убийцей. По записям, она вырезала весь отряд, пришедший с ней и Маркосом в Каскады. Настигала и убивала каждого, мучительно и жестоко.

– Брр! – поёжилась девушка. – Где она сейчас?

– Здесь, в районе. – Хардел смахнул с плеча подсохшую грязь. – Ты видела юдр. А они появились в Каскадах следом за халлой. Раз не исчезли за это время, значит, и она не ушла.

– Постарайся провести ритуал побыстрее, я хочу уйти отсюда живой.

– Постараюсь! – Маг улыбнулся спутнице и, догнав инфанта, принялся ему что-то объяснять.

Приготовления к ритуалу завершились в течение двух больших скрупулов. Нидар, раздевшись до пояса, улёгся на каменное возвышение на уступе. Волшебник быстрыми точными линиями нанёс узор и принялся в точках соединения вписывать заклинания ритуала. Зи, свесив ноги, села на краю обрыва, вглядываясь в черноту воды под собой.

Как только приготовления завершились, маг дал глотнуть инфанту какой-то жидкости из маленького пузырька, хранимого до этого момента в походной сумке, надел на шею Нидару нитку с прозрачным кристаллом и начал замыкать линии заклинаний. Брат монарха поёрзал на своём жёстком ложе, за что получил короткий выговор, и неожиданно обмяк с открытыми глазами. Дыхание его замедлилось, как у спящего.

На камнях заплясали золотистые линии, изгибаясь, поднимаясь в воздух, накрывая место ритуала магией. Зи вновь отвернулась к воде, зажмурив глаза от ярких вспышек. Едва ей удалось проморгаться, как она вскрикнула от неожиданности.

Плёнка на поверхности озера распалась на бесчисленное множество чёрных капель и клякс, круживших под ними, закручиваясь в две противоположные спирали.

– Хардел, – негромко окликнула волшебника Зи.

Он не среагировал. Девушка позвала погромче. Снова безрезультатно. Тогда, вскочив, она бросилась к плетущему заклинания ритуала магистру и остановилась у самой границы творимого колдовства.

– Хардел, там что-то странное творится с водой! – крикнула она, решив, что маг её просто не услышал.

Он наконец-то обернулся. Безумный и одновременно довольный взгляд скользнул по лицу девушки, а потом перешёл на что-то за её спиной и исказился от ужаса. Зи прыгнула в сторону, извернувшись в воздухе, словно кошка.

По утёсу со всех сторон поднимались юдры, ползли, цепляясь тонкими пальцами за щели и выбоины в камне. А над тропой, по которой они поднимались, зависло кружащееся облако из маслянистых чёрных капель. Они хаотично кружились и метались в разные стороны, периодически вылетая за пределы возникшего роя, а потом снова возвращались в этот необъяснимый хоровод.

Последняя линия заклинания сомкнулась над Нидаром. Блот начался. И тут же облако сжалось, движение в нём замедлилось, и над утёсом проявился чёрный женский силуэт с загнутыми назад рогами и длинными крючковатыми пальцами. Зи пригляделась и увидела, что каждый палец заканчивается подобием когтя. Там, где должен был находиться лоб, у явившейся тускло сиял бледный, будто выбеленный, полумесяц.

Маг сделал шаг в сторону появившейся. И она тут же рванулась к нему, замерев у самого лица магистра.

– Ты, мерзавец! – Халла вцепилась в камзол Хардела и приподняла мага над землёй. – Это ты привёл плоть от плоти моего проклятого рода в мои владения! Как ты посмел?!

– Эрисса! – Волшебник попытался схватить духа, но его руки прошли сквозь водяную плоть. – Вспомни, кем ты была когда-то! Вспомни, что он потомок не того, кто обратил тебя в халлу, а того, кто отомстил за тебя!

– Перед этим предав! – рявкнула в ответ та. – Бросив на заклание!

– Ты знала, что без этого погиб бы каждый в твоей династии!

– И пусть! Смерть им! Они это заслужили, – не унимался в своей злобе дух.

– Эрисса!

– Умолкни! Не желаю слышать это имя. Поруганная дева, носившая его, мертва. А я принесу смерть всем в роду убийцы, – Халла опустила мага на ноги.

– Кому ты мстишь? – Он вновь попытался воззвать к частице человека, что могла остаться во тьме, которую принял за гранью жизни чёрный дух. – Надругавшийся над тобой погиб от руки твоего младшего брата. Ветвь Маркоса оборвалась. Брайв свершил правосудие за тебя.

Рёв халлы пронёсся над Каскадами, заглушив верещание юдр. Вновь притянув волшебника к себе, она сделала резкий выдох, и облако черной мороси вылетело в лицо Харделу. Он попытался отвернуться, но было поздно. Дыхание халлы тонкой плёнкой осело на его коже, растекаясь всё сильнее с каждой пульсацией. Мужчина попытался задержать дыхание, но надолго его не хватило. Он сделал глоток воздуха, и то, что выдохнул дух, попало в его лёгкие. Маг зашёлся в кашле, а халла отшвырнула его к ногам окружённой юдрами воровки и направилась к Нидару.

Тот лежал без памяти, блуждая в глубинах сознания. Белый кристалл на его шее пульсировал всё ярче, питаясь силами, которыми наполнял его обряд.

– Когда-то на мне был надет такой же, – злобно прошипела халла, оглянувшись на Хардела и Зи. – Я уничтожила его. И этот уничтожу. Ты, маг, будешь умирать медленно и мучительно, весь этот долгий день, и сможешь увидеть, как перестанет биться сердце того, кто решился пройти обряд. А девчонку, пришедшую с вами, растерзают мои дочери.

– Дочери? – Хардел обвёл глазами снующих вокруг юдр.

– Дочери, которыми наградил меня перед самым Блотом Маркос. И когда ритуал исказился из-за моей смерти, появилась не только новая я, но и они. Мои милые слепые девочки, не желающие видеть боль их матери!

– Может, когда-то она и была человеком, но сейчас ничего человеческого в ней не осталось. – Зи помогла Харделу подняться.

Халла схватила цепочку с кристаллом и сорвала её с шеи Нидара. Тот беспокойно заворочался, застонал, но не пришёл в себя. В её пальцах кристально-прозрачный артефакт начал чернеть, будто впитывая в себя зло духа.

– Держи, маг, это мой тебе подарок! – Халла размахнулась и швырнула загубленный артефакт волшебнику под ноги. Кристалл прокатился по плитке и застыл на вплавленном в керамику серебряном полумесяце, тут же начав погружаться в него.

Хардел рухнул на колени и принялся выдирать кристалл из плитки. Но ритуальный артефакт уже почернел и превратился в кусок чёрного камня. Выдернуть его из серебряной пластины не удалось. Хардел ударил заклинанием. Плитка испарилась, а полумесяц даже не почувствовал колдовства. Подняв ледяную на ощупь фигуру с пола, маг вновь взглянул на халлу. Та победно улыбнулась, а потом сгусток, служащий ей рукой, ударил инфанта в грудь. Брызнула кровь. Халла вынула из груди Нидара сердце и подняла его над головой.

– Все они умрут! – вновь захохотала халла.

– Бежим! – Зи вцепилась в рукав волшебника и потянула его прочь.

Хардел взглянул в последний раз на мёртвого инфанта, обнял воровку и швырнул перед собой россыпь золотистых искр, шагнув следом. Они заскользили в воздухе, над самой поверхностью, набирая скорость. Юдры бросились следом. Халла, выпустив из руки сердце, рассыпалась на капли и взмыла в небо, оставив беглецов на растерзание прислужницам.

Сон оборвался. Вновь заснуть, чтоб увидеть его продолжение, мне не удалось. Я выбрался из убежища с первыми солнечными лучами, пока остальные ещё спали. Нарисовал на клочке бумаги схему узора, которым можно было открыть выход, и оставил его рядом со спящей инфантой. Девушка беспокойно ворочалась во сне. Под глазами у неё залегли тёмные круги, будто инфанта всю ночь не смыкала глаз.

Каскады спали. Жизнь здесь кипела ночью, когда на поверхность кроме юдр выползали куда более древние и, наверное, более опасные существа. Халла изгнала их в тёмные норы, потаённые уголки, глубины сточных канав под запретным районом. Но ночью они поднимались на поверхность и устраивали охоту. Растерзанные останки одного из таких чудовищ я обнаружил неподалёку от выхода из моего убежища.

Переступив обглоданные кости, я направился туда, откуда мы вчера пришли. Юдры спрятались: видимо, минувшая ночь принесла пищу и этим охотницам. Печалиться о тех участниках нашего похода, коими могли сегодня пообедать, я не стал. Димера было не жалко, а остальных я не знал так хорошо, чтоб начать беспокоиться о них.

Неудача постигла меня через несколько кварталов. Огромный дом раскололся, засыпав проход грудой битого камня. Перебраться через завал без риска оказаться похороненным под ним заживо было нереально. Пришлось уходить по боковой улочке. Она вывела меня в тупик. В никуда уходили и ответвления от основной дороги ближе к убежищу. В одном месте я наткнулся на непролазные заросли, из которых на меня кто-то недовольно заворчал. Я предпочёл ретироваться, не дожидаясь более тесного знакомства.

В итоге я развернулся и пошёл прочь, выискивая в Каскадах более удачные пути, ведущие в нужном мне направлении. Напрасно ночью я не расспросил Миру о том маршруте, по которому спаслись они с Волеем. Сейчас не пришлось бы блуждать по каменному лабиринту. Когда мне надоело идти вдоль ряда одинаковых домов, я всё же решился перелезть через забор возле одного из таких жилищ. Быстро пробежав сквозь внутренний дворик, я буквально взлетел на подобный забор с обратной стороны двора и, подтянувшись, перепрыгнул на другую улицу, чуть не приземлившись на голову одной из моих противниц.

Эта юдра оказалась не такой, как виденные мной ранее. Она сидела на ступенях, ведущих к проходу между накренившимися друг к другу домами, продирая когтистой рукой седые пряди. Стоило мне податься назад, как тварь тут же повернулась в мою сторону. Я застыл. Чудовище раздвинуло волосы, заслоняющие его лицо. На меня уставились два выпученных глаза, не прикрытых веками. Два вполне человеческих глаза. Они казались чужеродными элементами в облике мерзкого существа.

– Человек! – проскрежетала юдра. – Зачем ты ходишь по обители моих сестёр?

– Мне нужно, – от неожиданности ответил я чудовищу.

– Вам всегда что-то нужно, – продолжило разговор оно. – До тех пор, пока не приходит Великая и не отбирает ваши жизни. Или вы помните минувшие дни и привели для неё жертву?

Я промолчал, стрельнул взглядом по сторонам, выбирая путь отступления. Мимо юдры я прошмыгнуть не успею, значит, придётся возвращаться по пройденному ранее маршруту.

– Чую, привели. Её сладкий запах остался на тебе. – Тварь зашлась в длительном лае, отдалённо напоминающем смех. – Тогда, наверное, тебе и правда нужно. Можешь идти.

Я оторопело уставился на чудовище. Какой подвох таился в его словах?

– Иди, иди, я не трону! Свою плату от твоего племени я уже получила. – Я сделал осторожный шаг, намереваясь пройти дальше по дороге, но юдра покачала головой и ткнула пальцем в сторону прохода, рядом с которым сидела. – Сюда! Дальше по дороге мои сёстры. И они не будут столь благосклонны к тебе.

Больше всего это походило на попытку заманить меня в ловушку. Я остановился. Чудовище встало со ступеней и на четвереньках переползло вбок, перекрывая путь, по которому я ранее собирался следовать.

– Иди! – бросила через плечо юдра. – Тебе есть на что поглядеть там, в сумраке между вашими бывшими жилищами.

Волосы твари принялись стремительно расти, отрезая мне пути к отступлению. Выхватив нож, я бросился в проход между домами, готовясь отбиваться до последнего. Но юдра не стала атаковать. Она выждала, когда я скользну внутрь, а потом затянула выход своими волосами, отрезав меня от солнечного света. Сумрак превратился во тьму. Я стоял, вслушиваясь вглубь проулка, ожидая нападения, стараясь привыкнуть к темноте. Ничего не последовало. Мгла понемногу рассеялась, я увидел очертания арок и колонн вдоль стен. Смог различить покосившиеся ворота впереди. Возникло ощущение, что вокруг затухает магический след.

Сделав десяток шагов к воротам, я действительно наткнулся на отголоски старого заклинания. Воздух передо мной напрягся, образуя барьер. Но из-за давности он не смог меня удержать. Я прорвал тонкую завесу и от неожиданности пробежал остаток пути до ворот, врезавшись в створку, сразу же рассыпавшуюся в труху. Ржавые петли тоскливо заскрипели, покачиваясь из стороны в сторону.

Здесь, под остатками магического купола, было гораздо светлее. Зеленоватое сияние мягко лилось со всех сторон, освещая всё вокруг. Внутренний дворик, в который я попал, сломав створку, был покрыт тонкой плёнкой тумана, колышущегося от моих шагов. Под ногой раскололась черепица. Звук заметался между стенами, а потом увяз в молочной пелене. Я вздрогнул и начал озираться по сторонам. Но никто не спешил напасть на меня, даже если и намеревался это сделать.

Я сделал ещё несколько шагов к постаменту в центре двора и увидел его. Тело мужчины лежало, подпирая спиной изножье постамента. Я обошёл мертвеца по кругу. Опустился перед ним на колени и дотянулся до рукава магистерского одеяния. Знак Восьмиконечной звезды тускло поблёскивал в зеленоватом свете.

Я печально посмотрел в лицо покойного. Время, проведённое под защитой магического купола, высушило его тело, не дав сгнить. Я смотрел на седые волосы и бороду, на провалы глазниц, и не понимал, с кем я прощался позапрошлой ночью, наблюдая магию, живущую в нём, уходящую по спирали в небо. Хардел лежал передо мной такой же, каким я знал его при жизни. Только вместо рваных шрамов на лице его были аккуратные надрезы. Горький комок, застрявший в горле, мешал нормально вдохнуть.

Потянувшись, я приподнял тело учителя, намереваясь переложить и захоронить его. В то же мгновение туман пришёл в движение, закрутился вокруг нас и покрыл меня с головой. Покойник исчез из моих рук, будто его и не было. Я отпрыгнул назад, бросился в одну сторону, в другую. Белая пелена не выпускала меня. Она, мешавшая мне вдохнуть, не исчезала. Я закашлял, с трудом втянул ртом мутную дымку, окружавшую меня, и начал валиться вперёд, теряя сознание.

Волшебник умер под утро, корчась от мучений, пытаясь вдохнуть полной грудью. Когда он захрипел, подбежавшей Зи пришлось придерживать его нижнюю челюсть, чтобы глиняный комок с лисьим глазом внутри не вывалился из постоянно раскрывающегося рта Хардела. Как только дыхание постаревшего за ночь мужчины прекратилось, воровка разжала ему зубы и отнесла глину в чашу купальни, которую ночью по просьбе магистра заполнила водой из ближайшего фонтана. Следом отправились и глаза мага.

По глиняному шару поползли золотые узоры. Вода, покрывавшая его, начала бурлить. Над её поверхностью возникла тонкая туманная завеса, источавшая кислый запах. Затем он сменился цветочным ароматом, запахом плесени, чем-то приторным. В конце концов над купальней установился запах, какой бывает после прошедшего летом дождя, смывающего с улиц Хаггарда нечистоты и пыль. Туман затянул всё помещение купальни, пробрался в остальные комнаты и вытек на улицу. Зи, не смыкавшая глаз до утра, вышла из купальни, оставив магию твориться без своего дальнейшего участия.

Волшебник сказал ждать сутки. Но кто мог поручиться, что его последнее колдовство окажется удачным? Воровка обошла по границе защитный купол. Часть его терялась за стенами домов, в одном месте он запирал проход, выводящий в запретный район из дворика. Девушка попробовала пройти сквозь завесу, но это не удалось.

– Восхитительно, – процедила она сквозь зубы. – Он сдох сам и решил меня похоронить здесь.

Прикрыв врата, отделявшие проход от места их укрытия, Зи подошла к телу волшебника. Посмотрела на него, раздумывая, что с ним делать, а потом отвернулась и уселась на скамью. Пытаться похоронить старика, в которого превратился перед смертью видный мужчина, стало бы пустой тратой времени и сил. Девушка опустила ладонь к земле и попробовала разогнать туман у своих ног. Тот, будто живой, начал утекать из-под пальцев, наплывать на щиколотки, будто пытаясь забраться выше. В конце концов ей наскучило это занятие, и Зи, подняв ноги на скамью, прикрыла глаза и стала считать про себя, отмеряя пройденное время.

День прошёл в мучительном ожидании. Вода в купальне вела себя вопреки своей природе: то поднималась зыбкими столбиками выше человеческого роста, то начинала по спирали кружить мелкими каплями над сгустком, растущим в глубине. С каждым часом то, что раньше было глиняным шаром, становилось всё больше и приобретало очертания человеческого тела. Зи старалась не вглядываться пристально – слишком уж неестественным и жутким веяло от этого превращения.

Несколько раз девушке удавалось забыться кратким мимолётным сном. Но каждый раз звуки, возникающие вокруг и внутри их убежища, заставляли её вскочить на ноги, а потом сидеть, сжавшись у скамьи, глядя в лицо скончавшемуся магу. В середине дня где-то вдалеке загомонили юдры. Их крики пронеслись мимо укрытия и растаяли в той стороне, откуда вчера спасались бегством воровка с волшебником. Зи вспомнила события, произошедшие у алтаря, и её едва не вывернуло наизнанку. Благо живот был пуст.

Ночью девушке почудился в завываниях ветра голос Нидара, зовущего её по имени. Памятуя о том, что с инфантом сотворило чудовище, скользящее в каплях воды, Зи сжалась, боясь издать хоть малейший звук. Ветер стих, но страх остался. Остаток ночи девушка просидела, выставив перед собой нож и борясь с сонливостью.

На рассвете в купальне раздался громкий всплеск. Потом ещё один. Потом что-то большое плюхнулось в воду. А следом раздались проклятья, произнесённые голосом мага.

Зи пролетела сквозь комнату, выскочив в купальню, чтоб увидеть, как Хардел, всё такой же седой, как в момент смерти, костеря Священную звезду, пытается выбраться из воды. Девушка замерла как вкопанная.

– Да помоги же ты мне! – рявкнул волшебник, увидев её в проходе. – Хватит стоять истуканом!

– Но ты же… там, – выдохнула воровка, ткнув пальцем себе за спину, – мёртвый.

Старик скривился, а потом наконец вылез на гладкий пол. Сел, опираясь на бортик. Тяжко вздохнул.

– Там осталось моё тело. Человеческое. Свой дух я переселил в эту болванку. Глиняный человечек со мной настоящим внутри, – невесело ухмыльнулся он.

– А глаза? – Взгляд девушки остановился на лице магистра.

– Глаза мне нужны, чтобы продолжать заниматься магией! Те, которые достались бы мне от этого творения, не сгодились больше ни на что.

Хардел поднялся, оглядел своё новое тело, несколько раз довольно хмыкнул и пошёл к Зи. Девушка выскочила из купальни.

– Да не бойся ты, дурочка, – рассердился маг. – Я всё тот же, кем был вчера. Разве что чуть покрепче, благодаря тому, что тело выращено магией.

– Это не ты. – Зи быстро замотала головой, будто пытаясь отогнать видение. – Ты умер! Умер!

Вместо ответа Хардел преодолел парой прыжков разделявшее их расстояние и заключил воровку в объятья. Она взвизгнула и принялась вырываться. Но, видимо, порождённое глиной тело было и впрямь сильнее. Хватку волшебника расцепить не удалось. Попытавшись пнуть его пару раз, Зи зарычала от досады. Маг расцепил ладони и начал одной рукой гладить её по голове, покачивая, как ребёнка.

– Всё, всё, хорошая моя. – В его голосе звучало спокойствие. – Я вернулся. Я вновь живой. Мы выберемся!

Наконец угомонившись, девушка пыталась рассказать всё, что творилось вокруг в истекшие сутки. Хардел слушал не перебивая. Пару раз, стоило Зи запнуться, маг задавал уточняющие вопросы. За этим рассказом девушку и застал сон. Несколько раз едва не упав, она закрыла глаза и улеглась на грудь вернувшемуся из небытия спутнику. Он аккуратно уложил воровку, накрыл её своим плащом, лежащим на скамье, и подошёл к мёртвому телу.

Осмотрев то, что от него осталось, маг остановился на лице. Вгляделся в раны на месте глаз, провёл пальцем по аккуратным разрезам.

– Занятно, – негромко прошептал он себе под нос. – Можно было и не заморачиваться с этими глазами. Новое тело чувствует магию и без зрения.

Раскрыв сумку, ранее принадлежавшую инфанту, старик вытащил из неё сменный комплект одежды. Примерил. Удовлетворённо хмыкнул и принялся одеваться.

Спутницу он разбудил, когда солнце начало клониться к земле и в Каскады пришли сумерки.

– Собирайся. Как только стемнеет, мы попробуем выбраться. – Старик сунул Зи в руку кусок высохшего хлеба. – Съешь, это немногое, что я смог сохранить.

– Ночью здесь опаснее. – Зи оторвалась от сухаря и посмотрела на Хардела. – Ты же сам говорил.

– Опаснее. И безопаснее, – пожал плечами тот. – Кому, как не воровке, об этом знать? Ночь же всегда была вашим подспорьем.

– Да, но ночь городская, а не та, что наступит здесь, где сам район желает твоей смерти, – передёрнула плечами Зи. – Да ещё и эта… со своими приспешницами.

– Юдры на ночь уйдут, им здесь тоже небезопасно оставаться, – отмахнулся старик. – Те, кто выбирается ночами, гораздо опаснее. Но в другое время нам не пройти точно. Днём халла будет охотиться на нас ещё тщательнее.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю! – начал раздражаться Хардел. – Чувствую. Новое тело впитало что смогло из этого места. В том числе и немного знаний. Поверь мне, ночь – наш единственный шанс покинуть Каскады живыми.

– Я верю. Но мне страшно.

– Мне тоже. Мне тоже, – зачем-то дважды повторил маг.

Каскады пели на все голоса. В темноте раздавались рык и рёв вышедших на охоту хищников, скуление и предсмертные вопли более слабых существ, стрекот, вой, хохот. Казалось, что всё пространство вокруг пропитано звуками. В воздухе стоял запах увядающего разнотравья. Ни ветерка.

Хардел шёл первым, велев Зи не отставать больше чем на три шага. Старик двигался так уверенно, что воровке казалось, будто он видит дорогу и знает точное направление. У второго перекрёстка маг задумался. Постоял немного, вгляделся в темноту слева от развилки, шумно втянул носом воздух и пошёл по другой дороге. Зи поспешила следом. Маг молчал, лишь изредка останавливаясь, чтобы ткнуть пальцем в нужную сторону. Неяркого света луны воровке было достаточно, чтоб разобрать его жесты. Работать ей случалось и в куда более сложных условиях. Если не считать хищников и духов.

Несколько раз им приходилось возвращаться и обходить опасные места, где охотились ночные твари или раздавался какой-то особо тревожный звук. Пару раз маг указал девушке на плывущие в воздухе размытые пятна. Но в целом путь был довольно спокойным. Видимо, это мнимое спокойствие и заставило их расслабиться. Свернув на спускающуюся ступенями к водопаду улицу, спутники наткнулись на животное, занятое трапезой. Внешне оно напоминало огромную лошадь, если бы не клыкастая пасть и шесть ног с острыми когтями-копытами, вытянутые в разные стороны от лежащего на земле хищника.

Чудовище оторвалось от пожирания останков юдры и посмотрело на людей. Хардел сделал шаг вбок, заслоняя собой девушку. Лошадь поднялась на ноги и, цокая по мостовой, начала медленно подбираться ближе. Зи вжалась в спину мага, стараясь не завизжать от накатившего ужаса. Стоило существу нависнуть над ними, как Хардел сделал шаг вперёд и, приподняв руку, потрепал его по белёсой шее. Тварь всхрапнула, мотнула головой, а потом опустила её к магу. Тот продолжил разглаживать короткую шерсть зверя. Неожиданно лошадь завела голову за плечо Хардела и радостно осклабилась, разглядев девушку.

– Не смей! Накажу, – рявкнул маг. – Это моё!

Тварь обиженно отвернулась от несостоявшейся добычи, но от мага не отошла.

– Покажи нам путь к барьеру, – прошептал тот, продолжая водить рукой по шее чудовища.

Оно взбрыкнуло и издало звук, похожий на что-то среднее между злобным смехом и лошадиным ржанием. Во всей манере поведения чудовища прослеживалось ехидное «вот ещё». Когти, венчающие копыта, звонко ударили по камню стены.

– Покажи! – настойчиво повторил Хардел и сжал ладонь, вцепившись в загривок твари.

Та прекратила глумление и неожиданно сникла. Высвободилась из хватки, боднула плечом ближайшее дерево и боком двинулась в ближайший проём.

– Идём. – Маг схватил спутницу за руку и потянул следом. – И молчи, пожалуйста! Все вопросы задашь потом.

Их провожатая недовольно обернулась на звуки голоса, всхрапнула и увеличила темп. Вскоре люди уже не поспевали за движением обитательницы запретного района. На одном из перекрёстков та обернулась, недовольно заржала и помчалась вслед за юркнувшим у неё под ногами лохматым зверем, издали похожим на дикобраза. Вскоре где-то в отдалении раздались звуки борьбы и предсмертный вопль.

– Дальше сами! – Хардел притянул Зи поближе, будто прикрывая её собой, и потащил прочь от места гибели дикобраза. – Неровён час, ещё и передумает эта кобыла насчёт нас с тобой.

И бегство продолжилось. Зи время от времени ловила себя на мысли, что без Хардела давно заблудилась бы в этом переплетении дорог, улочек, тупиков. Маг шагал уверенно, подныривал под завалившиеся колонны, не боясь, что они рухнут окончательно. В одном из заброшенных домов за ними увязался какой-то дух. Хардел терпел его присутствие пару кварталов, а потом лёгким росчерком развоплотил преследователя. Зи от этого стало чуточку спокойнее.

К барьеру, отделяющему Каскады, они выбрались, когда ночь перевалила далеко за середину. Маг опёрся об него ладонями, замер и начал вслушиваться. Желваки у него на скулах пришли в движение, а потом он резко отпрыгнул вправо и стукнул по барьеру раскрытой пятернёй. По магической поверхности разошлась волна.

– Нам направо! Быстро! – Не дожидаясь спутницы, он двинулся в указанном направлении.

Они вновь углубились в лабиринт узких улочек, идущий вдоль русла одного из многочисленных речных протоков, спускающихся с верхних ступеней. Хардел торопил воровку, время от времени пропуская её вперёд и подталкивая в нужном направлении. К коридору из ветвей, ведущему к каменной плите, расположенной внутри магического барьера, они добрались окончательно измотанными. Волшебник запнулся о первый же корень и растянулся в проходе. Зи бросилась ему на помощь, но, не рассчитав, проскочила дальше по коридору. По ветвям прошла дрожь, будто промчался поток ледяного воздуха, и они разом пришли в движение, закрывая беглецов от опасного района.

Внутри сплетённого кокона было слышно, как что-то бродит снаружи, вынюхивая их следы, оборвавшиеся столь внезапно. Потом в отдалении раздалось чьё-то верещание, и охотник, шумно выдохнув, умчался прочь.

– Мы спаслись? – Зи перевела дух и помогла подняться магу.

– Не знаю. – Хардел оглядел продолжавшие жить своей жизнью голые ветви. – Как бы это не оказалось очередной ловушкой вместо выхода.

– Это не ловушка. – Скрипучий голос прозвучал сквозь переплетения деревьев. – Это выход, маг. Но за выход необходимо платить, не так ли?

Ветви раздвинулись, и сквозь них просунулось жилистое существо, покрытое растрескавшейся корой. Лицо появившегося было похоже на отполированную древесину: гладкое, блестящее, будто вырезанное искусным мастером из орешника. Над зелёными глазами существа нависали комковатые мшистые брови.

Хардел выхватил лист с заклинанием. Тут же две ветви вырвались наружу из переплетения и оплели руку мага.

– Это тебе не поможет, обманщик смерти, – рассмеялся древесный хозяин. – Ты же знал, что выход отсюда оплачивается беспрекословно.

– Знал, – угрюмо опустил взгляд маг.

– Кому вы будете платить, мне или маленьким юдрам? – Существо отпустило руку Хардела и посмотрело на Зи. – Я бы предпочёл, чтоб эта красавица расплатилась со мной.

– Она оплатит выход юдрам! – отрезал волшебник.

– Что? – взъярилась девушка. – Может, я решу сама?

– Молчи! – Старик яростно посмотрел на неё, и Зи стало страшно. – И она, и я оплатим проход юдрам.

– Жаль, очень жаль, давно не было новых ветвей в моей коллекции. Но будь по-твоему. – Зи вгляделась в поддерживающую привратника конструкцию и только теперь поняла, что она состоит из одеревеневших сплетённых рук.

Ветви расступились, выпуская на волю двух прислужниц халлы. Они приблизились к людям и замерли, будто ожидая указаний.

– С кого начнём взимать плату первым, маг? – тихо произнесла та, что сидела слева.

– С моей спутницы. – Хардел запустил руку в карман своей сумки и протянул юдре что-то, зажатое в кулаке. – Два лисьих глаза взамен её собственных.

– Хитрый, хитрый маг, – проскрежетала вторая юдра. – Знал, что мы не откажемся от такого подарка. Девушка может проходить.

Волшебник вложил орехи в узкую ладонь первого чудовища и подтолкнул Зи в сторону каменной плиты. Девушка опасливо протиснулась между двух страшных противниц и замерла внутри магического барьера.

– Теперь ты. – Та юдра, что была справа, качнулась к магу. – Ты и для меня принёс такое хорошее подношение?

– Увы. – Старик опустился на колени. – Для тебя у меня нет ничего, кроме моих глаз.

Дальнейшее произошло в считаные пульсации. Юдра вцепилась когтями в лицо Хардела. Маг закричал от боли. Зи, уже готовая выйти из проклятого района, бросилась обратно. Древесный охранник перехватил её за талию и не дал сделать шаг вглубь Каскадов.

– Отпусти! – Девушка тщетно била кулаками по деревянному лицу. – Она же убьёт его!

– Не убьёт, – равнодушно протянул древесный страж. – А ты, если сделаешь ещё шаг, будешь обязана вновь оплатить возвращение. И его жертва станет напрасной.

Крик Хардела оборвался. Юдра отползла от него, держа на вытянутой руке глаза волшебника. Он немного постоял на четвереньках, пытаясь совладать с собой, а потом пополз в сторону звучащего голоса воровки, извергающей самые страшные проклятья.

Стоило магу проползти сквозь барьер, ветви, держащие Зи, разошлись, и она бросилась к своему спасителю.

– Старый дурак! – Девушка резанула рукав своей белой рубашки и принялась его распарывать. – Когда мы выйдем отсюда, я самолично тебя придушу! Кто дал тебе право решать, чем и кому я должна платить? Если ты знал о плате, зачем повёл нас сюда?

– Не шуми, Зи, прошу… – Хардел перевалился на спину, повернув лицо с кровоточащими ранами к спутнице. – Завяжи мне глаза! Как только выберемся, я смогу остановить кровь и боль.

– Что ты им дал за меня?

– Лисьи глаза. Семена одного редкого растения.

– И что в них такого необычного? Зачем они им? – Воровка поспешно складывала ткань слоями.

– Это плата за выход из Каскадов. Её отдают древесному стражу. И тем чудовищам, которые ему помогают. Страж появился в Каскадах одним из первых тёмных существ. Один во многих лицах. Как только волшебники древности закрыли эту часть города барьером, он пророс в местах перехода. Начал требовать плату. Либо то, что ты видел в Каскадах, либо то, что ты сделал. Глаза или руки.

Девушка затянула на голове мага повязку, сделанную из рукава. Белая ткань тут же окрасилась бордовым.

– Тварь! – вспыхнула в гневе Зи.

– Возможно. – Хардел чуть ослабил узел на затылке. – Но он отвадил от Каскадов множество любопытных, судя по записям. Лишил этим корма многих чудовищ, обитающих здесь. Из рук, которые он забрал, он растит ветви, окружающие барьер. Глаза берут слепые чудовища, чтоб начать видеть. Большинство тех, кто завёлся в этом районе и царствует тут по ночам, незрячи.

– Так при чём здесь те семена, что ты отдал?

– Лисий глаз уникален. Это семя способно связать дух с реальностью. Удерживает бестелесное в пространстве. Один из таких орешков был в том шаре, что помог мне возродиться. А ещё они даруют способность видеть магические узоры и воздействовать на них. Даже тому, у кого нет способностей к магии. На время, но всё-таки лучше, чем ничего.

– Сомнительное удовольствие, – скривилась воровка.

Подставив плечо, она подняла магистра, и они вместе направились к каменной плите. Прежде чем погрузиться в неё, Зи обернулась в сторону проклятого района.

– Надеюсь, никому больше не придётся оказаться в этом месте. Будь оно проклято!

– О, оно проклято уже очень давно, Зи, гораздо дольше, чем здесь обитает халла. И явиться сюда было нашей самой большой ошибкой.

Волшебник первым сделал шаг внутрь камня. Воровка отпустила его руку и шагнула следом. За их спинами мимо магического барьера проскользнул вихрь из чёрных капель, не обратив ни малейшего внимания на древесного стража.

Видение оборвалось. Как мне за это время удалось всё же не упасть, было непонятно. Я стоял и смотрел на скелет, лежащий передо мной. Зи, которую я знал как Старуху Зи, напрасно не стала его хоронить. Он заслужил быть погребённым надлежащим образом. Очертив вокруг останков небольшой круг, я запустил волшебных светлячков на точки, отмеченные золотистым льдом. Новое умение сильно упрощало создание узоров заклинания. Жучки торопливо принялись прочерчивать необходимое сочетание линий. Земля во внутреннем дворике ухнула, пошла кругами, забурлила, будто кипящая вода, и начала втягивать скелет в себя, поднимаясь над ним холмом. Спустя пару скрупулов всё было готово. У моих ног теперь находилась могила, увенчанная крупным булыжником, поднятым откуда-то из глубин. Один из светляков заканчивал выжигать на его поверхности имя моего учителя.

Как только всё было завершено, я собрал букашек в пригоршню и с размаху швырнул в сторону завала. Камни, перекрывавшие проход, рассыпались, дав возможность солнечным лучам заполнить светом место, ставшее последним приютом моего учителя.

Я шёл, чувствуя себя обманутым. Хардел погиб здесь задолго до моего рождения. Вернулся к жизни в теле голема, слепленного из глины Каскадов. Кем он стал в действительности, побывав за границей жизни? Новое видение лишь добавило размышлений, почти не ответив на возникшие раньше вопросы. С этими мыслями я и углубился в переплетения дорог, ведущих в сторону точки нашего входа в Каскады. Череда спусков, поворотов, арок и узких проходов слилась в один бесконечный путь, по которому я двигался остаток утра, подмечая ключевые места для того, чтоб вернуться по этим ориентирам к своим спутникам.

Когда солнце поднялось в зенит, я умудрился заблудиться в небольшом квартале запретного района. Куда бы я ни пошёл, всё время выходил к одному и тому же дому, стоявшему на перекрёстке двух довольно просторных улиц. Вот только по ним далеко было не уйти, всё время приходилось сворачивать во дворы, за которыми меня в очередной раз встречал злополучый перекрёсток. Одурев от блуждания по кругу, я плюнул и вошёл в дом, поднырнув под обломки дверей, висящих на проржавевших петлях. Внутри царили пыль и запустение. Я пробежал через гостиную, проскользнул в коридор, ведущий к кухне и комнатам прислуги. Выход с кухни был завален, а вот за лестницей на второй этаж обнаружилась небольшая дверка в сад. Чуть поковырявшись, я с лёгкостью вскрыл старый замок и выбрался на волю, подальше от каверзного места. Дорожка от этой двери вела через сад к калитке, выводящей на крупную улицу. О самой калитке напоминал лишь вырванный с мясом засов, висящий на честном слове. От засова во все стороны расходилась паутина.

Выглянув в проход, я наткнулся на сидящее посреди дороги тело одной из волшебниц Малой звезды. Женщина шла с нами, помогала с подъёмом телеги из каналов. Лицо чародейки было не особо примечательным, я запомнил её больше по двум красивым серебряным браслетам-змейкам, вьющимся от запястий почти до локтя. Сейчас браслет был один. Кожа со второй руки была содрана до плеча. Балахон стал тёмным от пропитавшей его крови. Но судя по тому, что вокруг было сухо, погибла волшебница в другом месте. Кровожадные твари притащили её сюда, видимо, оставив как устрашение. Или как ловушку. Беда была в том, что у пояса погибшей висела сумка, в которой мог находиться проклятый артефакт, нужный Мире. Или что-нибудь из припасов.

Деваться было некуда. Уйти, не проверив сумку, я не мог. Осторожно прокравшись вдоль стены, я остановился напротив мёртвой волшебницы. Лицо её было скрыто капюшоном. Оглядев окрестности, я в два прыжка подобрался к сумке. Резанул ножом длинный ремешок. Заглянул под капюшон и увидел, что глаза волшебницы вырваны. Отвратительная смерть. И мерзко оттого, что я не мог потратить время, чтобы похоронить женщину. Никто не заслужил остаться в этом районе вот так. Разве что Мира с Димером, затеявшие всё это.

Седой волосок выполз из-за спины покойницы, когда я уже готовился отступать обратно к стене. Завибрировал в воздухе, будто изучая обстановку, а потом дёрнулся в сторону моей шеи. Я резанул ножом, обрубая его. Юдра, гадко взвизгнув, вынырнула из окна второго этажа, которое я совсем недавно тщательно изучал и не нашёл ничего подозрительного. Седые космы вздулись куполом, замедляя падение твари. Памятуя о вчерашнем опыте, я не стал убегать, а схватил чудовище в полёте за тонкую шею, ткнул дважды ножом в бок, под выступающие рёбра. Визг превратился в скулёж. А по мере того как браслет на моей руке выжирал магию твари, звуки стали затихать.

Я отпустил юдру, когда она начала хрипеть. Прижал лезвие ножа к тонкой шее и надавил, не давая шанса шевельнуться.

– Я знаю, что ты меня понимаешь! – Мой голос оказался осипшим. – Где остальные волшебники? Вы их тоже освежевали?

Тварь в ответ что-то проскрипела на своём наречии. Я надавил ножом сильнее, чуть порезав кожу.

– Говори так, чтоб я тебя понимал. Вы это умеете!

– Они служат Великой! Маг привёл их к ней! – Юдра вытянула подбородок вверх, стараясь хоть немного обезопасить своё горло. – И ты послужишь!

– Уж что-что, а служить я никому не собираюсь. Великая – это халла?

– Послужишь-послужишь. – Юдра мерзко захихикала. – Великая – это всё вокруг. Она во мне. В тебе. Вокруг. Течёт с гор. Льётся с небес. Вы думали спеленать её, но скоро она выйдет на волю.

– Ещё раз спрашиваю: Великая – это халла? Куда она увела магов? – Я проигнорировал хвалебную песнь чудовища.

Вместо ответов тварь попыталась меня атаковать. Нож скользнул по её шее. Голова юдры запрокинулась, чудовище забилось в конвульсиях и затихло. Не дожидаясь, когда на шум борьбы сбегутся остальные твари, я бросился прочь, в проулки, аккуратно лавируя среди завалов, покосившихся стен и груд битого кирпича. Остановился я, удалившись от места нашего столкновения на десяток кварталов. Нырнул в заросли рядом с задней стеной одного из домов. Расстегнул забранную у покойной волшебницы сумку. Артефакта внутри не было. Я переложил к себе четыре листка заклинания, наполовину заполненную тубу с золотистым льдом, кусок вяленого мяса и пару лепёшек. Половину одной из них я тут же сжевал всухомятку, наверное, только чудом не подавившись.

В очередной раз мне подумалось, что затея Миры с моим возвращением за артефактом была крайне непродуманной. Искать незнамо где то, чего уже даже может не существовать стараниями местных чудовищ. Время шло, и если после полудня я не смогу найти кого-нибудь оставшегося в живых, нужно будет возвращаться ни с чем. Рисковать, углубляясь ещё дальше, не стоило. Если какой-нибудь из встреченных мною в ближайшее время поворотов не выведет меня к месту нашего вчерашнего разделения, можно будет не искать дальше.

Покинув заросли, я преодолел несколько ступеней возле ближайших водопадов, прежде чем наткнулся на проход под ним. Идеальный прямоугольный ход вёл сквозь тело горы, по которой сверху спускалась вода. Что-то мне не нравилось в идее посетить это место. Я уже собрался развернуться, когда неожиданно справа от моей головы просвистело и в камень рядом ударил арбалетный болт. Деваться мне было некуда: везде за спиной было открытое пространство. Не дожидаясь более меткого выстрела, я прыгнул вперёд. Тут же за моей спиной опустилась решётка, лязгнув металлом по каменному полу. А впереди стены пришли в движение. Прямой ход перекрыла стена, в нём появился поворот, камни на полу поднялись на разную высоту.

Ловушка! Что-то из тех времён, когда люди Старой эпохи воевали в Каскадах с вырвавшимися на свободу чудовищами и духами. Задолго до появления здесь халлы. Оставалось надеяться, что за минувшее время некоторые механизмы сгнили и не будут представлять опасности.

За решёткой лязгнуло. Я обернулся. Снаружи стоял злобно оскалившийся Тухль.

– Попался, щенок? Говорил же тебе – надо бежать. Но нет, не послушал, полез в пекло! – окрысился он. – Туда тебе и дорога! Посмотрим, на сколько тебя хватит.

– Ах ты скотина! – Я бросился к решётке в надежде дотянуться до гадёныша.

Снова раздался свист. В бедро насмехающегося надо мной вора воткнулся арбалетный болт, пробив ногу насквозь. Было видно, что кость не задета, видимо, стрелок промахнулся или стрелял, не пытаясь убить, намеренно. Но Тухлю этого хватило. Взвизгнув, он бросился прочь от решётки, ковыляя и оставляя за собой кровавый след. Я тоже отступил назад, вглубь прохода, стараясь не высовываться из тени. Не хватало ещё и самому словить болт в ногу. Тогда уж никакие умения мне не помогут выбраться из этой передряги.

Прошло несколько скрупулов. Неизвестный стрелок, кем бы он ни был, не спешил показываться или выдавать своё местоположение. Мне нужно было выбираться. Я обернулся и вытащил мешочек с металлическими шариками, подобранными мной именно для таких целей. Пришлось потратить с десяток, чтобы наметить себе маршрут. Несколько точек, в которые попали шары, оказались ловушками. На одной сработал механизм, и из раскрывшегося потолка вывалилось шипастое полено. Верёвки, на которых оно держалось, давно сгнили, поэтому оно не повисло, а рухнуло на пол, заставив сработать ещё одну ловушку. Из правой стены вылетели дротики, предназначавшиеся для менее удачливого искателя приключений. Или для какого-нибудь чудовища Каскадов.

Я двинулся вперёд, заглянул за поворот, чтоб увидеть лишь черноту. Сделав шаг, я услышал негромкий щелчок, а следом из черноты выскочил скелет с двумя мечами. Я бросился ему под ноги, и в ту же пульсацию он взмахнул своим оружием. Там, где должна была находиться моя голова, иди я по центру коридора, лязгнула сталь. Остов пронёсся надо мной и рассыпался, ударившись о стену коридора. Я лежал и смотрел, как разваливается конструкция из шарниров и проволочек, поддерживающая кости в вертикальном положении.

Поднявшись, я увидел, что там, где была чернота, теперь моё отражение. Шагнул к нему, и отражение размножилось, превратившись в десятки моих копий. В зеркальном лабиринте не оказалось никаких ловушек. Для чего он был нужен в этом месте, я не понял, пока не выбрался из него. На выходе стоял постамент с углублением в форме руки. Я не удержался. Стоило мне коснуться выдавленной на поверхности ладони, как в глубине лабиринта вспыхнул магический свет. Отражаясь от множества зеркал, он ударил во все стороны, и, если бы я не успел вовремя зажмуриться, моё любопытство обернулось бы для меня парой скрупулов в ослеплённом состоянии.

Итоговым препятствием стала массивная кованая дверь, на которой не было ни одного замка, но были два отверстия под руки. Я рассмеялся, с таким мне приходилось сталкиваться не раз. Стоило просунуть туда руки, как их зажимало в тисках лезвий, и если бы взломщик ошибся со вскрытием замка, остаток дней он провёл бы с обрубленными по запястья культями. Можно было попробовать вынести дверь магией, но это могло привести к её полной блокировке: порой умельцы ставили в подобных дверях спусковые крючки на магию, поглощающие часть узора и портящие атакующие заклинания.

Выбрав нужные отмычки, я влез в отверстия. И ужаснулся. Замков с той стороны было два. Мне нужно было одновременно поднимать в кодовое положение штифты в двух разных механизмах, и любая ошибка хотя бы в одном стала бы фатальной. Лезвия прижались к моей коже, готовясь срубить руки в случае провала. Я перевёл дух, ткнулся лбом в дверь, стирая пот, а потом выпустил из пальцев магических светлячков. Миниатюрные жучки нырнули в замочные скважины. Я закрыл глаза и теперь наблюдал то, что видят внутри мои помощники. В верхнем замке на пружинке была заметна трещинка. С этим придётся повозиться подольше. Отозвав своих помощников, я влез отмычками в механизмы. Первые штифты встали на место мгновенно, вторые потребовали чуть больше времени. А вот на третьих я застрял. Руки устали и начали дрожать. Стоять приходилось в полусогнутой позе, и это было крайне неудобно. К моменту, когда третьи штифты пришли в нужное положение, с моего лица потоками лил пот, застилая глаза. Ещё две пары штифтов были поменяны местами, четвёртый на одном замке поднимался одновременно с пятым на другом, но большой проблемой это не стало. Замки щёлкнули и провернулись. Лезвия сдвинулись от моих рук. Я толкнул дверь, и она со скрипом распахнулась, выпуская меня на свободу. Стоило сделать шаг вперёд, как за спиной опустилась плита, окончательно запечатав только что преодолённый проход.

Впереди его стены расходились в стороны, завершаясь спуском к довольно бурному ручью. У самой границы стены в неловкой позе лежал человек. Бросившись к нему, я опустился перед лежащим наёмником на колени. Потянулся к зажатому в его руке кинжалу. Глаза Урра раскрылись. Он с трудом сфокусировал взгляд на мне, посмотрел, будто пытаясь вспомнить и узнать, и, наконец, улыбнулся. Улыбка получилась неровной и пугающей. Я с ужасом разглядывал то, что сотворила с воином юдра.

Выцветшие белые кудрявые волосы, такие же брови и щетина на запавших щеках. Губы молочного цвета с чёрными прожилками. Тело охранника инфанты было покрыто запёкшейся кровью. Он дышал прерывисто, будто что-то мешало ему вдохнуть полной грудью.

– Вор! Прийти. – Прозвучавший голос темнокожего воина был измученным и тихим. – Элия?

– Инфанта в порядке, – успокоил я геворрийца. – Она с волшебницей и кафером в безопасном месте.

– Хорошо. – Урр начал заваливаться набок, и я схватил его за плечи, не давая наёмнику упасть.

– Мало хорошего. – Я наконец-то увидел, что не давало защитнику Элии дышать.

Со стороны спины, уходя глубоко под нижние рёбра, торчал обломок копейного древка. Неровные края его покрывали следы от зубов. Я ухватился за отполированное чьими-то руками дерево и потянул его наружу. Урр застонал.

– Держись, дитя природы. – Я потянул застрявшее древко ещё сильнее. – Не время умирать. Элию нужно довести до выхода из Каскадов.

– Вор опоздать. Виерехенди[1] идти по вуур плас[2]. – Наёмник начал заговариваться, произнося слова на родном языке. – Злой дух. Плохо дышать. Виерехенди яд.

В моей голове всплыло недавнее видение и его итоги. Яд, убивший учителя. Теперь я наблюдал, как от его воздействия другой человек гибнет передо мной. Мне стало понятно, что не юдра была причиной столь тяжёлых ран наёмника. Видимо, халла, которую мельком видели вчера мы с инфантой, атаковала темнокожего воина после того, как нам удалось сбежать. Достав золотистый лёд, я нарисовал лечащее заклинание прямо на груди Урра. Оно ушло впустую. Я попробовал ещё и ещё. Безрезультатно. Отойдя от умирающего, я спустился к ручью, бегущему неподалёку. Плеснул холодной воды на голову. Встал на берегу, отряхнулся. Поставил ногу на облепленный подсохшими водорослями камень, начал подниматься по склону. И тут земля под ногой съехала вниз. Земляной ком раскололся, рухнул в воду, подняв тучу брызг. Я рухнул следом. Выскочил на берег, оглянулся на предательский валун. Он лежал на небольшой глубине, омываемый потоками воды. На сколе виднелись вкрапления бело-серого цвета. Я ковырнул одно. Размял между пальцами. Выбросил кусочек глины в воду.

Когда я вернулся, Урр притих и лежал, тяжело дыша. Я ничем не мог облегчить его страдания. Присев рядом, я положил на лоб лихорадящему воину смоченный кусок ткани. Урр посмотрел на меня.

– Помогать, вор. Просьба! – Слова давались ему всё хуже и хуже. – Я не жить! Знать!

– Мы оба знаем, Урр. Я не смогу тебя исцелить. От дыхания халлы нет спасения. – Я обречённо покачал головой. – Я могу сделать то, о чём ты просишь, но это причинит мне боль. Ты хороший защитник, Урр. И хороший воин.

– Плохо. Забрать с собой юдра. Но не убить дух. – Он с трудом сглотнул слюну. – Инфанта спасать теперь ты. Верю!

– Я постараюсь, Урр! Сделаю всё, что смогу, чтоб вывести её отсюда. Мне нужно провести какой-нибудь ритуал над тобой после смерти?

– Время. Нет. И ты не есть жрец, – улыбнулся телохранитель. – Положить меня в вода. Она отнести моя сила дом. Передать сын.

Мне понадобилось около двадцати скрупулов, чтоб дотащить тяжёлого воина до ручья и опустить его тело в воду. Вниз по течению потекла кровь из раны. Урр больше не приходил в себя. Его дыхание стало редким, воздух из груди вырывался с громким сипением. Опустившись на колени, я уложил голову геворрийца на сгиб локтя и взялся за обломок древка.

– Прости меня, Урр, за то, что я вынужден сделать! – Я наклонился к уху воина и зашептал: – И сын твой пусть простит. Твоя сила понадобится здесь!

С этими словами я воткнул копьё глубже и провернул его в ране. Глаза наёмника распахнулись, рот раскрылся в беззвучном крике. Крепко зажав открытый рот ладонью, я погрузил голову геворрийца в ручей. Урр дёрнулся. Ещё раз. Третий. И затих. Под моими пальцами вода засветилась золотистым светом.

Громыхнуло! Где-то в отдалении прокатились тяжёлые раскаты. Я поднял голову от мёртвого геворрийца и увидел, как в мою сторону несутся густые, почти чёрные тучи. С трёх направлений, против и поперёк ветра, они бежали по небу, торопясь соединиться. Я вскочил и побежал по течению ручья к водопаду, спадающему на нижний уступ. Внизу вода падала в яму, дна которой не было видно. Тучи сблизились.

Выдохнув, я разбежался и прыгнул вниз. За моей спиной в то место, где осталось лежать тело Урра, ударила яркая ветвистая молния. В падении меня настиг грохот. Оглушённый, я рухнул в чашу водопада и ушёл под воду. Меня несколько раз перевернуло струями, падающими сверху, а потом я всё же ухитрился выбраться на поверхность. Здесь вовсю шёл дождь, усиливаясь с каждой пульсацией. Сильными гребками я добрался до берега и бросился прочь от водоёма, стараясь не попадать на открытые места. Над головой бесновались тучи, перекручиваясь между собой в причудливые фигуры. На этой ступени Каскадов было гораздо больше разрушений, дома в большинстве своём лежали в руинах, поросших буйной зеленью.

Дождь охотился за мной. Куда бы я ни побежал, под чем бы ни спрятался – везде тяжёлые крупные капли настигали меня. Стоило мне нырнуть под козырёк одного из зданий, как направление дождя тут же менялось или налетал шквалистый ветер, и я снова вынужден был бросаться прочь. Тучи кружили в вышине, будто загоняя меня, как охотники дикого зверя. Мокрая одежда отяжелела и стесняла движения.

Наконец мне удалось найти убежище в арке, соединяющей собой два проулка. Невысокая, длиной шагов в двадцать, она смогла укрыть меня от дождя. Сюда не проникал ветер, и капли, падая у обоих выходов, будто отмечали границы места моей вынужденной передышки. Стянув куртку и рубашку, я попытался как мог выжать их. Натянул обратно, поёживаясь от холода. Прикосновение мокрой холодной ткани было неприятным. Опустившись у одной из стен, я откинулся, прижимаясь к ней. В такой позе меня и застали врасплох.

Четыре юдры перекрыли оба выхода, остановившись чуть поодаль, ловя седыми космами льющуюся с небес воду. Твари стояли не шевелясь, будто ожидая, что я не выдержу и брошусь им навстречу, пытаясь спастись. Я остался сидеть, не меняя позы. Пробовать вырваться было чревато. Четверо тварей могли наброситься одновременно, и тогда меня не спасло бы даже возвращение магических умений. Я лишь вытащил из специального кармашка тубу с золотистым льдом и упорно вглядывался в узоры за спинами чудовищ. Над одним из них нависал фасад здания. Можно было написать пару линий, и вся махина погребла бы юдру под собой. Но вот оставшиеся трое?! Уверенности в том, что я их одолею, не было никакой. На десятом скрупуле я понял, что начинаю замерзать. Спустя ещё пять почувствовал озноб. Зубы начали непроизвольно отстукивать ритм друг о друга.

Внезапно юдры заскрипели о чём-то на своём языке и разом уставились вверх. Они напряглись и закрутили головами по сторонам. А потом развернулись и бросились прочь, шлёпая босыми ногами по образовавшимся лужам. Сумрак под сводами моего укрытия начал очень быстро сгущаться. А после дождевые капли застыли в воздухе.

В глубине застывших дождинок начали возникать чёрные точки, одна за одной. Перескакивать с капли на каплю, дробясь в воздухе. Стали расти. Чернота заполняла пространство каждой капли кляксами. Густыми, движущимися. Будто и вправду кто-то ронял в воду брызги краски. Кляксы закружили в застывшем дожде неестественный хоровод. То расходились кольцом, то сжимались в плотную сферу. А потом сошлись в точку и рассыпались по каплям, сформировав в них подобие человеческого силуэта.

И этот силуэт сделал шаг из воды в мою сторону. Тьма соединилась из отдельных мазков в полноценное пятно. Обрела зыбкую, колышущуюся форму.

Несколько пульсаций ничего не происходило. Тьма нависала надо мной. Я ползком пятился к противоположному выходу. Нужно было развернуться и мчаться прочь со всех ног. Но ужас, пропитавший всё в моём несостоявшемся убежище, не давал мне сделать этого. Огромное чернильное пятно потянулось вслед за мной. И неожиданно перетекло в воздухе за мою спину.

Я рванулся прочь. И тут же перед моим лицом возникла белая рука, измазанная в грязи. Серебристая змейка-браслет была смята и вдавлена в кожу, под которой, казалось, нет ничего. Длинные чёрные когти, торчащие из пальцев, один за другим прошлись по воздуху у моего носа. Я замер. Медленно начал оборачиваться. Кожа с руки, ранее принадлежавшей погибшей волшебнице, кончалась рваными лохмотьями, натянутыми на чернильную пульсирующую субстанцию. Сглотнув вязкую слюну, я перевёл взгляд на лицо явившегося существа и отшатнулся. Из движущейся темноты выглядывали два глаза, по краям истекающие неизвестной серебристой жидкостью, оставляющей следы, не поглощаемые кляксами. Серебро стекало на нижнюю половину лица, явно принадлежащую кому-то из женщин. Чёрные губы, окружённые трупными пятнами, были плотно сомкнуты. Над глазами в шевелящихся кляксах виднелся тонкий белёсый полумесяц, загнутый вытянутыми рожками вверх. Он то исчезал под слоем черноты, то проявлялся вновь. Выше начинались два загнутых назад спиральных рога.

Я перевёл взгляд ниже. Силуэт у халлы оказался женским. Длинные ноги духа были покрыты неравномерно натянутой кожей, содранной с кого-то: одна целиком, вторая лишь до колена. На теле и второй руке кожи не было. И когти на ней, сотканные из перетекающей жидкости, время от времени таяли в воздухе, опадая каплями вниз. Не долетев до земли, эти капли втягивались в зыбкое тело духа.

Халла обхватила меня за подбородок когтями и отодвинулась на расстояние вытянутой руки. Повернула моё лицо в одну сторону, в другую. Скривила губы.

– Где жертва, которую ты привёл в мою обитель, вор? – Из приоткрывшегося рта заструился редкий чёрный дым. – Где моё новое тело?

Тварь расцепила когти, и я рухнул перед ней на колени, сам того не желая.

– Отвечай! – Голос духа был тоже женским: низким, грудным, полным жёсткости и от этого неприятным.

Я увидел, как вокруг начинают подтягиваться ближе юдры. Сжав губы, я вновь перевёл взгляд на халлу.

– Молчишь? – усмехнулась бестия. – Что же, у меня есть множество разнообразных способов заставить тебя помочь мне.

– Я не стану помогать тебе, Эрисса!

– Не смей произносить это имя, вор! – Халла пришла в бешенство. – Оно мертво! Как и та, кому оно принадлежало. Дитя проклятого рода, отправленная на заклание. Мертва! Мертва! Все они умрут!

– Отпусти её, Элия не виновата в том, что случилось с тобой когда-то. – Я попытался воззвать к тому, что осталось человеческого в злобном духе, подчинившем себе Каскады.

– Она виновна. Как и оба моих брата: младший, что позволил отдать меня на заклание, и тот, что провёл обряд. Пусть она наследница первого, но моя смерть на совести обоих. А значит, и на ней! Все умрут! – продолжила неистовствовать халла.

Юдры вокруг радостно загомонили. Я как мог продолжал тянуть время. Бежать мне было некуда. Меня филигранно загнали в ловушку, как зверька, обложив со всех сторон. И главный ловчий стоял передо мной.

Мелкая юдра, подползшая к нам, что-то негромко прочирикала. Халла отвернулась от меня и посмотрела на свою прислужницу. Та вжалась в землю и опять что-то произнесла, указывая на меня.

– Как всё просто. Вот видишь, вор, твои услуги, которые ты не захотел мне оказать, больше не потребуются. – Халла опустила руку на голову юдре, отчего та вся задрожала. – Это дитя подсказало мне, где искать кровь моего дурного рода! Так что прощай!

Когтями халла стянула кожу с нижней половины лица, обнажив всё ту же черноту и выдохнула в мою сторону. Я не успел ни отвернуться, ни заслониться. Мелкая взвесь ударила мне в лицо, проникая внутрь, оседая каплями на языке. Горло парализовало от проникающей внутрь отравы. Я упал на колени и вцепился в шею, наивно надеясь остановить боль. Нет! Ядовитая жидкость потекла вниз, я судорожно закашлял, когда она попала в лёгкие.

Халла отвернулась и поплыла в воздухе следом за засеменившей в сторону моего убежища юдрой. Я пополз за ними следом. Жжение прошло спустя пару десятков пульсаций. Отрава впиталась, горло отпустили тиски удушья. Я с трудом поднялся и пошёл, спотыкаясь, за ушедшими чудовищами, понимая, что жить мне осталось недолго. Можно было убежать и затеряться в Каскадах, только вот слова учителя не давали смалодушничать. Мне нужно было вывести инфанту из этого района и хотя бы этим подпортить халле удовольствие от моей гибели.

Я с трудом ковылял за ускользающими обитателями Каскадов и после очередного поворота всё же умудрился их потерять. В этом месте дорога расходилась на три пути, и понять, по которому из них умчалась халла, было невозможно. К нашему временному убежищу должен был вывести правый. К нему я и направился.

– Их там нет, вор! – Стоило мне повернуть направо, как за спиной раздался мерзкий голос крунга. – Они покинули ваше логово.

Я обернулся. Димер стоял, надменно поглядывая на меня. В руках он бережно держал разыскиваемый мной артефакт. От одного взгляда на магический предмет мне стало дурно. В чёрном камне по центру полумесяца клубилась тьма – такая же, как та, что источала халла. Прожилки, похожие на вздувшиеся вены, расходились по рогам полумесяца.

– Видишь, вор, некоторые из вошедших в мой дом оказались гораздо умнее. – Халла возникла за моим плечом, заставив подпрыгнуть на месте от испуга. – Таких я готова наградить. Может, надумал присоединиться ко мне?

Я покачал головой.

– Глупец. – Димер довольно осклабился. – Тем не менее тебе придётся составить нам компанию. Не хотелось бы, чтоб ты первым нашёл наших бывших спутников и опять помог им сокрыться от взоров Великой.

– Всё можно решить и другим путём. Здесь и сейчас. – Халла, будто змея, изогнулась вокруг меня.

– Прости мне дерзость, о Великая! – торопливо произнёс крунг. – Но он пригодится нам, если с Мирой в ходе ритуала что-то случится. Он тоже маг, и достаточно сильный. К тому же он в нашей власти, пока браслет сдерживает его возможность колдовать.

Разубеждать эту двуличную мразь я не стал. Халла переместилась к своему приспешнику и приняла из его рук пугающий артефакт.

– Иди по средней дороге, – прошипела юдра, выглянувшая из придорожных зарослей, и я с напускной покорностью направился вперёд.

Бросив взгляд через плечо, я увидел, как халла растворилась в пространстве, оставив лишь ощущение чужеродного присутствия. Теперь мы шли с крунгом вдвоём, не встречая преград и сопротивления на пути. Редкие юдры поспешно убирались с нашей дороги, стоило им лишь почувствовать присутствие своей повелительницы.

Эта дорога привела нас на очередную площадь. Стоило нам выйти из-под свода зарослей, как я услышал сердитый голос Миры, спорящей о чём-то с Волеем.

– Нам не следовало уходить из безопасного места. Мы должны были дождаться Лейра! – Воин был явно недоволен. – А тебе не следовало отправлять его назад, мы выбрались бы и без этих припасов!

– Нет никакого смысла его ждать! Его магия была скреплена моей печатью, а теперь я её не нахожу! Вор погиб или нашёл способ сорвать оковы, и уже далеко отсюда. В его логове мы остались бы навечно!

– Ты сама отпустила его! – Кафер не отступал.

– А кого нужно было отправить за припасами и артефактами, оставшимися у волшебников Малой звезды? Тебя? Или инфанту? – повысила тон Мира.

– Ты забываешься, фетоцера! – рявкнул в ответ Волей.

– Беги… – начал было я, но мой голос сорвался, когда удар Димера вонзился мне в рёбра.

Я споткнулся и упал на колени. Опёрся ладонями о неровный камень мостовой. Из глаз сыпались искры. Глупцы! Зачем они выбрались из убежища да ещё и забрели так далеко?

Волей первым увидел нас и бросился в нашу сторону. Элия попыталась побежать следом, но Мира ловко перехватила её за локоть и удержала на месте.

– Не выпускай инфанту! – рыкнул на всю площадь крунг.

Волей, не сбавляя темпа, развернулся и помчался назад. Тьма, неожиданно восставшая на его пути, спружинила и оттолкнула кафера на землю. Тут же перед его лицом из вихря чёрных клякс вышла халла и склонилась над опрокинутым гигантом. Полумесяц в её руке запульсировал, неровности на нём пришли в движение, будто наполняя чёрный камень изнутри ещё более густой тьмой.

Воин замер. На его лице возникло смущённое выражение. Казалось, что он хочет отвести взгляд, но не может этого сделать.

– Смотри! Смотри внимательнее! – Халла неуклюже опустилась рядом с ним. Собранные с мертвецов части тел стесняли её движения.

Взгляд Волея изменился. Теперь в нём проступил неподдельный ужас. Халла стянула кожу с подбородка, и её личина начала изменяться, принимая формы лица ребёнка.

– Смотри, что с нами стало из-за тебя. – В голосе чудовища прорезались высокие визгливые нотки.

Из глаз кафера потекли слёзы. Он поднял руки, будто пытаясь коснуться халлы. Это движение оборвалось тяжким всхлипом, донёсшимся из его груди. Воин начал заваливаться набок, продолжая натужно хрипеть. Дёрнув рукой, он зацепил страшный артефакт и потянул его на себя. Чудовище под тяжестью его тела оказалось вынуждено потянуться следом.

В эту пульсацию инфанта, вырвавшись из хватки державшей её волшебницы, подскочила к халле, замахнулась и ударила чем-то, зажатым в кулак, по спине твари. Та взвыла, выгнулась и я заметил торчащую из черноты, формирующей тело духа, палочку для заклинаний. Полумесяц, бывший в руке чудовища, взмыл в воздух и полетел в мою сторону. Халла развернулась к нападавшей. Мгновенно. Всем телом. Острые когти ударили по лицу Элии с такой силой, что инфанту невольно развернуло спиной к халле. Второй удар когтистой лапы вспорол девушке кожу на спине.

Эту атаку я увидел уже в тот момент, когда подхватил падающий артефакт и бросился к Элии, понимая, что не успеваю. Мне не хватало считаных пульсаций, чтоб заслонить её от третьего удара. Халла замахнулась – и неожиданно рухнула на землю.

Волей, которого тёмный дух отпустил из глубин его кошмаров, смог совладать с ужасом, накрывшим его. Удар за ударом он вонзал оружие в поверженную халлу, с каждым разом замахиваясь всё с большим трудом. Одна из юдр спрыгнула со стены ближайшего дома и упала на спину кафера, вцепившись острыми зубами в шею воина. Тренькнула тетива. Арбалетный болт вошёл в грудь начальника дворцовой стражи по оперение. Кафер упал на колени и, вогнав меч в халлу в последний раз, рухнул на него сверху.

Димер, выстреливший в Волея, перевёл арбалет в мою сторону. Второй болт предназначался мне. Раздумывать было некогда. Бросив перед собой горсть золотистых светлячков, я взглядом соединил их в нужный мне узор и повторил то, что перед смертью показал мне учитель. Светлячки понеслись мне в лицо, а я, подхватив инфанту, рванул им навстречу, прочь от мгновенной смерти. За спиной раздался рёв. Я обернулся и увидел, как чёрный дух пробивается сквозь полчища обжигающих его золотистых искорок, пытаясь дотянуться до нас. Раскрыв ладонь, я бросил в халлу ещё с десяток светлячков, формируя из них поток света. Бестия ударилась об это заклинание, словно о стену, полетела кувырком, но снова поднялась и бросилась следом.

Я позволил ей приблизиться, а потом резко сменил направление. Халла промчалась мимо, а я повторил заклинание и создал ещё один разрыв пространства внутри уже открытого. Движение стало запредельно быстрым. Я не видел ничего вокруг, лишь чувствовал, как проносятся мимо, огибая нас, возникающие на пути препятствия. Надолго меня не хватило. Заклинания оборвались разом, и мы вылетели, хоть и довольно плавно, на одной из улиц Каскадов, неизвестно в какой стороне от Истока.

Стена по правую руку была монолитной, не пострадавшей от времени. Мне пришлось трижды обвести необходимый узор, прежде чем открылся проход в моё убежище.

Я ввалился в своё логово, протолкнув инфанту перед собой. Хлопнул по стене ладонью, чтоб закрыть образовавшееся отверстие. Швырнул в угол полумесяц. Кровь из ран на спине Элии заливала мне руку. Аккуратно сгрузив потерявшую сознание девушку на кровать, я вернулся к проходу. Он медленно срастался, отрезая нас от закрытого района. Линии, которыми было нарисовано отверстие, таяли ужасающе медленно.

Глухие удары сотрясли то место, где ещё виднелся затянувшийся проём. Один, второй, третий.

– Скрепи полумесяц ожерельем на её шее, а потом приведи ко мне! – взвыла снаружи халла, продолжая ломиться в наше убежище. – У тебя совсем немного времени. К завтрашнему полудню моё дыхание убьёт тебя! Приведи её ко мне, и останешься жить. А взамен я заберу у тебя метку Вечной платы!

Магические линии растворились. Звуки снаружи стали не слышны. Я бросился обратно к кровати. По одеялу расплывалось кровавое пятно. Перевернув Элию на бок, я бегло окинул взглядом раны. Порезы от когтей на щеке были неглубокие и особой опасности не представляли. Но вот спину халла полоснула основательно. Я уложил инфанту на живот и бросился к шкафу. Распахнул дверцы. Потянул на себя ящик с зельями. Схватил два – останавливающее кровь и заживляющее. Меня замутило: яд дыхания халлы проникал всё глубже. Вцепившись в дверцу шкафа, я буквально повис на ней. Дурнота отпустила быстро. Не дожидаясь её повторения, я поспешил к инфанте.

Корсет, остановивший когти халлы, держался на тоненьких полосках кожи. Подцепив ножом, я распорол остатки шнуровки и откинул его на пол. Разрезал рубашку, обнажая спину инфанты. Вскрыв пробки, начал выливать зелья одно за другим на раны. Густые жидкости текли из пузырьков медленно. А ещё их было мало. Того, что хранилось у меня в запасах, не хватало, чтоб остановить кровотечение. Сунув руку в карман, я выудил листы заклинаний, утащенные мной прошлой ночью из сумки Миры. Хорошо, что фетоцера крепко заснула к утру. Мне удалось хоть немного порыться в её вещах и отобрать кое-что полезное. Сейчас я выбрал картинку с исцеляющим заклинанием. Положил рядом с Элией.

Там, куда я вылил зелья, раны затягивались тёмной коркой. Подняв растопыренную пятерню над порезами, я зубами и второй рукой разорвал магический рисунок. Брызнула краска. Я торопливо подставил руку, собирая драгоценные капли. Предплечье пронзило болью. Неужели Мира чувствовала то же самое, когда лечила кафера?

К дурноте от отравления прибавились неприятные ощущения от действия заклинания. Как же там было? Я попробовал водить ладонью вверх-вниз над ранами. Реакции не последовало. И только когда по вытянувшейся конечности зазмеились белёсые узоры, в спину инфанте ударил лечащий поток. Я вёл его по каждой ране, затягивая и исцеляя их. Девушка застонала, приходя в себя. Шрамы, формирующиеся под моим воздействием, были не такие изящные, как тот, что зарубцевался на ноге главы стражи. Эти были не тонкие и белые, а выпуклые, розоватой окраски. Но главное – Элия прекратила терять кровь.

Магия никогда не была безусловной панацеей. Она лишь один из инструментов, помогающих нам вносить изменения в мир. Несомненно, облегчающий жизнь, но не всемогущий. Да и я не был целителем, посвятившим себя исключительно этому волшебному направлению.

Щека срослась гораздо лучше. На ней тоже остались следы, но не такие заметные. Шрамы, конечно, на всю жизнь, но миловидного лица инфанты они, на мой взгляд, совсем не портили.

– Больно! – Девушка окончательно пришла в себя, когда я заканчивал с порезами на лице. – Очень!

– Тише! – Я остановил её руку, потянувшуюся к повреждённому месту. – Если будешь дёргаться, может плохо срастись!

Элия успокоилась. Лежала и смотрела в каменный свод над головой. С уголков её глаз изредка скатывались по вискам слёзы. Тыльной стороной свободной ладони я пару раз вытер их. А на третий раз девушка схватила мою руку, прижала к своему лицу и не отпускала, пока не погас целительный луч.

Как только лечение прекратилось, инфанта попыталась сесть, оперлась локтями, но тут же рухнула обратно. Я осторожно помог ей подняться, поддерживая за спину. Порванная рубашка, дорезанная мной, соскользнула с хрупких плеч. Девушка даже не подумала прикрыться. Просто сидела и пустым взглядом смотрела мимо меня. Я потянулся, расстегнул запонки на манжетах и стянул испорченную одежду с Элии. Обернул обнажённую наследницу Престола вытянутой из ящика под кроватью простынёй. Впервые я испытывал смущение от того, что видел девушку рядом с собой полураздетой.

Взяв со стола флягу, я начал осторожно отмывать лицо и шею Элии от запёкшейся крови. Тряпка, которой я это делал, почти моментально стала бурого цвета. Я сменил её на второй лоскут. Он так же быстро пришёл в негодность. Когда кожа отмылась, я провёл пальцами по шрамам, отметив, что они не слишком выступают. Касаться лица девушки было приятно. Инфанта подтянула край простыни с груди выше к шее и неожиданно погладила меня по запястью.

– Я попробую что-нибудь с этим сделать, – окончательно смутившись, я схватил остатки рубашки и отошёл к шкафу.

Вытащил оттуда коробок с иглами, моток чёрных ниток и сел, скрестив ноги, ближе к горящему фонарю. Обернулся к инфанте:

– Если вдруг что-то понадобится, говори!

Девушка кивнула и вновь уставилась в стену.

Наверное, это был болевой шок. Или осознание ужаса произошедшего. Страх перед взбесившимся злобным духом. Может быть, всё вместе. Я не знал, чем сейчас могу помочь наследнице Престола. Поднялся, подошёл и сел на пол возле кровати. Отвернулся, чтоб лишний раз не пялиться на оголённые плечи. Нитка никак не продевалась в иголку.

– Портной из меня, конечно, так себе. – Наконец-то я справился с неподдающимся игольным ушком и начал делать первые стежки. – Но подшить, чтоб эта одежда с тебя не падала и не распахивалась при ходьбе, смогу. Я дал бы тебе одну из своих рубашек, но, боюсь, в них ты утонешь.

Я болтал и болтал, без умолку неся какую-то чепуху. С одной стороны, я пробовал отвлечь инфанту. С другой – пытался контролировать своё состояние. В груди жгло. Время от времени начинало колоть под правой лопаткой, заставляя меня морщиться.

– Лейр, у тебя есть зеркало? – Элия прервала мой словесный поток. – Дай, пожалуйста!

– Не стоит, правда. – Я обернулся и посмотрел на лицо инфанты. – Позволь несколько дней всему поджить.

Шрамы на щеке отсюда были ещё менее заметными, но я представлял, какое впечатление они могут произвести на девушку.

– Дай! – Элия упрямо мотнула головой.

Я ногой подтянул к себе свою походную котомку и выудил из её кармана маленькое зеркальце, порой необходимое в моей работе. Протянул его девушке. Она посмотрела в тускло поблёскивающее стёклышко несколько пульсаций, а потом уронила его на кровать.

– Моё лицо! – Инфанта закрылась руками и громко всхлипнула. – Ужасно!

Я потянул запястье девушки на себя. Она упёрлась, не позволяя отвести ладони. Пришлось потянуть сильнее. Разведя руки Элии, я вгляделся в шрамы на щеке, перевёл взгляд на зарёванные глаза. Освободил одну ладонь и приподнял девушке подбородок.

– Оно такое же прекрасное, как было раньше! – Напористостью я пытался продавить бурю эмоций, взыгравших наконец в инфанте. – А всё, что ты увидела, пройдёт. Нужно только немного времени!

– Ну зачем ты врёшь? – рассердившись, отвернулась в сторону девушка.

Я и сам не понимал, зачем пытаюсь её убедить в том, что со щекой всё в порядке. Чтобы успокоить? Подарить напрасную надежду? Подбодрить? Все ответы, которые я придумывал сейчас, казались нелепыми. Я смотрел на её лицо, и мне было приятно. Несмотря на шрамы, покрасневшие глаза, чуть припухшие веки. Так и не найдя подходящих слов, я потянулся к девушке и прижался губами к залеченной мной щеке. Правая рука девушки, которую я при этом перестал удерживать, расслабилась и скользнула вниз, подхватывая решившую упасть простыню. Элия немного отстранилась, по-детски поджала губы, а потом робко ткнулась ими в мои. Я, уже не раздумывая о правильности сделанного мной выбора, ответил на поцелуй. Я же и прервал его спустя какое-то время.

– Я что-то неправильно сделала? – Девушка зарделась и взволнованно посмотрела мне в глаза.

– Всё замечательно! – Я ещё раз чмокнул её в губы и, обняв, притянул к себе.

Элия уткнулась носом мне в ключицу. Вдохнув аромат её волос, я провёл по ним ладонью. Вспомнилось что-то цветочное. Я напряг память, пытаясь понять, что же именно. А потом вздрогнул, осознав. Луг на юге от Хаггарда. Колокольчики, растущие там. Магические светлячки кружились огромными хороводами над этим местом, опускались на цветы. Взмывали, поднимая в воздух пыльцу. Стоило взглянуть на луг обычным зрением, и казалось, что над ним кружится шквал пыльцы. И одуряющий запах, в который можно было буквально погрузиться здесь. Элия для меня пахла точно так же – магией.

– Давай я смою кровь с твоей спины? – Я чуть отстранился и заглянул в серые глаза инфанты.

– Угу, – сонно кивнула она в ответ.

Я поднялся. Элия заворочалась, разворачиваясь ко мне спиной. Сделав пару шагов, я наклонился к фляге. А пришёл в себя, лёжа на полу на спине. Голова болела от удара. Взгляд застилала пелена из пульсирующих чёрных точек, сквозь которую с трудом удавалось различить окружающий мир. Элия, стоящая надо мной, терялась за этим нарушением зрения. Я никак не мог сфокусировать на ней взгляд. В груди, отдаваясь ударами в ушах, часто и сильно бухал пульс. Свербило в груди и под лопаткой. Часто хватая воздух, я пытался втянуть его в горящие огнём лёгкие. Это никак не удавалось. Дыхание было поверхностным, будто что-то засело внутри и не давало раскрыться грудной клетке.

– Держись, пожалуйста, держись! – Голос Элии доносился до меня словно сквозь толстый слой ваты. – Я сейчас помогу!

Девушка судорожно рылась в моих листках с заклинаниями, пытаясь отыскать хоть что-то исцеляющее. Я отстранённо подумал, что это всё пустое. Даже если она что-то там найдёт, от дыхания халлы меня не спасти.

Ничего не обнаружив среди моих рисунков, инфанта отбросила их в сторону и вытащила из футляра золотистый лёд. Я понял это, когда сквозь пелену замерцало золотое сияние.

– Не надо, – непослушными губами попытался прошептать я. – Не поможет.

– Молчи! – Элия оборвала мои попытки отказаться от её помощи. – Я справлюсь.

– Халла! – почти что выкашлял имя духа я. – Она выдохнула мне в лицо.

Снова пришлось замолчать, чтобы хоть как-то набрать воздуха. Элия, смахнув рукой пыль с пола, принялась чертить узоры. Следы от них горели золотом во тьме. Что-то в моей груди стало ворочаться и колоть ещё сильнее. Палочка золотистого льда замерла в последней точке. Даже сквозь случившийся приступ я понимал, что девушка сплела в одно три целительных заклинания. Через мельтешение чёрных точек я разглядел, как инфанта, склонив голову и прикусив губу, задумчиво всматривается в рисунок. А потом она повела рукой, и в воздухе появилась золотистая дуга, протянувшаяся от узора на полу до моего рта.

Поток магии из сотворённого заклинания хлынул внутрь меня, окончательно перекрыв мне возможность дышать. Я попытался сомкнуть губы, но Элия с невесть откуда взявшейся силой начала раскрывать их. Стоило лечению завершиться, как я смог вдохнуть. Яд халлы отступил глубже, позволив мне на какое-то время вернуться к реальности. Мельтешение стало медленнее, и я начал более отчётливо различать всё, что меня окружало. Сердцебиение перестало бить по ушам.

– Дыхание халлы, – я вновь постарался донести полученные в видении знания до девушки, – смертельно. Она сказала, что жить мне осталось до полудня, но, похоже, я не дотяну до него. Да даже если не оно, меня убьёт метка Вечной платы.

Элия медленно ткнула указательным пальцем в чёрный узор на груди и быстро отдёрнула руку, будто обжёгшись. Только теперь я понял, что моя рубашка расстёгнута.

– Что это такое? – заинтересованно вгляделась девушка.

– Моя дань Звезде воров. Без права на невыполнение.

– И что ты должен исполнить?

– Не дать свершиться обряду! – Я посмотрел инфанте в глаза и не стал врать. – А если не смогу его предотвратить, то должен убить тебя! Тогда метка спадёт и я смогу жить… Смог бы, если б не дыхание этой твари.

– Это про неё халла говорила, когда обещала снять с тебя след смерти? – Элия не испугалась моих слов.

– Да. – Я едва заметно кивнул и вздрогнул оттого, как больно стало голове. – Только я ей не верю. И ты не верь. Мне. Я обычный обманщик. Пройдоха и вор, каким меня считал Волей. И я не могу вывести тебя из Каскадов. Хотел бы. Но эта дрянь нас не выпустит. Юдры рано или поздно загонят нас к ней в лапы. Или Димер с Мирой постараются. Так что лучше вообще никому не верь. Мы все лжём.

– А когда ты меня целовал, ты тоже лгал? – Элия посмотрела мне прямо в глаза. – Ничего не чувствовал ко мне и просто развлекался?

– Я всегда лгу! Особенно когда делаю то, на что не имею права. – Тяжко вздохнув, я отвернулся.

– Тогда это была очень красивая ложь. – Скосив глаза, я заметил, что девушка поднялась, поправила простыню и шагнула к кровати. – Я в неё даже поверила!

Отрава в моём организме снова начала расползаться, заполняя тело болью. Я застонал. Элия повернулась обратно ко мне.

– У тебя прядь волос белая! – Она коснулась моей головы.

– Скоро я стану седым весь. А потом умру. – Я невесело улыбнулся. – Беспросветное будущее.

С досадой я сейчас вспоминал о лисьих глазах, которые у меня отобрал Димер. Можно было бы попытаться переселиться в голема, как это сделал учитель. Впрочем, глины в моём убежище тоже не было. Приступ прошёл, и теперь на меня накатила слабость. Хотелось закрыть глаза и уснуть. Только там, где-то в самом конце сна, меня ждала смерть.

– Кто тот слепой старик, которого ты видишь в видениях и снах? Он был тем человеком, который в последний раз совершил Блот? – Вопрос Элии прозвучал очень неожиданно.

– Хардел. Учитель. Откуда ты?.. – начал было я – и провалился в темноту.

Камни, рухнувшие с верхней ступени Каскадов, завалили проход, оставив гнавшихся за ними юдр на той стороне. Хардел разорвал два листка заклинаний, и внутренний дворик, в котором они оказались, окутало зеленоватое сияние. Над головой покосившиеся дома смыкались крышами, заслоняя небо. Волшебник рухнул в центре, у небольшого постамента, и принялся судорожно дышать. Погони не было видно.

– Что с тобой? – Зи наклонилась над магистром.

– Дыхание халлы отравлено, – прерывисто произнёс тот.

– У тебя есть какое-нибудь противоядие? – Воровка отвернулась, оглядывая дворик, в котором они застряли.

– Сейчас, попробую подобрать.

– Сюда эти твари способны проникнуть? – Зи толкнула дверь, ведущую в противоположную от места их входа сторону.

– Не должны. – Магистр разорвал ещё один листок заклинания и теперь сидел не шевелясь.

Девушка с интересом смотрела, как из земли пробиваются ростки зелёных вьющихся растений с фиолетовыми цветками и опутывают тело мага. Как только оно оказалось укутано плотным цветущим ковром, лепестки начали осыпаться с негромким жужжащим звуком, создавая в воздухе вибрацию. Подложив под голову руки, Зи растянулась на скамье у стены дома и принялась наблюдать за творящимся волшебством. К третьему заклинанию она принялась зевать и вскоре заснула.

Я оторвался от книжки и вновь посмотрел на учителя.

– Три самых сильных заклинания исцеления, применённые подряд, не помогли? Разве такое возможно?

– Яд халлы губителен для человека! – Старик потёр грудь тонкими желтоватыми пальцами. – Её дыхание, попадая в лёгкие, отравляет их. И этот яд разрастается изнутри, уничтожая всё тело.

– Но ты же как-то выжил! – Я перевёл взгляд обратно на рисунок в книжке.

– Смотри внимательно, – учитель повысил голос, – и запоминай! Я бы не стал тебе этого показывать, если бы не нужда. И я точно лишился бы своей старой глупой головы, если бы о том, что ты увидишь, прознала Зи!

– Зи! – Сквозь сон ей послышалось, что неподалёку раздаётся её имя.

Девушка открыла глаза. От долгого лежания на каменной скамье вся спина затекла. Воровка повернула голову и посмотрела на Хардела. Тот сидел на прежнем месте. Вокруг него на земле вились золотистые узоры, а чуть поодаль лежала кучка порванных листов бумаги.

– Ты звал меня? – Ей показалось, что волшебник даже не дышит. – Эй!

– Что? – Хардел будто вынырнул из забытья. – Я? Нет, не звал.

– Странно, я услышала имя и проснулась. Как твои успехи? Судя по всему, не очень?

– Я бы даже сказал, очень не! – Маг тряхнул головой, и Зи увидела обильную седину в его тёмных волосах.

– Твои волосы! – ахнула она.

– Я знаю. Побелели. Думаешь, откуда у юдр седые космы? – Хардел запустил пальцы в шевелюру и взъерошил её.

– Но их же дыхание халлы не убивает!

– Они не люди! Творения этого чудовищного духа, его производные, я бы сказал.

– Значит, ты?.. – Зи не решилась закончить вопрос.

– Скоро умрёшь, ты хотела добавить? – Маг на скрупул зашёлся в тяжёлом кашле. – Возможно.

– Я чем-то могу тебе помочь?

– А ты хочешь? – рассмеялся Хардел. – Не ты ли ещё совсем недавно кляла магистров Восьмиконечной звезды на чём свет стоит?

– Не очень хочу, – задумавшись на какое-то время, ответила юная воровка. – Но понимаю, что без тебя мне отсюда не выбраться живой. А с тобой такой шанс есть.

– Ну хорошо. У меня есть одна идея, но тебе она очень не понравится. – Волшебник взял в руки палочку, которой рисовал золотистые узоры.

– Да говори, чего уж там! Не томи!

– Помоги мне стянуть одежду. И раздевайся сама. – Хардел расстегнул верхнюю пуговицу своего камзола.

Ругани, которая раздалась в его адрес из уст будущей главы Цеха воров, могли бы позавидовать все портовые грузчики, вместе взятые. Я оторвал взгляд от рисунка и посмотрел на учителя.

– Ты и Зи? Вы?.. – начал было я.

– Смотри дальше! Мальчишка! – сердито рявкнул в ответ учитель.

– Ты рехнулся, маг! И я вместе с тобой, если соглашаюсь на это! – Обнажённая Зи, с ног до головы покрытая золотыми узорами, откинув за спину длинные смолянисто-чёрные косы, стояла над разукрашенным так же Харделом. – Если я из-за этого от тебя понесу, я тебя сама убью, как только выберемся отсюда!

Девушка переступила через лежащего Хардела и опустилась на него. Маг протянул руку и сделал в прямой линии, идущей от шеи к низу живота воровки, несколько разрывов.

– Теперь не понесёшь! – Мужчина потянул девушку на себя.

– То есть до этого шанс был? – Она приостановила его движения.

Вместо ответа он лишь сильнее потянул её к себе. Зи резко выдохнула, упёрлась Харделу в грудь ладонями и прикусила губу. Чем ритмичнее становились движения их тел, тем сильнее воровка сжимала губы, будто боясь издать хоть малейший звук. А потом на теле волшебника вспыхнули золотые узоры. Свет от них вытянулся в ленты, ринувшиеся к телу девушки. Она попыталась отстраниться, но Хардел не дал сделать этого. Узоры соединились. Но на теле воровки золотом загорелись не больше половины линий. Кокон, который формировался вокруг пары, частично остался разомкнутым. Маг пытался соединить узоры вручную, но ленты падали обратно, не удерживаясь на теле Зи.

Сквозь губы девушки раздался приглушённый крик. Она рухнула на грудь Хардела, и внутри кокона всё осветила яркая вспышка. А потом свечение разом угасло. Учитель лежал, положив одну руку на спину девушки. Косы, придавленные его предплечьем, были молочного цвета.

– Ты не говорил, что так будет! – Зи увидела цвет своих волос и гневно шлёпнула волшебника раскрытой ладонью по груди. – Я теперь как старуха!

– Я и сам не знал. – Хардел дышал по-прежнему тяжело. – Я впервые создавал Кокон единения. Думаю, через три-четыре восьмиденницы прежний цвет вернётся.

– Думает он… – Девушка сползла с мужчины на землю и перевернулась на спину. – Если о том, что сейчас произошло, узнает хоть один человек, я тебя отыщу, где бы ты ни был!

Хардел невольно расхохотался, но его смех почти мгновенно перешёл в кашель, глубокий и тяжёлый.

– Да чтоб тебя! – Зи взглянула на мага. – Только не смей говорить, что всё это было напрасно!

– Кокон! – вновь зашёлся кашлем тот. – Он не сплёлся целиком. Ты не волшебница. И не дева. Ему не хватило магии, живущей в тебе.

– Да пошёл ты! – взъярилась воровка. – Девку невинную ему подавай! Сучий сын! Вот и подыхай здесь один!

Она вскочила на ноги, чуть покачнулась и, бросившись к груде своей одежды, торопливо начала одеваться. Над крышами раздался громкий вой. Что-то промчалось в сторону стены, ограждающей запретный район. Где-то вдалеке прозвучал раскат грома. Зи, так и не успев полностью прикрыть наготу, вернулась к магу и села рядом с ним, обхватив руками колени.

– Я не хочу умирать здесь! – По щекам воровки побежали слёзы. – Слышишь, не хочу! Что мне делать, когда тебя не станет?

– Держи. – Хардел выудил изсвоей сумки глиняный шар, тоже весь разрисованный золотом. – Когда я буду умирать, вложи его мне в рот. До последнего вздоха. А потом помести его и мои глаза в воду. В каком-нибудь из этих домов есть купальня. Затем жди сутки.

– Чтоб узнать, что и эта магия не сработала? – всхлипнула девушка.

– Эта, к моему несчастью, точно сработает.

– Этот шар – я видел его на страницах, которые листал прежде! – Я оторвался от книги.

– Я же уже сказал – читать надо было по порядку, – пробубнил старик.

– Значит, ты умер, а потом ожил? – Я окончательно запутался в том, что прочитал и что увидел. – Но как такое возможно?

– По порядку и внимательно, – покачал головой учитель. – Куда порой деваются твои мозги, мальчишка?

Картинки прошлого окончательно сложились в единое полотно. Я увидел весь путь двух моих наставников по запретному району. Их поступки и намерения. Их ошибки. Последняя фраза ещё звучала в моих ушах, но Хардела я уже не видел. Во тьме, окружавшей меня, кто-то стоял. Я сделал шаг в сторону затаившегося. Очертания фигуры инфанты проявились спустя несколько пульсаций.

– Как ты здесь очутилась? – Я осознал, что всё вокруг – лишь мой очередной сон.

– Пришла за тобой. – Девушка ни капли не смутилась, приблизилась и подняла на меня взгляд.

– Зачем? – Всё происходящее вокруг казалось каким-то слишком реалистичным.

– Здесь ты не будешь мне врать. – Элия прижалась ко мне и подняла лицо.

– Почему ты так думаешь? – улыбнулся я.

– Потому что не сможешь. Это не твой сон. Это наш сон. – Она довольно сощурилась. – Ты же и до этого не лгал, целуя меня.

– Не лгал. – Я опустил руки девушке на плечи. – Только скоро мы проснёмся, и вне реальности сна этого разговора не будет.

– Будет. – Элия привстала на цыпочки. – Дочери династии никогда не забывают сны…

– Которые делят со своим наречённым, – завершил услышанную от Димера фразу я.

Губы инфанты во сне прикоснулись к моим, как ещё совсем недавно в реальности. Только в этот раз в поцелуе не было столько робости и неловкости, как в первом.

Халла возникла из мрака за спиной девушки. Мелькнули острые когти. Обхватив Элию обеими руками, я развернулся, подставляясь под смертельный удар. Боль пронзила кожу, рёбра и жгучим клубком засела внутри лёгких.

Я открыл глаза. Боль, растёкшаяся под лопатками, заставила меня выгнуться дугой. Спину сжимало тисками мышц так, что я даже не мог подать голос. Элия продолжала спать у меня под боком, свернувшись комочком. Кое-как мне удалось вдохнуть и издать какой-то звук, отдалённо напоминающий приглушённый писк. Девушка беспокойно заворочалась и открыла глаза. Тут же вскочила и подсунула руку мне под шею, стараясь уложить меня обратно на пол. С трудом, но ей это удалось. Я вновь начал дышать, издавая хрипы и булькающие звуки. Сознание начало туманиться, я словно плыл по волнам: то приходя в себя, то скатываясь в беспамятство.

Видимо, начался жар: пару раз я приходил в себя, видя над собой встревоженное лицо инфанты, меняющей мне мокрую холодную тряпку на лбу. Я вновь отключался, чтоб увидеть в темноте под сомкнутыми веками образы неведомых зверей, странные узоры, услышать непонятные шумы. В следующее пробуждение я обнаружил Элию, стоявшую у кровати. Простыня была скинута, а инфанта, извернувшись, пыталась распутать на своих брюках шнуровку, идущую по правому боку.

– Элия, – только и успел прошептать я и снова выпал из реальности.

Мне привиделись родители: такие, какими я их видел, последний раз посещая родной дом. Только в этот раз их лица и тела были изъедены жёлтой лихорадкой, которая на самом деле сгубила их спустя год после нашей встречи. Мать пыталась дотянуться до меня, коснуться моей щеки. Но ей это так и не удалось. Болезнь пожрала родных, а я смотрел на это, не в силах помочь. Прийти в опустевший дом я не решался очень долго. И, войдя, не нашёл там ничего, что осталось от моего детства. Видимо, и правда не стоит возвращаться туда, где когда-то был счастлив.

В очередное моё пробуждение я сразу же зажмурился: фонари, обычно висевшие по стенам, стояли вокруг, ослепляя меня своей яркостью. Гибкая обнажённая фигура двигалась в районе моих ступней, что-то делая на полу. Я шевельнулся, облизал пересохшие, потрескавшиеся губы. Инфанта повернулась. В пальцах у неё был зажат золотистый лёд. Девушка стёрла капли пота со лба свободной рукой, тоже измазанной золотом. Прижав указательный палец к губам, она показала мне, чтоб я не мешал, и снова отвернулась к полу. Я попытался подняться. Кое-как мне удалось перевалиться на левый бок. Сев, я огляделся. Вокруг меня на полу змеились незнакомые узоры, выведенные золотом. Сам я был полностью раздет. Мою кожу и кожу инфанты покрывали рисунки, которые я успел разглядеть в видении на телах Хардела и Зи.

– Зачем ты?.. – Я захлебнулся воздухом, попытавшись вдохнуть поглубже. – Не смей!

– Это моё решение! Лежи! – В голосе девушки неприкрыто звучала властность.

Как только линии узора были завершены, инфанта приблизилась ко мне и опустилась на колени. Мой взгляд, не таясь, блуждал по светлой обнажённой коже, покрытой рисунками. Протянув руку, я опустил её на бедро девушки. И сразу же попытался стереть часть украшавшего её узора: от шеи Элии к низу живота вели две широкие прямые линии. Инфанта шлёпнула меня по руке:

– А это мой выбор.

– Ты не должна!.. – Я осёкся, увидев обиду во взгляде.

– Я не «должна». Я хочу! – вспылила вновь наследница Престола. – Хочу, чтоб ты жил! Хочу жить сама! И это я тоже хочу.

– Мы не можем! Ты в будущем станешь править, я – никто. Как только мы выберемся, тебе придётся взойти на Престол.

– Нет больше Престола. И столицы нет. – Элия покачала головой. – Разве ты не ощущаешь? Время течёт не так, как положено. В Каскадах всё иначе, чем в обычном мире. Я чувствую, что мы застряли здесь, словно угодив в липкий сироп, и погружаемся глубже и глубже.

Инфанта встряхнулась, словно кошка, и потянулась за границы узора. Подобрала листок с заклинанием, судя по всему, также созданный ею. Надорвала его и приложила к моему солнечному сплетению. В ритм с моим сердцем начались пульсации, проникающие под кожу. И под их воздействием вновь начала затихать отрава, поселившаяся в моей груди. Я смог подняться, прижать девушку к себе и начал покрывать её тело поцелуями. Листочек, потеряв всё хранящееся в нём волшебство, кружась полетел на пол.

Мой разум, будто отстранившись куда-то чуть выше и назад, жадно внимал всему, что происходило дальше. В памяти остались первый вскрик девушки, лежащей подо мной. Её укус, которым она попыталась преодолеть боль. Робкие тихие стоны. А потом разом вспыхнули все узоры, сплетаясь в не получившееся когда-то у моего наставника заклинание. Кокон замкнулся, погружая нас в яркое, нестерпимое для взглядов сияние. Оно полыхнуло, застыло и погасло. А мы провалились в сон, в котором не было никаких видений прошлого.

Я проснулся раньше Элии. Осторожно вынул руку из-под её щеки, отполз за границы погасших узоров. Боль полностью прошла. Ни следа не осталось от того, чем наградил меня жуткий дух. Я дотянулся до фляги и попытался попить. На губы упало несколько капель. Вторая фляга оказалась полной. Глянув в зеркальце, я увидел изменения в моём лице. Оно было осунувшимся, с более глубокими морщинами. Я казался старше, чем обычно. Прядь в волосах тускло поблёскивала при свете фонарей. Метка на груди была набухшей и зудела.

На глаза мне попался проклятый полумесяц, доставшийся мне от халлы. Чёрный камень в его центре, казалось, излучал тьму. Вздутые вены, идущие по рогам ночного светила, пульсировали в такт с этими излучениями.

«Приведи её ко мне, и останешься жить. А взамен я заберу у тебя метку Вечной платы!» – вновь всплыли в голове слова халлы.

Я дополз до пугающего артефакта. Поднял его с пола. Что-то внутри меня отозвалось на его пульсации. Я сложил пальцы щепотью, поднял их над собой, и вверх взлетел светлячок. Вот только брюшко его не светилось. Я увидел, как тьма в нём поглощает отблески света, падающего из-за моей спины. Дыхание халлы породило во мне новое, тёмное умение. Развернувшись, я пошёл к лежащей обнажённой инфанте. По дороге мне попался золотистый лёд: то, что осталось от полной палочки. Пройдя по узорам, я опустил полумесяц рядом с Элией. Потянулся и взял листок бумаги. Положил его перед собой и провёл первую линию.

Я шагал по дороге, щурясь от солнечного света, пробивающегося через листву и скачущего зайчиками по булыжникам под ногами. Передо мной, спотыкаясь, медленно плелась инфанта, завернувшаяся в простыню. На шее девушки был надет утащенный мной вчера артефакт. Я бросил взгляд назад. Там, держась всё время на одном расстоянии, ползла юдра, пристроившаяся за нами следом ещё у самого убежища. Элия остановилась. Я приблизился и ладонью толкнул её в спину между лопаток, побуждая двигаться дальше. Пленнице ничего не оставалось, как, запнувшись поначалу, пробежать вперёд несколько шагов. Юдра за спиной одобрительно взвизгнула.

Чем дальше мы шли, тем больше спутниц становилось у нас. Твари появлялись с боков, выбирались перед нами, создав подобие конвоя, сопровождающего нас сквозь Каскады. Чудовища вывели нас к огромному бассейну, возле которого застыли изваяниями Димер и Мира. Поверхность воды вздулась огромным пузырём, который лопнул, обрызгав всё рядом с бассейном. Сквозь разлетающиеся брызги через невысокий бортик шагнула халла, внимательно оглядывая меня и приведённую мной инфанту.

– Ты всё-таки решился, вор! – прошипел довольно дух. – И, как я погляжу, смог выжить после моего дыхания. Видимо, я тебя недооценила! Я чувствую, ты стал сильнее. Думаю, ты сам и твои таланты мне ещё пригодятся.

Халла обошла меня по кругу, пристально оглядывая.

– Ты обещала, – сглотнув слюну, прошептал я.

– Что обещала? – Чудовище стремительно приблизилась ко мне, оказавшись у моего лица вплотную. – Разве я могла что-то обещать пытавшемуся меня обмануть?

– Ты обещала, – повторил я уже более уверенно, – что снимешь с меня метку Вечной платы. – Я расстегнул верхнюю одежду и показал знак, застывший на моей груди.

– Обещала – значит, исполню, – рассмеялось древнее существо.

Острые зубы вспороли кожу на моей груди, выгрызая куски плоти. Я вскрикнул, попытался отстраниться, но халла обхватила меня, не давая вырваться. Боль застилала сознание. Я весь сконцентрировался в болевой точке, не замечая ничего вокруг. Казалось, экзекуция длится бесконечно. Когда халла отпустила меня, я отшатнулся и упал на землю, рукой зажимая кровоточащую рану. Смертельного знака на моей груди больше не было. Дух проглотила сожранную с меня плоть и облизнулась.

– Залечи его. – Она ткнула пальцем в меня, глядя на Миру. – Так, чтоб он не истёк кровью и мог продолжить наш путь. Сегодня Блот должен свершиться. Я наконец-то обрету тело!

Фетоцера приблизилась и достала листок с рисунком лечащего заклинания. Брезгливо положила руку на мою рану. Процесс начался. Я почувствовал, как под её ладонью рубцуются раны.

– Если бы ты знал, гадёныш, что нам пришлось пережить вчера из-за вашего побега! – злобно прошипела девушка, отдёргивая руку и оставляя несколько рубцов сочиться сукровицей.

Боль в груди поутихла, но окончательно не прошла.

– Знаешь, когда ты психуешь, я абсолютно не жалею, что попытался вчера сбежать. – Я состроил умилительную гримасу. – Что бы вы ни пережили, знаю одно: это всё заслуженно!

Волшебница замахнулась на меня кулаком. Я легко отстранился от удара.

– Не сметь! – Крик халлы остановил вознамерившуюся поквитаться со мной Миру. – Разбежались и за мной следом!

Наш путь продолжился. Полтора больших скрупула мы двигались по древнему городу, поднимаясь к Истоку. Димер и Мира за моей спиной о чём-то шептались. Стоило мне обернуться на них, беседа прекращалась. Судя по озлобленным взглядам, они явно совещались не о том, как наградить меня. В конце концов я просто прекратил обращать на них внимание.

Последний подъём до Истока был самым крутым и тяжёлым. Мне пришлось взять инфанту за руку и буквально тащить её за собой. С того момента, как утром мы покинули безопасное место, девушка не произнесла ни слова. Без всякого выражения смотрела на меня. Покорно выполняла требования. Жизненный огонёк в её глазах выглядел тусклым и затухающим.

Исток был таким же, как в моём видении. Берега озера поросли высокой травой, но сам водоём оставался чистым. Скала возвышалась над водой, обдуваемая ветрами со всех сторон. Мы приблизились к подножию и направились вверх по склону. Шестеро юдр начали карабкаться следом за нами.

Наверху я ввёл Элию в обрядовый круг, сдёрнул с неё простыню и уложил на камень. В дело вступила Мира, мне оставалось лишь отойти. Я намеренно выбрал место так, чтоб не стоять рядом с крунгом. Вгляделся в узоры, рисуемые Мирой на инфанте и вокруг неё, запоминая ход ритуала. Волшебница постоянно сверялась с принесёнными ею записями, что-то дочерчивала, что-то исправляла или убирала совсем. Золотистых точек, фигур и линий становилось всё больше. Элия сносила всю подготовку молча, лишь единожды подав голос.

– Ненавижу! – тихо выдохнула она, и я больше понял по губам, чем услышал это слово.

Мира обернулась на меня и растянула губы в мерзкой улыбке.

Узор завершился. Из камня в небо ударил столб света, на миг поглотив в себе тело инфанты. Обернулся столбом тьмы. Рисунки начали оживать, формируя в воздухе сочетания энергетических потоков, центром которых оставалась инфанта. Артефакт вспыхнул ярким серебром на коже девушки. Камень в нём потянул к себе струящуюся вокруг магическую силу. Элия выгнулась дугой на отполированной до блеска каменной плите.

А я на мгновение увидел, как лежит на этом же месте другая девушка, лишь отдалённо напоминающая нынешнюю жертву. В ушах раздались проклятия, выкрикиваемые Эриссой в адрес своего брата. Её обещания того, что Брайв всё узнает о случившемся здесь. И острый нож, оборвавший крик инфанты из древности, лишь стоило в небо ударить столбу тьмы.

Видение исчезло. Я открыл глаза, наблюдая, как бьющий в небо поток тает, растворяясь в воздухе и концентрируясь на обмякшем теле девушки.

– Снимите с неё ошейник! – Халла пальцем ткнула в сторону лежащей на камне инфанты. – Её тело готово принять меня.

Юдра, сопровождавшая нас с самого выхода из убежища, неуклюже подползла и вцепилась пальцами в артефакт. Мира, проводившая подготовку к ритуалу, попыталась помочь ей, но существо злобно зарычало и оскалило на волшебницу зубы. Халла рассмеялась.

– Мои дочери не доверяют тебе, волшебница! Неужели ты что-то замышляешь против меня?

– Ни в коем случае, Великая! – Мира склонилась перед злобным духом в полупоклоне.

– Мы следим за тобой, – проскрежетала юдра и крепче перехватила артефакт.

Халла приблизилась к неподвижно лежащей Элии и нависла над ней. Когтями чудовище начало сдирать с себя остатки кожи мёртвых волшебниц. Клочья летели во все стороны. Как только халла освободилась и схватила свою жертву за голову, Димер сделал шаг от меня ближе к ним, опустив арбалет.

Халла открыла рот инфанты, заглянула в него, а потом начала втягиваться внутрь. Маслянистая жидкость потекла в раскрытые губы девушки. Тело Элии приподнялось в воздух, не поддерживаемое ничем. Его корёжило, изгибало под немыслимыми углами, пока халла проникала внутрь, всё глубже и глубже. Стоило последним каплям, из которых состояло магическое тело духа, погрузиться в инафанту, как та резко открыла глаза и опустилась на камень.

– Ложь! – Рёв халлы из губ Элии разнёсся над всеми Каскадами подобно громовым раскатам. – Пустышка!

И в этот момент юдра, до сих пор державшая артефакт, защёлкнула его обратно. Элия-халла вцепилась пальцами в серебристую поверхность, обламывая об неё ногти.

– Сними! – истерично заверещал из захваченного тела дух.

Юдры, собравшиеся вокруг озера, заскулили и неожиданно бросились врассыпную.

Мира выхватила из рукава палочку для рисования и упала на колени, поспешно рисуя узор на поверхности камня, разрушая линии, оставшиеся после ритуала.

– Обманщики! – продолжила корчиться в мучениях халла.

– Убей его! – Мира обратилась к Димеру, явно намекая, что убить нужно меня.

Я не стал дожидаться исполнения указания. Чёрные светлячки из моих рук нырнули в поверхность утёса, возвышающегося над озером. Магический удар сотряс воздух и камень под нами. Взметнулась пыль, а скала, на которой проводился обряд, дробясь на куски, рухнула вниз, в прозрачную воду. Я вынырнул первым и увидел, как рядом со мной под водой скользит халла, оставляя за собой разноцветный след из сходящих с неё красок, которыми я всю минувшую ночь рисовал копию тела принцессы. Светлячки, скрепившие этот образ, попав в воду, камнем пошли на дно, разрушив сложно построенное заклинание. Теперь дух, оставшийся в своём обличии, быстрыми движениями плыл в сторону берега. Чёрное тело, скреплённое артефактом, лишилось многих магических возможностей, но по-прежнему уверенно чувствовало себя в воде.

Рядом барахталась юдра, с которой точно так же сходила краска, освобождая от остатков колдовства настоящую Элию. Девушка всеми силами старалась удержаться на поверхности. Я поплыл к ней, оставив за спиной халлу и Миру с Димером. Обхватив инфанту одной рукой, я погрёб на мелководье. Вытащив Элию, я выхватил кинжал и бросился вдоль кромки воды, на ходу собирая светляков в готовое заклинание. Чёрные и золотые, они ползли по моей левой ладони, собираясь в движущееся кольцо на запястье.

Я спешил, видя, как на другом берегу Мира, вцепившись в ошейник, пытается сорвать его с шеи духа. Халла продолжала верещать и реветь на все лады, явно мешая своему спасению. Крунг стоял рядом. Обернувшись, он увидел меня и вскинул арбалет. Не знаю, на что он рассчитывал после того, как оружие побывало в воде. Стрела сорвалась и, виляя, ушла в сторону, разминувшись со мной на добрый десяток шагов. Я не стал дожидаться новых сюрпризов от крунга. Световое копьё, сорвавшееся с моей левой руки, устремилось в сторону предателя Династии.

Халла взмахнула рукой. Перед Димером засияла чёрная полусфера, закрывая его от моего заклинания. Если бы оно было сплетено только из золотого узора, то, возможно, это бы удалось. Но чёрное колдовство, пробуждённое во мне дыханием халлы и вложенное сейчас в начерченные линии, частично смяло защиту. Копьё ударило крунга в плечо, разрывая плоть и кости. А я, добежав, ударил следом. Мы с крунгом покатились по земле. Кинжалом, зажатым в правой руке, я начал бить в раскрытый бок противника. Мы остановились у самой воды. Димер, лежавший подо мной, был мёртв.

Я перекатился с покойника на спину и оказался под прицелом крунговского арбалета. Мира стояла в семи шагах, направив последний болт в нём мне прямо в лицо. С такого расстояния даже промокшее оружие не дало бы осечку. Мы замерли. Что-либо сделать я просто не успевал.

– Пристрели его и помоги мне разобраться с девчонкой! – Халла приблизилась к фетоцере и посмотрела на меня.

Развернувшись, обретшее плоть существо направилось в ту сторону, где я оставил инфанту. Мира посмотрела на меня печально, направила болт мне в сердце и нажала рычаг. Чёрное пятно, выскочившее из зарослей за её спиной за пульсацию до этого, рухнуло между нами, заслоняя меня от смерти. Выстрел пробил грудь моего спасителя справа, и лишь наконечник оцарапал мою кожу на полпальца выше сердца. Урр, не обращая внимания на ранение, перекатился в сторону и начал подниматься. Застывшая Мира осела на землю. Её шея переломилась, и на меня плеснула кровь из тонкого разреза, оставленного кинжалом наёмника.

Один из лисьих камней не достался крунгу вместе с моими вещами. Он остался в теле Урра, превращённого мной в голема заклинанием, которое в видениях показал мне мой учитель. Я возвратил умирающего геворрийца из объятий смерти, понимая, что его помощь будет нужна мне для спасения инфанты. И, как оказалось, для моего спасения.

Тело волшебницы забилось в конвульсиях, и она рухнула, заливая песок под собой багровым. Урр, не обращая внимания на погибшую, перескочил через тело и бросился за халлой, идущей к Элии. Злобная тварь, будто почувствовав его движение, увернулась, полоснула проскочившего мимо наёмника когтями и помчалась огромными скачками прочь, вниз от Истока. В спину ей ударило заклинание. Инфанта, вставшая сейчас рядом с геворрийцем, отбросила листок с заклинанием и прочертила в воздухе новый узор. Второе заклинание попало по ногам убегающего чудовища. Оно упало навзничь, перекувырнулось и рухнуло через уступ на ступень ниже.

Я бросился следом. Ждать моих спутников было нельзя. Сейчас появился шанс раз и навсегда расправиться с чудовищем, пытавшимся уничтожить всех нас. Перескакивая через несколько ступенек, я нёсся вниз, стараясь не вылететь на лестничных поворотах за невысокое ограждение. Боковым зрением при этом я замечал движение за спиной, но не знал, кто бежит следом – Элия или её телохранитель.

Халла, прихрамывая, торопилась укрыться в глубине квартала. По ноге её струилась серебристая кровь, оставляя след на поросшей мхом плитке. Халла постоянно оглядывалась, ожидая нашего появления. Как только я соскочил с последней ступени, чудовище остановилось и, смочив ладонь в крови, провела ею по месяцу на своей голове. Налетевший неожиданно шквал прижал к земле деревья. Я с трудом удержался на ногах. В воздух взметнулись клубы пыли, ветки, мелкие камешки.

А потом в небесах на краешек солнца выплыл диск луны. Он неотвратимо надвигался, заслоняя свет. Каскады начали погружаться в сумрак. Халла стояла, раскинув руки, продолжая своё колдовство. Я сделал один шаг. Ветер ударил в грудь с ещё большей силой. Пришлось отскочить ближе к стене дома. Оставшиеся вдоль неё полуразрушенные колонны позволяли укрыться от шквальных порывов. Через дорогу вжался в землю Урр, словно дикий кот ползущий к нашей противнице. Я последовал его примеру и преодолел расстояние до следующей колонны. Издалека донёсся голос инфанты. Я обернулся. Элия что-то кричала, указывая вбок от колдующего духа. Слов разобрать не удалось.

Я посмотрел в направлении, куда указывала девушка. Недалеко от халлы стояла целая колонна, нависшая над дорогой. Если бы удалось её столкнуть, это прикрыло бы нас от нарастающего ветра. Я схватил золотистый лёд и принялся вести черты по земле: светлячков просто-напросто снесло бы первым порывом.

Вокруг становилось всё темнее. Луна заслонила солнечный свет, встав в небе тёмным багровым пятном. Лишь нестерпимо полыхала корона затмения, ослепляя, стоило лишь поднять глаза. Я завершил заклинание двумя неаккуратными мазками: время торопило, а для моего волшебства достаточно было и этого. Мостовая под рисунком треснула. Вглубь и в сторону колонны полезли бугрящиеся тёмно-зелёные корни. Треск разрываемой земли было слышно даже сквозь рёв усиливающегося ветра.

Халла водила в воздухе руками, делая пассы, усиливающие её заклинание. Корни добрались до цели. Под ней ухнуло, и колонна осела вглубь, а потом, завалившись на бок, рухнула поперёк дороги. Грохот разбившегося мрамора отвлёк духа. Халла обернулась, и несколько камней ударили её по ногам, вынуждая отскочить, чтоб не попасть под более тяжёлые куски.

Ветер стих. Урр бросился вперёд. Мой взгляд не поспевал за его движениями. Воин поднырнул под махнувшую в воздухе когтями халлу, ударив её снизу кинжалом. Чудовище играючи отразило удар когтями второй руки. Перешагнуло противника и одним прыжком достигло балюстрады второго этажа. Следом туда же прилетел огненный шар, брошенный инфантой. Халлу поглотил огонь. Стряхнув с себя волшебное пламя, та перескочила обратно на землю. Дом, куда попало заклинание, загорелся, осветив место нашего сражения.

Я запустил чёрных светлячков, на ходу превращая их в острые тонкие иглы. Халла попробовала отмахнуться, но не тут-то было. Заточенные железки воткнулись в её руку, погрузившись на полпальца внутрь. Дух взревел. Подскочивший к ней в этот момент геворриец получил удар плашмя раненой рукой. Словно пушинка, темнокожий гигант отлетел к рухнувшей колонне, но снова ринулся в бой.

Элия наколдовала ещё три огненных шара, давая нам возможность лучше видеть. Халле пришлось заскользить вдоль дороги, уворачиваясь от бьющих по ней заклинаний. Несмотря на ранения, двигалась она весьма проворно, лишь изредка прихрамывая на повреждённую ногу. Я ринулся к ней. Плеснул волной огня, заставляя наклониться. И, упав ничком на мостовую, сильно рубанул халлу под коленку, перерезая сухожилия и мышцы в сформированном артефактом теле.

Чудовище рухнуло сверху, чуть не придавив меня. Чёрные когти потянулись ко мне, и я полоснул по ним кинжалом. Омерзительный скрежет резанул по ушам. Кувырок назад. И я, не рассчитав, спиной упёрся в ствол растущего у дороги дерева. Халла ударила вновь. Только чудом я успел отскочить. Длинные когти пронзили плоть дерева, застряв где-то в глубине. Подлетевший следом Урр резанул врага по пальцам, махом отрубив четыре когтя из пяти. Плеснуло серебро. В небе луна начала сползать с закрываемого ею солнца.

Халла, с трудом выдернув мизинец из дерева, словно воздушный порыв, пролетела с дюжину шагов от нас и вновь упала, зажимая кровоточащую конечность. Переместилась второй раз. Третий. Заклинание Элии попало в неё в тот момент, когда Урр, смяв духа в объятьях, опрокинул врага на землю. Вспышкой пламени зацепило и его. Наёмник упал на спину и принялся кататься, сбивая магический огонь. Халла же, вперившись в посветлевшее небо, запустила вверх тёмный оплывший клубок, взорвавшийся в вышине.

Чёрные тучи, на которые он рассыпался, сдвинулись друг к другу. Первая молния ударила в поваленную мной колонну. Раздался взрыв, и от этой махины осталась лишь оплавленная воронка. Началось светопреставление. Молнии били вокруг, круша под собой оставшиеся дома, ограды палисадников, деревья. Я бросился в сторону, лавируя между вспышками. Мне было не видно, что стало с моими спутниками. Сейчас важнее казалось выжить и добраться до бушующего духа.

Я наворачивал круги, центром которых стала никак не умирающая тварь, стараясь сузить их. Молнии стали бить всё реже. Квартал, побитый временем, превратился в груду развалин. Остановившись, я набросился на халлу, уже заметив, как с другой стороны прыгает Урр. Дух ускользнул от нас столь грациозно, что я успел даже позавидовать этим плавным движениям. Мы столкнулись с наёмником в воздухе. От удара о могучего воина у меня перехватило дыхание. Я шлёпнулся на землю и зашёлся кашлем. Приземлившийся рядом геворриец пережил наше позорное столкновение гораздо лучше. Опустившись на ноги, он тут же ударил халлу кинжалом.

Я валялся, приходя в себя, и наблюдал их дуэль. Клинок Урра скользил в воздухе с недоступной мне скоростью, но каждый раз натыкался на острые чёрные когти. Удар следовал за ударом. Чудовище уверенно отбивалось от выпадов мастера клинков, раненой кистью пытаясь сплести новое заклинание.

Подняться на четвереньки мне удалось только со второй попытки. Рёбра ныли, перед глазами мельтешили искры. Камешки под ладонями впивались в кожу. Я поднялся, придерживаясь за стену, и шагнул следом за сражающимися, когда с небес на меня опустилась непроглядная пелена.

Халла смогла сотворить своё заклинание. Чёрная туча упала на квартал, разрушенный нашим сражением. Уши словно заложило ватой. В этом вязком сыром мареве я двигался, словно проталкиваясь сквозь густой кисель. Я делал шаг, а потом стоял и вслушивался. Иногда мне казалось, что рядом, может, за границей темноты, кто-то перемещается. Я шёл в ту сторону и не находил никого и ничего. Возвращался и терял все ориентиры.

Голос инфанты донёсся справа. Испуганный, надрывный. Такой, каким я не слышал его раньше.

– Лейр, помоги мне! – На последнем слове звук ушёл в визг.

Не раздумывая, я ринулся туда. Халла стояла, отгородившись от меня Элией. Когти твари были прижаты к шее девушки. Тварь выглядывала из-за её головы и довольно скалилась.

Я сделал шаг к ним. Халла отступила.

– Не стоит! – Она покачала головой. – Дай мне уйти, вор. И тогда я отпущу вас. Убирайтесь прочь из моих владений!

– Я не верю тебе, дрянь! – Я облизал губы, солёные от пота.

– Придётся. – Та недовольно оскалилась. – Или сделай ещё один шаг, и прелестная головка этой девчонки покатится с её плеч.

– Уходи! – Мой шёпот был почти неслышен за дуновением ветра, толкнувшим пелену.

Халла, лишь на мгновение опустившая когтистую руку, была сметена Урром, сбившим её с ног. Оба они покатились во тьму, а я подхватил начавшую было оседать на землю инфанту. Тело девушки было ледяным. Она смотрела на меня и тряслась мелкой дрожью.

– Ты снова спас меня! – неуверенно произнесла девушка.

Я, не обращая внимания на её слова, крутился из стороны в сторону, пытаясь понять, где сражаются Урр и халла.

– Если бы не ты, она прикончила бы меня, вор.

– Любой на моём месте поступил бы так, ваше высочество. – Я перевёл взгляд на лицо инфанты.

– Благодарю тебя, – продолжила Элия. – Ты заслужил это.

Она закрыла глаза и потянулась к моим губам с поцелуем. Кинжал, подаренный мне Урром, вошёл в плоть, не почувствовав сопротивления. Морок рассеялся. Халла, стоящая в моих объятьях, удивлённо перевела взгляд на рукоятку, торчащую из её груди. Я выдернул кинжал и с размаху кулаком опрокинул чудовище на землю. Упал рядом, вонзая кинжал ещё раз. Халла попыталась отмахнуться от меня когтями, но я успел отшатнуться. Следующий мой удар отрубил твари последние целые пальцы.

– Вор! Она моя! Не надейся, что я отпущу вас отсюда живыми! – Дух злобно улыбнулся.

– Да вернись ты уже туда, откуда явилась, тварь! – Я истерично начал втыкать кинжал в живот ухмыляющейся гадины.

Вокруг полетели серебряные брызги, заливая меня и землю вокруг. Я бил, вымещая всю злобу на пытавшейся одурачить меня халле. От растерзанного тела меня оттащил Урр. Поставил на ноги, влепил оплеуху. Элия, подбежавшая следом, обхватила за шею. Живая. Настоящая. Мы победили.

Откинувшись на ствол дерева, я смотрел, как горит тело, в котором воплотился дух. Огонь скользил по соединившимся частицам, которые ещё совсем недавно были похожи на капли чёрной воды. Месяц во лбу халлы полыхнул сизым пламенем, оставив после себя лишь клубы едкого чёрного дыма. Отведя руку назад, я швырнул в огонь ещё одно полено. Поморщился от боли. Нестерпимо жгло рубец, оставшийся на месте метки Вечной платы. После смерти духа боль усилилась. Наверное, из-за тяжёлого изматывающего боя. Элия, следившая за кремацией тела халлы, заметив мою гримасу, осторожно провела ладонью по моей груди. Боль стала сильнее. Не желая обидеть девушку, я постарался улыбнуться.

– Всё хорошо, не переживай. Пройдёт.

Приблизился Урр, молча опустился перед нами на колени, а потом протянул свой второй клинок инфанте.

– Виерехенди уходить, госпожа. – Тихий слабый голос телохранителя никак не вязался в моей голове с его внешностью. – Время приходить. Дух устал. Тело умереть.

– Почему умереть? – переполошилась инфанта, неожиданно заговорившая в манере наёмника. – Твои раны не смертельны, я смогу окончательно их залечить за пару дней. И Лейр поможет. Правда же? – Она повернулась ко мне.

– Дух-воин не выжить в речная грязь. – Геворриец продолжил раскрывать нашу с ним тайну. – Я просить вор, Лейр, уходить. Не дать. Благодарен ему!

– Мы не в состоянии ему помочь, прости. – Я обнял девушку и зашептал ей на ухо то, о чём не рассказал раньше.

Урр внимательно слушал. О том, как я нашёл его умирающим, о том, как не смогли сработать заклинания, о смертельной ране и отравлении дыханием халлы. О том, как нарушил последнюю просьбу – помочь духу телохранителя уйти из тела и воссоединиться с предками или прорасти в потомках. О лисьем глазе, из которого я сотворил голема по подобию тела наёмника.

Элия не перебивала. Если бы она сейчас влепила мне пощёчину, я бы понял. Но она лишь обняла чернокожего гиганта и, привстав на цыпочки, поцеловала его в щёку.

– Спасибо тебе, Урр. За всё!

– Спасибо, ваше высочество! – Воин смущённо улыбнулся. – Мой дух уходить по вуур плас, но следить за вы.

Он повернулся ко мне.

– Ты великий колдовать, Лейр! И хорошо драться. – Темнокожий боец прижал ладони к сердцу. – Спасибо, что я смог спасать инфанта с тобой. Ты есть брат по дух.

Вместо слов я обнял гиганта. Под моими руками тело его обмякло и осыпалось к моим ногам глиняной пылью. Печально вздохнула Элия. Я повернулся к ней и, обхватив за плечи, осторожно поцеловал в губы.

– Он ушёл. И нам не нужно здесь больше оставаться, – прошептал я тихонько.

– Нет. Пусть догорит. – Инфанта кивнула в сторону кострища с халлой. – И Урра мы должны похоронить.

Я не возражал. Как только погас огонь, я раздробил непрогоревший остов и сгрузил прах в найденный Элией сосуд. Останки халлы мы захоронили в ближайшем внутреннем дворике. Пыль, оставшуюся от телохранителя, развеяли над одним из рукавов Каскадов. Лисий глаз из тела голема, ставший чуть больше, чем прежде, я сложил с двумя другими, подобранными в Истоке у трупа Димера.

К барьеру, окружающему Каскады, пришлось добираться уже по темноте. У Истока было гораздо тише, чем в нижних районах. Или все опасные обитатели ушли сегодня отсюда, почувствовав смерть хозяйки огромной территории. Юдры, оставшись без своей повелительницы, не проявляли никакого интереса к нам. Отворачивались, молча уползали с дороги.

Древесный хранитель возле барьера оказался иным, чем в моём видении. Медленный, скрипучий, как старое дерево, он неторопливо общался с нами. Я не дал ему особо разглагольствовать о плате, вышел вперёд, сунув под нос приползшим юдрам лисьи глаза. Громко провозгласил, что проход инфанты оплачен, и не позволил ей расплатиться за себя. Три ореха и мой левый глаз стали ценой нашего побега из Каскадов.

Внутри защитной пелены Элия принялась лечить моё разодранное когтями лицо. Шрамы рубцевались, боль отходила куда-то на задний план. А я лежал и боялся двигаться дальше. Там, на безопасных территориях, я снова должен был стать никем, а Элия – войти в статус Наречённой. И сейчас я не хотел этого больше всего на свете. Пересилить это нежелание стоило огромных усилий. Я поднялся. Взял ладонь инфанты в руку и решительно направился к выходу.

Тень, пристально наблюдавшая за нами, пока мы уходили, отделилась от своего укрытия у стены. Хромая, Тухль выбрался на залитое лунным светом пространство. Хранитель повернулся к нему, но вор лишь покачал головой и направился в противоположную от выхода сторону. На боку у нашего бывшего спутника покачивались два небольших объеденных черепа кого-то из местных обитателей.

Стоило нам пройти барьер, как мы стремглав помчались вперёд, прочь от него и ужасного района, оставшегося за спиной. Мы бежали по густой высокой траве, которой уже не было в ту ночь, когда мы уходили из Хаггарда. Я остановился и повернулся. Каскады лежали ниже, почти как на ладони. Отсюда было хорошо видно площадь, на которой погиб Волей, рухнувший в озеро утёс в Истоке, разрушенный квартал, в котором мы с Урром уничтожили халлу. Вдалеке была видна стена, которую мы прошли, чтоб попасть в это оставленное Священной Звездой место.

А вот дальше до самого моря лежали только руины. Хаггарда больше не было. Город, в котором я привык жить и в котором чувствовал себя точно рыба в воде, исчез с лица земли. Элия за моей спиной остановилась и тоже всматривалась в развалины. Спустившись ко мне, она обхватила мою левую руку и прижалась к плечу щекой. Я расхохотался. Жутко, безысходно и в то же время радостно. От этого смеха мне самому стало не по себе. Я зажал рот рукой и умолк.

Рассыпались скрупулы, а мы всё так же продолжали стоять и молча смотреть на прошлое, раскинувшееся под нами.

– Пойдём? – Я первый прервал затянувшееся молчание.

– Куда? – В голосе девушки послышалась тоска, граничащая с отчаянием.

– Куда Звезда приведёт! Разве нам нужны теперь конкретные маршруты?

Вместо ответа Элия потянула меня за руку вверх по холму. Мы шагали, наблюдая, как сбоку от нас поднимается из-за горизонта солнце. Подул ветер, наполняя воздух цветочными ароматами. Мы шли и не знали, что нас ждёт дальше.

Старая телега скрипела на все лады. Возничий, немолодой мужик в широкополой шляпе, с седыми висячими усами, придающими его лицу выражение глубочайшего уныния, вяло поругивал худую клячу, впряжённую в повозку. За спиной мужчины сидел мальчишка, время от времени клевавший носом. Светловолосый, вихрастый, с ярко-голубыми глазами, он был совсем не похож на своего спутника.

Как только на горизонте показались пригороды Ферна, мужчина потянул поводья и свернул на дорогу, убегающую в сторону и тянущуюся вдоль опушки Фернского леса. Спустя два больших скрупула повернул на еле заметную дорогу, уводящую вглубь леса. Солнечный день погрузился в сумрак. Под тенью деревьев стоял птичий гомон. Трели, клёкот, стрекотанье раздавались со всех сторон. Повозка остановилась у зарослей орешника, за которыми начиналась широкая лесная поляна.

Мальчишка соскочил и бросился сквозь кусты. Мужчина неторопливо слез, снял с телеги две большие сумки и двинулся следом. В дальнем конце поляны стоял небольшой домик, огороженный невысоким плетёным забором. Мальчишка уже скрылся внутри. Мужчина подошёл к ограде, бросил взгляд на разбитый огород, мысленно подивился и позавидовал неплохому урожаю на грядках. Дверь дома отворилась, и к приехавшему вышел мужчина, похожий на мальчика как две капли воды, если бы не повязка, закрывавшая его левый глаз.

– Здравствуй, Дарэль! – Хозяин дома протянул руку и пожал ладонь гостя. – Спасибо, что подвёз Хардела и доставил заказанные продукты.

– На здоровье, Лейр. – Мужчина спустил сумки на землю и спрятал за пазуху вручённый ему небольшой кошелёк. – Всё сделал, как и договаривались.

– Проблем с ним не было? – усмехнулся Лейр.

– Не больше, чем с моими младшими сорванцами, что с них возьмёшь. – Дарэль снял шляпу и вытер со лба пот. – Спелись они, конечно, знатно.

– Я бы хотел, чтоб по осени ты снова взял его в Ангицию на пару месяцев. – Лейр сделал упор на названии города. – Мне нужно, чтобы он попрактиковался под контролем Цеха.

– Сделаем, – коротко ответил мужчина.

– Останешься передохнуть с дороги? – Лейр приглашающим жестом указал на дом. – Элиз заканчивает готовить обед.

– Спасибо, Лейр, но я откажусь, – покачал головой Дарэль, – Хочу сегодня успеть засветло закончить все дела в Ферне и отправиться обратно в Ангицию. Дела не терпят.

– Понимаю, – улыбнулся хозяин дома. – Есть какие новости, которые мне следовало бы знать?

– Ничего такого, – покачал головой возничий. – Наш город застыл, как муха в сиропе, ничего не происходит. Разве что герцог собрался отправить экспедицию на руины Хаггарда, да и то брехня, наверное.

– Экспедицию? – Лейр изумлённо приподнял бровь. – Зачем?

– Да шут его знает. – Дарэль пожал плечами. – Хочет, наверное, попытаться отыскать хоть какие-то ценности. Хотя что там искать через тридцать лет после катастрофы?

– Да уж… – Его собеседник поднял сумки. – Пустая затея. Ладно, до встречи осенью!

– Бывай. – Дарэль направился обратно. – Передавай Элиз привет и мои наилучшие пожелания. Жена после возвращения от васчувствует себя замечательно, боли совсем прошли.

– Непременно.

Как только гость скрылся в зарослях, Лейр повернулся к дому. Дверь перед ним раскрылась, и на порог вышла Элия, вытирая руки о полотенце.

– Ты всё слышала? – улыбнулся бывший вор.

– Да. Ты опять хочешь отослать сына надолго из дома!

– Ему нужно учиться, в том числе и этому ремеслу. Никогда не знаешь, когда оно может пригодиться. Только я не об этом. Об экспедиции.

– Пусть отправятся. Не страшно. Девять лет назад, когда мы выбрались из Каскадов, там уже нечего было взять. А сейчас и подавно.

– А сами Каскады? – Лейр нахмурился. – Что, если они сунутся внутрь?

– Что я слышу? Ты вдруг разуверился в силе своей магии? – рассмеялась Элия. – Мы же сами тогда нанесли ещё один слой на магический барьер! И вряд ли маги Восьмиконечной звезды из Ангиции настолько сильны, чтоб пройти сквозь узор, нанесённый чёрными светлячками.

– Придётся закрыть дорогу к морю. – Лейр не обратил внимания на подначки жены.

– Придётся. Потерпим без этого удовольствия. Если, конечно, экспедиция на самом деле соберётся. Я в это не очень верю.

Они вошли в дом. На перегородке одной из комнат был выведен замысловатый рисунок. Элия коснулась его рукой, и изображение под её пальцами поплыло, открывая проход. Вдвоём они шагнули в темноту портала, с ходу по щиколотку погрузившись в жёлтый песок пляжа к югу от развалин Хаггарда. Лейр посмотрел на город. В течение всех этих лет он всё глубже зарывался в разрастающийся песчаник.

Здесь пахло солью и водорослями. Справа, у самой кромки набегающих волн, играли девочка и мальчик. Хардел, схватив горсть ракушек, подбросил их вверх и закрутил в магическом вихре. Девочка плеснула в вихрь морской водой, и тот накрыла сверху небольшая тучка, из которой закрапало. Ракушки рассыпались по пляжу.

– Витта! – Недовольный мальчишеский голос было слышно, несмотря на шум волн.

– Что? – рассмеялась сестра. – Если ты научился новому заклинанию, это не значит, что я сидела сложа руки!

– Не мешай! – продолжил возмущаться Хардел.

Лейр стянул повязку и подставил лицо ветру, дующему с моря. Элия погладила его по щеке, стараясь не задеть рубцов на месте левой глазницы. Муж улыбнулся и прижал её к себе. Его немного рассеянный взгляд был прикован к детям. Он смотрел зрением мага на руки дочери, по которым ползали чёрные светлячки. Над головой сына летали золотые.

[1] В переводе с геворрийского «Воин сельвы»

[2] В переводе с геворрийского «Дорога отцов»