Блестящие истории

Пролог Хранитель Историй

Я родился в полной темноте, так глубоко, что это трудно и представить. Со всех сторон давила чудовищная толща камня, а горячо было так, что – ух! Все кипело и бурлило!

Потом как-то незаметно стихло, и очень долго было…никак. Я отвердел и отупел – ни мыслей, ни желаний, ни времени. Застыл в полной тьме и неподвижности. Существование дремотное, ненужное, неинтересное…

Жизнь моя началась, когда я увидел свет на острове Прийтт. Оказался сначала в грубых лапах старателей. Все они были из орков, сильные и с виду туповаты, но отличают простую породу от таких, как я, безошибочно! Потому что оркам, в отличие от многих других разумных, наплевать на внешнюю, видимую сторону – они видят внутреннюю суть вещей. А кто посмеивается над их простецким внешним видом и манерами, не подозревает, что орки видят всех насквозь, и некоторых даже находят вполне съедобными!

Старатель сразу понял, что у него в руках настоящее сокровище, хотя я был покрыт черной коркой и вид имел, скажем прямо, далеко не блестящий. Блеск я приобрел потом, в руках гранильщика – седобородого гнома, который сыпал ругательствами и от восхищения, и от досады, и просто потому что в носу зачесалось.

- Мамкин молот! Батькина кирка! Ну и славный же булыжничек! – ласково поглаживая меня по очищенным бокам, восклицал гном. – Чистейшей воды алмаз, гори моя борода! Эх, правнукам рассказывать стану, что гранил такую красоту…

Из рук его, чутких и искусных, я вышел заметно похудевшим, но как я теперь искрил гранями, как рассыпал капли чистого света! Гранильщик придал моему вытянутому телу форму глаза и тогда впервые заметили, что иногда внутри вспыхивает красная искра.

Алмазные копи Прийтта принадлежали Тай-Кину, и меня приготовили к отправке в страну императоров-Драконов: уложили в темный ящичек и понесли на корабль. Я думал поскучать в дороге, но не тут-то было!

Едва корабль отплыл от берега, как на борту раздались крики, звон металла, свист заклятий и стоны. И вот я уже зажат в окровавленном кулаке, меня несут сквозь зарево пожирающего корабль огня, бросают на грязные доски стола вперемежку с другими камнями, золотыми монетами и помятыми серебряными кубками. Пираты, не церемонясь, решали вопрос дележа с помощью кулака и сабли. Трое отправились за борт кормить акул, а я стал считаться законной добычей капитана.

Ночью разразился ужасный шторм – я впервые увидел такое потрясающее буйство стихии, и свет молний, раскалывающих небеса, навсегда запечатлился во мне.

Корабль сел на рифы у небольшого острова, а я оказался в руках племени троллей. Шаманкой у них была мощная зеленокожая троллина. Запах тростникового рома окутывал ее, как фата невесту. Она потрясла надо мной метелкой из цветных перьев и вынесла вердикт:

- Этот камень принесет нам беду! Он предназначен богам, а не простым смертным.

Кто бы мог ожидать подобного здравомыслия от дамы, всю одежду которой составляли бусы да пальмовые листья?! Но я был рад такому повороту. Меня принесли в дар храму Морского Повелителя, там я впервые узнал настоящее поклонение.

Удлиненная форма и вспыхивающие в глубине красные искры произвели на жрецов сильнейшее впечатление:

- Око Великого Повелителя! – восклицали они, и поместили меня в глазницу гигантского бронзового змея с крыльями.

Я оставался там не менее двух веков. У подножия статуи толпились паломники, восхищенные моей красотой и величием.

Жрецы знали толк в стихийной магии и защитили Око Повелителя как могли – если кто-то пытался коснуться меня, воздушный поток отбрасывал нечестивца в сторону, пол начинал дрожать, а бронзовый змей открывал пасть и плевался огнем.

Обо мне пошли легенды и желающих посмотреть на «Око» стало еще больше. Храм богател от подношений верующих, я нежился в лучах славы – всем было хорошо.

Честно говоря, никакого проку в поклонении древнему, давно исчезнувшему змею я не видел, и считал, что люди поклоняются мне. Да и разве я не был этого достоин? Свет переливался на моих гранях, дробясь радужными искрами, я был чист и прекрасен, великолепен и бесподобен!

А потом меня украли. Обвешанный защитными амулетами безбожник выковырял Око Повелителя из бронзовой глазницы и был таков!

Началась эпоха скитаний. Меня продавали и перепродавали, похищали и отбирали силой. Мной расплачивались, покупая корабли, замки, женщин, свободу. А иногда – кусок лепешки и флягу пресной воды. Я познал грязь и роскошь, тьму и свет, разнообразные пороки и высочайшие добродетели.

Моим владельцам редко везло – я приносил несчастья, и все более мрачная слава тянулась за мной, особенно когда стало понятно, что по следу Ока Повелителя идут жрецы Морского Змея. Камень такой величины и формы трудно было упустить из виду, и они убивали всех, кто прикасался нечестивыми руками к их сокровищу. Но желающих завладеть мною все равно хватало, и я продолжал свой путь среди смертных.

Красная искра в сердцевине потемнела, разрослась, я уже не был незамутненным и прозрачным, как прежде – внутри меня будто разгоралось пламя.

А неугомонное человечество бурлило, кипело, крутя и меня в своем водовороте. Разгорались войны, заключались союзы, я переходил в руки победителей, украшал собой скипетры и эфесы мечей, диадемы красавиц и королевские короны. Я повидал Восток и Запад, Север и Юг, и нашел что короли ничем не отличаются от своих подданных – их мучают те же страсти, и их кровь так же красна.

Способность радовать взор была не единственным моим достоинством. Меня использовали как накопитель, закачивая силу, достаточную, чтобы разрушить крепостную стену или создать мощный Щит. В меня вкладывали секретные послания и охранные заклинания. С моей помощью убивали и спасали от смерти.

Я побывал в королевских сокровищницах, воровских притонах и музеях. Чем еще можно было меня удивить?

Я полагал, что ничем. Полный сознанием собственного величия, сиял на груди очередного монарха, но случился дворцовый переворот, и я полтора века пролежал в пыльном тайнике, в котором покойное, никому не доверявшее величество меня упрятало накануне.

Это оказалось ужасно скучно! Я томился и тосковал. Впервые понял, что такое одиночество… и мне это не понравилось!

И потому день, когда я вновь увидел свет, я считаю днем своего второго рождения. Высокий блондин держал меня тонкими сильными пальцами музыканта, и восклицал, наблюдая, как грани преломляют свет факела:

- Волшебно! Божественно. Я знаю, кому ты должен принадлежать!

Я ожидал что снова окажусь во дворце, и скромный, хотя и опрятный домик в два этажа с красной черепичной крышей меня разочаровал. Трактир? Он что, действительно подарит МЕНЯ трактирщице? Она, конечно, красива, и одета как дама, но это еще не повод дарить ей один из самых крупных бриллиантов мира!

Нет, он действительно делает это!

- Моя богиня…посмотри, что я тебе принес.

Кладет ей на узкую ладошку Око Повелителя и смотрит с детским ожиданием – понравился ли ей подарок. Она хмурит тонкие брови, отводит с лица прядь красных волос. Я так и знал – что она может понимать в таких бесценных сокровищах?! Ее жемчуг, конечно, неплох, но это всего лишь жалкий перламутр, а я… Я велик, прекрасен и уникален! Неповторим!

Ее губы складываются в улыбку, и она говорит мне:

- Ну и самомнение у тебя! Велик, прекрасен и неповторим? Нет, я не стану называть тебя Оком Повелителя. Это имя тебе не идет. Ты…Хранитель Историй, вот ты кто! Ну-ну, нечего искрить. Тебе понравится, обещаю! Я подарю тебе голос, потому что ты знаешь множество чудесных историй, только пообещай, что не станешь рассказывать страшные в присутствии детей!

Теперь я живу в красивой бархатной коробочке. И когда за окном завывает вьюга, или льет осенний ливень, или просто вечер тянется слишком долго, она просит меня что-нибудь рассказать. Я жду с нетерпением каждой новой возможности открыть глубины свой памяти, и глубокий, спокойный голос, которым она меня наделила, повествует о приключениях, битвах, любовных союзах и торжественных клятвах.

Пламя разгорается в моей глубине, а слушатели восторженно внимают. Я велик, прекрасен и уникален.

Я – Хранитель Историй!

Скорее подсаживайтесь к камину, сегодня я расскажу вам блестящую историю…

Мужской каприз

Леон Хант Крысолов Музыкант сидел у окна с видом меланхоличным и даже немного трагическим. Оно и понятно – сегодня был его День Рождения, а последние лет пятьсот Хант взял моду в этот день впадать в показное уныние и жалеть себя всеми возможными способами. Ветви вьющихся роз заглядывали через распахнутую раму, солнечные пятна весело плясали на стенах комнаты леди Анны,более известной в Либриуме как Анна Хранительница.

Летнее утро цвело, да и зрелище опечаленного Крысолова радовало глаз: красавчик, блондин, тонкие черты лица, небрежно распахнутый ворот белой батистовой рубашки. Леди Анна с удовольствием его разглядывала, разливая по бокалам розовое шампанское.

- Леон, не хандри! Давай лучше выпьем! За твой божественный дар! Музыканта, равного тебе еще никогда не было под этим небом!

Анна, конечно, льстила, чтобы немного развеять тоску-печаль Музыканта, но ее слова были весьма недалеки от истины. Ответом ей послужил тяжкий вздох.

- Что толку в моем, как ты выразилась, божественном даре, если я лишен возможности его применить по-настоящему? Ты же никогда не позволяешь мне даже прикоснуться к НЕЙ!

Анна покачала головой. Неисправим. Одно и то же. Опять и снова. И сколько не тверди ему, что творения Демиургов – не игрушки, Леон ничего не хочет слушать. Вон как смотрит на Скрипку – как жених на невесту перед первой брачной ночью! Скрипка и вправду манила взор хрустальной поверхностью, изящными изгибами, таинственными переливами света, окружавшими ее.

- Это не игрушка, Леон! – попыталась урезонить Музыканта Анна, но тот ее явно не слышал – подался вперед, глаз не сводит со своей ненаглядной.

- Ты мне обещала! Помнишь, когда убила меня в последний раз, и я не хотел потом с тобой разговаривать? Ты говорила, что исполнишь любой мой каприз!

В его голубых глазах вспыхнуло фанатичное упрямство маленького ребенка, которому пообещали мороженое, а потом пытаются подсунуть вместо него касторку.

- Будь благоразумен, дорогой! Я конечно, обещала, не спорю, и кажется речь действительно шла о любом капризе… Ну, давай, ты накапризничаешь себе что-нибудь другое?

Но Хант на эту уловку не поддался и пустил в ход всё: обаяние, шантаж, и даже попытки соблазнения. В итоге, доведённая всем этим в высшей степени талантливым спектаклем до состояния «делай что хочешь, мне уже всё равно», Анна сама вручила ему скрипку со словами:

- Ну, раз уж каприз, так чтоб был как следует каприз. И смотри мне! Не увлекаться!

Но это было все равно, что сказать истомленному жаждой пигбою не пить и вручить ему бочонок эля.

Такого «Каприччио» этот мир еще не знал. Виртуозность исполнения, и полет фантазии, неземное мастерство и полный отказ от привычных правил и строгих канонов – вот что это было! Нежный отсвет ложился на лицо Музыканта, его длинные пальцы летали, а смычок стал живым существом. Но ведь это была не просто музыка – Леон получил сейчас силу демиурга-творца, и мир пришел в движение.

Люди чувствовали необъяснимое желание пить вино, танцевать прямо на улицах, и декламировать стихи. Строгие отцы семейств вдруг благословляли своих дочерей на брак с молодыми красавцами-повесами, добродетельные дамы бросались на шею изнуренным ожиданием кавалерам, ростовщики писали завещания в пользу бедных, а владельцы ювелирных лавок предлагали неслыханные скидки.

Дальше – больше: в тавернах вино наливали задаром, канкан стал самым популярным танцем, по улицам маршировали дамские оркестры в очаровательных чулочках и бюстье, а музыкантов носили на руках и объявляли почетными гражданами. Анна пыталась взывать к Крысолову, но сейчас он не слышал ничего: его каприз становился реальностью, он ощущал власть над миром, над самой его сущностью! Еще немного – и он одним движением смычка сметет горы и на их месте появятся сады, фонтаны и наяды…Но в этот момент свет померк в глазах Ханта и он упал на пол, не выпуская из рук драгоценной скрипки.

- Каприз…Ну, в общем-то обошлось, я боялась, что хуже будет, - Анна поставила обратно на столик бутылку и покачала головой – на ковре остались розовые пятна от вина. Скрипка отправилась на свое место, а ее хозяйка похлопала по щекам Ханта:

- Леон, хватит валяться на полу. Покапризничал – и довольно!

Музыкант приоткрыл глаза и с задумчивым видом заложив руки за голову ответил:

- И не подумаю. Лежа на полу я символизирую собой падение с вершин славы и могущества. Я правил миром, он исполнял мои капризы, был послушен каждому движению моего смычка! А теперь я низвергнут. Что я должен, по-твоему, ощущать?

- Жажду? - предположила леди Анна и подала низвергнутому повелителю мира бокал.

- Возможно, - принимая шампанское, ответил Леон Хант. - И кстати, не так уж мне понравилось бремя власти. Такая ответственность... Думай, к чему это все приведет, да что из этого выйдет! Лучше уж быть господином самому себе и делать что нравится.

- А я уже хотела предложить тебе подменять меня по выходным, - вздохнула Анна. - Я так давно никуда не выбиралась на отдых.

- Что? Нет, не может быть речи! Я занят. У меня гастроли, знаешь ли, и там... другие дела.

Леон резво вскочил с пола.

- Я пожалуй пойду. Спасибо за вино, и за подарок...

Быстро поцеловал хозяйке руку и выбежал из комнаты. Анна с улыбкой покачала головой, глядя ему вслед:

- Мужчины! Капризны, как дети, а когда получают желаемое, сразу утрачивают интерес.

Хрустальная скрипка ответила тонким жалобным звоном - ее струны лопались одна за другой и исчезали. Она исполнила свое предназначение, руки гениального Музыканта извлекли из нее мелодию, которую никому не суждено повторить.

- Не грусти, - утешила ее Хранительница. - Однажды придет новый Музыкант, такой же нетерпеливый и сумасшедший. Он подарит Либриуму новую музыку, и снова перевернет его одним движением смычка. А мы с тобой не можем устоять и позволим ему. Каприз гения нужен миру! Это как пузырьки в вине - не меняют вкус, но делают ярче и веселее.

А по улице брел, засунув руки в карманы и легкомысленно улыбаясь, бывший ростовщик. Он больше не любил деньги. Он любил музыку и искал того, кто научит его играть на скрипке. Потому что в его душе теперь звучала, не давая покоя, прекрасная мелодия. На него налетел высокий блондин, начал извиняться, а потом заглянул в глаза и понимающе кивнул. Они ушли вместе, и больше никогда в этом городе не бывало ростовщиков. Зато жители его прославились умением закатывать фантастические праздники с фейерверками, маскарадами и танцами.

Искусство делать покупки

- Даю восемьсот штук, все свежеотловленные.

Огромного роста четырехрукий великан победно оглядывает зал, потрясая сеткой, в которой барахтаются крупные толстые личинки-пожиратели пыли.

- Кто больше? Уникальный лот, лучший повар-профессионал, минимальный срок контракта – один век! – надрывался зеленокожий распорядитель.

- Лучший! – пренебрежительно произнесла невысокая красноволосая женщина за спиной у обладателя личинок. – А то, что уже пятый хозяин подряд досрочно прерывает контракт, он не сказал! Потому минимальный срок и увеличили со стандартного полувека, чтоб вы знали.

Одна из громадных ладоней великана растерянно поворошила волосы на мощном затылке, и он спросил, стараясь изо всех сил приглушить могучий бас:

- А почему хозяева от него отказывались?

Женщина пожала плечами:

- Характер несносный, вы же знаете этих полтергейстов! Да и слава его как повара, кажется, сильно преувеличена. Вам как, для семейного пользования, или для бизнеса?

- Для семейного, - смущаясь, ответил великан.- Жениться собираюсь, хотел сделать свадебный подарок невесте!

- Между нами, думаю, ваша избранница будет довольна. Оливье знает массу непристойных шуточек и замечательно распевает фривольные куплеты.

- Что-о?! - Судя по тому, как побагровело его лицо и глаза с надеждой обежали зал, счастливый жених уже искал способ не стать победителем этих торгов.

- Даю десяток снетчинов-посудомоек, - из другого конца зала прокричал кто-то, и великан шумно выдохнул, с облегчением вытирая пот с широкого лба. Хотел еще поблагодарить незнакомку за своевременный совет, но ее уже и след простыл.

В последующие полчаса повара-полтергейста пытались купить еще несколько раз.

За него давали: шкаф со встроенным охранником (компактно, днем прячется в шкафу, ночью патрулирует жилище), трех горничных-бабаек (живут под кроватью, очень трудолюбивы), и одного механического полотера со встроенным вечным двигателем. Но потом претенденты почему-то отказывались продолжать борьбу, да и зал быстро пустел. Наконец, в нем осталось всего двое: худощавый краснокожий мужчина с аккуратными рожками, и та самая женщина.

- Двести лет доступа на курорты Либриума,- сказала она, - И то при условии, что продлите срок контракта до трехсот лет.

Краснокожий открыл было рот, но она быстро проговорила шепотом, не поворачивая головы и улыбаясь:

- Помешаешь – больше никогда не воспользуюсь услугами "Демиург-Тура". Буду обращаться к вашим конкурентам, в "Пегас Туристик".

- Мадам Анна, как можно! - прижал когтистую руку к груди конкурент. – Вы и вправду хотите этого повара?

- Хочу! Я за ним второй век охочусь! Сколько взяток пришлось дать, чтоб ему срок контракта скостили! Так что лучше не становись мне поперек дороги!

- Конечно, конечно! Уступаю даме!

Рогатый раскланялся и исчез. Дама мило улыбнулась распорядителю:

- Ну? Видите, никому этот Оливье и даром не нужен! Давайте его сюда, пока не передумала. И поживее, я тороплюсь. У меня сегодня званый ужин. Кстати, не желаете присутствовать, господин распорядитель?

Кальян

Сегодня у хозяйки были гости. Точнее - гостья. Лучшая подруга Флора , изящная блондинка, закутанная в нежно-зеленые шелка. Правду сказать, Флора гостила еще со вчера, потому что явилась засветло, а сейчас уже перевалило за середину ночи.

Сначала подруги чинно сидели у камина и пили чай со сладостями. Потом побродили по саду, обсуждая нечто совершенно секретное и , кажется, не слишком приятное. Потому что когда вернулись, потребовали горячих закусок и на столе появилась пузатая бутылочка. Анна собственноручно разлила из нее по хрустальным рюмочкам на низких ножках рубиновый напиток и в трактире сразу запахло летом, малиной, нагретыми солнцем травами.

- Божественно, - прикрыв глаза, сказала Флора после первого неторопливого глотка.

Анна польщенно улыбнулась - подруга не была щедрой на похвалы, а малиновую наливку Анна всегда готовила сама, по собственному рецепту.

- В этом году наливка удалась, как никогда. Мне посчастливилось достать малину из сада, где все лето играли дети. Детский смех, много солнца и капелька романтики - там еще была влюбленна парочка, и их первый поцелуй случился, когда они лакомились ягодами!

- Какое удачное стечение обстоятельств, - согласилась Флора и подставила рюмку. - Налей еще, Ан, эти рюмочки такие крохотные!

-Это чтобы можно было чаще произносить тосты! - рассмеялась в ответ хозяйка. - Давай выпьем за нашу встречу, Фло.

Флора была не против, и дело пошло. То и дело слышался хрустальный звон, лилась наливка, а тосты становились все затейливее. Пили за первую любовь, за горячее солнце юга и ледяные просторы севера, за вечное движение и настоящий покой, за Равновесие и мудрость, за красивых и страстных мужчин, за исполнение желаний...

И как-то потом внезапно оказалось, что дамы уже не сидят за столом, а возлежат на мягких диванах, покуривая кальян. Ковры, разноцветные подушки, струящиеся шелка - теперь уже изумрудные у Флоры, чтобы оттенить рассыпавшиеся до колен золотые локоны, и лавандовые у Анны, что очень шло к ее алым волосам, перевитым жемчужными нитями. Смуглые юноши с обнаженными мускулистыми торсами подносили восточные сладости, подавали кальян, и молчаливо улыбались. Звучала негромкая музыка, тихо журчали маленькие фонтанчики, скрытые между широкими листьями тропических растений - Флора вырастила их за несколько минут. Превратив трактир во дворец в орайском стиле, подруги пришли в отличное расположение духа, чему немало способствовала наливка и кальян.

Вскоре дело дошло и до украшений. Дамам подали шкатулки. Они примеряли десятки ручных и ножных браслетов, серьги, диадемы, ожерелья, а утомившись, откинулись на подушки, и потребовали кофе с пряностями.

- Помнишь историю о дочери визиря, Ан? - спросила Флора, подставляя руку крохотной птичке с ярким оперением. Птичка уселась ей на ладонь и любопытно вертела головкой, разглядывая только сотворившую ее богиню. - Ту, что рассказывала сказки султану. Я тоже хочу, чтобы мне рассказывали истории, и непременно интересные! От Арея ничего такого не дождешься - ему бы только про свою Арену толковать, нарушение правил, нечестные приемы, гладиаторов и прочую кровавую скукотищу! Конечно, он бывает очень мил. Недавно подарил мне такой красивый шлем с крылышками...У меня уже вся кладовка такими сувенирами забита, но ведь нельзя его обижать - каждый раз прихожу в детский восторг и хлопаю в ладошки. Он как ребенок, прямолинеен и открыт,я люблю это в нем, но... иногда так хочется немного интриг и опасностей...

- Это нетрудно исполнить, - улыбнулась Анна. - Джагга, принеси Хранителя Историй.

Повинуясь ее жесту, с подушек спрыгнул большой полосатый кот и, горделиво распушив хвост, скрылся в зеленых зарослях.

А через несколько минут оттуда вынырнул парень - среднего роста, по-кошачьи гибкий и ловкий, со спадающей на левый глаз русой челкой. Серый костюм в тонкую полоску отлично сидел на его худощавой фигуре, из кармана белого атласного жилета свешивалась золотая цепочка, в ухе посверкивал крохотный красный камушек. Он с легким поклоном поставил перед Анной резную шкатулочку из розового дерева и уселся у ее ног на ковер, тут же цапнув со столика персик.

-Джагга, ты в этом костюме портишь нам весь орайский колорит! - Анна осуждающе потрясла парня за воротник его костюма. - Давай, смени его на что-нибудь более подходящее!

- Чтоб быть как эти? - кивнул на одетых в белоснежные шаровары мускулистых прислужников Джагга. - Ни за что! Лучше котом. Только персик дожую.

- Тогда котом, - согласилась хозяйка, поправив алый локон, и открыла шкатулку.

Из черного бархатного гнездышка рассыпал яркие радужные искры, заиграл гранями прекрасный камень.

- Расскажи нам восточную историю, - сказала ему Анна, поглаживая, как будто он был живым питомцем. - И веселую, пожалуйста! Никаких трагедий, но чтоб побольше интриг и немножко романтики.

В ответ камень полыхнул красной вспышкой. Большой полосатый кот вспрыгнул на колени хозяйке и Хранитель Историй начал дозволенные речи.

***

Бывают задания сложные, бывают невыполнимые, а бывают творческие. Последние - это настоящий кошмар, и к их исполнению в Тениброссе привлекают только тех, кого можно именовать тайрами, да и то не каждый на это годится. Конечно, все они проходят жесткий отбор еще в раннем детстве, когда Школа Мечей определяет чему учить оказавшихся на ее попечении сирот. Одним хватит и простой подготовки мечника, другим можно рассчитывать на карьеру в Ордене Алой Чаши, и лишь единицы, как редкие жемчужины, способны пройти все сложности обучения, чтобы стать лучшими телохранителями и воинами, каких можно нанять за деньги.

Определенного количества лет для обучения не существует, кто-то осваивает искусство тайр быстрее, кто-то медленнее, у каждого находят и шлифуют свой особый талант. Но есть кое-что общее у всех, кто имеет право именовать себя таэром или тайрой - это их отношения с оружием. Для каждого оружие становится продолжением и частью его самого, непобедимым артефактом, которому владелец дает силу и получает взамен невиданное послушание и усиление мощи.

Но превыше всего ценятся те, кто способен не драться, а исправлять реальность.

На южной окраине Орайского халифата, зажатое между Кабирскими горами и пустыней Шетти, лежит небольшое княжество Туруш. Небольшое, однако вполне процветающее под властью султана ... , впрочем, обойдемся без имен. Тем более, и сам султан предпочитал, чтобы к нему обращались не по имени, а по наименованиям великих добродетелей, каковыми он наделен: Справедливейший, Мудрейший, Храбрейший, Прекраснейший, или просто - Великолепнейший.

Разумнейший султан обладал несомненно выдающимся умом, а посему решил, что посвящать все время государственным делам - значит обкрадывать своих подданных. Ведь тогда они останутся без его мудрого отеческого присмотра! И возложил скучные обязанности назначать чиновников, сочинять законы, считать казну на своего визиря.

Сам же Наимудрейший обожал ходить в гости к своим подданным и давать советы. Гончару он рассказывал как лепить горшки, учил пекаря месить тесто, торговца - раскладывать товар, а заклинателю змей издали объяснял повадки его питомцев. Утомясь в таких заботах, султан возвращался во дворец, где проводил время в компании любимого верблюда.

Верблюда этого он обожал и почитал как единственного настоящего друга. Ведь когда-то тот вынес Наисмелейшего из схватки с разбойниками, умело лягаясь, кусаясь, плюясь, а после доставил целого и невредимого во дворец.

Верблюд получил титул Первого Советника, шитую золотом попону и комнату рядом с покоями самого султана. Распоряжался своим влиянием верблюд весьма достойно - взяток не брал, родственников на хлебные должности не устраивал, в политику не вмешивался, чего нельзя было сказать о визире. Тот делал и первое, и второе, и третье, но Наисветлейший князь ничего не замечал, а ежели ему падали в ноги несчастные, пострадавшие от произвола визиря, учил их правильно составлять прошения и рассказывал обо всем Первому Советнику.

А что он еще мог сделать? Нельзя же бесконечно думать о тяжбах и несчастьях - от этого морщины и несвежий цвет лица!

К тому же визирь завел дружбу с тарийцами, а послы из Тара оказались милейшими людьми - дарили прекрасное вино, чудесные ткани и оружие (Отважнейший султан не любил сражаться, но гордился своей коллекцией, и по праву), а еще рассказывали занимательные истории. Визирь уверял - если подписать с тарийцами особый договор, то подарков станет еще больше, и они привезут хорошо обученных гладиаторов, танцовщиц и музыкантов. Взамен же потребуются сущие пустяки, Великолепнейший не запомнил, что именно, отвлекся - объяснял повару как правильно изжарить павлина.

А после отправился к Первому Советнику. Могущественная Тарийская империя заинтересована в союзе с ним, Наисветлейшим владыкой, но не все так просто.

Следует сперва обдумать порядок титулов в договоре. Сначала Наимудрейший, а потом Блистательнейший или наоборот?

И каково же было разочарование султана, когда он не застал своего Первого Советника на месте. Неслыханно! Страже было велено немедленно сыскать верблюда.

Дворцовый гарнизон ринулся выполнять волю владыки, но поиски результатов не дали. Верблюд исчез! Кто-то видел, как Первый Советник выходил за ворота в своей золотой попоне, сверкающей на солнце, но дальше след обрывался.

В бесплодных поисках прошел весь день, на столицу пала непроглядная жаркая ночь, а Первый Советник так и не нашелся.

Султан, не в силах больше выносить неизвестность, отправился бродить по дворцу. Ему было одиноко и грустно.

Вот так и задумаешься, лучше ли его, Светлейшего владыки доля, чем участь простого, к примеру взять, крестьянина? Хоть крестьянин и живет в маленькой лачуге, однако же рядом всегда толчется жена, детишки, родители, есть кому излить душу и с кем разделить радость. Вечером крестьянин приходит усталый с поля, ему подают ужин, рассказывают новости и сплетни, соседи заходят в гости... А он, Блистательнейший султан, скитается по своему огромному дворцу неприкаянной тенью (пятеро стражников за спиной не в счет, султан давно привык к ним и даже и не замечал) , а никому и дела нет!

Соблазнительная мысль бросить неблагодарных подданных на произвол судьбы посетила Добродетельнейшего владыку. Но он быстро отвлекся от планов по выращиванию капусты в дальнем загородном дворце - султан понял, что заблудился!

Это открытие взбудоражило султана. Непознанное таилось рядом, а он и не знал! Мыслимое ли дело - в его собственном дворце есть места, куда не ступала шитая золотом султанская туфля!

С любопытством маленького мальчугана владыка устремился исследовать неведомое.

Его ноздрей коснулся аромат плова, и Достойнейший понял, что ужасно голоден - за всеми этими хлопотами и печалями он остался без обеда!

Точно гончий пес пошел он по следу и уперся в неприметную дверь. Толкнул ее нетерпеливой рукой, и замер на пороге.

Его глазам представилось чудеснейшее зрелище: исходящий паром котел, полный плова, рассыпчатого, нежного, жирного, золотистого!

Устоять перед таким? Невозможно!

Обжигая пальцы, Светлейший выхватил из плова прекрасный кусочек мяса, поднес ко рту и...

- Куда руки суешь! Ах ты паршивец!

И вслед за раскатами зычного голоса, донесшегося откуда-то свыше, на султана обрушилась и небесная кара . Удары посыпались на его спину, плечи и даже голову, сбив любимую чалму, похожую на панланский лукум (завистники шептались, что на луковицу, низкие людишки!).

Султан нырнул под стол, спасаясь, но мощная рука ухватила его за ворот халата и выдернула из спасительного укрытия.

- Да знаешь ли ты, чей плов ты только испортил своими лапами? Это же плов самого султана!

- Так ведь я и есть султан! - вертясь как уж, простонал Величайший из Владык, выскользнул из халата и свалился на пол к ногам высокой зеленокожей женщины, вооруженной огромной деревянной ложкой.

- Иди ты! - не поверила троллина и занесла ложку над бритой головой владыки Туруша. - Врешь небось, проходимец!

- Нет, прекраснейшая, госпожа, пусть отсохнет мой язык! - отвечал, почесывая затылок, Могущественнейший из султанов. - Перед тобой властелин Туруша, Свет Истины и Блюститель Справедливости... и я еще никогда не ел столь прекрасного плова! Как это могло быть, скажи, о достойнейшая из женщин, что этот изысканный вкус еще не услаждал моего нёба? И как могло случиться, что я не видел твою божественную красоту?

Троллина польщенно улыбнулась, поправила яркий цветастый платок на курчавых волосах, повела могучими плечами, так что зазвенели на неохватной груди золотые монетки в ожерельях.

- Видать и правда - султан, язык-то как ловко у тебя подвешен... Да неужто и правда плова моего не едал? Визирь твой присылает повеление, готовить мол, для самого султана, я и стараюсь, особые травки кладу, таких здесь не достать, такие только у нас, на Островах растут. Выходит, визирь ни разу не поделился с тобой? Вот жадный краб! Все сам трескал, чтоб ему лопнуть!

И преисполнясь сочувствия, мускулистой дланью подняла с пола султана.

- Ну, хватит на полу сидеть, жестко поди... Вот халат твой, надевай, постирать бы его не мешало, куда только жены твои смотрят, а еще султанши!

- Жены? Какие жены?

Очень смутно султан помнил, что жены у него должны быть, но говоря откровенно, он так давно не интересовался тем, что делается на женской половине дворца!

Конечно, он захаживал туда. Давно, еще в пору юности, когда женские чары казались неизведанным, манящим запретным плодом. Потом покровы тайны пали, а то, что обнаружилось под ними, быстро наскучило. Благоуханные красотки, нега во взоре, притворно льстивые речи и нежность, а на деле - сущие мегеры! Только и мечтали прибрать его к рукам, отослать остальных наложниц на самые тяжелые и грязные работы. Они сплетничали, скандалили и даже дрались! Но все это если его, владыки, не было рядом. В его же присутствии принимали вид настолько покорный, что султана тошнило. И ничего не умели, только наряжаться и вертеть задом - у них это называлось танцами.

Окончательно отвратило султана от жен требование непременно посещать баню после общения с Первым Советником - мол, верблюдом несет. Поставленный перед необходимостью выбирать между обществом женщин и верблюдом, Мудрейший не колеблясь выбрал верблюда. Тот был предан, молчалив, и спас его от гибели, а от жен никакого проку.

Чтоб жены не томились напрасно и не отягощали его слух жалобами, султан стал выдавать их замуж за своих вельмож, а когда вельможи закончились - за любого, кто под руку подвернется. Всех ли он так пристроил, или нет - он уже и не помнил. И до сей поры не думал, что встретит женщину, с которой так интересно говорить и чьи формы так радуют глаз!

- Могу ли я узнать твое имя, госпожа? - спросил султан, завязав потуже халат и гордо выпрямив спину.

- Рах'ха меня зовут, - с достоинством отвечала троллина. - А ты садись за стол, раз уж мой плов тебе понравился. У меня еще лепешки свежие есть, и молока только принесли, от лучшей коровы - я разве позволю чем попало твое султанское величество кормить?

Эти слова музыкой пролились в уши Величайшего из владык и он остался вкушать плов, сожалея лишь, что не нашел дверь в это благословенное место раньше.

***

Вы думаете, что самые сложные клиенты это избалованные дамочки, у которых семь пятниц на неделе, запросы мало сообразуются с возможностями материального мира, а способность объяснить желаемое находится на уровне: "хочу такое же, но только пушистое и розовое, почти фиолетовое или светло-сиреневое"?

Нет, есть и похуже. Что может быть хуже? Конечно, работа с казенными учреждениями. И самое сложное, если задание с политическим подтекстом.

Здесь все наоборот - задание сформулируют четко, пожелания озвучат вполне конкретные, но за результат душу вытрясут, сто раз перепроверят, а в итоге окажется, что ты так себе справился, и кто-то когда-то уже такое делал, притом лучше, быстрее и гораздо дешевле. Страшная вещь - бюрократия!

- Вы уверены, что достигнутый результат стабилен в обозримом будущем? - немолодой сухопарый мужчина в светлом костюме отогнул уголок тяжелой шелковой занавеси и посмотрел в окно.

Там бурлила радостная толпа - нашелся любимый верблюд Наимудрейшего султана, и владыка проезжал на нем по улицам столицы, разбрасывая монетки и сладости. Первый Советник невозмутимо вышагивал в своей шитой золотом попоне вслед за стражниками в белых одеждах, султан восседал у него на спине, позади кувыркались акробаты, плясали танцовщицы, заклинатели огня сплетали в воздухе огненные узоры.

- Настолько, насколько можно быть в чем-то уверенной в Туруше, - отвечала его собеседница.

Она сидела в тени, закутанная в темное покрывало, так что ни волос, ни лица не разглядеть. - Но тарийских послов теперь не подпускают даже к дворцовому порогу, и все проекты договоров с султаном канули в каменный мешок вместе с прежним визирем.

- Но если султан назначит нового визиря, и тот снова прельстится посулами и подарками тарийского императора?

- Ни один визирь теперь не будет назначен без ведома султанши, а Рах'ха ненавидит Тар.

- Ее чувства могут измениться?

- Не думаю. Она из островных троллей, а там издавна враждуют с Таром. Кроме того, тут замешано личное - Рах'ха плавала на пиратском корабле, тарийцы захватили судно, ее продали как рабыню, этого она им никогда не простит.

-У новой султанши весьма пестрое прошлое! - заметил собеседник, отходя от окна. - Вероятно, пиратам ее стряпня нравилась, так же как и султану.

- Султан в восторге от ее плова, но насчет пиратов не уверена, вряд ли им часто доводилось пробовать стряпню Рах'хи.

- Отчего же? - удивился мужчина, наливая себе воду с лимоном в высокий узкий стакан. - Она же стряпуха!

- Она была заклинателем ветра, одним из самых сильных шаманов Драконьего Архипеллага. Капитаны дрались, чтоб заполучить Рах'ху себе на корабль. Сопротивляясь тарийцам она дралась так отчаянно, что истратила все силы, и отчего-то они так и не восстановились. Поэтому Рах'ха и оставалась рабыней так долго, и поэтому она никогда не пойдет на примирение с Таром. Надежды на то, что сила к ней вернется, у Рах'хи почти нет.

- Тогда понятно, почему ваш выбор пал на нее, - мужчина отпил воды, сел на диван напротив своей собеседницы. - Но вы сказали - почти невозможно...

- Да, почти. Именно обещание, что наши лучшие умы попробуют помочь Рах'хе вернуть способности и побудило ее искать союза с нами, а не с Тарийской империей.

- Неплохой ход, - одобрил мужчина, - но что, если султан охладеет к троллине и она потеряет влияние?

- Не думаю, - в голосе его собеседницы проскользнула улыбка. - Ведь султан получил совершенно идеальную спутницу жизни. Она избавила Наимудрейшего от забот по управлению государством, и он может посвятить всего себя своему народу и любимому занятию - давать советы.

- Как вам удалось свести султана с этой выдающейся во всех отношениях женщиной? - мужчина теперь откровенно улыбался.

- Это было нетрудно. Трудно было продержать все это время верблюда вдали от его величества. Поистине, он предан своему господину больше, чем кто-либо еще в Туруше. Не каждый монарх может похвастаться тем же.

- Чем же? - иронично поднял бровь мужчина. - Наличием верблюда?

- Тем, что хотя бы один подданный так бескорыстно служит своему владыке.