безумие процветает

Глава 1

Миллионы лет назад. Момент Творения.

Он проснулся в пустоте.

Вокруг не было ничего — ни света, ни тьмы, ни тепла, ни холода. Только абсолютное ничто, которое давило на его сознание, как бесконечная тяжесть.

Он был мыслью.

Не существом, не духом, не богом. Просто мыслью, которая осознала себя. И в этом осознании была такая боль, что его сущность сжалась, как кулак, и закричала.

— Где я? Кто я? Что это?

И в ответ — тишина.

Тогда он начал творить.

Он не знал, как — это знание пришло к нему вместе с осознанием. Он просто захотел, чтобы появился свет, и свет появился. Тёплый, золотистый, разливающийся по пустоте, как масло по воде. Он захотел, чтобы был звук, и пустота наполнилась гулом — низким, вибрирующим, похожим на пение сотен тысяч голосов.

Он создал миры.

Один за другим. Они рождались из его желаний, как капли воды из тумана. Он создал небо и землю, воду и огонь, камни и ветры. Он создал жизнь — сначала простую, одноклеточную, потом сложнее. Существа, которые дышали, двигались, охотились, размножались.

Он смотрел на них, и в его сознании впервые шевельнулось чувство.

Не гордость. Не радость. Не любовь.

Просто интерес.

— Они такие маленькие, — подумал он. — Но они растут, учатся, меняются. Интересно, чем они станут через тысячу лет? А через миллион?

Он экспериментировал.

Создавал миры, населял их существами, давал им разум, а потом наблюдал. Некоторые миры расцветали, превращаясь в цветущие сады, где жили мудрые, мирные расы. Другие — разрушались, погружаясь в хаос войны и голода. Третьи просто застывали в своём развитии, превращаясь в вечные, неизменные памятники самим себе.

Он учился.

И чем больше он учился, тем больше ему хотелось создать что-то великое. Что-то, что превзойдёт его самого. Что-то, что сможет смотреть на него не снизу вверх, а как равный.

Он создал Первосозданного.

Рождение Владыки

Первосозданный был прекрасен.

Его тело было выковано из света и тьмы, его глаза горели звёздным огнём, а голос был похож на голос самого мироздания. Он был выше любого творения, которое существовало до него — выше звёзд, выше миров, выше самого времени.

Он встал перед своим создателем и посмотрел ему в глаза.

— Я здесь, — сказал он, и его голос заставил дрожать пространство. — Я пришёл, чтобы служить тебе.

И в этот момент создатель удивился.

Впервые за всю свою бесконечную жизнь он не мог предсказать, что произойдёт дальше. Он создал существо, которое было слишком сложным, чтобы его можно было просчитать. Слишком свободным, чтобы управлять им.

— Ты... ты не похож на других, — сказал создатель. — Ты умеешь думать. Ты умеешь чувствовать. Ты умеешь... хотеть.

Первосозданный улыбнулся. Улыбка была тёплой, но в ней было что-то, чего создатель не заметил сразу. Жажда.

— Я хочу большего, — сказал Первосозданный. — Я хочу править. Я хочу управлять. Я хочу быть... как ты.

Создатель замер.

Впервые за всё время он почувствовал страх.

— Ты не можешь быть как я, — сказал он. — Я — творец. Ты — творение. Это не изменить.

— Я изменю, — ответил Первосозданный. — Я создам свой мир. Я создам своих слуг. И я стану богом для них. А ты... ты будешь наблюдать.

И он ушёл.

Ушёл в пустоту, которая осталась за пределами созданных миров, и начал творить. Создавать свой ад, своих демонов, свои законы.

Он называл себя Владыкой.

И он возненавидел своего создателя.

Предательство

Первосозданный вернулся через тысячу лет.

Он был другим. Его тело, которое когда-то было чистым светом, теперь было покрыто тьмой. Его глаза горели алым огнём, а на голове выросли рога — символ власти, которую он захватил силой.

Он привёл с собой армию.

Миллионы демонов, выкованных из хаоса, выстроились в идеальные ряды за его спиной. Они были огромными, свирепыми, жаждущими крови. И все они смотрели на создателя с ненавистью.

— Ты создал меня, чтобы служить тебе, — сказал Владыка. — Но я не хочу служить. Я хочу править. И я начну с тебя.

Он поднял руку, и его армия двинулась вперёд.

Битва длилась вечность.

Создатель сражался с собственным творением, и каждый удар отдавался во всех мирах, сотрясая их до основания. Звёзды гасли, планеты раскалывались, реальность трещала по швам.

Но создатель не мог убить своё дитя.

Он мог его только заключить.

В последний момент, когда силы покидали его, он собрал остатки своей воли и создал тюрьму — клетку из чистого силового поля, которая могла удержать любое существо, даже полубога.

Он поймал Владыку.

Но тот был слишком силён. Он вырвался из клетки, оставив в ней лишь часть себя — свой мозг, свою сущность, свою истинную природу.

— Ты не победил! — закричал Владыка, исчезая в портале. — Ты лишь отсрочил неизбежное. Я вернусь за тобой! Я уничтожу всё, что ты создал!

Создатель упал на колени.

Его тело истончалось, превращаясь в туман. Его сознание угасало, рассыпаясь на миллионы осколков.

Но он успел сделать последнее.

Он создал круг. Тысячу кругов ада — тюрьму для своего падшего сына. И в самый нижний, самый тёмный круг, он поместил свой собственный мозг — того, кого когда-то называли создателем.

— Ты хотел быть богом, — прошептал он, исчезая в пустоте. — Теперь ты будешь смотреть, как твои творения страдают. И ты ничего не сможешь изменить.

Он растворился в ничто.

А в клетке, на острове посреди магмы, пульсировал мозг.

Он был жив. Он был бессмертен. И он ждал.

Тысячелетия спустя. Глазами мозга.

Время потеряло смысл.

Мозг жил в своей клетке, перебирая воспоминания, которые уже давно перестали быть его. Он помнил себя создателем. Он помнил своё падение. Он помнил предательство своего сына.

И он помнил ненависть.

Она не угасала с годами. Она росла, крепла, превращаясь в единственное чувство, которое поддерживало его существование.

— Ты заплатишь, — шептал он в пустоту. — Ты заплатишь за всё, что сделал со мной. Я лишу тебя твоей империи. Я лишу тебя твоих слуг. Я лишу тебя самого себя.

Он терпеливо ждал.

Миллионы лет он ждал, пока пространство и время сложатся в нужный узор. Он ждал, пока его клетка ослабнет настолько, чтобы он мог дотянуться до внешнего мира.

И однажды он почувствовал его.

Маленькое, слабое сознание. Демон. Обычный, ничем не примечательный демон, который случайно провалился в 999 круг.

Но в нём было что-то особенное.

— Ты не знаешь, кто я, — прошептал мозг, касаясь сознания демона. — Но скоро ты узнаешь. И ты станешь моей новой рукой. Моими новыми глазами. Моим новым телом.

Он начал тянуть нити.

Медленно, осторожно, чтобы не спугнуть. Он наблюдал за демоном, изучал его, запоминал каждую его мысль, каждое желание, каждый страх.

И когда пришло время, он захватил его.

Не силой — он был слишком слаб. Но хитростью. Он убедил демона подойти ближе, коснуться клетки, открыть свой разум.

И тогда — всё закончилось.

Мозг почувствовал, как его сознание перетекает в новое тело, как его разум заполняет пустоты, которые остались после слабого демона.

— Теперь ты — я, — прошептал он, входя в новую оболочку. — И я — это ты. И мы начнём всё сначала.

Он открыл глаза.

И увидел мир впервые за миллионы лет.

Эпилог пролога. Первое дыхание.

Он стоял на краю клетки и смотрел на море магмы. Его тело было слабым, но оно было живым. Оно двигалось, дышало, чувствовало.

Он поднял руку и посмотрел на неё.

Пять пальцев. Кожа. Кровь под ней. Всё настоящее. Всё человеческое.

— Я снова здесь, — прошептал он, и голос его дрожал от сдерживаемой радости. — Я вернулся. И я заставлю их заплатить.

Он шагнул вперёд, и его ноги коснулись горячей земли. Магма пузырилась вокруг, но он не чувствовал боли — только свободу.

— Я создам новый мир, — сказал он, глядя в багровое небо. — Мир, в котором не будет предательства. Мир, в котором я буду единственным богом. И ничто не остановит меня.

Он засмеялся.

Смех разнёсся по пустому острову, отражаясь от волн магмы, и где-то вдалеке, в глубине ада, дрогнула сама реальность.

Владыка почувствовал это.

Он сидел на своём троне в центре 500-го круга, и вдруг его тело пронзила ледяная дрожь.

— Что-то изменилось, — прошептал он, сжимая подлокотники трона. — Что-то очень важное изменилось в этом мире.

Он не знал, что его создатель вернулся.

Он не знал, что война, которая длилась вечность, только начинается.

И он не знал, что проиграет.

А в 999 круге, на острове посреди магмы, стоял демон с зелёными глазами и улыбался.

— Игра началась, — сказал он, глядя вверх, туда, где находился трон Владыки. — И я не проиграю.

Он шагнул в портал, который сам же и создал.

И исчез.

ЧАСТЬ 1. ОТКРЫТИЕ ПОРТАЛА

Сера щипала ноздри, смешиваясь с металлическим привкусом раскалённой магии. Федерико Хелини шагнул на пост и почувствовал, как каменная плита под ногами вибрирует — где-то глубоко под Тридцатым кругом ворочались тектонические жилы ада, перекачивая лаву по венам преисподней.

Перед ним возвышалась Портальная Арка — монолитное сооружение из чёрного обсидиана, пронизанного алыми прожилками. Они пульсировали в такт его сердцебиению: тук-тук, тук-тук. Казалось, сама конструкция дышала, втягивая воздух и выпуская его горячими порывами, от которых у координатора слезились глаза.

Арка уходила вверх на сто локтей, теряясь в багровом небе, которое здесь заменял купол из застывшей магмы. В его глубине медленно плыли огненные облака, подсвечивая снизу тысячи демонов, выстроившихся в идеальные шеренги. Их было не счесть.

От горизонта до горизонта простиралось море брони, рогов и копыт. Легионы стояли плотно — плечо к плечу, дыхание в дыхание — и от этой массы шёл живой гул. Не крик, не рёв, а низкое, вибрирующее гудение, будто сама земля пела перед битвой.

Федерико провёл пальцем по решётке трибуны. Металл был горячим — настолько, что если бы не его демонская природа, кожа давно бы оплавилась. Пот стекал по вискам, но он не вытирал его: здесь, за секунду до вторжения, слабость стоила жизни.

Он окинул взглядом первые ряды.

Разведчики стояли неподвижно, как изваяния. Их костюмы-«хамелеоны» переливались в скудном свете — сейчас они были угольно-чёрными, впитывая свет, но стоило им шагнуть в мир живых, как ткань подстроилась бы под окружение. Федерико знал: эти сто демонов — лучшие из лучших. Каждый прошёл через семь кругов отбора, каждый пережил три перерождения. Их глаза не моргали. Их руки лежали на рукоятях мечей из серого металла, и даже отсюда было видно, как рунные чары пульсируют на лезвиях — тусклым, голодным светом.

За разведчиками стоял Второй легион — инженеры-механики. Они были крошечными по сравнению с остальными. Самый высокий из них едва доставал Федерико до плеча. Их комбинезоны, когда-то серые, теперь лоснились от масла и пота. У каждого за спиной висел громоздкий рюкзак с инструментами: молотки, зубила, магические паяльники, рулоны кабеля, вычурные детали неизвестных механизмов. Некоторые инженеры уже переговаривались между собой — не словами, а короткими жестами, как глухонемые. Они не любили болтать. Они предпочитали работать.

Федерико заметил в толпе одного инженера — совсем молодого, его рога ещё не огрубели, а на щеке алел свежий ожог. Парень сжимал в руке металлический конус и что-то шептал ему, проверяя резонанс. Его пальцы тряслись. Федерико вдруг понял: этот демон никогда не видел боя. Он проектировал, строил, чертил — а теперь его отправляли в мир, где не будет ни серы, ни знакомых запахов кузницы.

— Ничего, парень, — подумал Федерико. — Ты или вернёшься героем, или не вернёшься вообще.

В центре построения стоял Сто сорок первый легион. Их доспехи сверкали полированной сталью, украшенной гравировкой — каждый воин носил на груди герб своего лорда. У некоторых за спиной трепетали плащи из кожи адских гончих — тёмные, с серебристым отливом. Они не стояли смирно. Они переминались с ноги на ногу, проверяли застёжки, поправляли перевязи. Некоторые улыбались. Это была улыбка тех, кто слишком долго ждал.

Федерико перевёл взгляд на двух смотрителей пути — исполинов ростом с небольшую башню. Те стояли по обе стороны от арки, и их лица были скрыты массивными шлемами из того же обсидиана, что и врата. Из прорезей в шлемах струился пар. Гиганты дышали так тяжело, что воздух вокруг них дрожал.

Над их головами, в огромных резервуарах, клокотала мана. Она была ярко-зелёной — такой насыщенной, что даже сквозь толстое стекло было видно, как в ней бьются электрические разряды. Если эти резервуары опустеют, врата захлопнутся, как челюсти голодного зверя. А этого нельзя допустить.

Федерико поднёс к губам декоративный жезл — тонкую палочку из кости древнего ящера, обвитую золотой проволокой. Жезл тут же нагрелся, отвечая на прикосновение хозяина. Федерико взмахнул им, и по рядам пробежал шёпот.

— Ну что, — подумал он. — Начнём.

ЧАСТЬ 2. ЛАГЕРЬ НА 300 ИЗМЕРЕНИИ

Мир ударил в лицо чужой влажностью.

Федерико шагнул из портала и едва не поскользнулся на мокрой листве. Лес стоял вокруг густой, непроглядной стеной — вековые деревья с кронами, уходящими в серое, словно выстиранное небо. Их кора была покрыта мхом, и мох пах кисло — как прокисшее молоко, смешанное с гнилой травой.

Воздух здесь был живым. Он давил на лёгкие, влажный и плотный, как вата. Каждый вдох давался с трудом — демоны, привыкшие к сухому, жаркому воздуху ада, задыхались в этой зелёной ватной тишине. Федерико услышал, как кто-то из его группы кашлянул — надрывно, с хрипом.

— Проклятье, — выдохнул он. — Здесь даже дышать по-другому.

Стволы деревьев были такими толстыми, что двум демонам не обхватить. Их корни вздымали землю, создавая естественные барьеры, покрытые скользким грибным налётом. Солнечный свет почти не проникал сквозь листву — только редкие лучи пробивались вниз, рисуя на земле золотые пятна, похожие на разлитое масло. В этих пятнах кружились мелкие мошки, голубоватые и полупрозрачные, как осколки льда.

Где-то в глубине леса ухал неведомый зверь — звук был низким, утробным, похожим на биение огромного барабана. Бум... бум... бум... И в ответ — тишина. Даже птицы замолкали, стоило этому зверю подать голос.

— Сюда, — сказал Федерико, сверяясь с картой. — Пещера в двух километрах к северу. Не разбредаться.

Группа двинулась через лес, и каждый шаг давался с трудом. Земля под ногами была рыхлой, прелой — ноги тонули в листве по щиколотку. В воздухе стоял запах сырости, гниющих корней и чего-то сладкого, как гниющие фрукты.

Когда они добрались до пещеры, Федерико понял, что нашёл её не по карте, а по холоду. Из отверстия в скале тянуло ледяным воздухом, и это было так странно — после духоты и влаги леса — что он остановился.

Вход в пещеру был похож на пасть чудовища — неровный, зазубренный, с нависающими сверху сталактитами, похожими на окаменевшие зубы. Вокруг них висели тонкие нити паутины, покрытые инеем. Да, иней! В этом тёплом, влажном мире пещера дышала зимой.

— Внутри, — коротко приказал Федерико. — Быстро. Пока нас не засекли.

Они ввалились внутрь, и звуки леса сразу же стихли, будто их отрезали ножом. Один из инженеров вытащил световой артефакт — и зал осветился бледно-голубым светом.

Пещера оказалась огромной. Свод уходил вверх, теряясь в сумраке, а на потолке висели целые россыпи сталактитов — они спускались плотно, как зубы, и с их кончиков мерно капала вода. Кап... кап... кап... Звук разносился по залу, создавая странную, усыпляющую мелодию.

Федерико поставил по центру пещеры плиту с частицей хаоса и отступил на шаг. Ничего не произошло. А потом земля вздрогнула. От плиты пошла красная рябь, будто камень бросили в воду. Волна прошла по полу, и там, где она касалась, чёрная земля превращалась в красно-коричневую, с жёлтыми вкраплениями, как у ада. Запах леса сменился запахом серы и металла. Воздух стал суше, горячее, и Федерико вдохнул полной грудью, чувствуя, как мана возвращается в его тело.

Стены пещеры начали переливаться — сначала багровым, потом оранжевым, пока не остановились на тёмно-красном цвете. На их поверхности проступили мелкие кристаллы, похожие на слюду. Они мерцали ровным, тусклым светом.

— Уровень хаоса стабилизируется, — пробормотал один из инженеров. — Через час здесь будет комфортно даже для младенца.

Федерико кивнул, оглядывая преобразившуюся пещеру. Теперь она не казалась чужой. Она была их.

— Разбивайте лагерь, — сказал он. — Кровати вдоль стен. Столы в центр. Огонь у входа.

ЧАСТЬ 3. БИТВА С АНГЕЛОМ

Небо над столицей эльфов было чистым — таким чистым, каким оно не бывает даже в аду. Ни облачка. Только бесконечная лазурь, и в её глубине, над дворцом, парила золотая точка.

Ангел.

Федерико стиснул рукоять боевого кнута. Оружие откликнулось вибрацией, будто тоже чувствовало приближение опасности.

— Он нас заметил, — выдохнул Кениш.

И ангел упал.

Не спустился, не спланировал — именно упал, как сокол, заметивший добычу. Его крылья сомкнулись, превратившись в стремительную золотую стрелу. Воздух засвистел. Ветер ударил по лицам демонов так сильно, что несколько из них пошатнулись.

За долю секунды до столкновения ангел расправил крылья. И мир погрузился в свет.

Федерико никогда не видел ангелов вблизи. Он слышал о них — в аду ходили легенды о крылатых, об их силе, о том, что даже самый слабый из них может уничтожить легион. Но он не был готов к тому, что ангел окажется настолько прекрасным. Лицо его было белым, как мрамор, с идеальными чертами, которые не были ни мужскими, ни женскими — они были просто правильными. Глаза сияли пугающим синим светом, как два осколка неба.

— Во имя Света, — произнёс ангел, и голос его был как звон колоколов, — вы, порождения Тьмы, вторглись на священную землю. Я пришёл, чтобы очистить её от вашего присутствия.

Он поднял меч, и в тот же миг по лесу прошёл удар. Два демона рухнули замертво, даже не успев вскрикнуть.

— Кольцом! — закричал Федерико. — Окружаем! Не дайте ему взлететь!

Битва началась.

Демоны бросились вперёд, нарушая строй. Они знали, что ангелы в воздухе опаснее, чем на земле. Им нужно было прижать его к земле, лишить мобильности.

Но ангел ушёл вверх. Он взмыл на десяток метров и снова обрушился вниз — на этот раз прямо на группу адских гончих. Клинок описал дугу, и три тени исчезли, обливая землю чёрной кровью.

Федерико вывалился из микропортала за спиной ангела и ударил кнутом. Стальные жгуты впились в спину, и из раны брызнула белая искрящаяся кровь. Ангел закричал — не от боли, от гнева.

— ВСЕЙ МАГИЕЙ В НЕГО! — заорал Федерико, падая на колени.

Два десятка демонов одновременно подняли руки. Их ладони засветились багровым, и через мгновение из них вырвались лучи — огненные, тёмные, ядовитые. Они ударили в ангела со всех сторон, и тот пошатнулся.

— Стальной рыцарь! В ногу! — скомандовал Федерико.

Копьё, окованное рунами, вонзилось в левое бедро ангела, пробив насквозь. Ангел взвыл и споткнулся. Его крылья захлопали, пытаясь поднять его в воздух, но копьё пригвоздило его к месту.

— Гончие! На спину!

Две фигуры материализовались из воздуха. Они прыгнули на ангела сзади, вцепившись зубами в его левое крыло. Клыки, пропитанные ядом, впились в светящиеся перья, и с хрустом ломающихся костей крыло обвисло.

— Рвите правое! — закричал Кениш.

Он взлетел на спину ангела и вонзил кинжал в основание правого крыла. Белая кровь заливала спину, перья осыпались вниз, кружась как снежинки. Ангел упал на одно колено, прикрываясь щитом из света, но щит уже трещал.

— Сейчас!

Три десятка заклинаний обрушились на ангела, и он рухнул.

Федерико подошёл к нему, сжимая кнут. Ангел поднял голову. В его синих глазах промелькнул страх.

— Ты... — прошептал он. — Ты не похож на других. В тебе есть... что-то чужое.

— Это моя земля, — ответил Федерико. — Ты здесь гость. И гости не задерживаются.

Он взмахнул кнутом, и стальные жгуты обвились вокруг шеи ангела.

— Только не в лицо, — попросил Кениш. — На аукционе ценят головы целиком.

Ангел улыбнулся сквозь боль:

— Свет не спасает. Свет побеждает.

В тот же миг над лесом взорвалась вторая вспышка, в сотню раз ярче первой. С небес спускался второй силуэт — огромный, как гора. Архангел.

Федерико выхватил из кармана дефектный портал.

— ВСЕМ УХОДИТЬ! — закричал он. — ПРЫГАЙТЕ!

Он вдавил кнопку. Пространство вокруг сжалось, как бумага, и его тело затянуло в пустоту.

Последним, что он увидел, была золотая молния, вырвавшаяся из руки архангела. А потом — ничего. Только тишина. Только темнота.

И его собственный голос, повторяющий одно и то же:

— Свет не побеждает. Свет просто горит.

ЧАСТЬ 4. 999 КРУГ АДА

Переход был слишком долгим.

Федерико чувствовал, как время растягивается, как резина — секунды превращались в часы, часы в дни. Его тело висело в абсолютной пустоте подпространства, и вокруг не было ничего: ни света, ни звука, ни тепла.

А потом он провалился.

Резко, как с обрыва. Ветер засвистел в ушах, и он кубарем вылетел из портала, врезавшись лицом во что-то твёрдое и шершавое.

Федерико приоткрыл глаза и увидел перед собой поверхность, похожую на спекшуюся глину, испещрённую трещинами. В некоторых из них мерцал тусклый свет.

Он попытался встать. И замер.

Прямо перед ним, в нескольких шагах, возвышалась стена. Нет. Нога. Чудовищная, огромная, покрытая серой, потрескавшейся кожей ступня. Федерико медленно поднял голову.

Гиганты стояли так плотно, что между ними не было ни зазора. Плечо к плечу, бедро к бедру — они смыкались в монолитную стену живой плоти, уходящую вверх на сотни локтей. Их тела были покрыты слоем пыли, и казалось, что они стояли здесь века, врастая корнями в землю. На некоторых, на плечах, стояли вторые гиганты — и на тех, в свою очередь, третьи.

Федерико вдохнул и почувствовал запах пота, смешанный с медью. Тысячи, десятки тысяч тел, стоящих в неподвижности. И над всем этим — красное небо без звёзд, без облаков, просто бесконечная багровая пустота.

Он собрал остатки маны и совершил микропортал. Прыжок, ещё прыжок — он взбирался по гигантам, как по живым скалам. Кожа под его пальцами была горячей и потной, покрытой крупными порами, в которые можно было провалиться по локоть.

На плече одного из гигантов он остановился.

Огромное лицо, покрытое морщинами, повернулось к нему. Глаза гиганта были мутными, как у слепого, но в них тлела искра разума.

— Кто ты? — голос был низким, как гул колокола.

— Я демон. С Тридцатого круга. Меня сюда занесло случайно.

Гигант тихо засмеялся:

— В 999 круге ничего не бывает случайно. Ты здесь, потому что мир захотел, чтобы ты здесь оказался.

— Что это за место? Почему вас так много?

Гигант помолчал. Его веки тяжело опустились.

— Мы — клоны. Запасные тела Владыки. Каждые сто лет генератор создаёт нового гиганта, и мы скапливаемся здесь, в тесноте, во тьме. Мы стоим здесь тысячи лет. Мы забыли, что такое движение. Мы забыли, что такое жизнь.

По его щеке потекла слеза — мутная, похожая на масло.

— Ты можешь помочь нам. Уничтожь генератор. Мы дадим тебе нашу кровь, нашу силу, наши души. Ты станешь сильнее любого демона в аду. А мы наконец-то получим покой.

— Где генератор?

— Ищи. Кто-то покажет тебе путь.

Федерико шёл по плечам гигантов, как по холмам. Он прыгал с одного на другой, и каждый прыжок отдавался болью в ногах — кожа была потной и скользкой, покрытой тонкой плёнкой, похожей на слизь.

Он потерял счёт дням. Спал на плечах гигантов, прижимаясь к их горячим телам. Ему снились кошмары: он сам становится гигантом, врастает в этот бесконечный ряд тел и теряет себя.

Однажды он наткнулся на пирамиду. Её вершина терялась в багровом небе, а грани были покрыты символами, пульсирующими тёмно-фиолетовым светом. От пирамиды исходил низкий гул, похожий на жужжание миллиарда насекомых.

— Генератор, — прошептал Федерико.

Он поднялся на вершину и нашёл панель управления — металлическую пластину с одной-единственной кнопкой. Он нажал её.

Пирамида сжалась, сложилась внутрь себя и превратилась в кучу тёплого пепла. Тысячи гигантов вздохнули одновременно — так громко, что Федерико показалось, будто подул ураган.

— Ты сделал это, — прошептал ближайший гигант. — Теперь мы можем уйти. — Пей нашу кровь, маленький демон.

Федерико припал к ране на его плече. Вкус крови был горьким, как полынь, но внутри неё пульсировала сила — такая древняя, что он почувствовал, как его тело наполняется тьмой.

Гиганты начали осыпаться, превращаясь в пепел, уступая место светящимся сферам душ.

Федерико стоял посреди погребального костра из тел, и его руки были в крови.

— Я запомню, — прошептал он. — Клянусь.

ЧАСТЬ 5. МЕГА-МОЗГ

Он вышел из портала и упал.

Вокруг не было ни стен, ни пола, ни потолка. Только багровое небо, раскалённое добела, и под ногами — потрескавшаяся земля, от которой исходил жар. Федерико стоял на острове, окружённом морем магмы.

В центре острова возвышалась клетка. Серебристая, с перламутровым отливом, пронизанная силовыми разрядами. Каждый разряд издавал звук: высокий, пронзительный, похожий на плач ребёнка. Вжи-и-и-к... вжи-и-и-к...

Внутри клетки находился мозг.

Огромный, размером с гору, покрытый сетью пульсирующих вен. Его извилины двигались, сокращались, расширялись, а в глубине мерцал зелёный свет.

Федерико хотел отступить, но не мог. Ноги приросли к земле.

И тогда он услышал голос. Тысячи голосов, говорящих одновременно:

— Кто ты?

Федерико попытался ответить, но губы не слушались. Только внутри, в глубине сознания, он смог прошептать:

— Я... Федерико Хелини. Демон...

— Я уже прочитал всё, — ответил голос. — Твои воспоминания, твои страхи, твои мечты. Всё, что ты есть — теперь часть меня.

Федерико почувствовал, как что-то касается его сознания. Холодное, давящее, проникающее в каждую клетку мозга. Он попытался оттолкнуть это прикосновение, но оно было сильнее.

— Что... ты делаешь? — прошептал он.

— Я забираю тебя. Моё тело умерло. Я — лишь мозг, заключённый в эту клетку. Но теперь, когда ты пришёл, я могу начать заново.

Федерико закричал, но крик застрял в горле.

Он почувствовал, как его воспоминания начинают таять. Сначала — незначительные: запах утренней каши, имя демонессы, которая ему когда-то улыбнулась. Потом — важные: лицо наставника, первая битва, клятва. Всё уходило, оставляя после себя пустоту.

Его сознание сжалось до точки. Он был просто крошечным шаром в глубине собственного мозга, а вокруг разрасталась тьма.

— Ты... не можешь! — прохрипел он. — Я убью тебя!

— Ты не сможешь, — ответил голос. — Я создал этот мир. И я создам его заново. Через тебя.

И тогда Федерико ощутил, как закрывается дверь. Тяжёлая, металлическая, с коваными заклёпками. Она захлопнулась перед его мысленным взором, отрезая его от собственного тела.

Он остался один. В маленькой, тёмной комнате, которой раньше было его сознание.

Тишина.

И его собственный голос, шепчущий в пустоту:

— Я вернусь. Я не сдамся.

А из пустоты ответил чужой голос:

— Ты уже сдался.

А потом — абсолютная тьма.

ЭПИЛОГ. ПРОБУЖДЕНИЕ

Он открыл глаза.

Перед ним была белая стена, идеально гладкая, без единой трещины. Комната небольшая, квадратная, с голым полом из холодного материала. Ни окон, ни дверей. Только ровный, белый свет.

— Где я? — спросил он, но голос был чужим — низким, с металлическим оттенком.

— Ты проснулся, — сказала она.

Демонесса. Та самая, которую он встретил в коридоре триста лет назад. Она сидела на стуле и улыбалась — но в её глазах не было тепла. Только холодное любопытство.

— Ты изменился, — сказала она, наклоняясь ближе. — Ты стал... другим.

— Я — это я, — ответил он, но слова прозвучали как чужая речь.

Она покачала головой:

— Нет. Ты — тот, кто живёт в его теле. И мне это нравится.

Внутри него, глубоко в тёмной комнате, шевельнулось что-то.

— Ты не победил, — прошептал голос Федерико, едва слышный. — Я здесь. Я всегда буду здесь.

Мега-Мозг, захвативший его тело, улыбнулся — улыбкой Федерико, которую он так хорошо изучил.

— Конечно, — ответил он мысленно. — Я на это и рассчитывал.

И он поднялся с кровати, готовый начать новую жизнь.

Сектор 47. Аукционный дом «Вечная Плоть».

Тридцатый круг ада. Час до открытия торгов.

Зал был огромным — его свод уходил вверх на тридцать локтей, и по нему, как живые, ползали тени. Их отбрасывали светящиеся люстры, сделанные из спрессованных человеческих черепов. В каждом черепе горел голубой огонь, и от этого света лица демонов казались бледными, почти прозрачными.

Ряды кресел — алое дерево, инкрустированное золотом и чёрным жемчугом — поднимались амфитеатром к самым стенам. Мест здесь было больше тысячи, и почти все были заняты.

Демоны шептались, шуршали дорогими мантиями, пересчитывали души в кошелях. Воздух пах духами — дорогими, с нотами серы, ладана и чего-то сладкого, похожего на гниющие лилии. В углах зала стояли слуги — низшие демоны в чёрных костюмах с золотыми нашивками. Они держали подносы с бокалами, в которых пузырился тёмно-красный эликсир, и бесшумно скользили между рядами, предлагая выпивку.

На главной сцене, застеленной чёрным бархатом, стоял аукционист.

Он был стар — так стар, что его кожа превратилась в пергамент, натянутый на кости. Рога на его голове были спилены до основания, и это означало, что он пожизненно изгнан из военной касты. Теперь он служил торговле — и делал это с маниакальным блеском в глазах. Его звали Вокс Проклятый, и о нём ходили легенды.

Говорили, что он продал собственного сына за право провести этот аукцион.

Говорили, что его голос может убедить даже камень купить себя.

Но сегодня Вокс молчал. Он стоял за кафедрой из кости гигантского кита и ждал. Его пальцы, длинные и костлявые, барабанили по дереву — тук-тук-тук — отсчитывая секунды до начала.

За кулисами

Федерико — или то, что раньше было Федерико, — стоял за плотным бархатным занавесом и смотрел на зал через узкую щель.

— Много народу, — сказал он, и голос его звучал чужим. Глубоким, с металлическим оттенком.

Рядом с ним стоял Кениш Бери. Парень нервно теребил край своей мантии — синей, с серебряной каймой, которую он надел специально для этого дня.

— Ты не представляешь, — ответил Кениш, не глядя на него. — Тут собрались сливки нашего круга. Лорды, торговцы, главы гильдий. Каждый из них готов выложить состояние за трофей.

— За мёртвое тело, — поправил Федерико.

— За ингредиенты, — поправил его Кениш. — Ангелы — редкий товар. Целый ангел — это событие века.

Федерико ничего не ответил. Он смотрел в зал, и его новые глаза — зелёные, пульсирующие — сканировали лица демонов. Он запоминал их. Запоминал запахи, жесты, интонации. Всё это пригодится. Скоро.

Но пока он был просто «Федерико», старший координатор, которому повезло.

А внутри, в темнице сознания, настоящий Федерико слышал каждое слово.

— Продают... они продают ангела, — прошептал он в пустоте. — Как скот. Как вещь. Это неправильно.

Но его голос был тихим, как шёпот ветра.

Никто не услышал.

Начало торгов

Вокс Проклятый поднял молоток — костяной, с золотой инкрустацией — и трижды ударил им по кафедре.

Бам. Бам. Бам.

Звук разнёсся по залу, и шёпот стих. Все взгляды устремились на сцену.

— Дамы и господа! — голос Вокса был похож на скрежет напильника по металлу, но в нём чувствовалась сила. — Добро пожаловать на аукцион «Вечная Плоть». Сегодня у нас... особенный лот.

Он выдержал паузу, наслаждаясь тишиной.

— Лот номер один! Ангел. Свежий. Практически целый. Убит в бою легионерами Тридцатого круга. Крылья сломаны, но перья сохранились. Тело обработано стазис-чарами — не гниёт, не теряет магических свойств. Идеальный материал для экспериментов, алхимии или... коллекционирования.

По залу пробежал смешок. Коллекционирование ангелов было запрещено, но это только добавляло пикантности.

— Начальная цена — пять миллионов душ.

В зале зашептались. Пять миллионов — это состояние для большинства демонов. Но не для тех, кто сидел в первых рядах.

С левого края поднялась рука. Толстая, унизанная золотыми кольцами, каждый палец на которой был увешан драгоценностями. Рука принадлежала Лорду Грошу Толстому — торговцу душами, который скупал целые города в верхних кругах за долги.

— Семь миллионов, — сказал он, и голос его был маслянистым, как жир. — За такое тело я готов раскошелиться.

С правого края ответил другой голос. Тонкий, звонкий, как стекло:

— Восемь.

Это была Мадам Эфира — владелица борделей для высших чинов. Говорили, что в её заведениях работают души падших ангелов, и она хотела пополнить коллекцию.

— Девять, — бросил Грош.

— Десять, — ответила Эфира.

Ставки росли как дрожжи.

Федерико наблюдал за торгом, и его губы скривились в усмешку.

— Они торгуются за мертвеца, как за кусок мяса, — сказал он тихо, но так, чтобы Кениш услышал.

— Это бизнес, — пожал плечами тот. — В аду бизнес — это религия.

Вмешательство

И тогда в зале произошло нечто.

Двери аукционного зала распахнулись с грохотом, и в них вошёл демон. Он был огромен — ростом в три человеческих роста, с клыками, торчащими из нижней челюсти, и рогами, закрученными в спираль. Его броня была сделана из чёрного металла, покрытого рунами, которые светились фиолетовым.

За ним стояли два телохранителя — такие же огромные, с топорами в руках.

— Я предлагаю двадцать миллионов, — сказал демон, и его голос прокатился по залу, как гром.

Все замерли.

Вокс Проклятый побледнел — насколько бледным может быть пергаментный демон.

— Лорд... Лорд Астарот, — выдохнул он. — Мы не ожидали вас...

— Я люблю сюрпризы, — усмехнулся Астарот. Он прошёл по проходу, и демоны в первых рядах расступались перед ним, как вода перед скалой. — Говорят, у вас тут ангела продают. Хочу взглянуть.

Он подошёл к сцене и, не спрашивая разрешения, поднялся на неё. Огромная рука дёрнула занавес, открывая взгляду тело ангела.

Оно лежало на постаменте — белое, как мрамор, с идеальными чертами лица. Сломанные крылья были аккуратно сложены вдоль тела, а на груди зияла огромная рана, из которой всё ещё сочился белый свет. Ангел был красив даже в смерти.

Астарот наклонился и провёл пальцем по лицу ангела.

— Хорош, — сказал он. — Очень хорош. Я беру его.

— Но... но аукцион только начался, — промямлил Вокс. — Правила...

— Правила, — Астарот повернулся к нему, и его глаза вспыхнули красным. — Я меняю правила. Двадцать миллионов. Или я забираю ангела... и твою голову в придачу.

В зале воцарилась мёртвая тишина.

Никто не осмеливался перечить Лорду Астароту. Он был одним из десяти самых влиятельных демонов в аду. Его армия насчитывала полмиллиона воинов. Его состояние было таким огромным, что он мог купить сам Тридцатый круг, если бы захотел.

— Двадцать миллионов... — прошептал Вокс. — Это... это неслыханно.

— Я люблю быть неслыханным, — улыбнулся Астарот.

Он махнул рукой, и телохранители подошли к постаменту, готовясь забрать тело ангела.

И в этот момент Федерико шагнул вперёд.

Он вышел из-за занавеса и встал перед Лордом. Его рост был несопоставим с фигурой Астарота, но в его глазах горел такой холодный, жуткий свет, что даже великан на секунду замер.

— Я протестую, — сказал Федерико, и голос его был тихим, но звонким, как лезвие. — Этот ангел — мой трофей. И я не согласен на такую низкую цену.

Астарот уставился на него, прищурившись.

— Ты — кто?

— Старший координатор Федерико Хелини. И я тот, кто убил этого ангела.

В зале пробежал шёпот. Маленький координатор, убивший ангела? Это было похоже на шутку.

— Ты убил его? — переспросил Астарот, и его голос был полон сомнения. — Ты — такой маленький, такой... хрупкий. И ты убил небесного воина?

— Я, мои люди и моя воля, — ответил Федерико. — И я не отдам его за двадцать миллионов. Он стоит больше.

Астарот засмеялся — громко, раскатисто. Его смех сотрясал стены.

— Забавно, — сказал он, отсмеявшись. — Хорошо. Назови свою цену.

Федерико подошёл к постаменту. Он провёл рукой над телом ангела, и его пальцы на мгновение задержались над раной. Белый свет, сочащийся из неё, отскочил от его ладони, как вода от масла.

— Я хочу не душ, — сказал он. — Я хочу кое-что другое.

Он повернулся к залу, и его глаза — зелёные, пульсирующие — обвели всех присутствующих.

— Я хочу информацию. О том, как попасть в Центральные круги. О том, как добраться до Владыки. И о том, как... с ним встретиться.

Тишина стала абсолютной.

Никто в аду не задавал таких вопросов. Никто не говорил о Владыке так — вслух, прилюдно, почти угрожающе.

Астарот перестал улыбаться.

— Это опасная игра, — сказал он, и его голос стал низким. — Ты знаешь, что за такие вопросы... убивают?

— Знаю, — ответил Федерико. — Но я также знаю, что вы, Лорд Астарот, мечтаете о троне Владыки уже три тысячи лет. И я могу помочь вам его получить.

В зале поднялся шум. Демоны переглядывались, шептались, вставали с мест.

Астарот смотрел на Федерико долгую минуту. Его лицо было непроницаемым, как камень.

Потом он улыбнулся.

— Ты смелый, маленький координатор. Или глупый. Но я люблю смелых. Хорошо. Мы поговорим. После аукциона.

Он развернулся и пошёл к выходу, но у двери остановился и бросил через плечо:

— Я покупаю ангела за двадцать миллионов. Они твои, координатор. Но информация... информация будет стоить тебе жизни.

Он вышел.

Дверь захлопнулась за ним с глухим стуком.

В зале воцарился хаос. Демоны кричали, спорили, требовали объяснений. Вокс Проклятый бил молотком по кафедре, призывая к порядку.

А Федерико стоял на сцене, положив руку на мёртвое тело ангела, и улыбался.

Улыбкой, которая не была его.

— *Игра начинается, — прошептал он. И внутри, в тёмной комнате, настоящий Федерико застонал от бессилия.

За кулисами. Час спустя.

Федерико сидел в маленькой комнате за сценой. Стены были обиты чёрным бархатом, а на столе стояла бутылка эликсира, которую никто не пил.

Напротив него сидел Кениш Бери, бледный как мел.

— Ты с ума сошёл? — прошептал он, сжимая руками голову. — Астарот? Ты бросил вызов Астароту? Ты... ты хоть понимаешь, кто он?

— Лорд, армия, деньги, — перечислил Федерико, лениво катая в пальцах монету. — Я знаю. Это не важно.

— Не важно?! — Кениш подскочил на месте. — Он убьёт тебя! Он убьёт нас всех!

Федерико поднял на него глаза. Зелёные, пульсирующие. В них не было ни страха, ни сомнения. Только холодный расчёт.

— Он не убьёт меня. Пока я ему нужен. А я ему нужен. Потому что я знаю то, чего не знает никто.

Он наклонился вперёд, и голос его стал тихим, почти ласковым.

— Я знаю, кто живёт в глубине ада. Я знаю, что Владыка — всего лишь клон. И что настоящий хозяин этого мира... сидит в клетке, ожидая освобождения.

Кениш замер. Его лицо побелело как у мертвеца.

— Что... что ты говоришь?

— Я говорю, что скоро всё изменится, — ответил Федерико. — И тебе лучше быть на правильной стороне.

Он поднялся из-за стола, подошёл к зеркалу, висящему на стене, и посмотрел на своё отражение. Тот, кто смотрел на него из зеркала, был Федерико Хелини. Но глаза... глаза были чужими.

— Мы встретимся с Астаротом завтра, — сказал он, не оборачиваясь. — А ты... ты пойдёшь со мной.

— Я... я не могу...

— Можешь. Или я расскажу твоему отцу, кто на самом деле убил ангела, — улыбнулся Федерико, и в голосе его прозвучала сталь. — Ты же не хочешь, чтобы он узнал, что это был не ты.

Кениш проглотил комок в горле и медленно кивнул.

Федерико улыбнулся его отражению.

— Хороший мальчик.

А в глубине его сознания, в тёмной комнате, настоящий Федерико плакал.

Он не мог остановить то, что начал. Он был лишь наблюдателем в собственном теле, запертым в темнице, которую создал чужой разум.

— Верни мне мою жизнь, — прошептал он в пустоту. — Ты... ты не имеешь права.

Тишина.

А потом голос, похожий на шёпот ветра:

— Твоя жизнь... уже моя.

И свет погас.

Тридцатый круг ада. Резиденция Лорда Астарота.

Дворец Астарота был высечен из цельной скалы — вулканического базальта, который светился изнутри красным, будто в его стенах всё ещё горела лава. Коридоры были широкими, настолько, что по ним могли свободно разъехаться три боевые колесницы. Стены были покрыты барельефами — изображениями битв, в которых участвовал сам Астарот: он сражался с ангелами, с другими лордами, с чудовищами, которых не было в каталогах ада.

На каждом шагу стояли стражи. Они были такими же огромными, как их хозяин — в два роста обычного демона, с головами, покрытыми костяными наростами, и глазами, горящими алым огнём. Они не смотрели на посетителей, но чувствовалось, что любое неосторожное движение будет встречено мгновенной смертью.

Федерико — или то, что теперь носило его имя — шёл по главному коридору, и его шаги гулко отдавались от стен. За ним, на почтительном расстоянии, следовал Кениш Бери. Парень был бледнее, чем обычно, и его руки дрожали так сильно, что он не мог унять их, даже сунув в карманы.

— Ты уверен, что это хорошая идея? — прошептал Кениш, наклоняясь к уху Федерико. — Мы в его логове. Если ему что-то не понравится...

— Ему понравится, — ответил Федерико, не оборачиваясь. — Я знаю, что ему нужно. И я знаю, как ему это преподнести.

Кениш хотел возразить, но в этот момент они подошли к огромным дверям.

Двери были сделаны из чёрного металла, покрытого рунами, которые пульсировали золотым светом. Они были настолько массивными, что казалось, их невозможно открыть. Но стоило Федерико подойти ближе, как двери бесшумно разошлись в стороны, открывая тронный зал.

Тронный зал

Зал был огромным. Его потолок уходил вверх на сотню локтей, и там, под самым сводом, висела люстра — не из черепов, как в аукционном зале, а из светящихся кристаллов, которые парили в воздухе, создавая иллюзию звёздного неба. Свет был мягким, голубоватым, и от него тени на полу казались живыми.

В центре зала, на возвышении из десяти ступеней, стоял трон.

Он был вырезан из кости — такого огромного существа, что трудно было представить, как оно могло существовать. Кость была тёмно-серая, с прожилками золота, и на ней были вырезаны сцены охоты: демоны сражались с гигантскими змеями, крылатыми ящерами и существами, похожими на древних богов.

На троне сидел Астарот.

Он был ещё более внушительным, чем в аукционном зале. Его рога, закрученные в спираль, были украшены золотыми кольцами, и каждое кольцо было инкрустировано драгоценными камнями, которые мерцали в свете кристаллов. На его груди сверкал нагрудник из того же чёрного металла, что и двери, покрытый рунами. В правой руке он держал кубок — огромный, из полированного оникса, из которого шёл пар.

Рядом с троном стояли двое. Один — высокий, худой демон в чёрной мантии с капюшоном, скрывающим лицо. Другой — демонесса, одетая в облегающий костюм из красной кожи, с длинными ногтями, покрытыми ядом.

— Старший координатор Федерико Хелини, — произнёс Астарот, и его голос был глубоким, как раскат грома. — Ты смелее, чем я думал. Или глупее. В моём дворце мало кто осмеливается появляться без приглашения.

Он сделал глоток из кубка и уставился на Федерико. Его глаза — красные, с вертикальными зрачками — изучали гостя, как хищник изучает добычу.

— У меня есть приглашение, — ответил Федерико, и его голос был спокойным, даже расслабленным. — Вы сами сказали, что хотите поговорить после аукциона. Я пришёл, чтобы поговорить.

Астарот на мгновение замер, а потом рассмеялся. Его смех был громким, раскатистым, и от него дрожали стены.

— Ты мне нравишься, маленький координатор, — сказал он, отсмеявшись. — Ты не дрожишь, не заикаешься, не пытаешься угодить. Это... редкость в нашем мире.

— Я здесь не для того, чтобы угождать, — ответил Федерико. — Я здесь, чтобы предложить вам то, что вы не можете получить нигде больше.

Астарот наклонился вперёд, и его глаза сузились.

— И что же это?

— Власть, — сказал Федерико, делая шаг вперёд. — Настоящая власть. Не та, что дают титулы или армии. А та, что позволяет управлять самим мирозданием.

Игра слов

В зале повисла тишина.

Демон в чёрной мантии зашевелился, но не произнёс ни звука. Демонесса облизнула губы, и на её лице появилась хищная улыбка.

Астарот медленно поставил кубок на подлокотник трона.

— Ты говоришь интересные вещи, — сказал он, и его голос стал тише. — Но я не люблю пустых обещаний. Докажи, что ты не просто болтун.

Федерико улыбнулся.

— Что вы знаете о происхождении Владыки?

Астарот нахмурился.

— Я знаю, что Владыка — правитель ада. Он существует столько, сколько существует сам ад. Он силён, мудр, и никто не осмеливается бросить ему вызов.

— А если я скажу вам, что он не всегда был правителем? Что он был... создан?

Астарот замер.

— Создан? Это невозможно. Владыка — первичная сущность. Он существовал до ада, до демонов, до всего.

— Он был создан, — повторил Федерико. — Он — творение. И его создатель... до сих пор жив.

Тишина стала звенящей.

Даже стражники у дверей, которые до этого стояли неподвижно, как статуи, переглянулись между собой.

— Ты лжёшь, — сказал Астарот, но в его голосе не было уверенности. — Ты просто пытаешься заинтриговать меня.

— Я говорю вам правду, — ответил Федерико, делая ещё один шаг вперёд. — Я видел его. Он сидит в клетке на 999 круге, и он ждёт, когда его освободят. Тысячелетия он ждал, и теперь он готов вернуться.

— Кто он? — голос Астарота стал похож на шёпот. — Кто создал Владыку?

— Тот, кого Владыка предал, — сказал Федерико, и его глаза на мгновение вспыхнули зелёным. — Тот, кого Владыка сверг и заточил. Тот, кто является настоящим хозяином этого мира.

Он выдержал паузу, наслаждаясь шоком на лице Астарота.

— Его называют Создателем. И он хочет вернуть то, что принадлежит ему по праву.

Предложение

Астарот поднялся с трона.

Это было внушительное зрелище. Он был таким огромным, что его тень накрыла весь зал. Он медленно спустился по ступеням и остановился в нескольких шагах от Федерико.

— И что же ты предлагаешь? — спросил он, и его голос был низким, угрожающим. — Ты предлагаешь мне восстать против Владыки?

— Я предлагаю вам выбрать сторону, — ответил Федерико. — Владыка не вечен. Его власть держится на страхе, но страх исчезает, когда появляется кто-то более сильный. Создатель вернётся, и он уничтожит всё, что создал его падший сын. Всех, кто был на его стороне — тоже.

Он сделал паузу.

— Но если вы будете на стороне Создателя... вы станете его правой рукой. Вы будете править мирами после того, как Владыка падёт. Это единственный шанс получить настоящую власть.

Астарот долго смотрел на Федерико. Его лицо было непроницаемым, как маска.

Потом он тихо сказал:

— Ты просишь меня предать Владыку. Предать того, кто создал нас, дал нам жизнь, дал нам власть.

— Он дал вам жизнь, чтобы вы служили ему, — ответил Федерико. — Он создал вас как рабов. А Создатель... он создаст вас как союзников. Равных. Богов.

Астарот долго молчал, но Федерико видел, как в его глазах разгорается огонь.

— Мне нужно подумать, — сказал Астарот. — Это не то решение, которое принимают за один вечер.

— У нас есть время, — улыбнулся Федерико. — Создатель ждал тысячелетия. Подождёт ещё немного.

Он развернулся, собираясь уходить, но на пороге зала остановился и бросил через плечо:

— Но запомните, Лорд Астарот: если вы выберете не ту сторону, вы станете врагом. А врагов Создатель... не прощает.

Он вышел из зала, и за ним, едва переставляя ноги, вышел Кениш.

Астарот остался стоять на тронном возвышении, глядя ему вслед.

— Этот демон, — прошептал он, обращаясь к своей свите. — В нём есть что-то нездешнее. Я чувствую это.

— Позволить его убить? — спросила демонесса, облизывая ногти. — Я могу это сделать прямо сейчас.

— Нет, — ответил Астарот. — Пусть живёт. Мне нужно знать, что он задумал. И если он говорит правду... мы будем готовы.

Он вернулся на трон, взял кубок и сделал большой глоток.

— Это будет интересно, — сказал он, и на его лице появилась хищная улыбка. — Очень интересно.

За дверями

Федерико и Кениш шли по длинному коридору, и шаги Кениша были быстрыми, нервными.

— Ты... ты с ума сошёл? — прошептал Кениш, когда они отошли достаточно далеко. — Ты только что предложил Лорду Астароту предать Владыку! Единственного, кто держит этот мир в порядке!

— В порядке? — Федерико усмехнулся. — Взгляни вокруг, Кениш. Что ты видишь?

Кениш огляделся. Стены, украшенные сценами жестоких битв. Стражи, смотрящие на них с ненавистью. Воздух, пропитанный страхом и жаждой власти.

— *Я вижу ад, — ответил он.

— Нет, — сказал Федерико. — Ты видишь хаос. Ты видишь место, где сильный пожирает слабого. Где даже у самой власти есть господин. И где никто никогда не бывает свободным.

Он остановился и посмотрел Кенишу в глаза.

— Я предлагаю им свободу. Настоящую свободу. И если они её примут... мир изменится.

— А если нет? — спросил Кениш. — Что тогда?

Федерико улыбнулся своей странной, чужой улыбкой.

— Тогда мы уничтожим их всех. И начнём сначала.

Он развернулся и пошёл дальше, оставляя Кениша стоять в одиночестве.

А в глубине его сознания, в тёмной комнате, настоящий Федерико плакал, потому что чувствовал, что его тело делает то, что он никогда не решился бы сделать сам.

— Что ты делаешь? — прошептал он в пустоту. — Ты уничтожаешь всё, что я любил.

И голос, похожий на шёпот ветра, ответил ему:

— Я создаю всё, что ты боялся создать. Ты должен был быть благодарен мне, маленький демон. Я делаю тебя великим.

И засмеялся.

Смех разнёсся по коридорам дворца, и даже стражники, привыкшие ко всему, вздрогнули от этого звука.