Бездна проблем

Глава 1

Все деревянные корабли постоянно требуется чинить. А время от времени приходится ремонтировать основательно – опустошать, ставить в док, менять сгнившие и поломанные деревянные части. Это долго, дорого и требует множества людей.

Вопрос цены никогда не беспокоил капитана “Летучего Голландца”. Даже под именем Филиппа ван Страатена он мог швырять золото горстями, а если приходилось появляться самому Дэйви Джонсу, сокровища и вовсе были неисчислимы. Однако времена, когда всё так просто решалось на любой верфи, кроме королевских, уходили.

– Жаль, что доски и нагели нельзя сделать вечными, как моё проклятие или служба моей команды, – ворчал ван Страатен в своей каюте, слушая доклады посыльных морских тварей, разосланных на побережья. Ещё несколько мест, где полвека назад охотно починили бы любой корабль без вопросов о его принадлежности, обросли властями, желающими бумаг больше, чем золота. – А что там у этих, как их там… “Ван Стронт эн Штукен”? Опять сгорели во время наводнения? В третий раз? Проданы за долги? Пррроклятье!

Оставались ещё кое-где верфи, работающие по старинке. Но тимберовка большого парусника дело долгое, особенно когда о его недосгнившие доски пилы ломаются. И даже в тихом месте без внимания остаться не получится. Всем, увидевшим лишнее, рот не заткнуть ни золотом, ни свинцом, ни щупальцами. В последний раз, чтобы избежать огласки, пришлось являться лично Старому Моряку во всей мощи.

Были, конечно, Китай, Индия и другие места в той части света. Там по-прежнему хватало одной доли испуга на три доли золота, чтобы мастера принимались за работу. Но “Летучий Голландец” не был желанным гостем в краях между Тихим и Индийским океаном. Здесь были свои сильные духи. Дэйви Джонсу случалось с ними договориться, но условия не радовали. В тех краях случился второй раз, когда пришлось провести некоторое время на службе, и третьего раза капитан “Летучего Голландца” не желал.

Огромные спруты волокут по дну почерневшие доски и брусы, поднимая клубы ила. Причудливые существа, время от времени похожие на людей, возятся с инструментами на корпусе корабля, подпёртом с боков. Сверху плавно опускаются куски морёного дерева. “Летучий Голландец” проходит тимберовку прямо на дне.

– Много в этот раз менять придётся? – Четверть обшивки. А что хуже – на многих шпангоутах внешний край посыпался, и есть подозрение по килю близ ахтерштевня. – Материал-то набирается для замены? – Подтаскивают. Отбраковывать приходится много, но качественное морёное есть. Пришлось больше половины экипажа послать вместе со спрутами, а то они все затонувшие корабли без разбора ломают. А рыбы-пилы без присмотра вообще всё пилят, что в океане попадётся. Любят они это дело. – Месяца на два работ? – Не меньше.

Воду сотрясает лязг, дополненный бранью. В сторону “Летучего Голландца” волокут большое, железное и сложное. С волокущими яростно ругаются. Филипп ван Страатен направляется к ним, на ходу обрастая обликом Дэйви Джонса.

– Опять? Вы опять тащите на мой корабль этот возомнивший о себе кухонный набор? – Капитан, сэр, это прекрасная паровая машина тройного расширения с саморегулирующимися клапанами! Мы же всё равно на ремонте, давайте поставим! Знаете, как быстро мы полетим? – Я видел, как быстро летают. Потом погружаются ко мне. Уберите эту кучу железа с глаз долой! – Но сэр… – Так, умники. Она на чём работает? На огне, правильно? Ну и что как будет у вас гореть под водой? А хрень только для надводного положения мне не нужна. – А мы как дышим под водой, капитан, сэр? Так и машина будет! – Вы, придурки, дышите под водой только моей волей, потому что вы все немного морские твари, а стали вы ими после того, как сдохли! – Так ведь и машина неживая, сэр! – ПОШЛИ ВОН!!!

Обновленный “Летучий Голландец” скользил сквозь воду Атлантики. В последнее время тонуло небывалое количество кораблей, усеивая дно непривычными ван Страатену грудами железа. Капитана проклятого корабля беспокоило, что в его сундучок почти не прибывали души. – Не может быть, чтобы все подряд были такими гнилыми, чтоб даже дна не достичь, это же моряки!

Наконец, попался крепкий, уверенный в себе матрос, который не дрожал и сразу согласился пойти на службу. – Когда нас потопье этот сакрэ срань бош, я спьерва, наверно, умьер, я был весь утоплэ, но потом видэ тот террибл брут, зверэ де фэр, жельезный тварь. Все эспритэ, души, достались этой твар де фэр. У неё клешнь де фэр, сеть, как у рыбак, тоже жельезо, она хватала всех. Я кричал мердэ, я пнул ногой и убежал. Теперь я ваш, месье Стратэн, весь ваш.

Ван Страатен должен был знать, кто появился в его морях. Он встал к штурвалу и определил курс. Старый Моряк, Морской Дьявол, Дэйви Джонс охватил корабль полной силой давнего проклятия, и “Летучий Голландец” понёсся к месту очередного сражения.

На поверхности творилось такое, что “Летучий Голландец” не стал подниматься. Вокруг сражающихся кораблей рвали воду мощные взрывы. При первом же попадании “Голландца” ожидал бы новый ремонт посерьёзней недавнего. Под водой двигались какие-то железные штуки, хищно примеряясь к кораблям, но не замечая “Летучего Голландца”, скользящего между ними. Ждать, когда один из кораблей пойдёт ко дну вместе с моряками, пришлось не очень долго. “Некоторые вещи не меняются,” – усмехнулся ван Страатен.

Неведомая тварь появилась из глуби, и принявший командование Дэйви Джонс еле успел увести "Голландца" с её пути. Стальные зазубренные сети, обвешенные ржавыми крючьями, прошли в нескольких футах от борта. Пойманные моряки с потопленного корабля исчезали в шевелящейся металлической рвани. Лишь пара душ успела рвануть в сторону от жрущей твари, и Старый Моряк снова прошёл в опасной близости от сетей, чтобы их подобрать.

– Оно же вообще мёртвое! – Дэйви Джонс вглядывался вглубь движущегося металла. “Я неживое, которое ест живое, я новая смерть без памяти, они меня хорошо кормят!” – донеслось с облаком крови и ржавчины. – “Они все мои, они жертвуют друг друга мне, мне! Уходи, старая развалина, или тоже иди ко мне!” – Посмотрим! – Морской Дьявол погрозил неживой гибели и направил корабль прочь. Случайный взрыв поблизости разнёс грот-стеньгу, другой поломал несколько досок левого борта. Люди наверху продолжали кормить жадную железную мерзость.

Филипп ван Страатен много наблюдал за новоявленной неживой гибелью, но так и не понял, что это такое. И слабых мест тоже не обнаружил. Пушки под водой стреляли слабо; тварь просто ловила ядра сетками и разбрасывала в стороны, протягивая железные крюки в сторону “Летучего Голландца”.

Нелюбимые Дэйви Джонсом азиатские духи морей согласились поговорить, но ничего путного не сказали. Рассуждения про отражение образа жизни в образе гибели только утомили. Похоже, некогда сильные и властные просто ждали исхода.

В знакомых ван Страатену морях снова сражались стальные корабли, кормя смертями растущую в глубине тварь. Плетёнка из железной рвани никого не брала на службу, ничего не требовала – она только глотала и бубнила: “Ты умри и ты умри, и ты умри тоже, умрите совсем, не оставайтесь нигде!”

“Летучий Голландец” не смог ничего сделать с этой мерзостью. Ядра и порох не причиняли ей вреда, зацепить якорем и утащить удалось недалеко – клешни без труда рассекали любые канаты и цепи. Один из последних кракенов, поднятый из глубин, погиб, едва коснувшись стальных зубьев.

– Представьте, я впервые со дня проклятия не имею понятия, что делать! – квартирмейстер не ожидал услышать подобного от Филиппа ван Страатена. Впрочем, пожалуй, уже ожидал. У него никаких соображений тоже не было. – Если бы я пьянел от рома… Тут квартирмейстеру было полегче. У него получалось, даже в глубинном облике. – Всё равно наливай! А что ещё оставалось делать? Квартирмейстер послал за новым бочонком. – Корабль по правому борту, подаёт сигналы! – вестовой влетел в каюту, чуть не сбив часового.

Приближающийся сквозь толщу корабль был похож на воюющих наверху – стальной, с острым носом, похожий на хищную рыбу. Матрос с флагами передавал с мостика что-то непонятное. Ван Страатен не знал этой системы знаков. – Спрашивают, кто мы. Просят приблизиться и разрешить прислать шлюпку, – сказал рядом один из молодых матросов, тот самый, что всего полвека назад пытался протащить на борт паровую машину. – Бегом на марс, передавай согласие! Потом подойди к боцману, запишете их систему сигналов.

– Капитан Ван Аллен, ЮЭсЭс “Элдридж”! – Американский военный корабль, эсминец “Элдридж”, – подсказал всё тот же матрос. – Капитан ван Страатен. Приветствую на борту “Летучего Голландца”. Прошу к столу, есть отличный ром. – Не помешает, мистер ван Страатен. Очень не помешает. Капитан железного корабля с интересом оглядел каюту и сел.

– Так вы прямо живыми влетели в глубины моря? – Во всяком случае никто не заметил, чтобы мы умирали. Я думаю, что это трудно пропустить. – Можно. Но редко и не всем вместе. Я ни хрена не понял, что такое сделали с вашим кораблём, но что-то очень странное.

Билл Ван Аллен побарабанил пальцами по темной древесине стола, что под водой требовало усилий. – Эти умники рассчитывали, что все виды излучений, хоть свет, хоть импульсы радара, будут обтекать "Элдридж", создавая полную невидимость. – Про свет и невидимость я понял. Продолжайте. – Да я сам не особо понял, что случилось. Один ирландец из радиорубки говорит, что нас теперь обтекает не только свет, но и весь мир вообще. Он слегка чокнутый, но его слова не безумнее случившегося с нами, мистер ван Страатен. – Дело говорит ваш ирландец. Эти парни всегда соображали про странное по соседству. Хлебните ещё, гере Ван Аллен, это поможет. Квартирмейстер долил рома в тяжёлые оловянные кружки.

Жрущую железную тварь на "Элдридже" видели уже несколько раз, и обстреливать тоже пробовали. – По-моему, мы эту погибель только позабавили. Правда, удалось перехватить утонувших моряков с какого-то немецкого крейсера. У меня на борту сейчас как в подземке в час пик, ума не приложу, куда их всех девать. – Тут могу подсказать. Вы влетели как раз в ту работу, которую я делаю давно. Наконец-то мне пришла шустрая смена! Хохот Дэйви Джонса сотряс каюту, вода вокруг на мгновение забурлила. – Возить души погибших в море туда, куда им суждено попасть? Читал, читал… Тоже дело, особенно теперь, когда мои парни научились управляться с движением.

По словам капитана "Элдриджа", первое время при любой попытке куда-то двинуться корабль оказывался где попало. – Не всегда даже в море, представьте. Один раз только с места сдвинулись, и раз! Торчим посреди города, застряв между небоскрёбов! Хорошо, что механики смогли немного сдать назад по времени, где-то на одну склянку, так что курс сменили. Всё равно попали бог весть куда, но уже хотя бы не на сушу. – Здесь, в вечном море, лучше ходить по старым картам. Пришлите вашего штурмана к моему, чем-то поделимся, остальное можно срисовать.

– Тварь эта рвано-железная мне очень не нравится, мистер ван Страатен. Она растёт, и мы несколько раз слышали её бормотание. – Да. Бессмысленная гибель, окончательная смерть просто для смерти. В моё время такого не было даже в проклятиях… – щупальца Дэйви Джонса взметнулись и опали. Филипп ван Страатен поднял кружку. – Вы говорите, когда ваш корабль даёт полный ход, вы двигаетесь сквозь всё, что угодно, не задерживаясь? – Это всё современные машины, сэр! Рваться сквозь что угодно, не замечая преград – это в самой их природе! И вот, когда им дали волю, сэр… – Вот поэтому, матрос Дампфеншмутц, этой хрени никогда не будет на "Летучем Голландце". Здесь я решаю, сквозь что и как мы движемся. – Вот поэтому, сэр, мы еле уворачиваемся от той твари… – ВОН ОТСЮДА!

Два корабля проплывают сквозь толщу воды. Тёмный парусник, окружённый полусгнившими остовами и сопровождаемый множеством акул. Узкий и длинный, сам похожий на огромную стальную акулу, эсминец.

– Сигнал с "Элдриджа"! Передают… – По радио сообщают, что засекли радаром сражение, меняют курс, предлагают следовать за ними. – Ты где взял эту бормочущую коробку? – На "Элдридже", сэр! – Я тебе её… в плечо приращу! – Да, сэр! Так даже удобнее, сэр! – Скажи им, что я бой на море потрохами чую. Поворот три румба к норду. Действуем, как решили. Щупальца Дэйви Джонса ухватили полированное дерево штурвала.

Железная рвань поднялась из глубины навстречу гибнущим. Только что там, наверху, пошёл ко дну корабль, похожий на "Элдридж". – Сигнал всем! – слабо светящиеся остовы потонувших кораблей набрали ход, опережая "Голландца". Акулы следовали за ними. Бессмысленная гибель повернула навстречу.

– Что сообщают? – Сохраняют позицию вне чутья твари. Ждут момента. – Займём эту тварь! Зарядить и выкатить пушки по левому борту!

Сети, полные идущих напролом корабельных остовов, мотались в мутной воде, кривые крючья ломали старое дерево. Акулы проносились мимо них и мчались вглубь, в самое сплетение ржавой стали. Туда же влетали и исчезали в темноте ядра. – Приготовиться к повороту, правый борт зарядить и выкатить!

Бессмысленная гибель тащила поломанные доски сетями и крючьями на ржавые зубцы. Акулы, уже зацепленные сталью, дёргались и скрывались внутри. – Есть! Выбили пару крюков! – Немного толку, но пусть знает, что мы здесь. Сейчас его внутри акулы пощекочут… – Их же уже сожрало! — Акула не сразу понимает, что она сдохла. Ещё долго рвёт куски, было бы из чего. Зарядить!

– "Элдридж" передаёт! Нашли слабое место, сейчас дадут полный ход насквозь! Просят нас сохранять курс, чтобы не зацепило. – Ишь!.. – щупальца сжали рукоятки штурвала.

Внутри нагромождения жующей стали полыхнуло. Бока неживой смерти распухли и треснули. – Лопается! Внутри сплетения железа вздулись взрывы. Бесформенные куски расплылись в стороны, теряя в новых взрывах остатки облика. – Вот теперь и впрямь лопнуло. "Летучий Голландец" содрогнулся, почти вся кормовая надстройка разлетелась в щепки. – А говорил, не зацепит… – щупальца плавно опали вокруг ван Страатена, крутящего штурвал.

– Как Вы и предполагали, мистер ван Страатен, прохождение "Элдриджа" в его нынешнем ходовом режиме через середину этого… явления смогло его разрушить. Ну и мы ещё в момент прохождения выстрелили всем, что есть. – Да, я заметил, – проворчал ван Страатен. – Дюжине моих людей изрядно досталось. Погибли бы, не умри они задолго до того. – Сожалею и сочувствую. – Когда наши штурманы закончат обмен картами, вы сможете заняться перевозкой душ, благо никто их теперь не будет перехватывать. С вашей скоростью точно справитесь. А я отправлюсь снова чинить корабль и немного передохну. – Для меня было честью действовать вместе с Вами, мистер ван Страатен, – капитан Ван Аллен поднялся. – С Вашего позволения… – он вышел из полуразрушенной каюты.

– Старший матрос Дампфеншмутц! Возьмите людей и перенесите-ка с этого бешеного утюга на "Голландец" одну башню вместе с пушками. Очень уж знатно бахает. – Да, сэр! Только… там всё на электричестве работает, без него башня не двигается! Разрешите заодно вспомогательную машину забрать, только для башни? У них как раз одна неисправная, а я починю… – Ты моих старых матросов видел? Они дубовый борт головой пробивают и руками доламывают. Покрутят башню без всякой машины и этого твоего электричества. – Но сэр… – ПШЁЛ С ГЛАЗ ДОЛОЙ!