Без перспективы

БЛАРБ

И не было ничего сущего и несущего, ни времени, ни пространства. Не было богов и существ, разумных и Иных, и не было ничего, кроме Магии.

Тьма, пришедшая с Центромирового моря, накрыла ненавидимый Картопреархом мир. Исчезли магические мосты, соединяющие уровни города, опустилась с неба бездна и залила статуи Жрецов над станцией переходов, центральное управление корпуса Нулей, бесконечно строящееся во тьме здание МОПСа, базары, лавки, переулки, пруды… Пропал Центрум – величайший мир, как будто и не существовал в Кусте…

Картопреарх Коий с сожалением отвернулся от окна и окинул взглядом поле битвы. Три его фигуры уже ушли в царство иное, оставив отряд крестьян и монаха обливаться потом и по капле проливать надежды дойти до конца бларбова поля. Положение становилось все безнадежнее с каждым падением костей, а святейшая голова – все тяжелее и больнее. Светлейший же ум Куста передвинул салютующего мечом воина и удовлетворенно кивнул его судьбе, высказанной кубами.

Побежденный левиафан содрогнул болота предсмертным воем и призвал Главу Клубней к ответному ходу.

– И когда же это прекратится?.. – вздохнул Картопреарх и передвинул фигуру монаха на три клетки вперед. Кубики упали на стол, возвещая о внезапной смерти фигуры и вызывая новый приступ головной боли у Их Картейшества – Уже декада прошла, а погода порождения пойми какая…

– Не раньше, чем через пять лет, – ответил глава тайной службы церкви и приказал воину отступить на два поля назад. Остальные четыре фигуры терпеливо ждали своего часа на стартовых позициях – Учитывая темпы стройки и милостью Жрецов. Ваш ход.

– Кому как не тебе знать их отношение к милостям, Иннер, – иронично хмыкнул Коий, бросая крестьян на волю судьбы. Судьба приветливо помахала затравленно озирающимся крестьянам ветками плотоядного леса – Порождения их побери…

Картопреарх давно подозревал, что бларб стал ругательством не просто так. Из всех стратегических игр, придуманных самыми разными формами разума, эта требовала отнюдь не превзойти соперника – ей, ни много ни мало, требовалась победа над ней же. На каждой клетке могло произойти что угодно: чистое поле оскаливалось зубами полчищ порождений бездны, светлейший день заканчивался пиром иммунных к свету вампиров, а в любом водоеме могли поджидать многометровые левиафаны, будь то лужа или замковый бассейн. И это если игроку повезло с результатом броска. А бросок случался до трех раз в ход. Неудивительно, что за почти полторы тысячи лет никто так и не смог дойти до финального поля. Официальный рекорд межмирового турнира гласил: три клетки до победы, монах, половина рассудка. И, не смотря на весьма малый размер поля, составляющий сто тринадцать клеток, это было серьезнейшим достижением.

– Во истину, тот безумец, что ее придумал, заслуживает места в самом темном клубне, – вздохнул Коий и достал из шкатулки сигару. Толстый коричневый кончик задымился, нагреваясь от Вечнотеплого Клубня – И я до сих пор не понимаю, почему она вообще стала известна.

– Если вы не знали, бларб это аббревиатура, – сообщил тайный служащий и отогнал от себя щупальце дыма.

– И как же расшифровывается название? – поинтересовался Их Картейшество, праздно размышляя, что может ожидать заметно поредевшие плотью ряды крестьян на следующей клетке. Иннер наконец взялся за фигуру Странника и сделал бросок.

– Безумно Легкая Абсолютно Решаемая Борьба. Ее создатель действительно был безумцем. Утверждал, что молодеет с каждым днём жизни и, – глава тайной службы сдвинул безгранично двигающуюся фигуру на клетку назад и передал ход сопернику – Выиграл все партии до единой. Уникальный разум, который никогда не будет оценен по достоинству.

– Ну да, куда нам, смертным, – шутливо проворчал тот и наугад переместил крестьян в поля. Ничего хорошего их там не ждало. Впрочем, как и ничего плохого.

– А насчет популярности… Древние правители и политики проводили в ней столько же времени, сколько и в работе. Это считалось хорошей тренировкой для разума претендента на власть.

– Игра, полностью зависящая от случайностей и удачи действительно лучше всего подходит для такого, – проворчал Коий, с тихим злорадством наблюдая как воина противника засасывает в болотную трясину. Оставшийся на кочке меч продолжил служить своему хозяину и после смерти, отмечая место его гибели.

– Вам ли не знать, вам ли не знать... Их Картейшество. Ваш ход.

– Между прочим, я в под ковёрные игры за этот пост не играл, – Картопреарх Клубня не глядя двинул единственную фигуру вперед и бросил кубы. Иннер с интересом наблюдал за воодушевлением крестьян на полях, решивших стать воинами.

– Правильно. Это ваши соперники играли в гонки. А вы играли с умирающим Картопреархом в карты.

– И распивал церковные запасы иерианской черной. Это, между прочим, весьма важный аспект! – попытался возмутиться Коий, но усмешка на старческих устах выдавала его с головой.

– Ничто не сближает поколения как совместная растрата. Ваш ход.

И собрались могучие существа, и решено было создать Куст и Жизнь на нем, и всея существа, от Дворфов до Альгулов, от Людей до Клинингонцев, от Сущих до Несущих, от Света до Тени. И сделано было так.

Не смотря на крайне удачно выпавшее воодушевление, долго крестьяне-воины не протянули. Как буря после затишья, внезапный дракон вышел из кустов мандрагоры и закончил путь последних героев Картопреарха. Впрочем, тот был не слишком расстроен. Гораздо больше удовольствия ему доставляла игра вечного соперника, в распоряжении которого оставалось еще четыре фигуры – Коий знал, что до конца дойдет только один. Но гадать какой именно и каким путем… Это стоило того, чтобы оставаться на своем посту пожизненно, даже если это означало необходимость работать. И он работал. День и ночь, одновременно со стройками на площадях, на его столе копились бумаги. Приказы о соборах, тайные и не очень совещания, отчеты о работе церквей Картопреанства в тех или иных секторах миров, внутренние доклады, жалобы… Все это поступало с пост-военных просторов вселенной как прибывающая за окном вода. Даже если бы сотня Картопреархов вычерпывала их день и ночь, невозможно выловить все капли океана до единой. А уж если их всего четыре, и трое других постоянно пытаются перенаправить на коллег текущие к ним притоки…

Порой Коий даже скучал по прошлой должности. Личных специалистов по внутренней и внешней коммуникации – или, как он сам теперь их называл, «бумагоносителей» – было на порядки больше чем Картопреархов, а их нагрузка пропорционально ниже. Иногда у них даже было время собираться после работы и делиться прочтенными внутренними жалобами, составлять список «лучших». Где первое место регулярно занимали требования принимать женщин на посты, монастыри и ведомства Цветов и Стеблей. По мнению Коия, это было сравни требованию позволить пекарям поступать на работу в пекарни.

А потом предыдущий Глава Клубней стал дышать на картофельный дым и бумагомарателям стало не до списков. Союзы, обещания, предательства, ложь – все это захлестнуло весь верхний уровень церковной иерархии. Захлестнуло похлеще только прошедшей Первой Межмировой, считавшейся самой кровавой и жестокой войной в истории Куста. Бывшие друзья и товарищи среди коллег перестали собираться вместе, опасаясь сказать или сделать что-то компрометирующее, трясясь за каждый политический балл, который сами же и придумали… И молодому, лишь четверти века от роду, Коию не оставалось ничего, кроме как тихо работать. Пока, однажды, он не застал Картопреарха в полном и абсолютном одиночестве.

Как бы ни думал Иннер, Коий ни мгновения не размышлял о победе в гонке за пост. И точно так же он и не думал, что можно "подлизаться" к умирающему старику в надежде на преференцию в борьбе.

Он думал о том, что никто не должен оставаться в одиночестве. Не подозревая, что всего через полтора столетия он сам окажется одиноким стариком на руинах Второй самой жестокой войны…

И был посажен Великий Клубень, давший начало Кусту. И стал Жрец Клубней, хранитель всея Мертвого, единый Судья для всех.

– Наверное, это логично, – задумчиво произнес Картопреарх, выпуская очередной клуб горьковатого дыма. Задумавшийся над очередным ходом Иннер молча выразил заинтересованность – Я про популярность бларба у элиты. Игра, в которую невозможно выиграть, безопаснее всего для встреч с конкурентами, будь то враги, коллеги, друзья... Или, не приведите Жрецы, начальство…

– Он был популярен, – поправил начальник секретной службы и двинул уже своих крестьян в печально известный сопернику плотоядный лес. Только на этот раз улыбались не деревья, а найденные топоры – Сейчас нет.

– Даже не понимаю почему…, – Коий выпустил еще одну сочащуюся сарказмом струйку дыма. Крестьяне, утирая пот, наблюдали за драпающими на всех корнях монстрами.

– Сложный вопрос. Бларб очень специфичен и требует практики. А современный Куст, – Иннер передвинул крестьян еще на клетку влево, отправившись в погоню за деревьями – Слишком быстр для этого. И слишком сложен.

– Мне кажется, они просто деградировали, – мрачно возразил Коий – Умели бы они размышлять дольше минуты, и дальшей своего... Стебля, Куст бы не довели до второй межмировой войны.

Иннер пожал плечами. Из опыта общения с немногословным служащим, это означало что вопрос весьма спорный, но его физическо-ментальный лимит не позволит раскрыть неправоту собеседника. И знание этого факта не могло не расстраивать и без того расшатанные нервы Картопреарха.

– Пятьдесят лет… Пятьдесят лет войны, Жрецы знают сколько жертв, и только после этого они задумались…

– Шестнадцать триллионов тел по всей центральной части Куста. Заставит задуматься кого угодно, – слишком увлекшиеся рубкой крестьяне с некоторым запозданием разглядели за деревьями лес и двинулись к гористым клеткам. До финала им оставалось всего двадцать ходов по прямой.

– Шестнадцать триллионов, – эхом повторил Коий. Сигара в его пальцах стала невыносимо жечь легкие и пальцы и упокоилась в окрахмаленной воде.

Даже спустя десятилетие это не могло уложиться в его голове. Самая разрушительная во всех смыслах: дипломатические и торговые связи порвались в шторме подобно паутине, с коей сравнивались; экономики империй, республик, союзов и просто независимых миров разваливались на куски в попытках оплатить банкет смерти… А половину столичных миров приходилось отстраивать со дня основания. И Коий боялся даже представить, сколько потерь понесли Разумные не материально – по его наблюдениям, на одно разумное существо приходится не меньше десяти других, которым оно дорого и близко. Его приводило в ужас возможное число, каким невозможным оно бы ни казалось. И больше ужасало только то, что существо перед ним точно знает ответ.

Поэтому он никогда не стал бы спрашивать.

– Они не так глупы, как вы думаете, – самым мягким из диапазона нейтральных сообщил Иннер, перенося странника через горы. Море приветливо оскалилось фигуре пятью морскими змиями – Ужасы заставляют разумных учиться. И учиться быстрее.

– Это ты про идею МОПС? – горько усмехнулся Картопреарх, вытягивая новую сигару из шкатулки.

– Именно. Есть мнение, что это станет предохранителем.

– Есть надежда, что так и будет, – поправил Коий, наблюдая за краснеющим от тепла Клубня табаком – И церковь ее, конечно же поддерживает, на всех уровнях. Как и сам МОПС.

И пророс первый росток, и стал он подниматься вверх, и стал он Стеблем. И стала Жрец Стебля, хранившая и оберегавшая Куст, чья мудрость хранит всея Живого и дарует Живому связь с Магией.

Межмировая Организация Правоохранительных Сил. Структура, что, по задумке, станет гарантией того, что Кусту никогда не придется испытать ужаса такой войны вновь. Судья над судьями, государство над государствами, власть над властью… Как сейчас, Коий помнил тайное совещание Картопреархов, посвященное секретному плану межмировых лидеров по окончанию войны. Как с замиранием дыхания Глава Стебля вскрывала одну за другой печати всех крупных стран, включая еще воющие между собой. Как нож Главы Ягод разрезал тонкую бумагу конверта, открывая, возможно, новые страницы истории Куста. И как в гробовой тишине Тайной Залы, в окружении трех коллег и четырех икон Жрецов-демиургов под тусклым светом люстры он, Глава Клубней, зачитывал эти самые страницы. А еще он помнил, какое единодушное решение родилось в Зале с последней точкой.

«Под стук молотов, кующих будущее, под шорох строек, восстанавливающих старое, уходит во тьму звон клинков и монет, сулящий власть своим владельцам. Но перед лицом Картокалипсиса не может быть компромиссов. Под спустившимся с небес солнцем нет тени, укроющей убийцу совести.

Единый совет достойнейших существ со всех уголков вселенной, мудрыми руками и советами правящий корабль миров вперед станет зваться Сапентиус что значит Семь мудрых. Единый форум для всех желающих вступить и выступить, станет Пактиумом, что значит Общее, где самые доверенные разумные всех миров начнут вершить общее же дело. Единая армия, гордейше понесущая название Нули, что значит миротворец, совершат порядок и исполнят решения Пактиума и Сапентиуса без оговорок и обсуждений во всех мирах. Единая структура, собранная из самых странных и новейших идей, ныне зовется МОПСом. Что значит Межмировая Организация Правоохранительных Сил.

И нет цели благороднее, чем цель сей идеи. И Картопреанская церковь Четырех Жрецов встанет с ней рядом. Крахмал.» – таким был ответ Картопреархов. И именно таким Глава Цветов повелела его выпустить во всеуслышание в тот же день, когда смолк последний выстрел Второй Межмировой Войны. И с тех пор ни одно мнение ни одного из Их Картейшеств не изменилось.

– Подумать только, они согласились отдать свою власть. Немыслимое святотатство для любого политика, – Коий невидящим взглядом смотрел на вывешенную в рамке резолюцию церкви. Он помнил каждое слово, каждую точку и запятую. И до сих пор с трудом верил в их возможность.

– Вам ли говорить о святотатстве? – Иннер кивнул на нагреваемую реликвией сигару, не отрывая взгляда от бларбова поля. Картопреарх отмахнулся:

– Ты еще Кариусу скажи что ритуальный нож Ягод не для разделки мяса… Жрецам нет дела до реликвий и символов, тебе это известно даже лучше, чем мне. Они нужны тем, кто верит в Жрецов, а не тем, кто знает об их существовании… Даже если Жрецы отвернули лики от своего же творения.

– Если. И я ему говорил.

Некоторое время Коий молча пытался наслаждаться дымом и наблюдать за игрой тайного служащего. Но ни то, ни другое не могли утолить возвращающей свои права головной боли. Дождь окончательно потерял смущение и ударил изо всех сил по столь ненавистному Картопреарху Центруму. Даже дымные потоки, против обыкновения не облизывали люстру тысячей языков, а пытались отодвинуться дальше от окна и бушующей за ним стихии…

И выросли на Кусте Цветы, давшие начало образу всея Сущего. И стала Жрец Цветов сотворившая образы всему, что есть на Кусте, кои окружают всея существа Куста.

… А ведь когда-то именно церковь была МОПСом. Родом из Иерианского Царства, она пережила Первовека, скитаясь за своими проповедниками по всему Кусту, выжила и закалялась в падении Старых Царств и появлении Новых, дабы вступить в Ранневековье главной религией вселенной. Созданная четырьмя пророками, и развитая и облагороженная тысячами последователей, церковь ставила целью не бороться «за» или "против", но получать власть «над» умами. Картопреанство прочно закрепилось в Центруме, властители которого не видели причин отказать в гостеприимстве столь влиятельному сообществу самых разных рас. В конце концов, даже у торговцев есть святые вещи. Особенно если они столь же разнообразны в формах разума, сколь формах кошелька.

И несколько безумно кратких сотен лет свет Картопреанства сиял над мирами. Четыре Картопреарха, подобно четырем же Жрецам-демиургам, несли послание о мире и разуме через проповеди десятков тысяч – миллионам и миллиардам. О единстве всех рас и видов и равенстве пред Жрецами; о честности и неизбыточности; о свете мира и тьме войн… А главное, они не требовали оставить свои корни и традиции, понимая что это кощунство не над разумными за сложный выбор, но над собой. Любая религия, любое божество могло стать частью церкви, привнося в нее нечто новое, нечто уникальное, нечто, способное дать благо и за пределами себя. Религия над религиями, не выживающая, но расцветающая своей открытостью ко всем течениям и ветрам, не поглощающая, но множащаяся иными верами. Так, Картопреанство, подобно самому Кусту и его Центруму, шла вперед и изменялась, приобретая все новые цвета и формы, но никогда не меняя своей сути. Единство, равенство, справедливость и свет разумного развития.

Сотни лет церковь несла эти идеи, гася конфликты и поднимая на борьбу с несправедливостью не государства но армии. Но ничто не длится вечно, даже власть над разумами.

Особенно она.

И стали вырастать на Кусте Ягоды, дающие защиту Кусту. И стал Жрец Ягод, что бережет всея Сущее и Несущее, и несет семя Будущего Куста.

Пока Картопреарх предавался столь свойственной разуму ностальгии по временам, в которые еще не существовал, бларб перешел в наступление. Столь наглое поведение крестьян, почти перешедших горы, было немедленно наказано пятью боевыми столкновениями с крайне неприветливыми ограми, что и закончило путь работников полей. Следующим пал и монах, едва покинувший родные стены монастыря и ставший жертвой неудачного перехода между клетками. Но, не смотря на столь жестокую и нечестную игру со стороны удачи, Иннер не сдавался. Он словно забыл о фигуре странника, грустно попинывающего трупы стометровых тварей на берегу, и взялся за повозку торговца. Не в силах противиться воле своего божества, торговец сердечно попрощался со своей семьей, любимой лавкой изысканных тканей, запряг лошадь и отправился покорять дальние клетки. Тешил ли он себя мыслями о будущем богатстве или скитальческом прошлом, оставалось неизвестным Картопреарху. Все, что мог делать проигравший судьбе бларба Коий – наблюдать за тем, как оставшийся с игрой один на один тайный служащий уводит под завязку груженную повозку все дальше в поля. Наблюдать и гадать, могли ли хоть тишайшие слухи о судьбе остальных дойти до этого торговца? И взялся бы он за путь с тем же смирением, знай он о судьбе трех других фигур?..

– Почему ты не играешь странником? – пытаясь отвлечься от все более настойчивых мыслей о вечном спросил Коий – Всего пять ходов, и он выйдет на финальную клетку.

Иннер остановил движение повозки, перевел взгляд на другой конец игрового поля и задумчиво покачал странника из стороны в сторону. Но следующий бросок все равно пришелся на движение повозки.

– Высокий риск.

– Риск? – Их Картейшество пробежался глазами по клеткам дорог, представляющих единственный путь повозки – Повозке нужно минимум шестнадцать переходов чтобы выйти к Диким клеткам, а потом еще пять чтобы дойти до финальной клетки. Странник уже около них. Шансы на смерть у него… – Коий покачал головой, пытаясь разделить пять на двадцать один в уме – Как минимум в четыре раза ниже.

Иннер приподнял плечи, словно попытался вновь ими пожать, но на полпути передумал. Торговец выжидательно и благоговейно смотрел вверх, беззвучно благодаря божество, удача которого сделала его втрое богаче всего за один бросок. Бровь Картопреарха сама по себе поднялась вверх.

– Как вы играете? – неожиданно спросил служащий, убирая руки от игрового поля. Вторая бровь старика полезла вслед за первой. Иннер никогда не останавливался, пока партия не была доведена до конца. Коий развел руками:

– Как видишь, весьма посредственно. Рука тяжелая, – он кивнул на свои кости, подобно костям крестьян со значением торчащие вверх. Значение утверждало о одном из пяти вариантов смерти от дракона – И мне никогда не везло с играми на удачу.

– Я не об этом. Мне интересно, как вы решаете действовать.

Коий не глядя вытащил третью сигару, удивленно моргая. В его представлении, начальник тайной службы церкви знал о том, как соперник сходит, еще раньше его самого, и, возможно, предугадывал результат броска. Даже скорее всего предугадывал.

Торговец и Иннер терпеливо ждали ответа.

– Честно говоря, я не слишком задумываюсь о ходах, – с несвойственным старости смущением признался он, крутя в руках табачное изделие. Ему внезапно вспомнились сказанные некоторое время назад слова о посредственных игроках в бларб – Я знаю, что цель – дойти до финальной клетки хотя бы одной фигурой. Поэтому я просто веду их короткими путями, стараясь равномерно вести их поблизости друг от друга. Ну, чтобы они могли помочь друг другу, наверное… – несколько неуверенно добавил он и посмотрел на нос соперника, избегая заглядывать в глаза – А ты?

Иннер понимающе кивнул, словно ждал не ответа, но подтверждения своим умозаключениям. Повозка наконец двинулась вперед. Прямо на встречу со случайной армией дезертиров неизвестной никому межмировой державы, знакомых Коию по прошлым партиям. Высокая скорость и сила атаки похоронили самых лучших монахов, рыцарей и не одну популяцию крестьянских отрядов, приходя из ниоткуда и возвращаясь в никуда. Коий подумал о том, стоит ли прочитать торговцу полную похоронную или обойтись краткой версией для не окрахмаленных существ.

– Знаете, почему никто не выигрывает в бларбе? – «по-иериански» ответил вопросом на вопрос Иннер, ставя Картопреарха в тупик второй раз подряд.

– Потому что в нем невозможно выиграть?

– Кикерион считал, что бларб закаляет разум. Именно неизбежность поражения мирит его с судьбой, – зная начальника секретной службы, Коий ни секунды не сомневался, что это цитата – И все считают это правдой.

– Никогда не испытывал к этому автору симпатий, но не могу не согласиться. Как говорят нынешние бумагоносители?.. Не вижу, где он ошибается.

– А это правда. Если забыть об одном моменте.

Кубики вновь упали на стол. Коий из интереса заглянул в карточку с пояснениями результатов бросков, решив, что, за особо мученическую смерть, даже неверующему торговцу можно прочитать и полную молитву. Результат «восемнадцать» на клетках поля гласил настолько невероятное, что Коию пришлось перепроверять дважды.

Но описание броска не изменилось. «Обрадованные щедрым задатком в целое состояние и обещанием заплатить вшестеро больше, дезертиры вновь обрели мораль и последовали за своим новым командиром». Картопреарх вернулся в удивление вновь.

– Бларб подери, как?

– Момент состоит в том, – новообретенная армия начала марш через когда-то расчищенный плотоядный лес – Что Жрецы не играют в кости. Вы, как и многие другие, – торговец обнаружил на болотах за лесом слегка позеленевший меч воина, бережено завернул в тряпки и водрузил на телегу – Смотрите на свой путь с начала до конца. А я нет.

Картопреарх Клубня, пораженный до глубины души, молча наблюдал за самоотверженностью бывших дезертиров, грудью бросающихся на лесных мантикор, рубящих в капусту червей пустынь и повергающих Мандрагорного дракона наземь. На его глазах происходила цепочка событий, каждое из которых было бы чудом для любого игрока в любой партии. Невозможные победы, раз за разом возвещаемые очередным броском, приводили его в восхищение как собственные, и даже больше. Повозка торговца прирастала трофеями, каждый из которых обещал прославить его в веках вселенной бларба, а карманы его армии – сокровищами, сулящими личное царство каждому из них. Победоносная армия приближалась к злосчастным горам…

– Ты хочешь сказать, что играешь от финала? – с некоторым запозданием спросил Коий, стряхивая пепельную шапку с забытой в руках сигары. Иннер кивнул.

– От финала. Результат победы только один – дойти до конца. И на него гораздо проще рассчитывать стратегию.

– Тебе придется это пояснить, – Картопреарх переставил водную пепельницу поближе и наклонился вперед, наблюдая за продвижением повозки. Торговец отсалютовал новому лицу высоко в небесах – Как? От любой начальной позиции не меньше двадцати клеток до нее, так?

– Так.

– И каждый ход мы бросаем три кости…

– Кроме каждого четвертого и седьмого, – поправил Иннер, с прорывающимся сквозь плотную маску спокойствия удовольствием. Знаменитые среди игроков Горы Смерти приросли парой пиков, сложенных из кусков огров.

– Я упрощаю, – отмахнулся Коий и втянул немного дыма – Двадцать один ход, у каждого из которых по шестнадцать исходов, и треть-половина из которых летальна фигуре. Это… двести… Нет, триста с копейками…

– Триста тридцать шесть исходов, – не задумываясь ответил тайный служащий и начал спускать повозку к морю, где ее уже заметил позабытый странник – На самом деле гораздо больше. Шестнадцать в степени двадцать один. За исключением определенных клеток. И если не делать ходов в стороны…

– Все-все, хватит математики, молю, – головная боль моментально вернулась на зов крупных чисел – Я и так понимаю что их до бларба, спасибо. Мне интересно, как ты вообще можешь это использовать, если все результаты случайны.

Иннер вздохнул, бросил кубы для перемещения торговца к страннику и посоветовал первому отдать подобранный меч второму. Коий стряхнул вновь набравшийся пепел, призывая к ответу.

Конечно, это была не первая их игра, и начальник тайной службы выигрывал с завидной регулярностью, но… До этого вечера Картопреарх даже не задумывался о том, как и почему. Ему просто нравилось играть с Иннером, проводя поздние вечера за раздумьями, короткими беседами и каждый раз разными историями фигур соперника. Свои победы и его поражения Коий воспринимал как нечто, само собой разумеющееся и вообще слабо относящееся к игре. Особенно учитывая, с кем он играет.

Но если это не просто так…

– У конца одна клетка. К ней можно придти с пяти клеток рядом. Но только на одной из них может оказаться фигура, – Иннер покрутил кубики в пальцах и аккуратно бросил их на стол, одновременно передвигая странника на первую морскую клетку. Ничего не произошло – К этой клетке ведет ограниченное число других. Но фигура может быть только на одной. Следовательно…, – вторая клетка моря оказалась кораблем пиратов. К счастью, его обитателей на борту не оказалось – Мне нужны определенные клетки. И определенные события на них. Поэтому неподходящие результаты должны произойти раньше. И с фигурами, которые не дойдут до конца.

– Но это невозможно продумать, если ты смертный, – попытался возразить Коий, но его возражение встретилось лишь с пожатием плечами.

– Создатель бларба был смертным, – как очевидный и точно установленный факт сообщил Иннер и подвел странника к финальной клетке.

Не найдя контраргументов, Их Картейшество откинулся в кресле и посмотрел в потолок. Учитывая новую информацию, он ни секунды не сомневался, что меч воина, который торговец передал страннику, окажется способен разить бесплотных приведений. Которые, в свою очередь, совершенно ожидаемо вылетели остановить Иннера от победы над игрой.

Но не смогли.

– Это абсолютно невозможно для обычных смертных, – больше в пустоту, чем вслух, выдохнул Коий, опуская глаза на победившего судьбу странника. Фигура как будто бы виновато развела руками.

– А у вас есть на примете необычные? – с полуулыбкой уточнил Иннер и убрал фигуры в футляр. Поле бларба аккуратно сложилось пополам восемь раз и ушло во внутренний карман мантии тайного служащего – Мне бы пригодились. Новая эпоха требует новых лиц.

– Да есть у меня один, бумагу носит… Погоди, новых лиц? – от неожиданности Картопреарх чуть не совершил главную ошибку жизни, почти встретившись с собеседником взглядом. Иннер серьезно кивнул.

– МОПС – это новая эпоха. Новой эпохе нужны свои Ягоды. И ее Ягодам я не подойду, милостью Жрецов.

– Милостью Жрецов… – эхом повторил Картопреарх.

На их уровне церкви это выражение имело только одно значение, и оно сильно отличалось от лингвистического. Он задумчиво побарабанил по столу, раздумывая, уверен ли он в своих словах достаточно, чтобы сказать их вслух.

– Аркан. Карие глаза, каштановые волосы, средний рост, работает во внешних и внутренних коммуникациях.

– И как туда таких заносит, – в голосе обычно беспристрастного Иннера просквозила ирония. Начальник тайной службы церкви Картопреанства покачал головой и встал со стула. Картопреарх вздохнул и поднялся со своего кресла – Хорошо. Завтра на него посмотрю. Спасибо за игру, Их Картейшество.

– Рад помочь, – они традиционно пожали руки – Тебе тоже.

Иннер плавно развернулся на пятках и направился на выход. Коий опустился обратно и машинально достал последнюю сигару из шкатулки, но прикурить не успел:

– Последний вопрос. Он играет в бларб?

– Ни малейшего понятия, – честно сказал Коий, разогревая табак Клубнем и добавил – Но если бы играл, я бы проверял его кубики после каждого броска. На случай, если они крапленые. Погоди! – внезапное озарение, сродни божественному проведению, спустилось на голову Их Картейшества. Иннер послушно остановился в дверях, наверняка ощущая спиной пристальный старческий взгляд – Ты же не переворачиваешь кубики магией? Для нужных результатов?

– Их Картейшество, – тоном, почти заставившим Коия испытать стыд за такой вопрос, начал Иннер и покачал головой – Если бы у вас была сила, способная создавать материю вселенских масштабов... Вы стали бы пытаться переворачивать ею кости?

Коий покачал вновь погрустневшей головой. Обвинение в жульничестве было не лучшим ходом, но оно давало надежду что вселенная не исчисляется сложными математическими моделями. По крайней мере не полностью.

Но пытаться направить столь могущественную силу на кубики было бы действительно абсурдно. По той же причине, по которой никто не учится кидать водородные бомбы так, чтобы краешек взрывной волны передвинул песчинку ровно на миллиметр в сторону. У существа с водородными бомбами куча куда более важных и менее глупых занятий...

***

Начальник тайной службы вселенской церкви Картопреанства Четырех Жрецов закрыл за собой дверь. Поздней ночью на верхних этажах церкви почти всегда было пусто, особенно в столь дождливую ночь. Дождь как ничто другое располагает разумных уснуть в их уютных кроватках. Смертным нужен сон. Он им нравится.

Иннер все же убедился в своем одиночестве и накинул капюшон плаща. Тайная служба не была тайной в прямом смысле. Она не пряталась, она искала тайны и решала их. Но это гораздо проще, если ты сам тайна. Когда почти никто не знает, как ты выглядишь. И когда никто не может увидеть тихую улыбку во тьме.

Особенно когда ее хозяин нагло левитирует кубы на ладони…

И четверо Жрецов стали хранить и растить Куст, и всея существа, от Дворфов до Альгулов, от Людей до Клинингонцев, от Сущих до Несущих, от Света до Тени. Единые в цели создатели, давшие Начало и хранящие от Конца. Крахмал.

Чумные беженцы. Часть первая. "Что происходит?"

– Если нас поймают…

Гуманоид впереди зловеще пыхнул фильтрами на маске. За последние два часа это была уже третья порция нытья, начинающаяся с этих слов. И двадцать третья порция вообще. Если бы не поражающая уникальностью польза магических навыков напарника, гуманоид уже давно шел по лесу один – и с каждой новой фразой ценность этой уникальности падала все ниже.

Порой Фартовый задумывался о том, как вечно ноющий и трусящий Кент вообще оказался в «черных» контрабандистах… Да и в простых контрабандистах тоже, если на то пошло.

– Нас же освежуют! Полностью. До самых кончиков пальцев! Тебе-то все равно, с твоим метром с кепкой, а во мне сто семьдесят сантиметров… И это только вверх! – стоило Кенту выйти на привычный путь самонакрутки, как его уже ничего не могло остановить. И нравится же ему тратить силы на бубнеж в фильтр… – А потом!..

– Наших здесь нет, а законники не сдирают с пленников кожу, – отрезал Фартовый, со злости пиная упавшую на голову шишку – Но, если ты не заткнешься, я сдеру ее с тебя сам.

Кент что-то обиженно пробурчал в спину напарника, но повторять в окуляры маски не решился. Убедившись, что хотя бы часть пути пройдет молча, контрабандист повернулся и вновь зашагал вперед. Туристический рюкзак уже порядком натер плечи, не смотря на свой малый объём – старые «черные» контрабандисты шутили, что в нагрузку с содержимым идет груз вины, тянущий вниз. Фартовый в это не верил. Он верил в деньги, которые ему заплатят за почти триста грамм «чумного золота» – удивительно, сколько умники в лабораториях Центральных миров готовы отдать за любой материал из Верхних. И откуда только у этих ученых-копченых такие деньги…

– … Если б не эти твари патрульные!.. И зачем мы вообще на это подписались…

Мысли о деньгах слегка приободряли контрабандиста и заглушали паникерство позади. Даже задатка хватило бы на год веселой жизни, а по прибытию в Центрум он обеспечит себе старость по системе «все включено». Это стоило и двухнедельного похода «наверх», и риска попасть под огонь погранцов МОПСа или в лапы и щупальца Чумы, и даже затянувшегося «спуска» к Центральным мирам. Да, случайная стычка с патрулем Нулей не входила в планы и привела к вынужденной высадке в десятке миров от Центрума. Да, это означало, что ему придется провести с Кентом на неделю больше, чем хотелось. И да, Фартовый крайне не любим пешие походы – даже когда еще был обычным, рукопожатным контрабандистом. И тем более теперь, когда натолкнуться на бывших «своих» несло даже больше рисков чем попасться ищейкам закона.

Даже у прирожденных нарушителей закона есть некоторые правила. И разговоры с нарушающими их «черными» коллегами большинство предпочитало вести только одним языком – насилия. Чаще всего на диалекте «ультра».

И тем не менее, в Фартовой системе ценностей это все стоило того. Триста грамм зараженного биомагической чумой материала в десятикилограммовом контейнере стоили целого мира, по которому они шли. Буквально. Фермерские миры стоят весьма дешево.

… А если заткнуть напарничка выстрелом, то его рюкзака хватит еще на парочку. Не здесь, где-нибудь поближе, без него столько переходов не сделать…

– Слушай, Фарт, может…, – вновь завел пластинку Кент, но продолжить ему было не суждено.

Ведущий контрабандист развернулся на пятках как заправская балерина на носках, сбросил на землю рюкзак и рванулся к Кенту, вжимая его в дерево. По резиновому плащу потекли струйки смолы.

– Не. Называй. Меня. Так, – прорычал он – Никогда. Еще раз…

– Я понял, я понял! – закивал напарник, не оставляя попыток подняться по стволу мышцами спины – Был не прав, признаю!

Фартовый шумно выдохнул в маску, взял себя в руки и отошел назад. Достал из рюкзака бутылку воды и сдвинул вверх защитную маску. Утер губы, вернул фильтры на место, затянул ремни на подбородке… И только тогда заметил, что Кент так и остался на месте, с ужасом смотря на его ноги. От рюкзака по земле расползалось темное пятно.

Контрабандист с недоумением поднял его вверх. Под рюкзаком обнаружился маленький, крайне выразительной остроты камешек, торчащий из земли как зуб. Единственный зуб на многокилометровой пасти леса.

Не веря своим глазам, Фартовый рванул в стороны горловины и уставился на покрытый трещинами контейнер. Из него весело булькая убывал буферный раствор, нейтрализующий действие Чумы, постепенно подбирающийся к его ногам.

За спиной раздался щелчок предохранителя.

– П-прости… – едва слышно пролепетал Кент.

По лесу разнесся одиночный выстрел.

Даже «черные» контрабандисты не рискуют распространить свой «товар». Особенно если он может сожрать их самих.

***

Командир оперативной группы номер семнадцать, курсант второго курса Академии Нулей имени Кецара Джек стоял в коридоре, склонив голову на бок. Давно не стриженные серые волосы раздувал единственный кондиционер, вынуждая Джека периодически поправлять челку. Тридцать один период назад – то есть, примерно час по межмировому времени – он и его боевая, во всех смыслах, подруга были приглашены к начальнику исследовательской группы, который «вот-вот освободится!». На взгляд и слух Джека, это «вот-вот» могло растянуться еще на десяток периодов.

– Интересно, они там дерутся или уже мирятся? – за спиной Джека раздался шелест страниц и энергичное шорканье – Ого, даже кружочек еще пахнет!

За двадцать с половиной лет дружбы – из которых последние три они проводили даже ближе семейной пары: оперативную группу разделить сложнее чем атом – он неплохо изучил подругу. Вот и сейчас Джеку даже не требовалось оборачиваться, чтобы узнать, что делает Диана. Он дал бы стасорокашестипроцентную гарантию что она лежит на подлокотнике кресла, закинув ноги в кожаных ботах на другой, и листает яркие журнальчики со столика. Вероятнее всего она уже распустила волнистую рыжину, покорно поддающуюся гравитации и оплетающую тот самый столик, и прищуривает ярко-зеленые глаза от яркой коридорной лампы…

Даже в таком положении тела она выглядела как те самые девушки с плакатов «Вступай в ряды Нулей!». По мнению Джека, такой эффект давала летняя форма Нулей, превалирующая над содержанием, но говорить это вслух он ни за что не стал. Ему никогда не сходили с рук «умные» слова.

– Тебе определенно стоит взять курсы тактичности в следующем году, – сообщил Джек, выныривая из этого образа и возвращаясь мыслями к карте.

– Я стратег, мне не нужно, – отмахнулась оперативница и взяла следующий журнал – «Дети неприродной катастрофы»… Звучит как комикс!

– Это обзорный журнал про местных огров – Джек склонил голову в другую сторону. Ему нравилось вдумчиво рассматривать источники информации. Если бы во вселенной Куста существовали информационные вампиры, он был бы их лидером. Любая книга после его крайне аккуратного и неспешного исследования становилась лишь пустой оболочкой, некогда хранившей знания.

Стоит отметить, что книгами он признавал только то, что несет научный или, хотя бы, научно-популярный характер. Вся остальная литература рассматривалась им как последнее средство утоления информационного голода – сразу после религиозных брошюр. Про более тощие объекты, вроде карты, которую он разглядывал уже второй час, и говорить нечего. По мнению Дианы, если где-то во вселенной существовали разумные книги, они пугали Джеком непослушные книжечки перед сном.

– Местных огров? Это ради которых нас послали? – Диана развернула журнал вертикально, держа перед собой на манер свитка. Джек кивнул и провел пальцем по карте:

– Именно. Выделенная им территория находится вот здесь, на границе горного леса. По разным оценкам от тысячи до пяти тысяч особей разных племен…

– Так, ясно, это твой тип чтива…, – журнал упал на столик к пролистанным сородичам, и Диана с интересом уставилась на жухлый папоротник в кадке к двери. Растение попыталось притворится искусственным.

Убедившись, что подруга занята еще на пару минут, оперативник закрыл глаза и начал выстраивать карту на закрытых веках. В темноте появились цветные поля местных фермеров, штрихованные области выпаса скота, несколько линий-дорог между ними, часть города-центра…

Возгласы за дверью стихли, и она распахнулась в коридор. Несколько резче чем должна была – удар по стенке заставил пошатнутся даже папоротник, а тщательно выстраиваемая карта разлетелась на куски. Джек вздохнул, последний раз поправил челку и повернулся к кабинету. В дверях стояла немолодая гуманоидка в расстегнутом белом халате. К черной футболке она прижимала папки с торчащими в разные стороны листами, прикрывая ими и рисунок, и надпись, и бейджик. По первому впечатлению, Джек сказал бы, что она растрепана, непривычно даже для самой себя – если мятость одежды еще можно было бы оправдать рабочим состоянием, то волосы не виделись с расческой минимум неделю. А голова и подушка минимум две.

– Приносим извинения за ожидание, – абсолютно неискренне пробурчала девушка в халате и сделала приглашающий жест – Везилий Амреевич готов вас принять.

Кабинет начальника научной станции выглядел так же, как и любой другой кабинет начальника. Джек находил интересным, что все кабинеты – после определенного ранга владельца, конечно же – становились похожими как норки ядовитых воробьев. Если ты видел одну, то, считай, видел всех – если опустить мелкие различия в самих ядах конкретных особей. Так и в этом – стандартный стол из лакированного дерева, захламленный бумагами и канцелярией; массивный шкаф со стеклянными дверями, за которыми прячется еще больше бумаг и папок; портреты советника по науке в МОПСе и местного правителя мира; стандартизированный компьютер времен ВМВ и такой же начальник за ним. Единственное что отличало этого воробья – небрежность относительно средней по вселенной, и пристыженное красноватое лицо с бегающим взглядом.

«Я конечно не великий логист, – сообщила Диана в мыслесвязь – Но мы стоим на поле великой брани».

«Логик. Существо, занимающееся логикой, называется логиком. Логист – логистикой», – поправил Джек и сделал максимально приветливое, но сдержанное лицо. Первый пункт инструктажа для устраивающихся на практику: в любой непонятной ситуации изображай интеллект, положенный бывалому оперативнику.

– Добрый день! Приносим извинения за задержку, мы немного увлеклись обсуждением рабочих вопросов… – Везилий с неожиданной прытью привстал с кресла. Мощные телеса, всколыхнувшиеся при этом, создали впечатление что встал он несколько раз – Тюлерит Везилий Амреевич, начальник научной станции при заповеднике огров!

– Джек, оперативная группа номер семнадцать, – командир группы уверенно пожал столь же объёмную, сколь и потную ладонь, поборов желание достать из внутреннего кармана платок. Диана поступила умнее: чеканно выставила кулак на уровне груди, изображая воинское приветствие.

– Диана, оперативная группа номер семнадцать. Курсант второго курса, – добавила она и внимательно уставилась на женщину, которая их впустила. Везилий немного поник и постарался скрыть это за еще более широкой улыбкой:

– Присаживайтесь, присаживайтесь! А это у нас…, – он кивнул на обладательницу белого халата, но представить не успел.

– Татиана Натановна. Глава отдела по контактам с племенами, – девушка шагнула вперед, оказавшись у торца стола так, словно была разделителем между оперативниками на стульях и начальством. Которое крайне-не-подозрительно избегало смотреть в ту часть стола – Курсанты?

Джек кивнул и достал из форменной куртки форменное же удостоверение оперативника. Татиана крайне выразительно посмотрела на Везилия, пальцы которого с ловкостью искусного пианиста перебирали по столешнице. «Она говорит «а я тебе говорила?!» – перевела Диана – Именно с восклицанием». Оперативник скосил глаза на развалившуюся на стуле на парницу и внутренне вздохнул. Она никогда не делала их работу с людьми легче.

«Спасибо», – без тени иронии ответил Джек, убирая бумаги. Улыбка начальника станции натянулась еще шире.

– Как понятно по должности, Татиана Натановна заведует контактам с ограми. Она выразила, эээ… Некоторое беспокойство поведением объектов изучения…

– Субъектов, – если бы тон голоса можно было сравнить с оружием, это была бы алебарда – Разумные объекты изучения называются субъектами.

– Конечно-конечно, субъектов… – покорно поправился начальник, все еще избегая смотреть даже в сторону стального взгляда подчиненной. Бровь Джека сама собой выгнулась дугой.

– Разве огров причисляют к разумным расам? – спросил – В последний раз, когда я проверял, они считались условно-разумными.

Этим вопросом оперативник заработал Везилию второй взгляд «а я говорила», а себе – первый стальной. Ему не потребовалось даже «перевода» от подруги, чтобы расшифровать это послание. Его только что записали в разряд тупых военных, способных читать только инструкцию и только по слогам. Впрочем, ему было не впервой. Подобная репутация, по мнению некоторых существ, выдается вместе с формой.

– Они разумны, – под вторым словом явно угадывалось подчеркивание – И в моем обращении в МОПС об этом ясно говорилось.

– Так ясно, что в нем никто ничего не понял и послали нас, – поддакнула Диана, увлечённо рассматривая свои ногти.

Если Джек удостоился стального взгляда, то напарница – термоядерного.

– И почему же тогда вас послали? – напоминающим тишину, наступающую перед вакуумным взрывом, поинтересовалась исследовательница.

– Потому что нами затыкают любые щели, за которые не имеет смысла браться, – беспечно ответила Диана и вытянула вперед ладонь и полюбовалась ногтями с нового ракурса – Или те, которые не смогли объяснить при обращении.

– Диана хотела сказать, что…, – Джек попытался нивелировать эффект от взрыва данной словесной конструкции, но не успел. Татиана механически кивнула и вышла из кабинета, закрыв за собой дверь с такой силой, что висящий под потолком портрет хлопнул по стене и наклонился – «Зачем?»

«Не люблю, когда хамят, – как ни в чем не бывало ответила подруга – Особенно, когда хамят молча».

Если раньше эмоциональная обстановка кабинета напоминала поле боя, то теперь по нему прошел метеоритный дождь. С одной стороны, с уходом одной из армий стало легче. С другой – ощущения «победы» у оставшихся не было. Джек вздохнул, поправил челку и снова придал лицу приветливо-ответственное выражение, ожидая, когда начальник станции соберется, утрет выступивший пот и продолжит беседу.

Везилий поправил сползший по скользкой от влажности лысине и с заискиванием и ужасом в глазах вернул взгляд к Джеку. Если бы он попытался улыбнуться еще шире, за столом оказалось бы два начальника чуть больше среднего размера.

– Вы ее извините, пожалуйста, она очень близко к сердцу это принимает… У нее… Некоторые проблемы, понимаете ли…

– С тем, что мы курсанты? – уточнил Джек, заставив собеседника поставить рекорд по бегу глазами на закрытых пространствах.

– Нет, что вы!.. Она, – попытался откреститься тот, но Джек решил не заставлять его унижаться мямленьем еще больше:

– Татиана Натальевна просто не испытывает пиетета перед формой, мы поняли, – закончил за него оперативник и уставился на эллипс горла Везилия, пытаясь понять, дышит ли он вообще – Не смотря на то, что мы прибыли расследовать ее доклад о, цитирую, «катастрофе, угрожающей не только субъектам исследования, но и всему миру, в котором происходит», конец цитаты.

– Вы… Я… Она…, – Везилий тщетно пытался выбрать слово. Слово не шло, но оперативники его не торопили. Наконец начальник станции сдался – Будьте с ней полегче. Пожалуйста.

– Будем, – твердо заверил его Джек и поднялся со стула – Было приятно познакомиться, Везилий Амреевич.

– Было, – многозначительно добавила Диана, следуя за своим командиром в коридор.

Некоторое время они шли по коридору молча. Джек пытался в уме разгадать причину странного поведения начальника станции. Безусловно, он не был, что называется, сильным управителем – то, как вела себя при нем Татиана говорило о многом, даже учитывая, что она явно горит своим делом и переживает за него. Скорее всего, первое впечатление, полученное при прочтении рабочего файла о начстанции, было верным. Везилий Амреевич смог собрать полное бинго «заштатный начальник: докторская в каком-то захолустном ВУЗе, едва едва проходящем аттестацию; пара-тройка статей в год в средних журналах, мало отличающиеся друг от друга содержанием; отсутствие хоть сколько-нибудь значимых достижений. Провалов за ним, впрочем, тоже не числилось. Обычное дело для малоперспективных направлений науки, не имеющих ни пользы, ни бюджета, и существующих по большей части на энтузиазме исследователей. Странно было бы ожидать строгости и властности в столь невыдающейся – в научном смысле – фигуры.

И тем не менее, Джек имел определенные проблемы в том, чтобы представить такое поведение кого-либо из коллег перед Арканом, например. Любая попытка выразить неуважение к кому-либо в присутствии замдиректора Нулей была бы пресечена еще до своего проявления. Их с Дианой непосредственному начальству даже не требовалось ничего для этого делать. Инстинкт выживания любого разумного существа делал все сам.

– Знаешь, мне понравилось, – сообщила Диана, когда они подходили к выходу. Джек недоуменно приподнял бровь – Ну, когда ты у него спросил про то, что мы курсанты. Это было… Даже меня слегка пробрало. До сих пор мурашки бегают.

– Пробрало? – Джек попытался представить прошедший диалог со стороны. Он доверительно наклоняется вперед, чтобы успокоить Везилия своим пониманием, тихо и аккуратно говорит… – От чего?

– У тебя прям такие нотки вышли… Аркановские. Прям, еще чуть-чуть, и как будто он говорит. Удивительно как этот толстячок штаны не испортил! Ты куда? – грубейше нарушая дисциплину поинтересовалась девушка, хватая Джека за плечо.

– Извиниться и объяснить что я и в виду не имел…

– Ни в коем случае! Это сделает только хуже, поверь! Там кресло менять придется.

Джек остановился, неуверенно пригладил вновь свалившуюся челку и посмотрел на подругу.

– Точно?

– Точно, – подтвердила Диана и кивнула на выход – Пошли уже.

– Хорошо. Но нам нужно найти Татиану. Все-таки это ее доклад и подопечные, да и извиниться не помешало бы.

– Обязательно. Но потом, – Диана помахала рукой вахтеру и толкнула дверь перед собой – Дадим ей время остыть.

– Ты просто хочешь дойти до выделенной квартиры и упасть в ванну, – перевел для себя Джек. Изумрудные глаза ему подмигнули:

– Иногда мне кажется, что ты не общаешься со мной мыслями, а читаешь их…

На «остывание» Татиане дали три часа. Диана, по ее мнению, логично, рассудила, что человек, позволяющий себе встать и уйти от прибывших на помощь, не слишком в этой помощи нуждается, а значит спешить некуда. Слабые возражения логики Джека были отметены в сторону как контрпродуктивные. Пораженный столь непривычным для напарницы словом, Джек сдался окончательно и терпеливо ждал, пока она отведет душу в ванной, смывая с себя полтора суток путешествия на межмировом корабле. Тем более что ему тоже хотелось.

– Ладно, давай свою краткую версию, – попросила Диана, отчаявшаяся найти что-нибудь более интересное вокруг. Отданная на откуп науке часть города действительно не могла похвастаться ничем примечательным, и даже торчащие тут и там фермерские лавки не улучшали внешний вид улиц – Что вообще не так с этой… Контактершей?

Джек поправил уже высохшие под солнцем волосы и начал заранее заготовленное повествование:

– Сложно сказать наверняка. Ее личное дело не слишком подробно, – он достал из внутреннего кармана куртки блокнот с заметками и перелистнул страницы – Уроженка Северии, не является гражданкой какого-либо мира, входящего в МОПС. Сорок лет назад закончила археологический университет на родине и переехала в Иерий, доучиваться на антропологию потенциально разумных видов…

– Сорок?! Она на тридцать то едва тянет… – за прошедшие два с половиной года жизни в Кусте Диана так и не привыкла к долголетию разумных существ. Джек пожал плечами:

– Текущий возраст шестьдесят четыре года. Из них последние тридцать пять она провела на этой станции, изучая поведение и формирование общины огров в отделе контактов. Но примечательно то, – Джек не глядя поймал за запястье подругу, дернувшуюся к магазину электротехники на другой стороне улицы – Что впервые за три сотни лет контакт с объектом изучения был установлен только полторы декады назад, когда она стала главой отдела.

– Полторы… Ты можешь хотя бы иногда говорить как человек? – тоскливо спросила та, провожая взглядом витрины полные ее любимых сокровищ – Кстати, а что они вообще делали триста лет, если она первая?

– Насколько я понимаю, изначально контактов вообще не предусматривалось…

***

Когда в 50м году от создания МОПС в Верхних мирах разразилась биомагическая Чума, совет принял решение об эвакуации разумных рас. Остановить распространение новой заразы оказалось очень сложно, и за первый месяц в ее власти оказалось больше десяти миров. За полгода – почти сотня. Всем расам, как входящим в МОПС так и не вошедшим, была оказана помощь в эвакуации в Центральные и Нижние миры – поток беженцев от приближающейся волны Чумы рос быстрее, чем отдельные государства могли переправить. Целые флотилии межмировых кораблей вывозили бегущих существ на пределах своей вместительности, а некоторые и за ними. Но, не смотря на очевидно экзистенциальную опасность заразы, не все государства решили эвакуироваться: целая раса Альбионцев, называемых туманниками, отказалась от своей очереди на вылет. Они остались в туманных мирах, отдав свои места для племен огров, с которыми соседствовали, и оказывали всю возможную помощь в их транспортировке «вниз» по Кусту.

Поэтому, хоть огры и находились на родо-племенной стадии развития общества, чего недостаточно для критериев разумной расы, их все же вывезли. Большая часть осела здесь, в Няфе, в созданном под них заповеднике у гор. От местных их огородили заборами, накрыли полем уплотнения реальности, закрыв местность для межмировых переходов, и регулярно патрулируют, охраняя огров от нарушителей…

***

– И все это, как и в случае с другими беженцами, было временными мерами, – оперативники свернули к трехэтажному зданию, совмещающему администрацию по вопросам огров и отдел контактов – Предполагалось, что в скором времени совместная работа всех ученых МОПС позволит выработать оружие и тактику борьбы с заражением и вернуть потерянные миры. Никто и не предполагал, что это затянется на три столетия и больше. Поэтому, – Джек привычно открыл дверь перед подругой, пропуская ее вперед – Беженцев стали обустраивать в мирах надолго. А огров еще и изучать.

– И они на это согласились? – с иронией поинтересовалась оперативница, так же привычно открыв другую половину двери. Джек пожал плечами:

– Полагаю, у них не было выбора. Чума поглощает любые формы жизни, особенно разумные, и продолжает расширять владения. Хоть и гораздо медленнее.

– Я про миры. На кой им лишние рты, которые к тому же надо как-то встроить в общество?

– Всем мирам, принявшим беженцев, уменьшили налоговые и таможенные сборы. А их государствам снизили процент взносов в МОПС и выделяют суммы на содержание разумных существ, обладающих юридическим статусом потерпевших чумной катастрофы. Ну и политические бонусы, в которых я даже не разбираюсь.

Диана фыркнула и кивнула в проход. Командиру группы не оставалось ничего, кроме как сдаться, признавая очередное поражение в битве джентльменского воспитания с рыжим упрямством. Джек поправил форменную куртку, вернул упрямую серую челку на место и вошел в здание первым. Сколь бы незначительной по мнению Дианы и руководства эта работа ни была, выполнить ее требовалось.

Чумные беженцы. Часть вторая. Есть контакт!

Лес всегда полон сюрпризов.

Это знает любое лесное создание, от самых маленьких грызунов, предпочитающих уютные подземные ходы, до самых крупных четверолапых, считающих себя хозяевами древесных массивов. У деревьев есть сотни способов удивить зазевавшегося гостя. Например, крайне остроумно подставить корень бегущему мимо двуногому без перьев.

– Бларб! – прохрипел лежащий на спине Кент. Его рюкзак покачивался на дереве в четырех метрах выше, услужливо пойманный протянутой к склону веткой.

Склон же, словно вступив в заговор с деревьями-задирами, отказался позволить забраться на себя. Неглубокий слой рыхлого торфа скрывал под собой твердую глину, поддающуюся пальцам так же, как ревностно блюдущая обет безбрачия монашка Цветов – и даже хуже, поскольку, по опыту Кента, добиться любви в «цветнике» было не так уж и сложно. Особенно если у жаждущего связи есть звенящие пластинки платины.

Убив десять минут на попытки вернуться наверх, контрабандист сдался. В шелесте еловых лапищ ему слышался издевательский хохот, отдающийся эхом того, что преследовал его на Гиене Огненной. Зло сплюнув на противника, Кент посмотрел на гладкий ствол, еще менее податливый к взбиранию. Сплюнув и на него, он выхватил из кобуры оружие и прицелился в рюкзак. Не прокуренные, не пропитые и не пронюханные остатки разума попытались объяснить, что это очень плохая идея, начиная от того, что стрелок из хозяина еще хуже, чем контрабандист, и заканчивая тем, что второй выстрел привлечет еще больше внимания. Но голос разума захлебнулся злостью. Словно издеваясь, ель начала качать трофей, симулируя ветер. Кент сцепил зубы и попытался поймать в прицел лямку, водя стволом как палочкой перед оркестром.

– Давай же, бларб тебя подери…, – ментальное здоровье подвело контрабандиста и он выстрелил. Пуля со свистом прошла выше пригнувшейся ветки – Бларб! Кто здесь?!

Кент резко развернулся на треск в кустах, но никого не увидел. Напряженно держа кусты на мушке, он приблизился и протянул руку к колышущейся зелени, и в этот момент что-то хрустнуло с другой стороны. Нервы Кента окончательно сдали.

– Аааа! – пули одна за другой засвистели, пролетая сквозь иголки и впиваясь в стволы или землю. Будь в этом лесу кто-либо разумный, он не смог бы точно сказать, что дергалось от выстрела больше, пистолет или рука, его держащая – Ааа!

Оружие щелкнуло впустую и отлетело в сторону, бессильно наблюдая за убегающим куда-то долговязым хозяином… Вместе со соскользнувшим на землю рюкзаком.

***

Диана подошла к стойке регистрации первой и встала спиной к стеклу, облокотившись на полочку. Джек выбрал самую приветливую улыбку из тех, которым его долго и полу-успешно тренировали и наклонился к окошечку:

– Добрый день. Где мы можем найти Татиану Натановну?

Девушки по ту сторону стойки переглянулись. По первому впечатлению Джек не дал бы им обеим больше двадцати: худоватые, с длинными волосами – одна брюнетка, другая блондинка – и яркими свитерами полу-обтягивающего типа. Брюнетка поправила круглые очки в толстой оправе и кивнула блондинке.

– Ой, вы, наверное, из Нулей! Мы вас ждали, правда, но не думали, что так скоро! – защебетала блондинка, вспархивая со стула. Немного сбитый с толку темпом монолога Джек поправил значок Нуля на груди и кивнул – Давайте я вас отведу, мне все равно пора возвращаться в лабу… Лабораторию, то есть!

Девушка накинула висевший на спинке стула белый халат и, неловко обняв сидящую брюнетку, поспешила к выходу в коридор. Оперативник сдержанно поблагодарил оставшуюся по ту сторону регистраторшу и развернулся к подруге. На лице Дианы промелькнула едва заметная улыбка:

– А вот и твой второй дерматит. Милые птички…

– Кирпичнит, – несколько отвлеченно поправил Джек, пытаясь догнать окончание быстрой как пулемет речи. Привыкший к неспешным размышлениям и дискуссиям, он с трудом перестраивался на повышенные темпы диалога, особенно повышенные настолько – Оружие против супер-разумного сделано из кирпичнита.

– Не важно. Пошли, пока она не упорхала без нас.

Оперативники прошли дальше по коридору, чуть не столкнувшись с выворачивающей из-за угла девушкой. Та отшатнулась назад и неловко хихикнула:

– Ой! Нам в эту сторону. Просто я подумала, что вы там ждете, а вы уже тут… Идемте! – и повела их за собой. Диана незаметно сбавила шаг, идя позади – Меня, кстати, зовут Светлана… Но вы можете звать Света! Или просто Свет, как мои друзья… Ну, то есть, если мы подружимся! Если вы захотите… А как вас зовут?

– Джек, – машинально ответил Джек, почти физически ощущая волны удовольствия, ударяющие ему в спину – А это…

– Вау! Такое красивое имя, – мечтательно вздохнула Светлана, не услышав вторую часть фразы, и сразу же переключилась на следующую тему – Очень хорошо, что вы приехали к нам все-таки, Татиана Натановна себе уже месяц места не находит! Мне кажется, что она даже не замечает, в лабе я или нет… Настолько в работу погрузилась… Вы же нам поможете разобраться, да?

Пытающийся осознать, как девушка умудряется выделять паузы без, собственно, пауз, Джек не сразу понял, что это вопрос. Зато он прекрасно понимал, насколько смешно тактично молчащей Диане. И так же прекрасно не понимал, почему.

– Это наша работа, – со всей серьезностью ответил он, от чего Светлана просияла еще ярче и чуть ли не заскакала вперед. Оперативник не считал себя особо религиозным, тем более что основная религия Куста была для него в новинку, но подумывал поблагодарить Жрецов, что нужная дверь наконец была найдена.

– Извините, подождите пару секундочек, пожалуйста, я забегу, предупрежу Татиану Натановну что вы пришли, буквально минуточку…

– Без проблем, – кивнул Джек в закрывающуюся дверь и повернулся к подпирающей стену напарнице – Что?

– Ничего, – Диана сделала самые честные глаза, которые абсолютно не сочетались с наглой улыбкой и склоненной на бок рыжей головой – А-что-что-то-не-так?По-моему-все-в-порядке!

Оперативник закатил глаза, и прислонился рядом. Если эмоции других людей были для него закрытой в сейфе книгой, то в случае с Дианой это была книга с яркими и понятными картинками. Правда текст и подтекст к ним существовал абсолютно отдельно и менял язык на котором написан по нескольку раз в минуту – но это определенно считалось проблемой читателя. Но читатель не сдавался.

– Что тебе в ней не нравится? – попытался он. Диана идеально изломила бровь в трех местах.

– А мне не нравится?.. Мне все нравится. Особенно смотреть на твои попытки угнаться. У тебя такое милое и беспомощное лицо становится…

– Ты не могла видеть мое лицо идя сзади.

– Я его хорошо запомнила еще на первой фразе, – парировала оперативница, делая вид что разглядывает потолок. Джек поправил опять сбившуюся челку и пошел на вторую попытку:

– Ты расстроена тем, что она не обратила на тебя внимание?

– О нееет, – яда в этом протяжном отрицании хватило бы на пару Светлан и какое-нибудь среднее животное на сдачу – Что ты. Мне нравится, что хоть кто-то больше заинтересован в тебе, чем во мне. Как вспомню взгляд этого толстяка…

– Везилия Амреевича? – не понял Джек и попытался вспомнить, смотрел ли он вообще на нее – А он разве…

– Спорим, – перебила подруга – Что эта контактерша сейчас сквозь зубы шепчет «скажи им свалить к бларбовым отродьям чумы из моей лабр…». «Лобрат…». Тьфу! – Диана мотнула головой и закончила своим голосом – С ее территории короче. Спорим?

– А как мы это узнаем, если она шепчет?

Диана лопатками оттолкнулась от стены и подошла к двери. Джек последовал за ней, подметив что она выбрала идеальную дистанцию в радиус двери, на случай если она резко откроется на весь радиус.

– Твоя Света откроет ее с понурой головой и виноватым тоном.

– Она не моя…, – осознавая всю глупость и банальность фразы начал Джек, но не успел. Дверь приоткрылась и в ней действительно показалась понурая девушка:

– Извините пожалуйста…

Диана легким движением поймала край двери и отодвинула его подальше, одновременно делая шаг вперед. Светлане не оставалось ничего, кроме как отступить назад, повинуясь инстинктивному нежеланию столкновения с более наглым существом.

– Ничего страшного, – с самой «милой» из смертельных улыбок ответила оперативница – Мы не успели заждаться.

«Ты должен мне ставку. Пошли» – по мыслесвязи добавила она.

Командиру оперативной группы номер семнадцать же, в его очередь, не оставалось иного, чем последовать за формально подчиненной напарницей. По занятиям боевой подготовки оперативников он четко знал, что выбранный напарником темп нужно поддерживать в любой ситуации, если вы хотите выжить. Из опыта работы с Дианой же выходило, что бывают вещи похуже смерти.

И они вполне могли случиться с Джеком, попробуй он ее остановить.

Лаборатория отдела контактов с ограми выглядела обычно. Если, конечно, подразумевать под обычной лабораторией игровую комнату в детском саду, в которую, почему-то, поставили несколько шкафов с папками и компьютеров. По четырем столам, двум подоконникам и немного по полу были разложены развивающие книжки с межмировым алфавитом и цифрами и, на первый взгляд, хаотично разбросанные вокруг них флешки и бумажные записи. Башенки с кругами разных цветов и диаметров, кубики с отверстиями геометрических форм, раскраски, карандаши, фломастеры и краски, коробки пластилина… И отдельно, на одном из подоконников, аляповатые поделки из костей, шишек, веточек, листочков. Даже от дверей Джек видел, что к каждой прилагается лента с подписью, по-видимому, автора и даты. И чем дальше вправо, тем более искусными – насколько детское творчество таковым может быть – становились поделки. На крайней кукле из травы, цветков и пластилина даже красовались маленькие бусы из зубов.

Слегка удивленный «лабораторией» Джек не сразу понял, что утратил подаренную напарницей инициативу. Пытающийся обработать информацию мозг наконец вспомнил, что они пришли к хозяйке данного кабинета и перевел фокус внимания на притаившуюся за одним из компьютеров женщину. В рабочем виде Татиана Натановна не сильно отличалась от того, какой была в кабинете начстанции. Разве что добавились очки, ничуть не уменьшающие остроту взгляда.

– Что вы здесь делаете? – либо в своих владениях глава отдела контактов чувствовала себя уютнее, либо успела остыть, но ее тон больше не походил на обнаженное оружие. Скорее, на покоящийся в ножнах клинок. С рукой на рукояти, конечно, но покоящийся.

– Для начала, мы бы хотели принести извинения, – ответил Джек, пользуясь правилом практики номер один. Диана молча фыркнула в мыслесвязь – Я полагаю, мы начали знакомство не с той ноги.

– Извинения приняты, – сообщила Татиана, поглядывая на свою подчиненную. Светлана попыталась притвориться частью стены – Что-то еще?

– Позволите подойти? – оперативник дождался короткого кивка и сел на соседний компьютерный стул – Спасибо. Как мы уже говорили, мы представляем корпус Нулей по вашему обращению в Межмировую Организацию Правоохранительных Сил. И, не смотря на столь неудачное начало, я уверяю вас, что мы здесь чтобы вам помочь разобраться с проблемой, в чем бы она не заключалась.

Краем глаза Джек проследил за взглядом Татианы. Она настороженно наблюдала за Дианой, показательно заложившей руки за спину и рассматривающей игрушки и поделки. Он дождался пока внимание собеседницы вернется к нему, и продолжил:

– Вы хотели знать, почему прислали оперативников из отдела Странников. Нас прислали потому, что, юридически, ваше обращение о проблемах с ограми не входит в полномочия ни одного из основных отделов. Поэтому заместитель директора Нулей Аркан предложил отправить специальный отдел, как обладающих самыми широкими полномочиями.

В целом Джек сказал правду, просто опустив большую часть деталей. Огры все еще не считались разумной расой, и ни о каких дипломатических отношениях с ними не шло. Поэтому отдел дипломатических вопросов с удовольствием передал дело коллегам из внутримировых сил Нулей. Те, в свою очередь, ссылаясь на все еще действующий на племена огров статус «беженцы», отбросили его военным, которые должны были заниматься проблемами переселенных ими же существ. Но, поскольку обращение не содержало ничего, что располагало бы к вмешательству войск МОПСа, дело ушло к работающему куда тоньше отделу внутренних расследований. Руководство которых, в свою, крайнюю очередь, осенило себя знаком Жрецов и аккуратно и вежливо положило обращение на стол Аркану и тихо-тихо прикрыло за собой дверь. Итак, спустя всего неделю, что удивительно для обращения даже с пометкой «катастрофа», расследовать проблемы с ограми отправили Странников.

И то практикантов второго курса.

– И какие же у вас полномочия? – с легкими, как перо на стреле, следами сарказма спросила Татиана. Джек пожал плечами:

– Принять любые необходимые меры, которые потребуются в ходе выяснения и решения проблемы. Вплоть до введения чрезвычайного положения. Конечно, на это потребуется разрешение куратора, но его всегда можно подписать постфактум, – добавил он и ощутил протяжный вздох Дианы на другой стороне кабинета.

Татиана Натановна немного прищурилась, как снайпер перед выстрелом. Ее пальцы, лежащие на столе, собрались в кулак, а губы сжались в тонкую линию. Даже не слишком догадливый в вопросах общения Джек ощутил, что меч больше не покоится в ножнах. И вот-вот произойдет первый удар.

«Я говорила тебе что…, – начала подруга, но мысленно осеклась – А, говорила. В общем, сходи за кофе, пожалуйста. Будь другом».

«Диана, мы посреди второй попытки переговоров. И ты пила его перед выходом» – подумал в ответ Джек. Диана вздохнула еще раз.

«Кофе. Два сахара. Иди. И эту, Свету забери. Давай».

Джек еще раз обернулся на напарницу, смотрящую ему в спину. Диана выразительными изумрудными глазами посмотрела на дверь, Светлану и перевела взгляд на начальницу отдела контактов. Долгую секунду он размышлял, как он может вывернуться из столь неудачного развития диалога с Татианой, особенно не понимая, что именно сказал не так. И наконец принял решение.

– Татиана Натановна, вы пьете кофе? – оперативник самым старательным образом изобразил улыбку «обезоруживающую». В целом она даже удалась: пару секунд владелица лаборатории молчала.

– Чай. Черный.

– Отлично, – кивнул он и посмотрел на Диану – Диана, тебе?

– Ты знаешь, – мило сообщила девушка, не сводя глаз с Татианы. Джек кивнул еще раз.

– Светлана, вы проводите меня в столовую?

Света, с начала полилога так и стоявшая в дверях, с облегчением кивнула в ответ. Джек поднялся со стула и вместе с ней вышел из лаборатории. Дверь он аккуратно прикрыл.

Почти минуту они шли по коридору молча. Джек прокручивал сцену в голове, пытаясь понять, что именно привело Татиану в боевое состояние, и как можно было бы избежать этого в следующий раз. Но без Дианы, которая обычно объясняла такие вещи, получалось плохо. Не смотря на эмоциональность, низкую эрудицию и вольное обращение со словами, она гораздо лучше владела навыками общения с разумными существами, и он даже и не надеялся достичь тех же высот. В конце концов, в их паре у него была другая специализация.

– Вы… Извините, Татиана Натановна очень сложный человек, – так, словно она была лично ответственна за случившееся, сказала Светлана. Даже ее, по-видимому, привычный речитатив замедлился до воспринимаемых темпов – А этот месяц она очень переживает… Я даже боюсь с ней говорить о работе.

– Все в порядке. Уверен, когда мы вернемся, все будет в порядке. Диана очень хорошо сходится с людьми, – заверил ее Джек. Девушка немного повеселела:

– Правда? Я тоже. Мне часто говорят, что со мной легко. Уверена, мы с ней хорошо подружимся, пока вы здесь!

Оперативник вспомнил что случилось с последним существом, которое, по мнению Дианы, проявляло к нему интерес. Очень сложно забыть разлетающиеся во все стороны куски желеобразной плоти – с того момента Джек старался привыкнуть к серым волосам, с которыми ему, скорее всего, придется ходить весь остаток жизни. Конечно, взорвавшийся от максимальной мощности станера гуманоид пытался его сьесть, но тусклее момент это не делало. Особенно учитывая, что «эту твою /имя/» от Дианы он больше не слышал ни до, ни после.

Но говорить об этом Светлане он не решился.

– Возможно, – уклончиво ответил Джек и приступил к пункту инструктажа номер два. «Используйте любую возможность узнать что-либо» – Скажите, Светлана, а зачем в лаборатории эти игрушки?

– Ой, давайте на «ты», я смущаюсь, – темп ее голоса вновь стал повышаться – Это наши рабочие инструменты, можно сказать. Вы… Ты не подумай, мы в них не играем. Точнее, играем, но не сами, а с молодыми ограми.

– Молодыми ограми?

– Ну да. Мы же отдел контактов, хи-хи. Но Татиана Натановна считает, что контакты лучше начинать с детей и подростков. Когда-то она и начала общение с ограми через детей! – чем дальше от кабинета они уходили, тем быстрее Света возвращала свое равновесие – Раньше они с ограми вообще не общались, они сидели в своих племенах и городищах, а мы только наблюдали. Ну, с камер в лесу, аэростатов, микрофонов, дронов, все такое… А потом пара детей случайно выбежала на поле, они убегали от пчел, и встретились с исследовательской группой. Татиана Натановна дала им конфет, и в следующий раз на этой поляне она встретила еще больше детей огров! Они очень любопытные и забавные, ты бы видел! Мы даже сейчас возим с собой целый ящик сладостей, когда в поля ездим или в лесу чиним что-то…

– И через игрушки вы с ними взаимодействуете? – уточнил чудом поймавший паузу Джек. Светлана радостно кивнула:

– Да. Мы учим их буквам, числам, общаться с нами, а абстрактные игрушки очень в этом помогают. Мы даже думали сделать тест, кто из детей соберет башенку быстрее, но Татиана Натановна запретила. Она думает, что так мы подстегнем конкуренцию и они могут впасть в агрессию между собой, и…

Абстрагировавшись от разговора, Джек стал обрабатывать уже полученную информацию. В целом, что-то об этом он уже читал в файлах к данному заданию – просто теперь понятие «инструменты первой категории», определения которому не прилагалось, стало понятнее. Да и сами исследования начали обретать детали, которых очень не хватало в сухих научных терминах.

Новые факты, кстати, хорошо поясняли и прошлый полилог с Татианой, и поделки на подоконнике. Вероятнее всего, с момента первого контакта прошло несколько «поколений» детей-огров: те, с которыми началось знакомство пятнадцать лет назад, уже подросли и стали взрослыми особями. А пока они росли, исследователи могли взаимодействовать и с «новыми» детьми, и «новейшими», родившимися за это время. И логично, что за три или больше «поколения» большая часть общины огров стала общаться на межмировом языке и между собой. Что их как минимум три, Джек заключил из небольших пробелов между рядами поделок, как бы делящих их на три группы – и последние были продуманнее и сложнее первых. Контекст начинал прорисовываться.

Пока Джек обдумывал все это, автопилотная часть сознания пыталась поддерживать беседу, на случай если в общем фоне найдется что-то еще важное. Но кроме имен, результатов и восхищения ими ничего не проскользнуло. Поэтому, закончивший обрабатывать полученное мозг сообщил о готовности к новой порции.

– Вроде звучит прекрасно, – тщательно отработанным движением пожал плечами Джек, выбирая сахар с самой красивой картинкой – Так что изменилось?

– Что изменилось? А разве в обращении это не написали? Наверное, Везилий Амреевич вычеркнул, он вообще был против обращения…, – пробормотала Светлана, ставя стакан для чая на подставку кипяточной машины – Дети перестали приходить. Такое бывает, когда у огров случаются праздники или идут выбора вождя вождей, но к концу второй недели мы начали беспокоиться. По камерам и дронам все было в порядке, вождь вождей тот же, дети играют в их городище, охотники и собиратели бегают по лесам, но…

– Может, вождь запретил детям ходить к вам? – предположил Джек, взяв на всякий случай десяток палочек сахара с разными рисунками. Светлана быстро покачала головой, не глядя выцепив пакетик чая из корзинки.

– Нет-нет, точно нет, вождь вождей сейчас Зерг. Он был одним из первых детей-контактеров, он только за развитие огров. Он еще на занятиях говорил, что ограм стоит умнеть в кои-то веки, а уж как вырос…

– А если, став вождем, он изменил свою точку зрения? – сделал второе предположение Джек – Решил что более умные огры угрожают его власти.

– Это пожизненная власть. Да и вообще, – девушка задумчиво болтала заваркой в чашке, выписывая ниткой круги на воде – У них совершенно другое восприятие должности вождя. Она не столько дает власть, сколько делает тебя ответственным за все, что случается с племенем или племенами, и если случается плохое, главному может непоздоровиться. Мне кажется, что в этом они точно обогнали развитие Куста.

Джек находил это утверждение спорным, но спорить не стал. Во-первых, его политические знания были максимально общими и разрозненными чтобы уверенно аргументировать, а во-вторых… Опыт бытия лидером группы из двух человек только подтверждал точку зрения Светланы. В основном потому что за проблемы Дианы – то есть, почти все проблемы группы – приходилось отвечать ему. Оперативник даже задумался, не было ли среди организаторов Нулей огров.

– А поговорить с ним вы пробовали?

– Нам нельзя приближаться к их городищу. Огры очень ревностно относятся к своей территории, что неудивительно, учитывая, через что их вид прошел… Но мы пытались. К концу третьей недели даже у Татианы Натановны разыгрались сомнения, и мы поехали к городищу, но нас не пустили. Мы почти два часа стояли у ворот, но нам не открыли. И даже не отвечали, словно делали вид, что не слышат стука и криков. Пришлось возвращаться. Кстати, нам тоже пора, – внезапно переключилась девушка, до этого вновь снижавшая темп речитатива.

Джек задумчиво кивнул и положил на стойку у кассы пару серебряных пластинок. Самая очевидная версия происходящего – точнее, вторая после смены власти или парадигмы власти – гласила что в отношениях огров и исследователей произошла некая трещина, из-за которой первые полностью отказались от контактов со вторыми. Но эту идею он озвучивать не стал. Во-первых, столь очевидные вещи наверняка уже приходили в голову Татиане, и она гарантированно пересмотрела все записи контактов за некий период. Не исключено, что за все пятнадцать лет. И если проблема не нашлась и не решилась, значит, либо она не в этом и предположение Джека не верно, либо ее нет на записях. Либо, и это во-вторых, кто-то врет.

Оперативник покосился на заливающуюся соловьем об ограх и их жизни Светлану. У него были определенные сомнения об ее потенциальных способностях лгать, поэтому девушку можно было вычеркивать из списка подозреваемых, хотя бы карандашом. А вот глава отдела контактов… Кстати, неужели в отделе всего два существа?

Но спросить об этом Джек так и не успел. Обратный путь, как это всегда и происходит, оказался короче и наполнен слишком активным потоком информации – настолько активным, что он подумывал не записать Светлану обратно в список потенциальных лжецов. Как минимум за умение заговаривать зубы.

У самой лаборатории девушка остановилась и прислонила ухо к двери. Джек вопрошающе приподнял бровь.

– Как-то там тихо… Может, они друг друга поубивали, хи-хи?

Воображение оперативника услужливо подсунуло ему картину Дианы, увлеченно играющей в башенки над трупом исследовательницы. В исходе битвы, если таковая имела место, он сомневался еще меньше чем в способностях Дианы разговорить начальницу лаборатории. Свободной рукой он поправил челку, убирая картинку с глаз долой.

На проверку, все оказалось куда менее драматично. Видимо, переговоры уже успели пройти, и представительницы прекрасного пола сидели в разных сторонах помещения, увлеченно занимаясь своими делами. Татиана смотрела что-то в компьютере, нацепив наушники, предававшие ей сходство с пандой. Диана же складывала и раскладывала башенки, пытаясь подобрать наилучшее сочетание цветов и абсолютно не соблюдая последовательность диаметров. Джек вежливо кашлянул, ставя кофе перед подругой и высыпая тщательно отобранные палочки сахара.

– Спасибо, – кивнула оперативница, складывая башни в изначально положение, и добавила в полголоса – Как прошлись?

– Информативно, – содержательно ответил Джек и посмотрел на переговаривающихся о чем-то женщин в другом конце кабинета – А у вас?

– Прекрасно. Завтра едем с их группой в лес. Контактировать с суе.. Сабье… Тьфу. Ограми.

– И как тебе только удается? – риторически спросил он. Диана пожала плечами, разглядывая принесенные сладкие дары.

Исследовательницы, по-видимому, имели не менее содержательный диалог, потому что Татиана вернула наушники обратно на голову, а Светлана отправилась к оперативникам. Диана сделала вид что ничего интереснее сахара в ее жизни никогда не было.

– Татиана Натановна сказала, что вы поедете завтра с нами…

– Если возьмете, – вежливо кивнул Джек, стараясь не опускать взгляд на подругу. Света просияла.

– Конечно возьмем! Вы же здесь чтобы помочь. Завтра, в девять утра по межмировому времени, мы уезжаем от научной станции. В поле мы будем весь день, не берите ничего ненужного, не забудьте все нужное! И, – она немного понизила голос, словно собираясь сказать что-то неприличное – Татиана Натановна попросила напомнить, чтобы вы не брали никакого оружия. Пожалуйста.

– Разумеется.

Девушка с облегчением выдохнула и вытащила из нагрудного кармана бумажную ленту. Джек с удивлением опознал в ней чек из столовой, но с написанными на обороте цифрами.

– А это мой номер, на случай если вы потеряетесь или захотите что-то спросить, или вдруг вы будете опаздывать!..

***

Джек закрыл дверь за бессовестно и беззвучно похрюкивающей подругой. Он смущенно поправил челку и попытался применить к напарнице самый суровый взгляд из тех, что они репетировали. Эффект получился прямо противоположный предполагаемому.

– А вот и мой номерок, мужчина в форме. Вдруг вам скучно станет! Или потеряетесь в квартирке вечером…

– Я тебе говорил, что…

– Что? – невинно спросила девушка. Джек открыл рот, попытался сформулировать мысль, закрыл рот и махнул рукой, вызвав новый приступ хихиканья – Да ладно тебе. Я бы тоже не отказалась от ее номера.

– Лучше скажи, как ты ее уговорила сотрудничать по ее же обращению? – Джек давно понял, что отрицать это только подыгрывать подруге, а потому пытался перевести тему. Диана хитро улыбнулась и пожала плечами:

– Женская магия.

– Для человека, презирающего магию, ты слишком часто используешь это выражение…

– Всего-то намекнула, что, если она не перестанет вести себя как бларбова истеричка, мы свалим и оставим ее и ее драгоценных огров разбираться самих, – не обратив внимания на замечание продолжила Диана и бодро зашагала на выход.

– Ты намекнула что?!..

Чумные беженцы. Часть третья. Замыкание

– Угораздило же… Чтоб я еще раз, да никогда… А мог бы просто товар возить, но нет… – Кент зло сплюнул и сверился с картой. Еще один кусок проклятого леса оказался пуст – Все проблемы от жадности.

Закончив осмотр сектора столь глубокомысленным умозаключением, черный контрабандист решил сделать перерыв. За месяц он обыскал почти весь Ягодный кусок леса, пытаясь найти место своего спешного отступления и оставленный на нем рюкзак – с каждым заходом в чащу Кент все больше пропитывался еловыми запахами и ненавистью к деревьям, но семьсот грамм добычи все еще стоили куда больше неудобств. Даже с учетом того, что заказчик угрожал снизить оплату за задержку. И даже с возрастающими рисками.

– Еще и Ходоков завезли. Как будто обычных Нулей здесь мало, надо особых звать, – бормотал Кент, заштриховывая пред-предпоследний квадрат. Новость о прибытии Странников в Няф его весьма напрягала: туда брали самых отбитых на все чувство «справедливости» и «законности» существ, и сталкиваться с ними никому не хотелось. Даже другие Нули их недолюбливали, что уж говорить о Кенте. Но семьсот грамм чумного золота…

Контрабандист посмотрел на светящиеся в ночной темноте часы. До восхода солнца в этом мире оставалось еще два часа.

– Ладно, еще квадрат успею, – решил он и встал. Под ногой что-то звякнуло – Оп-па!

В ярком свете фонаря блеснул серебристый металл пряжки. Кент поднял ее на уровень глаз, не веря своему счастью. Это была пряжка-регулятор от лямки его рюкзака.

– О Жрецы, да! – прошептал Кент и принялся оглядываться, чуть ли не пританцовывая – Где, где, где… О!

Контрабандист рванул лямку, выпирающую из кустов и тупо уставился на разорванный кусок ткани. Рюкзак он все же нашел. Точнее, то, что от него осталось.

– Бларбовы огры…

***

Агромиры оживают достаточно рано. Фермеры спешат обновить корм для животных чтобы побыстрее оказаться в полях засевая, пропалывая или уже собирая выросшие культуры, хозмаги неспешно читают заклинания над плантациями удобряя, поливая или подсушивая землю… А рабочие фабрик и заводов стремятся успеть опохмелиться в счастливые утренние часы. В общем, не смотря на ранние для оперативников часы, Няф уже кипел жизнью даже в научном секторе.

– Восемь тридцать утра, – зевнула Диана и потянулась, чем сбила концентрацию проезжавшему мимо водителю грузовика. Дорога наполнилась многоголосыми гудками – И как им не лень… Огры же все равно не придут.

– Не факт. Может нам повезет, и проблема решится сама собой, – стараясь быть не столько оптимистом, сколько продуктивистом возразил Джек, останавливая зазевавшуюся подругу перед светофором. Машины вновь загудели проклятиями в адрес пешеходов – Плюс, родоплеменной строй охотников-собирателей подразумевает что огры просыпаются с рассветом. Десять утра для них как для нас обед.

– Все равно не понимаю я этого. Ну да фиг с ним. Ты посмотрел данные по сотрудникам?

Джек кивнул и протянул Диане блокнот с заметками. Та зевнула еще раз и помахала рукой.

– Я в твоих куриных письменах не разбираюсь. Давай коротко. И вон там кофейная лавка, кстати.

– Не успеем, – Джек посмотрел на карту. До точки сбора им оставалось двадцать минут ходьбы.

– Успеем. В крайнем случае подождут, им нужнее, – отрезала подруга и направилась на другую сторону улицы. Джеку пришлось последовать за ней. В том числе потому что деньги были только у него.

– Так вот, по сотрудникам…

***

Краткий запрос данных из общей базы данных Нулей выявил несколько интересных фактов. Во-первых, в единственном во всем Кусте отделе контактов с ограми числилось всего шесть сотрудников. Глава отдела Виноватова Т. Н., кандидат антропологических наук вот уже двадцать лет, личная помощница Белая С. Г., медицинский сотрудник Юбова К.К. и трое научных сотрудников Геррманов. Второй интересный момент состоял в том, что последние трое являлись родственниками: двое старших – близнецы разного пола – отсутствовали в Няфе, отправившись на конференцию по ограм еще две недели назад. Младший научный сотрудник и брат оставался на рабочем месте, судя по всему, работая за всех троих: группы контакта ездят по трое, взаимодействуя со своими группами племен. Впрочем, учитывая обстоятельства и отсутствие, собственно, контактов, он вполне мог и не ездить.

Но самым интересным, по мнению Джека, была особая пометка напротив фамилии Юбовой К.К.. Эта пометка означала что встретившаяся им за стойкой регистрации девушка-шатенка когда-то пробовала вступить в ряды Нулей на их с Дианой направление, но не прошла по магическим навыкам. В понимании Джека это значило либо фиктивность ее должности медика при отделе – поскольку лечащая магия требовала умений и сил не меньше боевой, а то и больше – либо подразумевала что дело с приемом в Странники было очень нечисто…

***

– Может, она специально завалила вступительное, – пожала плечами Диана, не глядя бросив опустевший стакан в мусорку. Стайка подростков у магазина конфет восхищенно похлопали ей вслед – Может, она просто не хотела в Нули, и это был способ закрыть вопрос.

– Экзамены магических сил и навыков едины для любых высших учебных заведений МОПС, – помотал головой Джек и выбросил свой стакан в мусор у ворот к складским помещениям научного квартала – Если завалить практическую часть, то все специальности, имеющие на нее упор, закрываются. Плюс, в Странниках нужны и не-маги, как ты, например.

– Ну, тогда проще спросить у нее самой. Вон кстати, нас уже ждут, – оперативница кивнула на собравшихся у машины сотрудников.

Исходя из того, что оперативники прибыли даже раньше назначенного, Джек заключил что группу собрали с запасом по времени. Вполне вероятно, Татиана решила провести краткий инструктаж на тему того, как вести себя и что говорить в присутствии Нулей, и лично он прекрасно ее понимал. Если бы к ним с Дианой навязали лишних существ, он тоже предпочел сначала согласовать план поведения. Но как сотрудник силовой структуры он не мог это не осуждать.

В конце концов, они прибыли решать их проблемы, возникшие при естественном поведении, и чтобы их понять, требуется оно же, а не подчеркнутое «как-бы-не-сказать-сделать-что-то-не-то».

– Доброе утро, – поздоровался Джек, подходя к экспедиционной машине типа «Булка» – Полагаю, нам стоит извиниться за ваше ожидание.

– Ничего такого, мы всегда собираемся немного заранее, – уклонилась Татиана, одетая в контрастирующий с белым халатом замызганный комбинезон. Халат, впрочем, тоже был на ней – Чтобы успеть повторить краткий инструктаж. Вы как раз вовремя.

Она обвела взглядом стоящих рядом девушек, дождалась пока Диана закинет рюкзаки оперативников в машину и вернется и посмотрела на часы. Последние сомнения о том, что это подготовленный для них спектакль, растворились даже у Джека.

– Никакого оружия, никаких сложных слов и никаких резких движения в присутствии субъектов изучения, – Татиана убедилась, что кивнули все, включая Нулей и добавила – И самое важное. Никаких возражений или неподчинения. Потому что когда мы в полях я кто?..

– Четыре Жреца в одной колбе, – в унисон ответили девушки. Татиана удовлетворенно кивнула и посмотрела на Джека:

– Поедете со мной, на переднем сиденье. Если не возражаете.

Возражать Джек не собирался, к почти нескрываемому сожалению Светланы и покорно забрался в переднюю часть «Булки». Глава отдела контактов убедилась, что все девушки разместились в машине и заняла водительское место. Но заводить машину и трогаться она не спешила.

– Мы кого-то ждем? – поинтересовался Джек. Татиана коротко кивнула, проверяя что-то в своем кристалле связи.

Решив не рисковать снова испортить шаткий нейтралитет своей манерой общения, Джек уставился в лобовое стекло и предался размышлениям. По карте в его голове выходило, что ехать до границы «заповедника» им примерно сорок минут, и большую часть занимают поля долголетних культур – поля пшеницы, гречки, как ни странно, картофеля и прочая, и прочая. Рай для художника трудового реализма и любителей сельской пасторали. А за полями…

Что именно за полями Джек вспомнить не успел. Поток его мыслей прервал внезапный стук в окно со стороны Татианы.

– Утречка, ученые-тунеядцы, – с улыбкой поздоровался мужчина, поправляя форменную фуражку – Опять на пикник?

По отметкам на погонах, Джек определил в нем Нуля в звании майора. А по абсолютно спокойным и внимательным глазам – военного с потенциально боевым опытом. Даже скорее всего с ним. И взяться таковой в Няфе мог только из одного места. Из подразделения, отвечающего за сохранность местных жителей от огров и территории огров от местных жителей. И он явно пришел не просто поздороваться.

Он пришел посмотреть на «коллег» из другого отдела.

– На контакт с субъектами исследований, – поправила Татиана. Выражения ее лица Джек не видел, но по едва заметному кивку Нуля предположил, что нечто оно все же выражало.

– Разрешения еще действуют? – чуть более серьезным тоном спросил он. Татиана кивнула – Хорошо. Насчет дополнительных гостей я предупредил, ребята пропустят.

– Спасибо.

– Удачно поработать, – майор коротко кивнул Джеку, коснулся фуражки и отошел от машины.

Машина неторопливо выехала из ворот и встроилась в поток на выезд в поля. Джек положил голову на прикрученную к разделяющей передние сидения и салон подушку и вновь задумался. Учитывая, что вопросами беженцев от Чумы занимались военные Нули, вполне логично выходило, что именно они выдают ученым разрешения на въезд на подконтрольную территорию огров. Но то, что оперативникам эти разрешения не требовались, сочетало в себе логичность и алогичность одновременно.

Технически, все направления Нулей были разделены по полномочиям между собой. Это подразумевало что даже будучи старше по званию, майор «военных» Нулей не может приказывать Странникам, и наоборот. Но широкие полномочия даже без введения чрезвычайного положения позволяли Странникам посещать любые территории и объекты, если того требовали обстоятельства задания – от чего произрастали неписанные договоренности между отделениями. Это был третий и, с точки зрения Джека, самый очевидный пункт инструктажа перед практикой. «Если вам потребуется взаимодействовать с другими Нулями, делайте это максимально корректно и вежливо». В противном случае, нарушение правила «я не мешаю вам, вы не мешаете мне» было чревато огромными проблемами с выполнением задачи, ровно по тем же причинам, по которым Странников могли пустить на объект. Слишком широкие полномочия оперативников скрывают в себе бездну возможности их саботировать.

Если учесть данный фактор, мини-спектакль с майором – которому, судя по всему, пришлось пройти почти весь научный квартал ради пятиминутной встречи – имел сразу два подтекста для оперативников. «Я знаю, что вы на моей территории и пока не имею ничего против» от него и «вы здесь не единственные гуманоиды в форме» от Татианы. Оба намека Джек принял к сведенью.

Но они слегка не соответствовали тому, что Джек собирался узнать этим утром.

– Разрешите вопрос?

– Можете сразу спрашивать то, что вас интересует, – не отвлекаясь от дороги откликнулась исследовательница.

– Почему в вашем отделе всего шесть сотрудников? Насколько я знаю, в Няфе находится единственная популяция огров, не затронутая интеграцией в более развитые общества.

Данный вопрос возник у оперативника еще на этапе чтения документации о научной станции, но до сего дня он не знал, относится ли это к делу. Но, так как причины происходящего яснее не становились, любой вопрос мог привнести новой информации. Или, как минимум, скоротать дорогу до полей, в которых Джек все равно не знал, что будет делать. Пункт четвертый: «не знаете, что делать, делайте по наитию и смотрите пункт два».

– Сколько Нулей в Странниках? – по-иериански ответила Татиана.

– Не могу сказать, к сожалению.

– Я не про точное число. Ответ – «недостаточно», – Джек вежливо выгнул бровь – Если они отправляют на задания курсантов без поддержки опытных оперативников, значит их попросту не хватает.

– У нас есть куратор, – возразил он – И, в случае необходимости, мы можем обратиться к ней за помощью.

– Сколько оперативных групп под ее кураторством? Это риторический вопрос. В любом случае, у нехватки Странников и сотрудников одни и те же три причины. Не все подходят. Узкая специализация. Нет денег.

Ряды машин впереди начали ускоряться, по мере того как «булка» подъезжала к границам полей. Грузовики, едущие собирать и отвозить на склады продукты сельскохозяйственных трудов, легковушки, везущие людей по объездным дорогам между районами чтобы разгрузить дороги внутри… И поднимающееся все выше солнце этого мира, уже переходящее от нежной теплоты и ласки лучами к беспощадному летнему жару.

– Я читал мнения, что изучение огров Няфа может дать интересные знания о ранних этапах развития разумных обществ, – как бы переходя к следующей теме начал Джек. Татиана скептически хмыкнула – И это называют одной из причин, по которой их не стремятся интегрировать в общество.

– Мое мнение об этих мнениях – их пишут, чтобы прикрыть нежелание выделять средства на интеграцию. Пока огры находятся отдельно, правительству Няфа не требуется решать конфликты между ними, между ними и другими разумными и платить стандартные взносы в ваш МОПС. Это слишком удобно.

– Но, тем не менее, вам дают их изучать и выделяют на это средства, – заметил он, вызвав еще один скептический хмык:

– То, что нам выделяют, можно назвать средствами только в качестве оскорбления средств, – ответила Татиана поглядывая в зеркала заднего вида – И то, только для того, чтобы создать отговорку на случай если кто-то спросит «зачем их тут держат, если они даже не считаются разумными». К чему вы ведете, Джек?

– Ни к чему, – признался оперативник, возвращаясь глазами к дороге. Булка окончательно вырвалась из города и поехала быстрее – Пытаюсь собрать побольше информации из первых рук для понимания контекста.

Исследовательница ничего не ответила. Джек достал из куртки блокнот для заметок и записал туда пару озвученных в диалоге моментов, касательно субъектов задания. Особенно подчеркнул «не выгодно для правительства Няфа» и провел стрелку к краю листа, закончив ее на одной из прошлых страниц с «возможность намеренной провокации». В его голове сформировалась еще одна версия, в довесок ко вчерашней. И она нравилась ему еще меньше.

Остаток пути они провели молча, задержавшись только у стены. Уходящая за горизонт, она явно строилась в спешке, с упором на значение, нежели функцию: бетонная полоса вихляла с амплитудой в два шага к лесу и от него, словно сегменты заливались последовательно, но на глаз; в столбах, идущих между сегментами, торчали загнутые штыри, между которыми, видимо, когда-то протягивали колючую проволоку. Раз в несколько столбов и у ворот, в которых машину остановили караульные, поблескивали полусферы камер.

– Позволите? – спросил Джек, указывая на дверь. Татиана непонимающе посмотрела на него, но вжалась в кресло, позволяя оперативнику высунуть удостоверение в окно.

Пока один из солдат проверял протянутые бумаги с разрешением на въезд, второй тщательно осмотрел протянутое удостоверение и кивнул. Джек открыл дверь и аккуратно спустился на землю, стараясь не делать резких движений.

– Что-то интересное? – поинтересовалась Диана сквозь приоткрытое окно в двери в салон.

– Пока не уверен. Хочу посмотреть стену поближе.

Оперативник подошел к будке, на всякий случай показав документ и сидящему в ней военному, и направился к ближайшему сегменту забора. Камера на столбе мигнула красным огоньком и сфокусировалась на сероволосой голове.

Бетон на проверку оказался старым. Мелкие трещины, неровности от эрозии ветром или дождем, отколотые кусочки от основания и столбов – всего этого не было видно из машины, но вблизи проступало как узор асфальта. Штыри, торчащие у ворот, выглядели относительно свежими, но, осмотрев следующие два сегмента забора, Джек заключил что их скорее всего полируют, потому что остальные выглядели еще рыжее Дианы. Общее впечатление от границы обитания огров было таково: денег у Няфа не было не только для научной деятельности.

«Нашел что-нибудь?» – поинтересовалась в мыслесвязь напарница. Джек машинально покачал головой, разглядывая еще одну камеру. Огонька в ней не было.

«Нет. Зато можно не запрашивать записи с камер на стене. Скорее всего их нет, и, если кто-то или что-то контактировало с ограми и произвело конфликт, отсюда мы точно не узнаем».

«Произвело конфликт… Ты даже думаешь как робот, боги…».

Джек проигнорировал это утверждение как несоответствующее истине. Встречавшиеся Джеку роботы не думали, в том числе потому что данная функция им не требовалась – и потому, что в основном он был знаком только с роботами, которых собирала Диана. И знаком очень недолго.

Убедившись, что последующие сегменты отличаются от первых только степенью изношенности, он вернулся к машине. Проверявший разрешения Нуль как раз закончил свою работу и вернул бумаги Татиане. Исследовательница уверенно повел булку вперед, впрочем, не слишком быстро: едва заметная в траве дорога явно была скорее проезжена, чем уложена и включала в себя множество камней и ухабов, заставляющих машину то подскакивать, то проваливаться. Джек уперся ногами в пол и взялся за торчащую из потолка рукоятку. Это не сильно смягчило тряску и подскоки, но, как минимум, снизило частоту ударов о достаточно мягкий, но все еще слишком твердый потолок. О том, каково ехать сзади, он предпочел не думать. Впрочем, мучиться оказалось не долго.

– Выходим, разбираем вещи, – скомандовала Татиана, заглушая машину на поляне, с трех сторон закрываемой деревьями. Дверь салона со скрипом открылась, выпуская посмеивающихся девушек наружу – Вы тоже, – обратилась она к Джеку.

– Разумеется.

Оперативник вышел на поляну и осмотрелся. Относительно невысокие ели брали траву в полу окружение, наступая на нее разряженным строем и прижимая к колее от «булки». Многочисленные лапы ощетинивались «мехом» иголок, вытягиваясь вперед, словно пытаясь поймать существ на поляне в колючие обьятия, навевая параллели с зомби в фильмах ужасов. Откуда-то с горы спустился ветер и всколыхнул эти лапищи, обдавая оперативника свежим воздухом с терпким еловым запахом. Солнце медленно подбиралось к зениту.

Джек подошел к открытым задним дверям машины. Светлана и Диана уже принялись разбирать стенку из ящиков, периодически косясь на него и похихикивая о чем-то между собой. Он выгнул бровь, чем вызвал еще один приступ «хи-хи» и даже легкое покраснение у блондинки. Решив, что, вероятнее всего, пропустил что-то из их общения в дороге, Джек предпочел перестать обращать внимание, рассчитывая получить объяснения от подруги позднее, и взялся за ближайший ящик. При попытке приподнять его раздалось шуршание. Оперативник наклонил его к себе. «Конфеты, десять килограмм» – гласила надпись на крышке. Джек сделал пометку в памяти о разговоре со Светланой, отошел в бок от машины и, подставив параметры ящика в формулу телекинетического заклинания, аккуратно вытащил его из багажника магией.

– Вау…, – завороженно протянула Светлана, наблюдая за передвижением поблескивающего магией ящика по воздуху. Диана закатила глаза.

«Выпендрежник», – сообщила она, чуть не сбив напарника с концентрации. Джек аккуратно поставил ящик на траву и взялся за следующий. И следующий. И еще.

– Так быстро. Мы их обычно час вытаскиваем-раскладываем! – Светлана со смесью детского восхищения и благодарности смотрела на поправляющего челку Джека. Диана закатила глаза еще выразительнее – А поможете игрушк… Оборудование разложить?

– Показывайте куда, – кивнул Джек, поднимая сразу пару ящиков с подписью «для контактов первой степени» и «для контактов второй степени». Светлана вытянула из багажника складной столик и тканевые табуретки и, прижимая их к груди, потопала к другому краю поляны – «Займешься Керрин?» – обратился он к напарнице.

«Ага. Кто я такая, чтобы мешать тебе фокусничать перед девочкой?..» – издевательским тоном мыслей ответила та и подмигнула обернувшемуся Джеку. Он пару мгновений пытался подобрать мысли для объяснения, что это разделение просто удобнее, поскольку Света идет на контакт с ним активнее, но не нашел формулировок, к которым Диана не могла бы придраться, и сдался. Все равно она, скорее всего, просто подначивает.

– А как обычно происходят контакты? – спросил оперативник, догоняя ушедшую вперед девушку. Та кинула на него быстрый взгляд, слегка покраснела и уперлась взглядом в траву под ногами.

– Ну, они всегда начинаются одинаково… Вон там, у того дерева, – она не глядя ткнула пальцем в самую высокую ель на противоположном от них крае и чуть не выронила табуретки – Появляется кто-нибудь из старших огров. Он, или, иногда, она, смотрит на нас, убеждается что это мы и разрешает детям выйти на поляну. И наблюдает за нашими взаимодействиями все время, пока не настанет время возвращаться.

– Своего рода сопровождающий, полагаю. Он присоединяется к взаимодействиям?

– Нет, – Светлана положила свой груз на траву, под сенью деревьев и опустилась на колени, собирая столик – Только наблюдают. Правда, иногда дети подбегают к нему или ней и показывают игрушки или поделки, но так делают самые младшие. Подростковые особи обычно не отрываются от игр и обучения с нами пока старший не позовет их уходить.

Джек задумчиво спустил ящики и сел рядом с девушкой, щелкая пластиковыми зацепками крышек. В «контактах первой степени» обнаружились развивающие игрушки: башенки, кубики и проволочные лабиринты с геометрическими фигурами, которые нужно провести по проволоке из одной точки в другую. Во втором же нашлись раскраски, карандаши, пластелин и прочие творческие вещи. Логично предположив, что разные ящики для разных возрастных групп огров, Джек не мог не задаться не менее логичным вопросом о существовании «контактов третьей степени».

– Какой самый старший возраст для контактов? – спросил он, вспоминая о направленности взаимодействий на детей.

– Пятнадцать-шестнадцать стандартных межмировых лет. Но очень редко, обычно мы контактируем с детьми от трех до двенадцати, потому что огры взрослеют очень рано, и к четырнадцати у них чаще всего уже бывают свои дети. И им приходится заниматься их кормлением, а охота оставляет мало времени на занятия… – мечась между покраснением и нормальным цветом как желеобразные разумные ответила Светлана и встала, переворачивая стол на ножки. Джек тоже поднялся – Ой, а можешь принести еще и конфеты, пожалуйста? Вдруг они все-таки придут…

Оперативник кивнул и направился к машине. По другую сторону машины и колеи уже установили второй стол, на который выставили два переносных компьютера. За развернутым экраном к лесу сидела Татиана, периодически поглядывающая на сидящих напротив девушек и оглядывая поляну. Перед вторым же, спиной к Джеку расположились Диана и Керрина – медицинская сотрудница показывала что-то оперативнице, но с расстояния Джек не видел, что именно. Впрочем, воспользовавшись логикой и знанием Дианы, можно было предположить, что это либо записи предыдущих сеансов контактов, либо забавные видео с котами. В данном случае шансы у этих вариантов были равны.

«Что-нибудь узнала?», – спросил оперативник, поднимая один из грузов сладостей. Диана не ответила, но помахала рукой куда-то в его сторону. Обычно это значило «я занята» – или что-то в том же духе. Джек вздохнул, напоминая себе все же прочитать подруге небольшую лекцию о дисциплине и субординации в присутствии посторонних в девятнадцатый раз. Ящик с конфетами покорно поплыл следом за магом обратно к Светлане.

– Одного хватит?

– Да, спасибо огромное! – с готовностью протараторила Света, что-то пряча за спину. Джек секунду переводил взгляд со стремительно краснеющего лица девушки на сложенные за спиной руки, пытаясь понять, что можно прятать от оперативника посреди поляны.

– Что-то случилось?

– Нет-нет, все хорошо, спасибо! – она покраснела еще больше и отодвинулась на шаг назад – Можешь достать игру… Оборудование, пожалуйста? Я вспомнила что не принесла камеру, вдруг все-таки придут…

– Я могу за ней вернуться, – предложил оперативник, пытаясь поймать глаза девушки взглядом. Светлана замотала головой с такой энергией, что еще чуть-чуть и сделала бы полный оборот вокруг своей оси.

– Нет, спасибо, я сама, она не тяжелая, правда, – пулеметной очередью выдала она и поспешила к «булке», по пути развернувшись и перепрятав руки вперед. Все еще не понимающий оперативник проследил ее быстрый путь к пассажирским дверям. Что она делает в салоне он не мог видеть из-за скрывающей девушку двери, но определенно что-то в него она положила.

«Чуть позже сходи, пожалуйста, в машину, посмотри, что Светлана в нее положила», – обратился он к Диане.

«Сам сходи, – тут же откликнулась та, но добавила чуть серьезнее – А что ты подозреваешь найти?»

Джек перебрал в голове варианты вещей, которые вообще могут прятать от служителей межмировых законов, сузил круг до тех, что можно найти на поляне в лесу за пару минут, и… Сдался.

«Не знаю. Но она что-то от меня прятала. Крайне подозрительно».

Диана повернулась лицом к напарнику выгнула яркую рыжую бровь. Джек пожал плечами. Взгляд оперативницы перенаправился на возвращающуюся от машины девушку все еще красного цвета. Плечи Дианы беззвучно затряслись, она прикусила кулак и стремительно отвернулась. Недоумения в Джеке прибавилось многократно. С загадочным предметом он решил разобраться самому и позже, с напарницей – по возвращению на оперативную квартиру, а с личной помощницей Татианы по ходу дела. Хотя его и терзали смутные подозрения, что решения второго пункта списка хватило бы вместо всех остальных.

Светлана, успевшая где-то и зачем-то застегнуть белый халат, начала возвращать себе нормальный цвет лица, торжественно водрузила камеру на подставке на край стола и села. Джек подтолкнул ящики с игрушками и конфетами ближе к ней и сел рядом. Покраснение немного вернулось.

«Порождения разберите что» – подумал оперативник сам себе и принялся раскладывать «Оборудование» на столе. Солнце едва выглядывало из-за остроконечных елей, постепенно накрывая своей властнйо теплотой и поляну. Он покосился на плотно застегнутый халат Светланы, судя по качеству ткани рисковавший превратиться в обертку из фольги для бедной девушки, но промолчал. Точнее, промолчал на эту тему – у него была еще масса вопросов, каждый из которых мог добавить если не смысла происходящему, то контексту. А пятый пункт инструктажа однозначно гласил «контекст решает все. Иногда за вас» …

***

В процессе заведомо бесплодного ожидания огров, Джек успел выяснить некоторые новые факты и даже выйти на определенные безрадостные выводы. Из диалога со стремительно меняющей окраски Светланой, оперативнику удалось узнать следующее. Первое, оно же самое очевидное – если дети не пришли до полудня, контакта точно не будет. В мире охотников-собирателей каждый час светлого времени суток на счету – даже учитывая, что в темноте огры ориентируются куда лучше большинства гуманоидов – и обучение они, уже во втором поколении, стали ценить не меньше охоты.

Второе – сладости, привезенные на поляну, выполняли роль поощрения. Неочевидным и новым оказалось то, что огры крайне редко употребляли их в пищу – гораздо более ценным для них оказался сам факт награды за что-либо. Нередко случалось, что даже после созерцания наглядного примера поедания конфет, контактеры просто убирали поощрение в мешочки на поясе и носили с собой на каждую встречу. Даже после потери сладостями «товарного» вида. Впрочем, «товарным» он был очень условно, и это составляло факт номер три. Все сладкие стимулы закупались исследователями напрямую у конфетных заводов в городе, и, что неожиданно очевидно, почти за бесценок как брак производства. «Но они такие же, как те что идут в магазины, правда! Мы пробовали, никто не отличает бракованные на вкус, они в основном по внешнему виду отсеиваются или начинкам» – оправдалась Светлана, наблюдая как оперативник заносит в блокнот новую информацию. Вопреки ее ожиданиям, Джек не стал ничего вычеркивать, добавив и это в заметки.

И отдельно, на чистую страницу, Джек занес четвертый факт. У огров очень сложные отношения с восприятием времени: оно разделяется на «сейчас», «вчера», крайне редко «завтра» и, в основном «далеко-далеко». То, почему детей водят на встречу с исследователями, попадало как раз в последнюю категорию – так просто стало заведено далеко-далеко назад, и, вероятно, будет продолжаться далеко-далеко вперед. А главное следствие из столь причудливого восприятия вычеркивало возможность многоступенчатых причинно-следственных связей. Например, если на кого-то из огров упало дерево, определенно это произошло потому, что огр под ним находился. И, возможно, это получится связать с другим огром, который рубил это самое дерево с другой стороны. Но вот заключить, что не стоит ходить там, где рубят деревья – это требовало определенной гениальности. Тем не менее, это заронило в голову Джека теорию, которую он не мог отмести в сторону за скудным выбором теорий вообще, как бы ему не хотелось. А вот Диана за нее с радостью ухватилась:

– Это настолько тупо, что может быть правдой, – с той же степень восхищения, что была у Светланы при виде летающего по воле Джека ящика, прошептала Диана. Джек вздохнул и развернул полиэтилен на своем бутерброде – Не, ты просто подумай. Правительство Няфа получает деньги на содержание огров как беженцев. И им не нужно их включать в общество, что не приводит к конфликтам и затратам. Ну, раз они не считаются полноценно разумными. Но если эти энта… инту… Тьфу, ты меня понял!..

– Энтузиасты.

– … От науки смогут их развить… Придется ужать карманы и начать двигаться. Так что, – Диана неглядя выхватила у напарника освобожденный от пленки бутерброд и с чувством впилась в него зубами. Оперативник вздохнул еще раз и достал следующий – Логично, что им нужно прекратить контакты. Заставить огров перестать приходить и вообще обидеться. Отравить, например, партию «бракованных» конфет и ждать…

Джек покачал головой и предъявил ей подчеркнутую строчку в блокноте. Диана помотала головой, одновременно отрывая кусочек хлеба и колбасы от остальной части блюда и отказываясь читать его почерк.

– Слабые причинно-следственные связи. Даже если часть детей-огров поела «отравленные» конфеты, чего они не делают, кстати, то совсем не факт, что их родители свяжут это с учеными. Для них, как я понимаю, «после» не значит «в следствие» в прямом смысле выражения. Если, конечно, Светлана не врет, – добавил Джек, убирая блокнот в куртку, а свой кусок хлеба подальше от подруги.

Приговорившая уже третий бутерброд Диана некоторое время пожирала взглядом, не доставшийся ей четвертый, пробормотала что-то вроде «ладно, побрезгую» и спрыгнула со ступеньки в салон на землю, отряхивая колени. Джек, неспешно наслаждаясь единственным доставшимся ему перекусом, посмотрел на расположившихся в елях ученых. Татиана что-то говорила девушкам, периодически поглядывая на мужественно мучающуюся в плотном халате блондинку, по-видимому, обсуждая какие-то рабочие моменты. Какие именно – оставалось загадкой, особенно учитывая, что контактов не было уже месяц, и этот день не оказался исключением.

– А? – переспросил оперативник. Диана нарочито закатила глаза:

– Я говорю, она вряд ли вообще может врать, – повторила она, ворчливо добавив – Меня слушай, ага. Успеешь еще наглядеться на нее.

– Я не…, – привычно начал Джек, но так же привычно внутренне сдался – Почему ты так уверена?

– Посмотри, что торчит из ее рюкзака. Справа от тебя.

Джек развернулся в указанную сторону и еще резвее отвернулся обратно. Даже не смотря на напарницу, он знал, что та прикладывает все свои силы приличности чтобы тактично улыбаться, а не смеяться. И ни на секунду не сомневался, что снять черный бюстгальтер, ныне вызывающе торчащий из незакрытого рюкзака, Светлане посоветовала именно она. Как минимум одной загадкой стало меньше, хоть Джек и не был уверен, хотел ли он разгадать это.

– Да ладно, кхе, тебе, – неумело скрывая смешок за кашлем сказала Диана – Ты мои постоянно видишь. Иногда на мне, кхе-кхе.

– И я предпочел, чтобы они лежали где-то, где шанс увидеть их минимален, а не везде, – пробормотал Джек, надеясь, что не уподобляется Светлане цветом лица

– Я тебя за твои лифаки не критикую…

– Потому что я их не ношу. И, даже если бы, по какой-то причине носил, то клал бы их на место.

Напарница изобразила «бла-бла-бла» и посмотрела на часы. Время подбиралось к двум часам дня. Контакта уже точно не стоило ожидать, но ученые девы словно вообще не проявляли интереса ко времени – если не считать за таковой, то застегиваемую, то расстегиваемую Светой верхнюю пуговицу. Джек почувствовал, что все же проигрывает битву с давлением в кровеносных сосудах лица.

– Ладно, если серьезно. Каков наш следующий шаг? – спросила поуспокоившаяся девушка. Джек потер щеки, разгоняя кровь и стряхивая с них остатки перекуса.

– Не знаю. У меня складывается впечатление, что нам в любом случае надо пообщаться с самими ограми. Если в записях, конечно, случайно не оказалось какого-нибудь конфликта, о котором забыли рассказать… – Диана отрицательно покачала головой – Тогда исследователи из отдела контактов точно не знают причину молчания огров. Камер со стены тоже можно считать нет, даже если нам дадут к ним доступ. Про правительство Няфа вообще молчу, особенно если конспирологическая версия верна.

– Короче так и так нужно к ограм.

– Именно. Надо уговорить Татиану, – подвел итог Джек, намекая что это лучше удается подруге. Диана вздохнула и направилась к зеркалу на машине, поправлять прическу и убирать со рта последние следы встречи с бутербродами.

Впрочем, это не слишком помогло.

– Ни за что, – отрезала Татиана, открывая ноутбук. Диана наклонилась вперед, упираясь костяшками пальцев в пластик стола.

– Почему? – спросил Джек.

Глава отдела контактов вежливо проигнорировала вопрос, уставившись в монитор. Оперативник посмотрел на напарницу, но та лишь едва заметно дернула плечами. На поляне стало не только душно и жарко, но слегка запахло горячим.

– Татиана Натановна, – начал Джек стараясь одновременно держать ровный тон, сохранять дружелюбные интонации и встроить во все это «аркановские нотки». Исследовательница прикрыла крышку компьютера, уставившись на него поверх – Почему вы не хотите отвести нас к поселению огров?

– Потому что это бесполезно. Они нас снова проигнорируют, и мы потратим время на спуск-подъем абсолютно бессмысленно.

– О да, а сейчас мы проводим время со смыслом и пользой, – кивнула Диана. Джек аккуратно толкнул ее магией в голень, призывая не усугублять.

«Она все равно не согласится, – раздраженно передала та – Нам проще выбить разрешение у военных Нулей и сходить самим».

Джек внутренне вздохнул. Они могли пойти к ограм и сами, даже без разрешения – оно требуется только чтобы узнать координаты поселения или поселений огров, чтобы не бродить по лесу и горам в самостоятельных поисках. Но даже запрос можно саботировать десятком способов, не говоря уж о том, что без исследователей контакт с ограми будет… Проблемным. Скорее всего даже контрпродуктивным. И ему очень не хотелось усложнять выполнение задачи.

Поэтому командир оперативной группы решил попробовать иначе. Конечно, он помнил, чем закончились предыдущие попытки самостоятельных переговоров с Татианой, и если даже Диана говорит что ее не уговорить… Но раз в год и попытка не пытка.

– Диана, помоги девушкам убрать оборудование в машину. Пожалуйста.

Диана кивнула, легко оттолкнулась от стола и зашагала к Светлане и Керрин, перетаскивающим ящики к багажнику. Джек подождал пока она отойдет подальше, подтянул к себе табуретку и сел боком к Татиане. Абсолютно спокойно, словно ожидая чего-то в том же месте – просто два гуманоида, сидящих рядом на лесной полянке под покачивающимися елями. Так, как будто ему ничего от нее не требуется.

По крайней мере, так это подавали на семинарах по искусству переговоров. Как это выглядело в его исполнении, Джек старался не задумываться. Не смотря на анти талант к общению, он вполне мог имитировать способность к разговорам, и даже иногда успешно – если отдать подготовке и репетициям приемов достаточно времени. Но конкретно данный маневр – «Аркан делает вид что тебя не замечает» – ему давался крайне плохо. Хотя, раньше от качества исполнения зависело только время, которое будет смеяться наблюдающая за этим подруга, а не возможный успех задания… В общем, Джек старался исполнить прием идеально, и не задумываться.

– Что вам от меня надо? – раздраженно спросила Татиана, резким движением закрывая ноутбук. Джек мысленно поздравил себя.

– Только помочь нам помочь вам, – как можно безразличнее откликнулся он вслух, наблюдая за девушками на другой стороне «колеи». Диана как раз пыталась утащить три ящика за раз – Вы не хуже меня понимаете, что мы не можем решить проблему с ограми, не зная в чем она. И, полагаю, знаете даже лучше, что никто кроме самих огров не сможет сказать в чем она заключается.

– Я уже сказала. Если они не приходят сюда, значит, идти к ним бессмысленно. Мы можем хоть ночевать у их ворот, они все равно не станут говорить. Особенно если что-то случилось между ограми и людьми.

– Почему?

– Для них все гуманоиды одинаковы. Если кто-то забрел на их территорию, или, не дай Жрецы, спровоцировал конфликт, они будут считать, что в этом виноваты мы. И не станут разговаривать.

Еще во время общения со Светланой в столовой, Джек предположил, что что-то такое и выяснится. В его понимании, прямая ответственность вождя за кризисы племени означала, что сложные логические цепочки причин и следствий членам племени не доступны – и разговор за игрушками лишь подтвердил это. Но все же он надеялся, что это не повлечет за собой еще и отсутствие дифференциации чужаков. Шансы были малы, конечно, но все же было неприятно узнавать о своей правоте. К списку заметок можно было смело добавлять «возможно проблема — это случайные люди», что мгновенно расширяло фронт теорий до невозможных величин. И упрощало схему для организации конфликта с ограми в случае конспирологической версии…

Решив что прием «говори отвлеченно» себя исчерпал и нужно переходить к «а теперь серьезно», Джек повернулся к Татиане лицом:

– Татиана Натановна, давайте посмотрим на это с другой стороны. Если вы ошибаетесь, и огры согласятся на разговор, мы сможем решить возникшую проблему, какой бы она ни была.

– Если. И я не ошибаюсь, мы пробовали.

– А если не ошибаетесь, то мы ничего не теряем, – подхватил Джек, не меняя тона. Он все равно собирался это сказать, возражение собеседницы пришлось к месту – Кроме времени. Которое все равно не помогает ни отделу контактов без контактов, ни нам, в отсутствии понимания. И настаиваю все же попытаться сходить к ним еще раз, если есть хоть малейший шанс что это поможет.

Татиана откинулась на тканевую спинку своего стула, скрестив руки под грудью. Джек старался не торопить ее, помня о том, что в переговорах главное – дать собеседнику понять, что твоя позиция единственно верная. И у него складывалось впечатление, что Татиана это понимает. Она просто не хочет еще раз ощущать бессилие и боль от осознания потерянной работы всей жизни, когда огры вновь проигнорируют ее у своего порога, и пытается отказаться от этого похода. Даже зная что других вариантов нет.

Джек в очередной раз поблагодарил высшие силы за свой избыток рациональности в действиях. Перед его разумом таких ловушек не было, и никогда не предвиделось.

– Вы знаете, что это единственная возможность что-то узнать, – выдержав паузу продолжил оперативник. Татиана машинально кивнула, но тут же выпрямила голову и взгляд, словно это была миллисекундная слабость от своих мыслей – И даже если она не сработает, мы должны попытаться. В крайнем случае, если нам не ответят, мы просто подождем вечера и уйдем. Даю вам слово не предпринимать ничего, кроме ваших указаний.

Глава отдела контактов закусила губу. Джек мысленно выдохнул и поздравил себя с победой дипломатии. Он знал этот знак мимики благодаря регулярным спорам с Дианой – в редкие моменты, когда ему удавалось доказать ей что он прав, она начинала закусывать губы, словно не давая сорваться с них «ладно, ты прав». Что, впрочем, рано или поздно произносилось и вслух.

Татиана посмотрела на часы, на гору, на болтающих у багажника девушек, бросила короткий взгляд на Джека, скользнув глазами по его значку Нуля… Вздохнула и поднялась со стула.

– Берите рюкзаки.

И направилась к машине, подавать пример. Джек аккуратно улыбнулся ей в спину, поправил челку и позвал подругу по мыслесвязи.

***

Идти, как, впрочем, очевидно, пришлось пешком. Чем дальше группа уходила от поляны для встреч с ограми, тем более плотными становились ряды деревьев: в отличии от обычных хвойных деревьев, растущих на некотором отдалении друг от друга, няфские ели не стали ограничивать себя рамками социально-древесных дистанций, порой переплетаясь корнями и потираясь друг о друга стволами. Как пояснила Светлана, подстроившаяся под широкий шаг оперативника, это происходило из-за очень плодородной почвы мира, дающей избыток питательных веществ даже у подножья гор. Настолько плодородной, что, если срубить самую толстую, в два или три человеческих обхвата, ель, окажется что ей не больше пяти десятков лет – годовые кольца даже в самые неблагоприятные года вырастали толщиной в кулак. Джек вежливо уставился на показанный Светланой кулак и попытался представить настолько неблагоприятные условия, при которых сам бы увеличивался в радиусе на пять сантиметров. И даже немножко позавидовал елям.

Но как бы то ни было, по мере приближения к горам, ели все же тощали и раздвигались. Все меньше попадалось закрученных или слившихся вместе стволов, и все больше – одиноких елей, скромно опускающих колючие лапки. И, не смотря на все еще высокое летнее солнце, в лесу становилось все прохладнее. Джек приблизительно посчитал высоту и гор и расстояние до них, и на всякий случай сделал пометку не ходить к ним без дополнительно утепленной формы Нулей с магическим подогревом. Впрочем, высоко им идти и не требовалось.

На невысоком, относительно елей и поляны, холме у самого подножья горы расположилось племя огров. Точнее, поправил сам себя Джек, предположительно племя огров. Потому что расположенные у скалы полукругом стволы, напоминавшие заточенные карандаши без грифеля, скорее походили на примитивный форт, чем стоянку коло-палеолитического племени. Ободранные от коры, но все еще толстые и массивные бревна явно были если не вкопаны, то с большой силой воткнуты в землю, скрывая все что находится за ними на высоту в два человеческих роста. Даже издалека, отделенный от них еще одной поляной, Джек испытывал подсознательное уважение к столь внушающему забору. Который, впрочем, как и гуманоидная стена внизу, не отличался особой точностью расположения и подгонкой составляющих. И тем не менее.

Татиана убедилась что оперативники и сотрудницы не потерялись в пути и направилась к форту. Логично рассудив, что если внутри форта действительно живут огры, то они как-то туда попадают, Джек двинулся следом, предполагая, что если в форте есть ворота, то Татиана их найдет. Если не нашла еще в прошлое посещение, конечно.

– Ого, а этого камня тут не было, – внезапно сообщила Светлана, тыкая пальцем куда-то влево от Джека. Оперативник посмотрел в указанную сторону – Интересно, они поставили его здесь для красоты или тащили к себе но бросили? Посмотрим поближе?

Оперативник задумчиво посмотрел в след Татиане, с решимостью танка идущей к чему-то напоминающему огромные ворота, потом перевел взгляд на запыхавшуюся от собственной разговорчивости Светлану, посмотрел на поблескивающий на солнце камень… И сдался на волю блондинки.

«Догони, пожалуйста, Татиану с Керрин, – обратился он к напарнице – На всякий случай. Мы немного отстанем».

«Мы? – Диана непонимающе обернулась – А. Ты можешь отложить это до возвращения вообще-то…»

«Диана! Она хочет посмотреть камень и… – Джек осекся даже в мыслях, предугадывая что именно подумает в ответ подруга и быстро добавил – В общем, мы немного позади. Но догоним».

Тем более, что камень действительно оказался интересным. Почти в половину роста Джека, и чем ближе Джек подходил к нему, тем отчетливее видел пронизывающие его блестящие жилки – на проверку оказавшиеся магическими кристаллами преобразователями. До сих пор он видел эти кристаллы только в обработанном виде, в качестве элементов питания для оружия, техники или просто магических сил разумных существ. За счет высокой распространенности – они встречались почти во всех мирах низкой и средней плотности реальности – кристаллы были дешевы, что делало их универсальность в качестве проводников магии еще ценнее и широко применяемой. А потому интерес к натуральному виду кристаллов у Джека был таким же, как у среднестатистического разумного к составляющим батарейки – специально искать он не будет, но при случае посмотреть стоит. Особенно если огры тоже имели к этому камню интерес.

– У огров есть магические способности? – спросил оперативник, на пробу посылая магический импульс. Ближайшие жилки блеснули, растворяя его в себе.

– Очень редко и очень мало, – с сожалением покачала головой Света, осматривая другую сторону камня – Как и у всех разумных существ, у них есть возможность, но магами они становятся очень редко. Татиана Натановна думает, что это от слабого развития абстрактного мышления.

– То есть очень маловероятно, что их заинтересовали кристаллы? – Джек провел пальцами по боку булыжника. Обнаженные беловато-голубые жилы нежно покалывали их острыми краями – Скол весьма свежий.

– Может, они решили, что это просто красиво? – предположила девушка и тоже коснулась скола – Действительно. Похож на искусственный. Наверное, кто-то из огров хотел сделать орудие и отколол кусок. Ой, хи-хи, – она отдернула руку, случайно встретившись с пальцами Джека.

Но Джек даже не заметил. Потому что следующая находка заинтересовала его еще больше.

– Полагаю, его тащили в лагерь, – оперативник нащупал в траве полоску кожи и приподнял ее верх. Трава впереди колыхнулась, выпуская из себя продолжение полоски – Но бросили тут. Возможно, заметили, что мы идем, и поспешили в форт.

Он аккуратно положил кожаную полоску обратно и пригляделся. Сложная плетеная конструкция явно пыталась изображать из себя петлю, поддетую под булыжник, и тянущиеся вперед «поводья». Перед глазами Джека сразу же выстроилась картинка, как двое… Точнее, четверо огров, если судить по количеству петель на концах поводий, тащат за собой камень в сторону форта. И как они бросают лямки и бегут к воротам, услышав о приближении чужаков. Но пара моентов Джеку казались крайне не логичными и упорно не вписывались в общую картину.

– Очень странно, – пробормотала Света, тоже разглядывая кожаное изделие из полосок и узелков – Я бы сказала невероятно странно…

– Зачем им тащить весь камень, если можно обработать на месте? – спросил он больше у вселенной, чем у Светланы. Впрочем, она была занята своими размышлениями:

– Они не умеют делать такие сложные вещи. Нет, я могу представить плетение из ремешков, но для орудия труда и столько…

– И самое главное. Где борозда за камнем? – спросили они одновременно и посмотрели друг на друга.

Джек моргнул первым и обернулся на вторую часть группы. Те, судя по ожидающим позам у ворот, уже постучались и раздумывали о том, стоит ли кричать «открывайте». По крайней мере Диана точно.

– Надо позвать Татиану Натановну, – сообщила очевидное Светлана и, судя по резкой потере лицом эмоций, обратилась к начальнице по мыслесвязи. Татиана обернулась к ним и кивнула. Джек же обошел камень по кругу, внимательно разглядывая, не пропустили ли они еще что-то столь же «заметное». Но, к счастью, новых странностей не добавилось. Старые, впрочем, тоже не спешили решаться.

Оперативник оставил Светлану обмениваться уже полученной информацией с подошедшими коллегами и пошел в сторону леса. Расположение лямок «к форту» подразумевало что тянущие за них существа тащили камень с противоположного направления, коим лес и являлся. И это тоже было непонятным.

– Так. В принципе, можно предположить, что камень тащили из леса, – рассуждать вслух, даже если с самим собой, всегда облегчало, собственно, сам процесс – Мы видели их на пути, и, скорее всего, раз в некоторое время, они скатываются с гор, если не скатились до появления леса. Что, кстати, даже более логично. Но…

Ветер помахал оперативнику еловыми лапами. Джеку не пришлось даже подходить вплотную, чтобы понять, что между елями этот камень не протащить. Отсутствие зарубок, царапин или хоть каких-то иных повреждений на стволах только убедило его в том, что этот вариант можно отбрасывать.

– Но камень не из леса. И борозды на поле нет, что значит, что его не тащили, а несли или, – Джек примерно посчитал возможную плотность и вес камня и подставил его в формулу для левитации объектов. Цифры вышли крупные, но подъёмные. Для него – Левитировали. Но для этого нужен серьезный маг. Или группа магов послабее, но достаточно большая… И слаженная, – добавил он, вспомнив как быстро прожилки впитали импульс – Чтобы подхватывать его вовремя, не давая заклинанию впитаться. Вряд ли огры на это способны. Еще бы понять зачем и откуда его несли…

Не найдя ответов ни на первое, ни на второе, да еще и задавшись вопросами поверх, Джек вернулся к девушкам. Точнее попытался. Обидевшийся на такой холод, ветер изменил направление и стал дуть в обратную сторону, вновь встретившись с невежливым гуманоидом лицом к лицу. И дыхание у этого лица оказалось весьма неприятно отдающим мертвечиной. Крайне не свежей.

– Ой, ну и запах! И откуда, – первой высказалась Светлана, стоявшая от Джека дальше всех. Вероятно, пока Джек смотрел откуда притащили камень, она решила посмотреть куда его несли. И, судя по тому, что она стояла на одно колене, что-то она нашла.

Но что именно Джек со своего места не видел, и спросить не успел. Потому что ветер принес с собой не только запах гниения.

Он принес с собой еще и острые каменные копья, вылетевшие из-за ограды...

Чумные беженцы. Часть четвертая. Сопротивление.

Ветер всегда считался символом перемен. За какую книгу Диана бы не бралась, в ней как минимум один раз встречалась эта метафора – «ветер задул в другую сторону», «непостоянна как роза ветров», «держать нос по ветру». Стандартные клише, которые никогда не встретишь в жизни, даже если будешь их специально искать. Но в этот самый момент ветер действительно принес нечто новое.

Он принес копья.

Повинуясь инстинктам больше, чем рефлексам, Диана толкнула стоящую рядом женщину в бок и дернулась следом. Татиана упала ровно за камнем, едва не ударившись об него лбом и оглушено посмотрела на оперативницу, прижавшуюся спиной к их укрытию. Одно из копий чиркнуло по краю валуна и воткнулось чуть дальше Дианиных ботинок.

– Какого…

– Цыц, – оборвала возмущение в зародыше оперативница и выглянула с другой стороны камня. Еще одно копье приветливо приподняло ее волосы, пролетая мимо, но она не обратила на него внимания, ища взглядом вторую исследовательницу. Оказалось, что Керрина проявила чуть больше соображения чем начальница и рухнула на землю сама, прямо там же, где стояла. Чуть правее и дальше от них – Цела?

Девушка кивнула, бросила взгляд через плечо на форт, поднялась на четвереньки и передвинулась к Диане. Оперативница убедилась, что все находящиеся рядом целы, не высовываются и осторожно выглянула вновь. Джека у леса уже не было: он в кои-то веки включился почти сразу и рванул к Свете, на ходу поднимая магический щит. То, что щит был, Диана определила очень просто – летевшие в сторону друга копья резко тормозили и падали в полуметре от него, при каждом попадании вызывая всплеск голубоватого свечения. Такое она видела не раз на тренировках и один раз даже в первом совместном бою. А вот чего она не видела, так это того, как Джек физически шатается от ударов по щиту.

До Светы он все же добежал. Но девушка оставалась на месте, не спеша отступать под защиту куда более надежного чем магия камня, и до Дианы не сразу дошло почему. Одно из запущенных копий все же попало в цель. Древко прошло сквозь бицепс на ее правой ноге и воткнулось наконечником в землю, буквально пригвоздив девушку в той же позе, в которой застало: стоя на одном колене. Весьма плохо.

За несколько секунд между первым и вторым залпом Джек, видимо, тоже заметил проблему и перед третьим не стал еще раз поднимать щит. Он расставил ноги пошире и резко дернул руками в сторону, применяя, как он это называл, «силовой телекинез». Ближайшая к нему ель, легкомысленно выросшая на поляне чуть дальше остальных, вместе с корнями вырвалась из земли и на одном дыхании проехалась по поляне метров тридцать, упав ровно перед заклинателем. Следующая порция копий воткнулась уже в нее.

– Не высовывайтесь, – скомандовала она ученым, выждала пару секунд, на случай если метатели решат кинуть еще по снаряду, и позвала Джека по мыслесвязи – «Я иду».

Диана надела рюкзак лямками назад и с низкого старта рванула вперед. Из-за частокола вылетела пара копий, но на пятнадцатиметровой дистанции между камнем и деревом перехватить оперативницу они не смогли. Она прильнула спиной к стволу и окинула быстрым взглядом напарника. Джек выглядел целым, хоть и слегка вспотевшим и усталым. Он аккуратно прорезал древко копья магией: сначала ту часть, которая не прошла сквозь ногу, потом более короткую и окровавленную. Диана подхватила Свету под подмышки и подтащила поближе к стволу, где та благополучно отключилась, бормоча что-то про неправильных огров. Джек благодарно кивнул и поправил свою дурацко-милую челку.

– Ее нужно тащить к машине, – привычно сообщил очевидное Джек, вытягивая кусок с наконечником из земли – Причем быстро.

– Что с твоими щитами? – этот вопрос тревожил оперативницу куда больше. От кровотечения прямо на месте Света точно не отъедет, остатки черенка в ране не дадут, а вот если щиты Джека внезапно отключатся посреди поля…

Напарник продемонстрировал Диане каменный наконечник с блестящей прожилкой. Крайне похожей на те, что проходили по камню.

– С вкраплением кристаллов-проводников. Они утягивают энергию заклинания, из-за чего кинетический удар копья проходит сильнее. А они и так весьма неслабые…

– Короче до леса не дойдем?

– Даже до камня. И нет, перетащить дерево за собой я не смогу, слишком тяжелое и неудобное, – добавил он, вызывая у Дианы жгучее желание традиционно поязвить о бесполезности магии. Но она удержалась. Обстановка не та – А камень ими пропитан. Слабый телекинез он растворит, а сильный его взорвет при попытке поднять.

Диана приподнялась, выглядывая из-за ствола. Огры перестали кидаться копьями, видимо, рассудив что кидать надо в не прикрытые цели, а их не оставалось. Конечно, был шанс что горе-метатели растратили запас снарядов, но проверять это на себе Диане не хотелось – от леса их отделяло почти сто метров, и если они выйдут из укрытия, а огры возобновят обстрел, шансы дойти или вернуться нулевые. Как и добежать до камня.

– Короче, шансов смыться нет, – заключила Диана, оседая обратно – В теории, я могу снять стрелков.

– Мы обещали что не возьмем оружие, – с укором заметил Джек. Диану до бессловесности поражала его способность расстраиваться даже возможному спасению, если оно нарушало правила. Которые, кстати, и привели их сюда. И, которые, совсем некстати, она решила соблюдать.

– Стайзер не оружие, – раздраженно ответила Диана, раскрывая горловину рюкзака – Еще бы его найти…

– Вообще-то оружие. Особенно если вспомнить твой прошлый опыт обращения с ним…

Оперативница абсолютно анти-субординационно показала своему формальному командиру что она по этому поводу думает, не отвлекаясь от раскопок в рюкзаке. Запасные носки, термос, припрятанные бутерброды, легкая косметика, изолента, еще одна изолента – никогда не знаешь, когда и сколько понадобится – красивые камушки, собранные по дороге, конфеты… И на самом дне, под запасными джинсами, нашелся он. Слишком длинный для пистолета, слишком короткий для ружья и похожий на них обоих – Стайзер. Личная переработка лазерного пистолета и совмещения со строительным пенно-магическим разбрызгивателем. Теперь вместо смертоносных магических лучей он выпускал в противника заряженные магические частицы, передающие заряд вокруг цели и превращая все это в быстро твердеющую пену. В теории, это могло бы стать революцией для вооружения «полицейских» внутремировых нулей. На практике оно через раз пыталось взорваться пеной в лицо стрелку и несло риск превратить в нее же противника. Но на безрыбье…

– Мне придется подойти под самые стены. Сможешь прикрыть?

– Разве что по Херальду-Гольцману, – задумчиво ответил Джек, со стремительно стекленеющими глазами. Такие у него иногда случались, когда он начинал считать свои волшебные формулы и цифры. Диана терпеливо ждала пока он моргнет и продолжит – Сможешь прикрепить свой значок к копью?

– К короткой части или?.. – спросила она, вытягивая моток синей изоленты красного цвета. Маг пожал плечами:

– Короткой. Кристаллы усилят щиты.

Оперативница сняла отличительный знак Нулей с груди и принялась приматывать его к древку обрубка. Из тренировок парных боев она помнила, что это странное сочетание фамилий означало тактику прикрытия одного оперативника другим: пока не-маг наступает, или, реже, отступает, маг сидит в укрытии и накладывает на него щиты. Часто для этого использовались всякие около-магические ориентиры, к которым маг привязывался как к маяку – как раз таким должен выступить значок. Поэтому Диана постаралась закрепить кругляшек как можно сильнее – если он потеряется в процессе, его придется долго восстанавливать, да еще и с выговором. А еще Джек промажет щитом и ее просто убьют. Но первое было куда страшнее.

Диана передала получившуюся конструкцию напарнику. Теперь обломок копья напоминал огромную стрелку солнечных часов на маленьком серебристом кругляшке, оплетенном сине-красными щупальцами изоленты. Джек провел по нему руками, кивнул и вернул девушке.

– У тебя заряда на два или три прямых попадания.

– Так два или три? – уточнила та, вновь принимая низкий старт и осторожно выглядывая в сторону форта. Джек поморгал, перепроверил свои расчеты и уточнил:

– Как только наконечник взорвется – значит кончился. Но как минимум два попадания выдержит.

– Обнадеживающе, – выдохнула Диана. Она еще раз проверила, закреплен ли на поясе Стайзер, не отрывается ли значок и собрала волосы в хвост – Ну, я пошла.

Резкий толчок ногами оторвал ее от земли. Диана перепрыгнула через ствол, чудом не зацепившись за ветку на другой стороне, перекатилась и побежала вперед, не теряя ни секунды. Зазевавшиеся огры опомнились, когда она преодолела первую треть и из-за стен полетел новый залп. Пользуясь тем, что направление бега выбирает она, а не стрелки, оперативница рванулась влево, пропуская мимо себя шесть из семи копий – седьмое вообще не долетело, упав почти у самых стен. Маневр стоил Диане почти две секунды и потерю скорости, но сэкономил целый заряд. А скорость она все равно набрала за время «перезарядки» метателей.

Вторая волна снарядов пришлась на середину пути. Диана попыталась повторить маневр, но внезапный склизкий участок травы сделал свое черное дело, заставив ее проскользить вперед и перевести падение в перекат боком. На секунду небо над ней мигнуло ярко голубым, а древко задымилось. Диана потратила секунду на восстановление равновесия, сплюнула накопившуюся слюну и вновь побежала вперед. На потоке Странников она никогда не занимала по бегу на двести метров иные места кроме первого, о чем истово благодарила свою природную зависть к чужим успехам. Мысль, что кто-то из других оперативников – а тем более оперативниц! – ее обгонит подгоняла на занятиях не хуже копий огров, а возможно и лучше. Смерть лучше позора…

Задумавшись о том, зачтут ли данный забег на следующий семестр, Диана чуть не пропустила еще один залп. Точнее, два залпа: видимо, до огров все же дошло что попасть залпом по цели легче, если залпов много, и они сменили тактику кидая копья в две порции. Уклоняться оперативнице теперь приходилось быстрее и чаще. Поднырнуть под очередной выстрел, притормозить, позволяя копьям воткнуться перед ней, обманно дернуться вправо и уйти влево… Последние метры Диана преодолевала уже рывками между волнами, а не по прямой. И на последнем рывке, почти у самой стены, кто-то вновь криво кинул копье.

Воздух вокруг прижавшейся к стене оперативницы мигнул еще раз и наконечник взорвался мелкой каменной шрапнелью. Пара осколков даже застряла в прочной ткани штанов. Диана матюгнулась, больше от неожиданности и досады, и посмотрела на дымящийся кусок дерева в руке. Изначальный план взобраться на стену воткнув его повыше и подтянувшись провалился еще до начала исполнения, и ей срочно требовался новый. Диана с сожалением посмотрела на воткнутые по всему полю копья, прикинула шанс поднять одно из них и не получить такое же в тело и отказалась от этой идеи. Последнее заблокированное щитом, к еще большему сожалению, отлетело обратно вверх и упало по другую сторону забора. Диана выругалась еще раз и потянула Стайзер из петли на поясе.

– А вот взяла бы я свой клинок… Но нет, мы же обещали, бла-бла-бла… – она задрала рыжую голову вверх, оценивая высоту и выставила минимальную мощность. Пару шагов назад, разбег, прыжок… Остатки от остатков копья с некоторым скрипом воткнулись и криво повисли в щели между бревнами – Должно прокатить.

Короткий выстрел зафиксировал импровизированный поручень в воздухе. Оперативница подождала пару секунд, давая ему обрасти нескользкой пеной, разбежалась еще раз и подтянулась, сразу же использовав импульс чтобы схватиться рукой за край заточенного к верху бревна. Диана ухватилась за кончики стен, уперлась ногами в бревна и оттолкнулась, исполнив обратное сальто и мягко приземлившись по другую сторону ограды на помосты у стены. Стоявший в паре метров от нее огр с крайне озадаченным видом уставился на появившийся пред ним рыжий объект.

Оперативница щелчком регулятора перевела Стайзер на среднюю мощность и выстрелила по нижним конечностям огра. Тот только обработал поступающий в мозг сигнал об опасности и попытался отшатнуться, но не успел – ноги намертво прилепились к помосту. Огр потерял равновесие и шлепнулся на спину. Зато остальные защитники стен пришли в себя.

Диана развернулась и спиной начала набирать дистанцию от копьеметателей впереди. Курок щелкнул еще дважды, ударив и остановив одного огра посреди стены, а второго у бревен. Пока припененные противники безуспешно отлепиться или, хотя бы, метнуть оружие в нарушительницу, она вновь развернулась на топот сзади, припала на колено, пропуская тычок над головой и выстрелила. Удивленный огр так и остался стоять на носочке, что явно нарушало все законы естественного в его сознании, но сделать ничего не мог. Диана схватилась за край помоста и спустилась на землю, чуть не навернувшись на чем-то скользком под ногами. Скользком и очень пахучем.

– Вашу ж…, – выдохнула девушка и тут же отшатнулась назад, едва не упав в вонючую лужу. Копье разочарованно подребезжало перед ее носом и затихло. Диана мстительно запенила его в стенке какой-то хибары и посмотрела на незадачливого огра, еще не успевшего осознать свою неправоту – Иди-ка сюда!..

Огр наконец заметил, что остался один на один с существом, «заколдовавшим» четверых соплеменников, и, бросив копье – на землю, а не в Диану – развернулся и побежал в глубь форта. Диана посмотрела на индикатор заряда, прикинула количество возможных противников в плотно наставленных хибарах из бревен, палатках из шкур, полуземлянках, прикрытых лапником, и решила не рисковать. В конце концов, она пришла сделать так, чтобы копья перестали лететь, а не устраивать ограм судный день. Да и заряда хватит максимум на пятерых. Оперативница наскоро оглядела себя, убедилась что не получила каких-нибудь незамеченных ран, и направилась вдоль стены в поисках оставшихся метателей. По ее прикидкам в нее кидалось не меньше десятка огров, и пять из них уже не доставят проблем. По крайней мере в ближайшие полчаса, пока пена не начнет растворяться. Но за это время они уже спустятся и… Что именно «и» Диана додумать не успела. Где-то за ее спиной раздался оглушительный треск и она, больше по наитию чем осознанно, мешком рухнула на землю. Над ее головой просвистел кусок бревна с припененным к нему копьем и врезался в палатку перед оперативницей. Палатка возмущено затрещала, срываясь с места, и последовала за снарядом пару метров.

Оперативница перекатилась на спину и неприцельно выстрелила пару раз в ответ. Не попала. Впрочем, она быстро убедилась, что, даже если бы и попала, это вряд ли бы помогло.

Видимо, шум драки и малоразборчивые мычания запененных соплеменников на некоторых огров работали абсолютно не так, как на сбежавшего. Возможно потому, что вылезший из покосившейся хибары огр и был совершенно другим. Если защитники стен в целом выглядели антропоморфно, отличаясь от Дианы только квадратностью, лысоватостью и полом – если не брать в расчет торчащие клыки, более звериные лапы с когтями и зеленовато-серые оттенки кожи – то этот куда больше походил на то, что представляют при слове «тролль». Почти три метра мышц, прикрытых сикось-накось сшитыми шкурами, да еще и расположенные так, что он очень напоминал высокую трапецию, расширяясь к плечам чуть ли не втрое. А еще он отличался тем, что Диана называла аурой. Если остальные ощущались как агрессивные, но глуповатые и трусливые собаки, этот огр всем своим видом показывал, что собака здесь только одна, и она уже в его желудке – возможно целиком. Одного взгляда в глубоко посаженные черные точки хватило чтобы это понять. Этот огр не собирался кидать копья. Он собирался порвать чужачку руками.

Диана рывком поднялась на ноги и приняла боевую стойку. Сомнений что большой шкаф и падает громче у нее не было, но его еще надо свалить – а для этого было бы неплохо чтобы весовые категории были хотя бы сопоставимы, а не в соотношении один к пяти. Но выхода особо не было. На стене осталось еще несколько метателей, и вряд ли этот мега-огр позволит к ним подобраться.

– Что ж…, – Диана убрала Стайзер в левую руку, поставила его на максимальный заряд и взяла в правую стоящее у стены копье – Я смотрю, меня приглашают на танец.

Мега-огр широко оскалился, сверкнув, наверное, сотней клыков, и засунул лапищу в дырку от выдернутого бревна. На свет медленно и громко выполз огромный каменный клинок. Диана удивленно выгнула бровь, пытаясь понять, что именно она видит. Все ее знания оружейного и тем более боевого дела удивлялись вместе с ней сразу по трем пунктам: тому, сколько должен весить полутороручный ятаган из камня; голове, в которую вообще может прийти идея делать нечто подобное из камня; и, самое главное, полному отсутствию прочности. По крайней мере, отсутствию таковой в теории.

– Вот и проверим, как сходится теория и практика, – девушка перехватила теперь казавшееся щепкой копье поудобнее и направила кончик на противника. Огр оскалился еще раз и на пробу махнул своим оружием. Часть «клинка» замерцала, пуская во все стороны солнечные блики.

Диана предоставила противнику сделать первый ход, начиная движение по кругу. Огр скопировал ее, выставив ятаган вперед на одной руке так, что кончики оружий почти соприкасались, и принялся шагать, сохраняя дистанцию. Бойцы сделали полный круг, наблюдая друг за другом. Диана поменяла руки местами, перехватив копье в левую руку, дабы доставить неудобств огру, держащему ятаган правой. Тот, в свою очередь, сделал то же самое. У оперативницы появилось смутное ощущение что этот недо-разумный над ней издевается. Она только открыла рот, чтобы нанести ему тяжкие душевные ранения ответными издевками, и в этот момент огр сделал выпад. Блики от клинка чуть не ослепили отпрыгнувшую в сторону девушку, вертикально проносясь в сантиметрах от ее носа. Диана наотмашь ударила копьем, отбивая клинок в сторону и поспешила нарастить диаметр их круга до десяти шагов – потому что предыдущие пять огр преодолел одним выпадом. Противники вернулись к круговому движению.

– А я смотрю, ты особенный, – сообщила Диана, на пробу отступая еще на шаг дальше. Огр приблизился на то же расстояние – Как собака-Павлик. Все понимаешь, но не говоришь. Или говоришь?

Мега-огр полностью проигнорировал словесный выпад и подошел еще на шаг. Диана сделала два, смещая круг к стене. У нее начали закрадываться подозрения, что-либо мнение ученых об интеллекте ограх очень слабо относится к реальности, либо им повезло не встречаться с этим конкретным представителем. Либо, что вероятнее, встретившиеся с ним уже не могли никому ничего рассказать. И уверенности, что она станет исключением, у Дианы не было.

Она устала держать копье в левой и перехватила его еще раз. Огр не стал повторять ее движение, а повторил свое – в два шага сократил расстояние и с размаху вогнал свое оружие в бревно над Дианой, едва успевшей пригнуть голову. Оперативница тут же вскинула Стайзер и выстрелила в застрявший ятаган – но тщетно. «Лезвие» ярко сверкнуло и приняло на себя весь заряд, даже не поперхнувшись.

– Бларбовы маги, – выдохнула она и перекатом ушла за спину огру, сразу же поднимаясь на ноги и разрывая дистанцию. Опустевший Стайзер отправился обратно в петлю, и Диана взялась за копье обеими руками.

Рывком высвободив клинок, мега-огр развернулся к оперативнице. Он перехватил обернутую кожаными полосками «рукоять» обеими руками и двинулся к ней напрямую, выставив клинок как таран. Диана принялась отступать, но тут же осознала насколько это бессмысленно. Теснящий ее в сторону скалы – и, видимо, центра форта – огр не пытается ее догнать, а заталкивает: ему хватило бы скорости чтобы вступить в ближнее рубилово, в котором у Дианы нет шансов. Но он этого не делал. Она не понимала почему, но твердо знала, что подыгрывать противнику нельзя ни при каких раскладах, а потому перешла в наступление. Первый тычок огр отбил, приняв на лезвие, второй отвел ударом лапы по древку, а на третий раз просто увернулся и рубанул справа налево, заставив девушку подпрыгнуть выше головы. Четвертого не последовало – ятаган замелькал с разных направлений, заставляя Диану ставить блоки и забыть о контратаках. Пока копье не треснуло.

Оперативница отбросила отрубленную часть, сопроводив ее полет к огру матерным словом. Первое он отбил, а второе не заметил, делая очередной выпад. Диана прогнулась назад, пропуская клинок к палатке за ней и перепрыгнула через лезвие, едва увернувшись от выставленной на перехват лапы. Мега-огр шумно выдохнул и дернул свое оружие, разломив несущую палку палатки надвое, развернулся к Диане, но за спиной ее уже не было. Оперативница со всех ног неслась обратно к стене.

Огр разочарованно заревел и бросился в погоню. Фора оперативницы очень быстро закончилась, по причине того, что она бежала а огр двигался полу-скачками полу-рывками, сокращая расстояние с каждой секундой. Диана не оборачиваясь рванулась в сторону, пропуская мимо себя огромную лапищу, оттолкнулась от жесткой шкуры на палатке, выбив облачко пыли, и из последних сил прибавилась к скорости. Стена находилась всего в десятке шагов – или одном рывке огра. Каковой он и сделал, предполагая поймать девушку в объятия, когда она в него врежется, но просчитался. Диана бежала к стене только для того, чтобы получить ориентир движения.

Оперативница резко развернулась к огру боком, одновременно припадая к земле и упираясь в нее пальцами чтобы войти в поворот. И пока мега-огр пытался понять, почему он схватил воздух а не чужачку, Диана вновь набрала скорость. Он прыгнул вперед, пролетев над рыжей головой – и совершил тем самым последнюю ошибку. Потому что Диана успела схватить выкинутый им кусок бревна с копьем за древко и со всех сил рванула его вверх. Импровизированный молот встретился с летящим вниз на полной скорости огром на крайне малом участке его челюсти и разлетелся в щепки.

Как, впрочем, и челюсть.

Шипя сквозь зубы, девушка начала растирать онемевшие от удара руки, на всякий случай отойдя от поверженного наземь противника подальше. Из всех прочитанных книг и просмотренных фильмов следовало, что это лучшая предосторожность, даже если враг придавлен скалой, и Диана предпочитала учиться на чужих ошибках. Хотя в данном случае это было действительно не необходимо.

– Бларбовы огры, бларбовы маги и бларбовы бларбы на ученых, – продолжая шипеть высказалась Диана, крайне неблагородно пиная бесчувственное тело. Нога тоже онемела – Бларб!

«Ты там в порядке?» – пришла ей в голову мысль Джека.

– А что, не видно?! А, да, точно. Не видно, – она собралась, выдохнула и ответила – «Ага. Как раз заканчиваю, а вы?»

«Керрина уже обработала рану как могла, но…»

«Погоди минутку», – быстро подумала девушка и обернулась на приближающийся гул. Из-за угла, у которого она уворачивалась от обнимашек, высыпала толпа огров – «Я тебе передумаю». Вас там рожают что ли…

Не спуская глаз с прибывающей толпы, Диана нагнулась и подобрала меч. Он оказался и вправду жутко неудобным и тяжелым, но выбора особо не было – у стены собралось уже больше десятка огров и они все прибывали, останавливаясь в дюжине шагов от нее. То, что скорее всего было женщинами, в силу меньшего роста и большего объёма бедер и груди, то, что напоминало уменьшенные версии огров – и, по-видимому, было детьми – и даже поборовшие безволосость старики с бородками – все прибежавшие члены племени держали в руках оружие. Но пока не нападали.

Оперативница воспользовалась паузой, чтобы оценить возможности. Драться с ними всеми она определенно не собиралась: во-первых, иллюзий об исходе она не испытывала, а во-вторых сильно подозревала что если и выживет, то за вырезанное население форта ее растерзают, не Татиана так куратор. Единственным выходом было бы воткнуть меч в подпорку подмостков у стены, забраться на нее и бежать, но ей нужно еще добраться до укрытий, не говоря уж о забеге по лесу с одной отупевшей гражданской и одной раненной на руках. Особенно если огры не ограничатся киданием копий, а пустятся в полноценную погоню. Следовательно, требовалось сообщить Джеку о необходимости бежать и выиграть как можно больше времени.

Все это промелькнуло в голове Дианы за пару секунд. Она расставила ноги пошире, подняла меч и начала формировать посыл для мыслесвязи. И именно тогда все оружие огров немедленно опустилось остриями в землю и толпа расступилась в стороны, пропуская вперед еще одного особенного огра. По-другому особенного.

Старее среднего, но моложе старых, он шагал мимо соплеменников уверенно и прямо. Его тело покрывала богато украшенная металлическим мусором и мелкими косточками одежда: длинная мантия из двух крупных оленьих шкур, спереди скрепленных костяными иглами-булавками. И у этого огра не было оружия – лишь длинный, изрезанный узорами посох с черепом все того же оленя, на рога которого были нанизаны птичьи. Он опирался на этот посох при ходьбе так, как иные модники опираются на декоративную трость – чтобы подчеркнуть образ, но не ради удобства.

В общем, с первого взгляда Диана определила кто здесь лидер. Но ятаган не опустила.

– Моя слышать, твоя велико ррреа? – ровным, почти человечьим голосом спросил огр, остановившись перед толпой ровно напротив Дианы. Та пожала плечами:

– И тебя так же, спасибо.

-Моя вижу, – он воткнул посох в землю перед собой и наклонил голову. Учитывая, что черепа находились на уровне его головы, это было необходимо чтобы видеть собеседницу – Твоя ррреа. Твоя уронить Мидвед. Смерть?

– Я очень старалась не смерть, – уклончиво ответила та. Лидер удовлетворенно кивнул вместе с посохом.

– Ррреа милосердие много. Уважаем.

Толпа как по сигналу одобрительно заревела и воинственно – или радостно? Диане было сложно разобрать оттенки поведения огров сходу – покачала оружием в воздухе. Оперативница ткнула конец сильно потяжелевшего ятагана в землю и изобразила реверанс.

Продержав вакханалию ровно десять секунд, огр-лидер махнул рукой и толпа успокоилась. Он склонил голову на другую сторону:

– Но твоя… гость. Что хотеть гость, ррреа?

Диана с трудом подавила в себе слегка нервный смешок.

– Вы так гостей встречаете? Зашибись, конечно. Я пришла попросить не кидаться копьями в нас. Это, знаете ли, слегка неприятно.

– Мы сожалеть. Мы обещать не кидать больше, ррреа.

– Отлично. Секунду подождите, – девушка воткнула меч в землю, положила ладонь на рукоять и повернулась в сторону стены. Но за ограми все же послеживала – «Это я. Они больше не будут кидаться, вопрос решен. Можете эвакуировать Светку».

Ответ пришел не сразу.

«Ты с ними говоришь?», – очевидно уточнил очевидное Джек. Диана вздохнула.

«Ну да, – девушка машинально пожала плечами, вызвав у толпы легкий ропот и переглядывания – Тут какой-то главный. С посохом из черепов, в оленя одет. Или надет?..»

«Как его зовут?».

– Извини, я пропустила. Как тебя зовут? – задумавшаяся оперативница так резко развернулась к лидеру, что огры за ним дернулись назад. Сам лидер, впрочем, даже не пошевелил бровью.

– Зерг, ррреа. Моя вождь вождей огров Няф.

«Зерг, по крайней мере так говорит. Кажется, самый-самый главный. Алло?»

Теперь Джек замолчал на подольше. Диана на всякий случай послала в мыслесвязь немой вопрос, но в ответ ничего не пришло. По крайней мере, не сразу.

«Скажи им открыть ворота. Татиана идет к тебе, – сообщил Джек и добавил – Постарайся ее не потерять на обратном пути, пожалуйста».

– Да когда такое было вообще? – возмущенно пробормотала оперативница и повернулась к толпе. Зерг, кажется, даже не моргал, пристально наблюдая за молчащей чужачкой. Слишком пристально для недо-разумных – Так вот, Зерг, я хочу, чтобы вы открыли ворота. Пожалуйста.

***

Временно переведя Диану в разряд дипломатических Нулей, Джек поднял импровизированные носилки из двух копий и курток и пустил Керрину показывать дорогу. Рюкзаки они бросили прямо там же, у камня, договорившись что остающиеся заберут их на обратном пути. Исследовательница взяла быстрый, но размеренный темп – таким обычно пользуются на марш-бросках на длинные дистанции. Даже без стимулирующих препаратов обученное подразделение преодолевало таким темпом до двадцати-двадцати пяти километров за пол дня только в учебных условиях, не предполагающих нужду в сверх усилиях. И, вкупе со сдержанностью и организованностью Керрины, это лишь укрепляло интерес Джека к ее прошлому. Но применять телекинез, полу-бежать по пересеченной местности и говорить было для него неисполнимо, как стандартное предложение «быстро, качественно, дешево». Можно выбрать только два из трех.

Поэтому оперативник сфокусировался на игнорировании сигналов своего тела о превышении лимитов усталости и просто двигался вперед. Пока они не достигли машины.

– Водить умеешь? – спросила Керрина, скользящими шагами спускаясь по склону.

– Нет, – честно ответил Джек, максимум способностей равнялся не быстрому велосипеду – Диана водит.

Медицинская сотрудница остановилась у машины и рывком открыла дверь в салон. На землю попадало несколько мешков с игрушками, едой, аккуратно сползли ящики с оборудованием и камерами. Джек уперся свободной рукой в бок «булки», пытаясь размеренно дышать. Носилки он не опускал, ожидая пока Керрина закончит освобождать под них место.

Но девушка делала не это. Она выудила аптечку, вскрыла печать с указанием содержимого и кинула Джеку пластиковый бутылек. Оперативник поймал его, чуть не упав следом, и сквозь темные круги перед глазами прочитал этикетку. «Кристалол-4». Магостимулирующий препарат на основе трав и магических кристаллов.

– Потащим вручную.

– Тоже не водишь? – уточнил он, осторожно отпуская заклинание телекинеза. Керрин отрицательно мотнула головой:

– Я должна быть рядом с раненной. С водительского места стабилки я не обновлю, – она вытащила вторую порцию препарата и маленькими глотками выпила половину, влив остатки в Свету.

Медицинская магия и Джек были между собой на «ты», если подразумевать что после «ты» идет «порождение, держись от меня подальше». В общих чертах он знал, что маг может стимулировать или полностью замещать процессы чужого организма, помогая ему справиться с раной или болезнью – но даже бумажные порезы ему приходилось залечивать зельями и пластырями. А лечить себя выходило гораздо проще.

Поэтому уважение и интерес к Керрине продолжали расти в геометрической прогрессии. Потому что начав отходить от перерасхода энергии, Джек заметил что ее шатает не меньше, но справляется она лучше – и успевает обновлять стабилизирующие заклинания на ходу, с дистанции в несколько шагов и неглядя. И «что она делает с такими способностями здесь» становилось куда более интригующим чем «как провалить поступление в Нули и оказаться в медицине». В том числе, потому что это могло быть связано…

– Лучше? – спросила Керрина, осматривая пострадавшую.

– Лучше. Ты?

– Поднимай и двигаем. До стены меньше получаса.

Джек кивнул, убрал опустевшую бутылочку в карман штанов и вызвал в памяти расчеты для заклинания. По ощущениям и указаниям на этикетке, зелье должно дать ему достаточно, чтобы дотянуть до ворот и немного дальше, если они поторопятся. А торопиться стоило, как минимум потому что сила стимулятора обратно пропорциональна длительности действия, не говоря о понемногу ухудшающемуся состоянию Светланы. Что будет лично с ним, когда действие препарата начнет откатываться, Джек предпочитал не думать.

Оперативник подхватил носилки и двинулся следом за девушкой. Дорога от поляны для контактов до стены была гораздо проще спуска по лесу, поэтому, поймав колею от «булки», они смогли прибавить в темпе передвижения. Джек старался следовать за Керриной шаг в шаг, что позволяло телу не выбирать длину шага, а ловить чужую, что, в свою очередь, превращало бег в абсолютно механическую деятельность, почти медитативную. А медитативные занятия Джеку нравились и всегда давались проще физических упражнений. За ними он мог абстрагироваться от всего, включая время, и просто думать. Например, о том, что между их прибытием к воротам, передачей данных о двух целых и одной пострадавшей начальству, осмотром задержанных и доставкой их в медпункт при объекте пройдет не меньше пяти минут. Или, если им повезет и у ворот окажется офицер, не больше трех. Но, в любом случае, медсанчасть военных Нулей все равно их примет, если только до нее добраться.

Однако, как гласит закон Морфии, «разум предполагает, а реальность ломает все, что можно сломить».

– Что значит «нет медпункта»? – не понял Джек, смотря в каменное лицо лейтенанта.

– Сокращен за отсутствием нужды, – сообщил сидящий за столом военный Нуль, старательно смотря в пространство мимо Странника.

Удивлению курсанта не было предела. Из всех, абсолютно всех нормативов следовало что любое постоянное место дислокации военных Нулей должно обладать медсанчастью и квалифицированным персоналом для оказания медпомощи. Даже в Центруме, где контингент именно военных миротворцев был символическим, у их расположения были действующие высокотехнологичные больницы – хотя нужда в них была минимальна. Но охрана закрытого практически для всех объекта, пусть и в Центральных мирах, и без медпункта…

Джек с хлопком закрыл удостоверение и убрал в карман штанов. В любом случае, требовать объяснений в данный момент было некогда – Керрина может и обращалась с магией на несколько порядков лучше, ее лимиты именно силы были куда ниже. Стабилизирующие заклинания уже начинали разваливаться, и Светлана стремительно бледнела, ее температура начинала расти, а рана, не смотря на закрытый раневой канал – кровоточить. С вопросами отсутствия уставных норм разбираться все равно придется потом, и явно не Странникам. Сейчас это было только проблемой, требущей искать другое решение.

Джек открыл удостоверение обратно.

– Я реквизирую любой транспорт, который у вас есть. Вместе с водителем.

– Разрешите осведомиться…, – начал было лейтенант, но у Джека не было ни сил, ни желания спорить. В конце концов, в чем смысл полномочий если не в использовании?

– Не разрешаю. И если через две минуты машины не будет, следующее чего здесь не будет – вас, – Странник оперся на стол костяшками пальцев, не убирая служебных корочек, что очень быстро оказалось ошибкой. Из-за наклона тела вестибулярный аппарат Джека взбунтовался и ему пришлось понизить тон, чтобы избежать переливания содержимого желудка на стол – Если есть жалобы, можете потом отправить их хоть лично Аркану. Я с удовольствием на них отвечу. Вопросы?

– Никак нет, – отчеканил резко побледневший Нуль и, судя по опустевшему окончательно взгляду, обратился к кому-то по мыслесвязи. Странник удовлетворенно кивнул, выпрямился и направился на улицу. Ему требовался воздух, стена в качестве опоры, и, желательно, сон. Но, увы, «выберите два из трех»…

Машина нашлась через пять минут. Водитель, увозивший в город предыдущую смену, вернулся и высадил их обратно, дождался пока Джек и Керрина аккуратно загрузят носилки в салон газели и займут места – медицинская сотрудница у головы Светы, Джек у ног – и вжал педаль в пол. Оперативник испытывал некоторое сочувствие к коллегам, вынужденным застрять на постах на дополнительное время, несмотря на то, что это был единственный выход из ситуации. Сама ситуация ему очень не нравилась, со всех сторон. И в первую очередь потому, что правила, которые должны предотвращать подобные ситуации, не соблюдались – и, как следствие, ему не нравилось то, что он сказал лейтенанту. Безусловно, будь у него больше сил и времени, он смог бы обойтись и без угроз служебной проверкой – тем более, что, скорее всего, лейтенант был виноват в ситуации не больше Джека. Что заставляло Джека чувствовать себя по этому поводу еще хуже. Но все же лучше бессознательной Светлане, лежащей на куртках в проходе между сиденьями.

Нуль посмотрел в окно и заключил, что в больницу они прибудут достаточно быстро. Солнце только пересекло половину небосклона, что сходилось и с его часами: почти половина шестого вечера. Для агромиров, особенно в летнее время, это еще рабочие часы – труженики полей начнут возвращаться не раньше, чем начнется закат, агро-маги уже давно вернулись, а обычным разумным делать в направлении заповедника нечего. Дорога была полностью пустой, и вряд ли городские улицы окажутся намного более загруженными. Поэтому Джек решил отвлечься от расстраивающих его суть мыслей и заодно проследовать пунктом инструктажа номер два:

«Ты хорошо держалась».

Керрина моргнула несколько раз, и непонимающе уставилась на Джека.

«Ну, там у форта, и на спуске. Для гражданского весьма необычное поведение», – добавил он.

– Ты ужасно формулируешь мысли, – немного более расслаблено ответила она вслух. Оперативник устало улыбнулся и развел руками – Но спасибо.

– Не знал, что медицинские учебные заведения переняли подготовительные курсы Нулей. По крайней мере, нечто очень похожее.

Брюнетка улыбнулась краешками губ и покачала головой.

– Я их и проходила. И, думаю, ты прекрасно об этом осведомлен. Из моего досье, – Керрина повернулась боком и прислонилась к сиденью спиной. Она все еще улыбалась, но ее глаза то и дело пробегались по раненой подруге, скорее всего проверяя видимые только ей контуры заклинаний. И пока Джек решал, уклониться от последнего заявления или признать, девушка продолжила – Я понимаю, что ты хочешь узнать. Не знаю зачем, но… – она усмехнулась с тем, что Диана называла «нотками грусти» – Скажем так. Родственные связи порой не способствуют работе в Нулях.

– Спасибо.

Джек потянулся к внутреннему карману куртки за блокнотом для заметок. Точнее, туда, где карман должен был бы находиться, если бы куртка была на нем, а не под Светланой. Пару секунд он тупо смотрел на почему-то невидимый отворот куртки, который машинально держал в руке, и только потом до него дошла конфузность ситуации. Но не раньше, чем Керрина сначала прыснула, а потом и вовсе расхохоталась.

Он смущенно поправил челку и улыбнулся еще раз. Впервые за долгое время – без репетиций.

***

До выделенной оперативникам квартиры Джек добрался только к восьми. Большую часть времени он провел в больнице, покинув сознание на скамейках в коридоре в ожидании хирурга с объявлением результатов операции. Конечно, извлечение остатков древка, очистка раны и накладывание заживляющих заклинаний вряд ли могли закончится осложнениями, а тем более летально – это потребовало бы весьма серьезных и целенаправленных усилий. Но, как косвенно виноватый в ранении и как прямо доставивший пострадавшую, он чувствовал ответственность. Куда большую, чем подкатывающую с утроенной силой усталость.

Официально причиной ранения решили назвать неудачное падение на сук, и возражать он не стал. Предоставив Керрине заполнять бумаги и пообщавшись с врачом, Джек убедился, что на этом его присутствие более не требуется, и отправился во временный дом. Ему очень хотелось принять ванну, и, желательно, успеть до возвращения Дианы. В способности подруги занять ее до утра он сомневался еще меньше, чем в успехе операции.

Но ни через час, ни через два напарница не вернулась. Джек успел закончить стояние под душем, переодеться в форменную футболку и чистые штаны и отправить одежду в стирку. Потом, рассудив, что дергаться и возвращаться все равно не имеет смысла – разминуться в лесу было проще простого, особенно учитывая, что дороги он не знает – Джек направился на кухню. Ему требовалось занести в блокноты весьма большой объём информации, и как можно скорее. Утром часть деталей вполне могла выпасть из памяти или поблекнуть, и, по закону подлости, именно они могут оказаться решающими. Конечно, утром вполне могло оказаться, что дело закрыто и контакт восстановлен, но оперативник решил не рисковать, на случай если так не окажется. Поэтому он, перебарывая физиологическое бессилие, поставил чайник и принялся за заметки.

Во-первых, Керрина. Как минимум часть вопросов пропала, и она переместилась в раздел «вряд ли связано». Родственные связи в Нулях у нее были скорее всего второй или третьей степени, непрямые родственники уровня «дядя» или «тетя», если не дальше: родственники первой категории, от дедушек с бабушками до детей выводились в файл автоматически и без запроса. А раз этого не было, вариантов оставалось немного. Следующим логическим шагом из этого следовало, что этот родственник занимает не последнее место в местном отделении Нулей или в приемной комиссии. Отговорить «племянницу» – за неимением точной информации Джек решил считать так – не вышло, и ее, видимо, решили поставить перед фактом незачисления. На взгляд Джека весьма зря. Но злоупотребления положением, анти-кумовство и прочие теневые полуполитические моменты не были частью его обязанностей, по крайней мере в деле Няфских огров, поэтому этот вопрос он для себя закрыл.

Во-вторых, он поставил себе напоминание обратиться к внутренней службе Нулей, с просьбой рассмотреть «сокращения за ненадобностью» в Няфе. Не столько из принципиальности или заинтересованности в борьбе за полное обеспечение коллег, сколько для того, чтобы подобная ситуация не повторилась с кем-то еще. Потому что, если бы не удачное время и титанические усилия Керрины, все могло закончиться хуже.

В-третьих…

Дописать что именно «в-третьих» Джек не успел. Во входной двери заскрежетал ключ, и в квартиру ввалилась перемазанная пылью, травой, со сбившимися в колтуны волосами и листьями в них, Диана. Она приветственно махнула рукой и, оставив дверь в коридор нараспашку, направилась в ванную, забыв закрыть и ее. Зашумела, набираясь, вода. Джек вздохнул, поставил остывший чайник еще раз и пошел закрывать обе. Сначала входную, потом, отвернувшись, другую, но подруга из-за шторки поймала дверь и ткнула пальцем на коврик перед ванной. Оперативник послушно сел спиной к шторке и прикрыл глаза, повинуясь усталости и приличности одновременно.

– В общем, – фыркая под струйками воды начала Диана – Мы пообщались с этими их ограми. Помнишь мой межмировой, когда мы только попали в Центрум?

– Ага. Это было ужасно – из-за шторки высунулась временно выключенная лейка душа – Но с тех пор стало гораздо лучше.

– Вот они говорят еще хуже, – вода зашумела вновь, но уже внутри ванны – Но Татиана вроде их понимает, они ее тоже. Она с этим Зергом четыре часа говорила на уровне «моя твоя понимай», иногда рыча и булькая.

– Может, в их словаре межмирового нет каких-то слов?

– Ага. Он меня рррея обзывал, – ткань немного отодвинулась, демонстрируя мокрую рыжую голову и подмигивающие озорством зеленые глаза – Это, оказывается «воин». Даже огры признали!

– Ну, ты объективно не маг… Да за что! – Джек стряхнул с рук капли почти кипятка и убрал со лба вновь намокшую челку.

– Если кратко, они договорились вернуть как было, – как ни в чем не бывало проигнорировала возмущение девушка и, судя по смене тональности шума воды, перешла от стояния в душе к лежанию в ванной – Огр там чет говорил про Чуму, мол, давным-давно люди приходить на их земля… Тьфу, уже как они говорю…

– Тоже устала?

– Ага. Я бы посмотрела, как ты бы там бегал… В общем, люди прийти, Чума прийти, огры страдать. Огры терять дом, бояться, люди нарушать территория, злоба злобная.

Джек стянул с сушилки полотенце и протер волосы, размышляя о том, как это выглядело в системе мышления огров. Учитывая слабую привязку ко времени, это «давным-давно» могло быть как месяц назад, так и пару веков назад, и, не зная цитат, установить, что имелось в виду Джек не мог.

– Татиана перевела?

– Ага, – щелкнула крышечка шампуня и ванную комнату наполнил аромат ванили и роз – Она считает, что это про их переселение. Мол, мозги огров иногда делают всякие выверты, и они «вспоминают» что-то древнее, и вроде как это сейчас происходит. Так что, они обиделись за старое, а мы и не в курсе. Но она и сама не уверена на сто процентов.

– А копья? Они ко всем нарушителям границ так относятся или нам повезло?

– Вроде как повезло. В первый раз, когда ученые к ним катались, их не тронули потому что «один раз ошибка бывать, два вина есть». Как Светка, кстати?

– Нормально. Через пару дней выпишут, – автоматически ответил Джек, все еще думая о причине «обиды» огров. В его понимании даже если такие выверты сознания и случались, то у них все равно была причина, и…

С мысли его сбил комок пены в лицо. Оперативник медленно убрал пузырьки с глаз и сплюнул попавшие в рот.

– За механический тон раз, и за бесчувственность – два, – пояснила Диана, снова прячась за шторкой, уже лежа – Нормальные люди сначала говорят о пострадавших, а потом о работе.

– Ты первая начала о… – второй комок прилетел в заранее поднятый щит. Диана фыркнула и кинула с другой стороны, ногой.

– А, и да. Претензии к ограм выдвигать бесполезно. Для них все, что произошло на войне остается на войне. А нынче вроде как мир. Обещали завтра пойти на контакт, так что наша задача закончилась…

– А камень, лямки вокруг него и запах разложения? Насчет этого выяснили?

Диана протяжно вздохнула и помахала рукой:

– Да-да-да, объяснили. Я тебе завтра перескажу, я устала.

– Но…

– Никаких «но», все брысь, – отмахнулась подруга – И вообще, что ты тут делаешь, я вообще-то голая и моюсь!

Крыть столь очевидный факт, пусть само его высказывание и было абсурдно, оказалось нечем. Поэтому Джек тоже вздохнул и плавно поднялся на ноги, надеясь, что это последний раз когда ему приходится двигаться в этот бесконечно долгий день. Стимулятор полностью выветрился и уже уступал позиции истощению, как физическому, так и магическому, и моральному. Более того, не смотря на обещание объяснить последние непонятности дела, его смутное беспокойство и не думало уходить, но и его Джек списал на последствия гормональных штормов в организме. Утром его должно было отпустить, а если и не сразу, то точно за написанием отчета. Ничто не развевает сомнения лучше, чем структуризация и последовательный пересказ фактов. Осталось только лечь в кровать, и завтра все закончится.

То, что оно закончится по закону Морфии даже не предполагалось. А зря. Потому что утро началось гораздо раньше, чем предполагалось Джеком и кощунственно раньше, чем было нужно организму, и началось оно с настойчивого стука в дверь.