Бестия озера Чаныр

Глава 1

Едва ночь раскрыла объятия над Васадором, молодой владыка мирдов Содогар сел за письменный стол. Больше всего хранителю континента нравилось работать в тишине и спокойствии. Сделав глоток горячего чая, он стал разбирать письма, которые днём передал целитель. Первая голубиная весточка гласила, что в Вудгарде скончался король Эйдан и на престол взошёл его сын Олвин. Вздохнув, Содогар написал в ответ несколько добрых слов об обоих правителях, хотя насчёт второго у него всё-таки были некоторые сомнения. В истории человечества королевский титул не всегда доставался достойному. Поэтому Содогару больше по душе был уклад Васадора, где владыка сам выбирал себе преемника — тагара. Во втором письме обсуждались важные торговые вопросы с Беренхеймом. Содогар задумчиво потеребил чёрные как смоль усы, а затем размашисто написал «Согласен», поставил дату, подпись и печать с помощью перстня. Третье и последнее в тот день письмо больше всех привлекло внимание владыки. Оно было от старосты деревни Заболотье. Сообщение гласило:

«Светлый владыка Содогар! В нашем озере Чаныр месяц назад завелась жуткая бестия. Изловить никак не получается. Уже пропала одна девица. Поодиночке больше не ходим, боимся. Только на ваш народ осталась надежда! Помогите, древних богов ради!»

Содогар нахмурился, написал в ответ несколько строк и поёжился. На календаре была последняя неделя сезона пекла, однако ночи уже стали холодными. Владыка вздохнул и закрыл окно, которое любил держать открытым, чтобы воздух всегда оставался свежим. Затем Содогар аккуратно разложил бумаги на столе — этим ритуалом он завершал каждый свой день, заодно наводя порядок в мыслях. Задувая свечу и ложась спать, владыка подумал, что этот поход обещает быть интересным, а возможно, и опасным.

Владыка проснулся рано утром и первым делом взялся за перьевую ручку и бумагу. На время отъезда нужно было передать бразды правления тагару, которым был уже немолодой мирд Лоран. Содогар составил записку с объяснением, куда и зачем направляется, а также с наставлениями, в каком русле продолжать работу, затем свернул листок и открыл дверь в коридор.

— Доброе утро! — поприветствовал он несущего службу гвардейца и протянул ему записку. — Передай, пожалуйста, Лорану перед построением.

— Прекрасного тебе дня, владыка! — ответил тот. — Будет сделано!

Содогар кивнул и хотел уже закрыть дверь и начать сборы, как вдруг в коридор вошёл другой гвардеец — его закадычный друг Калленгор. Пересказав товарищу суть письма, Содогар предложил ему отправиться в путь вместе. Калленгор был из тех, кто любил приключения, поэтому, ожидаемо, согласился.

Не прошло и часа, как ворота замка открыли, и оттуда по деревянному мосту на конях проскакали двое мирдов, облачённых в длинные коричневые плащи поверх кожаных доспехов. На поясах у них красовались мечи в ножнах. Путники поехали навстречу солнцу, которое медленно поднималось из-за Вечного леса, пробиваясь сквозь стелившийся по полю туман.

— Как думаешь, правда всё это или померещилось крестьянам? — спросил Калленгор, задорно улыбаясь и сверкая карими глазами. Его молодая кобылка, наслаждаясь утренней пробежкой, вопреки всяким приличиям так и норовила обогнать коня владыки.

— Думаю, не зря съездим, — просиял Содогар. — Вряд ли староста будет просто так о помощи просить.

— Так или иначе, я рад, что наконец-то удалось выбраться из замка и хоть немного развеяться, — сказал Калленгор и, помолчав, добавил: — Интересный ты всё-таки, Содогар. Всегда первым рвёшься всё проверить, хотя мог бы сидеть в тепле и уюте. Вон корольки у людей всё своим лордам поручают.

— Успею ещё поручить, — ответил владыка, усмехаясь в усы. — Хочу сначала все передряги на собственной шкуре прочувствовать. Иначе что я за правитель такой?

— И то верно, — согласился приятель.

Было зябко, но солнце, розовея, поднималось всё выше, даря надежду на скорое тепло. Впереди из кустов выскочила лиса и, глянув на путников, так же быстро скрылась.

— Как, кстати, жена отнеслась к твоему отъезду? — спустя долгую паузу спросил Содогар, пытаясь перевести тему. Ему было неловко рассуждать о себе как о владыке.

— Ой, она только рада немного отдохнуть от меня, — улыбнулся Калленгор. — Да и дети с удовольствием потом будут слушать о наших приключениях.

Эти совсем невинные слова слегка кольнули Содогара в сердце. Владыка был почти на сотню лет старше своего приятеля, но дома его никто не ждал. Там не звенел детский смех, а вещей не касалась женская рука. Содогар с грустью подумал, что «когда-нибудь» может превратиться в «никогда».

Погрузившись каждый в свои мысли, путники доехали до Вечного леса — самого загадочного места не только в Васадоре, но и на всём континенте. Шли годы, десятки, тысячи лет, но на этой земле не упало ни одно дерево, не завял ни один цветок. Издревле мирды верили, что здесь обитают триединые боги Тирос и Мирана, которым они поклонялись.

Содогар первый вступил на тропу Вечного леса. Калленгор поехал следом.

— Боги, как здесь красиво, — вполголоса сказал гвардеец, заворожённо, будто в первый раз оглядывая лес.

Содогар кивнул.

Этой дорогой мирды пользовались редко, но именно здесь пролегал кратчайший путь до озера Чаныр. Путники ехали не спеша, чтобы кони не споткнулись, и обсуждали разных существ, которые встречались им в жизни. Оба мирда чувствовали себя обнажёнными перед богами, и ощущение это нагнетала сгущавшаяся туча. Когда стало трудно отличить день от вечера, Содогар и Калленгор поняли, что настало время сделать привал. Мирды установили небольшую палатку, привязали коней и достали съестное. Едва путники стукнули друг об друга пару сваренных вкрутую куриных яиц, грянул гром.

— Гроза в Вечном лесу — это что-то, наверное, значит, — поёжился Калленгор.

Молния промелькнула прямо над головами путников, и раскат грома оглушил их на несколько мгновений.

— Определённо, — пробормотал Содогар и следом громко проговорил: — Древние боги! Я — Содогар — владыка Васадора, хранитель континента и ваш покорный слуга. Со мной гвардеец Калленгор. Мы пришли с миром. За что вы гневаетесь на нас?

Лес озарила ещё одна вспышка, сопровождающаяся громом, и перед путниками появился призрачный образ мужчины с мечом.

— Тирос… — проговорили Содогар и Калленгор, преклонив колени.

— С миром? — притворно удивился бог и указал на мечи мирдов. — Только не говорите, что вы едете к несчастному существу, чтобы просто поговорить?

— Для начала мы бы хотели поговорить с местными жителями и узнать подробности, — сказал Содогар. — Но оправдываться смысла нет. Бестий, опасных для общества, мы уничтожаем.

Тирос вздохнул и сделал движение рукой, позволяя мирдам встать, и те поднялись на ноги.

— Знаю, вы стремитесь защитить людей, — снисходительно проговорил он. — Эту же цель преследую и я. Вы нужны местным жителям. Но не спешите с выводами. Что будет, если существо погибнет зря?

На последних словах видение стало таять и вскоре исчезло, оставив мирдов в раздумьях.

— Что ж, значит, нужно узнать, откуда это существо взялось, — сказал Содогар и понял, что больше не хочет называть его бестией.

— Действительно, — усмехнулся Калленгор. — Во что это я сегодня спросонья ввязался? Вот уж не предполагал, что сам Тирос к нам с мечом явится.

Вскоре небо начало проясняться. Мирды поели и двинулись в путь.

На закате Содогар и Калленгор приехали в деревню Заболотье и остановились возле деревянной постройки с табличкой «Трактир "Приют земледельца"». Из трубы на крыше заведения вился густой дым. Дверь трактира со скрипом открылась, и оттуда поспешно вышел мужчина средних лет.

— Добрый вечер, — проговорил он, переминаясь с ноги на ногу. — Вы, должно быть, мирды?

— Добрый вечер, да, — ответил Содогар, спрыгивая с коня.

— Добрый вечер! — поприветствовал Калленгор и тоже спешился.

— Мы вас так ждали! — продолжил мужчина, взъерошив слегка тронутые сединой волосы. — Я — Ронан, староста Заболотья и хозяин этого заведения. Простите великодушно меня, деревенщину, совсем не знаю, как к вам правильно обращаться…

— Я — Содогар, владыка Васадора, — представился мирд и, указав на товарища, добавил: — А это гвардеец Калленгор.

Глаза старосты округлились, и он уже хотел преклонить колено, но владыка его остановил:

— Нет-нет, не стоит. Мы не в замке, так что давайте просто по именам друг к другу обращаться.

— Ох, неловко-то как. Мы и не думали, что сам владыка приедет в наше захолустье, — сказал Ронан.

— Очень живописная деревня, — поддержал беседу Калленгор.

Вновь раздался скрип двери, и из трактира выбежал парнишка с голубыми глазами и непослушной шевелюрой цвета соломы. Он оказался похож на Ронана во всём, кроме цвета глаз. У старосты они были карие.

— Гленн! Позаботься о конях наших гостей, — сказал ему староста и, гордо улыбнувшись, пояснил: — Это мой сын.

— Прекрасного вечера! — сказал Гленн, глядя на мирдов с восхищением, и, беря коней под уздцы, добавил: — Позволите?

— Добрый вечер, спасибо, — хором ответили Содогар и Калленгор.

Гленн повёл коней в конюшню.

— Пойдёмте скорее внутрь, — пригласил Ронан, указывая на дверь трактира.

Внутри оказалось просторно и уютно. Слева располагалась стойка, где можно было заказать еду. Сейчас она пустовала. Содогар предположил, что за ней обычно стояли Ронан или Гленн. Рядом со стойкой молодой бард играл на лютне и пел что-то о любви. Остальное пространство занимали столы со скамьями. За ними сидели жители деревни. Они весело обсуждали насущные вопросы, одна компания играла в кости. Однако, когда в трактир вошли мирды, многие посетители перевели взгляд на них и стали перешёптываться. Не каждый день к ним заявляются незнакомцы с мечами на поясах.

— Вот, садитесь сюда, пожалуйста, — сказал Ронан, указывая на свободный стол у окна. — Сейчас принесу вам вкуснейший ужин. Такого вы наверняка не пробовали!

Староста-трактирщик быстрым шагом направился на кухню, которая располагалась сразу за его стойкой. Содогар тем временем выглянул в окно и помахал рукой мальчишкам, которые с улицы смотрели на него с Калленгором. Вскоре Ронан вернулся с огромным подносом и, выставляя еду на стол, принялся комментировать:

— Гороховый суп, жаркое из баранины с луком, запечённый карась с картошкой.

Трактирщик оставил поднос на ближайшей тумбе и сел рядом с мирдами.

— Спасибо, Ронан, — поблагодарил Калленгор. — Я сегодня голодный, как яроволк.

— Спасибо, — сказал Содогар. — Расскажи нам, пожалуйста, про озёрную бестию.

Ронан на мгновение замялся, словно собираясь с мыслями. Затем глубоко вздохнул и начал рассказывать, глядя куда-то в сторону:

— Всё началось около месяца назад. Тогда пропала Виенна. Она каждый день выходила на озеро за рыбой, кормила семью. Отец-то у неё пару лет назад богам душу отдал, остались мать и две младшие сестрёнки. Они в тот день ждали Виенну до самого вечера, но она не вернулась. На следующий день мы нашли её лодку, прибитую к берегу. Самой Виенны не было. Только обрывок сети, и странные отметины на борту лодки, глубокие царапины... как будто от когтей.

Он замолчал, словно заново переживая те тревожные дни.

— Потом пропала рыба из озера. Ну, пропала и пропала, мы не сильно беспокоились. Мало ли, может, хищник какой завёлся. Мы пробовали ставить сети, но их либо рвут, либо утаскивают целиком. Можно и карасей в пруду ловить. А несколько дней назад, ночью, мы слышали ужасный рёв... такой, от которого волосы вставали дыбом. И шёл он со стороны озера.

Голос старосты дрогнул.

— С тех пор никто не выходит на Чаныр. Все боятся.

Ронан замолчал, глядя на Содогара и Калленгора с надеждой.

— Люди говорят, что это чудовище. Озёрная бестия.

Содогар нахмурился, внимательно слушая. Калленгор уже набросился на еду, уплетая за обе щеки.

— А ты сам, Ронан, что думаешь? — сказал Содогар. — Веришь в бестию?

Староста вздохнул:

— Я не знаю, владыка. Но кто ещё может творить такие вещи? Я видел эти царапины на лодке, я слышал этот рёв. Я не знаю, что это, но это что-то опасное. И оно лишает нас покоя.

— Хорошо, Ронан. — Содогар кивнул, понимая отчаяние старосты. — Мы разберёмся. Завтра утром отправимся на озеро и постараемся выяснить, что там происходит.

— Спасибо вам, владыка, — облегчённо выдохнул Ронан. — Спасибо. Мы надеемся на вашу помощь.

Калленгор, доев жаркое и принявшись за карася, промычал сквозь зубы:

— Не переживайте, староста. Если там какая-то тварь завелась, мы её обязательно выкурим! И если у вас есть еще эль, я бы не отказался. Больно уж аппетит хороший!

Ронан улыбнулся:

— Конечно, эль будет. Вишнёвый. Сейчас принесу. А насчёт места, завтра утром я вас отведу.

Староста встал и направился на кухню, а Содогар, глядя в окно, подумал: что же их ждёт в этом Заболотье? Чудовище или что-то более прозаичное, но не менее опасное? Да и слова Тироса не давали покоя. Содогар, Калленгор и Ронан ещё около часа говорили обо всём на свете. Затем староста проводил мирдов в их комнаты. Следующий день обещал быть непростым.

Содогар проснулся рано. Он облачился в доспехи, закрепил на поясе меч, спустился на первый этаж и занял тот же стол у окна, за которым они с Калленгором и Ронаном сидели накануне вечером. Было тихо, если не считать доносившегося из кухни стука посуды. Судя по всему, подготовка к приёму посетителей шла полным ходом. Содогар посмотрел сквозь окно на розовеющее солнце и в очередной раз прокрутил в голове слова Тироса:

«Что будет, если существо погибнет зря?»

Бог явно намекал на то, что в этом деле всё не то, чем кажется на первый взгляд. Никогда прежде Тирос не являлся Содогару. Сидя у окна, владыка вернулся к мимолётной мысли, посетившей его ещё в Вечном лесу: почему Тирос пришёл к нему именно в образе отца-воина, а не юноши или старца? Или почему вместо него не пришла богиня Мирана?

— Ох, владыка Содогар, вы уже проснулись! — воскликнула внезапно появившаяся полноватая женщина средних лет. У неё были яркие голубые глаза, а из-под платка выглядывала толстая коса каштановых волос. — Я Грета — жена Ронана и мать Гленна. Мы втроём держим хозяйство. Желаете на завтрак запеканку и печёное яблочко?

— Ради богов, просто Содогар, — улыбнулся владыка. Грета показалась ему доброй и простодушной женщиной. — Приятно познакомиться. От завтрака не откажусь. О, а вот и Калленгор!

Гвардеец, широко улыбаясь, спускался по лестнице и направлялся к столу.

— Доброе утро! От запеканки с печёным яблоком и я не откажусь, — сказал он и сел напротив Содогара.

— Сейчас принесу! — просияла Гретта, и стало заметно, что у женщины не хватало переднего зуба, что, однако, компенсировалось исходившим от неё внутренним светом и теплом.

Грета поспешно ушла на кухню и через некоторое время вернулась с подносом, на котором был завтрак для путников. Выставив на стол еду и чай, она ушла на кухню, сославшись на дела. Когда завтрак оказался доеден, на лестнице раздались шаги, и вскоре показался Ронан.

— Доброе утро! — сказал он, садясь на скамью рядом с Калленгором. — Вижу, вы уже позавтракали. Каков план действий?

— Говорят, утро вечера мудренее, — начал Содогар. — И вот я подумал, а у Виенны какие отношения с другими жителями деревни?

— Да это милейшей души человек! — ответил Ронан. — Она одна и за семьёй ухаживает, и соседям в помощи не отказывает.

— А недоброжелателей у неё не было? — поинтересовался Содогар.

— Коли девка видная, так найдутся, наверное, — добавил Калленгор.

— Ну разве что Илза на неё косо смотрит, — сказал Ронан. — Ох, не хотелось об этом говорить, дело это их, личное. Но раз нужно, вам скажу. Илза давно бегает за Бранном, а тот любит Виенну. Но Виенна ему отказывает: говорит, не может создать с ним семью, пока нужно помогать матери и сёстрам. Парень настойчивый, однако. А бедная Илза от любви изнывает. Мне её даже жалко. Но она девка-то недурная. Вряд ли могла как-то навредить Виенне, если вы за этим спросили.

Содогар задумчиво погладил усы. «Любовный треугольник... Классика», — подумал он. Не стоило отметать ни одну версию.

— Спасибо, Ронан, — сказал Содогар. — Любая информация может оказаться полезной. Проводи нас к озеру.

— Что ж, тогда выдвигаемся, — ответил Ронан.

Они поднялись со своих мест и вышли из трактира.

Солнце уже поднялось выше и потеряло свой розовый оттенок. Озеро находилось по другую сторону от деревни, поэтому путники пошли мимо домов. То тут, то там сновали люди. Сезон пекла подходил к концу, поэтому все были заняты сбором урожая. По дороге им встретилась светловолосая девушка.

— А вот и Илза, — пояснил староста.

— Доброго утра! — поприветствовали Содогар и Калленгор.

— Д-доброго, — ответила девушка, побледнев и опустив голубые глаза. — Вы на озеро? Можно я с вами.

Калленгор и Ронан вопросительно посмотрели на Содогара. Владыка на мгновение задумался, но решил, что было бы неплохо узнать Илзу поближе.

— Пожалуйста, присоединяйся, раз хочешь, — пожал плечами он.

— Спасибо! — ответила Илза.

Так вчетвером они дошли до озера. Ронан показал оставленную на берегу лодку Виенны. На деревянной поверхности отчётливо виднелись следы когтей. Содогар внимательно осмотрел их, но не смог определить, кому они могли бы принадлежать. Судя по отметинам, у существа было пять пальцев. Такие следы мог бы оставить человек, будь у него толстые когти вместо ногтей.

— Судёнышко к берегу прибило, ну мы и достали, — пояснил Ронан.

Владыка кивнул и огляделся в поисках чего-то подозрительного.

— Это ещё что такое? — спросил Калленгор, вытаскивая льняную тряпку из водорослей.

— Это кусок сарафана Виенны… — объяснила Илза, бледнея ещё сильнее. Девушка всё больше походила на привидение.

«И зачем она только с нами пошла? Дрожит всю дорогу как осиновый лист. Увидев существо, наверное, вообще в обморок грохнется», — подумал Содогар, но этих мыслей тактично не озвучил.

Следующие несколько часов мирды и люди прочёсывали берег в поисках других зацепок.

— Рыба, ты говорил, перевелась? — обратился Калленгор к старосте и, дождавшись утвердительного кивка, продолжил: — Значит, этим и питается существо. Неси-ка удочку и карасей. Будем на них ловить бестию. И самую плотную сеть захвати.

— Я мигом! — сказал Ронан.

Полчаса спустя староста вернулся, и Калленгор принялся осуществлять свою задумку. Он прицепил карася к удочке и закинул как можно дальше, а потом стал медленно тянуть к берегу. Результат не заставил себя долго ждать. Голодная бестия показалось под водой и уже у самого берега Содогар и Ронан поймали её в сети. Бестия трепыхалась. Содогар хотел вытащить её на берег, чтобы рассмотреть, но какая-то невидимая преграда мешала это сделать. Тогда владыка вынул меч, и бестия притихла, лёжа на мели, укутанная в сеть. У неё был хвост, как у русалки, но в отличие от тех прекрасных существ, всё тело было покрыто чешуёй, а на голове вместо волос росли какие-то рыжие водоросли. Бестия заплакала. Разревелась и Илза.

— Не убивайте её! — сказала она, в отчаянии заламывая руки.

— Почему нет? — спросил Содогар, хотя и сам не планировал лишать жизни бестию, не разобравшись в деле до конца. Слова Тироса всё ещё звучали у него в голове.

— Это Виенна, — объяснила Илза. — Я правда не знаю, как так получилось. Я сказала, что ненавижу её… назвала рыжей бестией… и пожелала навечно остаться в этом озере... Я просто вспылила! И не знала, что всё так обернётся!

Илза была в отчаянии, а бестия спокойно лежала, плакала и, казалось, ждала своей участи.

— Почему ты так сказала? — вздохнул Содогар.

— Накануне случившегося я увидела, как они с Бранном целовались, — начала она. — Меня аж злость взяла. Ну как так? Виенна ему в свадьбе отказывает, а в поцелуях нет. Только надежду зря даёт. Я так ждала, что Бранн перестанет за ней бегать и обратит на меня внимание… А на следующий день я пошла на озеро, увидела, как Виенна в лодку садится. Она мне ещё так мило улыбнулась… Ну я и вспылила, высказала ей всё. Почему же это сбылось? Именно это? Я ведь столько всего хорошего желала за всю жизнь.

— То Моргас помог, — сказал Содогар и помрачнел. — Когда боги молчат, откликается демон. Но не думаю, что всё потеряно. Извинись перед Виенной и протяни руку.

— Р-руку? — сдавленно сказала Илза, с опаской косясь на Виенну.

— Да, — кивнул Содогар. — Будем надеяться, что Тирос и Мирана помогут тебе вырвать Виенну из рук Моргаса.

Илза вздохнула и посмотрела на бестию.

— Виенна, прости меня. Я не хотела для тебя такой судьбы. Мои чувства к Бранну завели слишком далеко. — С этими словами Илза протянула руку Виенне. Бестия в ответ подала свою когтистую лапу. Внутри у блондинки всё оборвалось, но она стойко это вынесла и продолжила: — Древние боги, помогите мне всё исправить.

И началась трансформация… Чешуйки с тела Виенны стали отпадать, хвост превратился в ноги, а водоросли — в густые рыжие волосы. Перед людьми и мирдами на отмели лежала уже не бестия, а заплаканная веснушчатая девушка. Она в панике попыталась прикрыть наготу руками.

— Ну дела… — Ронан поспешно снял с себя плащ, протянул Виенне и отвернулся.

Остальные присутствующие также отвели взгляд. Девушка обернулась в предложенную одежду и встала.

— Спасибо. Я уже потеряла надежду, что вернусь к прежней жизни… — сказала Виенна, а потом вдруг спохватилась. — Мама! Она, наверное, с ума сошла. Простите, мне надо бежать!

Получив в ответ одобрительные кивки, девушка бросилась в сторону деревни.

— Что ж, Калленгор, нам тоже пора домой, — сказал владыка. — Пойдём за конями.

Содогар, Калленгор, Ронан и Илза вслед за Виенной направились в сторону деревни. Староста неустанно благодарил мирдов за помощь и повторял: «Подумать только» и «Ну дела». Калленгор улыбался и поддакивал ему, а Илза шла молча, смотря в землю.

И вдруг Содогар мельком увидел среди кустарников уже знакомый образ Тироса. В этот раз он смотрел с одобрением. И тут владыка понял, что Виенне не хватало отца, его заботы и поддержки, именно поэтому Тирос взял её под опеку в этом образе.