Бесконечность! Судьбоносное приключение

Глава 1. Счастье в вечности

Скрип старых половиц раздался эхом по пустующей церкви. Каламити Викс, дама средних лет, брела в потемках, держа в руках подсвечник с зажженной тускло мерцающей свечой. Очередной трудный день служительницы церкви окончен, а значит, наконец, можно заняться своим любимым делом - покачиваясь в самодельном деревянном кресле-качалке, читать ветхую книгу, которую женщина зачитала уже до дыр. Это была история о сотворении мира, которую многие ребятишки, включая детей-сирот живущих в церкви, считали сказкой и иногда слушали перед сном.

С каждым шагом всё громче раздавался треск камина, который так и манил погреться возле него. Ближе. Ещё ближе. Каламити завернула за угол и открыла дверь.

Уголки её губ поднялись и на лице появилась счастливая улыбка. Возле любимого кресла сидели её дети. Абрахам Викс, рыжеволосый мальчик семи лет, которого мама ласково любила называть Аби. Почему-то, мальчонка всегда воспринимал в штыки сокращенную вариацию своего имени. Рядом с пареньком, скрестив руки на груди, сидела его огненно-рыжая сестренка-близнец - Бекки. Девочка немного нахмурилась, а её два хвостика по бокам задергались в такт её шустрым движениям головой. На детях уже была надета их любимая белоснежная пижама с небольшими заплатками, а лица выражали гримасу недовольства.

– Мама, расскажи сказку, - промолвили дети, умоляя свою мать в тысячный раз рассказать одну и ту же сказку на ночь. Вероятно, они давно сидели возле камина. На их раскрасневшихся от жара лицах уже слипались их яркие зелёные глазки, но дети твёрдо решили дождаться и, всё же, послушать книжную историю из уст матери, которая умела завлекать своим голосом слушателя, словно перенося его в чудесный мир книги.

Женщина подошла к креслу и, шатаясь от усталости, уселась. Поправив свои золотистые волосы и черную церковную рясу, она потянулась и взяла в руки книгу с полки, стоявшей возле стены. Книга источала собой старость. У детей всегда при виде неё начинали бегать мурашки по телу, а малыш Доппи, живший напротив гостиной, по ночам закрывал двери и спал при свете свечи, боясь, что книга превратится в жуткого старика и высосет из него всю молодость.

Близняшки переглянулись и подползли ближе, сев подле кресла, поближе к теплу камина, согревающего в суровую зимнюю ночь. Старая церковь давно требовала реставрации, или хотя бы небольшого ремонта, ведь через щели в стенах мог пролезть даже здоровый дворовый котяра, а шумный ветер стал завсегдатаем в этой просторной серой церкви, которую с трудом можно было назвать жилой. Дети ерзали и никак не могли усесться, то и дело задевая маму.

– Расскажу, но только если вы перестанете дёргаться и усядетесь, - ласково произнесла Каламити. Она очень любила детей, а в своих чадах так и вовсе души не чаяла. Не было и случая, когда мать повысила бы голос на ребёнка, женщина считала это дурным тоном в воспитании детей. Даже если непоседливый сорванец никак не мог успокоиться, монахиня лишь обнимала ребенка, и тот, как по волшебству, мгновенно успокаивался.

Наконец, дети уселись и, затаив дыхание, начали слушать тихий голос мамы. Казалось, что все посторонние звуки полностью исчезли. Не существовало снежной бури за окном, пропал треск дубовых поленьев в камине, даже ветер, что вновь пробрался погостить - затих, чтобы не пропустить ни единого чарующего слова этой прекрасной женщины.

– “Давным давно, - начала Каламити, - когда весь мир представлял собой чистый и белый холст, вели борьбу брат с сестрой - Зло и Добро. Их ожесточенные схватки и распри начались раньше, чем образовалось само время. Зло, как и подобает воплощению всего негатива, пытался посеять хаос, в то время, как сестра его - Добро, олицетворяющая весь позитив, хотела создать место, что стало бы настоящим раем. Так и протекали бесчисленные века их нескончаемые свары.

Добро созидает.

Зло разрушает.

И велась бы борьба их еще дольше, если бы не момент, ставший конечной точкой для буйных брата и сестры.

В день, когда Зло, как обычно, сеял семя страха и ненависти, порождающее немыслимых и ужасных тварей, от вида которых испытывал отвращение сам белый холст, а Добро правила и исцеляла своим ярким светом деяния своего брата - появился Он. Он предстал перед двумя бушующими родственниками бесшумно, словно всегда был рядом с ними. Силой, неизвестной даже для удивлённых богов, он разделил холст на две равные части, оставив Злу правую половину холста, а Добру левую.

Сам же Он уселся в небытие, прямо посередине, наблюдая за братом и сестрой. Тьма и Свет обрадовались, что наконец освободились друг от друга и, поблагодарив Его, продолжили свои деяния каждый на своей территории.

Шли года, века, столетия, тысячелетия….

Зло сеяло зло и достигло апогея своего творения. Его половина холста представляла из себя лишь густой мрак без единого луча света.

Добро также стояла на вершине своего творчества. Её холст сиял ярче самого света, от которого слепило даже её саму.

Несмотря на то, что брат с сестрой достигли того, к чему стремились всю свою бесчисленную жизнь, на их лицах выражалась лишь грусть и одиночество. Брат скучал по сестре, как и сестра по брату...

Не выдержав разлуки, взмолились Добро и Зло к Нему, чтобы вновь Он свёл их вместе. Пожалел богов Он и сшил воедино холст. Радости воссоединения не было предела, а слияние темнейшей тени и светлейшего света породило бескрайний космос - сочетание яркого и мрачного.

Брат с сестрой представились Ему, попросив представиться в ответ. Он - назвался Странником, скитающимся по холстам. Всю свою долгую жизнь, путешествовал он по безграничным пустым холстам, в поисках дома и счастья, но наткнулся на ссорящихся брата и сестру. За долгие века скитаний Страннику наскучили бесцветные пустые страницы, и решил он понаблюдать за сварами богов, что хоть как-то радовали глаз и будоражили душу. Однако, спустя время, и это дело ему опротивело, и надумал он примирить бушующих родственников.

Темнейший и Светлейшая переглянулись. Они всем сердцем хотели отблагодарить своего спасителя за то, что тот дал им понять, насколько они важны друг для друга. Добро, хорошенько подумав, решила даровать то, чего искал Странник всю свою жизнь - дом.

Использовав свою могущественную силу, она создала наипрекраснейшее место в бескрайнем космосе - Бесконечный континент. Рай посреди звёзд. Земли, сочившиеся обилием флоры и фауны, так и просили исследовать их, а красочные пейзажи радовали глаз. Взобравшись на горы-великаны, Странник пощекотал сам космос, который, словно заихикав, осыпался красочным звездопадом.

От радости Странник подпрыгнул выше холста. Он громко поблагодарил Добро и впервые за вечность широко улыбнулся.

Зло думал, но никак не мог решить, что же даровать своему спасителю. Не видя иного выхода, Темнейший капнул кровью ровно посередине Бесконечности.

Зло не может дарить добро, являясь злом, а потому доброго подарка дать он не смог.

Из-за его действия весь Бесконечный континент раскололся бесчисленными осколками островов и континентов, разделявших бездонной пропастью.

Увидев дар своего братца, Добро пустила слезу, которая, упав, породила реки, моря и океаны, заполнив бездонную пропасть между землями Бесконечного континента.

Видя, что брат и сестра вновь могли поссориться, Странник поблагодарил и Зло, одарив того яркой улыбкой. Зло, ушедший от ответственности, улыбнулся в ответ.

Ещё раз поблагодарив Странника, брат с сестрой ушли на покой, оставив его править Бесконечностью.

Ступил путник на континент, где располагался "подарок" Зла - в центр Бесконечности. Кровь злого бога отвердела, став похожей на исполинскую скалу, окруженную чёрной дымкой. Чтобы не пропадал божественный дар, решил Странник высечь из тёмной скалы дом своей мечты. Полвека потратил он на эскизы, и полвека на преображение каменной крови. Днями и ночами строился замок небывалой красоты. Без сна и отдыха работал Странник и, наконец закончив, осмотрел плоды своих трудов.

Исполинская скала превратилась в не менее величественный замок, что был чернее ночи. Центральная его часть возвышалась над самыми высокими горами Бесконечности, устремившись за пределы холста, а ширь замка нельзя было измерить самым острым взором. Каждый дюйм чёрной крови нёс в себе неописуемые узоры, которым позавидовали бы самые искусные из мастеров резьбы по камню, а множество башен поменьше, располагающихся на границе континента, окружали центральную. Их объединяли могучие горные хребты-стены с резными невиданными животными на каждой из сотен вершин. Назвал свой замок мастер Черной Розой.

Так и жил Странник долгие годы, внутри замка, любуясь своим творением, но вновь настигла его скука, ведь кроме животных да растений, населяющих Бесконечность, не с кем было поговорить новому Богу. Решил Странник повеселить себя. С помощью своей силы создал он существ на двух ногах. Покрытые шерстью, без лиц, словно куклы бродили они по всему миру. Но поскольку не было у них ни души ни разума, не ведали они любви и сострадания. Бесчинствуя и убивая животных и себе подобных, они распространились по миру и, в итоге, добрались до обители правителя всея Бесконечности. Ужаснувшись плодами своих трудов, заточил Странник тварей под Чёрной Розой, где существуют они до сей поры.

Опираясь на собственные ошибки, во второй раз Странник был аккуратнее. Новое существо наделил он душой и разумом и назвал человеком. Люди понравились создателю, они были очень любопытными и быстро учились. Странник расселил людей по всей Бесконечности. Даровав им знания, научив земледелию, наукам и грамоте, правитель наблюдал за человечеством, как строились дома, которые разрастались в города, а те в цивилизации. Так и проходили года. Численность людей стремительно росла. Континенты заполнялись, животные постепенно исчезали, а травы были затоптаны. Начался голод, но не могли люди умереть, ведь не одарил Странник людей смертью. Так и продолжались их тягостные мучения десятки лет.

Вновь задумался Странник. Слишком любил он людей и не хотел прощаться с ними, но мир он любил не меньше. Собрав волю в кулак, создал он Время, что отсчитывала срок жизни человеку, и Смерть, что пожинала их души под конец срока. Так мир вновь пришел к порядку и восстановился со временем.

Жили люди припеваючи, но губили их собственные желания, которым не в силах было противиться. Не желая вмешиваться в жизнь своих созданий, Странник решил вмешаться в их смерть. Создал он два малых мира внутри своего замка: Чистилище - место, где души собранные Смертью проходили очищение и лишались собственных пороков, и Вечный покой - место, куда отправлялись души после очищения, место, где люди получали выбор, остаться и жить вечной и счастливой жизнью, или вновь переродиться, познав мир как первый раз.

Но не долго Странник жил спокойно. Вновь на голову правителя обрушилась проблема, которая незримо распространялась со времен творения Бесконечного континента. Дар бога негатива, та самая капля крови, ныне являющаяся Чёрной Розой, медленно пускала свою злую энергию в мир, пропитав всё живое и не живое, породив невиданных до этого масштабов последствия.

Небо почернело, а вместо дождя сыпались копошащиеся черви. Некогда плодородные земли стали смердеть, а животные преобразились в кровожадных тварей. Реки и моря вскипали и замерзали, унося жизни морских обитателей.

И человечество не избежало последствий. За тысячи лет цикла рождения и перерождения, все аспекты человеческого существа, такие как: тело, душа, сознание и память тоже пропитались темной энергией злого бога. Не контролируя тёмную энергию, искаженные люди принесли горе на Бесконечный континент.

Странник с ужасом осмотрел свои владения. Всё, чего достиг он за тысячи лет рушилось прямо на глазах. Желая сохранить дары обоих богов, а также свои творения, правитель Бесконечности собрал всё то зло, что источал мир и выбросил за пределы холста, в область, где не могло существовать не одно понятие - Пустоту. Однако, крошечная крупица зла всё же успела отколоться и упасть в космосе, породив новый малый мир - Царство Фобос - мир теней, дом для ужасных чудовищ, виданных лишь в кошмарах человечества.

Несмотря на то, что Странник избавил мир от зла, не смог он извести остатки темной энергии из всего сущего. С тех пор мир открыл себе новую силу, пронизывающую жизнь и смерть, пространство и время. Странник нарёк её Мао - энергия Зла, а человечество получило пятый аспект своего существа.

Спасение Бесконечности лишило Странника весомого количества силы и ослабило его. Бог людей был вынужден бросить человечество и уйти восстанавливать силы. Создав себе могущественную стражу, Странник заперся на верхнем этаже замка Чёрной Розы, где уже более двадцати тысяч лет находится в глубоком сне, ожидая встречи со своими любимыми творениями." - Каламити закончила читать и прикрыла книгу.

Малышка Бекки, некогда резвая, уже тихо сопела, оперевшись на колени матери, а Абрахам тихо спросил:

– Кто такой Странник? - глаза мальчика источали негодование, - столько раз я слышал эту историю, но так и не понял, кто он и почему решил нас создать?

В ответ мама покачала головой:

– Никто не знает. Мир называет его Богом, но так ли это - никому неизвестно. В конце концов, это лишь история, в которую решили верить люди, в надежде что однажды наш отец вновь явится и будет нами править. Ясно лишь одно - он хороший и всегда помогал и любил своих детей. Всё, что остаётся людям - верить, что когда-нибудь он вернётся и вновь одарит нас счастьем и своей широкой улыбкой.

Каламити захихикала и пощекотала сына. Так они просидели ещё немного времени, болтая о завтрашних делах. В конечном итоге Аби, некоторое время боровшийся со сном, проиграл и тоже прильнул к плечу сестрёнки.

Монахиня осторожно погладила детей по головам, каждым касанием передавая свои чувства и любовь. Не желая будить малышей и лишать их сладкого сна, она откинулась на спинку кресла-качалки и посмотрела в сторону окна. Снежная буря наконец прекратилась. Вместо неё, на сияющие в лунном свете сугробы, одиноко падали снежинки, воссоединяясь со своими кристально-чистыми собратьями.

"–Теплота любви твоей семьи и крыша над головой, не это ли то самое счастье, о котором можно только мечтать? - задала себе вопрос Каламити. – Растянуть бы этот вечер подольше. На денёк, а то и два… Вот бы он длился вечно… Жаль, что скоро уже всё закончится." - под треск костра в камине женщина погрузилась в глубокий сон.

Глава 2. Жулик, крадущий счастье

Город Онион, королевство Мелехайд.

В зимний вечер с чердака церкви Бога Людей доносились громкие голоса и стук ножа, вонзающегося в старую древесину.

– Я не верю, что ты смог десять раз подряд попасть в яблочко! Это же просто невозможно! - Доппи разъяренно смотрел на своего друга, в то время, как Абрахам собирал последние деньги с неудачливого товарища.

Парень ехидно ухмыльнулся и, поправив огненно-рыжую чёлку, произнёс:

– Уж извини, братец, но сегодня явно не твой день. В следующий раз приноси побольше деньжат, и тогда, быть может, ты сможешь хоть раз обыграть меня. Если повезёт.

– Вот всегда ты так, а ведь это были мои последние сбережения, - почесал затылок остывший Доппи. – Тебе уже восемнадцать лет, а ты всё никак не наигрался. Пора бы тебе найти нормальную работу. На одних играх и воровском деле далеко не уедешь.

– Подумаешь! Всегда найдётся простофиля, на котором я смогу набить свой карман. А работать - это не моё. Не люблю я сложности, а работа лишь ограничит моё и без того ценное время. - Абрахам еле сдерживался, чтобы не засмеяться над проигравшим в пух и прах другом. С тех самых пор, как он окреп и смог свободно выходить из церкви, мальчик пустился во все тяжкие. День за днём, воруя у местных богатеньких торговцев, парень набил руку, и стал профессиональным воришкой. Мальчишка не раз и не два ходил по лезвию ножа и был на грани жизни и смерти. Уж очень ему нравилась уличная жизнь и чувство риска, ведь его ни разу так и не смогли поймать, от того парень возгордился и почувствовал власть над своим городом.

– А как же Каламити? Разве она не знает о твоих прегрешениях? Ты ведь живешь в церкви, да и твоя мать главная монахиня, разве не терзают твою душу сожаления?

– Нисколько, - резко ответил Абрахам. - Я ворую лишь у торговцев, что завышают цены. От их скупых и склизких ручонок страдают бедняки, которые и так выживают как могут и не способны прожить на завышенные цены этих спекулянтов. К тому же, все деньги идут лишь на помощь церкви, так что не думаю, что кто-то из наших, включая маму, будет против. А что касательно самих торговцев? Люблю наблюдать, как последняя рин ускользает из их дрянных лап, а жирные сальные рожи кривятся в гримассе отчаяния от потери нажитого богатства. Все их деньги пусть послужат церкви и осчастливят сирот. А зажравшиеся богачи пусть почувствуют, каково это, опуститься на самое дно.

– А как же Бог? Не боишься, что тебя настигнет его кара? Ведь Бог Людей всегда был против воровства.

– Не в обиду тебе, но я не верю ни в какого Бога Людей, - отмахнулся Абрахам. - Я уже давно вырос из этих глупых сказок, и давно понял, что это лишь история, чтобы сплотить людей и бла-бла-бла… Я верю только в то, что вижу сам и тебе советую.

– Да ну тебя, - белокурый полный мальчишка скрестил руки на груди и отвернулся от друга. – Ты единственный в городе так думаешь.

– Эх, Доппи-Доппи, вечно ты ворчишь и всего боишься. Живи полной жизнью и радуйся. Хватит ограничивать себя рамками, навязанными обществом. Жизнь слишком коротка, чтобы бояться каждой мелькающей тени под ногами, - Аби похлопал друга по спине. – Когда-нибудь ты это поймёшь и сможешь вдохнуть полной грудью. Когда дорастешь до моих лет.

– Вообще-то, мы одногодки, - обиженным тоном заявил Доппи. – Тебе бы научиться быть более сдержанным, а не то всё же попадешь однажды в неприятность.

– А тебе бы научиться метать нож, - подмигнул другу уходящий Абрахам, потряхивая кровно-заработанными деньгами хмурого друга.

Абрахам отряхнул свой кожаный жилет и, небрежно накинув его себе на плечи, насвистывая отправился вниз по лестнице. Половицы стонали под ногами. В полумраке он заметил тёмный силуэт, промелькнувший за спину.

– Эй, какого дьявола? - воскликнул парень, когда на его плечи навалилось нечто тяжёлое.

– Ты чего, уже не признал собственную сестрёнку? - ухмыльнулась внезапно появившаяся Бекки. Её изумрудно-зелёные глаза блестели и вспыхивали яркими искрами, словно освещая полумрак темной церкви.

– А, это ты. Я же просил не набрасываться на меня сзади, - Абрахам схватил сестру за руки, – ведь так ты сама станешь моей пленницей.

Аби ловким движением, будто змей, проскользнул за спину сестры, и вот, они уже поменялись ролями.

– Эй, так нечестно, - взвизгнула Бекки и похлопала по руке брата.

– Если открываешь охоту на зверя, будь готова, и сама стать жертвой. - Абрахам лукаво скривился, имитируя лицо маньяка-психопата.

– Ладно, ладно, ты победил. Тебя мама разыскивала. Просила передать, чтобы ты зашёл к ней.

– Снова в лес за дровами?

– Наверное, - пожала плечами Бекки. – Мне одной скучно, так что если будешь уходить, захвати меня с собой.

– Не вопрос,только чур древесину обрабатывать будешь ты, дорогая сестра. - Аби показал язык Бекки и косо улыбнулся.

– Только в твоих фантазиях. Я лишь составлю тебе компанию, чтобы ты не умер от скуки или от вида краснолапых, дорогой братец, - съязвила сестрёнка.

– Эй, вообще-то краснолапые в нашем районе не водятся.

– Взрослый парень, а боишься миленьких пёсиков, - Бекки захихикала и с насмешкой посмотрела на брата.

– Чёрта с два они милые! Громадина с двух кабанов по твоему милая? - Аби эмоционально развёл руками, образно показывая размеры зверя, – ладно бы шаншасы, пусть и с клыками, но у них хотя бы шерсть красивая, да и на кошек смахивают.

– Ладно, ладно, кошатник, поспеши, а то мама сегодня итак больше прежнего на нервах, так что не надо создавать лишних проблем.

Бекки уже спустилась вниз. Её голос эхом доносится до брата.

“Мама последний год слишком странно себя ведёт. Словно день за днём она ждёт кого-то, или что-то. Её будто бы пожирает печаль. И на вопросы отвечать не хочет... Благодаря моему изумительному искусству воровства наша церковь теперь не нуждается в средствах, пусть и приходится врать маме, что я подрабатываю плотником у дяди Эрла. Но даже так, не похоже, чтобы мама радовалась нашему достатку. Быть может, сама церковь на неё так действует? Что-то не так.”

Абрахам застегнул жилет и спустился в гостинную к матери.

Глава 3. Конец счастья

Каламити стояла у небольшого столика и не спеша разделывала рыбу. В её глазах чувствовалась усталость и некая тревога. Абрахам поморщился и тихими шагами приблизился к матери. Немного испуганно, она посмотрела в сторону сына, но, увидев лицо Аби, успокоилась.

– Мам, что-то не так? Ты неважно выглядишь, - забеспокоился сын. – Может приляжешь, а я сбегаю и позову доктора Виктора?

– Не волнуйся, Аби, всё в порядке, - мать слегка улыбнулась.

Абрахам всем сердцем чувствовал, что ничего не в порядке, но, зная её характер, даже клещами из неё он ничего бы не вытащил.

– Ты хотела отправить меня в лес? Я как раз собирался отправиться за город. Дядя Эрл ещё вчера передал, что заготовил большую кучу оставшихся брёвен.

– Не только, - ответила Каламити. – Перед этим не мог бы ты съездить в соседний город за козьим сыром и шерстью?

– Ого, а разве у нас этим закупиться нельзя? - удивился Аби.

– Ты же знаешь, что в Падмане делают лучший козий сыр, а шерсть там на порядок качественнее и мягче, чем местная. И вообще, не спорь с матерью!

Каламити как по щелчку пальцев стала серьёзной. Абрахаму это не понравилось, но делать нечего.

– Не забудь взять с собой Ребекку! Пусть поможет тебе с покупками.

– Ох, опять буду выслушивать заумные речи этой всезнайки…

– Эй! Вообще-то, я всё слышу! - донеслось из соседней комнаты.

Через пару минут Аби и Бекки были собраны и наготове. Выйдя на крыльцо, они обнаружили, что мама уже стоит и ждёт их возле ворот. В руках она держала пару небольших свёртков. Её тёмные густые волосы, заплетенные в небольшую косу, слегка покачивались на ветру, а взгляд был устремлен вдаль за горизонт. Услышав шаги женщина обернулась.

– Вы уже собрались?

– Да, мам. Может хочешь отправится с нами? - спросила Бекки.

– Ну уж нет, - немного рассмеялась Каламити, – у меня и дома дел полно.

Женщина немного опешила, а в её глазах почувствовалась печаль.

– Вы стали такими взрослыми… Как же я рада, что смогла вырастить вас обоих такими замечательными людьми. Прошу, запомните, вы теперь самостоятельны и умны, вы сами можете вершить свою судьбу. Живите, как сами того захотите, это моё вам напутствие. Не нужно зацикливаться на прошлом. Просто отпустите, выбросьте его из головы. Не нужно идти следом за ним… Я… Я просто… хочу сказать, что…

На глазах женщины появились капельки слёз. Её раскрасневшееся на морозе лицо выглядело очень печально. Абрахам спохватился первым и ласково сказал:

– Мам, ну ты чего… Мы же скоро вернёмся. Зачем ты нам наставление даёшь, будто в последний путь отправляешь? Соседняя деревня же всего в паре часов езды. К утру уже будем дома и с сыром и с брёвнами.

Сын слегка улыбнулся, а мать грозно ответила:

– Не перебивай меня! Я просто хотела сказать… Берегите себя. Если встретятся невзгоды на вашем пути, если моря и реки выйдут из берегов, а земли развернутся и хлынет пламя, помните, что вы есть друг у друга. Всегда помогайте друг дружке и никогда не ссорьтесь.

Каламити закончила свою речь и обняла детей. Они стояли в лёгком недоумении, не понимая, к чему были эти пылкие речи.

– Спасибо, мам, с нами всё будет хорошо, не волнуйся, - высказалась Бекки.

– Это то, что я хотела услышать, - мама улыбнулась. – А, чуть не забыла.

Она протянула по свертку каждому.

– В них по амулету из криоцита. Всегда держите их при себе на удачу, и однажды они вам пригодятся. Главное не потеряйте! - заключила мама.

Дети раскрыли сверки и обнаружили небесно-голубой переливающийся камень. Несмотря на то, что он был неогранён, камень невероятно сильно блестел. Видимо, именно поэтому женщина решила завернуть их в ткань.

– Спасибо, мы обязательно будем хранить твой подарок.

– Хорошо. Тогда я буду спокойна, - выдохнула монахиня. – Дети, не забывайте что я вам сказала. Удачи вам в пути, и да хранят вас Боги Бесконечности!

После этих слов Каламити развернулась и медленно отправилась в церковь. Детям только и осталось, что наблюдать за медленно удаляющейся фигурой матери шагающей по заснеженной дорожке.

– Мам…

Бекки было потянулась в сторону мамы, но Абрахам её остановил.

– Не переживай, всё будет хорошо. Быстрее уедем - быстрее приедем.

Мигом запрыгнув в сани, он направил лошадь с телегой в сторону ворот. Бекки присоединилась на скамью возле брата. Проехав через весь город дети выехали за его пределы и направились в сторону города Падман.

После пары часов езды Бекки заявила:

– Что-то мне нехорошо. Мама ведь никогда так с нами не прощалась. Обычно выходила и просто махала вслед, а в этот раз даже не проводила взглядом. Напротив, это мы смотрели, как она отдаляется от нас. К тому же, она никогда не повышала на нас голос, а тут… Её будто подменили.

– Да брось ты. Мама просто спешила, ей же ещё нужно сделать заготовки на завтрак. Как никак, двадцать семь голодных ртов сами себя не покормят. Ты слишком сильно накручиваешь ситуацию. Вероятно, мама просто хандрит из-за усталости. Надо бы завтра подключить Доппи к работе на кухне.

– Он же итак работает в поле, ещё и работу по дому тянуть ему будет в тягость.

– Тогда дадим ему разделку тушек. Он же любит острые предметы.

– Смеёшься что-ли? Забыл, что у него тик на разделку туш?

– Да помню я, - Аби засмеялся. – Хотя и странно, что от одного вида ножа в крови он начинает кричать. Надо бы поговорить с ним на этот счёт как-нибудь.

Проехав в молчании ещё пару километров, путники, наконец, достигли точки назначения. Город Падман не сильно отличался от Ониона. Домики того же типа, те же лавки и доброжелательные люди. Единственное, что отличало этот город от родного города близнецов, так это красивые и обширные поля, охватывающий весь зримый периметр. В Онионе полей было мало и выращивали в основном картофель, большую часть которого город вывозил на продажу, оставляя часть на зиму, а Падман же выращивал большую часть злаковых культур, из-за чего мэру города часто приходилось расширять территорию полей.

– Смотри ка, - Аби указал на людей в стороне. Они что пашут? Впервые вижу, чтобы зимой вспахивали поля.

– Правильно они делают, ведь именно зимой после вспашки все сорняки погибнут от мороза. Тогда уже весной жители смогут засеять пшеницу в чистое и заодно вспаханное поле.

– Спасибо за пояснение, Беккнига!

– Не за что, Балдабрахам.

– Гляди, а там парочка ребятишек руками пытаются вспахать замерзшую почву. Безумцы…

Бекки посмотрела удивленными глазами, но ничего не ответила.

– Вот мы и прибыли. Ферма дядюшки Олдмана. Пойдём заберём товар. Нам ещё в лес за дровами нужно успеть, если, конечно, хотим утром уже быть дома.

Зайдя внутрь фермы, путников встретил пожилой мужчина лет семидесяти.

– Доброго вечера, дорогие гости. Аби, Бекки, вы так выросли! Помню, как вы ещё пешком под стол ходили.

– Да ладно вам, дядя Грегори, мы же были у вас сезон назад. За столь короткий срок мы даже в одежде измениться не успели, не то что внешне, - ответил старику Аби.

– Аби-Аби, когда доживёшь до стариковских лет, каждым воспоминанием дорожить будешь, ведь память уже не та совсем станется. Всё забывается. Иногда, даже своё имя забываю. Потому-то и надо почаще вспоминать события прошлого, чтобы всегда напоминать себе о былых счастливых временах.

– Спасибо, дядя Грегори, запомню ваши слова.

– То-то, запоминай на здоровье, - промолвил старик. – Ну, пойдёмте за мной, заберёте ваши товары.

Старик выдал продукты и шерсть близнецам, а те немедля рассчитались.

– Вы у меня не останетесь с ночёвкой, или хотя бы на чай? Старуха как раз испекла пирог с земляникой.

– Извините, дядя Грегори, но мы очень спешим. Планируем к утру уже быть дома, - Бекки остановила приглашение старика.

– Эх, ну, раз спешите, то не стану вас задерживать. Почаще заскакивайте в гости. Маргарет и я всегда рады видеть старых знакомых, напоминающих о временах помоложе.

– Обязательно. Ещё увидимся! До встречи!

Попрощавшись, телега с путниками двинулась в обратном направлении, на пути заехав в лес и забрав дюжину небольших брёвен, оставленных дядей Эрлом специально для церкви. Повозка двинулась домой.

Время близилось к середине ночи, когда близнецы уже должны подъезжать к деревне. В кромешной тьме со стороны города показался огонёк. Такой яркий, манящий. Словно большой светлячок телега медленно двигалась в его направлении.

– Эй, Аби, - позвала брата Ребекка, – день сжигания мусора ведь сегодня же, да?

– Нет, через три дня, а что?

– Тогда почему мне кажется, что со стороны нашего города горит огромный костёр?

Подъехав чуть ближе, Абрахам присмотрелся и его охватил ужас. Горел не костёр. Горел сам город.

– Срочно, отцепляй телегу, доскачем быстрее! - скомандовал брат, и Бекки стремительно выполнила приказ и взобралась на лошадь вслед за братом.

Подъехав к воротам, близнецы были парализованы страхом. Весь город стоял в огне, дома были полуразрушены, а трупы селян валялись разодранные на куски, словно их кромсал зверь, обладавший невиданной доселе жестокостью. Кровь. Кровь повсюду.

– Мама…, - выдавил из себя Аби.

Повторяя это слово, он и Бекки летели к церкви быстрее ветра, выжимая из лошади последние силы.

Церковь тоже оказалась разрушена. Её руины пожирало пламя.

– Нет… Нет! Нет! Нет! - вопила Бекки, – Мама, как же мама?!

Абрахам ринулся внутрь руин. Все его друзья и названные братья встречались ему телами, лежащими подле ног. Аби бежал и рыдал навзрыд, слезы заполняли его глаза и мешали видеть. Дыхание и кожу опалял огонь, но он этого не чувствовал. Абрахам надеялся встретить живого человека. Хотя бы одного! И вот, зайдя в одну из комнат, на полу он увидел тело матери. На удивление, эту комнату пламя не затронуло.

– Мама! - завопил Абрахам и понесся к телу матери. На груди виднелась огромная рана, но она ещё дышала. – Что же делать, что же делать?! Мама, прошу, очнись, не умирай! Скажи хоть что-то!

Следом в комнату влетела Бекки. Увидев лежащую в крови маму, она завопил и упала возле неё.

– Аби, мама, она….

– Она ещё жива, но пульс слабый. Надо вынести её отсюда.

Внезапный голос ударил молотом по голове и привёл близнецов в себя:

– Не нужно, всё в порядке, - прохрипела мама, - всё хорошо.

– Бекки, быстрее беги в город, приведи доктора Виктора! Срочно! Я пока перевяжу рану!

– Доктор Виктор мёртв. Аби, я чувствую, что силы покидают меня. Дай же мне хотя бы последние секунды жизни провести в кругу семьи.

– Нет, прошу, не говори, так! - Бекки уже рыдала, – умоляю, не говори так, всё будет хорошо, мы вытащим тебя, и всё придёт в норму!

– Послушайте, - из последних сил проговорила мама, – этот мир не так прост, как вы думаете. Здесь много чудес, но и опасностей здесь не меньше. За каждым углом вас будут поджидать беды. Потому прошу, не ищите того, кто сделал это со мной. Проживите счастливую жизнь, заведите семьи… Не нужно идти по этой тернистой тропе. Это окажется концом нашей семьи. Поезжайте в самый далёкий край, в самую гдухую из деревень и прячтесь там, пока он вас не нешел… Тогда вы будете спасены. Тогда вы окажетесь в безопасности.

– Кто? Кто, мама? Кто убил всех?! Кто мог сотворить такое?! - вопил Абрахам.

– Имя… Имя ничего не значит. Он давно его забыл, как и я сама. Скажу лишь одно - берегитесь дьявола с белым клинком. Сколько бы не убивал и ни кромсал, его клинок всегда остаётся белоснежным. А теперь, мне пора, но сначала, прошу, пообещайте, что вы проживёте счастливую жизнь и будете беречь себя! Пожалуйста…

– Обещаем… Мы обещаем, мама…

Ответили хором дети, и прекрасные глаза Каламити Викс закрылись навсегда.

Долго ещё продолжался плач. Может день, может два. Через время вести о трагедии добрались и до города Падман через мимо проезжающих купцов. В этот день были долгие похороны. Больше тысячи человек стали жертвами неизвестного убийцы.

Абрахам был никаким. На лице отсутствовала всякая эмоция.

– Это я виноват… Если бы я тогда не придержал тебя, может быть тогда бы ты уговорила маму поехать с нами. Может тогда бы мы могли избежать её смерти. Может тогда… Что теперь делать?

Лицо Бекки же источало лишь одну эмоцию. Это был чистый, что ни на есть, гнев. Бекки повернулась к брату и тихо проговорила:

– Не смей принимать вину на себя. Мы оба видели, что с мамой было что-то не так. Как - нибудь, да могли бы узнать, что её тревожило. Вероятно, она боялась именно этого ублюдка с белоснежным мечом. Мы оба виноваты в случившемся.

Лицо Бекки вспыхнуло яростью, а глаза засверкали ещё ярче.

– Послушай, Аби. Мама сказала, чтобы мы жили счастливо и уехали в другую деревню, забившись в норку, как трусливое зверьё, но какая это будет к черту счастливая жизнь, если мразь, убившая нашу мать, останется дышать? Ты же со мной, Аби? Отомстим за смерть самого близкого нам человека?

– Ты ещё спрашиваешь, сестра? - Абрахам немного повеселел и поднял кулак, – В конце концов, что сказала мама? Всегда держаться вместе. Что бы ни случилось. Покончим с этой тварью и тогда уже станем самыми счастливыми людьми в мире.

“Не волнуйся, мама. Мы отыщем ублюдка, нарушившего мир и покой в нашем городе и семье. Ведь тот, кто тронет семью Викс, сам будет разодран в клочья.”

Глава 4. Только я и сестра?

“– Абрахам! - Где-то в моей голове раздался знакомый голос. –Эй! Абрахам!“

Я отчётливо слышал голос. Такой звонкий, отдающий стариной, но до боли знакомый. Да до боли… До боли… Стоп, боли?!

– Ай, чёрт старый, что ты творишь?! - я проснулся и подскочил, потому что мне на колени упал плотный пучок крапивы. Я схватил его рукой и бросил обратно в кинувшего, но тот увернулся.

– Сколько можно тебя звать?! У меня уже горло село, пока я пытался тебя разбудить!

На меня с красными глазами уставился дядя Эрл. Его лысина ярко сверкала в лучах утреннего солнца. Были бы у него крылья, точно бы сказал, что передо мной возник сам ангел, с лицом дьявола и козлиной бородкой…

– Живо вставай! Твоя сестра давно проснулась и теперь сидит на кухне и доедает мои оладьи! Сделай что-нибудь с этой живой ямой, - уже молился дядя. – И сам тоже подходи к столу. Маргарет испекла свой фирменный пирог с виш… - Дядя Эрл внезапно остановился. На его лице образовалась паника, а глаза округлились. – Ааа! Бекки, не трогай пирог! - Завопил дядя и скрылся в глубине дома.

– Похоже, Бекки проснулась. Что поделаешь, у сестрёнки растущий организм. Правда, если она будет столько есть, то расти она будет лишь в ширь, - тихо проговорил я и тихо посмеялся.

Какое красивое и яркое начало дня, и не скажешь, что два дня назад последнее утро, что я помню было самым кошмарным и кровавым за всю жизнь. Спасибо дяде Эрлу и тёте Маргарет, что приютили и накормили нас. Если бы не их поддержка, то спали бы мы с сестрой сейчас где-нибудь в канаве рядом с уличными крысами.

После похорон мамы я быстро пришёл в себя, но Бекки отключилась почти на двое суток и, видимо, только сегодня утром проснулась, и, в данный момент, её прожорливый желудок уничтожает годовые запасы нашего любимого дяди.

Выглянув в окно, я ещё немного постоял и посмотрел вдаль, туда, за горизонт, куда недавно смотрела мама.

Ноги ужасно чесались и покрылись небольшими волдырями. Спасибо, дядя Эрл. Так меня ещё даже Бекки не будила, а будила она не хуже. Несколько раз я находил в своей кровати червей, а пару раз просыпался запертый в подвале, пока на моей ноге устраивали брачные игрища крупные жабы. Не удивлюсь, если это она посоветовала дяде так меня разбудить. Ну, ничего, дорогая сестрёнка, я до тебя ещё доберусь.

Хм, а почему я сам стал так много думать? Как-то непривычно.

Быстро одевшись, я медленно спустился вниз, ожидая увидеть ожесточенную схватку Бекки и дяди Эрла за кусок пирога, и тётю Маргарет, разнимающую их по разные стороны стола, но я ошибся. Дядя Эрл и тётя Маргарет сидели и мирно пили чай. Бекки так же мирно дожевывала пирог. Зевнув, я выдал:

– Доброе утро.

– Ага… - пробурчал дядя.

– Аби! - сестра вскочила и с набитым ртом принялась меня обнимать.

– Полегче, а то испачкаешь свежестиранную рубашку.

– Мог бы и обрадоваться объятиям любимой сестрёнки, - Бекки показала язык и села обратно за стол.

–Аби, доброе утро, - тётя Маргарет широко улыбнулась. Казалось, улыбка никогда не спадала с её лица, сколько себя помню, а светло-голубой сарафан так же, будто намертво, прилип к её телу. Несмотря на то, что дядя Эрл выглядел на свои семьдесят лет, тётя, со своими семьдесят пятью, походила на даму средних лет. У меня было всего два варианта: либо она пьёт кровь дяди Эрла и высасывает его жизнь, либо она ведьма. Иного не дано.

– Доброе, тётя Маргарет.

– Падай за стол, твои оладьи стынут, - тётя подняла миску, и из под неё показалась стопка румяных, пышных и ароматных оладий, политых мёдом. Я почувствовал, как на мои оладьи покосился чей-то хищный взгляд. Бекки! Ну уж нет. Что моё - то моё! Показав сестре язык и повернувшись к оладьям, одного я уже не досчитался. Да как так то?! Глянув на довольное лицо дяди, я понял, что он его схомячил. Оставшиеся оладьи я съел в мгновение ока.

Некоторое время мы сидели в тишине, как вдруг её нарушил дядя:

– Итак, - начал серьёзно он, – как мне уже сообщила Бекки, вы собираетесь отправиться на поиски того самого дьявола с белоснежным клинком, что разрушил вашу жизнь. Верно говорю?

– Да, всё верно, дядя, - быстро ответила Бекки.

– И куда вы собираетесь топать? Вы хоть что-то знаете об открытом мире? Кроме своего да нашего городка вы же ничего не знаете, да не были нигде. Про открытый лес, полный монстров и разбойников, я вообще молчу. Если хотите знать наше с Маргарет мнение, то оставайтесь здесь. Места у нас полно. Вы остались в живых, так будьте благодарны судьбе хотя бы за это. Тем более ваша мать желала вам того же.

– Извините, тётя с дядей, но я так не могу! Это чёртово отродье разрушило наше счастье, наш дом и уничтожило всю нашу семью. По крайней мере я так это оставить не могу, - Бекки вновь нахмурилась, а её глаза немного покраснели и наполнились слезами. – Какие бы опасности не ждали меня в пути, я…

– Мы. - Поправил я. – Мы ни за что не оставим это дело безнаказанным. Эта сволочь умрёт. Либо в конечном итоге мы сами.

– Дурачьё! - закричал дядя. – Каламити не этого хотела! Вы всё, что осталось после неё и её непутевого муженька. Не могу я позволить, чтобы её наследие так никчемно погибло!

Дядя стукнул кулаком по столу. Он не меньше нашего скорбел по своей младшей сестре, не подавая виду, но сейчас наконец его эмоции взяли над ним контроль.

– Дорогой, ты же сам знаешь, если дети хотят этого, они всегда добиваются. В конце концов, они же из семейства Викс. Мы во что бы то ни стало идём напролом с гордо поднятой головой. Ты и сам такой, милый.

Дядя вздохнул:

– Ладно, кучка гордецов. Так и что, план хоть есть.

– Не, нету, - хором ответили мы.

– Болваны! У вас даже плана нет! Ох, бедная моя старость…

Старик схватился за голову, пытаясь выдрать волосы, но, не обнаружив их, просто почесал лысину.

– Послушайте. Вы же слышали легенду о сотворении мира? О Боге, что создал людей, о его величественном замке и о том, что он сейчас спит, ожидая пробуждения? Так?

– Конечно. Мама часто вечерами рассказывала нам её в детстве, но причём здесь эта старая сказка? - спросил я.

– Хех, а что, если я скажу, что это не сказка? - дядя Эрл коварно улыбнулся.

– Ага, а ещё бабайка существует, - засмеялся я, но никто не оценил моего юмора. – Да ладно вам. Или вы верите?

– У меня есть доказательство, что по крайней мере замок Бога существует. Давным давно, - завёл свою шарманку дядя, – мои родители путешествовали по миру в поисках приключений. Они не ведали страха и всегда выбирались из всех передряг, словно сама удача оберегала их от опасностей. И вот, в одно из своих морских приключений, они наткнулись на континент, что был разделён четырьмя дорогами, и все эти дороги вели в одно место - в центр. По рассказам родителей, вокруг континента красовалась чёрная, как смоль стена, на вершине которой красовался дивный зверь, напоминающий лошадь с одним рогом. Родители хотели было высадиться на берег, но их тут же развернула неведомая сила. Мельком они заметили паренька в маске темнее ночи, стоящего на голове того дивного каменного зверя. Родители молча развернули судно и поплыли обратно, но когда они отъехали от континента на пару километров, сам ветер нежно положил им в руки два чёрных камня. И в ту же секунду они услышали детский девичий голос в голове: “Каждый путь в бесконечности ведёт к его началу. Не сдавайтесь, и однажды попадёте в точку отсчёта, а это пусть станет вашим ключом. Достигнете Бога, и он ответит на все ваши вопросы.”

Дядя закончил. Бекки молчала. Было видно, что она усиленно думает. Я же уставился на дядю и скептически сказал:

– Хорошая история, но бабайки всё же не хватает.

– Я знал, что твоя недоверчивая голова мне не поверит, но что ты скажешь на это!

Дядя Эрл встал из-за стола и ушёл в соседнюю комнату. Пару разбитых ваз спустя он вышел с чем то в руке.

– Вот, посмотри на это, - дядя положил на стол два чёрных гладких камня. Невероятно чёрных и невероятно гладких. При одном только взгляде на них, я словно утопал. Судя по виду Бекки, она испытывала те же чувства.

– И что это?

– Те самые два камня, что ветер преподнёс моим родителям. Возьмите каждый по камню в руки.

Я взял камень и обомлел. Камень вибрировал. Через мою ладонь поступали лёгкие толчки со стороны камня. Может мне показалось? Посмотрев на сестру, я понял, что нет. Её глаза округлились ещё больше. Того и гляди выпадут из орбит.

– Допустим. Галька из дальнего плавания, но не можем же мы из-за какого то камня верить в старые легенды и сломя голову бросаться в неизвестность в поисках некого божественного старца, просиживающего штаны в своих хоромах? Верно, Бекки? Бекки?

– Аби. Мне кажется, нам стоит поверить. Давай найдём замок Бога и узнаем, кто убил нашу маму. Может, этой истории и сложно поверить, но у нас нет выбора. Это наш единственный шанс.

Бекки умоляла меня глазами. Я был не в силах отказать.

– Ладно, ладно. Но куда топать то?

– Куда угодно, - ответил дядя. – Как сказала девочка-ветер: “Каждый путь в бесконечности ведёт к его началу.” Так что, мне кажется, куда бы вы ни пошли, в итоге судьба приведёт вас туда, куда нужно.

– М-да. Подробностью маршрут так и хлещет. Ну, делать нечего. Тогда завтра утром мы отправляемся в путь куда глаза глядят.

– Камни возьмите с собой. Мои рассеянные родители, приехав, позабыли их дома, а со следующего приключения так и не вернулись, вместе с камнями, оставив мне на воспитание вашу новорожденную маму. Так что смело забирайте. Вам они пригодятся больше, нежели будут валяться хламом где-нибудь в глубине моего чулана.

– Спасибо дядя.

На следующее утро, “спокойно” позавтракав, мы собрались в путь дорогу. Дядя выдал нам по хорошей тягловой лошади и по сумке провианта в придачу. Сестре дал две. Вдобавок, отдал мои старые самодельные ножи, которые я часто метал в детстве, а сестре небольшое огниво. Выйдя за ворота, мы попрощались с дядей Эрлом и тётей Маргарет и двинулись в путь.

– Бек, - разрушил я молчание, – поехали в ту точку, куда смотрела наша мама. Вдаль за горизонт. Авось да повезёт, - предложил я.

– Хорошо, братец. Всё равно у нас нет чёткого маршрута.

– Это да, но знаешь, надо бы нам стать немного сильнее. Хотя бы фехтованию обучиться. Если эта тварь в одиночку смогла уничтожить весь наш город, то сомневаюсь, что даже со своим феноменальным умением метать что метается, мы сможем его убить.

– Поддерживаю, но теперь нам нужен учитель.

– Значит, ищем мастера меча. На этом и порешили.

Ещё несколько часов мы ехали, болтая обо всём на свете. Мы вспоминали все те годы, проведённые в нашей церкви, добрую улыбку мамы и мелких сорванцов-подкидышей. И нам было весело. Мы позабыли горе, вспоминая лучшие моменты жизни.

День сменялся ночью, а ночь днём. Так и добрались мы до густого зимнего леса. Каждое дерево, каждая ветка были украшены обильным слоем серебристого снега, искрящегося на солнце. Из лесу то и дело доносилось громкое карканье воронья и стук бьющихся крыльев. Но больше всего пугал скрип деревьев. Словно некто вдохнул жизнь в эти тёмные заснеженные стволы и вот, они уже бредут на тебя, шевеля тысячами извивающимися будто змеи корнями. Одним словом:

– Струсила? - спросил очевидно испуганную сестру я.

– Да ну, ты чего… Как можно бояться настолько не страшного лес-а-а!!!

Бекки за шиворот упал комок снега, и она завопила.

– Дура, ты чего кричишь?! Сейчас всё лесное зверьё подымешь! Кто, по твоему будет защищать твою трусливую задницу от нашествия всякой нечисти?

– Б-братец, ты чего?! Не надо меня пугать!

– Эх, пошли давай, - вздохнул я. – Хм, а как быть дальше? Лошади навряд ли смогут идти вглубь. Больно лес густой.

– Придётся нам их отпустить. Уверена, лошади смогут добраться обратно до фермы дяди Эрла.

– Они что, по твоему, охотничьи собаки?

– Не волнуйся, я читала, что…

– Старая добрая Беккнига.

– Ну всё, братец, тебе конец, - выдавила из себя красная от злости Бекки и зашвырнула в меня снежком, но я ловко парировал и окунул сестру лицом в сугроб, – эй, ну так не честно!

– Не забывай, ты всегда была медленнее меня, - сказал я, снимая с лошади сумки. – Ну всё, малыш, можешь скакать домой.

Только я это сказал, как моя лошадь Мигом бросилась в обратную сторону. Лошадь Бекки сделала то же самое.

– Видимо, знания, полученные Беккнигой, оказалась верны.

– Если бы ты хоть раз открывал книги, то может тоже хоть что-то узнал об окружающем тебя мире! - огрызнулась сестра и впереди меня пошагала в лес. Похоже, страх ей больше не ведом.

После полудня мы решили остановиться на ночлег и разбить лагерь. Для него мы выбрали аккуратную поляну в первозданной красе. Заснеженную, окружённую поваленными деревьями, которые можно было использовать для импровизированных стульев. Бекки решила отправиться за хворостом, в то время как я решил лучше изучить местность и попытаться добыть пищу. Как никак, путь нам предстоял не близкий, а с бесконечным желанием сестры пожирать всё, что плохо лежит, на долго нам её не хватит.

Ещё некоторое время я бродил недалеко от лагеря, погруженный в мысли о будущих проблемах и словах дяди Эрла о замке и приключении его родителей, как вдруг, врезался лбом прямо в одно из деревьев и рухнул спиной на землю. Было больно. Потрогав рукой лоб, я обнаружил, что выросла небольшая шишка, благо, повсюду было много снега, и я быстро приложил снежок к ушибленному месту.

Подняв взор к кроне дерева-обидчика я обнаружил его! Фаленсия! Какая редкость! Крупный красный плод, с невероятно мягкой и нежной сладковато-кислой плотью, манящий аромат которой разносился по всему дому, когда мама приносила его домой. Жаль только, что фрукт этот растёт лишь зимой. Вот же Бекки обрадуется, когда увидит!

Аккуратно забравшись по стволу, я перешёл на ветки. Ступая на самые толстые из них, я медленно перебирался на более тонкие, ближе к плоду. Почти достал!

И вдруг одна из веток сломалась прямо под моей ногой, и я стремительно полетел вниз, приземлившись в глубокий сугроб. Сильно ударившись пятой точкой, я почувствовал, что снег, почему-то, твёрже обычного. Раскидав толстую шапку снега с места падения, я на пару секунд впал в замешательство. Под толстым слоем снега, показалось тело в тяжёлых, зелёных, латных доспехах, а на голове красовалось…. обычное зелёное ведро.

Что за нелепость? Какой идиот мог подобрать под такой красивый доспех столь ужасное и обычное ведро. Причём отверстия для глаз даже были не вырезаны, а не аккуратно выковыряны. Однако, глаз внутри видно не было, словно под шлемом-ведром не было ничего, кроме темноты.

За спиной рыцаря виднелся длинный двуручный меч. На всякий случай, я решил его проверить. Не белоснежный. Клинок оказался того же цвета, что и доспехи самого рыцаря. Вот только сиял он в разы ярче, а гарда меча была украшена блестящими зелеными самоцветами с красным камнем посередине.

– Надо бы похоронить бедолагу.

Я схватил рыцаря за руку, но тот внезапно зашевелился, и я от испуга упал на землю.

Рыцарь встал, вытащил меч из-за спины, одним ударом перерубил дерево фаленсии и ловко поймал падающий плод прежде, чем тот упал бы на землю. Я рот открыл от изумления, но рыцарь не проявил и капли враждебности. Он протянул руку с плодом, предлагая взять его. Лишь только я попытался взять плод, как рыцарь сдавил его прямо перед моим лицом. Липкая ароматная жижа потекла по моему лицу, а рыцарь поднёс к своему шлему остатки и выдавил оставшийся сок в черные глазницы. Закончив “трапезу”, он подошёл ко мне, нагнулся и шёпотом на ухо произнёс.

– Хрен тебе, пацан.

Я опешил. Что, простите?

– Думал свиснуть мою вкусняшку, пока я сплю? - выкрикнул рыцарь и громко заржал. – Это. Моя. Прелесть.

– М-мужик, ты кто вообще? Какого черта ты забыл в снегу…

Не успел я договорить, как этот бугай взвалил меня через плечо, побрел в сторону нашего лагеря.

– Пацан, а ты не знал, что спать в снегу, словно заснуть в самой мягкой из перин. Кожа становится нежной и гладкой, а морщин и вовсе не видать. Или ты не заметил это по моему невероятно гладкому лицу? - рыцарь провел рукой по шлему и снова заржал. – Кстати, что на ужин? После двухдневного сна, я б сейчас пожрал чего-нибудь…

– Ты вообще затыкаешься хоть на секунду?! И вообще отпусти меня.

Мы подошли к лагерю. Пусть и не видел, но задним местом чувствовал шокированный взгляд Бекки.

– Опа! - увидев еду, рыцарь скинул меня на землю как мешок с картошкой и побежал стирать наши запасы.

– Э-эй! Ты чего делаешь?! Аби, ты кого привёл в наш лагерь? Смотри, он жрёт мои сосиски. Отдай, гад!

Бекки накинулась на рыцаря в попытках забрать свою драгоценную еду. Однако, зелёный воин оказался сильнее и швырнул её в сугроб.

Победно поднявшись с земли он повернулся и почти криком заявил:

– Вы мне нравитесь, весёлые ребята. Пожалуй, пойду с вами. Теперь я ваш член команды.

Всё бы ничего, но во время пылкой речи в его глазнице торчала сосиска Бекки.

Да какого черта творится с этим идиотским рыцарем?!

Глава 5. Новый взгляд на мир

Какое чудесное морозное утро! Я вместе с Бекки шагаю по небольшим сугробам дивного и необычайно красивого леса. Из дремучих глубин темноты, поблескивающих на искрящемся пушистому снегу, изредка доносилось чудесное пение птиц, оповещающих лесной народ о своём пробуждении. С высоких зелёных крон на плечи медленно падали снежинки расписанные морозом. Одна из таких приземлилась мне на нос, но вмиг растворилась на разгоряченном теле.

Бекки брела рядом, то и дело пиная небольшие комки снега, прикрывающие поваленные деревья и упавший хворост. Её раскрасневшиеся румяные щеки были надуты, ведь запасы еды в наших сумках медленно подходили к концу, а живот сестры умолял, чтобы его покормили. Она украдкой смотрела на мою сумку, и я готов уже был из жалости отдать свою порцию, но припасы надо беречь. Кто знает, что ждёт нас впереди, и попадётся ли нам на пути хоть какая жилая деревня.

– Да! Чудесное утро! Правда же, Бекки?

– Братец, долго ты ещё будешь не замечать его существование? Меня напрягает этот пристальный взгляд… Он будто раздевает нас глазами.

Вот же ж… А я надеялся, что если не замечать проблему, то она рассосётся сама собой.

Я обернулся и с недовольным лицом глянул в темноту. Из-за дерева медленно показался зелёный потертый шлем, украдкой смотрящий в нашу сторону. Лишь только он встретился со мной взглядом, тут же шустро исчез за стволом. И так со вчерашнего дня. Этот рыцарь извращенец лишь следует вслед за нами, поглядывая из-за деревьев и кустов. Мы всячески пытались отказать ему. Бекки даже метнула в него палку, отгоняя словно бродячего пса, но через пару минут он снова наблюдал за нами со стороны. Этот рыцарь был слишком странный. Слишком опасно принимать в группу неизвестно кого. Вдруг, это лесной маньяк, а может и вовсе нечисть какая, к тому же, повторюсь, он странный. Если ему хочется спать, он забирается глубоко в снег, но при этом не забывая присматривать за нами через небольшое отверстие в своём убежище. А когда ему хочется есть, он втихую подкрадывается к нашим запасам и крадёт их, пока мы не видим. А ещё…

Мне в голову прилетел снежок. Так, надоело.

– Эй, выходи давай! - я схватился за близлежащую палку и двинулся в сторону рыцаря. – Иди сюда.

Заглянув за дерево, рыцаря я там уже не обнаружил, однако сверху мне в темечко снова прилетел снежок. Сверху!

– Ага! - я поднял голову вверх и мне в лицо прилетел уже целый сугроб.

– Ахаха! Зрение подводит, пацан? - гоготала зелёная железяка.

– Я повалю его вместе с этим проклятым деревом! - зарычал я и принялся дубасить палкой по сосне. Рыцарь настолько сильно заржал, что не удержался и плюхнулся с макушки дерева в сугроб.

– Хехе, ну вот ты и спустился, - довольный, я почесывал руки и натирал снегом свою чудо палку. Рыцарь вскочил и замахал руками:

– О, великий, пощадите! Смилуйтесь над бедным старым рыцарем!

Железка наиграно охала и ахала, принимая “позы раскаяния”. И на это я трачу своё драгоценное время? М-да уж.

Я бросил палку, и глянул на сестру. Та хихикая сказала:

– А он забавный, не думала, что кто-то кроме меня сможет вывести из себя такого как мой братец.

– Забавный - только для людей без чувства юмора. Нам это чучело и даром не сдалось. Из-за него мы тратим лишь нашу еду и время. Пошли уже.

Я потянул сестру за рукав, и мы двинулись дальше в путь. Без должного пропитания мы здесь недолго потянем, потому нужно срочно раздобыть провизию. Зверья на нашем пути, как ни странно, не встречалось. А всё из-за долбаного рыцаря, что брел позади нас и своим громким смехом и песнями распугивал наш потенциальный ужин. Живот уже урчал, а в сумке осталась пара сосисок и булка хлеба. Этого нам хватит на ужин и на завтрак, если кое-кто в броне снова не пожрёт наши последние запасы.

Время близилось к вечеру, а потому, сморенные усталостью и голодом, мы решили устроить привал. Закрепив брезент между двумя деревьями и воткнув небольшие деревянные колышки в твёрдую землю, а затем постелив на земь сухие еловые ветки, я быстро соорудил импровизированную хижину быстрой сборки. Ночлег был готов. К этому моменту Бекки уже разожгла костёр и разогревала сосиски на деревянных прутиках. Под треск хвороста и приятный аромат сосисок, мы просидели весь вечер за разговором. К тому моменту сосиски разморозились и прожарились, после чего мы быстро избавились от них, закусив хлебом. Было очень вкусно. Тепло, исходящее от костра, хорошо согревало в морозную ночь. Бекки разморило, и она тихо засопела, оперевшись на дерево позади неё.

Языки пламени ускользали высоко к небу, прямиком к Луне, что полумесяцем свисала прямо над нашей ночной стоянкой. Её свет смешивался вместе с нашим костром, озаряя нашу опушку необычайно серебристо-красным сиянием. Блестяще!

Рыцаря видно не было. Интересно, куда он пропал? Даже не спокойно стало, что больше не слышно его громкого смеха.

– Ну, что ж, пора на боковую, - я встал, отряхнул крошки, и только было хотел будить Бекки, как вдруг…

Краем глаза, я заметил нечто сбоку от меня. Гигантское, красноглазое, оно смотрело и скалилось в нашу сторону. Не может быть, это же! Невероятных размеров белоснежный змей разинул свою пасть и бросился по направлению меня и Бекки. Время словно остановилось. За доли секунды, я смог разглядеть это ужасное чудовище.

Белый наг. Около двадцати метров длинной, эти огромные змеи никогда не появлялись в наших краях, но то и дело, я слышал о них от дяди Эрла. Очень быстрые и невероятно сильные. Даже весной и летом эти твари невероятно опасные, а зимой, когда их толстая и практически неуязвимая белоснежная чешуя сливалась со снегом, они становились практически незримы для человеческого глаза, а в совокупности с их чудовищной скоростью и и скрытностью их смело можно называть королями лесов, с которыми никто не сможет потягаться. За один свой укус эти твари способны проглотить корову или с десяток человек, а ударом своего клювоподобного рта протаранить целый дом! И как же угораздило нарваться на этого ползучего гада?! Вероятно, он приполз сюда, учуяв манящий аромат наших печоных сосисок. Черт! Мне нельзя умирать! Я ведь ещё ничего не успел сделать! Не успел отомстить этому ублюдку! Прости… Прости, мама!

Я обнял Бекки, зажмурился и уже приготовился принять свою судьбу, как вдруг услышал знакомый звенящий баритон:

– Пасть на раз два закрыть!

В тот же миг, когда змея почти оказалась возле нас, передо мной возник рыцарь в сияющих доспехах. Сжав кулак, он со всего размаху ударил по нижней челюсти змеи. Да с такой силой, что один лишь воздушный поток отбросил меня вместе с Бекки на несколько метров в сугроб, а белый наг, со всей своей гигантской тушей, взмыл выше деревьев и с грохотом рухнул рядом с рыцарем, поломав весомое количество деревьев.

Бекки с криком проснулась и, выпучив глаза, вцепилась мне в руку:

– Какого темного лешего тут творится?! Аби, твоих рук дело?!

Я прислонил палец к губам, заставив её замолчать, и указал в сторону рыцаря. Тот непоколебимо стоял возле змея и по своему громко смеялся. Подойдя чуть ближе к зверюге, он пнул змея по тому же месту, чем снова повалил с десяток деревьев.

Змей быстро очухался и зашипел на рыцаря. Его панцирный капюшон застрекотал десятками костяных шипов, а и без того красные глаза налились кровью.

Рыцарь же достал свой изумрудный двуручный клинок и занёс за спину.

– О, да ты решил показать свои зубки. Ну давай сравним, что поострее будет.

На мгновение мне показалось, что клинок воина и клюв монстра засияли чёрным свечением и, не успел я моргнуть, как они уже сблизились. Раздался оглушительный звук. Словно взорвались тысячи пороховых бочек. Мы с Бекки закрыли уши и упали на снег, корчась от боли. Через пару секунд, подняв взгляд, я с обнаружил, что рыцарь сидел верхом на отрубленной голове монстра и, насвистывая, полировал свой меч куском кожи поверженного противника.

Я, обалдевший и с открытым ртом, не мог прийти в себя. Сестра в таком же великом шоке переводила взгляд то на рыцаря, то на саму тушу змея. Наш спаситель же перестал свистеть, посмотрел на нас и серьёзным голосом спросил:

– Спинку или брюшко?

Глаза мои меня не подводили. Он и правда расправился с гигантским белым нагом и, видимо, даже не запыхался. Кто же из них большее чудовище, я уже и сам не знал.

– Решайте быстрее, потому что хвостик я забираю себе.

– Эм, вы о чём? - Бекки не понимая задала вопрос.

– Ну, как же, вы накормили меня, а я же, по своей доброй воле, решил отплатить вам добром на добро и подарить целую гору, буквально, первосортного мясца! На охоте, как на рыбалке - главное найти правильного живца и вы с этой ролью отлично справились. Хвалю! Делите остальное между собой, но хвост я съем сам.

– То есть, на живца? Ты специально выжидал, пока на нас накинутся?!

– Упс, особенность моей охоты раскрыта. Каюсь.

Моя злость кипела, и не знала границ. Глянув ещё раз на труп монстра по спине пробежали мурашки. Ладно. Всё же, он нас спас. Немного пришедший в себя, я встал и медленно подошёл к рыцарю. Тот продолжал чистить меч. Ещё раз осмотря монстра, я задал вопрос:

– Как… Как ты убил его одним махом? Это же великий белый наг! Его не смогли бы одолеть даже все жители нашего городка вместе взятые, а ты пинал его, словно пушинку по всему лесу! Вернее, тому, что от него осталось.

– Подумаешь, - засмущавшийся рыцарь отмахнулся, – всего лишь монстр шестого ранга. Не слишком он и сильный был. Прожил бы ещё пару тысяч лет, тогда уже и бой мог бы интереснее стать.

– Пару… - начал я.

–Тысяч лет? - закончила Бекки. – О чем ты таком говоришь? Какой ещё пятый ранг опасности?

– Этот молодой ещё совсем. Лет восемьсот всего. А вы что, никогда не слышали о ранжировке зверей? - рыцарь спросил с явным удивлением в голосе.

– Ни разу, - ответил я.

– Ну, - кряхтя, железка почесала свой затылок, – тогда слушайте. Существует восемь рангов опасности живых существ. Первый ранг - обычные домашние животные, которые не способны причинить вред никому из людей. Вроде цыплят или индеек. Второй ранг - это звери по типу рогатого скота, что имеют возможность нанести вред человеку, но с его поимкой или устранением нет ничего сложного. Третий ранг - уже представляет угрозу человеку и может легко расправиться с такими двумя лапочками вроде вас.

– Кончай, - смутился я.

– И не подумаю, - усмехнулся воин, – так вот, четвёртый ранг, серьёзная угроза целому поселению, встретить такого монстра без подготовки и хорошего вооружения - всё равно что выйти голым против самой смерти. Ты труп. Пятый ранг - примерно то, что вы видели сейчас. Обычно это монстры с колоссальной физической силой или габаритами, с которыми справиться может разве что серебряный странник третьего ранга или же пять бронзовых третьего ранга. Шестой ранг - это монстры, которые могут пробуждать в себе Мао, но они не имеют интеллекта, потому победить опытного странника никогда не смогут. Кстати, этот мог использовать Мао, но меня даже поцарапать не смог. Благодарностей не надо. Шучу. Падите ниц пред моим величием!

И рыцарь снова загоготал.

Мао. Мао? Что это? Звучит так знакомо. Словно я до этого уже слышал это название… Только я хотел было спросить ответа у рыцаря, как меня опередила Бекки:

– Дядюшка, я правильно понимаю, Мао - это та самая злая энергия Темного Бога из старинной легенды о сотворении мира?

– Э, что? Бекки, ты о чем?

– Аби, а ты не помнишь? В той истории, что рассказывала мама было это слово. Мао. Вспомни, капля крови, которой одарил Бог Тьмы Бесконечный континент, из которой Странник в последствие высек свой замок. Тёмная энергия распространилась по всему миру и стала единым целым с человечеством и природой. Странник избавил мир от зла, но саму энергию стереть из мира уже не смог, так как потратил уйму энергии и слег восстанавливать свои силы.

– Хоо, а я вижу, деточка, ты отлично осведомлена. Я уж думал, что мне придётся расписаться, но ты итак знаешь достаточно предыстории, - рыцарь смотрел на Бекки и хлопал в ладоши, – и да, какой я тебе дядюшка?! Мне не настолько много лет, чтобы дядюшкой становиться!

– Но мы даже имени вашего не знаем.

– Галактион. Так меня зовут, - сказал рыцарь с гордостью и ударил себя в грудь кулаком, – этим именем и зовите меня в последующих приключениях.

Наблюдая за их диалогом я понял одно. Я ничего не понял.

– Народ, вы о чем вообще болтаете? Какое Мао? Какие ранги? Какие странники? Галактион? Что за странное имя? Ты его сейчас выдумал?

– Не обзывайся! Я тщательно подбирал его себе, - обиделся рыцарь. – Как сказала твоя сестрёнка, Мао - это энергия Темного Бога, что пронизывает не только Бесконечный континент, людей и природу. Мао пронизало само пространство и время. С помощью Мао опытные маги способны творить чудеса, подчинять законы природы, лечить раны и рушить страны. Обычно, пользователи Мао делятся на пять категорий: подчиняющего, усиляющего, подавляющего, преобразующего и материализующего типа. Кстати, тот белый наг шестого ранга, и он мог использовать Мао, упрочняя свой клюв. Я, к слову, так же способен усилять свой клинок и тело. Таким образом я и смог одолеть змея, пересилив его Мао, своим, более сильным. И, детки, хочу предупредить заранее. На противника с Мао не вздумайте даже дернуться без Мао. Вы не сможете не то что сдвинуть, даже поцарапать не получится. Обычные удары клинком остановятся возле тела или оружия, словно вы и вовсе не атаковали своего врага. Независимо, какой силой вы будете обладать, если у вас не будет Мао - вы обречены на поражение.

– Так, мужик, я ничего не понял, давай ка поподробнее, потому что я упустил всю суть разговора… Эй, ты меня слышишь? Не игнорируй меня!

Но рыцарь по имени Галактион уже не слушал, он отчаянно отдирал чешую и срезал мясо с хвоста белого нага.

– Отвянь, малец, сегодня будет мясной пир! Завтра обговорим все дела. Все эти дни я наблюдал за вами, и вот, что могу сказать - вы и дня не продержитесь за пределами этого леса. Да что сказать, даже в этом лесу вы сегодня бы погибли, если бы я не оказался рядом. Разбойники, монстры, странники со злыми намерениями и демоны. Каждые из этих ребят сейчас смогут с вами расправиться быстрее, чем вы успеете пукнуть в воздух. Но! Раз уж вы меня накормили, то так уж и быть, я научу вас использовать Мао и некоторым приёмам фехтования. Однако это уже всё будет завтра. Сегодня ночью я буду обжираться до отвала. Мясо, мясо, мяско…

Бекки положила мне руку на плечо.

– Не говори ни слова, иначе мой мозг взлетит выше звёзд. Я после слов этого Гала… как там его, уже совсем ничего не понимаю.

– Братец, а мне кажется это шанс. Словно сама судьба послала нам его, чтобы мы стали сильнее. Может он и шут. И ест в раз десять больше нашего. Но он сильный. К тому же, он больше нас знает о мире за пределами города. Если не он, то, думаю, уже никто нас не научит. И у тебя и у меня нет выбора. Давай доверимся судьбе.

– Я поверить не могу, как быстро ты приняла всю эту лабуду про магию и другие росказни этого сумасброда.

– Просто в отличие от тебя, я всегда верила в магию и истории, рассказанные мамой, - Бекки улыбнулась, – и тебе стоит поверить.

– Эх, - вздохнул я, – но если он будет воровать мою еду - придушу его во сне.

Мао, странники, Галактион. Магия. Что за бред я сегодня наслушался… Если ночью не усну из-за головных болей, то буду во всем винить этого железного дровосека завтра поутру. Но ладно, проблемы пусть ждут до завтра. Сегодня ночью мы с сестрой наконец наедимся до отвала.

– Быстрее, пока это чудо в латах не сожрало всё без нас. И как он вообще ест…

– Хорошо, братишка. Чувствую, завтра нас ожидает поистине чудесный день!

С этими словами мы набросились на мясо поверженного чудовища и ели до самого утра.

Глава 6. Тренировка дяди Гала

«Так, Абрахам, успокойся, - пытался успокоить мысленно сам себя. – Это всего лишь лесной кабан».

На меня из кустов выбежала неописуемо огромная коричневая гора сала, которая, похоже, не совсем была рада тому, что ее побеспокоили внезапной охотой. Клыки и бивни этой твари уже были испачканы густой алой кровью. Видимо, он уже успел пообедать своими сородичами, которым не посчастливилось попасться ей на пути. Когда я еще жил в Онионе охотники не редко привозили в повозках туши древесных бычьих кабанов, однако то, что стояло передо мной, сложно было сравнить с теми кабанчиками, которых я видел на городском рынке. Этот, как и подобает всем особям своего вида, был облачен в слой толстой древесной коры, покрытой не менее толстым слоем густого мха, на котором там да сям были разбросаны миниатюрные грибочки, но, что сильнее отличало его от своих сородичей – это размер. Древесные бычьи кабаны сами по себе довольно большие, из-за чего и получили свое сравнение с рогатым скотом, однако этот гигант был втрое, а то и вчетверо, раз больше обычных поросят. По сравнению со мной, стоящем напротив и трясущемся от страха с коротким клинком в руках, кабан был сравним с большим домом.

-Да какой, к черту, успокойся?! – Прокричал я на весь лес, в то время как сверху в меня ответно прилетел громкий смех зеленого рыцаря.

-Будь храбрее, пацан, я верю в тебя. Скоро ты ежедневно будешь убивать по двести штук этих славненьких и вкусненьких кабанчиков.

Я не отводил взгляд от кабана, но почувствовал, что у рыцаря обильно потекли слюни. Вот уже две недели как мы осели на той самой поляне, где Галактион расправился с ужасающим белым нагом. Благодаря этому нам втроем хватило еды. Мясо нага жесткое, но по вкусу не сильно отличалось от мяса цыпленка, а так же, по словам Гала, могло залечивать раны и укреплять дух. Из кости огромного змея рыцарь вырезал нам с Бекки по клинку, которые оказались достаточно прочными и острыми, чтобы одним махом, словно раскаленный нож масло, срубить толстое дерево, а из кожи, чешуи и сухожилий Бекки смогла сшить нам кое-какую броню. Как сказал Галактион, броня из чешуи белого нага достаточно прочная и может поглотить вражеское Мао, а так же скрыть свое.

Однако, мы не все время бездельничали на свежем воздухе и ели жареное мясо поверженного змея. Старый рыцарь обучал нас с сестрой фехтованию и закалял тела физическими упражнениями. Неизвестно как, но его методы и правда работали. После ежедневных нагрузок в виде наносимых ударов палками по телу, бега на морозе, жиму бревен и тренировке фехтования лично с Галактионом, мы с Бекки приползали в лагерь на грани жизни и смерти. Руки и ноги были изломаны, тело сочилось кровью, а морально хотелось умереть. Единственное, что спасало нас, так это бульон из мяса белого нага, выпитый перед сном. На утро мы просыпались без единой царапины и в хорошем настроении. Видимо, мясо нага и правда обладало целебными свойствами. Как говорил Галактион, данная тренировка разрушения и восстановления тела быстрее поможет закалить тело и дух, сделать их прочнее и выносливее в долгих и жестоких битвах. А еще он был довольно вкусный. Мы не злились на старика. Пусть нам и было невероятно больно и ежечасно хотелось бросить все, мы понимали, что он, возможно единственный, кто сможет сделать нас сильнее. Для нашей цели.

Так пролетали дни и мы с сестрой чувствовали, как тренировки давали свои плоды. На пятый день мы почти перестали чувствовать боль из-за остужающего эффекта мороза и закалки тела при экстремально низких температурах. На седьмой день, благодаря циклу разрушения и восстановления, наши тела стали в несколько раз прочнее и сильнее. К концу восьмого дня повысилась выносливость и скорость. А к концу четырнадцатого дня мы могли бежать быстрее ветра и руками крошить камни, словно те были из сахара. Научились мы и базовому уровню владения клинком, однако, нам так и не удалось ни разу не то, чтобы ударить, а даже коснуться доспеха зеленого рыцаря. Он был для нас совершенно непостижимым.

Сам рыцарь, со временем, показался нам довольно приятным в общении и мы решили узнать его получше. Однако на все наши вопросы о его прошлом или личной жизни он отмахивался и отшучивался. Ну, ничего, когда-нибудь мы разузнаем все, кто же такой этот загадочный рыцарь. Забавным оказался тот факт, что рыцарь никогда не снимал свой доспех, не мылся и всегда спал в снегу возле нашего лагеря. Даже во время еды он не снимал и свой шлем. Еду он пропихивал сквозь свои разбитые глазницы, будь она холодной или горячей.

Пусть Галактион и был хорошим учителем, однако по хозяйству от него не было никакой пользы. Готовить он не умел и, зачастую, засовывал сырое мясо себе в шлем, запивая талым снегом. После себя оставлял разбросанными свои вещи, которых, к слову, оказалось совсем немного. Лишь блеклое кольцо из серого камня, пара бутылей неизвестно с чем, маленький мешок и большой двуручный меч изумрудного цвета. Яркий, с черным кровостоком, зелеными кристаллами вместо гарды и манящим сверкающим самоцветом красного оттенка. Таким клинком, наверное, могучие принцы разили драконов в легендах и сказках, которые мы с сестрой так любили читать в детстве и слушать из уст матери. Меч свой даже потрогать нам не давал.

Наконец, финальной стадией тренировки стал экзамен, целью которого стала победа в одиночку над достаточно сильным противником. В качестве оппонентов нам достались попавшиеся под руку лесные монстры, строго отсеянные самим Галактионом. Я первый вызвался сдать экзамен, а потому именно я сейчас стою и трясусь от страха перед могучим монстром, пока Бекки отсыпается в лагере. За ее безопасность я не особо волнуюсь, ведь я лично лицезрел, насколько же сильной она стала. В навыках владения клинка она, наверное, даже превосходила меня на несколько пунктов. Талантливая у меня сестренка.

Пока я размышлял, кабану, видимо, надоело ждать и пялиться своими сияющими фиолетовыми глазами, и он очень быстро ринулся в мою сторону, поднимая толщи снега и снося деревья великаны, еле задевая те своим массивным телом. Ударив одно из таких, он задел и дерево, на котором восседал Галактион, но тот, не пошевелившись, с грохотом упав вместе с ним на припорошенную снегом кучу сосновых иголок.

Кабан двигался очень быстро, возможно, даже быстрее меня самого, но это и не тот уровень скорости, с которым мне нам приходилось иметь дело на тренировках старого рыцаря, когда тот швырял в нас валуны, которые он мягко называл камушками. Нам с сестрой приходилось предугадывать направление полета и извиваться за миллиметры до того, как громадные «камушки» долетели бы до нас, и этот опыт действительно помог мне на сегодняшнем экзамене. Я высоко прыгнул и нанес рассекающий удар своим клинком прямо по бивню, и тот с грохотом рухнул на снег. Кабан завизжал, разогнав стаи лесных птиц, а его, и без того горящие фиолетовым, глаза засияли еще ярче, источая марево, подобно самому жаркому пламени.

Ударив оземь копытом со всей силы, монстр поднял вокруг тонны стега, устроив по всему месту нашего боя метель, слепя меня. Это помогло лесному созданию, ведь я и правда потерял настолько массивную цель из виду и заслуженно получил удар в спину оставшимся кабаньим бивнем. Издав громкий хруст, я полетел по направлению лагеря, в процессе полета заметив мирно спящего Галактиона на еловых ветках. Сволоч.

Сбив собою с десяток деревьев и поднявшись на ноги, я обнаружил, что одна рука меня совершенно не слушалась. Атака кабана прошла мимо чешуйчатой брони, а потому тело понесло большой урон. Кровь стекала от плеча и густой алой струйкой лилась прямиком на белоснежную землю, устрашая и крася в жестокие цвета девственный и невинный на вид сказочный лес. Через все плечо виднелась открытая рана, из которой торчали поломанные белеющие кости, окутанные нитями мышц и капилляров. Если бы не тренировки на стойкость и выносливость, из-за которых я почти не чувствую боли, я бы уже корчился в агонии, издавая не менее громкие визги, чем этот лесной зверь. Но даже несмотря на то, что моя выносливость была на пределе, боль была адской. Такова цена моей ошибки на невнимательность. Впредь буду больше полагаться на свои глаза.

Кабан делал второй заход и брал разгон. Бугай летел на меня, словно метеор по ночному небу. Грибы и мох слетели зеленым облаком с тела зверя, набирающего высокую скорость, и усеяли собою расчищенную им лужайку. Собрав всю оставшуюся силу в ноги, я побежал навстречу к зверю. Наши тела на незримой человеческому глазу скорости приближались друг к другу. Каждый из нас стремился убить своего оппонента одним ударом. На такой скорости падающие снежинки словно иглы ударялись о глаза и лицо, но я их не чувствовал. Мой взор был полностью сосредоточен на ужасающем кабане. Приблизившись к зверю на довольно близкое расстояние, я раскрутился. Из-за высокой скорости и центробежной силы кровь, все еще сочащаяся из моей раны, устремилась вперед, залив широко открытые глаза могучего зверя. Инстинктивно кабан опустил веки и слегка приподнял рыло вверх. Я не упустил возможности и, ускорившись от вращения, проскользнул под брюхо и, клинком из кости белого нага, вспорол брюхо лесному монстру.

Кабан, издав последний визг, упал замертво.

Победа. Экзамен пройден. В ожесточенной схватке, между человеком и зверем победил интеллект и человеческая смекалка.

Я стоял возле бездыханного тела поверженного противника и жадно глотал морозный воздух. Плечо пульсировало и болело. Я понимал, что если ничего не сделаю, то умру от кровопотери, но продолжал стоять, лицезрея плоды своих тренировок. Возможно, даже радуясь, что такой слабак, как я, смог победить такого могучего великана. Наверное, он был королем этого леса, прожившим сотни лет и погубившим немало путников, таких как я, осмелившихся бросить вызов этому ужасному и одновременно прекрасному созданию. Только глядя на его мертвое тело я увидел, что его толстая древесная шкура была усеяна красивыми узорами, выгравированными матушкой природой. Даже жаль, что пришлось убить это создание, но иначе я никак не стал бы сильнее.

Пройдя пару метров от огромной туши, мой разум помутился и я упал. Обильная потеря крови сказалась на моем состоянии, и в глазах помутнело. Неужели я умру? Погибну, не попрощавшись с Бекки, пока этот зеленый идиот лежит где-то рядом и храпит на еловых ветках? Да уж, но зато я победил. Но какой ценой…

Я отключился.

…

Проснулся я с первыми лучами солнца в лагере. Прижавшись ко мне спал Галактион, дыша в лицо смрадом нечищеных зубов. С ужасом я оттолкнул тело делителя ночлега и с криком пинком откинул его в костер. Галактион сел, потянулся и уставился на испуганного меня. Сонным голосом он выдавил:

-Смотрю, морковка на морозе усохла?

Только сейчас я заметил, что был догола раздет. От стыда я прыгнул в снег, откуда как только мог крыл небогоугодными словечками железного извращенца, раздевшего меня ночью.

Сам Галактион немного призадумался, а затем издал громкий вопль:

-А-а-а! Мой зад! Бекки, твой брат эксгибиционист подпалил мою жопу!

Поняв, что все это время сидел в кострище, рыцарь запрыгнул в мой же сугроб, а я, напротив, пулей вылетел оттуда, прикрывая комком снега причинное место.

-Каких грибов ты обожрался, тупое ты животное?! Я по девушкам вообще-то, доспехи не в моем вкусе.

Чихнув так громко, что рухнул снег с дерева, Галактион выпалил:

-Мелкий засранец, я тебя согреть пытался. И, если уж на то пошло, то ничего я не щупал у тебя, пока ты спал. Даю гарантию в девяносто девять процентов.

-В смысле в девяносто девять? Ты где процент просрал, старый извращенец?!

На громкие крики прибежала Бекки:

-Вы чего расшумелись? Вас за сотни метров слышно было, пришлось бросить свежевать твоего кабана. Думала уже, что вас двоих режут здесь.

-Да этот старый извращенец раздел меня ночью и домогался! Требую в наказание лишить его еды и выставить голым на показ общественности.

-Не сметь трогать мое мясо!

-А, тоесть быть голым на глазах людей для тебя приемлемо, - закончил я.

-Аби, это я тебя раздела, - хихикая проговорила Бекки. – Вчера после экзамена Гал принес тебя всего израненного, а обмыть тебя по другому никак не удавалось. Пришлось раздеть.

Поняв суть ситуации и вспомнив вчерашний день, я быстро глянул на свое плечо. Заместо зияющей дыры красовался шрам. Видимо, снова чудодейственный отвар из мяса белого нага. Все кости были целы, и сам я чувствовал себя прекрасно.

-Ладно, прости за шум, - промолвил я, - но Гала все же оставим без еды.

-Эй! – Крикнула живая куча снега.

За завтраком мы обсудили вчерашний день и я в подробностях рассказал о стычке с кабаном. Пока я спал, Бекки освежевала огромную тушу, разделив древесную броню, мясо, кости и потроха. Из дерева было решено сделать новую повозку, ведь подаренная дядей Эрлом была совсем уже дряхлой. Да и прочность данной древесины была на высоте. Остальные части тела кабана Галактион припас себе. Неизвестно куда, но он их очень быстро спрятал.

Пока Бекки готовилась к предстоящему экзамену, я решил убить время и выточил дюжину ножей из оставшихся костей белого нага. Они неплохо держали баланс и были невероятно острыми. В будущем постараюсь их опробовать в бою. Как я понял, не всегда придется полагаться на ближний бой.

…

Около часа мы втроем шли по узкой тропинке, протоптанной Галактионом, и наконец добрались до назначенной точки. Пред нами открылся вид на широкую и мрачную пещеру. Если сравнивать с древесным кабаном, то сюда бы поместились три таких.

-Жди, - сказал Гал, - теперь очередь Бекки.

Галактион и Бекки вышли на широкую каменистую поляну, усеянную снегом. На фоне пещеры они казались не больше муравья, на фоне человека. Галактион громко крикнул в сторону пещеры и галопом прибежал до меня. Бекки осталась одна, наедине с неизведанной тьмой этой жуткой пещеры.

-Слышал что-нибудь о лесных тролях? – Внезапно спросил рыцарь.

-Чего? Это еще кто такие? – Ответил вопросом на вопрос я.

-Издревле считалось, что владыками леса были монстры. Жуткие. Опасные. Гораздо сильнее человека, - начал рассказ Галактион, - а лесные тролли воистину считались владыками владык. Их по праву можно было бы считать хозяевами леса.

Пока Галактион вел рассказ, раздался грохот. Затем рев. Я невольно прижал уши. По телу прошла рябь. Хотелось сжаться в комочек. Внезапно прилило парализующее чувство страха, из-за которого я с трудом смог дышать.

-Почувствовал? Это он идет! Владыка этого леса! – Вознеся руки к небу, ведроголовый продолжил, – Узри же, настоящего короля этих мест!

Из пещеры высунулась голова, затем руки и огромный живот. Серо-зеленая кожа исполина была усеяна бородавками и мхом. Внезапный поток ветра, принес в нашу сторону столь ужасное зловоние, что меня вывернуло наизнанку всем содержимым завтрака. Пред Бекки возвысилась скала. Живая, черт побери, скала. Иначе я никак не смог бы описать возникшее это. Этот монстр водрузил себе на плечо палицу, или же дерево, с половину своего роста и пристально уставился на Бекки. По его уродливому лицу с вверх заточенными клыками было предельно ясно – тварь явно злится.

Но Бекки стояла непоколебимо. Словно пред нею был не владыка всея леса, а безобидный зверек.

Бекки достала клинок.

Тролль занес палицу за спину.

Все решилось быстрее, чем я успел осознать.

Располовиненный тролль упал, а Бекки засунула клинок в ножны. На ней не было ни царапинки, а на лице сияла улыбка.

Я ошарашено смотрел на сестру. Насколько же высока разница в наших силах. И я еще смел считать себя сильным и равным ей? Смешно. Я и близко не стою рядом с ее навыками.

Бекки подошла, а Галактион, загоготав, сказал:

-Вы готовы, детки. А теперь дядя Гал научит вас Мао! Добро пожаловать во взрослый мир меча и магии!

Бекки захихикала, Гал снова заржал. Лишь один я в страхе смотрел на останки тролля… и на рассеченную скалу позади него. Поняв, что на моем лице все еще виднелась гримаса страха, я быстро сориентировался и выдавил улыбку, изредка поглядывая то на сестру, то на место ее боя.