Бешеные огурцы и другие овощи

Глава 1

Жарко, ох, как жарко! Полусонная Аня откинула оба одеяла, все равно жарко. Может, забыла выключить радиатор? Может… Пожар! Остатки сна мигом улетучились, она подскочила, огляделась, принюхалась. Дыма и языков пламени не наблюдалось, масляный радиатор был благоразумно выключен еще с вечера, однако температура окружающей среды значительно превышала ожидаемую. Вчерашним вечером было прохладно, а сегодняшнее утро принесло резкое повышение температуры. Странно, обычно самое тепло в полдень, а нынче с самого утра и такое пекло. Что ж, весна горазда на перепады, то снег выпадет, то зной несусветный.

Оказывается, ничего страшного не произошло. Нет пожара, некуда торопиться. Можно заварить кофе, сесть на веранде и спокойно позавтракать, наслаждаясь тем, что не надо никуда спешить. Майские праздники длинные, как каникулы в детстве.А до чего же хорошо сейчас на даче, не то, что в шумном городе. Есть на что полюбоваться: вишня в полном цвету, яблони вот-вот распустятся. Буквально за ночь все преобразилось. Лишь бы не было заморозков, иначе урожая не жди. Старенький телевизор не желал показывать новости и прогноз погоды, ведь на даче телевидение не кабельное, да и некогда его смотреть, дел полно, работа сама себя не сделает. Посеять морковь, подготовить грядку для помидоров, порыхлить кустарники, да много чего несделанного, все не перечислишь. Окидывая свои угодья хозяйским глазом, Аня направилась к теплице. Из открытой двери пыхнуло, под ярким солнцем воздух нагрелся как в духовке. Пришлось открывать и вторую дверь, и поливать привядшие огурцы, ласково уговаривая оклематься и щедро плодоносить. Спустя час, который она провела в трудах праведных, состояние растений улучшилось, а в пазухах бодро торчали завязи с цветочками на конце.

- Ань, подь сюда – послышался голос с соседнего участка. Аня подошла к забору.

-Здравствуйте, Любовь Ивановна.

- Ань, не знаешь, расписание автобусов старое?

- На сайте ничего не менялось.

- Деда моего до сих пор нет, с первым автобусом обещался приехать, уже и второй по расписанию должон быть, а его все нет.

- Позвоните, может случилось чего-нибудь.

- Так связи нет, молчит телефон как рыба об лед. Твои-то когда приедут?

- Завтра Толик возвращается с вахты, а мальчишек мама к себе взяла.

- Ладно, подожду еще часок, потом на вахту схожу и позвоню, там вышка ближе.

Солнце припекало нешуточно, пора было отдохнуть. Телефон показывал отсутствие связи, телевизор гнал сплошную пургу, осталось лишь листать старые номера «Приусадебного хозяйства». Вечером Аня заглянула еще раз в теплицу и обомлела: вместо пуплят-зародышей на огурцах сформировались вполне приличные зеленцы, редиска высунула красный бочок, а салат завязался в аппетитные кочанчики. Прямо на глаз все растет, будет на завтра вкусный салатик.

С раннего утра Аня занималась уборкой. Почистила окна, перемыла полы, протерла мебель. В результате домик сиял чистотой, а хозяйка усердно трудилась на кухне. В холодильнике стояла окрошка со своими огурчиками и редисочкой, морозился квас, пирожки уже ждали греющейся духовки. Вчерашнее пекло не желало спадать, плита добавляла жару, время бежало быстро, пора бы уже и прибыть долгожданному мужу, только звуков мотора и шагов у калитки не было слышно. После длительного ожидания Аня решила позвонить, но экранчик телефона упрямо не хотел показывать уверенные столбики. Делать нечего, придется прогуляться. Быстренько переодевшись, прихватив сумку, Анна отправилась к жизненному центру СНТ, где размещался домик охраны и местный магазинчик. На небольшой полянке собралась немаленькая толпа народу, ожесточенно пререкающаяся с председателем. Основной костяк составляли женщины, мужички тихо покуривали на лавочке.

- Куды автобусы подевались, - верещала тетка в джинсовом платье. - Со вчерашнего дня ни одного нет.

- И телефоны отключились, - подхватила Анина соседка Любовь Ивановна.

- Нам в город надо, вон сколько зелени нарвали, все вянет, клубника портится, - говорили, перебивая друг друга исстрадавшиеся дачники-огородники.

Неужели уже клубника поспела, - подумала Аня. Что за ранний сорт, или тепличная? Грунтовая только через две недели пойдет, и то по ягодке.

Председатель, отставной подполковник Иван Александрович безуспешно отбивался от нападения бабьего царства.

- Не подчиняются мне автобусы, и телефон у меня тоже не работает. Вышка вот она, под ней стоим, а не работает. Завтра съезжу и все узнаю.

Аня вздохнула и решила зайти в магазин, минералки прикупить и мороженым побаловаться. В холодильнике было пустовато, сиротливо жались последние бутылки. Витрина с мороженым опустела.

- Со вчерашнего дня подвозу не было, - сообщила хозяйка и продавщица Марина. - А жара не спадает, вот и разобрал народ прохладительное.

- Почему же не заказали? – удивилась Аня.

- А как закажешь, коли связи нет, - Марина недобро ухмыльнулась. – И еще неясно, что там в городе творится?

- Что же там может твориться? – Анино сердце учащенно заекало.

- Все! Может, беспилотники все разнесли вдребезги, может, эпидемия началась.

- Взрывы мы бы услышали, а эпидемия за один день не начнется.

- Минералку бери, пока есть, - уклонилась Марина от дальнейшего спора.

С упаковкой воды Аня тащилась к себе на участок и не могла отвязаться от дурных мыслей. Почему же так жарко, почему не ходят автобусы, как связаться с родителями, что с детьми, где муж? Все вопросы оставались без ответа. Остановившись передохнуть, она достала телефон и без всякой надежды выбрала родной контакт.

- Телефончик, миленький, дай поговорить с Толей, шепнула она, будто уговаривая.

Странно, но пошли уверенные гудки и ответил знакомый голос.

- Толик, ты где, почему не едешь, - завопила она, не веря своему счастью.

- Да я с обеда еду, еду, а никак не могу доехать. Только начинаю подъезжать к отвороту, а это оказывается совсем другой поворот. Не пойму ничего, в прошлом году ведь нормально доезжал, а сейчас все дороги перепутались.

- Толик, милый, а Никитку с Ильей видел, как они?

-Тещеньке звонил, она в деревне, говорит, все в порядке. Я к тебе сразу и поехал.

- Толик, так когда ты приедешь?

- Сам не знаю, еще и навигатор бесится, черт знает что показывает.

- Толик, ты его не ругай, скажи: «Миленький навигатор, покажи дорогу к Ане».

- Выдумщица! Ладно, может успею до заката, а то уже смеркается. Пока.

Аня медленно положила телефон в сумку и подняла голову. Солнце стояло в зените.

Дождалась-таки Аня своего ненаглядного супруга. Поздно, в полной темноте, но подъехала долгожданная «Лада» с не менее долгожданным Толей. Радости было немерено, ведь после фокусов с телефонами, навигатором и световым днем вера в светлое будущее была если и не потеряна, то изрядно пошатнулась. Теперь-то они вместе, а вместе можно и горы свернуть, и все неурядицы преодолеть.

Стол был накрыт моментально, мангал дымился шашлыком, окрошке, пирожкам с зеленым луком и яйцом отдано должное внимание. После такого хлопотного дня можно было и расслабиться, чему способствовала бутылка вина для Ани и чекушка для Толи.

- Толь, так ты чего так долго ехал?

- Да сам не пойму, дорога знакомая, вот-вот наш поворот, сворачиваю, а это совсем другое место, разворачиваюсь, опять та же история. И так раз десять подряд.

- А автобусы дачные видел? Их вчера не было, и сегодня не ходили.

- Лучше бы я их не видел. Решил пристроиться за одним, автобус ведь по маршруту идет, так очутился в городе, на конечной остановке. Два круга так сделал, откуда выезжал, туда и возвращался. Не иначе, леший надо мной посмеялся.

- Лешие в лесу водятся.

- Ну, какой-нибудь дорожный лешак завелся.

- Как же ты доехал, да еще по темноте?

- Разозлился ужасно, а тут еще навигатор зачирикал «Нет данных, нет данных», хотел было его выбросить под колеса, но каким-то чудом показалось верное направление. Сам удивляюсь. Ань, а огурчики у нас еще есть?

- Сейчас нарву и принесу.

Аня прихватила фонарь и отправилась к теплице. Желтое пятно света скакало по дорожке, вдруг она споткнулась и чуть не упала. Посветила вниз и обомлела: вокруг лодыжки обвилась огуречная плеть. К ней подползала еще одна, а из тепличных дверей вываливалась лавина таких же. Сама теплица была набита зелеными побегами до самой крыши.

Толя! – раздался отчаянный визг. Аня попыталась оторваться от хищной лианы и только еще больше запуталась. Анатолий прибежал быстро, крик его испугал, но он быстро сориентировался, схватил топорик и принялся обрубать ветки. Аня дотянулась до тяпки и принялась ему помогать. Вместо отрубленных побегов приползали новые, их тоже приходилось отсекать. Казалось, люди не смогут противостоять агрессивным растениям, удавалось только держать оборону, но не уничтожить источник. Аня вспомнила, что в натопленной баньке есть горячая вода и кинулась за ведром. Кипяток помог отвоевать полметра, затем еще, постепенно преимущество в пространстве переходило на сторону людей. Удалось отсечь хищные огурцы до двери и захлопнуть ее. Вот только с противоположной стороны лезли такие же зеленые змеи. Кипяток кончился, Толя нагреб углей из банной печи и сыпанул в дверной проем.

Уже осветился край неба, когда наши герои смогли перевести дыхание и оглядеться вокруг. Вороха растерзанной ботвы отмечали места самой тяжелой борьбы, шипели в лужах угольки. Измученные, исхлестанные травой Толя и Аня от усталости не могли даже словом перемолвиться, смотрели друг на друга и не понимали, что же произошло. Уютная дачка стала опасным местом, в рассветном сумраке казалось, что и листва деревьев шелестит угрожающе, и в кустах кто-то таится, и злобные ветви сирени хотят их схватить, а тюльпаны пронзить острыми листьями.

- Уезжать отсюда надо, - нарушила тишину Аня. – И поскорее.

Скоро уехать не получилось, слишком уж устали они за эту бессонную ночь. Наскоро ополоснулись и завалились спать. Проснулись ближе к полудню, день был прекрасным, сияющим от солнечных лучей, распустившиеся тюльпанчики грациозно покачивали головками, птички неопознанного вида весело посвистывали, ничто не напоминало о прошедшей ночной битве. Лишь груда завядшей ботвы совершенно безобидного вида валялась около теплицы. Разговаривать не хотелось, хотелось позавтракать. Блины шипели на сковородке, рубиновое варенье сверкало желейными гранями, пенка на кофе стояла шапкой. Пока ели – не произнесли ни слова, потом посмотрели друг на друга с невысказанными вопросами. Первым молчание нарушил Анатолий.

- Что за день такой был вчера? Я доехать никак не мог, огурцы взбесились, жара тропическая в начале мая.

- Толечка, еще и телефон не работал, и телевизор, у соседей клубника поспела, а у нас вот огурцы поперли.

- Ань, я теперь эти огурцы видеть не хочу, и разговаривать про них не желаю.Наелся, спасибо. А вот позвонить надо обязательно.

Телефон работал безукоризненно, поговорили с Аниной матерью, Людмилой Петровной, отдельно с Никитой и Ильей. Сообщили о прибытии Анатолия, послушали новости о деревенском житье. Городские дети активно выводили из себя прадеда с прабабкой, работы в сельском подворье было предостаточно, ничего из ряда вон выходящего не происходило.

Включили телевизор, посмотрели новости страны и области. Хороших событий было мало, плохих, как всегда, гораздо больше. Прогноз погоды озвучил обычные для мая температурные качели, после кратковременной жары пообещали кратковременные метели.

- Вот ведь врут эти метеоролухи, - фыркнула Аня. Позавчера прогнозировали холод, я еще вечером подумала, что ночью замерзну, тепла захотелось, а утром от жары проснулась.

- Постой, - Толя внимательно смотрел на жену. - Ты просто подумала или сказала: «Хочу, чтоб было тепло».

Аня растерянно посмотрела на мужа.

- Я уже и не помню.

- А ты вспомни, вспомни хорошенько.

Аня медленно, прикрыв глаза, чтобы не отвлекаться, стала вспоминать.

- Я посмотрела телевизор. Закончился выпуск новостей. Пошли титры про погоду на завтра. Днем был прогноз плюс пятнадцать, в ночь – плюс восемь. Я сказала, вслух: «Лучше бы жара стояла, в холод ничего не растет». Выключила брехливый ящик. И легла спать. Все.

Толя слушал очень внимательно и смотрел как-то странно, будто с опаской.

- Так и сказала – брехливый ящик?

- Толик, миленький, ну не может же быть, чтобы я жару напророчила. Или телевизор обиделся. Не бывает такого, на это лишь ведьмы способны.

- Анечка, а больше ты ничего не говорила, ну, например, про автобусы?

- Про автобусы я даже и не думала, зачем они мне нужны? Ты ведь на машине приехал.

- Не думала или думала, что они не нужны?

Аня покраснела от возмущения.

- Ты на меня всех собак не вешай. Нашел виновницу бед и несчастий. Дорогу он найти не мог, еще надо выяснить, где ты плутал полдня.

- Аня, Аня, помолчи, не надо ссориться. Я сейчас к председателю съезжу, с охраной поговорю. Только ты ни о чем плохом не думай, и язычок прикуси.

Анатолий уехал, а рассерженная Аня никак не могла успокоиться. Вот ведь инквизитор, даром, что родной муж. Что сказала, что подумала, еще будет мне рот затыкать. Промолчать нетрудно, а как перестать думать?

Вернулся Толя быстро, и часу не прошло. Позабыв свою злость и обиду, Ана кинулась его расспрашивать.

- Ну, узнал что-нибудь?

- Да все нормально, автобусы ходят, связь устойчивая.

- А вчера почему неустойчивая была?

- Глушили, и связь, и интернет. Эмчеэски приходили, опасность объявляли, то ли ракетную, то ли беспилотники, неужели не видела?

- Как я могла их увидеть, если телефон отключился. А автобусов почему не было?

- Да там вообще ерунда полная, половина садоводческих маршрутов стояла, в самый разгар сезона.

- Из-за опасности?

- Нет, там совсем другая история.

Толя пересказал объяснения председателя, который разговаривал со своими коллегами из других СНТ и все вместе, а также поодиночке, они скандалили с автобусными диспетчерами. Оказывается, в автотранспортном предприятии второй месяц не платили зарплату. Обозленные шофера, возглавляемые профсоюзным лидером, приостановили работу как раз в день международной солидарности трудящихся. Возмущенные толпы садоводов-огородников пошли громить автостанции, денежки быстро нашлись, и с сегодняшнего дня на маршрутах царила благодать и точное соблюдение графиков.

- Толя, а ты рассказывал, что ездил за каким-то автобусом.

- Он пустой был, это водители в знак протеста ездили по кругу.

- Точно все нормально, никаких катастроф не происходило?

- Не выдумывай лишнего, и так делов полон рот. Картошку надо сажать, а мы языками чешем.

Картошка – это святое. Успокоенная Аня пошла доставать семенную из погреба и раскладывать на солнышке. Толик возился с мотоблоком, заправлял, периодически запускал. Потом вспахали участок, разметили рядки, посадку оставили на следующий день.

Под вечер соседи позвали на самовар. Видно, скучно стало старичкам. С пустыми руками да без бутылки чай пить не ходят, так что посиделки затянулись допоздна. Супруг Любови Ивановны, дядя Вася, долго рассказывал, как он ждал автобуса, как его не дождался, как пенсионеры устроили митинг на остановке, как подъехал автобус с мигрантом-штрейкбрехером, который ничего по-русски не понимал, как всем автобусом подсказывали ему, куда ехать.

- Порядку в стране нет, - вздохнула Любовь Ивановна.

- Что автобусы, тут люди пропадают, - завелся дядя Вася.

- Это как? - испуганно спросила Аня, - Кто пропал?

- Да вот Мишаня с двенадцатой улицы, прошлым годом, в августе. Ушел к первому автобусу, а домой не приехал, и в автобусе его не видели.

Аня с Толей Мишаню с двенадцатой улицы не знали, но расклеенные по заборам объявления помнили. Взгрустнули, выпили за помин души.

- Так куда он мог деться? – вернулся к разговору Анатолий. – Дорога там прямая, до остановки десять минут ходу. Не бандит, не бизнесмен, обыкновенный дедок.

- Али в черную дыру попал, али искривление пространства приключилось.

Дядя Вася на досуге любил почитывать старые журналы «Уральский следопыт» и очень уважал советскую фантастику. Больше к этой теме не возвращались, выпили на посошок и разошлись по домам.

С утра принялись за посадку, потом затопили баню. Толик пилил доски на дрова, Аня складывала их в поленницу. Прикинули, что еще надо сделать, и решили, что дела подождут.

- Анюта, - звонкий и радостный голос Любови Ивановны был слышен далеко.

- Иду, иду, - Аня подбежала к забору.

- Глянь, какой у меня для тебя гостинчик, – Любовь Ивановна протягивала ей миску с огурцами.

Аня отшатнулась и побледнела. Тему взбесившихся огурцов они с Анатолием не поднимали. Может, казалось, что та ночь привиделась, может, у страха были велики глаза, может, существовало и какое-то разумное объяснение, но молчали и старательно делали вид, что ничего особенного не произошло.

- Любовь Ивановна, а они нормальные?

Та обидчиво поджала губы.

- У меня на огороде никаких нитратов не водится. Только навоз да зола, больше ничем не подкармливаю.

- Так рановато еще для огурчиков. Как вам удалось их вырастить?

- Парник соорудила, еще в апреле, кипятком пролила, рассада уже готовая была, вчера на пробу парочку сняла, а сегодня уже изобилие.

- Можно, я парник посмотрю?

- Гляди, гляди, за это денег не беру.

Дрожащими руками Аня взяла миску и с тоской подумала: Может, выкинуть от греха подальше?

- Сейчас прийду, и тару отдам.

Огурцы вели себя спокойно, на Аню с Толей не бросались, угнездились в холодильнике. Вернув чисто вымытую миску, Аня с хозяйкой отправились смотреть парник. Парник Василий Игнатьевич соорудил знатный, укрывной материал был поднят на дуги, из-под густых листьев выглядывали добродушные малютки-огурчики.

- А в прошлом году у вас когда первые поспели?

- Попозже, на целую неделю, но тогда и холоднее было, не то что нынче.

- А кипятком проливать обязательно?

- Конечно, тогда грядка разогревается.

Любовь Ивановна ласково погладила листочки.

- Растите, милые, тьфу, тьфу на вас. С растениями тоже надо говорить, тогда они откликаются.

Возвращаясь к себе, Аня упорно думала. Могла она сказать что-то такое, что спровоцировало буйный рост? А если и сказала, что именно? Может, обругала, а они обозлились и кинулись на нас. А что, если… Она подошла к грядке, где была посеяна морковь. Пока еще никаких всходов не наблюдалось, они появлялись через неделю, не раньше. Провела ладонью над рядками, чуда не произошло, лишь почувствовала жару и сухость почвы.

- Надо бы вас полить, - решила Аня и принесла пару леек.

- Правильно, - Анатолий наблюдал за ее действиями с веранды. – Картошке еще хорошо бы дождичка, чтоб взошла ровненько. В следующие выходные приедем и польем.

А эти выходные уже заканчивались. Наутро собрались и поехали пораньше, чтобы Аня успела на работу. Дождь начался вскоре после их отъезда.