Берегиня для ведьмака

Глава 1

Со всех ног Ладомила бежала к воротам верхнего городища. Бежала, да понимала, что опоздает. Наверное ведьмак уже через ворота проезжает, а Ладомила только со двора вышла.

Не хотела пускать ее матушка.

– Ни к чему тебе на ведьмака глядеть, – ворчала она. – Давно женихов высматривать надо. Да какой из ведьмака жених? Так и будешь одна, пока он по округе тварей Бездны выискивает.

И вроде и не заперла, да все делами загружала. Хорошо, что Завишка, подружка Ладомилы, в лес за ягодой позвала. А то так бы и не выбраться Ладомиле со двора.

Да хоть бы успеть, на него поглядеть, и самой на глаза попасться. Нечасто в Белодворье новый ведьмак появлялся. А в этот год сразу двое прибыли. И как хотелось Ладомиле, чтобы её молодой ведьмак приметил!

Думала о том, да оступилась. Ушибла колено, платье свежее испачкала. Да всё ж встала, подняла корзинку и, прихрамывая, отправилась дальше.

Как ни старалась, а к приезду ведьмака опоздала. Лишь издали увидеть его удалось, да как скользнул мрачным взглядом по собравшимся возле ворот девицам. А её не заметил.

Досадно. Даже рассмотреть его не вышло. Ведьмак скрылся за воротами, оставив девиц о нем сплетничать. Вздохнула Ладомила и подошла ближе. Может скажет кто о нём, раз сама ничего узнать не успела.

– Таким видом надеялась молодого ведьмака очаровать? – сказала одна из девиц, как заметила потрепанный вид Ладомилы. Подружки её засмеялись, а Ладомиле ещё обиднее стало.

– Ещё и хромая, – добавила другая. – Как такой двор ведьмака в порядке держать?

Поджала губы Ладомила, да спорить не стала. Ежели бы хоть одну из девиц ведьмак приметил, задержался бы взглядом, о другом бы сейчас говорили.

Разошлись девицы, а Ладомила возле ворот осталась, да заглядывала в надежде ведьмака увидеть. Не век же ему у воеводы в хоромах сидеть. И вот вроде тень мелькнула, да то дружинник.

Ни с чем вернулась Ладомила в свой двор. Ни ведьмака не углядела, ни с Завишкой за ягодой не сходила. Ругала её мать:

– Говорила я тебе на ведьмака не засматриваться! Платье новое разодрала. Что люди скажут?

Лишь бабка за неё вступилась:

– Не шуми. Упряма наша Ладушка, словно Берегиня в неё силу вложила. Ты ей путь закроешь, а она обход найдет.

Мать только фыркнула. А Ладомила подсела к бабке: что за дух такой – Берегиня?

– Вода и камень точит, и всё живое питает, – стала рассказывать бабка, скручивая шерсть в тонкую нить. – А Берегиня даст путнику напиться да от омута отвадит. Сама реку стережёт, а нравом – будто вода и есть.

– Хватит небылицы рассказывать, – проворчала мать. – Берегиня… тоже мне! Стерегут духи земли вокруг, да силой своей не делятся. Ни к чему дурить девке голову.

Улыбнулась бабка и головой покачала. Да мать права – сила волшебная только у ведьмаков и ведуний есть. И всё же у Ладомилы на душе спокойнее стало: сумеет ведьмака очаровать. Надобно только его встретить.

Глава 2

Стала Ладомила в городище о ведьмаке новом спрашивать. Узнала, что назвали его Ярополком за то, как бился он с тварями яростно – ни одна от него не ускользнула. Горяч был в спорах, к врагу беспощаден – будто самое пламя.

Вверил ему воевода земли к западу от Белодворья. Как о том Ладомила услыхала, сердце в груди сильнее забилось. Их с семьёй двор под западными стенами, а ведьмак где-то поблизости поселился.

– Неужто и правда Берегиня помогает, – прошептала Ладомила.

Да сбегала к реке. Цветы с берега сорвала, в воду пустила, слова благодарности шёпотом сказала: чтоб Берегиня берегла Ярополка и свела их дороги. Закружило цветы течение, плеснуло что-то у самого берега.

Улыбнулась Ладомила. А после отправилась новой встречи с ведьмаком искать.

Вот только как найти его, ежели он днями в дозоре пропадает? А когда вернется, никто не ведает. Сколько к его двору ни ходила, застать его не смогла.

Мать снова ворчать начала. К Завишке сын кузнеца посватался – хороший муж, с руками да при деле. После Купалы свадьбу сыграют. А Ладомила на других не смотрит, всё о ведьмаке мечтает.

– Но ежели не посмотрит он на тебя? – спросила Завишка, как с Ладомилой в лес по грибы пошли. – Болтают девки, будто о любви он не думает – только Бездна на уме. Ни одна ему не приглянулась.

Сжала губы Ладомила. И как только другие девицы его встретили? Почему же она с Ярополком так и не свиделась?

– Посмотрит, – упрямо сказала она. – И на других глядеть не захочет.

– И не страшно тебе? – повернулась к ней Завишка и поёжилась. – Он же с самой Бездной дела имеет. А ежели сгинет? Одна останешься.

– Будет знать, что я его жду, не сгинет, – повторила Ладомила. А о словах бабки о Берегине смолчала.

Долго они с Завишкой по лесу ходили. Набрали полные корзины грибов и назад к городищу пошли. Вдруг услышали за спиной топот копыт. К краю дороги отошли и оглянулись.

Увидела Ладомила лошадку тонконогую, а на ней седока. Весь в черном, волосы темные с косицами и парой седых прядей.

Он! Ведьмак!

Замерла Ладомила. Как быть? Мимо проедет и на неё не посмотрит.

Но вдруг из под корня уж выполз. Вскрикнула Завишка, отскочила – да прямо под ноги лошади. Схватила её Ладомила за рукав, назад потащила, а та корзинку на дорогу выронила.

Остановился ведьмак, на них посмотрел. Лошадка нетерпеливо копытами перебирает, да грибы из корзины топчет. А Ладомила взгляд от Ярополка отвести не может.

Вот он какой. Лицо хмурое, а в глазах – будто огонь живой. От чего-то сердце её сжалось на миг. Красив и молод – не лгали люди. Не оттого ли без страха девицы на него смотрят? Не оттого ли люди почитают, что за мраком в нём таится сила, от которой сама Бездна отступает?

Посмотрел он на Ладомилу и отвернулся. И дальше к городищу отправился. А она взгляда от спины его оторвать не смела.

– Ну вот, все грибы растоптал, – пробурчала Завишка.

Ладомила присела и стала собирать то, что уцелело.

– Я свои отсыплю, – пообещала она подружке. За одну встречу с Ярополком она отдала бы и корзину грибов, и больше. Не зря она Берегине на реку цветы принесла.

Глава 3

В другой раз у реки его встретила. Пришла на берег с подружками бельё полоскать. Солнце в воде искрится, девицы смеются, брызгают друг друга. Да вдруг притихли все. Завишка в бок Ладомилу толкнула и на склон кивнула.

Оглянулась Ладомила – Ярополк по тропе спускается. Хмурый, будто туча. Лошадку на поводу ведёт – та в пене, дрожит боками после долгого дозора.

Подошёл к воде чуть в стороне, сам в реку по колено шагнул, стал смывать пот и грязь с лошади.

– Говорят, всех невест от себя распугал, – зашептала одна из девушек. – Ни с одной не ласков, ни одной слова доброго не молвил.

– И с дружинниками он не в ладу, – заговорила другая. – Горяч слишком, слов при себе не держит.

– А с виду холоден, – хмыкнула вторая. – С таким жить – что огонь за пазухой держать.

Слыхала Ладомила и другое. Что он порядок в своих вверенных землях навёл, первым в схватку идёт и никого не бросает, если беда. Что дружинники его уважают, хоть и спорить с ним не любят. Что к тварям Бездны беспощаден, а людям и зверю зла не делает.

Много о чём люди молвят. Да сама она убедится должна: не зря ли о нём мечтает. Смотрела, как Ярополк лошадке своей улыбается, ладонью по шее гладит, как тихо ворчит, будто успокаивает, когда та всхрапнёт и копытами воду забрызгает. С людьми он хмур, слова не тратит, а к коню – заботлив, словно к другу.

Не может быть плохим человек, который к зверью добр. Решилась Ладомила, схватила тряпицу и сама к Ярополку подошла.

– Коня после дороги отмываете? – встала рядом и сама взялась бок лошадке обтирать.

Повернулся к ней ведьмак, а от взгляда его будто ледяной водой окатили.

– Опять ты? – хмыкнул он.

Запомнил!

– А знаешь ли ты девица, что никому не позволено к лошади ведьмака руки прикладывать? – протянул ладонь и забрал у неё тряпицу.

Вздрогнула Ладомила, как их пальцы соприкоснулись.

– Ты, ведьмак, человек служивый, земли наши от беды бережёшь, – смутилась, да вида не подала. – Отчего ж не помочь тебе?

– Не нужна твоя помощь, – ответил он резко.

Да только в голосе не злость, а усталость. Лошадь к реке после дозора привёл, а о себе не позаботился. Ладомила губы поджала, но уходить не спешила.

– Ну как знаешь… Только ведь и в избе у тебя, небось, прибрать некому и кашу сварить. Ты в дозоре день и ночь, а хозяйство без женских рук как стоит?

Ярополк хмыкнул да глаза прищурил.

– Уж неужто ты, девка, в избу мою метишь? – усмехнулся он.

Почувствовала Ладомила, как щёки вспыхнули. Но подняла на ведьмака упрямый взгляд.

– Я только сказала, что ежели сам людям помогаешь, но нет ничего дурного чужую заботу принять.

Помолчал ведьмак. Потом к воде наклонился, сполоснул тряпицу и Ладомиле вернул.

– Ладно. Помогай, ежели хочется.

Ладомила едва улыбку сдержала и к лошади повернулась. А за спиной девицы зашептались. Но Ладомила их не слышала и лишь на Ярополка искоса поглядывала. Его взгляд уже не таким холодным казался.

Глава 4

В другие дни снова Ладомила Ярополка встречала. Будто сама Берегиня дороги их переплела да путь подсказывала. То в городище его увидит, то на лесной дороге встретит.

– Опять по грибы? – спросил Ярополк.

Нагнал их с Завишкой у опушки и лошадь свою остановил. Улыбнулась ему Ладомила:

– А ты снова в дозор?

– Бездна коварна, – привычно ответил ведьмак. – Где не доглядишь, там твари прорвутся.

– Вот, возьми, – Ладомила из корзины пирог вытащила и ему протянула. – Сама пекла.

Посмотрел на неё Ярополк.

– Спасибо, – коротко сказал он, склонился с седла и угощение принял.

А потом вперед по дороге умчался – Ладомила лишь вслед посмотрела. Вроде и не сказал ничего, а в груди теплее стало.

– Что ж ты всё отдала ему? – заворчала Завишка. – Весь день в лесу проведем, проголодаешься…

Ничего не ответила Ладомила. Ведь если знать, что Ярополк пирог из её рук ест, то и самой голод не страшен.

А в другой раз шла ко двору по улице. Навстречу мужик с вязанкой дров и баба с коромыслом. Запнулся мужик, дрова рассыпал – да прямо к ногам Ладомилы. И бабу толкнул - у той вода расплескалась.

– Эй, гляди куда прёшь! – баба закричала на неё, будто это Ладомила виновата. – Всё из-за тебя, под ноги бросилась!

Подхватил кто-то рядом:

– Ишь, стоит, дорогу загораживает.

Растерялась Ладомила. Не её вина же. Но к дровам склонилась – помочь надо. А баба всё сильнее руганью заливается.

И тут лошадь фыркнула рядом. Ярополк сидел в седле, взгляд тяжёлый, мрачный.

– Оставьте девку, – сказал он громко. – Сами уронили. А на неё не валите.

Все мигом притихли – никто ведьмаку перечить не смеет. Мужик тут же сам дрова собирать бросился. А у Ладомилы сердце забилось так, будто пойманная птица. Шагнула она было к Ярополку, но тот уже тронул лошадь и поехал дальше, даже не глянув на неё.

А раз вечером мать в поле отправила – корова от стада отстала. Упрямая да стельная – пастух и не углядел. По дороге Ладомила собирала ароматные травы для отваров, да так задержалась, что возвращалась уже как солнце село. Тени потянулись длинные.

В поле пусто – только кузнечики в траве стрекочут да ветер по траве ходит. Знала Ладомила, что твари Бездны к городищу не подходят, а полевики людей без причины не заманивают, но всё равно жутко было.

– Давай, Рябка, пошевеливайся, – потянула корову за веревку. Но разве её сдвинешь?

Корова упрямо встала, мордой в траву уткнулась, хоть толкай её, хоть тяни – не идёт с места. Ладомила вздохнула и верёвку намотала на руку покрепче и снова к городищу её потянула.

И тут позади копыта глухо стукнули. Ладомила оглянулась – всадник. Лица в тенях не разглядеть, да сразу в нём она Ярополка признала.

– Темнеет, а ты всё с коровой возишься, – хмыкнул он, остановившись подле неё.

– Стельная она. От стада отстала, пастух не углядел, – смутившись, вымолвила Ладомила. Ещё решит, что нарочно его тут поджидает.

А ежели и решит – что с того? И смело в глаза ему посмотрела.

Спрыгнул Ярополк с лошади на землю. Взял веревку из рук Ладомилы, дернул – корова сама пошла, будто и не упрямилась.

– Долго ты её уговаривала, – усмехнулся Ярополк и веревку отдал. Но сам на лошадь садиться не стал, рядом пошёл.

Ладомила веревку в руках теребила и на него косилась. Как к ведьмаку подступиться, если и не прогоняет её, и суженой не называет?

– Не ходи ночью, – вдруг сказал он. – Не зверь, так человек лихой встретится.

– А тебе-то какое дело? – буркнула Ладомила. А сама от вопроса его смутилась.

– Есть дело, – ответил Ярополк коротко. – Плохо будет, если девка из-за дурной коровы сгинет.

– Корова семью кормит, – выдохнула Ладомила. И самой ей не хотелось в ночь за Рябкой идти. Да мать велела. – Трудно будет без коровы.

– И то верно, – улыбнулся ведьмак.

А Ладомила понять не могла, почему.

Глава 5

Через день Ладомила встретилась с Завишкой у колодца. Та сразу к ней подскочила, смотрит да улыбку еле сдерживает.

– Говорят, видели как ты с ведьмаком с поля возвращалась. Все уж судачат: вместе шли.

Ладомила ведро с журавля сняла. Руки от слов подружки вздрогнули.

– Корову домой вела. Упрямилась Рябка. Он помог.

– Помог! – фыркнула Завишка. – А то сама не справилась бы?

В стороне девушки шептались да на них поглядывали. Посмотрела на них Ладомила и прочь от колодца шагнула. Завишка за ней поторопилась.

– Ну же, Ладушка, скажи как было, – заговорила она. – Ни одна девица ему не приглянулась, а тебе с коровой помог.

– Мимо проезжал, а тут я с Рябкой, – пробормотала Ладомила. – Сама же знаешь, какая она упрямая… До городища проводил и сказал, будто дело ему есть, встретятся ли мне люди лихие.

– Вот видишь! – воскликнула Завишка. – На других не глядит, а тебя провожает.

У Ладомилы дыхание перехватило. Опустила она глаза к земле и ведро удобнее перехватила.

– Мало ли кому он помогает, – не согласилась она. А потом вспомнила тот вечер и призналась: – Да всё-таки улыбнулся мне.

– Ведьмаки без повода девкам не улыбаются, – тут же сказала Завишка. – Не иначе скоро свататься придёт.

– Глупости говоришь, – не согласилась Ладомила. А в груди тепло разлилось: а вдруг права подружка?

Завишка в глаза ей заглянула и хихикнула:

– Хоть не признаёшься, да мил он тебе.

Ладомила лишь отвернулась, да говорит ничего не стала. Рано о любви говорить, если они толком и слова друг другу не сказали. В сердце тепло, а в уме страх: вдруг это ей лишь почудилось?

Снова стала она встречи с ведьмаком искать. То за ягодой и травами дорогой той же пойдет. То мимо двора его гулять с Завишкой отправится. Нарочно рубаху понаряднее надет, поясом расшитым подвяжется.

– Снова нарядилась, – хихикала Завишка.

– А что плохого в новой рубахе выйти? – отвечала ей Ладомила.

– В старой на встречу с ведьмаком не ходят, – продолжала шутить Завишка.

Смущалась Ладомила словам подружки. Да не так обидны они были, как слова завистниц. Другие тоже приметили, как она вокруг двора Ярополка крутится и всё навстречу ему выходит. Пророчили языки злые:

– Отвернется, как от других взгляд воротит. Живут ведьмаки сражениями с Бездной, а не мечтами о девицах.

Ладомила лишь губы поджимала, да снова на дорогу выходила.

– Лишь травы соберу да ягоды одним глазком проверю, – говорила она, да все за поворот дороги глядела.

Увидит всадника – сердце к горлу подскакивает. Да то дружинник или селянин с возом. Как и прежде лишь изредка Ярополка встречала.

Не найдя его и ко двору воеводы ходила – то будто за делом, то просто с Завишкой пройтись. Не каждый день простых людей в верхний город пускали, да её дружинники уже знали и за глаза девкой ведьмака называли.

У внешних ворот людно было. Кто с поля возвращается, кто на торг спешит, а кто просто глядеть, как дружина с дозора возвращается. А в этот день будто случилось что. Пробралась через толпу. Увидела лошадку – будто та самая, Ярополкова. Стоит, всхрапывает, поводья к возу привязаны.

– Ведьмака ранили, – шептался кто-то рядом.

– Не тот ли это, что недавно в Белодворье прибыл?

Селянин что-то говорил дружиннику. А Ладомила лишь на воз смотрела. На соломе лежал человек в одежде тёмной, весь в крови. Сердце сжалось в предчувствии. Растолкала людей и к возу подбежала, в лицо раненого ведьмака заглянула.

Волосы спутаны, лоб и щека залиты кровью. Да черты милые узнала.

– Давай к Агафье его, – велел дружинник селянину, и рядом с ним на краю воза уселся.

Никто и слова не сказал, когда Ладомила в телегу вскочила. Села рядом. Осторожно коснулась его руки, а он и не пошевелился. Тяжело его грудь вздымалась, глаза закрыты. Крикнуть хотелось, чтоб быстрей лошадь гнали, да язык будто в горле застрял.

Глава 6

Остановились на краю посада возле незнакомого двора. Об Агафье Ладомила слышала. Вроде простая ведунья, как другие: хвори заговаривает да обереги продает. Но отчего-то доверяли ей ведьмаки больше других. Вот и сейчас через все городище к ней поехали.

Соскочила Ладомила с телеги, как мужчины к ведьмаку подошли и на руки его подняли. За ними в избу шагнула – и будто в другой мир попала. Пахло сушёными травами, дымом и чем-то сладким, ягодным, непривычным.

– Под Терновкой тварей бил, – торопливо заговорил селянин. – Часто нынче Бездна беспокоить стала. Думали, вот господин ведьмак явится, тварей успокоит. Видели отсвет его пламени – весь день и всю ночь с ними бился. А утром к селу вышел да у окраинных домов на земь рухнул. У нас в Терновке ведун целить его не взялся. Сказал, мол, уже одной в Навь ступил. Да жинка моя велела в городище везти. Тут ведунов больше, да ведьмаки подсобят.

Агафья выслушала, кивнула да прочь мужчин отправила. Ладомила топталась у стены. Никто не звал ее в избу войти, никто не предлагал остаться. Да как уйти, когда Ярополк при смерти?

– Чего столбом встала? – рявкнула Агафья. – Коли пришла, так помогай.

Ладомила подошла к ведунье, а та сразу вручила ей миску с теплой водой и кусок чистой ткани.

– Кровь смывай, чтоб видно было, где рана, – велела она, а сама отвернулась к своим травам да зельям.

Присела Ладомила с ведьмаком рядом, осторожно коснулась лица – видать тварь когтями полоснула. Как сотрет капли крови, тут же новая скатывается.

– Да не красоту наводи, – проворчала ведунья и сама подступила ближе.

Крепкими пальцами развязала узлы на одежде, где ткань не поддавалась – без жалости рвала или ножом резала. Смутилась Ладомила, как ведьмак перед ней в чем мать родила остался.

– Делай, что велено, девка, – сказала Агафья. – Да поторопись. Давно в себя не приходит, как бы поздно не стало.

Ладомила кивнула и провела тряпицей по широкой груди – вздохнул ведьмак, застонал и как сквозь сон дёрнулся.

Сердце забилось в ушах, руки дрожали. Да лишь бы глаза не открыл, не увидел, что она тут перед ним сидит.Вот только слова ведуньи помнила и кровь вытирала, не останавливаясь.

Агафья вскоре к ним вернулась, зашептала слова ведовские, влила в рот Ярополку зелья целебные, да протянула Ладомиле отвары пряные, которыми вновь и вновь обтирала девица его раны…

Стемнело, как управились. Лучина догорала, в избе тянуло дымком и горечью трав. На все раны перевязки наложены, даже лица его не видно.

– Ежели за ночь не помрет, то вскоре очнется, – устало сказала ведунья.

– Так что мне сделать, чтоб не помер? – спросила Ладомила у Агафьи.

Агафья долго смотрела прищуром. Хотела Ладомила сказать, что бабка в ней силу Берегини разглядела. Но что с силы той, коли кроме упрямства нет ничего? Да ведунам слов не надо – они и без того мысли насквозь видят.

– Смотри за ним, глаз не смыкай, – наконец сказала Агафья. – Коли станет дышать часто, да тело огнем гореть начнёт, меня разбудишь.

Агафья легла на лавку рядом и глаза закрыла.

Ладомила оглянулась на нее, а потом на Ярополка. Только сидеть да смотреть на него может. Что ей остаётся? Ни заговоров ведьмовских не знает, ни силы тайной в ней нет, чтобы шепот её людей исцелял. Только сидеть да смотреть. Но раз велела ведунья — глаз не закроет, будет за него глядеть, покуда хватит сил.

Лишь слабый свет лучины освещал раненного Ярополка. Ладомила держала его за руку – коли тело жаром пойдёт, сразу заметит.

Долго так сидела, да сон все ж стал одолевать ее. “Нельзя засыпать”, – себе напомнила, встрепенулась. А глаза сами слипаются, на ведьмака всё труднее смотреть. И все же уснуть себе не давала. А вдруг лишь глаза прикроет, а Ярополк в Навь ступит?

– Иди, поспи, – вдруг сказала от лавки Агафья, хоть ночь еще не кончилась. – Дальше я за ним пригляжу.

А Ладомила не послушалась, осталась рядом. Так и задремала, голову у его плеча склонив.

…Утром проснулась от запаха ягод и света в окошке. Подскочила, огляделась в незнакомой горнице.

– Жив ведьмак твой, – сказала от печи Агафья. Подошла к Ладомиле и протянула чашку с ароматным отваром. – Пей. Да домой иди. Небось матушка о тебе волнуется.

Отпила Ладомила горьковатый напиток и на Ярополка покосилась. Он всё ещё спал. И отчего-то казалось, будто не должно ей уходить сейчас.

– Бабка моя говорила про силу Берегини, – робко начала она. Да тут же замолчала. Неловко о том ведунье говорить.

– Права твоя бабка, да не совсем, – беззлобно засмеялась Агафья. – В каждой девке сила Берегини есть. У одной тиха, как вода в заводи, у другой бурная, как половодье. Та сила и жизнь даёт, и близких бережёт. Твоё дело – в себе удержать её, разумно повернуть, судьбу свою выстроить.

– Значит… я никак не смогу помочь ему? – спросила Ладомила. Не таких слов он от Агафьи ждала, да всё надеялась на чудо.

Но ведунья её к двери подтолкнула:

– Дальше сам справится, ничем боле помочь не сможешь.

Пришлось соглашаться – кто станет с ведуньей спорить? Поплелась к выходу, а Агафья вдруг строго ей вслед сказала:

– Ежели мил он тебе да с ним судьбу свою видишь, о том, что было, не говори. Ежели девка слабость его перед Бездной видела, не простит он того ни себе, ни ей. Ни ему и слова не скажешь, ни другим. Поняла?

Ладомила хотела было возразить: а как же он о заботе её узнает? Как поймет, что к ведунье за ним пойти не побоялась? Да промолчала, лишь кивнула. Кто лучше Агафьи знает о душе ведьмака?

Глава 7

Шла к дому, да все думала, как матушке о том, где была ночью, скажет. Не поведать о ведьмаке, не объяснить, почему рубаха в крови испачкана. Прошмыгнула через сени, да её заметили. Но хоть ругала мать, и отец свое слово вставил, молчала, как велела ведунья. Мать побранит и перестанет, а сердце ведьмака Ладомиле дорого.

Весь день не выпускали Ладомилу со двора. А так хотелось ей до Агафьи сбегать да узнать, как там ведьмак? Лишь на другое утро, как по воду пошла, ведра бросила и к ней побежала. Чуть не заплутала – позабыла дорогу ко двору Агафьи. Но где живёт она, многие знали.

Потопталась Ладомила на пороге, но решившись в сени шагнула.

– Чего пришла? – проворчала Агафья.

– Спросить хотела… – пролепетала Ладомила. – Про ведьмака.

– Живой он, – коротко ответила Агафья.

– Может… помощь моя нужна? – с надеждой спросила Ладомила. Всё верилось ей, что если станет ведунье помогать, Ярополку легче станет.

– Чем тут девка помочь может? – покачала головой Агафья. Но на лавку в сенях кивнула: – Травы разбери, коли пришла. Да в горницу не заходи. Ни к чему хвори заносить.

Ладомила тут же к работе кинулась. А сама в щель подсмотреть пыталась: увидит ли Ярополка? А как с травами управилась, прогнала её Агафья. Да велела не приходить больше.

Не послушалась Ладомила, через два дня снова явилась.

– Ушёл твой ведьмак, – лишь сказала Агафья. – Уж опять в дозор рвётся. Вот уж друг друга стоите, неугомонные…

Не сразу решилась Ладомила ко двору Ярополка пойти. А как помочь да не сказать, что знает обо всём? Или отнести ему молока да масла в благодарность за корову, а там, может, помочь чем сможет?

Рано утром сама молока надоила и сразу к нему побежала. Потопталась у ворот. Пуст был двор, будто не живет тут никто. Ладомила поклонилась дому, поставила дар на лавку у ворот и отошла на два шага. И уйти надобно, и увидеть его сердце просит.

Стояла Ладомила, смотрела на избу. Солнце всё выше поднималось. Мимо пастушок прогнал коров. А она всё ждала.

Вдруг дверь скрипнул, Ярополк во двор вышел. Сжалось сердце Ладомилы. Черты лица острее стали, на виске повязка, на щеке розовеет свежий рубец. А он держится так, будто ничего и не было.

Шагнул от избы к колодцу и её заметил.

– Чего тебе? – спросил редко.

Вдохнула Ладомила. Сказать хотелось, что пришла проведать. А потом слова ведуньи вспомнила. Глаза к земле опустила и сказала тихо:

– Молока тебе принесла. В благодарность за то, что земли наши оберегаешь.

Прошёл Ярополк мимо неё к колодцу, плеснул воды на лицо. И лишь потом крынку взял. Посмотрел на молоко да назад на лавку поставил.

– Не нужно, – сказал он. – Себе оставь.

И ушёл в избу.

Ладомила поджала губы. Постояла немного, да ни с чем назад поплелась. Молоко забирать не стала. Если не примет ведьмак дар её – пусть пропадает.

На другое утро пришла снова. Взяла яиц и краюху хлеба. Избе Ярополка поклонилась и снова дар на лавке оставила. Её крынка стояла тут же. Заглянула внутрь – пустая. Вылил кто или ведьмак сам молоко выпил?

Дар принял, а доброту её не признал. Сердце замерло, она на избу посмотрела. Но снова двор был тих. И сколько бы не ждала Ладомила, не выходил Ярополк.

– Чего стоишь? – сказал пастушок, прогонявший мимо коров. – Чуть свет – ведьмак в дозор уехал. Нет никого.

Так скоро? – удивилась Ладомила. Ещё в себя не пришёл, а уже в бой с Бездной рвётся.

Стала ждать, пока он назад вернется. Каждый день к воротам ходила, на дороге его высматривала. Вот проедет мимо, может кивнёт ей, как прежде. Хоть и слаб он ещё, не хотела Ладомила верить, что сгинет в битве с Бездной.

Не застала, как Ярополк вернулся с дозора. Но повстречала, как в новый отправился. Верхом на лошади, на щеке розовеет шрам, а держится, будто и ранен не был. Вспомнила Ладомила, как касалась его раненой кожи, и вновь притронуться к лицу захотелось.

И Ярополк её заметил. Лишь окинул холодным взглядом и ускакал прочь. И парой слов с ней не обмолвился.

– А она всё за ведьмаком ходит, – засмеялась девушка в стороне.

– Надоела она ему, вот он и не смотрит, – ответила ей другая.

Ладомила сжала кулаки, но отвечать не стала. Пусть Ярополк прошёл мимо. Но кто будет думать о нём, если она ждать перестанет?

Глава 8

Потом молва пошла, что Ярополк будто злее стал. Не щадил ни тварей Бездны, ни простую нечисть. Кто заговорит с ним, перечить не смели. Девки, что прежде смеялись и косы поправляли при нём, теперь стороной обходили: кому охота на суровый взгляд ведьмака наткнуться?

А Ладомила всё думала, как к нему подойти. Может, спросить о дозоре? Или пирог испечь, как прежде? О чем заговорить и тайны своей не выдать? А он всё мимо ходит – будто и не знакомы вовсе. Да права была Завишка – любой девке с коровой бы помогать не стал. Или видел, что она в избе Агафьи была?

В тот день пастух снова Рябку не привел, и в поле Ладомилу мать отправила.

– Уж совсем тяжела стала, – ворчала мать. – Скоро во дворе оставлять придётся.

– Пусть на траве стоит, сил набирается, – возразил отец.

А Ладомила взяла веревку и пошла за Рябкой в поле. Вышла из города, у опушки леса корову приметила. Стоит Рябка, смотрит да траву жуёт. А возвращаться во двор не хочет. Тянула Ладомила её за рога, уговаривала, но корова будто камнем в землю вросла.

Солнце коснулось леса, небо загорелось алым, тени легли всё длиннее. Пастухи давно с поля стада прогнали. Оглянулась Ладомила, да от чего-то слова Ярополка вспомнила: не стоит одной её под ночь ходить. И от чего-то жутко стало.

– Ну, Рябка, пойдём, – шептала она, дёргая верёвку. – Не вечно ж на траве стоять.

Корова нехотя сделала несколько шагов и снова встала, мотнула головой и к траве потянулась. Ладомила вздохнула, намотала веревку на руку и поттащила корову к городищу. Да разве её сдвинешь!

Петляет дорога, а корова то идёт, то снова к траве тянется. Свет быстро гас, в тенях уж ночь синела. Обогнули поросшую ивняком низину, да вот уж впереди стены городища виднеются.

Вдруг послышался шаг в стороне, сухая ветка хрустнула. Ладомила оглянулась, сердце к горлу прыгнуло.

– Кто здесь? – позвала она и веревку крепче перехватила.

В ответ только тишина. Почудилось?

Рябка головой мотнула, дёрнулась в сторону, и в тот же миг из-за кустов человек вышел. Высокий, плечами небо загораживает. Лица не разглядеть, лишь глаза блеснули в полумраке.

– Одна в поле, – ухмыльнулся. – И корова при тебе. Удача.

У Ладомилы по спине холодок прошёл. Не свои. Не из Белодворья. В городище люди друг друга знают – не по имени, так от других слышали. Все к закону держатся, а такие ходят в сумерках да к воротам близко подбираются. А кто не по закону живёт – изгнанники. И уж точно добра в них нет.

Она крепче сжала верёвку.

– Домой иду, – вымолвила она. – Уйди с дороги.

– А мы проводим, – раздался другой голос сбоку.

Второй вышел из тени – пониже и худой. И тут же за руку её схватил.

– Давай, иди сюда – не обидим, – засмеялся он.

У Ладомилы сердце с пятки ухнуло – не часто лихие люди к Белодворью подходили. Да всё ж бывало. Потому знала, что случалось с теми, кто их встретил.

– Пусти! – вскрикнула она. Дернулась, но мужчина держал крепко.

Второй уже к веревке тянется, будто корову забирать вздумал.

– Быстрей давай, – буркнул низкий, и Ладомилу к кустам потащил.

Она ногами в землю упёрлась и за верёвку крепче ухватилась. До городища рукой подать, а хоть кричи – не услышат. Корова замычала, в сторону дернулась. Вот только смирно повернулась, как лиходей её за рог дернул.

– Пусти! – Ладомила снова закричала. А из глаз слёзы брызнули.

Хватка на запястье лишь сильнее стала. Дернули её за руку и к ивняку потащили. Закричала Ладомила, изо всех сил вырывалась, но тщетно. Но вот уж ветки над головой сомкнулись, свет звёзд исчез.

Глава 9

Глухо стукнули копыта на дороге. Ивняк яркой вспышкой осветило ведьмовское пламя. Замерли лиходей. А Ладомила поверить не могла – её спасли?

– Отпусти девушку, – раздался холодный голос Ярополка.

Пальцы на её руке разжались. Она на землю рухнула. Но сразу села, и увидела, как ведьмак грозит высокому остриём меча. Тот веревку отпустил и отступил от Рябки. А низкий, что её саму тащил, первым наутёк бросился. Второй уже в ивняке скрылся.

Ярополк на землю лошади спрыгнул, взял веревку и повёл корову назад к дороге. Рябка сразу пошла, будто и не упрямилась.

– Говорил же, не ходи в поле одна, – сказал он, как Ладомила его нагнала.

– Так что мне, корову тут оставить? – буркнула Ладомила.

– Лучше б без коровы осталась, чем сама в лапы лихим попала, – отрезал он. – Тебя бы не стало – кому твоя корова нужна?

– А то тебе дело есть? – разозлилась Ладомила. – Не всем ведь мечом махать да огнём швыряться, кому-то и о хозяйстве думать надо.

– Пройти мимо надо было? Тебя им оставить? – усмехнулся Ярополк.

– А может и надо было, – сказала, и самой страшно стало. – Без тебя бы справилась.

– Так уж и справилась бы, – продолжал смеяться Ярополк.

– Да ты… – начала она.

Сказать хотела, что сам бы без неё да заговоров Агафьи не проснулся. Но замолчала. Нельзя говорить о том, как при нём всю ночь сидела. Жжёт тварей да лихих людей пугает ведьмовская сила. А двор и жизнь его в руках Берегини.

Пусть нет в ней яростного пламени, и руки меча не удержат, а сила в ней такая, что и землю, и судьбу ведьмака в руках несут. Каждый из них по-своему мир бережёт. Но коли кто ждёт – уже не только ради себя меч поднимать приходится. А за упрямой коровой пойдешь хоть в непроглядную тьму.

Выхватила Ладомила из рук Ярополка веревку и сама с коровой к городищу пошла. И благодарна ему за спасение, и злилась так, что слов не найти. Да горько было оттого, что рядом не идёт, а в двух шагах позади держится.

Проводил её до двора, а больше ничего не сказал. Как Ладомила ворота открыла, заскочил Ярополк на лошадь и прочь умчался. Посмотрела Ладомила сквозь ночь ему вслед. Да только и могла, что тяжело вздохнуть.

Утром к его двору не пошла, хоть собиралась. И отступать не хотела, да как заботу свою нести, если внутри обида гложет? А сердце всё ж к нему тянется – зря не сходила и за помощь благодарность не оставила.

Набрала воды в колодце, пошла к своему двору. Вдруг Белояр – парень соседский – к ней подскочил, вёдра взял.

– Чего ты? – удивилась Ладомила.

– Вёдра тяжёлые, отчего не помочь? – улыбнулся Белояр.

Ладомила ему не ответила. В детстве дружны были. Но как повзрослели, не общались. Белояр и сам без жены – не подумают ли, что на неё смотрит?

Белояр донёс вёдра до самого крыльца, поставил у двери.

– С работой своей нынче управился, – сказал он. – Вот и думаю, может помочь надо. Вижу, крыша под дождём протечёт – скажи отцу, а я помогу. Или плетень починить… всё сумею.

Ладомила смутилась. Благодарить вроде надо, а отчего-то оттолкнуть его хочется. Уж не оттого ли, что к Завишке сын кузнеца также захаживал?

– Справимся сами, – ответила она. Схватила вёдра и в сени прошмыгнула.

Белояр только усмехнулся, будто не поверил. А вечером мать невзначай обмолвилась:

– Хороший парень Белояр. Работящий, руки золотые. На таких девки глядят. А он вчера заходил, о тебе спрашивал. Ты бы присмотрелась к нему. Давно замуж пора, а всё в девках ходишь.

Ладомила отвернулась. Не скажешь же, что хмурый ведьмак милее, чем сосед, хоть тот ласков да улыбчив. Кто поймёт, что сердце не к тому тянется, кто с детства знаком, а кто единым взглядом внутри огонь зажёг, а сам словно лёд.

Да скоро праздник Купалы. Сама к ведьмаку подойдёт. А ежели прогонит её… попробует снова.

Глава 10

С самого утра Ладомила к празднику Купалы готовилась. Платье нарядное выбрала, в косу ленту заплела. С Завишкой за цветами сбегала и венок сплела. Мать с рассвета у печи хлопотала, угощения собирала да приговаривала:

– Белояр тоже придёт. Сказал, с ребятами костры готовить будет. Ты бы присмотрелась к нему – работящий он.

– Девкам нынче счастье искать, а мужикам силу показывать, кивал отец. – Вот Белояр и покажет, какой он ловкий.

Ладомила лишь плечами пожала. Все мысли её о Ярополке были. Не в дозоре он. Но придёт ли на праздник? Станет ли в играх и веселье участвовать и согласится ли с ней через костёр прыгнуть?

Как время пришло, пошла с Завишкой на поле, где праздник собирали. Тянулись люди по дорогам, собрались толпою. А Ладомила всё ведьмака выглядывала. Не пропустит Купалу, или ему веселье чуждо?

– Ты смотри, Ладомила, – Завишка её локтем толкнула да в сторону указала, где шли гогочущей толпой молодые парни. – Белояр на тебя заглядывается. Не думала бы о своем ведьмаке, да на него бы взглянула. Уж точно не откажет, когда руку ему протянешь.

Подняла Ладомила глаза и посмотрела, куда подружка указала. Белояр и правда улыбался ей да рукой махал. Но не о нём её думы были. Отвернулась, а подружке ни о чем говорить не стала.

На поле уж народу много было. Кто в игры играл, кто песни пел да смеялся. Парни стали силой мериться, валя друг друга в траве. В стороне играли на жалейке.

Девушки пошли смотреть на парней. А Ладомила Ярополка искала, да все разглядеть его не могла. В праздный день ведьмаки, как и простые люди, надевают нарядные одежды, как его среди других заметить?

Не сразу, да разглядела его. Стоял в стороне с дружинниками, говорил о чём-то, а в игры не вступал. Как подойти к нему да в хоровод позвать? А вдруг откажет, так не подождать ли до костров? И будто чувствовала, как рука его ладонь её сжимает. Будто наяву увидала улыбку его и взгляд, что лишь ей дарить станет. Всего лишь несколько шагов, и это явью обернётся...

– Ладомила!

Её схватили за руку и дернули в сторону.

– Пойдем, поиграем, – смеющийся Белояр прижал её к себе.

Ладомила из его объятий вывернулась, да вновь на ведьмака оглянулась, а его уже не было там, где лишь секунду назад стоял. Обвела толпу взглядом – нет его. Да от игр отказываться негоже, когда духи приходят с людьми веселиться.

Толпа завлекла Ладомилу в круг. Девицы с песней кружились, парни вбегали в хоровод и выхватывали себе пару.

– Твоя очередь! – Белояр подскочил, схватил её за руку и, смеясь, закружил в пляске.

Ладомила смущённо отнекивалась, но вырываться при всех было неловко. В хороводе все смеялись, цветы с венков слетали на траву, а песни сливались с гулом жалеек.

Да только как Ярополка снова заметила, дыхание перехватило. Стоял, смотрел, как она с Белояром пляшет. Мрачный, как грозовая тучя. Встретился с ней взглядом да отвернулся. Сердце неприятно сжалось от мысли: решит, будто с Белояром ей веселее.

Не раз Ладомила Ярополка в толпе примечала. Да лишь подойти хотела, будто дух лесной исчезает. Шагнет в его сторону – а на его месте другой окажется. Солнце к закату склонилось – время венки по воде пускать, а она так и не смогла к ведьмаку подойти да заговорить с ним.

Подошли к реке, закружило течение первые пущенные венки. В стороне Завишка взвизгнула, когда венок ее на середину реки унесло. Подхватил ее на руки суженый, да закружил, будто течение сплетенные травы кружило. Иные парни ловили венки девушек да назад им возвращали. Брызгали прохладной водой да смеялись.

И Ладомила к воде склонилась, подтолкнула венок от берега и смотрела, как вдаль уплывает. Замерло сердце в надежде: неужто свадьбу с милым предрекает? То и Белояр заметил и руку ей протянул:

– Вода тебе сегодня благосклонна, – сказал ей и посмотрел так, что по спине мурашки пробежали.

Да от того ещё сильнее захотелось подле другого отказаться. А как вновь найти его, когда темнеет воздух, а от света костров лица сливаются? Подружки с милыми разошлись, и её Белояр к кострам потянул – благословения огня искать.

Схватилась Ладомила за чью-то руку и в хороводе от него улизнула. Всё в душе противилось. Хороший он, работящий, давно знакомый. Но не хотела Ладомила с Белояром быть.

А как из хоровода выскочила, оказалась прямо перед Ярополком. Неужто духи на её стороне и нарочно её к ведьмаку вывели? А может снова Берегиня помогает?

Не станет больше сомневаться. К нему шагнула и сказала громко:

– Через костер со мной прыгнешь?

Глава 11

Смотрел на неё Ярополк. Во взгляде огонь отражался, да не могла тьма скрыть перекошенного шрамом лица.

– А не пожалеешь? – усмехнулся он.

Ни одна девица за вечер к нему подойти не решилась. Сторонились его, как и прежде. А у Ладомилы сердце в груди заходилось, как Ярополка рядом с собой представляла. Протянула к нему руку и ответила.

– Не пожалею.

Принял руку её Ярополк. Сжал в теплой ладони пальцы и к костру повел. Казалось Ладомиле, что земли под ногами не чувствует. Неужто сбудется то, о чем мечтала?

Подошли к костру – другие перед ними расступились. Разбежались, да как время пришло от земли оттолкнуться, затрещали поленья и пламя выше взметнулось. Оступилась Ладомила и вскрикнула. Зажмурилась – не упадет ли в костер? Но рука Ярополка лишь крепче её сжала. А как на другой стороне оказались, подхватил её другой рукой за талию да не дал на землю рухнуть.

Глаза открыла и на него посмотрела. Смотрел и он на Ладомилу, а она поверить не могла. Благословило их пламя, не отпустил Ярополк её руки. Да ведь ведьмак и сам огнем повелевает, уж не потому ли духи им помогают?

Рядом с ней остался Ярополк, сжимал её руку. А Ладомила и сама отойти не спешила и вновь к хороводам присоединиться. Посмотрит на суженого да улыбнётся, а ночь румянец на щеках скроет.

Заканчивался праздник. Догорали костры, и люди расходиться начали. Кто – как пришел, кто парами. Да не все домой шли – искатели чудес потянулись к лесу искать спрятанный духами клад. А молодые пары – в тенях от любопытных глаз скрыться.

Пошли к лесу и Ладомила с Ярополком. Рассказывали Ладомиле, что ночь Купалы скрывает. Да все поверить не могла, что и сама во тьму лесную с милым идет. Ушли далеко, а как смех да шаги чужие в стороне затихли, Ярополк остановился.

– Скажи, зачем тебе я? – спросил её.

– А что, если мил мне? – честно сказала Ладомила.

– Что милого в том, кто каждый день со смертью встречается? – с усмешкой сказал Ярополк, будто думал, что смеется над ним Ладомила. – Другие девки сторонятся. Силы и лица моего боятся. А ты чего подошла?

– А захотела, и подошла, – разозлилась Ладомила. Не верит, что честна с ним? – Чего тебя бояться?

Ярополк вдруг прижал её к себе – не бережно, как возле костра, а крепко, будто сбежать могла. Поцеловал её губы, да так, что жарко в груди стало. Земля под ногами качнулась как Ярополк рукой по спине провел. Будто против воли изогнулось тело, не знавшее прежде такого желания. Поняла Ладомила: произойдет сейчас то, о чем старшие рассказывали. Да не с кем-то вроде Белояра, а с ведьмаком, которого во всем Белодворье и стар, и млад опасается. Кто тварей из Бездны своим огнём сжигает да не знает к ним жалости.

А она, Ладомила, о нем и днями и ночами думала.

Так ежели Ярополку она мила, не может ли позволить себе к нему прикоснуться? Несмело провела пальцами по его плечам. И того мало показалось. Хотелось и до волос дотронуться, и даже шрама на лице коснуться – всё в нем казалось дорогим и желанным.

Но лишь дотронулась до его щеки, он резко отстранился и оттолкнул её.

– Глупая девка, – вдруг сказал он. – Сама не понимаешь, о чем желаешь.

Вдруг отвернулся от нее и ушёл. Ладомила шаг за ним сделала, рукой потянулась. И вдруг будто каленым железом пронзило грудь. Не нужна она милому. Не пожелал даже ночи Купалы с ней провести.

Смотрела ему вслед, хоть темнота давно фигуру ведьмака скрыла. Да как же так, если вода её венок унесла да о суженом предупредила? Почему оставил её, ежели огонь связал их судьбы? Остыл жар в теле, а внутри всё сжалось от обиды.

Столько дней о нём думала. И так встреч с ним искала. И всё напрасно.

Побрела по лесу назад к Белодворью. Или согласиться надо было с Белояром пойти? Да от мысли этой ещё больнее стало. Никто другой так желанен не был, как Ярополк. Ни о ком так сердце не билось.

Уж лучше век одной быть, чем с кем-то другим.

Все дни и ночи Ладомила о Ярополке думала. Не вышло в Купалу, снова к нему подойдёт, о чувствах своих скажет. А ежели опять не поверит, ещё раз повторит. Видать привык ведьмак к тому, что люди его сторонятся. Боится, что поглотят его твари Бездны. Вот и кажется, что не будет счастлив с Ладомилой.

Шла с реки, несла корзину с рубахами стираными, да думала, как ко двору его пойдёт, когда Ярополк с дозора вернется. Встретит там ведьмака, заговорит с ним. О службе спросит и погулять до леса позовет.

Уже во двор зашла, как стук копыт за спиной услышала. Оглянулась – кого ко двору их принесло? Да встретилась взглядом с Ярополком. Остановил он лошадь и на землю спрыгнул. Прошел мимо неё, лишь на миг задержался. И сразу в избу поднялся.

Замерла Ладомила, гадая, для чего ведьмак вдруг к ним явился? С ней не заговорил, а сразу к матушке…

Глава 12

Ушла во двор, рубахи развешивала, а в избу зайти не решалась. О чем он скажет? А ведь только сама думала, как вновь к нему подойдёт. Так от чего теперь боится?

Потопталась на пороге. Лошадь Ярополка ещё тут – не успел уйти. Да все ж решилась и в избу зашла. Какой бы правда ни была, должна узнать о том, для чего Ярополк в их двор пришёл.

Как в горницу вошла, мать и Ярополк замолчали. На нее взгляд перевели. Ярополк вдруг к ней подошёл. Да в двух шагах остановился.

– Как ведьмак один живу, – заговорил он. – Нет в Белодворье родни, чтоб сватов отправить. Да ежели примешь меня, как суженого, сам о тебе у родителей попрошу. Ежели примешь меня таким, как есть, да не побоишься одна двор в порядке держать, пока я с Бездной сражаюсь, поклянусь тебе в верности да век оберегать от любой беды стану.

Оглянулась Ладомила на матушку – та стояла, на нее хмуро глядела, да ни единого слова не говорила. О свадьбе с ведьмаком самой девице решать. То не кузнец и не пастух – двор ведьмака на плечах жены держится. И не дружинник, что лишь в лихие времена собой рискует. Уж знала Ладомила, как раненым его встречать и бояться, что он в Навь отправится.

Но знала Ладомила и ответ, да всё поверить не могла. Столько дней за ним ходила, а он холодным оставался. На Купалу оттолкнул её, а теперь в их дом свататься пришёл.

Смотрел на неё Ярополк, с ответом не торопил. Молча руку к ней протянул. Без сомнения пальцы в ладонь его вложила, улыбнулась и ответила:

– Приму тебя, женой тебе верной стану, – сказала ему.

А за спиной будто дыхание Берегини услыхала. Не сказка то и не видение — Ладомила сама свою судьбу выбрала. Как вода меж камней дорогу находит, так и она к ведьмаку пришла. Его огонь их судьбы скрепил, а духи помогли и направили.

Смогла смолчать о том, что боль и слабость его видела, и как в избе ведуньи у ложа его сидела, когда смерть грозила. Да не осталась в стороне, когда он сам своей судьбы страшиться начал. А Ярополк без слов разглядел в ней ту, что рядом с ним жизнь пройдёт и вопреки всему родной останется.

Ярополк в ответ улыбнулся. Повернулись они к матери, взявшись за руки, и поклонились уже как жених с невестою.

***

Отшумела свадьба – с песнями, хмелем и гостями со всего Белодворья. Подружки Ладомилы и родня, дружинники и соседи – все были тут. Хоть ведьмаки особняком держались, да собрались на свадьбе Ярополка. Сам воевода заходил и молодых поздравил.

А после стала Ладомила в избе Ярополка хозяйкою. И всё под её руками ладилось – и домовой, и банник в миг своей признали. И двор в достатке, и любовь крепкая. Не знали они ссор, хоть и бывало спорили.

Пусть говорили, что Ярополк суров да горяч, с Ладомилой он ласковый и мягкий, да во всём жене уступал. Она улыбнётся – вся его суровость тает. К руке его прикоснётся – перестаёт злиться. А как с дозора вернется – её обнимет крепко.

И говорили, будто удачливее стал. Да Ладомила знала, что не бросался он бездумно в бой как прежде. Берёг себя, чтоб к ней вернуться. А Ладомила ждала его. И каждую встречу ценила, будто последнюю. От того казалось, что нет семьи крепче.

Так и жили: она его свет, он – её опора.

Лишь иногда выходила Ладомила на берег, приносила цветы и в воду бросала. Но не просила у Берегини сил или защиты. Лишь благодарила за то, что их пути с Ярополком связала. А как жить станут – от них самих зависит.

_________________________

Примечание от автора: Берегиня – славянский дух, живущий на берегу. Иногда приравнивают к русалкам. В неославянстве XIX-XX веков трактовали как женское начало, оберегающий дух. В “Берегине для ведьмака” авторская версия: речной дух, покровитель женщин, символ свободы выбора и женской силы.

------------------------------------------

Повесть по миру "Одержимая"

Позникомиться с книгой можно тут https://author.today/reader/357834

Обычная современная девушка, привыкшая к гаджетам и благам цивилизации попадает в другой мир, где до этих благ жить еще не одну сотню лет. Местные жители считают её одержимой злым духом. Охраняющий эти земли ведьмак забирает её в свой дом, чтобы разобраться с неизвестным ранее духом. Пока ведьмак гадает над природой духа, Бажена обустраивается в новом мире и мечтает продвинуть в этот мир достижения человечества.