Белые цветы, черные корни

Глава 1. Сестра гончара

Светало — из-за трепетавших в небе алых знамен поднимался край круглого золотого щита. Звонкие птичьи голоса приветствовали восходящее солнце. На прогалине среди серебристо-зеленых оливковых деревьев возникли белая лошадь и стройный юноша в белом хитоне и синем плаще-хламиде, с коротким мечом на перевязи.

Взяв под уздцы кобылу, юноша вывел её из рощи. Остановившись на берегу спокойного ручья, он рассмотрел своё отражение в воде, удовлетворенно улыбнулся. У себя дома Кора, пустив в ход иллюзии, приняла мужской облик, и сейчас выглядела как подросток лет шестнадцати: короткие черные кудри, тонкий стан, кадык, темный пушок над верхней губой.

Хотя все греки слышали об амазонках, в повседневной жизни к воительницам относились настороженно. Там, куда сейчас направлялась Кора, она планировала притворяться мечтающим о славе богатым юнцом, и, возможно, вызвать интерес другого рода. Одинокий приезжий, наивный юноша на великолепной лошади, несомненно, привлечёт к себе внимание. Только те, кто сочтёт мальчишку лёгкой добычей, будут сильно разочарованы — Кора усмехнулась этой мысли.

Вот уже года три, как на весь Крит прославилось Братство искателей в городе Тилиссе. О Братстве прослышали и на соседних островах и на материке. Оттуда в Тилисс приезжали молодые люди, жаждавшие приключений, славы и денег. Болтали, что благородные искатели убивают чудовищ, освобождают плененных пиратами, охотятся за разбойниками, ищут клады.

Живший на Крите Корин кузен Горгий Саблезубый смотрел на искателей приземленно:

— Говорят, что если кому-то нужно избавиться от врага, в Братстве он отыщет людей, готовых за хорошую плату прикончить кого угодно. Недаром в Тилиссе в последние годы находят слишком много трупов. Многие тела изуродованы, расчленены на куски. Архонт города слывёт суровым правителем, но справиться с разбойниками не может. Надо бы посмотреть, что там творится.

По долгу службы маги Проводники — Кора, прозванная Коброй, Горгий и их товарищи, убивали монстров в потустороннем мире и потому терпеть не могли охотящихся на людей чудовищ, в том числе двуногих.

Поскольку Горгий был занят делами, Кора сама решила развлечься в свободное от службы время и приглядеться к искателям. Когда-то они с кузеном побывали в Тилиссе, и теперь Коре не составило труда вспомнить местечко неподалёку от города, куда можно магическим образом перенестись из дома, и где её внезапное появление не привлечёт внимания.

Волшебница вскочила верхом на кобылу Левку и поехала по дороге в Тилисс, мимо лимонных деревьев у обочины, виноградников, оливковых, апельсиновых, миндальных рощ. Аромат вербены и цветов цитрусовых кружил голову. За спиной у всадницы осталась гора Ида, а на западе виднелись Белые горы, у подножия которых находился дом Горгия, где Кора часто гостила.

Тилисс находился в нескольких десятках стадиев от северного побережья Крита, к западу от древнего Кносса, который Кора с кузеном помнили еще со времен владычества Миноса. Строения в городе радовали глаз выбеленными стенами. Среди жилых домов и лавок выделялись храмы и дворец правителя города, архонта Ликаста. Горожане указали Коре путь к Братству, и вскоре она подъехала к большому дому неподалеку от дворца и рыночной площади.

По сути, Братство размещалось в таверне. В просторном зале с дверями и окнами нараспашку за столами сидело много людей: критян, афинян, ионийцев, жителей соседних островов и даже парочка очень смуглых египтян. Все они были вооружены, и многие щеголяли яркой, добротной одеждой. Грубые голоса мужчин перемежались звонким смехом бойких девиц, разносивших еду и вино. Воздух пропитывали запахи человеческого пота, жареных, копчёных рыбы и мяса, не заглушавшиеся даже ароматами душистых трав. За стойкой суетился дородный, лысый хозяин заведения. У него, казалось, имелись глаза и на затылке, настолько умело он руководил служанками.

Оставив рабу лошадь, Кора прошла в зал и пристроилась за столом в дальнем углу. Потягивая из кружки заказанное дешевое вино, она рассматривала зал, слушала разговоры. Мужчины оживленно обсуждали слухи о том, что на болоте к востоку от города видели гидру наподобие Лернейской — это по её вине там пропадали люди. Кто-то предложил прикончить чудовище, и компания принялась обсуждать, стоит ли браться за это дело.

Как поняла Кора, в этой же таверне искатели праздновали и удачное завершение своих заданий — за соседним столом трое дюжих мужчин угощали вином друзей и весело рассказывали, как они настигли и повязали конокрада, посягнувшего на лучшего жеребца богача Хрисиппа.

В центре зала толпилась группа мужчин, искатели и нанимавшие их заказчики. Вот они слегка расступились, и Кора увидела, к кому они обращаются с вопросами — в середине стояла походившая на Артемиду девушка в белом хитоне и красном гиматии, стройная, сильная, с уложенными в узел каштановыми волосами. В её ушах покачивались золотые серьги тонкой работы, а на руках блестели браслеты. Она уверенно указывала заказчикам, кто может выполнить их поручение, подзывала искателей и раздавала им задания. Искатель и заказчик, которых девушка представляла друг другу, отправлялись обсуждать подробности найма за столы. За спиной у распорядителя сидел писец, быстро вносивший в таблички сведения о состоявшихся сделках. Служанки расторопно носили на столы вино и воду в кувшинах, чтобы у беседующих не пересыхали глотки.

У соседа по столу Кора спросила, кто эта девушка, и услышала:

— Это госпожа Меда, единственная дочь нашего архонта. Только она предпочитает, чтобы её звали прозвищем — Аталанта.

«Как прославленную воительницу. Тщеславная особа», — подумала Кора.

В зал вошёл коренастый рыжий парнишка лет семнадцати в скромном хитоне ремесленника. Растерянно покрутив головой по сторонам, он стал подходить то к одному, то к другому искателю и о чем-то просить. Оглядев его, искатели отмахивались от бедняка.

Кто-то посоветовал рыжему подойти к распорядителю Аталанте. Она выслушала парня, что-то спросила — тот тихо ответил и покраснел. Поморщившись, Аталанта велела ему подождать в сторонке.

Улучив момент, Кора подошла к распорядительнице и представилась Критием, сыном Горгия с юго-западного побережья острова.

— Ты хочешь стать искателем, юный Критий? — спросила Аталанта, с интересом глядя на собеседника.

Ее лицо портил длинноватый нос, но большие глаза цвета штормового моря были прекрасны.

— Да, госпожа.

— Оружием хорошо владеешь?

— Учитель был мной доволен.

— Тогда добро пожаловать в Братство. Возможно, мы найдем тебе заказ, но десять процентов от вознаграждения отдашь нам. Если понадобятся компаньоны для сложного задания, ищи их здесь. Теперь ступай и жди.

Кора отошла, её место тут же занял горожанин, которому требовалась охрана на время поездки. Бедный рыжий парень продолжал ходить среди искателей, а над ним уже откровенно смеялись. Паренек краснел, но не уходил. Видимо, острая нужда привела его сюда, и можно хотя бы выслушать мальчишку.

Подойдя к рыжему бедняку, Кора поздоровалась и спросила:

— Хочешь нанять искателя?

— Хочу.

— А что нужно сделать?

Парнишка оглядел Кору и недоверчиво спросил:

— Ты искатель?

— Конечно. Ты же видел, как я разговаривал с распорядителем.

— Тогда слушай.

Оказалось, что у парня по имени Антимах есть младшая сестра Анхиала. Неделю назад она заболела, точнее, уснула и с тех пор не просыпается.

— Она дышит, пьет воду, если её льют в рот, но не открывает глаза и не двигается, — с болью говорил Антимах.

Его мать обращалась к лекарям, но никто не смог помочь. В городской лечебнице развели руками. Родные Анхиалы приносили жертвы в храмах, но безуспешно. Антимах рассказывал:

— Мы и в храм Аполлона ходили. Тамошняя провидица предсказала: «Моли траву искатель отважный отыщет. Травки отведав, дева очнётся от сна непробудного». Вот я и пришёл сюда, — парень помедлил и продолжил. — Только я сейчас заплатить не смогу, мы всё храму отдали. Ты не думай, я заработаю и рассчитаюсь. Дам десять драхм.

Стало жаль девочку: она может умереть от голода, так и не проснувшись. Выдающейся целительницей Кора себя не считала, а пророчицы редко ошибаются. Значит, чтобы спасти ребенка, придётся искать волшебную траву.

— Я возьмусь за твое дело, — произнесла Кора.

Глаза парня засияли. Он и Кора протолкались к распорядителю, и «Критий» объявил, что желает взять заказ Антимаха. Улыбнувшись, Аталанта заметила:

— Вот и славно, бери. Приобретешь хотя бы опыт.

Когда они вышли из зала на улицу, Антимах спросил:

— А у тебя что, опыта нет?

— Ты мой первый заказчик, — призналась Кора.

Антимах недовольно засопел, но ничего не сказал, не ему привередничать.

Трава моли чрезвычайно редкое растение. Можно было бы переместиться на материк и поискать моли там, но вдруг и на Крите она встречается.

— Я жил далеко отсюда, у Белых гор, и не представляю, где тут у вас можно найти траву моли, — сказала Кора. — А ты знаешь?

— Нет, — ответил Антимах. — Зато я знаю травницу, которая может помочь. Пошли.

Когда Кора забрала у конюха свою лошадь, Антимах восхищённо оглядел белоснежную тонконогую кобылу и спросил:

— Ты из богатой семьи?

— Ну да. Деньги твои мне без надобности, я прославиться хочу, — пояснила Кора.

— А твой отец, как он отпустил тебя?

Подмигнув Антимаху, Кора ответила:

— Я сбежал.

Собеседник остался серьезным и со вздохом сказал:

— А мой отец умер год назад. Оставил мне гончарную мастерскую. Анхиале всего двенадцать лет, она должна выжить. Я бы сам пошел искать траву моли, но пророчица сказала, что нужен искатель.

Юношу следовало подбодрить, и Кора произнесла:

— Будем считать, что провидица предсказала мне удачу. Боги не допустят, чтобы девочка умерла. Твоя сестра обязательно проснется.

Антимах улыбнулся, но беспокойство в его карих глазах осталось.

Идя вслед за Антимахом по городским улицам, и слушая его болтовню, волшебница вела лошадь в поводу. Солнце клонилось к полудню, вокруг суетился народ. Когда они проходили мимо рынка, зазывалы то и дело приставали к Коре, приглашая молодого господина взглянуть на их товар. Кора не удержалась и купила поджаристых пирожков с ягнятиной для себя и Антимаха. Тот поблагодарил, и лакомство исчезло очень быстро.

Так они пришли в городскую лечебницу при храме Аполлона, добротно выстроенную, но окруженную духом безнадежности: слишком многие страдали и умирали здесь. Сюда обращались за помощью неимущие — храм оплачивал работу немногочисленных лекарей и снадобья, а кормились больные подаянием милосердных людей.

Лечебница находилась позади храма, к ее одноэтажному длинному зданию примыкал окруженный крытой галереей просторный двор. Лекари обычно работали в доме, а больные лежали на подстилках в галерее или даже на утоптанной земле во дворе. У многих одежда превратилась в лохмотья, некоторые мужчины обходились только набедренными повязками. Из дома слышались крики, кто-то стонал, плакали дети.

В галерее над старухой с язвой на руке склонилась скромно одетая белокурая девушка. Она обрабатывала рану больной и утешала ее тихим, мелодичным голосом. Показав на неё, Антимах сказал:

— Ее зовут Риа, она искусная целительница.

В хрупкой, изящной девушке было что-то странное, и, приглядевшись, Кора поняла, что она маскирует себя с помощью иллюзии, иначе ее выдали бы зеленые волосы. Целительница оказалась лесной нимфой. Странное она выбрала себе занятие — врачевать людей.

Когда Риа закончила перевязку, Антимах поздоровался и представил ей Кору, сказав:

— Добрый искатель Критий согласился отыскать траву моли для моей сестры. Госпожа Риа, прошу, скажи, растёт ли такая трава у нас?

Загадочная целительница внимательно смотрела на Кору. Долгий, пристальный взгляд знаком, так смотрят те, кто способен колдовать и одарён "вторым", магическим зрением. Далеко не все из волшебных созданий способны на это. Эта нимфа видит, как так называемый «Критий» выглядит на самом деле.

Может, она узнала и знак, сияющий золотом между бровей Коры — крошечный анкх, вписанный в сердце звезды с девятью лучами. Такой же символ носили все Проводники, и его не увидеть, не обладая магическими способностями. Многие волшебные создания знали, что такой знак налагает на своих смертных слуг повелитель царства мертвых, и с этими магами опасно связываться. Недоброжелатели звали Проводников «проклятыми рабами Пса». Ещё нимфа, конечно, заметила на поясе Коры, помимо меча, и невидимый для обычных людей белый магический жезл, увенчанный головой кобры. С его помощью волшебница убивала потусторонних тварей.

Не подав виду, что поняла, кто такой искатель на самом деле, Риа приняла Корину игру и сказала:

— Приветствую тебя, Критий. Ты отважен, если решился помочь бедной девочке. Знаешь, какая она — трава моли?

— Нет, госпожа, — солгала Кора: незачем выглядеть слишком осведомленной в глазах Антимаха.

— У нее узкие темно-зеленые мечевидные листья и белые цветы, похожие на нарциссы. Только моли цветет и весной и летом. Корни у нее черные. Моли трудно отыскать, но она растет неподалеку от этого города.

— Где?

— На большом болоте к востоку отсюда.

Антимах ахнул, видимо, он тоже слышал о живущей там гидре. Риа сказала:

— На болоте пропадали люди. По слухам, там обитает чудовище.

— Я слышал про гидру, — заметила Кора.

— Никто не знает, как выглядит та тварь, но она опасна. Если кто и способен добыть там моли, то это ты, смелый Критий. Даже я не могу отправиться на болото, — продолжала Риа и многозначительно поглядела на Кору. — Я только попрошу тебя, прихвати побольше этой травы. Из моли я сделала бы лекарство не только для Анхиалы, но и для других безнадежных больных. Слишком многие умирают здесь, а снадобий на всех не хватает.

— Хорошо, госпожа, — пообещала Кора, думая: «Если найду травку, могу целую охапку притащить».

— Ты очень добр, Критий. Помоги девочке, другим больным обрести исцеление и тебя вознаградят за это боги, — произнесла Риа с надеждой в глазах.

Громко застонал изможденный старик с опухшей синюшной ногой, лежавший в углу двора. Посмотрев туда, нимфа со вздохом призналась:

— Я вижу здесь столько страданий, что иногда это невыносимо. Хочется мелкой пылью разлететься в разные стороны.

Эту обложку сделала замечательная художница Алена Миронова https://author.today/u/elenamiromanova1

Примечания:

Волшебная трава моли описана Гомером в "Одиссее".

Глава 2. Болотная тварь

Лежавший поодаль грузный мужчина с раздутым животом громко попросил пить. Риа спросила у Антимаха:

— Поможешь ему? Где вода, ты знаешь.

Тот кивнул и отправился в дом. Когда юноша ушёл, Риа, очень тихо, чтобы не слышал никто, кроме Коры, произнесла:

— У меня есть младшая сестра Гелика. Она тоже больна и словно гниёт заживо. Я привела её за помощью в храм Аполлона, потому что прежде здесь часто бывали нимфы. Сейчас Гелика здесь. Другие целители запрещают мне с ней видеться. Боятся, что болезнь перекинется на меня. Жизнь сестре спасёт только лекарство, изготовленное из травы моли. Знай, что я уже ходила на болото и не смогла найти моли. Чудовища я не видела. Но в топях кишмя кишат странные лягушки. Они злобно кидаются на путников, словно собаки. Раньше я с такими не сталкивалась. Вдобавок, лягушки ещё и ядовитые. Одна тварь лишь слегка коснулась моей руки, а кисть вздулась и заболела так, что мне пришлось вернуться.

Словно оправдываясь, Риа добавила:

— Моя смерть на болоте ничем не помогла бы сестре. А ты сможешь отправиться туда?

— Я пойду. Уж слишком многим нужна моли.

— Да поможет тебе Аполлон, истребитель чудовищ!

Тут вернулся Антимах. Он пообещал Риа рассказать искателю, как добраться до болота. Нимфа пожелала Коре удачи, и они расстались. Напоследок Кора сунула в руку Риа горсть монет беднякам на еду.

Покинув лечебницу, Кора с Антимахом направились на рынок по узким улочкам, щедро залитым солнечным светом, отражавшимся от белых стен домов. Правда, на стенах то и дело встречались надписи углём: «Леонтиск дурак», «Самые крепкие сандалии у Гелона», «У Аристарха дрянное вино» и тому подобные.

На рынке волшебница купила пару увесистых кусков баранины. Она рассказала спутнику про ядовитых злобных лягушек и добавила:

— Мясо для них, брошу им приманку и проскользну мимо.

Антимах одобрил её замысел и проводил Кору до городской окраины. Он бы и дальше пошёл, но Кора запретила, сказав:

— Мне няньки не нужны. Искатель я или кто?

— Как хочешь, — нехотя согласился Антимах. — Езжай вон по той дорожке. Она сначала идёт по возвышенности, оттуда можно увидеть болото. Не заблудишься. У тебя всё получится, Критий. Боги помогут тебе!

— Ага, — кивнула Кора и направила лошадь по широкой тропе на восток.

Вскоре она оглянулась и увидела, что Антимах всё еще стоит и смотрит ей вслед. У парнишки так горели глаза. Он сам бы с удовольствием пошёл на болото, но это приключение не для него.

По дороге Кора думала о том, что хорошо бы найти моли до заката, и желательно раньше, чем из трясины вылезет неизвестный монстр. Потом в голове раздался голос двоюродного брата Горгия:

— Привет. Где ты, Кеб?

Он назвал Кору уменьшительным именем, сокращением от её настоящего — Кебхут. Мысленно Кора ответила:

— Неподалёку от Тилисса, побывала в Братстве искателей. Ему покровительствует сам архонт, и там распоряжается его единственная дочь. То, что я видела, было вполне благопристойно. Я вступила в Братство и получила первое задание. Еду на болото к востоку от города искать траву моли, которая нужна местной целительнице.

Кора рассказала брату про больных Анхиалу и Гелику, добавив:

— Кстати, я маскируюсь под парня, и назвалась твоим сыном Критием.

— Не посрами меня, сынок. Тебе нужна моя помощь?

Кора подумала о том, что только что вернувшийся с дежурства Горгий должен выспаться, и ответила:

— Не нужна. По слухам, на болоте обитает то ли гидра, то ли какая-то другая тварь. Если она нападёт, управлюсь с ней одна.

— Ну ты хотя бы покажешь свою добычу?

— Конечно. Надеюсь, шкура чудовища сгодится для того, чтобы сшить новые сандалии.

— Кеб, ты же не станешь рисковать понапрасну?

— Не буду. И не читай мне нотаций про осторожность, я не ребёнок.

Хмыкнув, кузен ответил:

— Гидра поступит очень разумно, если вообще не покажется тебе на глаза.

— Я не поняла, ты за кого? За неё или за меня?

— За тебя, дорогая. Что приготовить на обед к твоему возвращению? Учти, что мясо гидры я жарить отказываюсь.

Бедный кузен никак не мог забыть, как много лет назад юная Кора убила нильского крокодила-людоеда и явилась к нему в дом с головой зверя в одной руке и куском крокодилятины в другой. Поняв, что ему предлагают, Горгий обиделся, и по щелчку его пальцев мясо вылетело из руки девушки, вспыхнуло в взметнувшемся из-под земли пламени и сгорело дотла. До сих пор вредный родич то и дело подшучивал над Кориной практичностью.

А ведь если расти в маленьком кочевом племени в пустыне, то с раннего детства приучаешься ценить всё, что можно употребить в пищу. Когда Кору забрал к себе отец, ей долго пришлось привыкать к мысли, что голодать больше никогда не придётся. Само собой, пришлось многому учиться, чтобы стать полезной отцу наравне с братьями и кузенами.

Улыбнувшись воспоминаниям, Кора ответила:

— Обед на твоё усмотрение. А насчёт мяса гидры подумай.

— Нет, нет и нет!

— Ты скучный и злопамятный, Гор. Упускаешь шанс попробовать что-то новое.

— Зато наши желудки останутся здоровыми. Пока, Кеб. Удачи!

Голос собеседника исчез, а Кора представила себе обед, который будет ждать её в доме брата и облизнулась. Во время отдыха Горгий не гнушался готовить сам, и у него неплохо получалось.

Солнце палило нещадно, и от предвкушения обеда мысли Коры плавно перетекли к предстоящему вечеру. Если получится управиться до заката, тогда она отдаст добычу заказчикам, увидит, как Анхиала проснётся, а потом вернётся в дом Горгия в укромной бухте у подножия гор. Когда луна разбросает отблески серебра на волнах, можно будет искупаться в тёплом море. Ну а потом Кора с кузеном окажутся в постели…

Позади остались сельские усадьбы с полями и фруктовыми садами. На лугах паслись овцы и коровы. Тропа извивалась на возвышенности заросшей платанами, стройными кипарисами, серебристыми тополями. Вдалеке чистая лазурь неба сливалась с тёмной синевой моря. К востоку виднелась зелёная низина, где поблёскивала вода, и в нагретом воздухе колыхалось марево.

Местность понижалась. Деревья по обеим сторонам тропы стали редеть и вскоре исчезли, а те, что изредка попадались, выглядели угнетёнными и болезненными. Теперь на лугах вокруг в изобилии рос кустарник, а ещё дальше стеной стояли заросли тростника. На симпатичной полянке Кора оставила пастись кобылу, спутав ей ноги, а сама пошла дальше. Земля стала сырой, среди серых луж торчали пучки осоки, валялись полусгнившие древесные стволы. Пекло солнце, стояла влажная духота.

Продравшись через тростник, Кора увидела низину, усеянную многочисленными озерцами, с травянистыми островками между ними. На самых больших островах росли ивы и ольха. На поверхности воды, свободной от ряски, играли солнечные блики. Среди зелени хвощей, осок, аира, болотных ирисов выделялись ярко-розовые хищные росянки — ловцы насекомых. Кочки покрывал разноцветный мох: изумрудный, коричневый, винно-красный. Пахло застоявшейся влагой и гнилью. Тренькала и попискивала болотная живность. В душном, влажном воздухе, жужжа, носились комары и мухи — пришлось поставить защиту от них.

Осторожно ступая, Кора двинулась вглубь болота, ища глазами белые цветы моли. Не успела она отойти далеко, как на кочку перед ней из воды выпрыгнула серо-зелёная лягушка с ладонь величиной и, недолго думая, бросилась на Корину ногу в сандалии. Ойкнув от неожиданности, волшебница отскочила назад, примерилась было пнуть наглую тварюшку, но вовремя вспомнила, что прикасаться к лягушкам нельзя. На коже животного поблёскивала слизь, наверняка ядовитая.

Нахальная зелёная хищница поскакала за Корой. Та вынуждена была подняться в воздух и левитировать в локте от земли. Неугомонная лягушка вновь попыталась допрыгнуть до Кориных ступней. «Маленькая, а какая злющая!», — удивлённо подумала волшебница. За первой лягушкой на сушу вылезли ещё с два десятка её сородичей и целеустремлённо двинулись к Коре.

«Хорошо, что Гор меня сейчас не видит», — с улыбкой подумала Кора. Достав из сумки мясо, она бросила один кусок налево, а второй направо, рассчитывая отвлечь нападающих животных. Когда куски упали в жидкую грязь, с шумом расплескав брызги, лягушки ринулись к новой добыче. Поглядев, как животные вцепляются в мясо и обгрызают его края, волшебница только головой покачала. У этих земноводных зубов явно больше, чем обычно бывает у лягушек.

Кора представила, как люди приходили на болото, маленькие злобные твари наскакивали на них, и их ядовитая слизь, попав на кожу, убивала несчастных жертв. Трупы лягушки пожирали. Отвратительно, но, поголодав в трясине, станешь есть всё, что подвернётся. Теперь Кора была уверена в том, что никакой гидры на этом болоте нет, и надо потом сказать об этом искателям в Братстве, чтобы не совались сюда.

Лягушки всё прибывали и прибывали. Куски мяса полностью скрылись под их тельцами. Куда ни посмотри, на каждой кочке сидели плотоядные твари. Да уж, обычные люди здесь точно далеко не продвинулись бы. Вздохнув, Кора пошла, вернее, медленно полетела дальше, паря в локте от поверхности. Даже сейчас неугомонные лягушки пытались допрыгнуть до неё. «Как собаки», — подумала волшебница.

Она оглядывалась вокруг в поисках моли, но ничего не замечала. Солнце успело чуть продвинуться по небосклону, когда впереди на большом островке суши Коре бросились в глаза мечевидные листья и словно бы белые жемчужины, раскатившиеся по кочкам. Вот они — цветы моли!

Обрадованная Кора шагнула к находке и почувствовала на себе чей-то взгляд. Кожу словно защекотало, а вздрогнувшая волшебница потянулась к рукояти меча, но когда оглянулась, то не увидела никого, кроме вездесущих лягушек. Она двинулась дальше.

Раздались плеск воды, хлюпанье, и на островок между волшебницей и цветами моли из трясины вылезла большая жаба величиной с быка. От удивления Кора присвистнула. Значит, вот кто ещё мог охотиться на людей, приходивших сюда.

Маслянисто поблескивавшую, усеянную бородавками зеленовато–серую кожу жабы покрывала слизь, её оранжевые круглые глаза внимательно следили за Корой. Из широкой пасти высовывался длинный липкий язык, которым тварь наверняка попытается поймать добычу. Так оно и случилось — язык выстрелил в сторону Коры, а та увернулась, поднялась чуть повыше.

Кора приготовилась было обездвижить жабу, как вдруг та открыла пасть и издала странные звуки. Удивлённая волшебница отметила, что глаза земноводного кажутся разумными и печальными. Когда жаба подняла правую переднюю лапу, на внутренней стороне её кисти Кора увидела золотисто-жёлтое родимое пятно. Скрипучие звуки сложились в членораздельные слова, а голос оказался хриплым, словно этому созданию давно не приходилось с кем-то беседовать:

— Приветствую тебя. Ты ведь не человек?

Пришлось ответить уклончиво:

— Я дитя бога, которому поклоняются в южных землях.

Это совершенная правда: Кора была дочерью Великого Пса и человеческой женщины из маленького племени, обитавшего в песках Египта.

— Это хорошо, — проскрипела жаба. — Ненавижу людей.

— Что они тебе сделали?

— Люди убивают всех, кто живёт здесь, давят ногами лягушек ради забавы.

— Твои подданные могут постоять за себя, — бросила Кора.

Жаба ответила:

— Здешние могут, а другие нет. Знаешь о снадобьях, для приготовления которых живую лягушку бросают в кипящее молоко? О том, как эти беззащитные создания дети надувают через соломинку?

— Я никогда не делал такого.

— Ты не человек.

Кора промолчала, подумав, что со странным существом лучше договориться, и вообще, интересно узнать про него побольше. Жаба продолжала:

— Как тебя зовут?

— Критий. А тебя, госпожа?

— Кло. Я правлю на этом болоте.

— Мне рассказывали, что здесь живёт гидра.

Жаба пренебрежительно отмахнулась.

— Глупости. Здесь нет никого, кроме меня и лягушек. Зачем ты пришёл сюда, сын бога?

Значит, её тоже обманывает иллюзия. Отлично. Кора ответила:

— Мне нужно растение моли. Из него можно приготовить лекарство, которое спасёт жизнь моим друзьям. Пожалуйста, позволь мне набрать травы.

— И ты готов на многое пойти ради своих друзей?

— Да, госпожа Кло.

— Ты добрый юноша, раз не тронул лягушек. Подозреваю, что ты способен не только летать. К слову, кто твой отец, не Аполлон ли?

При этих словах глаза Кло недобро блеснули.

— Нет. Моего отца Анубиса почитают не в Элладе, а в Египте, — ответила Кора.

— Это хорошо. У сына Аполлона я не просила бы помощи.

— Почему?

Махнув лапой, жаба показала блеснувшее золотом родимое пятно и пояснила:

— Однажды я дотронулась до Аполлона, и он наградил меня вот этим. Ненавижу его!

«Дерзкое создание. Тянуть конечности к божеству не каждый осмелится, тем более к такому», — подумала Кора, вспомнив рассказы о том, как этот лучезарный бог и его сестра Артемида расстреляли из луков детей Ниобеи на глазах у матери, как обиженный Аполлон заживо содрал кожу с сатира Марсия, и как убил свою беременную возлюбленную Корониду.

Волшебница спросила:

— Как я понимаю, ты хочешь, чтобы я помог тебе?

— Умный юноша. Ты всё правильно понял. Окажи мне услугу, а в обмен сможешь сорвать столько моли, сколько тебе будет нужно.

— А потом я смогу вернуться и собрать ещё травы? Лягушки меня не тронут? — уточнила Кора.

— Какой прыткий! — скрипучие звуки, которые издала Кло, очень походили на смех.

Словно вторя ей, заквакали лягушки, до сих пор сидевшие тихо. «Надеюсь, хотя бы они не окажутся разумными», — подумала Кора. Отсмеявшись, жаба сказала:

— Храбрый Критий, если ты сделаешь то, что я хочу, приходи за моли снова. Насчёт лягушек обещать ничего не могу. Они всего лишь животные и от голода могут накинуться на кого угодно. Но ведь у тебя прекрасно получается избегать столкновения с ними. Заключим сделку, дитя чужеземного бога?

— Ты ведь не потребуешь от меня наказать самого Аполлона?

— О нет, не беспокойся, юноша.

— Тогда я согласен. Скажи, что нужно сделать, — ответила волшебница и подумала: «Теперь у меня три заказчика. Успеть бы управиться до заката». В мыслях промелькнул и исчез вкусный обед, который будет ждать её в доме Горгия. Вздохнув, Кора приготовилась выслушать жабу.

Примечание:

Болото на Крите такое же фантдопущение, как существование богов и нимф.

Глава 3. Докажи, что ты мужчина

Кло помолчала, будто собираясь с мыслями, и произнесла:

— Отважный Критий, слушай, что я хочу от тебя. К северо-западу отсюда находится усадьба Ликаста, тилисского архонта. Он собирает всякие редкости, и у него есть свиток, в котором записаны рецепты снадобий, которые готовятся из травы моли. Принеси мне этот свиток, юноша.

— Прости за любопытство, но зачем он тебе? Ты умеешь читать?

— Нет. Ты прочтёшь его мне. Это вторая часть услуги.

Жаба сглотнула и добавила:

— Это очень важно для меня. Понимаешь, в этом свитке есть и заклинания. С помощью одного из них и моли, я смогу вернуть себе человеческий облик.

Глядя в удивлённые глаза Коры, жаба с горечью сказала:

— Да, я была красивой девушкой. А теперь… Помоги мне!

«Бедная. Сдаётся мне, что без Аполлона тут не обошлось», — подумала Кора. Вспомнилась история с нимфой Дафной, которая превратилась в лавровое дерево, чтобы избежать домогательств любвеобильного бога.

— Хорошо. Я добуду для тебя свиток, — мягко ответила Кора.

Глаза Кло радостно заблестели, и она проскрипела:

— Только будь осторожен — Ликаст сам балуется колдовством. Он жесток и коварен. Меня он презирает.

— Ты знакома с ним?

— Он приходил сюда за моли и проболтался про свиток. Хотел подразнить меня, жестокосердный.

Ободряющим тоном Кора произнесла:

— Видел я колдунов. Справлюсь и с этим.

— Мой юный герой, Критий, не будь беспечным, прошу тебя, — заволновалась Кло.

— Не волнуйся, госпожа. Надеюсь, скоро увидимся.

С этим словами Кора повернулась и пошла, то есть полетела по воздуху, к оставленной неподалёку от болота кобыле.

***

Миновав трясину, волшебница опустилась на землю и углубилась в стоящие стеной заросли тростника, раздвигая руками растения перед собой. Впереди послышались стук копыт и людские голоса. Заржала лошадь, кажется, это её Левка. Хриплый мужской голос произнёс:

— Кобыла здесь. Может, сопляк не успел далеко уйти. Госпожа, тебе придётся подождать, раз уж ты погналась за нами. Леандр, Ксанф, останетесь тут, остальные за мной.

«Это кто там такой прыткий?» — изумилась Кора и прибавила шагу.

Выбравшись из тростника, она увидела неподалеку свою Левку, которую держал под уздцы один из шести незнакомых мужчин. С ними была женщина, её Кора узнала сразу — Меда, прозванная Аталантой, дочь архонта. Она выглядела понурой и сидела на гнедой лошади, привязанной к другому коню.

Завидев Кору, Аталанта вскинула голову и закричала:

— Беги, Критий, беги!

— Замолчи, женщина! — рявкнул светловолосый высокий человек, видимо, предводитель.

Пятеро его спутников бросились к Коре, а она не стала убегать, пошла навстречу. Мужчины окружили её, но схватить пока не пытались. Теперь волшебница вспомнила, что видела их в Братстве искателей. Все они, крепкие и сильные, были вооружены и смотрели на неё, как на добычу. «Может, эти гости помогут разгадать тайну загадочных убийств в Тилиссе», — подумала Кора.

Подойдя поближе к Аталанте и тому, кто командовал отрядом, Кора постаралась выглядеть растерянной и сказала:

— Приветствую вас. Я Критий. А кто ты, господин, и почему искал меня? Что случилось?

Предводитель, выделявшийся среди спутников богатой одеждой, соломенно-жёлтыми волосами и бородой, ответил:

— Мы искатели из Братства. Меня зовут Дамарк. Зачем ты пришёл сюда, мальчик?

Задрав нос, Кора с самоуверенным видом произнесла:

— Я хотел убить гидру. Говорили, что она живёт на болоте и пожирает людей.

— А ты, значит, настолько хороший воин, что смог бы расправиться с чудовищем?

Пожав плечами, Кора ответила:

— Геракл же смог.

Тут мужчины громко расхохотались, только Аталанта грустно смотрела на Кору и даже не улыбнулась. А ведь она знала, что Критий отправился за травой моли, но не заикнулась об этом сейчас.

— Почему я должен был бежать, госпожа? — обратилась к ней Кора.

Закусив губу, Аталанта промолчала, а Дамарк заметил:

— Госпожа Меда звала тебя к нам. Видно, ей гидра почудилась, — и он снова заржал, а за ним и его люди.

Отсмеявшись, Дамарк сказал:

— Чудовище от тебя спряталось, юный герой. Я впечатлён твоей храбростью и приглашаю тебя к господину Ликасту. Он правитель Тилисса, как ты, наверное, знаешь, и любит отважных воинов. Сейчас он находится в загородной усадьбе. Ты поедешь с нами туда, Критий.

— Я бы хотел сначала в город, — заикнулась Кора, чтобы проверить серьезность намерений искателей.

— Если не понял, могу повторить. Ты поедешь с нами, мальчик! Прямо сейчас, — решительно произнёс Дамарк.

Волшебница подумала: «Мне это на руку: проводят в усадьбу архонта, и не придется самой прорываться к нему. Только Аталанта явно считает, что там меня поджидают неприятности. Ладно, разузнаю на месте».

Пришлось последовать за предводителем отряда. Кору и Аталанту окружали искатели, не спускавшие с них глаз. Когда волшебница попыталась заговорить с дочерью архонта, та отвернулась, а Дамарк заметил:

— Госпожа Меда не в духе. Не досаждай ей.

Он смотрел насмешливо, и расспрашивал, из какого рода Критий, кто учил его владеть оружием. Кора старательно заговаривала ему зубы, придумывая небылицы о своей семье, о том, что её отец, торговец, несколько лет назад приехал с материка. Ещё она как бы невзначай упомянула о том, что её родитель, хоть и богат, но не имеет связей среди знатных семейств острова.

Когда она спрашивала Дамарка, зачем её везут к архонту, тот улыбался и говорил, что воинов, пожелавших стать искателями, по обычаю представляют правителю. На душе у Коры было тревожно, она ломала себе голову, зачем понадобилась Ликасту. Остальные искатели болтали о своём, и среди пустяков Кора услышала фразу:

— Мальчишка смазлив и смахивает на девку. Разложить бы его, да позабавиться.

Скривившись от отвращения, Кора подумала: «Пусть только попробуют дотронуться до меня!». Потом она то и дело ловила на себе похотливые взгляды и улыбочки некоторых искателей. Особенно противно усмехался носатый Ксанф.

Аталанта ехала молча, не заговаривая с искателями, стараясь сохранить независимый вид, а на Кору смотрела с жалостью. Что ей известно? Аталанта распоряжалась в Братстве, так почему же искатели пленили её?

Наконец маленький отряд добрался до усадьбы архонта, большой и ухоженной. Её окружали зелёные пастбища с пасущимися стадами, тщательно возделанные поля, виноградники и сады. Многочисленные строения блистали свежей побелкой, а между ними высокими тёмно-зелёными свечами взмывали в небо кипарисы, серебрилась листва оливковых деревьев.

У ворот в каменной стене искателей встретила вооружённая охрана. Дамарка и его людей здесь хорошо знали. Кору удивило то, что стражники, хоть и поклонились Аталанте, но не стали задавать ей вопросов, а ведь она дочь их господина. И девушка почему-то не пожаловалась, вообще не проронила ни слова.

Во дворе суетились многочисленные рабы. Они приняли лошадей, увели их к конюшням. Аталанта и искатели исчезли за углом большого здания, а Дамарк задержался, увёл Кору в дом, и в прихожей поручил её заботам важного лысеющего толстяка управляющего.

Когда Дамарк ушёл, управляющий провёл Кору в просторную полутёмную комнату с красными стенами и белыми колоннами. На полу мозаикой были выложены сцены охоты на оленей, а изящную мебель украшали резьба и обильная позолота. В тёмно-синей стеклянной чаше на столе благоухали лепестки роз. Коре предложили занять кресло с мягкой подушкой тиснёной кожи, и, по приказу управляющего, молодой раб принес ей серебряный кубок с фруктовым отваром.

Попросив юного господина подождать, управляющий степенно удалился. Сев и вытянув ноги, Кора вздохнула, посмотрела на питьё, колдовским способом проверила, не ядовито ли оно, и осушила до дна кубок. Сладкий напиток приободрил, но всё равно было тревожно.

Откуда-то послышались топот, приглушённые голоса и странные звуки, похожие на стук дерева о дерево. Полный боли стон заставил волшебницу вздрогнуть. Звуки доносились из-за плотного тёмно-синего, вышитого золотыми звездами занавеса, закрывавшего широкий проём в дальней стене. Осторожно приблизившись к нему, Кора прислушалась и различила слова:

— Слабак! Хватай девку! Дай ей в морду! Так её, так! Разбей ей башку!

Вновь стук дерева о дерево. Послышался взволнованный голос Аталанты:

— Отец, не трогай юношу. Прошу, отпусти его! Он ведь не раб, а свободнорожденный. Его отец станет искать его.

Ей ответил кто-то басовитый:

— Меда, ты слишком много о себе возомнила. Тебе приглянулся юнец? Так ты уже стара для него.

Послышался чей-то угодливый смешок. Мужчина, очевидно, сам Ликаст, раздражённо продолжал:

— Да как ты вообще посмела соваться в дела моих людей?! Я позволил тебе проводить время в Братстве не для того, чтобы ты мешала Дамарку.

— Отец, прошу…

Раздался звучный шлепок, словно кому-то дали пощечину, и Ликаст перебил дочь:

— И слушать ничего не хочу! Сейчас я позову мальчишку, а ты заткнёшься и будешь вести себя тихо. Иначе я за себя не ручаюсь. Стой и смотри. Ксанф, проследи, чтобы она не отворачивалась до самого конца.

«Какого ещё конца?» — промелькнула мысль. Сейчас бы осторожно глянуть, что за тканью. Кора осмотрела плотный занавес, но тут позади кашлянули, и она оглянулась — в дверях стоял толстый управляющий. С невозмутимым видом толстяк приблизился, склонил голову и вежливо произнёс:

— Господин Ликаст зовёт тебя. Прошу сюда.

Управляющий отодвинул тяжёлую завесу, и Кора вышла в залитый солнечным светом большой двор, со всех сторон окружённый крытой галереей с белыми колоннами. Центральное пространство двора посыпано жёлтым песком, на котором выделялись тёмные лужицы, смахивающие на пролитую кровь.

Один из троих мужчин в центре двора склонился над лежащей девушкой и ожесточенно душил ее. На хитоне несчастной запеклась кровь, она не сопротивлялась — без сознания или уже мертва. Её волосы отливали зеленью. Неужели нимфа? Рядом с ней валялся сломанный деревянный меч.

Такими же мечами были вооружены и другие люди, сражавшиеся во дворе: стройная белокурая девушка в коротком хитоне, тоже нимфа, судя по очень светлой, перламутровой коже, и полуобнажённые молодые мужчины. Что за дикость?

Нимфы не агрессивны по природе и драться с людьми по своей воле не будут. Значит, их заставили это сделать. Коре бросились в глаза рубцы на телах бойцов, вперемешку старые и свежие, сочащиеся кровью. Возможно, это пленники, которых силой принудили биться на потеху хозяину и его гостям.

Хотя сражающимся дали деревянные мечи, таким оружием тоже можно убить или покалечить. У одного из мужчин перебитая правая рука свисала плетью, второй прихрамывал, а у девушки распухли разбитые губы. Каждый бился сам за себя, и у всех бойцов глаза обречённых, знающих, что смерть близка. Почудилось, что в воздухе, кроме вони пота, витает ещё и запах страха, безнадёжности, отчаяния.

У площадки ожидали четверо дюжих надсмотрщиков с бичами в руках. Еще около десятка мужчин наблюдали за зрелищем, азартными воплями подбадривая бойцов. Слева от Коры в галерее находились Дамарк, Ксанф, Аталанта с поникшей головой и двое вооруженных телохранителей архонта.

Сам правитель, могучий мужчина лет сорока с бычьей шеей, тоже стоял тут, в расшитом золотом красном гиматии поверх белоснежного хитона. В его перстнях блестели самоцветы. Волосы и короткая борода Ликаста вились крупными смоляными кольцами, лицо с грубоватыми чертами было властным и суровым, а тёмные глаза смотрели высокомерно. Архонт махнул рукой и зычно крикнул бойцам:

— Стойте!

Несчастные опустили оружие и разошлись в разные стороны, мрачно глядя на правителя. Девушка подбежала к лежащей, склонилась над ней и отошла, утирая слёзы.

Приблизившись к архонту, Кора поклонилась и вежливо приветствовала его. Тот кивнул, оглядел её с ног до головы и спросил:

— Как тебя зовут, мальчик?

— Критий, сын Горгия. Мой отец живёт на юго-западном побережье.

— Чем он занимается?

— Торговлей зерном, — ляпнула Кора.

— Как он отпустил тебя из дома?

— Я сбежал.

Больше архонт не стал расспрашивать о семье Крития, видимо, Дамарк уже доложил ему об этом. Ликаст задал другой вопрос:

— Что ты делал на болоте?

— Искал гидру.

— Неужели не боялся?

— Я преодолел свой страх. Гидра мне не попалась, но я видел там моли. Доводилось слышать, что у тебя, господин, имеется свиток с рецептами лекарств из этой травы. Прошу, продай или одолжи мне его, господин Ликаст. Мой отец богат, лекарство нужно для него, и я заплачу золотом.

Очень хотелось расколдовать Кло, да и увидеть чудо превращения жабы в человека стоило любых денег, а в средствах Кора не нуждалась. Насмешливо улыбнувшись, Ликаст ответил:

— У меня есть такой свиток, но это редкая и ценная вещь. Всё же я отдам тебе его, если ты кое-что сделаешь для меня.

«И этому неймётся!», — подумала Кора, а вслух сказала:

— Чего ты хочешь от меня, господин?

— Сражайтесь! — крикнул бойцам Ликаст и ткнул рукой в сторону площадки. — Иди и убей их. Тогда получишь свиток.

Судя по глазам, он не шутил.

— Но почему?! Эти люди ничего мне не сделали!

— Потому что я так хочу! — рыкнул Ликаст. — И девка не человек, а нимфа. Повторяю, прикончи всех! Их больше, но у тебя настоящий меч.

Он ещё повысил голос, обращаясь к бойцам.

— Эй вы, мясо! Слышите? Или вы убьете сопляка, или он вас.

— Мой отец станет меня искать, — проговорила Кора.

Усмехнувшись, Ликаст ответил:

— Если погибнешь, ему скажут, что ты ушёл на болото и пропал там. А если победишь и докажешь, что ты мужчина, а не мальчик, станешь настоящим искателем. Сражайся, если любишь отца.

«Ах ты, гад! Решил сыграть на чувствах юноши», — подумала Кора. Все смотрели на неё, а она размышляла: «Четыре жизни в обмен на свиток. Нет, исполнять прихоти жестокого мерзавца Ликаста я не стану. Боя не будет, но свиток заполучу. Надо спасти пленников».

Глава 4. Обман и возмездие

Раздался грубый возглас:

— Сопляк струсил!

Зрители засмеялись, отпуская шуточки про детишек, которым бы ещё материнскую грудь сосать, а не о подвигах мечтать.

Отвернувшись от правителя, Кора подошла к его дочери поближе и посмотрела ей в глаза. Рядом шумно дышал глумливо улыбающийся Ксанф. Аталанта не плакала, хотя её левая щека покраснела. Ну и сволочь же её отец, если не стесняется прилюдно бить родную дочь.

— Что мне делать, госпожа? — спросила Кора.

В ответе она не нуждалась, важно было подойти к дочери архонта поближе и запомнить место. Аталанта проронила:

— Решай сам.

Пытаясь казаться равнодушной, она закусила губы и устремила взгляд мимо Коры.

Вздохнув, волшебница повернулась спиной к правителю со свитой и двинулась на площадку. На полпути она остановилась и обнажила меч. Бойцы переглянулись. Мужчины двинулись Коре навстречу, а нимфа попыталась зайти ей за спину.

Пора! Кора исчезла с площадки и миг спустя возникла рядом с Аталантой. Меч Коры вошёл в живот Ксанфа. Тот заорал и рухнул, заливая пол кровью. Схватив дочь архонта за руку, Кора исчезла вновь и появилась вместе с Аталантой на площадке, неподалеку от оторопевших бойцов. Волшебница окружила себя и Аталанту невидимым щитом, отклоняющим оружие. Вовремя! Кинжал, брошенный Дамарком, едва не воткнулся в Корину грудь. Выругался Ликаст, завопили зрители.

Сунув меч в ножны, Кора крикнула бойцам: «Ближе, если жить хотите!». Хорошо, что те сообразили, что творится что-то необычное, и подбежали, не стали размахивать деревяшками, а ошеломлённая Аталанта не сопротивлялась. В песок воткнулось копье, брошенное из галереи. Ринувшиеся на площадку надсмотрщики с бичами были уже совсем близко, когда волшебница взмахнула рукой и переместила себя с Аталантой и пленниками подальше отсюда.

Они оказались на окраине Тилисса, в месте, где Кора рассталась с Антимахом: перемещаться можно только в те места, где маги бывали сами. Бойцы оторопело оглядывались.

— Где мы? — изумлённо воскликнула нимфа.

— Это же Тилисс! Как мы здесь оказались? Кто ты? — спросила Аталанта.

— Ты колдун? — задал вопрос мужчина с перебитой рукой.

Кора быстро сказала:

— Это Тилисс. Я дитя бога. Расскажите, как вы очутились во дворе у архонта?

Хлопнув в ладоши, нимфа возликовала:

— Я знала, знала, что Ликаст доиграется! Боги решили наказать его и прислали тебя?

— Можно сказать и так, — ответила Кора. — Отвечайте на вопрос.

С вызовом глядя на дочь архонта, прихрамывающий мужчина, особенно сильно исполосованный бичами, произнёс:

— Я Герон, раб Ликаста. Меня недавно купили для работы в поле, сочли строптивым и отправили сюда.

— Как и меня, — буркнул человек с повреждённой рукой.

— И меня, — вторил ему кудрявый парень, тот, что жестоко избивал нимфу на арене.

— Я Левконоя. Меня с подругой схватили в лесу на горе Ида Дамарк и его люди. Ликаст приказал им это сделать, — с горечью сказала нимфа. — Они издевались над нами, а потом Хризу убил вот этот!

Нимфа ткнула рукой в кудрявого — тот злобно оскалился. Герон примирительно сказал:

— Нас заставили биться друг против друга.

— Вот именно, вас заставили, и продолжать драку не стоит, — решительно произнесла Кора. — А теперь вам лучше пойти в лечебницу при храме Аполлона. Он там.

Волшебница махнула рукой в сторону высокого здания храма и продолжила:

— В лечебнице вас подлечат. Левконоя, найди целительницу Риа, она тебе поможет.

Сняв с пояса кошель с монетами, Кора бросила его кудрявому парню со словами:

— Поделите между собой. Только не передеритесь.

На лету поймав кошель, кудрявый бросился бежать и исчез в ближайшем переулке. Честно говоря, Кора надеялась, что так и случится: парень был ей неприятен. Мужчины выругались, но не помчались за ним, выжидающе уставились на Кору. Та пожала плечами:

— Пусть бежит. Вы о своих ранах подумайте, а я позабочусь об остальном. Я найду вас в лечебнице.

— Нас не вернут к Ликасту? — озабоченно спросил Герон.

Все посмотрели на дочь архонта.

— Хватит болтать, идите, — распорядилась Кора, и бывшие пленники поплелись в сторону храма.

Аталанта приблизилась, с тревогой смотря в лицо Коры. Волшебница спросила:

— Госпожа, твой отец давно развлекается таким образом?

— Давно, господин Критий. Я знаю, что иногда он приказывал выгонять пленников в лес и устраивал охоту на них. Его жертвами становились не только рабы, но и свободные люди, которых похищали, как тебя. Многие искатели выполняют любые приказы отца и держат город в страхе.

— Как ты оказалась у болота?

— С утра Дамарк отсутствовал в Братстве, а когда вернулся, ему рассказали про тебя. За тобой следил его помощник. Мне удалось подслушать, как Дамарк со своими подручными обсуждают возможность схватить тебя и привести к отцу. Я решила предупредить об опасности, но меня перехватили неподалёку от болота.

— Кто на самом деле распоряжался в Братстве?

— Дамарк выполнял поручения отца и разбирался с особыми заказами. Я занималась мелкими сделками, не противоречащими закону. Отец позволил мне это делать, чтобы я не болталась под ногами у мачехи в нашем доме.

— Ликаст был жесток с тобой?

Аталанта вздрогнула и ответила:

— Это правда. Но мне ещё повезло. Моя мать была его первой супругой и умерла родами. Я пережила трёх его следующих жён, которых он забил до смерти за бесплодие. На четвёртой он женился недавно.

Вскинув голову, девушка продолжила:

— В Тилиссе прежде правил отец моей матери, а она была его единственным ребенком. Мой отец чужак здесь, но женился на матери и стал архонтом после смерти деда. Я наследница своей матери и её рода. У нас ещё помнят о старых критских законах, по которым имущество деда должно перейти ко мне и моему супругу. Поэтому отец не выдавал меня замуж, чтобы сохранить опеку надо мной. Убивать меня ему было невыгодно, иначе на имущество могли претендовать дальние родичи из Кносса.

Помолчав, Аталанта с болью произнесла:

— Я обучалась владеть оружием и разбираться в политике, думала, что смогу заменить отцу сына. Плакала, когда поняла, что он меня презирает и только терпит. Теперь у меня не осталось любви к нему. Можешь осудить меня за это, сын бога. Но знай, что когда отец опомнится, он прикончит тех, кого ты спас, и тех, с кем ты говорил, даже юного Антимаха. А я дала бы свободу спасённым рабам.

Дочь архонта замолчала. Понятно, к чему она клонит — Кора посмотрела Аталанте в глаза, холодные, как штормовое море, но та не опустила взгляда.

— Ликаст больше никого не убьет, — сухо сказала Кора. — Ступай домой и жди.

Аталанта ушла. Теперь можно возвращаться в усадьбу архонта, найти заказанный жабой свиток и проучить жестокого правителя.

Его дочь может полагать, что «Критий» сделает то, что желает она, но правда в том, что Коре самой хотелось уничтожить Ликаста. Это самый простой способ прекратить убийства в Тилиссе, а ведь это и было главной целью её появления здесь.

***

Кора вновь переместилась в усадьбу архонта, в комнату за занавесом. Слышались возбуждённые голоса мужчин во дворе: Ликаст приказывал искать похитителя его дочери, обещал награду.

Отодвинув занавес, Кора скользнула во двор. Её заметили. Искатель Леандр ткнул в неё пальцем и заорал:

— Вон он!

Все обернулись. Махнув рукой, волшебница чарами обездвижила Ликаста и бросилась вперёд. Она приняла второе обличье, и люди завопили от ужаса — им навстречу, раздувая капюшон, метнулась огромная, толщиной с бревно, тёмная кобра.

Первым Кора укусила Дамарка, затем всадила зубы в Леандра. Одновременно она толчком мощного хвоста сбила с ног нескольких искателей, а вторым ударом впечатала кого-то спиной в колонну так, что хрустнул хребет. Коре говорили, что её яд может убить слона, так что те, кого кобра кусала, уже не поднимались.

Змеиный хвост сшибал наземь кричащих, обезумевших от страха людей. Те пытались размахивать оружием, но ранить змею не могли. Двоим всё-таки удалось улизнуть — Кора слышала, как они вопят про жуткое чудовище. В двери показалось ошарашенное лицо управляющего, который тут же удрал.

Наконец во дворе остались восемь трупов и застывший с вытаращенными глазами Ликаст. Кора обернулась человеком, обнажила меч, но подойти к архонту ей не удалось: воздух вокруг него задрожал, нагрелся, и словно невидимая стена удержала волшебницу на месте.

Приглядевшись, Кора увидела, что на шее и на поясе Ликаста висят несколько каменных и деревянных амулетов причудливой формы: они и не давали приблизиться к архонту человеку с враждебными намерениями. Усмехнувшись, Кора щёлкнула пальцами, и огненные искры посыпались на амулеты: обожжённые, они утратят свою силу. Архонт заорал от боли: часть искр попала на кожу, вспыхнула ткань. Невидимая стена исчезла. Горящую одежду Ликаста Кора погасила струей воды, вырвавшейся из-под земли, мечом перерезала шнурки амулетов и отбросила их в сторону.

Приставив оружие к горлу архонта, волшебница сказала:

— Мне нужен свиток с рецептами лекарств из моли.

Перепуганный Ликаст выдавил из себя:

— Я отдам, отдам сейчас же. Он в моей комнате.

— Веди туда.

Спотыкаясь, Ликаст двинулся прочь со двора. Теперь он уже не казался высокомерным, скорее жалким. На пути они никого не встретили, видимо, прислуга в ужасе разбежалась. В покоях над дверями висели амулеты, которые пришлось обезвреживать.

В спальне архонт вынул из ларца у кровати свиток и подал его Коре. Та взяла его левой рукой, правой держа меч у шеи Ликаста. Тот заискивающе спросил:

— Кто ты? Где моя дочь?

— Я дитя бога. Твоя дочь в Тилиссе, — ответила Кора.

— Пощади, прекрасная дева! Я сделаю всё, что ты захочешь! — взмолился архонт.

Ну да, ведь после превращения из змеи в человека Кора не наложила на себя иллюзию. Она спросила:

— В свитке есть заклинание, которое может вернуть человеческий облик жабе Кло?

— Так это она послала тебя сюда? — выдохнул Ликаст. — Предательница!

— Кого она предала?

— Меня! Я подкармливал её, баранов таскал, а она… Жаба тебя обманула. Её заколдовал сам Аполлон. Только он может сделать её нимфой.

— Кем?

— Она же не человек. Кло была нимфой из свиты Артемиды и приглянулась Аполлону. Когда он захотел любви, эта дура дала богу пощечину. Лучезарный наказал её, превратил в жабу с отметиной. Две её собаки защищали хозяйку, и бог сделал их ядовитыми лягушками, а потом поселил вместе с жабой на болоте, чтобы они охраняли траву моли.

Судя по голосу, глазам, жестам архонт не лгал.

— Откуда ты это знаешь?

— Я приходил за моли на болото, разговорил жабу, накормил её и разузнал всё. Мы договорились, что траву Кло отдает только мне за мясо. В Тилиссе издавна делали из моли снадобья, продлевающие жизнь. Это же неиссякаемый источник золота! Я скупил свитки с рецептами, избавился от лекарей, знавших, как готовить лекарства, и сам стал их продавать за большие деньги.

— Зачем ты похищал нимф?

— Они тоже знали рецепты. Кло указывала мне, где живут её бывшие подруги-целительницы.

— Куда исчезали люди, уходившие на болото?

— Кого-то убивали и съедали жаба с размножившимися лягушками, а некоторых Кло посылала ко мне. Я никого не отпускал.

Архонт торопливо продолжал:

— Жаба возомнила себя царицей болота. Его хотели осушить, а я обещал Кло, что не позволю этого. Дура даже поверила, что я подарю ей ещё земли.

— Откуда ты явился?

— С Родоса. Попал в неприятности и вынужден был уехать.

Отступив, Кора вложила меч в ножны, и развернула свиток. Когда она опустила глаза, Ликаст сделал то, что от него ожидалось — юркнул в дверь и помчался прочь. Отбросив свиток, Кора змеей скользнула за ним, уже во дворе сбила с ног, толкнув в спину, и нависла над ним, раздувая капюшон.

— Пощади! — крик архонта прервался, едва кобра вонзила зубы в его тело.

Кора надеялась, что во время службы ей не доведётся повстречать души убитых ею в подземном царстве мёртвых. Пусть провожать их к месту последнего суда выпадет кому-то другому, а то нехорошо получилось бы.

***

Обернувшись человеком, Кора вернулась в спальню, взяла свиток, начала читать. В нём отсутствовали заклинания — архонт не соврал. «Почему я так легко поверила жабе?» — спрашивала себя Кора и сама же ответила: «Кло искусно мешала ложь с правдой: да, она была красивой девушкой, и Ликаст презирал её».

Солнце клонилось к закату. Выйдя во двор, Кора подняла тело убитой нимфы и переместилась во двор лечебницы, в полутёмный закоулок у входа. Больные её не сразу заметили, а Риа и Левконоя бросились навстречу, едва волшебница вышла на свет. Она отдала им труп, сунула свиток и исчезла. О погибшей позаботятся её подруги.

Появилась Кора уже на болоте, в месте, где росла моли. Волшебница склонилась к сияющим белизной цветам, протянула к ним руку. Неожиданно вокруг ноги обвилось что-то влажное, липкое, рвануло и поволокло Кору в воду.

Упав, девушка проехалась лицом по жидкой грязи, так что рот оказался забит тиной, затем Кора погрузилась в затхлую воду. Уши и нос залило. Кору тащили вниз, а потом ногу сдавило так, что волшебница вскрикнула. Она преобразилась и змеёй обвилась вокруг жабы, заставив её разжать пасть. Настоящие кобры не душат добычу, а Кора переняла повадки удавов и теперь оплела врага своим длинным телом, сжимая в смертельных объятиях. Вокруг бурлила вода.

Жаба пыталась вырваться, но огромная змея все-таки выволокла её на сушу и оставила дёргаться с переломанными костями. Глаза Кло горели злобой. Она прохрипела:

— Ненавижу!

Став человеком, волшебница спросила:

— Ты была в сговоре с Ликастом? Ты послала Крития на смерть?

— Да!

Кора обнажила меч и вонзила его в оранжевый жабий глаз.

Глава 5. Девушка и чудовище

Оборотни, подобные Коре, после смерти принимали человеческий облик. С Кло такого не произошло: её превращение было необратимо. Мысленно Кора прокляла похотливого Аполлона, превратившего нимфу в озлобленное чудовище. Если бы жаба не напала, волшебница не стала бы её убивать, но теперь сожаления напрасны.

Нежные цветы моли с зеленоватыми тычинками и впрямь напоминали нарциссы. На мшистых кочках они сияли жемчужинами. Их чистая белизна напомнила о том, что в городе ждут и надеются родные больных.

Ныла правая нога, которую сдавила жабья пасть, и волшебница слегка прихрамывала. С одежды текла вода. Отойдя от трупа, Кора обтёрла меч пучком травы и вложила его в ножны. Надо торопиться — солнце скоро зайдёт.

Тихо ругаясь, девушка ногой отпихивала от себя назойливых лягушек. Впрочем, большинство их собралось вокруг жабы и затеяло отвратительное пиршество.

Расстелив на кочках плащ, Кора стала осторожно срывать моли и складывать растения на влажную ткань. Корни волшебной травы оказались толстыми, чёрными, маслянистыми на вид. Горьковатый аромат цветов смешивался с запахами стоячей воды и тины. Жёсткие края мечевидных листьев оставили несколько порезов на ладонях.

Всё, травы собрано достаточно. Завернув моли в плащ, Кора оглянулась и заметила, что часть пожиравших труп лягушек валяется без движения. «Наверняка слизь на коже жабы была ядовитой», — подумала Кора. Даже после смерти Кло продолжала убивать. Не обращая внимания на погибших собратьев, остальные лягушки терзали свою мёртвую повелительницу.

Волшебница со своей ношей переместилась на окраину болота, а там создала родник. За способность вызывать воду Кору на её родине, в песках Египта, почитали как богиню. Первым делом волшебница напилась и умылась. Сняв грязную одежду, она прополоскала её под сильной струей воды, высушила магическим образом и оделась. В голове раздался голос Горгия.

— Где ты, Кеб? Я заждался.

Выслушав рассказ Коры, Горгий сказал:

— Быстро ты разобралась с местными чудищами. Ты же появишься в Тилиссе? Я найду тебя у лечебницы.

— У меня не осталось денег, так что, пожалуйста, прихвати с собой два кошеля. Отдам двум оставшимся в живых рабам.

— Понял.

Голос близкого человека придал сил. Кора вновь приняла иллюзорный юношеский облик, подхватила сверток с моли и перенеслась в тёмный переулок у лечебницы.

Неподалеку от ворот её встретил Горгий — на шее у него белела повязка. Как объяснил кузен встревоженной Коре, на прошедшем дежурстве ему довелось столкнуться со стаей летающих клювастых тварей, и одна из них его достала. Таковы обычные будни слуг Анубиса, магов Проводников.

Подойдя к воротам, Кора попросила позвать целительницу Риа. Та появилась быстро, удивлённо посмотрела на Горгия, которого волшебница представила, как брата: для отца он слишком молодо выглядел. Сама Кора считала, что стройный, темноволосый, с аккуратно подстриженной бородкой Горгий красивее любого из греческих богов.

Вручив нимфе сверток, Кора попросила оставить пучок травы для Антимаха. Поблагодарив, Риа убежала передать моли другим целителям, чтобы те приготовили лекарство для её сестры.

Осмотревшись, Кора увидела во дворе рабов Ликаста. Сообщив, что дочь архонта обещала им свободу, Кора вручила спасённым деньги, которые принёс с собой брат. Герон и его товарищ сбивчиво благодарили. Вернувшаяся Риа проводила Кору в маленькую комнатку, где на ложе покоилась завернутая в покрывало погибшая нимфа, а рядом с ней сидела заплаканная Левконоя.

— Хочешь, я верну тебя в ваш лес? — спросила Кора.

Она уже бывала на горе Ида, откуда похитили нимф.

— Пожалуйста, сделай это! — попросила Левконоя.

Риа оставалась здесь. Горгий поднял тело погибшей, и Кора переместила себя с кузеном и Левконоей к подножию горы Ида. Там, в лесу, они оставили нимфу с мёртвой. Маги вернулись в комнатку лечебницы к ожидавшей там Риа. Она сказала:

— Благодарю тебя за спасение моей подруги, и за то, что мы можем похоронить Хризу как полагается. Что с Ликастом?

— Он мёртв.

Выспрашивать о подробностях Риа не стала, ограничившись только замечанием:

— Горожане обрадуются. Они боялись архонта.

— Можешь проводить нас в дом Антимаха? — обратилась к ней Кора. — И сумеешь ли ты разбудить его сестру?

— Да, я провожу и попробую помочь девочке.

Целительница взяла со стола пучок моли, заботливо завернутый в чистое полотно, и повела гостей к выходу. Стемнело, так что у дверей Риа взяла у храмового раба факел и вручила его Горгию. По дороге она начала выспрашивать о том, что Кора видела на болоте, но волшебница ограничилась коротким пояснением, что гидры там нет. Рассказывать про Кло не хотелось.

Сбоку в темных улочках порой слышались шаги и шепот. Кора полагала, что на них могли бы напасть, не будь с ними вооруженного Горгия, высокого и крепкого, двигавшегося плавной поступью большого хищника.

Маленький дом семьи Антимаха находился в ремесленном квартале. На стук отозвался и открыл дверь сам юный хозяин с дубинкой в руке. Он просиял, узнав Крития, и воскликнул:

— Ты нашёл траву?!

— Ага. Риа сейчас разбудит девочку. А это мой брат Горгий, сын Горгия.

Кузен поклонился. Обрадованный Антимах отбросил палку и провёл гостей в скромно обставленную комнату с выбеленными стенами, где у ложа спящей девочки сидела осунувшаяся, рано поседевшая женщина. Это была Итона, мать Антимаха и его сестры. Она радостно встрепенулась, услышав, что Критий добыл моли, и порывалась целовать ему руки. Антимах удержал её, напомнив, что сестренку надо ещё разбудить. Анхиала выглядела исхудавшей, бледной, едва ли не прозрачной.

Осмотрев больную, Риа попросила у хозяйки дома чистой воды, вымыла и осушила корни волшебной травы. Итона комкала в руках влажное полотенце, и подошедший Антимах обнял её за плечи. Мать и сын с надеждой смотрели на Риа.

Мысленно Кора спросила у стоявшего в углу Горгия:

— Как ты думаешь, у нимфы получится?

— Полагаю, что девочка проснётся. Её не заколдовали, насколько я вижу, просто иногда людей одолевает вот такой загадочный сон. Надеюсь, целительница справится.

Отрезав кусочек тёмного корня, Риа выжала из него несколько капель сока на губы девочки. Целительница положила белые цветы на грудь Анхиалы, провела руками над её телом и запела, взывая к богам. Риа искусно вплела в песню древние заклинания, которые Кора постаралась запомнить.

Подобный свирели голос целительницы завораживал. Затаив дыхание, присутствующие не сводили глаз с бескровного лица ребенка. Вот длинные тёмные ресницы девочки затрепетали, и мать всхлипнула, тут же зажав себе рот. Рука целительницы легла на лоб спящей, и Риа властно позвала:

— Анхиала, вернись к нам. Иди, мы ждём тебя.

Глаза больной раскрылись, и она прошептала:

— Мама! Мама?

Итона рванулась к ложу, схватила ребенка за руки, повторяя:

— Девочка моя, доченька!

Слёзы радости выступили на её глазах, она спрашивала, не больно ли Анхиале. Та ответила, что нет, только голова кружится. Девочка улыбнулась подошедшему брату. Обернувшись к гостям, Итона вместе с сыном стала благодарить отважного Крития и добрую Риа. Целительница мягко напомнила, что проснувшуюся нужно напоить и накормить легкой пищей, лучше жидкой похлебкой, и Итона побежала на кухню.

Ликующий Антимах пожал руку Коре, вновь поблагодарил. Волшебница подошла к ложу, провела рукой по мягким тёмным волосам девочки и пожелала ей счастья и долгой жизни. Теперь можно уходить.

Пришлось напомнить Антимаху, что «Критию» не нужно вознаграждение. Отказавшись от угощения, гости покинули дом гончара. Маги доставили Риа в лечебницу и исчезли в темноте.

Они перенеслись в темный двор усадьбы архонта. Теперь он опустел, и маги без особого труда прокрались в конюшню, усыпив находившегося там конюха. Забрав Корину кобылу, маги переместились в дом Горгия. Там прежде всего Кора залезла в купальню и долго отмокала в горячей воде. Когда накрыли на стол, воспоминание о мертвой жабе отбило аппетит, и кузен с трудом уговорил Кору немного поесть.

Она настолько устала, что уснула, едва добравшись до постели. Завтра ей предстояло отправиться на дежурство. Быть может, работа позволит забыть о хриплом голосе Кло и воплях погибавших искателей. В убийствах Кора не раскаивалась, но вспоминать о них неприятно.

***

Пролетели двое суток службы в потустороннем мире, где Кора провожала души умерших к выходу из Лабиринта, отражая атаки голодных монстров из тьмы. На этот раз пришлось вступить в схватку со смахивающим на скелет волком в полосатой шкурой, зубастым и злобным. Его Кора прикончила не обычным мечом, а волшебным жезлом.

После работы Кора выспалась, отдохнула, а на следующее утро в облике Крития отправилась в Тилисс: хотелось удостовериться, что спасённые рабы получили свободу.

В лечебнице Риа обрадовалась и сообщила, что лекарство помогло, её сестра поправляется. По её словам, маленькая Анхиала была здорова, к радости своих родных. Риа знала и о том, что спасённых рабов Герона с товарищем увели в дом архонта.

Кора отправилась в жилище правителя. Там царил траур. Тем не менее, едва «Критий» попросил о встрече с дочерью покойного Ликаста, гостя тут же провели в большую комнату с мозаичным полом и яркими фресками на стенах.

Вскоре в помещение вошла Аталанта и приветливо улыбнулась. Её глаза возбуждённо блестели. Несмотря на траурный наряд, от девушки пахло дорогими благовониями. Хорошо, что она не напускает на себя притворную скорбь.

После приветствий дочь Ликаста деловито сообщила, что освободила Герона и второго раба Феспия, а ещё дала им работу, сделав своими телохранителями.

— Мне нужны преданные люди, а владеть оружием они научатся, — сказала Аталанта. — Некоторые искатели уже поклялись мне в верности, и Братство сохранится. Я буду покровительствовать ему, но теперь там станут чтить законы.

Она приказала позвать бывших рабов, и те подтвердили, что получили свободу и добровольно остались на службе у госпожи. Они выглядели повеселевшими, носили новую добротную одежду. Когда Кора выслушала их благодарности, Аталанта отослала вольноотпущенников. Оказалось, что она знает, что сестра Антимаха проснулась, и пророчество исполнилось. Жрецы Аполлона уже раструбили об этом по всему Тилиссу.

Оставалось только одно: Кора спросила, что будет дальше с самой Аталантой. Та ответила:

— Уже всем известно, что на отца и его подручных обрушился гнев богов, которые прислали в усадьбу гигантскую змею. Правда, свидетели расходятся в показаниях. Одни клянутся, что она упала с неба, другие утверждают, что чудовище вылезло из-под земли. Похороны погибших были скромными. Мне пришлось передать храмам богатые дары. Мачеха уже уехала к своей родне, а меня взялся опекать весь городской совет. Я последняя из потомков основателя нашего города, а ещё в моих жилах течёт кровь древнего царского рода Миноса. Помня об этом обстоятельстве и о наших старинных законах, совет решил, что архонтом станет мой будущий супруг. Теперь члены совета наперебой предлагают мне в мужья себя или своих сыновей. Я могла бы заключить брак с наследником самого влиятельного из лучших людей города. Но…

Запнувшись, Аталанта замолчала, испытующе глядя на «Крития». Её щеки порозовели. Уже догадываясь, к чему она клонит, Кора сухо сказала:

— Продолжай, госпожа.

Облизав губы, Аталанта улыбнулась и, решившись, взволнованно произнесла:

— Мне с детства нравилась история Персея. Он избавил от чудовища царевну Андромеду и женился на ней. Ты тоже сын бога, Критий, и спас меня. Не хочешь ли ты стать архонтом Тилисса? Мне девятнадцать лет. Разница в возрасте у нас невелика, если тебя это смущает. Мы правили бы вместе, стараясь блюсти законы и угождая богам. Горожане нуждаются в сильном, благородном, справедливом правителе, а ты именно таков. Стань моим мужем, сын бога!

Как это досадно! Придётся развеять мечты девушки, и действовать грубо, даже жестоко, чтобы раз и навсегда избавить её от безнадёжной влюблённости. Вздохнув, Кора ответила:

— Знай, что на самом деле я выгляжу иначе. Увидев мой настоящий облик, ты больше не захочешь иметь со мной дело.

— Нет, ты ошибаешься! Я…

— Тогда смотри! — прервала её Кора.

Она преобразилась, приподнялась на хвосте над головой застывшей девушки, нависла над ней. Побледневшая Аталанта с округлившимися от ужаса глазами зажала себе рот рукой, чтобы не закричать. Опомнившись, она стала осторожно пятиться к двери — Кора отстранённо наблюдала. У выхода Аталанта выпалила:

— Ты чудовище! — и выскочила из комнаты.

Почти тут же послышались рыдания. Обернувшись человеком, волшебница подошла к захлопнувшейся за девушкой двери, прислушалась — плач доносился снизу. Представив, как Аталанта осела на пол и горько рыдает, Кора вздохнула. Можно уйти, но что-то не давало. Она дождалась, пока плач утихнет, и произнесла:

— Да пребудет с тобой милость богов. Прощай, архонтисса.

Из-за двери эхом послышался печальный голос:

— Прощай.

Кора исчезла из комнаты, словно провалившись под землю.

***

Она и впрямь оказалась в подземном городе магов, занялась делами, пытаясь забыть об отчаянном плаче девушки. Теперь дочь архонта не станет мечтать о несбыточном и выберет супруга, наследника знатной семьи. «Все к лучшему. Практичная и властная Аталанта вскоре опомнится», — твердила себе Кора.

После полудня она появилась в критском доме Горгия. Тот утром вернулся после своего дежурства и успел отдохнуть.

После обеда Кора с кузеном вышли в сад на низком утёсе, нависавшем над морем. Они сидели на каменной скамье под раскидистой старой оливой. Её серебристо–зелёные листья шелестели на ветру. Внизу шумели волны, набегавшие на полоску песчаного пляжа. По небу медленно проплывали облака. Поглядев на них, Кора вспомнила о цветах моли и поморщилась.

Закончив рассказ о случившемся в доме архонта, она приникла к тёплому плечу Горгия. Надёжный и сильный, сейчас он для нее просто старший брат, к которому не стыдно обратиться за утешением.

— Я сделала то, что должна была. Гор, я убивала не раз. Почему мне до сих пор нехорошо, тяжко на душе?

Брат приобнял Кору, теснее прижал к себе и шепнул:

— Потому что ты — человек.

Примечание:

История о приключениях Горгия и Коры в средневековой Британии https://author.today/work/162654

Основная история цикла, в которой Кора и Горгий живут уже в 21 веке здесь https://author.today/work/124110