Байки у костра

Драконова дань.

Черный дракон резко взмыл вверх, так что девушка в его лапе только вскрикнула и мотнулась, словно тряпичная кукла. Спохватившись, дракон перехватил ее аккуратнее, прижав к теплому брюху. Образ жестокого властителя человеческих судеб – это, конечно, хорошо, но навредить чешуйке он не хотел. Лана, так, кажется, звали эту чешуйку синего дракона, тут же притихла и заозиралась.

Вот это уже дракону совсем не понравилось. Лучше бы боялась, а то натворит еще дел. Ну, так и есть, вниз полетела туфля. Хорошо хоть над лесом, не долетев до деревни. А рядом и полянка подходящая, даже сесть можно, не меняя обличия.

Дракон вздохнул и спикировал вниз. Лана взвизгнула так, будто ее в прорубь макнули, а юбка светлого цветастого платья резко взлетела вверх, закрыв ей обзор и вызвав невольную улыбку у черного дракона, заметную даже на чешуйчатой морде. Поделом, нечего было туфлю сбрасывать, чтобы оставить сестре подсказку.

Засмотревшись, дракон не сразу развернулся, так что приземление вышло довольно жестким, но оно того стоило. Выпущенная из лапы девушка тут же отскочила, поспешно одернула юбку и теперь буравила дракона гневным взглядом, в котором не осталось страха. А покраснела-то как.

Черный дракон фыркнул, пустив облачко тягучего дыма из ноздрей, и потопал мимо нее к тому месту, где должна была упасть туфля. Под ним хоть и была дорога, но молоденькие деревца вдоль нее трещали только так, когда он задевал их бронированными боками. Туфлю он увидел довольно скоро, но пришлось перекинуться в человеческую ипостась, чтобы подойти к ней. Ох уж это наивное человеческое дитя, разве кто-то заметил бы ее подсказку здесь, в чаще? Усмехнувшись, дракон обернулся к дороге. И улыбка с его лица тут же сошла. Ну и дурак. Такие следы они уж ТОЧНО заметят, если вдруг свернут на эту дорогу.

Вернувшись на поляну, уже порядком злясь на себя за такую неосмотрительность, дракон бросил недовольный взгляд на внезапно присмиревшую Лану. Она даже сбежать не попыталась, так и стояла у дальнего куста, смущенно теребя листочки на ветке. Так же покорно она вновь обулась. А когда он принял истинное обличие, так даже сама подошла и связанные руки подняла, мол, бери поудобнее.

Это не то, что насторожило дракона, а прямо поселило в нем паранойю. Что она задумала?

Стоило отлететь всего ничего, как дракон увидел под собой деревню, в которой творилось что-то страшное. Стая плакальщиц рвала метавшихся по улице людей, крик стоял такой, что даже глухой услышал бы. Девушка в его лапе вздрогнула и свесилась вниз, стараясь рассмотреть, что там происходит. Вот ведь неуемная. Пришлось поддеть ее крылом и поднять, чтобы она перекатилась на спину, вереща не хуже тех людей внизу. Насмотрится такого, потом неделю спать не будет, и некому будет заботиться о ее прадеде, синем драконе в спячке.

К счастью, она быстро сообразила обхватить связанными руками костяной нарост на спине и села между двумя такими пластинами. Теперь можно и спуститься ниже.

Круживший над деревней дракон рванул вниз, рыкнув так, что земля задрожала. Нежить на этом конце деревни, почуяв присутствие чешуйчатого, бросилась врассыпную и быстро скрылась в лесу, побросав трупы. А выжившие люди с криками едва не побежали следом за ними. Вот и помогай людям после этого…

- Судьба милосердная, они же всех людей перебьют!- воскликнула Лана, крепче сжав костяную пластину.

На второй круг дракон заходил уже ниже, сбивая лапами разбегавшихся плакальщиц. Пару штук даже подхватил и поднял над лесом, сбросив уже там.

Глянув через плечо, дракон увидел, что Лана смотрит на него таким удивленным взглядом, что словами этого не передать. А что она думала, что он сядет и начнет жрать людей вместе с нежитью?

Завидев через пару верст внизу другую деревню, дракон хмыкнул и вновь оглянулся на девушку.

- А можно… Сесть на минутку? - смущенно попросила она, заметив такое внимание к своей персоне. - У колодца. Пожалуйста…

Черный дракон тяжело вздохнул, но просьбу выполнил. Любопытно же, что еще она удумала. Оказавшись на твердой земле, он заметил, что из леса осторожненько так, с опаской, вышло несколько упырей, озадаченно крутивших тупыми мордами и явно не понимавших, почему же им так тревожно. Рявкнув на них для порядка, хоть никого тронуть они и не решились бы, чуя драконий дух, черный дракон спустил одно крыло на землю, чтобы девушка могла сойти на землю.

Но она не решилась стать на перепончатую кожу, полезла вперед, и теперь задумчиво смотрела вниз, не зная, как ей спуститься по передней лапе. Пришлось перекинуться, поймав чешуйку на лету, а то еще свалится вперед, собирай потом ее кости…

- Ой, - пискнула она, оказавшись на руках.

Заметив, что от ее подола оторван лоскут, дракон ухмыльнулся и поставил ее на ноги. Еще и отвернулся, якобы деревню рассматривает, чтобы не мешать ей отрывать еще один. Было слышно, да и видно в отражении в окне дома напротив, что она набрала воды, попила, умылась и оттерла оцарапанные пальцы. И только тогда, воровато оглянувшись, скорее рванула ткань юбки.

- Уголек возьми, - не удержался дракон.

Лана замерла, глядя на него с опаской.

- Сама подумай, какие выводы должна будет сделать твоя сестра, найдя тот окровавленный лоскут платья.

Девушка так и села на лавочку у колодца:

- Я не подумала об этом…

Дракон поднял с земли щепку, дунул на нее, мгновенно обуглив на одном конце, подошел к чешуйке и протянул ей такой нехитрый писчий инструмент:

- И лучше заверь ее, что с тобой все в порядке, а то ж шею свернет, если будет так спешить по твоим кровавым следам…

- А вам-то какое дело? - вскинула она голову.

- Будет жаль, если погибнет еще одна чешуйка дракона, - пожал он плечами.

- Чешуйка?

- Потомок дракона. Пиши и полетели дальше. И лучше у поилки привяжи, там она наверняка остановится, чтобы лошадь напоить.

Лана написала на клочке ткани свое послание и снова подняла голову:

- А нежить… Вы ее так живо согнали с места.

- Нежить боится драконов.

- Так почему ее тогда так много?

- Потому что драконов мало, - усмехнулся последний чешуйчатый.

- А можно как-то сделать так, чтобы больше было? - неуверенно спросила она.

- Можно. Для этого я и собираю чешуек в гнездо. Твоим прадедом был синий дракон, он сейчас в спячке, но ты можешь его разбудить. Не быстро, на это уйдет с десяток лет, но все же это возможно.

- Хорошо, я попробую, - совсем сникла девушка, даже не усомнившись в правдивости его слов, что особенно удивило дракона.

- Только сначала в столицу заглянем за другими туфлями, раз уж ты так настойчиво стараешься избавиться от этих, - усмехнулся он.

- Но столица ведь на юге, - удивилась Лана. - А горы…

- Ничего, сделаем крюк. Я совсем не обрадуюсь, если твоя сестра успеет к гнезду в назначенный срок.

- Но так ведь не честно!- вспыхнула она.

- Не честно оставлять драконьих потомков среди людей, - отрезал мужчина.- Да ты и сама, наверное, чувствуешь, как от них отличаешься.

- Тогда я оставлю сестре еще одну записку, - девушка оторвала от подола очередной лоскут.

Но он тут же вспыхнул и улетел пеплом под взглядом дракона, хоть руки чешуйке и не обжег.

- Будто меня это остановит, - она снова оторвала кусок ткани.

Дракон ухмыльнулся. Дорога обещала быть забавной. Но в столицу теперь точно надо залететь, потому что юбка стремительно укоротилась, обуглившись по краям и открыв весьма приятные взгляду ноги. Платье, к сожалению, нужно срочно сменить, иначе эта дерзкая девушка рискует остаться в его гнезде навсегда.

Тропы Судьбы.

Ферин поглядывал на небо, где едва видневшейся ниточкой висел новорожденный месяц. Нужно было спешить, чтобы оказаться в нужном месте в нужное время.

Его Трус, хоть и был обычной лошадью, все прекрасно понимал и летел над дорогой, едва касаясь копытами земли. Постоялый двор вырос перед жрецом богини Судьбы ближе к вечеру, порадовав почти пустой коновязью. Значит, он приехал первым и успеет все подготовить. В том числе и закрыть одну створку ворот, подперев ее изнутри колодой, как следует, чтобы его подопечные уж точно столкнулись здесь.

- Четыре шага, - ухмыльнулся он, измерив оставшийся проезд. - То, что надо.

Обычно жрецов никто не замечал, они направляли героев издали, советами случайных путников, знамениями свыше или же просто навевали нужную мысль во сне. Но не Ферин. Этот любимец Судьбы работал напрямую, путешествуя вместе со своей «жертвой» и направляя ее по нужной ему тропе едва ли не за руку. И этим он всегда забавлял богиню. Она давно бы уже сделала его смертным за то, скольких героев он спас вопреки правилам, но... Он был слишком полезным.

- Повезло, что воинов Гарды здесь нет, - улыбнулся он подавальщице, принесшей ужин.

- Чего это? - она забрала поднос, но уходить не спешила. - Они ж далеко, сюда не заезжают.

Пришлось рассказывать ей во всех красках о бесчинствах Гарды на их территориях. Женщина впечатлилась, сотворила обережный знак и с испугом оглянулась на вошедшего в таверну воина.

К ее счастью, это была воительница из клана Веды. А следом вошел и воин Ночи. Три тропы на карте судеб, наконец, пересеклись, осталось свить из них одну дорогу.

- Ну, вот и началось, - усмехнулся Ферин, надвинув капюшон пониже.

- Проблемы? - девушка пыталась смотреть на орка сверху вниз, хоть и была ему по плечо, так что за их перепалкой уже следили все присутствующие.

- Да вот думаю, тебя проще обойти или переступить? - насмехался над ней воин Ночи, хоть и беззлобно.

- Переступить, конечно, можешь, но с серьезными потерями, - Веля уже многозначительно положила руку на кинжал. - Давай мы лучше останемся при своем.

- Ишь, нервная какая. Ладно, иди, а то еще наставник отругает, что нарываешься.

Яркое знакомство двух воинов пришлось смягчить, в последний момент пересадив одного из менестрелей на ближайший к Велии стул, чтобы не завязалась драка при упоминании ее наставника.

А вот Гарды и вовсе заставили поволноваться, безбожно опаздывая, потому что одного из них тошнило от выпитого в пути.

Они едва не упустили воительницу Веды, уже готовую уйти в снятую комнату. Зато и притянуть внимание трех поддатых бездарей к девушке не составило труда, как и подкинуть в их бестолковые головы идею с дурманом. Уже науськанная подавальщица без возражений и особых угроз согласилась им помочь, стоило только одному из воинов подойти к ней в темном углу за стойкой.

Разумеется, это не ускользнуло от Рута из Ночи, тут же пошедшего следом за подозрительно довольными своим планом Гарды наверх.

Ох уж этот стереотип «девица в беде», порой заставляющий мужчин тащиться за такой вот женщиной к черту на рога. Пришлось подсобить воинам Гарды, тоже поспешив наверх, в соседнюю с Велей комнату, и усыпив ее в воде с дурманом.

- Мне очень жаль, что приходится выставлять тебя не в лучшем свете, но одной тебе дальше нельзя, это опасно, - пробормотал Ферин, высунувшись из окна по пояс и присматриваясь к неровному свету от одинокой свечи на соседнем подоконнике. - Иначе будущий Отец Ночи может счесть тебя вполне самостоятельной и поехать своей дорогой.

Короткая стычка в соседней комнате закончилась звуком волочащихся тел в коридоре, так что жрец Судьбы вздохнул с облегчением.

- Все, теперь можно и отдохнуть, - он, уже не торопясь, вышел и спустился вниз, вновь заняв место в темном углу. - Тропы сплелись.

Злосчастное платье.

Дракон смотрел в спину дувшейся Лане. Девушка уже несколько минут сидела так неподвижно на лавке у колодца, обнимая свои туфли, и демонстративно молчала. Но дракона все устраивало. Ему прекрасно была видна длинная шея, порозовевшие от гнева ушки, подрагивавшие от едва сдерживаемых ругательств плечи, прямая как струна спина… Ниже дракон старался не смотреть, потому что обугленная юбка почти ничего и не скрывала, вон как коленки воинственно сжаты. Дракон поспешно отвел взгляд, но успел насмешливо фыркнуть. Ишь, боится, будто он может причинить ей вред, как человеческий мужчина…

- Держи, - уже раз пятый, наверное, попытался дракон всучить Лане новое платье, длинное, чтобы наверняка закрыло ноги по самые пятки.

Выбирать пришлось на глазок, потому что девушка категорически отказалась лететь в столицу в таком виде. Ну и ладно, у дракона чуткие лапы, он легко вспомнил очертания и объем ее тела и нашел соответствующее по размеру платье. Не впервой ему бывать в человеческих городах в человечьем обличии, чешуйки много в чем нуждались, особенно первое время. Дракон смерил Лану взглядом, приложил к ее спине платье. Размер совпадал, причин отказываться дракон не видел, потому снова протянул ей платье.

- Я не могу переодеться, - едва слышно ответила девушка. – Тут люди кругом…

Чешуйчатый оглянулся, улица деревушки была абсолютно пустынна, даже ставни на окнах закрыты. Ну и чего она боится? И в этом оставаться ей страшно, и в другое переодеться страшно… Странная. Он тяжело вздохнул и принял свой истинный облик, сел и вытянул вперед крылья, сложив их шатром вокруг девушки. Может, так ей будет спокойнее. Она испуганно ойкнула, покрутила головой, убеждаясь, что закрыта со всех сторон.

- Спасибо, - смущенно ответила она, поймав упавшее ей на колени платье.

Еще раз оглянувшись, Лана положила платье на лавку и принялась расстегивать то, что было на ней. Дракон чуть склонил голову на бок, глядя на нее сверху, по чешуйчатой морде растеклась улыбка. Можно было, конечно, сложить крылья и над ней, но тогда под ними было бы совсем темно… Дракон опомнился и отвернулся, обозвав себя человеческим мужиком. Впрочем, мужиком он и был, как бы ни отпирался, так что взгляд помимо воли опускался вниз.

И плечики у нее худенькие, и позвонки пересчитать можно. Он и пересчитал пару раз. Такая тонкая и звонкая, что стало страшно поднимать ее в лапах, сломает еще. Дракон тяжело вздохнул, раздув Лане волосы и юбку. Девушка тут же испуганно вскинула голову, но он успел тоже задрать морду, вроде как птичками любуется.

- Как вам не стыдно! – возмутилась она тихо, но от этого не менее гневно.

Стыдно? Дракон принял человечье обличие и чуть вздернул бровь, вложив в этот жест все свое наигранное недоумение, решив до конца отрицать очевидное. Лана пылала от гнева. Она вообще оказалась очень смелой и темпераментной, что неудивительно, в клане ведь росла.

- И ничего тут смешного, - она подхватила остатки своего платья, прикрывшись еще и им помимо уже надетого.

Дракон понял, что улыбается, и ничего не может с этим поделать. Все, образ хладнокровного ящера был окончательно разрушен.

- Смешно, - нагло возразил он, перестав себя сдерживать.

Девушка вспыхнула еще больше, но сама же поспешно отвела взгляд:

- Пешком в гнездо пойду! – пригрозила она, отчего-то гораздо больше смущенная искренней улыбкой бессовестного дракона, чем фактом его подглядывания.

- Даже не подумала хоть попытаться убежать, пока ждала меня тут, а теперь еще и сама в гнездо пойдешь? – дракон сел на освободившуюся лавочку, облокотился на колени и подпер щеку кулаком, теперь глядя на Лану снизу-вверх.

- Да, Веля же приедет именно туда, чтобы забрать меня, - не растерялась она, - так мы с ней не разминемся.

- Смело, - кивнул дракон. – Но она не успеет найти гнездо. Смирись с тем, что ты останешься там навсегда. Кто-то же должен разбудить твоего прадеда.

- А почему он спит? – немного остыла она.

- Потому что потерял смысл жизни. И ты должна будешь стать для него новым смыслом. Дракон будет бодрствовать только ради того, кого любит всей душой.

- А вы? – как-то осторожно и нерешительно спросила Лана.

- Я еще никого настолько дорогого не терял, поэтому и спешу собрать чешуек, - признался он. – Их много, но еще не все.

- В вашем гнезде много народу, а вы все равно одиноки? – удивилась она.

- К счастью, да.

- Почему? – Лана забылась и села рядом.

- Люди, да и чешуйки тоже, не выносят десятилетий рядом с драконом в истинном обличии. Так что они сами по себе.

- Это так… печально, - она положила обугленное платье на колени и расправила его, задумавшись.

Печально, подумал дракон, невольно фыркнув, всем им печально, а потом все равно уходят, не выдержав чешую под боком. Потому и спят драконы. Хотя, некоторые потеряли свою такую же чешуйчатую пару как раз от рук людей.

- Давай поспешим, - дракон встал и протянул Лане руку.

Она подняла на него печальные голубые глаза и тяжело вздохнула. В сестре она ничуть не сомневалась, хоть и не хотела бы, чтобы та рисковала собой лишний раз, но и бросить прадеда в спячке было как-то совестно. Да и этого одинокого дракона. С ним ведь можно и в чешуе разговаривать. Эка невидаль, что не ответит словами, у него же на наглой морде все написано. Хоть не так тоскливо ему будет в собственном гнезде. Как бы это еще сестре рассказать… Лана взяла щепку из-под лавки и протянула ее дракону. Он понятливо сделал для нее уголек.

«Не иди за мной, я буду в порядке в гнезде, у меня там есть важное дело,»- написала она на остатке платья и привязала его к корыту у колодца.

Веля сюда вряд ли заедет, но на душе все равно стало спокойнее.

- Да, полетели. Я хочу скорее познакомиться с прадедушкой. У вас там будет чем заняться, чтобы не умереть со скуки?

Дракон улыбнулся. Да, он точно не даст ей скучать, этой маленькой бесстрашной девушке.

Хрустальный дракон.

Ферин проводил королевского гонца задумчивым взглядом. Отчего-то тот обратил на себя внимание неугомонного вора среди всей этой толпы собравшихся на постоялом дворе людей, ожидавших разрешения проблемы с кашляком, будто на этом гонце стоял огромный крест яркой краской, привлекая, указывая, намекая на что-то. По сути, для взгляда Ферина так оно и было.

- Интересненько, - пробормотал жрец Судьбы, возведя очи к небу и печально усмехнувшись.

Именно за свой невероятный талант тащить все, что плохо лежит, причем самыми невероятными способами, он когда-то давно и попал под внимание самой богини, получив постылое бессмертие в нагрузку к способности видеть тропы Судьбы. Каждый жрец чем-то отличился в своей обычной жизни, и его умения становились главным способом для достижения целей, поставленных богиней.

Ферин, например, должен был лишь красть и подкидывать «героям, вершившим задумку Судьбы» те или иные предметы. Но это было слишком скучно, так что он неуёмно набивался всем им в спутники, неизменно навлекая на себя гнев богини, яркий, хоть и недолгий. Судьба наказала его способностью разделять судьбу своих спутников, забирать их раны и смерти из их Книг в свою. И Ферин забирал, теряя крупицы бессмертия, потому что не мог иначе, привыкая к своим «героям», сопереживая им гораздо больше, чем должен был. У каждого жреца была такая кара от богини. Кому за что, но наказания за вмешательство в действия подопечных неизменно укорачивали срок служения Судьбе.

Впрочем, предаваться унынию вор не был склонен, так что утер нос и с задорной усмешкой пошел вслед за гонцом наверх из прокопченной, шумной, набитой до отвала таверны.

- Посиди здесь, ни с кем не разговаривай, - строго приказал он Римке. Девочка лишь хмуро глянула на него в ответ.

Проследив, в какой комнате остановился королевский посланник, Ферин поскреб лохматую макушку и побрел на улицу. Без веревки в нужное ему место было никак не добраться. Пришлось тащиться в конюшню, чтобы снять имевшуюся у них пеньковую веревку со своего седла, и уже с ней забраться на чердак по узкой лесенке снаружи постоялого двора.

Спуститься по веревке, привязанной к дымоходу, было делом пары минут, дождаться, когда гонец оставит свои вещи в комнате и уйдет в таверну – еще нескольких. Влезть в окно – вообще секундное. На него никто даже не взглянул, хоть людей во дворе и было полно. Когда надо, жрецы могли быть поистине невидимыми.

- Что же мне здесь нужно? - хмыкнул вор, задумчиво осматривая сумки гонца. - Но что-то же нужно, верно?

Кошелька в комнате явно не было, да и не интересовал он сейчас вора, как ни странно. Нет, Ферин, конечно, прихватил бы и его, но это так, за компанию. Его привело в комнату королевского гонца что-то совершенно другое. Что-то… лежавшее комом под подушкой, завернутое в несколько слоев ткани.

Вытащив заинтересовавший его предмет, вор развернул тряпицы и удивленно присвистнул. Хрустальный шар в его руке призывно мерцал крохотными пузырьками внутри, складывавшимися в объемный горный пик. Тот самый, что был им нужен, если судить по тому, что на вившемся вокруг шара драконе сохранилась частичка черной краски.

- Что ж, не зря лез. Главное, чтобы они теперь не потеряли его и правильно все поняли. Осталось раздобыть карты гор, - повеселел Ферин, спрятав бесценную статуэтку в карман. Взяв со стола свечу, вор шустро разломал ее и покатал воск в ладонях, делая из него подобие шара примерно того же веса, положил его в черную ткань, плотно увернул во все слои и сунул обратно под подушку.

После этого он уже с куда большим интересом полазил по сумкам гонца просто для удовольствия. Найдя там удивительно короткие портки в мелкий цветочек, вор задумчиво приложил их к себе, покручиваясь из стороны в сторону.

- И как он в таких коротких ходит? - хмыкнул вор. - Это ж все добро выпадает со всех сторон, наверное… Жуткая какая-то эта их столичная мода, - он легко разорвал их на несколько кусков и глумливо заменил самую первую тряпицу вокруг воскового шара на получившуюся цветочную, после чего вернул на место внешние черные слои ткани и снова сунул свою подмену под подушку.

Нужды в этом хулиганстве не было никакой, но чем-то же жрецу надо было себя развлекать.

Я никогда не…

- Скучно, - Веля закинула ноги на лавку, обводя взглядом мрачные стены старой таверны. - Хоть бы какое нашествие стрыг, а то я за два дня пути начала чувствовать себя бесполезной крестьянкой…

- Ты вчера полезла утопленника вылавливать, - напомнил Рут, отставив в сторону кружку. - Вот объясни, чего ты кинулась в реку с такими счастливыми воплями?

- Думала, топляки там водятся, личинки уже отложили, - фыркнула она.

- Но это же плохо, - не выдержала Римка.

- Это хорошо, - Веля наставительно подняла палец, - потому что тогда бы я их вовремя нашла и перебила, пока они не стащили в реку еще больше людей.

- И стребовала бы с деревни непомерную плату в размере той кадки соленых огурцов, что тебе так приглянулись, - покачал головой степняк. - Ты, когда заскучаешь, становишься опасной для окружающих.

- Разве же я виновата, что при таком нашествии нежити, тут, на южном тракте, нет даже захудалой плакальщицы?

- Все потому, что здесь расположены плодородные земли, вокруг этих пастбищ и полей нежить за пару верст обводят. Ничего, скоро будем огибать столицу, там опять веселее станет.

- Вернемся на западный тракт? - лучница подалась вперед. - Может… Даже к Гарды заглянем?

- Нет, Вель, туда мы не полезем.

- Почему?

Рут выразительно покосился на Римку, без аппетита ковырявшую ужин уже больше часа:

- Вдвоем бы еще, наверное, попробовали, а так…

Веля тяжело вздохнула, но кивнула и погладила девочку по взъерошенным волосам:

- Иди-ка ты спать, уже носом клюешь.

Таверна быстро наполнялась вечерними посетителями, все больше вызывавшими неприязнь у Римки, поэтому девочка с радостью поспешила сбежать наверх, бросив тарелку.

- Что думаешь о драконах? - Веля снова забросила ноги на лавку рядом с орком, проследив взглядом за Римкой, взлетевшей по лестнице со свойственной ей скоростью.

- Думаю, что Ферин еще явится за нами, раз уж зашла речь о их пробуждении, - Рут тут же положил руку ей на колени, как на подлокотник. - Сложно поверить, что он оказался не человеком.

- Да, - девушка посмурнела, прикусила губу. - И ведь сколько их, таких жрецов, может оказаться на тракте? Я теперь на каждого с подозрением смотрю. Сколько раз за жизнь меня случайный встречный путник с совершенно незапоминающимся лицом вот так направлял в нужное место, совершенно «нечаянно» указав дорогу не в ту сторону?

- Ферин не со зла это делал. Видимо, мы действительно были ему нужны.

- Еще и должниками остались, - фыркнула она.

- Ты поэтому так убегала из гнезда?

- От тебя, вообще-то. Только не начинай, ладно? Мы отлично ехали два дня, давай так и продолжим.

- Ладно, - пожал плечами орк. - А как насчет сыграть? На долг чести, чтобы интереснее было.

- Во что? - мигом заинтересовалась лучница.

- Есть у нас такая игра среди воинов, - Рут крутанул кружку, - «я никогда не».

- Я тебя все равно не перепью! - подняла руки девушка.

- Значит, тебе придется поднапрячься и вспомнить что-то действительно редкое, - усмехнулся степняк, пододвигая к Веле ее так и не тронутую за вечер кружку.

- Ладно, - она побарабанила пальцами по столу, - сам напросился. Я никогда не целовала женщину.

Рут фыркнул от смеха и выпил.

- Я никогда не попадался Гарды под дурманом.

- Зараза, да что ж ты никак это не забудешь? - Веля выпила и стукнула кружкой о стол. - Я никогда не пропадала из клана на несколько месяцев.

- Уверена? Какой там день пошел?

Занося уже спящую девушку в комнату к Римке, степняк посмеивался. Она оказалась той еще занозой, успев вляпаться практически во все возможные неприятности за свою короткую жизнь и столкнуться почти со всей нежитью, которая только водилась на этих землях, так что пила она почти все время.

Сгрузив бесчувственное тело на кровать у стены, Рут предусмотрительно толкнул Римку, чтобы снова не накликать на себя угрозы отрезать голову.

- Помоги ее раздеть.

- Я сама, иди, - непреклонно отодвинула его девочка.

Уже под утро в комнате напротив, где он спал, вдруг щелкнул замок, отпираемый снаружи кинжалом. Не открывая глаз, он слушал, как по полу прошлепали босые пятки, остановившись только около кровати.

- Ты спишь? Эй, проснись, - Веля потрясла его за плечо.

- Смотря что тебе надо, - все-таки повернулся орк.

Помятая, заспанная, взъерошенная, она стояла, пошатываясь, и держалась за голову одной рукой:

- Что вчера случилось? Почему мне так плохо, а?

- Потому что ты вчера проиграла, - усмехнулся Рут. - И набралась.

- Я уж думала, опять убили отравленным кинжалом… А что хоть проиграла-то?

- Долг чести. А еще рассказала, что в детстве тебя заперли в амбаре с крысолаком, и пока ты его не убила, не выпустили, - приврал он. Не рассказала, но выпила за этот суровый метод обучения.

- Знаешь, а иди ты со своим чаем, я с тобой больше не пью, - она развернулась и пошла на выход.

- И что, больше не хочешь узнать, что проиграла в качестве долга?

Веля закрыла уже открытую, было, дверь.

- Или в чем еще вчера призналась?

Она отпустила дверную ручку и обернулась, поигрывая кинжалом. На фоне едва закрывавшего бедра подола рубашки это выглядело более чем заманчивой смертью.

- Уже под конец ты сказала «я никогда не влюблялась в своего напарника, тем более из чужого клана» и сама же выпила. Так что это ты очень удачно зашла со своим проигранным долгом чести…

Миграция нежити.

Веля смотрела на верхушку дерева. Сверху на нее смотрели в ответ незамутненными интеллектом глазами. Веля тяжело вздохнула. С верхушки ей ответили эхом…

- Ты как, вообще, залез туда? - без особой надежды на подробности спросила она.

- Не знаю, - шмыгнули носом в ответ.

Все, что было видно в листве воительнице, это, собственно, глаза и лапти. Остальное, находившееся между ними, было прекрасно замаскировано листвой.

- Слезай, оно уже не погонится за тобой, - Веля пнула ногой тело сычня, распластанное аккурат у корней. - Посмотри, из него восемь стрел торчит. Ты бы побежал с восьмью стрелами в загривке?

Глаза испуганно моргнули.

Девушка снова вздохнула и оглянулась, ища, чем бы запустить в нерадивого деревенского парня, застрявшего на верхушке большой дикой яблони с на удивление длинной и тонкой, но коварно раздвоенной верхушкой. Он теперь раскачивался на ней в слабых порывах ветра, держась обеими руками за одну вершину, а ногами за другую, точно как резинка в рогатке. Ну или как портки, растянутые на заборе.

Вспомнив оный атрибут родного клана, Веля невольно усмехнулась. Именно она их туда и вешала, предварительно стащив у старейшины. Не с него самого, упаси Судьба милосердная, а из сундука. Да и то, не из хулиганства, а на спор.

- А знаешь, не слезай, подожди, - Веля свистнула свою лошадь, терпеливо ждавшую хозяйку чуть поодаль, сняла с седельной сумки скрутку веревки и полезла на дерево к сыну старосты одной из принадлежавших клану Веды деревень.

Рано утром его младший брат прибежал в клановую деревню, весь запыхавшийся, и слезно умолял спасти его от какого-то зубастого чудища и отцовского гнева. Потому что они с братом должны были идти прямиком на базар, а не за девками на озере из кустов подсматривать. По итогам расспросов вышло, что старшего брата он потерял где-то по пути от озера к клановому селению, примерно на полдороги, там же отстало и чудище.

Веля невольно глянула с дерева вниз, на сычня, вспомнив рассказ мальца.

- Чудовище, тоже мне… Детеныш еще, всего пять локтей в высоту. Да и залетел сюда случайно, упал, крыло вон подломанное какое. Весна, перелетная нежить возвращается на Пустырь, выжженные земли далеко на западе, за горами.

- Госпожа кланница, а давайте не надо, - с такой надеждой попросил парень, когда она села на еще достаточно толстую ветку конно и стала привязывать веревку к стволу.

- Надо, - отрезала она, отплевываясь от сыпавшегося сверху сора.

Спустившись, Веля привязала второй конец веревки к седлу и хлопнула Хель по крупу. Боевая подруга как-то недобро скосила на хозяйку глаз, но просьбу выполнила, согнув одну из верхушек на добрый аршин.

Старостин сынок, разумеется, рук при этом не разжал, а с ветерком поехал вниз, лишившись опоры только под ногами. Правда, на развилке он не развернулся набок, чтобы проскочить вдоль ствола и съехать ниже, а зачем-то расставил ноги пошире, метя прямо на ветку пятой точкой. Видимо, спуститься вниз, к сычню, ему было страшнее, чем остаться без потенциального потомства.

- Ой дурак, - зашипела Веля одновременно с его ором, поморщившись. Даже представить страшно, как это сейчас было больно. - Живой? Вижу, что живой, шевелишься. Ты зачем это сделал, дуралей?

- Хотел, - просипел он, перегнувшись в развилке, насколько мог во все еще узком пространстве, несмотря на отогнутую ветку, - сесть как воины, что лихо в седло вскакивают из окна…

- Ты где такое видел? - фыркнула воительница, точно знавшая, что делать так себе дороже. - Посиди, отдышись… Век больше не пойдешь за девками подсматривать.

- Не надо больше, наверное, - простонал он.

- Слезай, к травнице быстрее надо, а то так там в развилке и останется все самое нужное…

В деревню сын старосты входил пешком, еле волоча ноги за медленно вышагивающей кобылкой, а для удобства Веля ему еще и конец веревки дала, не отвязывая от седла. Сидеть он все равно не мог, а так всяко легче.

– Эй, убивица, ты что со старостиным сыном творишь-то!? – попрекнул кто-то, не высовываясь из-за забора. Словами все храбрые, а показаться мне на глаза боятся, как обычно. - Чай тебя саму сейчас за такое лошадьми порвут!

Веля подняла голову от рассматриваемых зазубрин на лезвии ножа, и доносящиеся со всех сторон нестройные шепотки тут же стихли.

У избы старосты она остановилась и спешилась, закинув поводья на штакетину.

Из дома тут же выскочила дородная матрона, да так живо при своем-то размере, что Веля даже посторонилась от греха подальше.

- Вай, дитятко ты мое, внучек, что приключилось-то?! - всплеснула женщина руками.

- За интерес пострадал, - воительница оглянулась на того самого интересного страдальца. - Отпусти ты уже веревку, сам можешь идти. Ему бы травницу.

Парень шмыгнул носом, но стойко промолчал, опустив голову и украдкой показывая кулак уже сбегавшему с крыльца младшему брату.

- Хоть холодного чего дайте. Мне, - добавила Веля, видя, что парень похромал к дому уже с куда более наигранными страданиями, чем реальными. – А то голова от вас пухнет. Кстати, вам перья сычня не нужны?

Портки.

- Ну, как ощущения? - вечером, после обряда принятия должности Отца клана, Мар нагнал вышедшего из дома Рута и хлопнул того по спине.

- Отвратительно, - честно признался новоиспеченный Отец Ночи. - Кто бы мог подумать, что я буду об этом жалеть.

- А, все дело в этой девочке из Веды? Теперь-то уже не сорвешься в любую минуту с места и не поедешь хрен знает куда, - понятливо усмехнулся Мар. - Ничего, скоро объединимся. Но мог бы и сам ей сказать, что ты Отец.

- Не мог. Тогда она сразу стала бы договариваться со мной о союзе, отбросив любые личные интересы. Так, что-то я не к месту вспомнил одну историю, которую мне Веля рассказала по дороге обратно… Про портки на спор.

Рут кивнул на баню во дворе одного из старейшин клана, в которую как раз заходили двое из них.

- Что это ты задумал? - напрягся Мар. - Ты теперь Отец, если еще не забыл. Тебе проказы больше не положены.

- Думаешь? - Рут исключительно паскудно ухмыльнулся. - Я Отец, мне и решать.

И он, воровато пригнувшись, перемахнул через забор и затаился в тени у входа.

- Рут, твою ж матерь! - шикнул Мар, затравленно оглянувшись, не видит ли кто, чем занимается их Отец, и скорее заскочил следом за ним во двор. - Ты что вытворяешь?

- Развлекаюсь, пока не придумаю чего-нибудь потолковее. Иди-ка ты и позови достопочтимого старейшину Лота в дом совещаний по срочному делу.

- Ты серьезно? - обреченно спросил Мар, хоть совместные шалости с самого детства и были их любимым занятием, за что им частенько влетало от нынешнего старейшины Вольки, как раз и сидевшего теперь в бане с Лотом, а тогда еще бывшего просто их наставником.

- Давай-давай.

Мар с обреченным вздохом, за которым успешно пряталась улыбка, пошел к дому старейшины и постучал. А как только жена того открыла дверь, он нарочито громко оповестил, что Отец ждет Лота в доме совещаний, чтобы срочно обсудить крайне важный вопрос.

Разумеется, старейшина услышал это через прорубленное в бане окошко, так что сам вышел всего через минуту, поспешно одеваясь на ходу. Рут даже несколько смутился от того, что его распоряжения выполняются с такой скоростью, а он тут издевается над бывшими наставниками.

Но надолго его смущения не хватило, оно испарилось, стоило только Вольке остаться в бане одному. Рут тут же шмыгнул в предбанник, сгреб в охапку всю одежду, что была в поле зрения, и выскочил оттуда, как черт из табакерки, отчаянно стараясь не смеяться.

- Тебе точно солнце в голову сегодня напекло, - пробормотал Мар, нагнав его уже у дома напротив. - Что ты делаешь?

- Демонстрирую трофей! - Рут мигом растянул спертые портки старейшины на заборе и за ним же спрятался.

Спустя всего пару секунд из бани выскочил и законный владелец трофейных портков, стыдливо прикрываясь шайкой и костеря неизвестного ему шутника, на чем свет стоит. Старейшина оглянулся, убедился, что его никто совсем уж явно не видит, и припустил к дому Лота, спеша скрыть свое неловкое положение, да и рассчитывая разжиться одеждой, чтобы дойти до своего дома.

В это же время из окна второго этажа выглянула жена Лота, немолодая и степенная дама, никогда не позволявшая себе даже шаг ускорить при посторонних. Но то, с каким грохотом она стрелой слетела на первый этаж, завидев бегущего к дому голого товарища ее мужа, поразило новоявленного Отца Ночи до глубины души.

- Ну вот, а ведь такой приличной женщиной казалась, - возмутился Рут.

Жена Лота добежала до двери, распахнула ее, убедилась, что глаза ей не лгут, заверещала на всю улицу и скорее захлопнула дверь прямо перед Волькой, громко задвинув запор.

- Ну вот, а ты ее уже в изменницы записал, - хохнул Мар. - Давай-ка валить отсюда к дому совещаний, пока нас самих рядом с этими портками не повесили. Тебя там Лот ждет, и стоит придумать действительно важный вопрос для обсуждения, иначе выпорет, как в детстве.

Могилка.

Велия вышла из дома, плотно, но бесшумно прикрыла за собой дверь по старой привычке, сбежала вниз по пяти ступеням высокого крыльца, завернула за угол к конюшне и споткнулась, резко затормозив.

Прямо перед ней была небольшая могилка.

Она привольно раскинулась на том месте, где у хозяйки дома, уже три года как покойной бабы Агафьи, приютившей когда-то двух привезенных Яниром девочек, был огород, а теперь двор просто зарастал травой, заброшенный Велей.

- Ну здрасьте, - Веля с опаской обошла земляной холмик.

Могилка была буквально локтей три с половиной в длину, явно не на взрослого человека. Да и свежей не выглядела, уже даже какая-то трава на ее ровненькой поверхности пробилась. Приехав довольно поздно накануне, кланница ее совершенно не заметила, видимо, переступив в сумерках. Но теперь такое оригинальное украшение двора заинтересовало девушку.

Пораскинув мозгами, она так и не припомнила, не погибал ли кто недавно по ее вине, чтобы теперь немым укором лежать прямо под окном. Причем, судя по размеру, это мог быть разве что ребенок или какой-нибудь гном.

- Так, это явно не воин, нас сжигают. И не человек, для них за деревней есть кладбище, - лучница еще раз обошла насыпь без опознавательных отметок. - Ни камня, ни таблички… И почему на моем дворе?

Подумав еще, Веля пришла к выводу, что здесь могли похоронить разве что собаку. Потому что по размеру подходит.

- Но почему именно здесь? - вновь возмутилась она, возведя очи к небу. - И вообще, следили бы за могилой своего питомца, раз уж похоронили тут.

У самой Вели, кроме лошади, животных не было, воину не до хозяйственных хлопот. А вот у бабы Аги когда-то была и собака, и три пятнистые кошки, и куры, и даже бодливая черная коза. Но все они умерли давным-давно.

Веля присела на корточки и с тяжелым вздохом стала вырывать мелкую травку. Ну не выкапывать же несчастное животное, раз уж кто-то, явно дети, умудрились похоронить своего любимца у нее во дворе, прячась от родителей со своим непомерным горем.

- Поймаю этих умников – уши надеру, - для порядка пообещала она себе, выпрямилась и отряхнула руки.

Вернувшись домой через два дня, лучница обнаружила, что в могилке кто-то копался, она выглядела рыхлой. И снова начала зарастать мелкой травкой.

- Охламоны, - беззлобно ругнулась она и взялась ровнять и выпалывать могилку неизвестного пса.

Спустя еще несколько дней Веля не выдержала и поставила камень у предполагаемого изголовья могилки. Эта сторона выглядела чуть шире и выше. Что на нем написать, воительница так и не придумала, поэтому наскрябала скромное «тебя не забыли» и уехала на зачистку тракта от нежити.

Вернувшись через три дня, она не нашла камня на прежнем месте, зато могилка снова была взрыхлена и продуктивно зарастала.

- Да чтоб вас всех! - Веля сплюнула, хоть и не на могилку, и пошла по соседям, надеясь, что хоть кто-то мог видеть, кто раз за разом оскверняет останки несчастного животного.

Вернувшись ни с чем (только глухонемая старушка из дома напротив хохотала до икоты, прочтя по губам наболевший у лучницы вопрос, но так ничего и не объяснила), Веля застала у себя во дворе Римку, самозабвенно ковырявшуюся в той самой свалившейся воительнице на голову могилке.

Подойдя сзади, Веля схватила девочку за ухо и крутанула, отводя злость:

- Ты кого мне тут похоронила, паршивка?!

- Похоронила? - от удивления Римка даже не вскрикнула, почти повиснув на ухе.

- Вот здесь кто лежит? - Веля указала на земляной холмик, будто поблизости были и другие варианты.

- Чабрец, - пискнула девочка, поняв, что что-то сделала не так. - И эхинацея… Только не растут почему-то… Кто-то вырывает постоянно, еще и камень поставил, солнце заслонил…

- Ты здесь… травы целебные посадила? - Веля отпустила ее ухо и тяжело вздохнула, пока не решив, смеяться или отвесить девочке подзатыльника.

- Ага. На зиму тебе будут.

- Посади тогда что-нибудь и нервы подлечить…

Старый Отец Гарды, новый Отец Гарды...

Бес подбежал, виляя коротким хвостом, и срыгнул тело, и тут же сам растаял в воздухе.

- И чем это мне поможет? – высший демон поднял мертвого мужчину за шею, рассматривая.

- Я долго следил за ними, - другой демон в уже порядком потрепанном теле деревенского мужика поднялся с колена и кивнул на труп, - нынешний лидер клана благоволил ему, как никому другому. И давно назвал бы его своим преемником, если бы он не избегал его.

- Хм, - высший задумчиво покрутил тело. – Что ж, догадываюсь, почему.

Демон медленно и как-то лениво уменьшился до человеческого роста, рога его распались на сотню тонких иссиня-черных косичек, лицо приобрело черты покойного воина Гарды.

- Не отличить, - подтвердил младший демон в ответ на вопросительный взгляд. И подал хозяину меч и кинжал своей добычи. – А что делать с лошадью? Верхом вы не сможете ехать.

- Где-то недалеко водились жрыги. Принеси мне детеныша, они быстро растут.

Демон поклонился и без видимых усилий вскочил на ветку ближайшего дерева, тут же скрипнула ветка на пару саженей впереди, потом еще дальше.

Высший в облике воина Гарды повел плечами, приноравливаясь к непривычной форме, откинул косы за спину, пристегнул меч и рунный кинжал к поясу. И неторопливо побрел в сторону клановой деревни, хоть до нее было еще не меньше суток пути.

Войдя в ворота с верещавшей жрыгой, пока еще больше похожей на поросенка или небольшую лысую собаку, демон с широкой улыбкой продемонстрировал свой трофей товарищам на смотровой башне, шикнул на бесновавшихся в загоне лошадей и пошел дальше, прямиком к дому совещаний. Пожилой старейшина, как раз выходивший из него, неловко споткнулся на ступени, но демон мигом взлетел на высокое крыльцо и заботливо поддержал того под локоть.

- Ох, Мален, спасибо, - крякнул старик, потом заметил маленькую жрыгу подмышкой у воина и отшатнулся. – Что за чертовщина?!

- Да вот, наткнулся на выводок в лесу, - вроде как виновато пояснил демон. – Его мамка лошадь мою одним ударом свалила… Выращу – буду на нем ездить.

- Ничего ж себе, - старейшина потер лысину и отступил. – Да, коня жалко, хороший был конь… Иди к Отцу, он уже пять раз спрашивал, куда ты запропастился…

«Мален» поклонился старейшине и прошел мимо него в дом совещаний, в тени под навесом никто не заметил его мрачной ухмылки.

Отец Гарды, как и докладывали шпионы, был уже не особо молод, тяжело ранен накануне и основательно отравлен как выпивкой, так и ядами собственного клана от многочисленных недоброжелателей. И все же был еще слишком крепок, чтобы уйти за грань жизни добровольно. Демон пару секунд рассматривал его, стоя в дверях комнаты с длинным столом, во главе которого и сидел Отец. Потом нацепил на лицо непринужденную улыбку и вошел, привлекая к себе внимание быстрым перестуком костяшками тонких пальцев по косяку.

- Отец, - он чуть склонил голову и отпустил притихшую жрыгу на пол. – Я потерял лошадь, но завалил жрыгу. Туша осталась в лесу, принес только детеныша.

Отец клана поднял взгляд от свитка и цепко прошелся им по фигуре стоявшего перед ним воина:

- Завалил жрыгу?

- Я сильнее, чем кажется, - демон усмехнулся и присел на угол стола прямо перед лидером Гарды.

- Жрыгу… Надо же, - Отец откинулся на спинку стула и потер подбородок, все еще пронзая воина взглядом.

Демон оперся на одну руку, наклоняясь ближе к нему:

- Сколько еще опасной нежити мне убить, чтобы ты наконец признал, что я достоин стать твоим преемником?

В глазах Отца Гарды тлела вовсе не жажда трупов нежити, как и предполагал демон. В них было вожделение сидевшего перед ним мужчины. «Мален» неспешно перебросил свободной рукой косы через плечо, оголяя изгиб шеи, тяжело вздохнул, четче очерчивая ключицы, хорошо видимые в распахнутом по причине летнего зноя вороте рубашки.

- Так сколько ты еще хочешь? – уже шепотом переспросил демон, бессовестно дразня Отца клана.

Нынешний лидер подался вперед, но воин не отшатнулся, как это обычно было с настоящим Маленом. Демон сидел неподвижно, позволив мужчине опалить дыханием свою шею, даже чуть больше наклонил голову.

- Ты неделями пропадаешь в лесах, - опомнился Отец, чуть отстраняясь. – Как я могу доверить клан тому, кто даже не пытается вникнуть в его дела?

- Я буду здесь, не сойду с этого места, пока ты не научишь меня всему, что знаешь, - заверил «Мален», сам подавшись вперед, повернувшись и поставив ноги на стул Отца по сторонам от него.

Тот вздрогнул, под столом шумно пробежала маленькая жрыга, не находившая себе места, похрюкивая и цокая коготками по деревянному полу.

- Да что за муха тебя укусила? – растерялся лидер клана, оттолкнув нежить и отодвинувшись вместе со стулом.

- Когда я столкнулся со жрыгой, уже придавленный мертвой лошадью, я был почти уверен, что умру там, в лесу. И знаешь что? Я благодарен Судьбе за то, что она дала мне второй шанс сделать все то, чего я так глупо избегал раньше.

Отец Гарды громко сглотнул и уже не таясь стянул Малена за бедра к себе на колени.

- Скоро Большой Совет, - напомнил демон, опершись поясницей на край стола. – Научи меня всему, чтобы тебе не было стыдно за преемника.

Тот серьезно кивнул, уже не возражая против такой постановки вопроса:

- Я объявлю об этом на ближайшем собрании. Но из клана больше ни ногой, тебе, как преемнику, не за чем так рисковать.

- Как скажешь, - будущий Отец Гарды растер в пальцах каплю пота нынешнего Отца, прикидывая, сколько яда у того в крови сейчас и сколько нужно еще, чтобы смерть наступила уже через неделю и выглядела естественной. Смена власти в клане обещала быть очень легкой.