Бард

Глава 1

На высокий холм поднимался путник. Худощавый юноша с растрепанными кудрявыми волосами с легкостью покорял крутой склон, словно это и не препятствие. Вся его одежда была покрыта дорожной грязью и пылью, словно у бродяги. Некогда дорогая и качественная ткань выцвела, превратившись в серость.

Забравшись на холм, парень подошёл к дереву. Великий дуб, что стоит здесь не первый век, зелёным гигантом. Это одинокое дерево стоит прямо здесь, совсем одиноко, на одиноком холме. Именно под него сел путник, подстелив свой дорожный плащ, и наконец вдохнув полной грудью.

Это древо видело зарождение великого Града, что виднеется вдалеке. Видело, как он строится, как поднимаются восстания, как город сжигают и отстраивают. Это дерево — точнейший исторический свиток, а магия в нем была видна даже не обученному одаренному, как когда-то и ему. Давно-давно, но сейчас ему важно другое. Более он не Велан, что когда-то покидал Вечный с группой авантюристов, ища свой путь в жизни, имея при себе лишь дядину лютню. Больше он не "странствующий пламень", каким он был после завершения своей карьеры авантюриста, в бытие одинокого барда, что "зажигал" сердца людей в тавернах и постоялых дворах, стремясь развеять свою скуку.

Сейчас он — Вдохновение. Сейчас он понимает, знает, слышит: Музыка оставляет свой след в том месте, которое понимает лишь он: будь то удар барабанов диких орков, струны гитары его бывшего коллеги, качающийся на ветру тростник, растущий вдоль реки, орган в храме одного из богов. Каждые действия, слова, поступки, чувства оставляют свой след. А он может их слышать и чувствовать. Возвращать след из того мира в явь.

В своих странствиях бард слышал, как звучат диковинные инструменты со всех уголков мира: от орочьих барабанов, сделанных из грубых шкур вепрей, до изысканно украшенных скрипок древних семей аристократов, где один смычок стоит столько, что иные города не смогли бы позволить себе такого инструмента, опустошив казну до последней монетки.

Он чувствовал, как там такие разные события воплощаются в звуках и музыке. Слышать звездопад, его загадочность, недосягаемость, словно его невозможно достать, слышать звук свободы, когда покидаешь родной город, отправившись навстречу приключениям.

Помогать вершить судьбы остальным, чтобы услышать звук там. Пережить опасное приключение, лишь бы услышать, как оно отпечатывается в том месте.

Впрочем, сегодня он должен совершить свое самое великое деяние. Велан родился в Вечном. Велан умер, уступив Вдохновению. Вечному тоже пора погибнуть. Большая символика, что так необходима музыке и Вдохновению. Впрочем, как и всей магии. Это дерево, рядом с которым он сейчас сидит, увидит смерть чего-то столь древнего. Оно будет единственным свидетелем, который выживет. Мир не любит, когда нечто пропадает из него. Информация, на которой держится мир. А имея одного важного свидетеля, всё пройдет куда как проще.

В городе есть те, кто помешает ему — это бесспорно. Но и он не слабак. Уничтожить такой древний город, имеющий свой вес во многих сферах и планах, будет непросто. Воспоминания, люди, здания. Лучшие волшебники строили этот город династиями, используя ритуалы. Намоленные чудеса жрецов, лучшие ресурсы и, что главное, — время. Недаром он зовется Вечным.

Улыбнувшись своим мыслям, юноша успокоился и сконцентрировался. Он давно знает, как и чем будет атаковать город - столицу государства. Государства, что рушится под собственным весом, не сумев уследить за всем. Голод деревень, о которых №забыли№, демонические культы, которые не контролируются, темные алхимики, теряющие границы, готовые вырезать каждого №ненужного№ человека на своем пути ради новых экспериментов.

Все это ударит по городу. Одновременно вырвется на свободу, умыв Вечный в крови. Но финальным ударом станет №забытие№. Ни один человек в городе не сможет вспомнить и рассказать обо всей истории города. Каждый человек забыл о нем часть прошлого. Сам город не помнит себя.

У таких древних сооружений со временем появляется подобие разума. То, какой город определяют люди. И если сравнивать, придавая этому сакральный смысл, то Вечный — древний аристократ, который в своей паутине морщин потерял память, развлекаясь пьяными кутежами, оставив самого себя. Пожалуй, так можно охарактеризовать и его правителя, что правит около 500 лет, постоянно продлевая жизнь любыми способами, сколь бы бесчеловечными они ни были.

Пустить под нож тысячи людей из страны оппонента? Легко. Отдать душу одного из собственных детей ради одного века жизни? Нет ничего проще. Потратить намоленные чудеса жрецов ради своей жизни? Была бы возможность, то делал по разу на дню.

Реальность вокруг юноши задрожала в едином такте. Иному наблюдателю это могло показаться словно это ужасный хаос, не имеющий никакого смысла. Если наблюдатель был бы волшебником, то завопил бы от такой работы с пространством, столь отвратным это выглядело. Словно оно искажалось, пытаясь прийти в движение и при этом оставалось на месте.

На деле же реальность подпевала, поддерживала песнь барда, его мелодию. Слишком много символов он собрал во время своих странствий. Вряд ли бы иной звезде архимагов удалось бы так просто влиять на город, находясь за его фундаментальными стенами. Но он родился внутри этих стен, получив возможность по праву рождения.

Его влияние началось, сразу нанося удар по защитным барьерам города, пытаясь пересилить защиту. С трудом, но он подавляет наложенные многими поколениями строителей барьеры: чудеса, жертвоприношения, зачарования, артефакты, духи. Это лишь малая часть того, что он рушит своей магией. Неумолимо щит за щитом рушатся, уступая его воле.

Уже через несколько мгновений в его сторону летит огненный снаряд, видно пущенный архимагом города. Снаряд имеет вид дикого животного. Хищника. По-другому столь быстро подобное заклинание сплести очень трудно. Аспект зверя славится своей возможностью атаковать, что называется "на реакции", действуя инстинктами, когда важнее ударить.

Не повезло, был шанс, что архимаг будет вне места своей силы, но, похоже, именно сегодня ему понадобилось находиться на верхушке своей магической башни. Повезло, волшебник (впрочем, как и любой здравомыслящий) подумал, что город атакует “Звезда магов”, что пытаются пошатнуть его защиту, поэтому использовал заклинание, которое накроет большую область, расплатившись тем, что оно хрупкое.

Мудрое решение: если бы кто-то попробовал повторить то, что сейчас творит юноша, то ему бы понадобилась целая большая “Звезда архимагов”, что должны быть накачаны усиливающими ритуалами, и дополнительно должны были принести жертвы. А так же на поляне, кроме них, не должно быть никого. В случае архимагов магический план был бы перегружен до безобразия, грозясь прорваться. А прорыв бездны не нужен никому. Ни защищающимся, ни атаковавшим архимагам, которые останутся без сил.

В симфонию, слышимую лишь ему, добавляется грубый звук орочьего барабана. Снаряд, что летит в него, сделан идеально. Будь возможность и навык в рисовании, он бы зарисовал магическую схему, по которой волшебник создал его, но, к сожалению, не получится.

В тоже время образ барабана представляет собой грубый инструмент, сделанный из плохо выдубленной шкуры дикого вепря, издающий грязный звук, который нужен оркам. Ещё один символ. Звук этого барабана такой же дикий и грязный, словно сам орк.

Два этих явления сталкиваются, и огненный снаряд разваливается, даруя барду новый звук. Огненное заклинание, долети до него… Уничтожило бы весь холм, уничтожая его до основания, плавя даже камень, а маленькую человеческую фигурку в ничто, сжигая даже воспоминания. Но для волшебника его уровня это был первый удар, в тщетной попытке нарушить заклинания. Больше для того, чтобы прощупать противника.

Бедствия, насылаемые бардом, продолжают рушить защиту города, успешно преодолевая слой за слоем, но до сих пор не сумев пробиться к людям. У него есть капля времени, через которую его невидимый противник предпримет новую попытку атаковать, на этот раз более серьезно.

Впрочем, сидящий под деревом юноша тоже не планирует спокойно принять свою судьбу, потому он создает симфонию. Таинственность звездопада, его недосягаемость, объединяется с огненным шаром архимага и отправляется прямиком на город, превращаясь в огненный дождь, где каждый такой шар может и слабее, чем тот, что был отправлен в него, но вот их количество… Пожалуй, даже в собственном месте силы его оппонент создавал бы подобное невероятно долго. Как для своего уровня силы. Особенно учитывая, что слишком далеко такое не отправить.

В небе возникают огненные снаряды, оставляющие за собой видимый след. Целая плеяда, объединяющая звездопад и огонь, что обрушится на Вечный. Пожалуй, это одно из сильнейших его творений, которое он создавал, уступая лишь редким исключениям. Ну и конечно бедствию, что обрушивается параллельно на город.

Когда огненный дождь обрушивается на град, то разбивается о барьер, сдержавший такой удар. Не было надежды, что этот удар уничтожит город или прорвет защиту. Сломить ее сможет разве что божий гнев. Но для этого нужно серьезно оскорбить высшую сущность. Но цель была совершенно другой. Разделить внимание архимага и других волшебников, чтобы они не могли сдерживать только его ритуал бедствия. Что бы и дальше думали, что сражаются против звезды архимагов. Очень странной звезды, которые смогли отразить его атаку, не потерять в напоре и при этом нанести собственную атаку.

Пространство вокруг юноши все сильнее искажается, и музыка появляется на холме. Сначала тихо, едва ощутимо, но с каждой секундой давления на защиту города звук становится громче, сильнее, реальней. Эта музыка не похожа ни на что другое, существующее в мире. Звук, для которого не хватит языков всего мира, чтобы описать. Песнь не получится передать через воспоминания даже лучшему магу памяти, даже если кто-то увидит прошлое, то не сможет понять этот звук, настолько она выходит за пределы человеческого, или любого другого разума.

Его музыка усиливается, переходя в свою сильнейшую форму, кульминацию, ту что будет сильнее, уже разогнавшись. И именно в этот момент он замечает, что его противник готовит новую атаку. Большая руна появляется вокруг холма, на котором сидит бард, а центр печати — сам бард. Руна светится от вливаемой в нее силы. Ярко красным, хищным цветом, в нем ощущается… Жертва. Кровь, жизнь, цена. Словно бы для этой магической руны использовали кровавую жертву, скажем, близкого родственника, обвешанного дорогими специальными амулетами. Такой себе жертвенник-усилитель.

Впрочем, стоит что-то сделать. Такое заклинание проймет даже его, поэтому в симфонии появляется %слово%.

воспылай! - голос юноши хриплый, после долгих скитаний, за которые он ни говорил ни слова. Но сам голос… Не тот, что может принадлежать молодому парню. Не тот, что может принадлежать живому существу. Не тот, что может принадлежать чему-то живому. Ведь живое может умереть. Живое имеет предел могущества. Его голос пронизывает все пространство вокруг, заставляя руну гореть, выжигая всю её силу, уничтожая саму ее суть. Скорее всего, часть урона могла передаться и волшебнику в башне. Впрочем, это маловажно. Последние слои защиты Вечного уже трещат по швам, попираясь под силой музыки, что уже воплотилась в песнь.В городе уже открываются прорывы на демонический план. Первые демоны уже перешли в явь и начинают свою недолгую жатву. Десяток людей, которые оказались в тот момент, потеряли свою жизнь и душу. Такова природа демона. У них нет честности, нет кодексов, нет ничего, что роднило бы их с людьми. Быть может философы, утверждающие, что человек зол и жесток, имеют схожесть этими качествами с демонами, но никто из тех, кто видел демонов вживую, ни за что не согласится с этим. Демоны хуже. Такова природа поедателей душ.

Одним словом, демоны — конченые.

Потому даже сущности Вдохновение их уничтожение кажется не хорошим поступком, а правильным. Без возможностей помилования или искупления. Только смерть, вот что заслуживает демон.

Потому, когда защита города будет проломлена, те демоны, что будут на этой стороне, умрут, в идеале передав часть бедствия по ту сторону разлома. Но даже если нет, эта горсть демонов уже хорошо.

В городе и ближних окрестностях прозвучал омерзительный треск, словно человеку живьём отрывают часть тела. Звук разрушения одной из лучших систем защиты мира. Все слои, ритуалы, чудеса, заклинания, зачарования… Все было сломлено и уничтожено.

Под деревом фигура юноши словно плывет, становясь похожим на искусно выведенные ноты в партитуре, а мир вокруг него меняется все сильнее и сильнее, отчего становится странным, словно симфония, что движется, вырвавшаяся из унылого мира звуков. Теперь все становится %страннее%.

На город обрушиваются бедствия. Разломов становится все больше и больше, они расширяются, выпуская все более сильных представителей. Большая часть органики в городе покрывается плесенью, портится, словно ее %забыли% здесь на долгое время, оставив.

И теперь время самого главного: Забытие. Все подвластно ему. Все, что есть в городе, начало забываться. Места, вещи, люди. Словно был он, а теперь нет. Пропал, да и вообще! Не было такого. Нигде и никогда. Даже мысль о том, что его не было, не может существовать. Ведь, представляя ничего, человек что-то представляет. Самое страшное, что эта магия начала затрагивать и остальное, все, что связано с Вечным. На картах пропал этот город, упоминания в книгах выцвели, оставив пустое место там, где было выведено название града.

Это же постигло и демонов. Их начало развоплощать, а все души, что они поглотили, отправляются на перерождение. Как и положено. Так, как правильно.

Город забывается, здания ветшают, рушатся под собственным весом, ломаются, а многие части предметов просто исчезают, оставляя лишь причудливые огрызки.

В тоже время юноша, что все это время был под деревом, словно растворяется. И замолкает музыка в тот момент, когда город был забыт. Каждый человек в нем был забыт. Сам город теперь смогут найти лишь случайно, удивляясь тому, откуда здесь взялись руины, по виду простоявшие долгие века. А единственным свидетелем будет служить одинокое дерево, что видело зарождение и конец великого города.

Сам бард, что исполнил эту песню, полностью отдался Вдохновению, переходя с материального плана %туда%. Никто не сможет поймать того, что живёт в каждой песне. Что вернется в любой момент, появившись во время концерта барда. Вдохновение получило своего чемпиона.

Глава 2

В небольшую комнату сквозь занавешенные шторы пробивается скромный лучик света. В комнате беспорядок, многие вещи разбросаны и находятся не на своих законных местах. За столом сидит мальчик, старательно выводя рисунок кусками мелков, от которых уже почти ничего не осталось. Маленький художник изобразил высокого худого мужчину, держащего лютню. Он стоит рядом с боевым отрядом, который громит нежить в древнем склепе. Несмотря на неопытность и юный возраст, мальчик передал настрой, какой ему и рассказывал дядя.

Его руки словно кто-то вел. Сам художник не придавал этому значению, увлекшись своей работой настолько сильно, что не обращал внимание на время. Наконец он изображает последние детали, завершая рисунок. Далеко не каждый бы понял, что рисовал ребенок.

Закончив с рисунком, мальчик счастливо улыбнулся. Это будет хорошим подарком. Потому, перевернув листок, он вывел своё послание: "Лучшему дяде в мире от Велана". Запаковав свой рисунок в конверт, он отложил свои принадлежности и сладко потянулся.

Потратив целую ночь на рисунок, переделывая его несколько раз, он, кажется, не был готов сомкнуть глаз и на мельчайшее мгновение, стараясь запомнить весь сегодняшний день. Даже свое волнение, как бы не было это парадоксально. Родители проснутся совсем скоро, а ему ещё надо убрать весь беспорядок на столе, что он устроил за ночь (остальной хаос в комнате уже стал привычным, и даже родители перестали пытаться его упорядочить), а ещё…

— Ну, здравствуй, дорогой племянник, не спал всю ночь? — такой знакомый голос дяди оказался у самого уха, пугая мальчика до чёртиков, который явно не ожидал, что к нему так подкрадутся.

— Дядя! Нельзя так делать! А если бы я ударил тебя от неожиданности! — казалось, мальчик даже не пытается сдержать эмоции. Настолько он был поражён.

На предположении, что Велан ударил бы его, высокий мужчина с непослушной копной каштановых волос лишь засмеялся, настолько ему это казалось смехотворным.

— Ну, попробуй, мелкий, меня ударить! Посмотрим, как тебе руку отсушит после этого.

На шум, который оба даже не пытались скрывать, прибежал отец семейства, похожий чертами лица на своего брата до мельчайших деталей.

— Дэвал, почему так рано? Ещё и Велана разбудил! Ты же должен был приехать к полудню, когда мы были бы готовы, – в голосе отца недовольство и хорошо скрываемая радость. С его братом все в порядке и он не погиб в очередной авантюре.

— Братец, ну как можно ждать, когда на носу такой повод? У единственного племянника день рождения, первый юбилей! И ты прикажешь мне катиться в этой душной повозке до полудня?

— И как ты тогда добрался к нам столь рано? Опять твоё колдовство?

На словах про "колдовство" маленький Велан навострил уши. Именно эта тема ему интересна. Это была одна из причин, почему он так любит своего дядю. Мужчина говорил о волшебстве так спокойно и непринуждённо, в то время как родители закрыли эту тему после первого же разговора, запретив говорить об этом с чужими людьми.

— Никакого колдовства, братец, лишь правильная мотивация и хорошая музыка! Даже не представляешь, как лошади скачут, стоит мне заиграть для них.

— Ты держишь меня за идиота? Я знаю, какова твоя магия. И твои шуточки меня раздражают.

— Музыкой? Ты ускорял лошадей музыкой, как своих друзей в том склепе? - Велан влез в разговор старших. Это явно не то, чему учили его родители, но сейчас его мысли погружены лишь в одно.

— Вот видишь, хоть кто-то из твоей семьи понимает, что нет ничего опасного в магии. Только ты со своей супругой отворачиваетесь от этого, отвернув ещё и сына, не дав ему выбора.

— Дэвал, ему не нужна магия. Он проживёт спокойную жизнь. Он не станет авантюристом, как ты, рискуя постоянно ради награды. У него определённое будущее, и места магии в нём точно нет. Я занимаю хорошую должность в мануфактуре.

В этот момент мальчик схватил свой рисунок и передал дяде. Художника распирало от желания услышать слова своего кумира. Он смотрел на дядю, неловко кусая губы.

Глаза дяди блуждали по детскому рисунку. И с каждой секундой его взгляд становился добрее, порой становился удивлённым. Он явно не ожидал такого рисунка от племянника.

— Велан, это ведь склеп, где я был с тем отрядом… Ты сам нарисовал? Очень красиво, посмотри, как детали передал, а настроение! И всё это лишь с моих слов, ты большой молодец, Велан. На секунду мне показалось, что я в том самом склепе

От этих слов сердце мальчика наполнилось счастьем. А вот лицо отца было далёким от радости.

— Дорогой мой сын, верно я понимаю, что ты занимался этим всю ночь вместо сна, тем самым обманув меня и твою маму?

В этот момент на лице Дэвала промелькнула странная эмоция, которую не суждено было понять маленькому мальчику. Но уже через секунду дядя собрался в лице и был готов спорить со своим братом.

— Будет тебе, братец. Он старался, ты сам посмотри! Признавайся, его кто-то учит? Или тебе кто-то помогал, а, мелкий? На секунду мне показалось что снова оказался в том месте! И ты, братец, хочешь убить его талант в старом кабинете счетовода, перебирающего бумажки?

В этот момент пришла мать семейства и всех заткнула, потребовав выйти из комнаты сына и пройти на кухню. Если бы не она, то этот спор продолжался бы ещё долго и не думал заканчиваться. Дядя часто говорит, что у племянника талант к искусству. Сидя за столом, Велан не мог дождаться момента, когда их с дядей оставят вдвоём. У него столько вопросов, да и самому рассказать нужно не меньше!

Но взрослые не разделяли желания ребёнка: близнецы давно не виделись, радуясь своей встрече, невзирая на очередную небольшую перепалку. Мама Велана имела хорошие отношения с братом мужа. По рассказам отца, когда они все были детьми, то сколотили банду. Велану трудно представить, как вообще выглядят родители и дядя в образе детей. Эта мысль казалась ему противоестественной.

Достаточно скоро на стол был выставлен нехитрый завтрак, потому любые разговоры были прерваны — ведь перед кухней его мамы не устоит никто. Но вот завтрак проходит, теперь остаётся лишь одно.

— Велан, с десятилетием тебя! — родители говорят это одновременно, после чего достают спрятанный подарок — новое перо и набор склянок с чернилами. До этого у мальчика были наборы из перьев, которые он использовал для учения письма. Отец говорил что этот навык поможет на будущей работе.

— Это твоё перо, сын. Вижу удивление на твоём лице. Оно зачарованно на прочность и прослужит тебе долгие года, не затупившись, а слова выведенные этим пером будут лучше.

Мальчик невероятно обрадовался этому подарку. И дело совсем не в пере, а в зачарованиях на нём. Магия, что будет прямо в его руках! Само перо было ему неинтересно. Быть счетоводом, как отец, ему казалось до ужаса скучно — погрузиться в однотонные бумажки. Но само впечатление от подарка у него было положительным — зачарования слишком много значили для него.

Дядя решил не отставать и молча достал из пространственного кошелька лютню, выполненную из бордового дерева и имеющую золотые прожилки по всему инструменту. На грифе чистым золотом выведено имя владельца "Велан". Несмотря на деревянную основу, маленькому мальчику этот инструмент казался чистым огнём, что ещё чуть-чуть и обожжет руку.

— Это мой подарок для тебя, племянничек. Инструмент из бордового дуба, прямиком с топких болот. Дерево раритетное, и за вырубку такого духи лесов будут готовы убиться. Или убить других. Но не за эту лютню. Материал был отдан добровольно за определённое свершение, но это потом. Вторую такую ты не найдёшь.

Взгляды родителей не радостны, в то время как их сын невероятно рад, и несколько раз больше, чем от пера. Улыбка на его лице от уха до уха, и сам мальчик готов воспарить до небес.

— Спасибо, дядя, спасибо, мама и папа! Это очень важные подарки для меня! Вы лучшие! — ребенок обнял своих родителей, чуть не сбив их с ног. Его переполняли эмоции.

Мальчик решил попробовать сыграть на лютне, или по крайней мере перебрать струны впервые в жизни. Естественно родители не покупали ему нечто подобное. У него никогда не было музыкальных инструментов, а получив сразу такое, не мог удержаться.

Как только его руки коснулись струн, по комнате пронеслась приятная мелодия. Он с трудом сдерживал себя, лишь бы не сорваться и не начать играть во всю душу. Его пальцы танцевали на грифе лютни, легко щипая струны, а сама его поза стала расслабленной. И лишь спустя десяток секунд он перестал играть. В этот момент ему казалось, что он слышал треск костра и чувстыоыал успокаивающее, уютное тепло.

— Настоящий талант, племянник! Ты точно не учился играть до этого? Впрочем, как и всегда, когда доходит до искусства тебе нет равных.

Родители стояли в шоке от услышанного. Они не хотят признавать талант сына в искусствах. Но слушая его сейчас, это невозможно. Такое не мог исполнить ребёнок, который впервые использует инструмент.

— Велан, нас ждёт серьёзный разговор.

***

Юноша с кудрявыми волосами идёт сквозь улицу поздним вечером. В его руках чехол с подаренной дядей лютней. Мальчик невероятно дорожит своим инструментом, уделяя много времени практике, стараясь улучшить свои навыки. Особенного с того момента когда заметил магию в себе. Словно в его музыке сокрыто тепло костра. Это была его великая тайна, о которой не ведали родители. Так же, как они не ведали и о побеге сына, который происходит сейчас.

В конце улицы видно величественное каменное здание. Гильдия авантюристов всегда была одной из богатейших организаций в стране, благодаря ценной добыче различных материалов, получаемых из монстров. Как говорил дядя, из того похода в склепе, где они забрали сердце лича, они заполучили состояние, на которое можно купить хороший дом в деревне с хозяйством. Каждый.

Зайдя в гильдию, юноша сразу начал искать взглядом окошко регистрации. Ему нужно первое задание, как можно дальше от города, неважно чем ему предстоит заниматься.

Когда Велан подходил к регистрации, его немного трясло от предвкушения. Он не мог долго спрятать свои чувства. Он по праву считал это одним из самых важных своих шагов. Все же, он начал разговор:

— Здравствуйте, я хочу вступить в гильдию по рекомендации от Дэвала. Имею власть над музыкой.

Девушка за окном посмотрела в небольшом стеллаже, быстро найдя там лист бумаги. Велан смог разобрать только необычную подпись дяди.

— Дэвал действительно оставил свою рекомендацию. С ней всё будет проще. Вместо трёх заданий в городе вы должны будете выполнить лишь одно. Какой у вас тип магии: Боевой или усиливающий?

— Усиливающий. Могу давать лёгкость танцующего пламени, выжигать морок из сознания, сжигать чужое проклятие и согревать песней. – Таков его инструмент, имеющий сильное сочетание с стихией пламени. Не ужасного лесного пожара, а тёплого костра, что согреет, поможет, спасёт от хищников, даст надежду.

— Редкое направление. Вы можете выбрать своё первое задание на доске объявлений в другом конце зала. Не выбирайте слишком сложные задания. - девушка говорит это без энтузиазма, давно заучив текст напутствия для новичков.

Велан подошёл к доске объявлений, не особо вчитываясь в суть. Больше его волновало другое. Удалённость от Вечного. Чем дальше — тем лучше. Родители могут искать его, потому надо быть готовым. Гильдия не распространяется о месте проведения задания, по понятным причинам. Даже родителям или близким.

Перебирая десятки объявлений, сразу отбрасывая те, что с серебряной кромкой. Такие ему не по зубам. Даже с командой. Сожрут и не заметят

Найдя объявление с максимальным количеством дней маршрута — целая седмица! Да и задание то, что надо: сопровождение торговца до другого города. Хорошее задание. Хоть оплата и маловата. Он без раздумий сорвал лист и подошёл к администратору.

— Уверены, молодой человек? В последнее время много разбойников развелось. Если не повезёт, то вы можете погибнуть на этом задании. Работа охранника очень опасна. - в голосе есть хоть какая то эмоция обеспокоенности, но девушка точно знает что ответит новичок, который взялся за первое задание.

— Всё хорошо. Я выживу, надеюсь, отряд, с которым я поеду на задание, не подведёт.

— Что же, — девушка убрала бумажку в стол., — повозка отправляется в полдень от здания гильдии. Питание, снаряжение — всё к заказчику. Когда доедете до нужного города найдите там отделение гильдии и подтвердите завершение задания.

Удостоившись этим, юноша вышел на улицу. Главное было сделано. Всё, как говорил дядя. Осталось спрятаться до полудня — и он уедет отсюда раз и навсегда.

Самая дешёвая комната в забегаловке на ночь. Пользоваться услугами гильдии было чревато. Там его искать станут в первую очередь, тем более денег было решительно мало. Сейчас в его карманах было то, что он насобирал за долгое время, давая концерты на улице.

Матрац грязный, но вроде без вшей, пахнет потом. Сойдёт на одну ночь. Уже завтра перед ним откроется так много дверей и путей. Он выберется и найдёт свой путь, кто-бы что не говорил.

Начинающий бард долгое время не может уснуть, представляя себе свой путь. Без детского фанатизма, что у него когда-то был. Дядя доходчиво описывал, что бывает с теми, кто недооценивает опасности или относится халатно к дороге.

В тайне от родителей Велан впитывал знания о том, как правильно готовиться к походу на долгое время и как определять в своих попутчиков воров. Такие иногда приходят в гильдию, что бы завести отряд под засаду банды, или просто украсть ценные вещи.

Но всё это будет завтра.

***

Крытая повозка с «зелёным» отрядом авантюристов покоряет холм. Спасибо зачарованиям лёгкости на повозке, заказчик богатый — раз смог оплатить такое. Солнце уходило с неба, уступая своё место луне, когда новый отряд решил остановиться.

На удивление, рядом с их временным лагерем, на вершине холма росло одинокое дерево. Даже толком необученный Велан почувствовал древнюю силу. Сила внутри древа перетекала от ветвей к корням, чем-то становясь похожей на дыхание. Отчего-то ему казалось, что это дерево важно ему. Не сейчас. В будущем, когда-то очень далеко от сегодняшнего дня.

Юноша с каштановыми, кудрявыми волосами смотрел на родной город, наконец вдохнув полной грудью.