Баллада о рыцаре

Глава 1

Акт Ⅰ

Вот он, долгожданный день. Солнце светило так ярко, словно тоже радовалось за двух влюблённых. Вильгельм договорился со священником, что тот соединит их с Арабеллой союз на смотровой площадке башни, что примыкала к собору. Подруга Арабеллы, Анна, должна прийти туда с цветами для его возлюбленной, и дабы стать свидетелем их союза перед богом. Всё шло своим чередом. Вильгельм волновался не меньше невесты.

Накануне вечером помылся, приказав для этого слуге нагреть воды на костре, на что тот весь вечер потом ворчал, что хозяин не бережёт его больную спину, ведь воду пришлось с реки носить. Утром рыцарь натёрся «благоухающей водой», что прикупил в лавке старой Барбары. Он сначала не хотел покупать эту воду, заявив, что не девица, чтобы благоухать, как весенний цветок. На что Барбара уверила, что этот аромат придаст ему ещё больше мужественности, пусть господин только вдохнёт его. И Вильгельм вдохнул. Три серебряника — небольшая плата, за эту воду. А если понравилось ему, то понравится и Арабелле. Он хотел быть самым желанным для своей белокурой красавицы.

Облачившись в приготовленную слугой одежду, рыцарь окинул себя взором, полным сомнения и страха. Не выглядел ли он сейчас смешно и нелепо? Длинный сюрко, одетый поверх котта и камизы, украшал семейный герб Торнов. Терновник, искусно вышитый рукодельницами из его родового замка, красиво обвивал меч на щите. Серебряные и золотые нити, умело вшитые в рисунок, смотрелись на гербе ничуть не вычурно, а только добавляли благородства и стати, говоря о владельце, как о высокородном человеке. Пояс с серебряными медальонами завершал общую картину.

— Седрик, что скажешь? Не испугаю я Арабеллу своим видом? — Вильгельм смотрел с надеждой на своего верного слугу.

— Господину-то не следует бояться, господин-то красивый, как серебряник, — Седрик стоял у стены, подбоченившись и глядя на хозяина с улыбкой. Потом спохватился и кинулся за сапогами, стоявшими у кровати хозяина. — Леди Арабелла-то будет поражена в самое сердечко, — добавил он, помогая хозяину надеть сапоги.

Однако не всё шло так гладко, как думал Вильгельм. Были неприятные моменты, что не сулили ничего хорошего. То ему под ноги выплеснули ведро помоев, чуть не обрызгав нарядную одежду. То чёрная кошка дорогу перебежала. Шмыгнув так быстро, словно за ней гнался сам Дьявол. То какая-то дура-девка опрокинула горшок с цветком, уронив его со второго этажа дома, возле которого проходил рыцарь, чуть не угодив ему в голову. Нет, надо было определенно ехать на коне. А ещё утром в окно влетела черная птица. Летала по комнате обезумевшая, пока не врезалась в зеркало и не погибла, свернув себе шею. На зеркале же осталась паутина трещин с выбитой серединкой. Вильгельм очень огорчился, ведь стеклянные зеркала были дорогим удовольствием, а это зеркало он хотел подарить Арабелле в качестве свадебного подарка. Дурные мысли он упорно отгонял от себя, стараясь думать о предстоящем событии.

Вот она башня у собора. Арабелла и Анна уже там, Вильгельм видел, как они помахали ему сверху. Он улыбнулся им. Помахал в ответ и бросился радостный к ступеням, ведущим на смотровую площадку. Первый пролёт. Второй, третий. На четвёртом сбившееся дыхание надо было выровнять и дать сердцу успокоиться. Отдышавшись, рыцарь преодолел остаток пути, как и подобает благородному человеку, с полным достоинством. Дурной голубь метнулся откуда-то из-под ног и выпорхнул в оконце, обдав Вильгельма пылью и перьями. Рыцарь отряхнулся, откашлялся и вышел, наконец, на смотровую площадку.

Солнце ударило по глазам с какой-то неимоверной силой, ослепив рыцаря на мгновение. Но когда зрение вернуло себе способность видеть, он бросился к Арабелле, протягивающей к нему руки и счастливо улыбающейся. Анна и священник стояли чуть в стороне, с улыбками наблюдая за влюблёнными.

— Пора, — мягкий, но в тоже время настойчивый голос священника прервал идиллию. — Колокол скоро пробьёт шестой час* и мне надобно вернуться в собор для других дел.

Вильгельм Торн и Арабелла Уитлок встали напротив священника, держась за руки. Анна же стояла в стороне, теребя цветы. Казалось, что её сердце тоже находилось не на месте от волнения и предчувствия чего-то плохого. Она рассказывала, что двумя днями раньше наглый слуга Сэра Мортимера Скэджа пытался вызнать про Леди Арабеллу, и Анна нечаянно проговорилась о радостном событии, которое они держали в тайне ото всех. Даже родители Леди Уитлок не знали о свадьбе дочери. Ещё бы, они бы точно воспрепятствовали этому. Ведь их дочь была обещана Сэру Мортимеру, которого терпеть не могла ни Арабелла, ни Анна. Настолько это был неприятный человек. Злой и алчный. А ещё обладающий властью, способной разрушать чужие жизни. Лишь бы никто не помешал скрепить этот брачный союз. Тогда рыцарь Вильгельм и Леди Арабелла успокоили Анну, уверив, что об условленном месте никто не знает, если Анна не сказала о нём.

— Клянётесь ли вы быть верными друг другу? Любить друг друга и оберегать? Быть в горести и радости вместе? — священник говорил серьёзно и нарочито строго, глядя на молодожёнов.

— Клянусь, — проговорил Вильгельм, глядя на свою невесту.

— Клянусь, — произнесла Арабелла, улыбаясь. Она не отпускала руки своего возлюбленного, словно боялась потерять его в рыночной толпе.

— Так живите же вы в благословенном союзе. Любите и почитайте друг друга. Плодитесь и размножайтесь, — священник положил свои руки на руки влюблённых, обвязал их лентой и добавил, — Отныне вы муж и жена, аминь. Можете скрепить свой союз поцелуем.

Вильгельм смотрел Арабелле в глаза так нежно, что у присутствующих навернулись слёзы умиления. Рыцарь поцеловал свою леди, а Анна от радости подбросила цветы в воздух и захлопала в ладоши, подпрыгивая на месте.

Колокол ударил, разрывая воздух и наполняя его тревогой. Влюблённые разомкнули губы и посмотрели друг другу в глаза. Ещё удар. Арабелла дрогнула в объятьях Вильгельма и начала оседать. Вздох сорвался с её губ. Словно птица, выпорхнувшая из клетки. Рыцарь подхватил жену. Прижимая к себе сильнее. В глазах девушки застыла боль. Ещё удар. Вильгельм опускается на каменный пол, всё так же прижимая умирающую жену к себе. Слеза катится по щеке Арабеллы. Девушка коснулась кончиками пальцев щеки Вильгельма. Ещё удар. Рука безвольно падает на подол белого платья. Пальцами рыцарь чувствует влагу, липкую и горячую. Из спины любимой торчит арбалетный болт. Крик Анны тонет в очередном ударе колокола. Кровь растекается по белой материи, а Вильгельм кричит в небеса, но и его крик тонет в ударе колокола. Слёзы душат и обжигают. Стайка птиц пролетает над смотровой площадкой, уносясь куда-то далеко…

⊱⊷╍━━━┅❴✠❵┅━━━╍⊶⊰⊱⊷╍━━━┅❴✠❵┅━━━╍⊶⊰

*- Колокольный звон использовался для обозначения различных канонических часов: утреня (в полночь), первый час (в 6 часов утра), третий час (около 9 часов), шестой час (полдень), девятый час (середина дня), вечерня (в 6 часов) и повечерие.

⊱⊷╍━━━┅❴✠❵┅━━━╍⊶⊰⊱⊷╍━━━┅❴✠❵┅━━━╍⊶⊰

Акт Ⅱ

Беспокойный сон погружал в пучину кошмара заставляя кричать и биться в постели. Пот покрывал всё тело, а волосы прилипли ко лбу и щекам. Вильгельм открыл глаза и с ужасом посмотрел на свои трясущиеся руки. Во сне они были покрыты кровью Арабеллы. Это не могло случиться на самом деле, это был сон. Всего лишь страшный сон. Вильгельм поднялся с постели и направился к столу. Схватив кувшин, он с жадностью стал пить, но она больше пролилась мимо, чем попала в рот. Посмотрев на кувшин, Вильгельм опрокинул остатки воды себе на голову. Стало легче. Немного. Сон развеялся, а тревога осталась.

За окном посветлело, первые петухи уже возвещали о начале нового дня. В комнату заглянул Седрик.

— Господин Вильгельм уже поднялся? — удивился слуга, почесав косматый затылок. Парень явно нуждался в стрижке. — Сегодня важный день, господин-то женится, а одёжа не приготовлена, — слуга кинулся к шкафу и принялся там рыться. После непродолжительного копошения в вещах, Седрик извлёк чистые штаны, камизу, котт и сюрко с вышитым родовым гербом. Из сундука извлёк пояс, украшенный серебряными медальонами. — Вот, одёжа-то готова, а сапоги сейчас начищу, — довольно лыбясь, слуга метнулся за дверь, сунув сапоги под подмышки.

Вильгельм мотнул головой, прогоняя тревогу. Однако чувство, что это уже было, его не покинуло. Сон, это всего лишь дурной сон. Нарядившись и натеревшись «ароматной водой», Вильгельм подошёл к зеркалу, висевшему на стене. Дорогая рама из слоновой кости, добротно украшенная жемчугом и бирюзой должна была понравиться его невесте, ведь это стеклянное зеркало он именно для неё привёз из Лондона.

В окно влетела черная птица. Отчаянный крик и шум хлопающих крыльев, разлетающиеся перья по всей комнате, а затем глухой удар и всё стихло. Вильгельм только и успел отскочить в сторону, когда птица врезалась в зеркало и упала на пол со свёрнутой шеей.

— Проклятье! Глупая, что ты наделала! — Вильгельм склонился над мёртвой птицей. Пожалуй, тут уже ничего не поделаешь, птицу жалко, но и зеркало тоже, оно стоило немалых денег. Что теперь дарить Арабелле? Вильгельм осмотрел повреждения. По стеклу разошлась паутина трещин, а в середине, куда ударилась птица, образовалась дырка. Зеркало было испорчено. Вильгельм смотрел на своё отражение сквозь трещины, ему казалось, что он видит двух рыцарей, рубящихся на мечах. Он тряхнул головой, прогоняя наваждение, но когда снова взглянул в зеркало, то увидел там лишь себя.

Облачившись в одежды, Вильгельм отправился навстречу своей судьбе, ждавшей его на смотровой площадке башни, что примыкала к собору. А дальше всё происходило с точностью сна: помои, выплеснутые ему под ноги, чёрная кошка, перебежавшая дорогу и цветочный горшок, разбившийся перед самым носом рыцаря. Всё это, конечно же, не могло не насторожить Вильгельма, но когда он увидел Арабеллу, радостно машущую ему сверху, позабыл обо всех странностях. Ступенька, ещё ступенька. Из-под ног метнулся голубь. Ослепившее на мгновение солнце заставило сердце Вильгельма пропустить удар. А дальше...

Крик Анны всё ещё стоял в ушах Вильгельма, а потухшие глаза Арабеллы отпечатались в памяти на всю оставшуюся жизнь. Вильгельм сидел в кровати весь в поту. Его трясло мелкой дрожью. Он смотрел на свои руки и, казалось, совершенно перестал понимать, что происходит. Этот сон повторялся изо дня в день, а события из него с точностью происходили наяву. Сколько раз он смотрел в глаза умирающей жены? Три? Четыре? Одно он знал точно, ему необходимо найти того, кто убил Арабеллу, а с остальным он разберётся потом.

С этого дня Вильгельм изменил правила игры. Он не бежал воодушевлённый и радостный навстречу смерти Арабеллы, он шёл прямиком в собор полный уверенности, что именно из одного из окон собора кто-то и совершил выстрел. Рыцарь поднялся по винтовой лестнице, ведущей в северную башню, но когда распахнул дверь, его грудь пронзил болт. Тень метнулась навстречу и отпихнула Вильгельма в сторону от прохода. Убийца выскочил на лестницу и скрылся из виду. Боль разлилась по всему телу, ударила в голову, а затем сконцентрировалась в груди, куда и попала стрела. Сердце замедлялось, отдаваясь ударами в висках. Тук. Тук. Тук… и свет померк…

Счет дней перестал интересовать рыцаря. Он находил убийцу, менял тактику боя, но тот словно знал каждый его шаг и всегда опережал Вильгельма, нанося смертельный удар. Нож, арбалетный болт, меч или падение с высоты — итог один, смерть Вильгельма. И всегда Вильгельм не мог ничего противопоставить злодею. Одно и то же, раз за разом, день за днём. Либо умирает Арабелла, либо он сам, но всегда время возвращало его к началу пути. Что-то спровоцировало этот круговорот событий, словно заточив его в стеклянный шар ведьмы, повторяя один единственный день. Этот день, проживаемый множество раз и превративший жизнь рыцаря в череду смертей. Он устал умирать и возвращаться обратно, но вот беда, умереть по-настоящему он тоже не мог. Судьба что-то хотела от него, но вот что именно сказать забыла. Водила вокруг да около, ухватив своими тонкими пальцами за кончик носа, как старая бабка-ведунья. Ведьма! Вильгельм даже встрепенулся от осознания, что ещё не всё потеряно, а его ладони вспотели. Он же приходил в лавку Барбары накануне свадьбы! И как он мог забыть об этом?! Она слыла колдуньей и уж она-то точно должна знать, что происходит и как ему выбраться из этого «дерьма», в котором он увязала всё больше и больше.

К лавке Барбары Вильгельм бежал, еле разбирая дорогу и сшибая на ходу всё, что имело неосторожность подвернуться под ноги. Распахнув дверь, он тут же оказался в полумраке комнаты, окутанный ароматом магии и чего-то неотвратимого. Привыкнув к темноте, Вильгельм осмотрелся. Лавка выглядела вполне обычно. На стенах полки со снадобьями в разнообразных горшочках и склянках, на полу у стен большие глиняные кувшины и горшки с запечатанными воском краями. А посередине лавки на большом столе лежали всевозможные амулеты, обереги, свечи, черепа животных и, кажется, среди всего этого разнообразия, Вильгельм разглядел даже человеческий. Над столом свисали пучки высушенных трав. А ещё Вильгельм разглядел книги. Не много, но зато какие! Священники точно шарахнулись бы в разные стороны, попробуй кто-нибудь подсунуть им их.

— Ты так ничего и не понял, — вкрадчивый голос раздался откуда-то сзади, но так близко, словно его обладательница сейчас лизнёт ухо рыцаря.

— Да как тут понять, если кругом только одна смерть! — выпалил Вильгельм, оборачиваясь, но за спиной никого не оказалось. — Дай совет, Барбара, — взмолился он. — Ты знаешь, что происходит? Как мне разорвать этот «ведьмин круг»?

Вильгельм пытался разглядеть, где находится обладательница голоса, но никак не мог. Он вроде здесь и нигде одновременно, то шептал, то становился хором голосов, то раздавался эхом, то снова оборачивался тихим шёпотом где-то на грани сознания. Тревога, что терзала его всё это время словно маленький червь, сейчас приобрела размер его собственного тела и грозила вывалиться за его пределы, заполнив собой всю лавку Барбары.

— Убей Мортимера.

Голос колдуньи стал осязаемым, и теперь рыцарь мог с точностью определить местонахождение хозяйки. Он обернулся и ему в грудь вонзился нож.

⊱⊷╍━━━┅❴✠❵┅━━━╍⊶⊰⊱⊷╍━━━┅❴✠❵┅━━━╍⊶⊰

Акт Ⅲ

Что-то изменилось. Больше нет беспокойного сна и нет трясущихся рук. Вильгельм очнулся как всегда в своей постели. За окном рассвет. Прохладный ветер остужал горячую кожу. Тревога осталась, но теперь она ослабла и провалилась куда-то на задворки сознания. Только трезвый рассудок и чёткое понимание, что надо делать.

Дальше всё шло, как и должно было: облачение в одежду для свадьбы, натирание «благоухающей водой» и дорога к собору, на этот раз на коне. Вот только на перекрёстке Вильгельм свернул в другую сторону, сейчас он ехал туда, где жил его соперник — Сэр Мортимер Скэдж. Этот человек, граф по титулу, но отвратный человек по жизни, «душил» своими порядками практически всех жителей графства. Люди ненавидели его. Однажды старуха плюнула ему под ноги, когда он проходил мимо. Мортимер ударил несчастную прилюдно, уронив в пыль. Люди для него всего лишь мусор под ногами.

И он метил в короли. Его дядя, Король Август, состарился и сильно болел, а наследников не заимел. Главный маг его Королевского величества предсказал, что должен появиться достойный наследник, но кто это, сейчас гадало всё королевство. Мортимер же сразу смекнул, что по праву родства следующим королём должен стать он, но люди противились. Тогда граф и стал вместе с шерифом душить народ налогами и «драконовскими» законами.

Вильгельм не знал, почему именно он должен убить графа, но понимал, почему он должен это сделать. И если это сможет разорвать заколдованный круг, то так тому и быть. Даже если он сам падёт в этой битве. Главное, он сможет спасти Арабеллу.

Въехав в ворота графского замка, Вильгельм остановил коня и, не спешиваясь, громко возгласил: — Сэр Мортимер Скэдж, я, Сэр Вильгельм Торн, сын Барона Торна, вызываю тебя на дуэль!

Люди побросали свои дела и стояли, раскрыв рты. Никто не ожидал, что молодой господин, что приехал в город три года назад на рыцарский турнир и остался тут после него, осмелится бросить вызов «тирану».

Рыцарь же видя, что Мортимер не появился на балконе, громко повторил свой вызов: — Сэр Мортимер, Вы трус, если отказываетесь принять мой вызов!

— Как ты смеешь, щенок, обвинять меня в трусости? — раздалось сверху. Мортимер, красный как рак, казалось, полыхал яростью и был готов спрыгнуть с балкона и накинуться на Вильгельма с кулаками. Вся его высокомерная спесь сейчас куда-то исчезла. — В чём ты меня обвиняешь?

— В притеснении простых людей, в домогательстве до Леди Арабеллы, в сговоре с целью завладения королевской короной! Я могу продолжать список обвинений, но не лучше ли уже выбрать место и время для поединка? — Вильгельм сохранял внешнее спокойствие, но внутри и сам сейчас полыхал, словно праведный огонь.

— Завтра в полдень на городской площади! — выкрикнул Мортимер. — Бой на мечах! Ты ответишь мне за свои слова, щенок! — выплюнул с ненавистью граф.

***

— Что ты наделал, Вильгельм?! — плакала Арабелла, комкая в руках кружевной платок. — Почему ты не пришёл на башню? Зачем ты бросил вызов Мортимеру? Что произошло, любимый?

Вильгельм молчал, глядя на свою даму. Тяжесть на сердце прижимала к земле. Он не мог сказать, что ему довелось пережить за это время. Сколько раз он смотрел на смерть Арабеллы и сколько раз умирал сам. Не мог рассказать, о чём узнал от Барбары. И как сильно сожалеет, что не смог дать Арабелле то, в чём они клялись друг другу. Но он постарается сделать всё, чтобы победить Мортимера. Поэтому, когда Арабелла закрыла ладонями лицо и зашлась в рыданиях, он подошёл к ней, взял её за руки и, притянув к себе, обнял. Сейчас для него не было никого роднее и ближе неё.

— Он убьёт тебя, Вильгельм, — всхлипывала Арабелла. — Я не переживу этого. Умру без тебя. Или уйду в монастырь. Или сброшусь с башни! — девушка в порыве гнева ударила кулаками по груди Вильгельма, а потом снова зашлась в рыданиях, уткнувшись в его грудь.

Вильгельм же стал целовать её, вытирая своими губами слёзы возлюбленной. Он покрывал поцелуями всё её лицо пока их губы не встретились. Время остановилось, превратив этот миг в вечность.

***

Зрителей собралось много, на площади яблоку некуда упасть. Поединок должен был судить шериф, и многие горожане роптали на несправедливость. Все знали, что граф и шериф в сговоре, и люди требовали другого судью, но кто станет слушать простой люд.

Рыцари готовились к поединку, поправляли доспехи, а их оруженосцы проверяли ремни на них. Оружие начищено и заточено и теперь лежит рядом со щитами в ожидании сражения. Вильгельм осмотрелся, ища взглядом Арабеллу. Взгляд выхватил из толпы знакомый образ, а рядом стояла Барбара. Зачем она пришла сюда? Впрочем, пусть смотрит, как он умрёт сегодня. Уже навсегда. Вильгельм и сам не верил в свою победу. Сэр Мортимер слыл отличным поединщиком, но до сих пор Вильгельму не доводилось с ним биться.

Когда всё было готово, шериф дал команду к началу. Рыцари поприветствовали судью, затем леди Арабеллу, затем народ. Опустили забрала и встали наизготовку, крепко сжав рукояти мечей. Толпа замолчала. Где-то заплакала младенец и залаяла собака. Мортимер ударил первым.

Сильный удар обрушился на Вильгельма. Отбив его, он ответил. Мечи ударились, звонко запев. Мортимер хоть и был старше Вильгельма, но силой ему не уступал. Выпад. Удар. Парировав его, Вильгельм пошёл в наступление. Снова замах и мощный удар сбоку, тут же отбитый противником. Шаг в сторону и ещё удар, но теперь наступал уже Мортимер. Сильный рубящий удар сверху, от которого Вильгельм еле увернулся. Шаг назад и блок мечом. Оступился и упал на одно колено, а противник тут же воспользовался ситуацией и нанёс серию ударов, которые Вильгельм сумел отбить, чуть не повалившись на землю.

Арабелла вскрикнула, когда Мортимер зацепил мечом нагрудник кирасы Вильгельма. Оба мужчины устали. Пот застилал глаза, а дышать становилось тяжело в шлеме. Из-за пропущенного удара противника забрало Вильгельма помялось, и обзор сильно ухудшился, а поднять его не получалось из-за вмятины. Вильгельм стянул шлем и ударил им Мортимера, отшвырнув в сторону. Шлем отлетел к ногам зрителей. Мортимер воспользовался моментом и резанул по лицу Вильгельма. Тот отшатнулся, но острие меча зацепило лоб, оставив глубокий порез.

— Я разукрашу тебя так, что мать родная не узнает! — яростно выкрикнул Мортимер, снова замахиваясь мечом.

Вильгельм отступил и ударил противника ногой в грудь, откидывая назад. Это дало возможность перегруппироваться. Кровь из раны на лбу заливала глаза, а боль отдавалась в висках. Мортимер сделал выпад, но Вильгельм увернулся и со всей силы ударил рукоятью меча в забрало противника, повредив его. Теперь и Мортимеру пришлось снять шлем.

Вскоре оба противника устали настолько, что не в силах уже были махать мечами. Тогда они сцепились в рукопашной схватке и, в конце концов, Вильгельм ударил так сильно, что Мортимер оглушённый повалился на спину. Толпа закричала «Добей!». Вильгельм поднял меч и занёс его для удара, но что-то остановило его. Он не смог убить безоружного человека и отступил.

— Ты повержен, Мортимер, — проговорил он, а толпа радостно закричала.

⊱⊷╍━━━┅❴✠❵┅━━━╍⊶⊰⊱⊷╍━━━┅❴✠❵┅━━━╍⊶⊰

Акт Ⅳ

Три года назад королевский маг Олвин собрал своих учеников на совет. Все они, достигнув магических высот, теперь служили на благо страны и короны. Король Август болел уже давно и неизлечимо. Как не старались лекари, как ни старался Олвин, болезнь не уходила, лишь отступала ненадолго, даря короткие мгновения передышки. Страна нуждалась в наследнике трона, а где его взять, если жена короля, благородная и справедливая Королева Эвелин умерла при родах, а младенец, родившись слабеньким и недоношенным, скончался через несколько часов после рождения. Олвин тогда заподозрил проклятье, насланное злонамеренно, но доказать ничего не смог.

Безутешный король долго и слышать не хотел о новом браке, но прошло время, душевная рана затянулась, а помыслы о новой королеве стали чаще посещать Августа. И тогда он отправился в поход по стране. Для всех было сказано, что Король проверяет своих подданных и владения, а на самом деле он искал новую избранницу. И однажды он влюбился в красавицу Элизабет, но вот беда, она оказалась замужней дамой. Король не желал более других женщин, а раз он не мог сочетаться браком с Элизабет, то так и остался вдовцом на троне. И только Олвин знал, что король в тайне навещает свою возлюбленную Элизабет. Впрочем, долго их любви не суждено было длиться. Однажды Элизабет без объяснения причин прекратила всякое общение с королём.

Шли годы, Король Август так и не женился второй раз, и сейчас, хоть и состарившись, он мог бы жить ещё долго и справедливо править страной, но болезнь взяла своё. На трон претендовал его троюродный племянник Мортимер Скэдж. Зная его злую и алчную натуру, Олвин вознамерился отыскать кого-то ещё, кто мог быть носителем королевской крови и составить конкуренцию Мортимеру. Маг велел своим ученикам отправиться на поиски «королевской крови».

***

Толпа радовалась позору Мортимера. Сэр Скэдж же совершенно не желал мириться со своей участью. Он бросил гневный взгляд на шерифа, а тот лишь развёл руки в стороны. Что тут скажешь, если поединок прошёл честно, да ещё и при свидетелях в лице горожан?..

Вильгельм же направился к своей даме сердца. Он чувствовал, что все злоключения закончились и теперь он мог без страха снова сделать ей предложение руки и сердца. Теперь даже её родители не смогли бы отказать ему в этом. Барбара стояла рядом с Арабеллой и улыбалась ему. Но почему? Он не убил Мортимера, как она велела, чему же она так радуется?

— Вильгельм, ты поступил правильно, оставив жизнь неприкосновенной, — произнесла Барбара, взяв рыцаря за руку. — Ты прошёл испытание, и теперь я со спокойным сердцем могу отдать тебе это, — колдунья вытащила из кармана, сокрытого в складках платья, письмо, сложенное особым способом. Тонкая лента, перевязывающая бумагу, хранила на себе сургучную печать. Печать сломана, а само письмо изрядно потрёпано, что говорило о его старости и что его читали много раз.

Вильгельм взял письмо и повертел в руках. На печати он узнал фамильный герб матери. Немой вопрос застыл в глазах рыцаря, но Барбара лишь улыбнулась и качнула головой, давая понять, что содержимое необходимо прочесть. Арабелла с интересом наблюдала за происходящим не смея говорить. Вильгельм осторожно развернул бумагу.

«Любимый мой Август, я никогда не переставала любить тебя, но наше расставание — вынужденная мера. Мы никогда не смогли бы пожениться из-за моего мужа, Сиберта. Он не даст развод, а я не стану его просить, потому что его я тоже люблю. Не так, как тебя, но это искреннее чувство. Я многим ему обязана и благодарна за это, и я никогда не смогу разбить его сердце. Если бы ты знал, как сильно он любит меня! Сильнее только моя любовь к тебе. Прости меня, любимый Август, и не держи зла.

Я написала тебе, чтобы попросить прощения за все муки, что причинила тебе. Но есть и ещё одна причина, которая терзает и мучает мои душу и совесть. Ты должен знать, что наша любовь не была бесплодной, у тебя есть сын. Отчасти это тоже стало причиной нашего расставания. Сиберт не знает, что этот ребёнок зачат от тебя, и я не хочу разубеждать его в этом. Твой сын вырастет в любви и доброте. Мы постараемся сделать всё, чтобы он вырос хорошим и достойным человеком. Пожалуйста, не разрушай мою и его жизнь.

Твоя преданная и любящая Элизабет Торн».

Вильгельм застыл с письмом в руках. В его голове сейчас творился хаос, а чувства переполняли его, грозя обрушиться на окружающих ураганом. Арабелла перевела взгляд на Барбару.

— Что в письме? — девушка не понимала, что происходит, но ей определенно не нравилось выражение лица Вильгельма.

— Его судьба, Арабелла, — колдунья взяла её за руку и добавила, — как и твоя.

В глазах Арабеллы промелькнул испуг, в ладонях, удерживаемых колдуньей, больно кольнуло и защипало, а в голове словно кто-то открыл дверь, дав увидеть сокрытое и страшное.

А то, что произошло потом, ещё долго будут воспевать в балладах странствующие барды.

Мортимер не собирался оставлять всё так. Мало того, что этот выскочка опозорил его прилюдно, так ещё и женщину, которую он собирался взять в жёны, присвоил себе. Не бывать этому! Он поднялся на ноги с такой прытью, которой мог бы позавидовать молодой монах, улепётывающий из трактира не заплатив. Меч, что лежал поодаль отброшенный, тут же оказался в руках негодяя. Мортимер взмахнул оружием и ринулся на соперника, намереваясь обрушить удар на его голову.

В толпе кто-то закричал «Берегись!» и Вильгельм обернулся, вовремя уйдя с линии удара. Мортимер же по инерции полетел вперёд, выставив оружие перед собой. Его меч нашёл свою жертву, пронзив Барбару насквозь. Вильгельм кинулся к Мортимеру, ухватив его за руки и повалив на землю, а Арабелла подхватила оседающую колдунью, не давая ей упасть и удариться.

Площадь снова погрузилась в тишину. Люди смотрели на произошедшее кто с ужасом, кто с интересом. Кто-то выкрикнул «Арестуйте убийцу!» и взоры тут же обратились на шерифа, который, к слову сказать, и сам сейчас не знал, что делать. Барбару все знали в городе. Кто-то уважал, кто-то побаивался, а кто-то восхищался её силой. Она многим помогла, да и услуги колдовские оказывала, когда в них надобность была. Сам шериф был частым покупателем в её лавке.

— Ты не достоин рыцарского титула, — прорычал Вильгельм, вжимая Мортимера в землю. — Ты нарушил самое главное правило кодекса «не убивай»! Ты — мерзавец! — не сдержав эмоции, Вильгельм ударил поверженного противника по лицу. — Шериф, арестуйте убийцу, пока и я не совершил страшный грех!

***

Барбара умерла под утро. Рана, нанесённая Мортимером, не оставила колдунье шансов на жизнь. Тут даже магия была бессильна. После похорон, Арабелла рассказала Вильгельму, что увидела тогда на площади.

Старая колдунья всё знала и сделала так, чтобы Вильгельм купил у неё заколдованные духи. Именно их действие не давало ему пропасть в коридорах времени. Арабелла вспомнила свою смерть на башне, когда время сделало петлю и погрузило Вильгельма в круговорот смертей. Сила, дремавшая в девушке от рождения, нашла выход и запустила время по кругу, отправляя её суженного в начало дня. Барбара всё это предвидела. И то, что Мортимер попытается убить соперника и подошлёт на башню своего слугу, но тот промахнётся и стрела арбалета попадёт в Арабеллу, став причиной инициации её колдовской силы. И то, что Вильгельм будет пытаться найти убийцу и покарать его. Но это не правильный путь и тут уже сама судьба Вильгельма, его предназначение и его королевская кровь вмешались, подыграв времени. А оставить жизнь Мортимеру во время дуэли было верным решением уже самого Вильгельма. Всё это было испытанием для будущего Короля. И он его прошёл. Но какой ценой?

Барбара предвидела и свою гибель. Почему не попыталась спастись? Наверно, такой была уже её судьба. Она не открыла эту тайну Арабелле, лишь сказала, что теперь ей предстоит занять её место. Вильгельм же оплакивал Барбару, ведь именно он стал причиной её смерти. Он чувствовал груз вины, которую ему придётся нести на своём сердце всю оставшуюся жизнь.

Новость, что он королевский бастард, не добавляла радости его душе. Мать не рассказывала ему об этом, хранив тайну всю жизнь. И теперь, когда тайное стало явным, честь отца Сиберта оказалась под сильным ударом. Как теперь доверять матери, зная, что она предала своего мужа? Вильгельму предстоял серьёзный разговор с родителями. Да и мысли о троне не давали покоя. Вильгельм, не рождённый королём, но вдруг ставший им, не был готов к такой ответственности.

Через три дня из королевского замка прилетел ворон с посланием от Олвина, и сыну Короля с его колдуньей предстояло отправиться в путь. Король Август умирал, а трон не должен пустовать. И хорошо, что он нашёл достойного приемника. Вот только сможет ли приемник победить самого страшного врага — страх перед Короной? Эта битва ему только предстоит.

⊱⊷╍━━━┅❴✠❵┅━━━╍⊶⊰⊱⊷╍━━━┅❴✠❵┅━━━╍⊶⊰