Баф. День первый

Глава 1

В полной темноте из тишины выплывали звуки, чтобы эхом прокатиться в сознании и уйти в пространство. Прикосновения веток, хлюпающая грязь - все это было не более реально, чем тусклые языки огня, скользящие меж замшелых стволов. Шаг, шаг. Свет. Да, ведь нужно принести камни. Большие камни. Нет - нужно бежать. Нет… Стволы кружились, и в постоянно мерцающем туннеле светился огонь. Теплый огонь. Где-то там, впереди. Ему нужно идти. Выйти из темноты. Огонь, свет. Камни надо принести к огню!. Но… Но... Стоп!

Ведь он уже принес камни к огню. Память вернулась внезапно, оглушающим ударом ворвавшись в мир иллюзий…

По щекам потекли слезы. И туннель впереди перестал шататься. Стон наполнил грудь, рот, зазвенел в ушах и с болью вырвался наружу…

- Вы это слышали?

- Да, я слышу: я слышу, как один мелкий трусливый шарх отвлекает меня от несения службы! Снова! И в следующий раз он вполне может услышать в ответ свист моего сапога, – сержант Хэрроу даже не удостоил новичка своим излюбленным взглядом «пойди и сдохни». На его ладони лежал оставшийся набор костяшек, и он застыл над игрой, словно хищная птица над ускользающей добычей. – Ладно, - четверка заняла полагающееся место в конце ряда.

Факел, установленный в нише, давал очень мало света, и десятнику приходилось наклоняться пониже, чтобы разглядеть выбитые на костях точки. Еще раз осмотрев ряд, он выпрямился и взглянул на своего противника. Проигрыш... Эту ухмылку сержант знал очень хорошо. Щелкнула новая костяшка. Хэрроу вновь склонился над бойницей, которая служила двум стражам игровой доской.

- Как ты?! Ну, вот же у меня еще двойка! Хитрый…

- Тант? – голос юнца был уже больше похож на шепот.

- Да заткнись ты уже, во имя Грендира! Я тебя поставил что делать?! Смотреть, а не слушать! Так вот и смотри, а не то я оторву твои грязные уши и оставлю их себе на память вместе с твоим поганым языком! Блудливая свора! Что это ты сделал, а?

Вся эта тирада была произнесена старым воякой без единой попытки обернуться и посмотреть на нарушителя спокойствия. Последний вопрос предназначался уже сопернику Хэрроу, хоть и был задан в том же тоне и безо всякой паузы. Десятник был слишком увлечен игрой, впрочем, везения ему это не добавляло. Его товарищ смотрел на него с довольной улыбкой.

- Двойка! – Хэрроу сделал ход.

И тут же с другой стороны ряда стукнула о камень кость с пятью точками.

- Пэнг, – это было первое слово, произнесенное противником за всю игру. И оно означало, что партия сержантом проиграна.

Хэрроу мрачно уставился на последнюю костяшку, затем перевел взгляд на кости, которые остались у него в руке.

- Пэнг… - нехотя подтвердил сержант. Он аккуратно ссыпал кости в мешок, который подставил Кано, и только потом поднял глаза на своего старого друга. – Смрадные тени, Кано, четвертый раз за ночь! Это уже не смешно. Ты оставишь меня нищим…

Покачав головой, Хэрроу вытащил из внутреннего кармана нитку с раскрашенными бусинками, отсчитал три и тоскливо вздохнул. Фактически, сейчас он проигрывал свое жалование за следующий месяц. И с каждой отданной бусинкой его долг все увеличивался. Пэнг – игра определенно не для тех, кто ценит уверенность в завтрашнем дне. Впрочем, стража – вообще не то занятие, где стоит планировать свое будущее.

- Тант?

- Да, Мервин… Что еще ты там услышал, шархова смерть? – в голосе десятника не осталось гнева, лишь глухое раздражение.

- Э, тант, мне кажется, я видел кого-то…

Две тени пронеслись вдоль стены к тому месту, где стоял новобранец. Первым возле бойницы очутился Кано, затем он подвинулся, давая обзор Хэрроу:

- Третий костер по правую руку, тант.

Десятник прищурил глаза, вглядываясь в темноту за стеной. Сигнальные костры – ряд тусклых пятен во мгле опоясывал пространство возле восточных врат. Первый, второй, третий… на фоне костра двигалась какая-то тень.

Хэрроу повернулся к новобранцу. Юнец был бледен как полотно, в его глазах читался страх и в то же время… облегчение, как будто он наконец сбросил часть своей тяжелой ноши подоспевшим на выручку ветеранам. Первая ночь. А парень неплохо держится для новичка. Хэрроу улыбнулся:

- Молодец, Мервин, ты все сделал правильно, - юноша поспешно кивнул в ответ.

Тихо тренькнула тетива, зацепившись за одежду; Кано откинул капюшон, сверкнув своей лысой макушкой, и потянулся за стрелой. Десятник вновь перевел взгляд на сигнальный костер. Что-то привлекло его внимание, но он не сразу понял, что именно. Стон! Хэрроу наконец различил этот звук, который не давал ему сосредоточиться. Краем глаза воин заметил наконечник стрелы, замершей в предвкушении полета.

- Стой, - десятник поднял руку в предостережении. Лучник замер, его мощные руки застыли в напряжении, стрела осталась на месте.

Отклонившись назад, сержант взглянул на полукруглую черную сферу, прикрепленную к стене в нескольких шагах от трех стражников… Амулет оставался безжизненным, синие искры, бегающие по его поверхности, свидетельствовали об исправности. Но камень не горел. Хэрроу подал знак раскрытой ладонью, и Кано слегка опустил лук. Прошло несколько секунд. Хэрроу наблюдал за амулетом. Сигнала так и не последовало. Между тем существо уже вышло из освещенной зоны, стон становился все громче, он появлялся и исчезал, словно скрип дерева на ветру, но вместе с тем в нем было и что-то… осмысленное?

Сержант потер лоб. За годы службы он научился доверять своей интуиции, если, конечно, это не касалось пэнга, а интуиция подсказывала ему, подсказывала, что… Только бы это не было ошибкой!

Пальцами левой руки он сделал круговое движение, и Кано отложил стрелу. Слева слышалось возбужденное дыхание новичка, Хэрроу успокаивающе похлопал его по плечу – так спокойно, как только мог. Кано склонился к небольшой нише в стене и вытащил другую стрелу, наложил ее на тетиву и поднес к факелу. Пакля вспыхнула, лучник выждал пару секунд, пока в темноте вновь не раздался знакомый стон. Пылающий наконечник слегка сместился в сторону, и огненная полоса прорезала тьму за пределами городской стены. Промах. По всей видимости, стрела попала в грязевую лужу, из которых сейчас состояла вся дорога, и огонь потух. Хэрроу тихо выругался, Кано поджег вторую стрелу, прицелился...

Точно в цель: пламя лизнуло груду сухих веток, сложенных у придорожной канавы, и заплясало, обнажив небольшой отрезок дороги примерно в ста шагах от стены, по которому двигалось… Что это? Хэрроу напряг зрение. Высокий силуэт миновал запасной сигнальный костер.

- Это человек.

- Ты прав, и он не боится огня. Мервин, беги к Гласту – чтоб не смели стрелять! Потом вниз. И шевелись, парень! Кано, ты следишь.

Лучник кивнул, занимая удобное место для обзора, а юнец уже бежал по стене к следующему дозорному пункту. Хэрроу подошел к лестнице и спустился к маленькой площади возле городских врат. Юго-Восточные ворота были наименьшими в Рэте, и в небольшой сторожке расположились лишь четверо, включая офицера. Лейтенант Милди поднял голову и уставился на вошедшего, словно на отъявленного грубияна, прервавшего хорошее застолье прескверной шуткой.

- Хэрроу…

- Один человек, приближается к воротам.

- Я не слышал сигнала, тант.

- Он один, и это не тварь, ханд. Амулеты молчат.

Кислое выражение лица Милди сменилось интересом, он отставил кружку, молча изучая морщины на лице сержанта.

- За мной, все! – лейтенант вскочил с неожиданной ловкостью для такого грузного человека, и направился к выходу, оттеснив Хэрроу. Стражники бросились за ним, на ходу хватая развешанное на стенах оружие.

Милди пересек площадь огромными шагами - здоровяк двигался с такой скоростью, что Хэрроу еле поспевал за ним. Привратники казались обеспокоенными, один из них шагнул навстречу командиру:

- Снаружи кто-то есть, ханд, подходит к воротам.

- Вы разглядели его?

- Да, ханд, похоже, что это человек, но… - по ту сторону врат раздался негромкий стон.

- Я понял, - Милди посмотрел на безжизненный амулет подле ворот. – В круг!

По лестнице, ведущей со стены, с ужасным топотом едва не скатились Мервин и еще один страж из новеньких. Сержант бросил на них сердитый взгляд и жестом приказал занять места в круге. Один из привратников встал возле правой створки и взялся за рукоятку засова, ожидая команды. Милди дал отмашку. Сложный механизм пришел в движение, тихо и плавно мощная створка высотой в два человеческих роста отворилась, открыв одинокую фигуру в нескольких шагах от ворот. На темном фоне пустынной дороги, лежащей за пределами города, стоял полуголый мужчина, и пока створка двигалась, стражники как один затаили дыхание, наблюдая за ним. Ворота замерли, человек за стеной сделал шаг, затем другой. Он ступал медленно, тяжело переставляя ноги, едва не подволакивая их, на секунду замирая после каждого шага. Руки безвольно повисли вдоль тела, голова болталась, склонившись к груди, длинные волосы свисали безжизненными прядями, раскачиваясь при каждом движении. Стражники пятились, расширяя круг. Пришелец миновал темноту арки и попал под яркий свет лампы, висящей над воротами. Кто-то судорожно вздохнул. Даже Хэрроу не ожидал увидеть такого.

Гость был грязно-красным... Он был полностью измазан в крови: на теле виднелось несколько ран, застывшая бурая корка и свежие алые подтеки покрывали все туловище, одежда превратилась в тряпье, лишь несколько лоскутов осталось от того, что когда-то, по всей видимости, являлось рубахой незнакомца. Волосы, пепельно-серые, тоже были частично измазаны в крови. Но было и еще что-то, что Хэрроу никак не удавалось разглядеть. Что-то под слоем крови, что-то неправильное, странность, привлекающая внимание… Впрочем, вошедший в ворота выделялся еще и своими размерами. Только когда человек оказался в кругу ощетинившихся оружием стражей, Хэрроу сообразил, что гость гораздо выше его самого. Хэрроу не считал себя особенно рослым, но пришедший был на голову выше Мервина, а сопляк был той еще жердью. Даже сейчас, сгорбившись, неизвестный возвышался над всеми окружающими его стражниками. К тому же он был довольно крепкого телосложения, хоть и не обладал особо развитой мускулатурой. Этот человек явно не был воином, скорее простым работягой, возможно одним из караванщиков, попавшим в беду, и тем не менее, Хэрроу ощущал неясную угрозу, исходящую от прищельца, как будто стражу в любой момент могла понадобиться его пика. Лейтенант, похоже, ощутил то же самое. Остановившись, он полез за пазуху и вытащил оттуда небольшую коробочку. Даже со своего места Хэрроу увидел, что офицерский амулет не горит: камень оставался темным, таким же, как и тот, что висел на стене. Милди немного потряс коробку, явно не веря своим глазам, но не добился никакого результата. Тем временем верзила прошел уже почти половину площади, круг из стражников замкнулся, окружив пришельца со всех сторон. Теперь люди не двигались с места, никто, кроме окровавленного человека в центре. Привратник нажал на рукоятку, возвращая створку в исходное положение. Милди вздохнул и убрал амулет обратно.

- Стоять! – властный окрик лейтенанта не произвел должного эффекта: пришелец тяжело переставил ногу, остановился на секунду и сделал следующий шаг, не меняя темпа.

- Я приказываю тебе: остановись и назови себя! – эта команда также не возымела действия, правда, теперь до Хэрроу донеслось какое-то бормотание, тихое и невнятное. Но окровавленный человек продолжал идти.

Милди недовольно цыкнул и махнул ближайшему стражнику. Тот сделал пару несмелых шагов вперед, так что теперь наконечник его копья оказался всего в паре ладоней от груди пришельца.

- Это последнее предупреждение!

Бредущий человек, словно во сне, сделал еще один шаг и наткнулся прямо на острие, оно вошло совсем неглубоко - стражник слегка отвел руку. Пришелец издал стон и неожиданно схватился за древко. Слева от Хэрроу щелкнула тетива. Окруженный человек повалился на землю.

- Что за?! – десятник повернулся, сжимая кулаки.

На абсолютно белом, застывшем лице Мервина судорожно подергивалась нервная жилка. Глаза новобранца, остекленевшие, застыли, переполненные ужасом. В руке у парня был намертво зажат лук.

- Мервин, ты - кусок прогнившего шарха! Вонючую падаль тебе в глот… - вместо продолжения Хэрроу просто заехал новичку под колено и тот кувырнулся, бухнувшись на землю со звуком картофельного мешка. Сержант сплюнул.

- Хэрроу, позже! Подойди…

Раскрасневшийся десятник подошел к Милди, который уже навис над пришельцем.

- Это моя вина, ханд, я не…

- Он жив.

- Что? – Хэрроу перевел глаза на распростертое тело.

Человеку определенно повезло: Мервин умудрился промахнуться даже с такого расстояния. Древко торчало из плеча лежащего гиганта. На правой половине груди виднелся свежий порез от копья; но обе раны не были смертельными. Порез, так и вовсе был неглубоким, несмотря на обилие крови, которое затрудняло точную оценку. Человек на земле был жив, и это был именно человек.

- Это не одержимый, ханд.

- Я вижу. И рад, что наши амулеты по-прежнему работают. Позднее накажешь своего сопляка.

- Да, ханд.

Хэрроу присел на корточки рядом с телом. Слишком много крови. Даже для такого количества ран, которые покрывали тело этого несчастного, на нем было слишком много крови, он был словно обмазан ею, как будто искупался в багровой реке.

- Это не его кровь, – похоже, что Милди пришел к такому же выводу, - О, Всевидящая Дева, хотелось бы мне знать, как он смог добраться сюда.

- И кто он такой…

Участок кожи под правым глазом, там, где слезы смыли всю кровь, был какого-то странного цвета, и Хэрроу наклонился, чтобы рассмотреть его получше. Подрагивающие до этого веки внезапно распахнулись, и прямо на десятника уставились расширенные от ужаса глаза. Хэрроу смотрел, как двигаются губы человека, но услышал только что-то похожее на:

- Баф…