Бабушка Море

Глава 1

Яхта отчалила от берега точно в восемь-ноль-ноль. Пристань, еще полчаса назад многолюдная, постепенно пустела — уходили в море последние рыбацкие лодки, выходили в очередной рейд катера береговой охраны, скользили по волнам туристические яхты, развозящие по Большому Барьерному Рифу туристов-дайверов.

Группа Марка и Джин отчалила от пирса третьей — белая яхта с яркой красной полосой, развернувшись по широкой дуге, отправилась прочь из залива навстречу солнцу и ветру. На борту, не считая пятерых членов экипажа, собралось полторы дюжины дайверов из самых разных стран.

Для кого-то сегодняшняя поездка была первым большим приключением, для кого-то вторым, а для кого-то, как для Марка и Джин — уже «очередным». Они и познакомились-то в дайверской школе, встретились раз, другой, третий — и, как в дурацких любовных романах, больше не расставались. И в Австралию тоже прибыли вместе — это был их третий визит. В очередной раз — на очередную годовщину свадьбы. И они планировали прилетать сюда снова и снова – на каждую последующую, до самой старости. «Пока будет позволять радикулит», - со смехом добавляла Джин.

Когда город окончательно скрылся из виду, Марк, прищурившись, оглянулся на жену.

— Помнишь, что нам говорили в отеле?

Джин рассмеялась. Еще бы она забыла! За это утро им десять раз напомнили о том, что надо сделать — и горничные, и портье, и даже таксист, который довез их до пристани.

— Что, хочешь все-таки уважить местные традиции?

— А почему бы и нет? Только не говори мне, что тебе жалко пары монеток! — весело откликнулась Джин. Марк скроил обиженное лицо и театрально фыркнул: кем-кем, а скрягой он никогда не был. Пошарив по карманам, он вытащил несколько монет, завалявшихся там еще со дня прилета — пришлось скормить вендинговому аппарату крупную купюру, и тот долго плевался сдачей. Монеток оказалось восемь, и Марк разделил их поровну: четыре себе и четыре — Джин. Затем вышел на палубу и, щурясь от яркого солнца, посмотрел на волны.

А потом размахнулся и забросил свои монеты в воду. Следом за ним швырнула монетки и Джин.

— Бабушка море, — радостно закричала она, не обращая внимания на недоуменные взгляды других дайверов, — присмотри за нами, пока мы гуляем по дну!

— Позаботься о нас, бабушка море! — со смехом подхватил Марк. Их примеру последовал еще один дайвер — молодой парень-итальянец. Ни Марк, ни Джин его толком не знали, лишь пару разу видели перед отплытием — он остановился в той же гостинице. Бросив монетки, дайвер крикнул что-то на родном языке, а потом повернулся и что-то добавил с улыбкой. Марк итальянским не владел, Джин — тоже, но оба про себя решили, что раз он сделал то же самое, значит, осуждать их поступок не может по определению. Так что даже если он и пошутил, то обижаться не стоило. Поэтому супруги просто улыбнулись в ответ.

Больше никто подношений морю не делал — остальные лишь недоуменно оглянулись на крик и продолжили проверять снаряжение. Разве что еще двое англичан, немолодая супружеская пара, неодобрительно нахмурились — но англичане всегда относились к туземным обрядам с нескрываемым презрением, а конкретно эта парочка и вовсе отличалась угрюмостью. Возможно, причиной тому был хмурый британский климат — когда живешь под постоянным дождем, неминуемо превращаешься либо в снулую рыбу, либо в холодную жабу.

— Интересно, — негромко шепнул Марк жене, — а если две заколдованных жабы поцелуются, они во что-то превратятся или замкнутся в бесконечном цикле?

Посмеявшись, супруги принялись перепроверять снаряжение. «Проверил семь раз — проверь в восьмой. Проверил восемь — в девятый. «Разов» никогда не бывает много», — эту истину в дайверской школе вбивали накрепко.

Так что даже самое надежное оборудование проверялось и перепроверялось перед каждым погружением. Не хотелось бы повторения многочисленных жутковатых историй про то, как ребризеры отказывали на самой глубине, шланги рвались, а кислород, неверно рассчитанный, заканчивался. Марк, впрочем, любил пощекотать нервы себе и супруге, и все время проверки вполголоса делился с Джин всеми байками, что только смог вспомнить и выдумать. Джин только пофыркивала: она прекрасно знала об этой особенности мужа и давно к ней привыкла. Сейчас, чтобы напугать её, нужно было что-то посерьезнее побасенок Марка.

Погружение, как и всегда, прошло без проблем: дайверы один за другим уходили под воду, чтобы насладиться красотой, скрытой от глаз обывателей. Марк и Джин старались держаться рядом и не упускать из виду остальных членов группы, однако разноцветье кораллов и причудливые танцы экзотических рыб, напоминающие о латиноамериканских карнавалах, увлекали и отвлекали настолько, что супруги едва не забыли обо всем на свете.

Едва — потому что некоторые привычки за годы дайверской практики превращались в безусловные рефлексы. Поэтому даже на причудливом подводном балу, гостями которого стала группа, Марк не забывал проверять уровень кислорода в баллонах. И в какой-то момент, коснувшись плеча жены, показал условный жест — «всплываем». Джин повторила движение, подтверждая, что поняла.

И лишь когда они поднялись на поверхность, стащили маски и выпустили изо рта трубки, стало ясно, что, увлекшись танцами рыб, они все-таки упустили одну важную деталь.

Вокруг простирался только бесконечный, безбрежный океан — голубые волны под голубым небом. Ни птицы, ни облачка... ни яхты.

— А где… — Марк недоуменно оглядывался, еще ничего не понимая. — Вот же…

— Они что, уплыли без нас? — недоверчиво спросила Джин.

— Ну, яхты же нет, — отозвался Марк, еще не до конца поверивший в эту нелепость. — Значит, уплыли... А нас оставили...

— Но они же вернутся, да? — Джин недоуменно оглянулась на мужа. — Они же не могут не заметить, что нас нет!..

Марк молчал.

— Они же вернутся?.. — не отставала Джин.

— Такое уже было, — откликнулся Марк после паузы так тихо, что Джин едва расслышала его голос за плеском волн. — Давно, правда. В девяносто восьмом. Том и Айлин Лонерганы точно так же отправились на дайвинг, и их забыли на рифах.[1]

— Их же нашли, да? — жалобно спросила Джин. — Их нашли?..

Марк ответил не сразу. Очень уж страшным был ответ.

— Нет.

Джин всхлипнула.

— Это же нелепость какая-то… двадцать первый век! Капитан выглядел таким серьезным, таким ответственным… таким внимательным… как он мог не заметить, что нас нет?

Марк привлек её к себе, прижался лбом к её лбу.

— Тише. Не плачь. Только не плачь, не трать воду. И не бойся. Помнишь, чем нас учили? Главное — не бояться и не паниковать. Так что не бойся и не паникуй, любовь моя, я что-нибудь придумаю. Я обязательно что-нибудь придумаю.

Знать бы только, что тут можно придумать.

— Они наверняка спохватятся, да? — Джин явно старалась успокоиться, как могла. — Ну конечно же, они спохватятся. Дойдут до порта, кто-нибудь поймет, что нас нет, и они за нами вернутся. Вот и все. Да? И мы вернемся…

— Конечно, — согласился Марк. — Обязательно заметят. Знаешь, тут вообще много кого забывали, и все обычно возвращались, вот даже в восьмом году было, и ничего, их нашли…

— А Лонерганов — нет, ты сам сказал.

Зря сказал, подумал Марк. Лучше бы сразу про ту парочку из восьмого года вспомнил.

— С тех пор прошла целая уйма лет, все стало гораздо лучше. За нами обязательно вернутся. В самом крайнем случае завтра сюда обязательно приплывут другие дайверы, и нас подберут. Просто дождаться надо, и все.

В конце концов, что еще можно было делать посреди океана? Болтаться на месте и ждать.

Время тянулось невероятно медленно. Солнце начинало кусать мокрые щеки и гладить раскаленными руками по плечам даже через гидрокостюм. Можно было бы спрятаться от него под водой, но для этого требовался кислород, а кислорода в баллонах почти не осталось. Так что делать было нечего, деваться — некуда, так что Марк и Джин пытались придумать хоть что-нибудь. Вспоминали прошлые поездки. Играли в города. Обсуждали просмотренный вчера вечером фильм. Что угодно, лишь бы не молчать и не сходить с ума от страха.

Потому что стоило обоим замолчать, как на ум приходили Лонерганы. Как назойливая песенка, которая начинает вертеться в голове в самый неподходящий момент. Как дурацкая сцена из детского мультика, которая приходит на ум не вовремя.

Марк отчего-то вспомнил, как однажды в ресторане со своей первой девчонкой, потратив все карманные деньги, не смог съесть заказанное блюдо, вспомнив какой-то дурацкий эпизод с этим блюдом из мельком виденного сериала.

Сейчас ситуация напоминала то же самое до идиотизма. Романтический момент, девчонка рядом, потрачены все деньги, и лезущие в голову идиотские мысли. Вот только там у них причины не было. А здесь — была.

«Семейная пара пропала…»

«Поиски идут третий день…»

«Вертолет, поднятый на поиски…»

Заголовки из интернета всплывали перед глазами сами. И тексты сами приходили на ум — Марк даже подивился собственной хорошей памяти.

«….был обнаружен порванный гидрокостюм, однако экспертиза показала, что…»

— Марк, у меня ноги замерзли, — жалобный голос, хриплый, испуганный, принадлежал Джин.

— Работай ими. Нельзя давать крови застаиваться.

— Я не могу, они меня не слушаются.

— Работай!

— Не могу! — Джин сорвалась на крик. — Не могу, понимаешь?! Я их не чувствую! Марк! Я не чувствую ног!

В голову пришла дурацкая мысль, что их съели рыбы. Марк мотнул головой. Какие рыбы, откуда? Как они могли съесть ласты? Да как они могли съесть хоть что-нибудь, чтобы Джин не почувствовала? Это просто истерика. Истерика и дурацкие страхи. Такие же, как у Джин. И если Марк сейчас запаникует следом, то им обоим крышка.

— Ты просто замерзла, просто замерзла, — забормотал он как можно спокойнее, — давай потанцуем? Помнишь, как тогда, мы пошли в парк, пошел дождь, мы замерзли и стали петь и танцевать, чтобы согреться, давай греться, давай петь… «вот живет старый пёс, у него красный нос, потому что однажды на кухне он понюхал горящие угли…» — затянул Марк, отчаянно фальшивя, и, перехватив Джин за руки, попытался ее покружить.

— Ты спятил?! — воскликнула она, почти срываясь на визг. — Заткнись! Заткнись! Или я тебе врежу!..

— Чем? Я тебя за руки держу, а ног у тебя нету… Ай! — Марк охнул, схлопотав чувствительный пинок. — Что это было?

— Это я тебя пнула! — огрызнулась Джин.

— Ну вот видишь! — улыбнулся Марк. — Значит, ноги у тебя есть, и они отлично работают!

— И правда… — Джин озадаченно умолкла, а потом рассмеялась — и почти сразу же расплакалась. Однако смех и слезы помогли сбросить напряжение, и Джин быстро успокоилась.

Разговор увял. Некоторое время Марк с женой молча качались на волнах, глядя в небо.

— Пить хочется, — сообщила Джин.

Марк кивнул, облизнув сухие губы. У него и самого основательно пересохло во рту и подвело желудок. Все-таки плавание отнимало достаточное количество сил.

— Дурацкая будет смерть, да? — продолжила Джин. — Умереть от обезвоживания посреди океана.

— В самом деле, — откликнулся Марк, стараясь заткнуть мерный, монотонный голос, звучащий в его голове.

«…потеряли рассудок из-за жаркого тропического солнца и обезвоживания, в результате чего…»

Лонерганы, шли бы вы куда подальше… Не до вас сейчас.

— Марк, а что стало с тем капитаном, который Лонерганов забыл? — спросила Джин, словно услышав его мысли. Он уже открыл было рот, чтобы рявкнуть на жену как следует, чтобы не поминала всуе этих людей, но передумал. В конце концов, Марк сам ее накрутил перед выходом из порта.

— Ничего ему не было. Выдрали из их дневников строчки, перекрутили все так, будто они сами захотели умереть, и то ли оба утопились, то ли один другого убил и утопился… Ты в соцсетях не писала ничего такого? — спохватившись, поинтересовался Марк.

— Нет… вроде бы. А ты?

— Тоже.

— Нет, погоди… — Джин ухватилась за него рукой, и Марку показалось, что на нем повис груз в центнер весом. — Постой… Постой, я написала! Помнишь селфи из аэропорта? Я написала, что мы улетаем, и что я «умираю, как хочу поскорее увидеть океан»? Как ты думаешь, Марк, это считается? Это считается?

— Нет, ты же не сказала, что хочешь умереть, его увидев…

— А вдруг они перекрутят?.. И тогда нас никто не будет искать… — голос Джин предательски дрогнул — похоже, ее истерика не прошла, а лишь ненадолго затаилась, тоже экономя силы для подходящего момента.

— Нас обязательно будут искать, — твердо сказал Марк. Больше, чтобы приободрить самого себя. — Надо просто подождать.

И они ждали. Больше ничего и не оставалось.

Ждать, болтать ногами, чтобы не мерзнуть, и болтать о чем-нибудь. Болтать было не о чем, стоило поэкономить силы, но молчать было еще страшнее. Марк перебрал в памяти подходящие темы, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь смешное, чтобы отвлечься, успокоиться…

— А помнишь, как на нашей свадьбе… — начал он и осекся.

Сегодня у них годовщина. Несколько лет назад они поклялись друг другу быть вместе, «пока смерть не разлучит их».

Лонерганы тоже были супружеской парой. Эта мысль мелькнула у Марка и Джин одновременно — но никто не решился напомнить об этом вслух.

…Джин заметила косые спинные плавники первой. Испуганно вскрикнув, она дернулась в сторону, но Марк, отследив, куда смотрит супруга, сгреб ее в охапку, прижимая к себе.

— Нет, нет, нет, — бормотал он. — Не отплывай, не надо, тогда акулы могут подумать, что ты тюлень. Я здесь, я с тобой, все хорошо. Они нас сами боятся. Они же не знают, что мы такое. Мы с тобой поплавок. Просто поплавок. Они даже не поймут, что мы еда. Помнишь инструкцию? Висеть вертикально, бить по носу. Они не будут нас есть…

Джин никакой инструкции не помнила, но вырваться не пыталась. Она отчаянно старалась не паниковать — так же, как старается не смотреть вниз любой, кто идет через пропасть по хлипкому подвесному мосту.

— Господи, мне так страшно, — всхлипывала она. — Мне так страшно, Марк, я не хочу так умирать, не хочу…

— Ну так и не умирай, — пророкотали сбоку.

Марк рефлекторно обернулся на голос — и онемел.

Плавники принадлежали совсем не акулам.

В метрах пяти от супругов, обнаружилась крупная, широкоплечая женщина, вынырнувшая из воды по пояс. Круглое лицо с широким носом и пухлыми губами выглядело совсем человеческим, если бы не глаза — черные, без единого белого пятнышка. Смуглую кожу покрывали затейливые татуировки — кажется, Марк видел такие у полинезийцев. Только вот эта женщина спокойно могла бы, наверное, посадить его с Джин себе на плечо, как маленьких детей, причем сразу обоих. Потом женщина нырнула, оплыла вокруг супругов, и Марк понял, что жара и обезвоживание все-таки сделали свое дело. Потому что по воде шлепнул широкий, черно-белый хвостовой плавник — как у косатки. И принадлежал он все той же женщине. Джин, судя по ее лицу, тоже из видела. И от этого стало еще страшнее. Наверное, если бы сейчас из-под воды показались Лонерганы — Марк бы уже не удивился. Пожалуй, даже обрадовался. Потому что поверить в Лонерганов было проще, чем в то, что сейчас видели его глаза.

Следом за первой женщиной показались еще две, такие же огромные — кружили вокруг, гортанно перекликались-перепевались, словно настоящие косатки, и, кажется, не хотели вредить перепуганным до полусмерти дайверам.

— Что это… — Дыхание перехватило, и Марк умолк, покрепче прижимая к себе Джин.

— Глупые люди, — пророкотала одна из женщин. Впрочем, супруги могли бы поклясться, что рокот этот был более чем добродушным. — Забыли, о чем просили еще с утра. Бабушка море вас услышала, глупые.

Марк услышал, как Джин сглотнула.

А может, и он сам. Он уже ни в чем не был уверен.

— Мы же… шутили, — почему-то шепотом сказал он. — Ш-шутка… понимаете? Просто шутка! Мы же не…

— Вы заплатили, — перебила его женщина. Загребла воду мощным хвостом, одним движением оказываясь рядом и протягивая руку. На её широкой ладони лежали монеты. Восемь штук. Четыре от Марка и четыре от Джин. — И мы вам поможем.

Одна из косаток нырнула, взметнув фонтан брызг. Марк затряс головой, отфыркиваясь — а потом ног что-то коснулось, и он машинально дернулся, пытаясь ускользнуть, оттолкнуть Джин от опасности, бежать…

— Не улепетывай, глупый, — пробасила женщина. — Тока[2] поможет. Нгару[3] плыла за вашей лодкой. Следила, когда те дохляки поймут, что ошиблись. Такое бывало. Находят недостачу, возвращаются. Но эти не заметили. И Нгару вернулась к нам с вестями. И мы пришли. Помочь.

Ног снова что-то коснулось. Джин, всхлипнув, крепче сжала руку Марка, но уплыть не могла, а бросить ее не мог Марк.

А потом они оказались почти что лежащими на широкой, плотной черно-белой спине, и ровно перед ними маячил косой плавник.

— Держитесь крепче, глупые люди. Тока плавает быстро, — почти добродушно посоветовала женщина-косатка, прежде чем снова скрыться под водой. Марк поспешно ухватился за основание плавника одной рукой, второй заставил взяться за него Джин, крепко удерживая её за страховочный пояс. Их уже потеряли сегодня один раз, не стоит теряться еще раз.

Загадочная Тока и правда плавала очень быстро. Под плотной кожей ощутимо шевелились мышцы, и вода била так, что удержаться получалось с большим трудом.

— Это все невозможно, — бормотала рядом Джин. — Невозможно, не бывает так, русалок вообще не существует… не должно существовать!

Марк оглянулся, удивленный тем, как у нее получается говорить — вода летела в лицо одним сплошным потоком, — и обнаружил, что женапряталась за тем же основанием плавника, за которое держалась, свободной рукой закрывая лицо. Конечно, так было удобнее, но Марк не рискнул поменять хватку: не хотелось слететь и остаться посреди океана — раз уж тут водятся вполне реальные русалки, то может встретиться и кто-нибудь еще, уже не такой дружелюбный.

А потом вдали закричали чайки.

Тока плыла все медленнее, потом и вовсе остановилась и легко ушла под воду, оставив людей на поверхности. До берега было уже совсем близко: отсюда они могли бы доплыть и сами, без всякой помощи, тем более, что отсюда их уже могут заметить, а значит, кто-нибудь наверняка подберет их — или рыбаки, или спасатели. Джин плакала, глядя на берег. Ветер доносил человеческие голоса — слов было не разобрать, но это уже совершенно точно были человеческие голоса, а не крики чаек или… кого-нибудь еще.

— Отсюда доберетесь сами, — Тока, могучая косатка, вынырнула рядом, такая же смуглая, покрытая вязью татуировок. — Он еще здесь, тот дохляк, забывший вас. Передайте ему — бабушка море недовольна им. Он знает. Он поймет. Они все знают.

Джин порывисто бросилась к женщине на шею.

— Спасибо, — всхлипнула она, — спасибо, спасибо вам. Спасибо. Спасибо.

Женщина положила ей на спину тяжелую, широкую ладонь. Акваланг скрылся за ней полностью.

— Глупые люди, — с удивительной нежностью сказала она. — Бабушка море присматривает за вами. Бабушка море всегда присматривает за теми, кто её чтит. Она всегда помнит о тех, кого спасла.

Не сразу отстранившись, Джин поймала Марка за руку под водой и крепко сжала. Тот, сглотнув, поднял свободную руку, помахав русалке рукой.

— Спасибо, — повторил он. — Мы… скажем ему.

Отвернувшись, Марк медленно погреб в сторону пристаней. Джин плыла рядом, сжимая его руку.

У самого причала они оглянулись — но увидели только волны, голубые волны под голубым небом. Ни облачка, ни чаек, ни женщин, ни даже косых спинных плавников.

__________________________________________________________________________________

[1] Реальный случай, произошедший в 1998 году, у Большого Барьерного Рифа.

[2] Тока - в переводе с языка маори “скала”.

[3] Нгару - в переводе с языка маори “волна”.