Бабки и вурдалаки

Глава 1

Было утро. Уже наступила календарная весна, но все еще стояли морозы. Медленно занимался рассвет, и в холодном воздухе тут и там сонный Санкт-Петербург испускал белый дым и пар.

Мужчина лет сорока устало оперся о пешеходное ограждение у края дороги, не думая о грязи на нем. Час был ранним, и машин почти не было, хотя улица была обычно многолюдной и загруженной. Он огляделся. Кроме него на маленькой площади была только бабушка, просившая милостыню. Хоть на площади больше и не было людей, она не переставая крестилась и кланялась, почти касаясь земли краями гигантской серой шали, в которую куталась.

"Нелегко ей" - сочувственно подумал Аркадий. Виски мужчины уже тронула седина, а фигура начала округляться - будто старел раньше времени. Уже неделю мужчину мучала бессонница. От него ушла жена, оставив после себя пустую квартиру. Своих вещей у Аркадия было мало, и квартира стала для него слишком большой и пустой. Чувствуя себя одиноко и дискомфортно, он не мог уснуть. Оттого он каждую ночь выходил из дома и гулял по ночному Петербургу. Град Петров был прекрасен всегда - особенно морозной безлюдной ночью. Так он и догулял сегодня до Сенной площади и остановился неподалеку от подземного перехода.

"Странно, почему она просит милостыню на улице, на холоде, а не в переходе? Там же теплее." - устало подумал мужчина. От бессонной ночи его голова была тяжелой, и мысли в ней плавали медленно и лениво, будто в киселе, морозный утренний воздух лишь немного освежал и бодрил.

Аркадий порылся в карманах в поиске денег, чтобы подать бабуле. Выудив вместе с бумажной сотней пачку сигарет, он решил не дымить на пожилую женщину и сначала покурить, а потом подойти к ней. Закурив, он уперся спиной в ограждение, зажав сотню в кулаке.

К остановке неподалеку подъехал автобус. Он был почти пустым, и из него вышла лишь одна бабушка. Неуклюже перебирая ногами, она спустила вслед за собой хозяйственную тележку, которая в глазах общественности наверняка была страшным оружием и угрозой для ног. В этот момент из перехода вынырнула темная, высокая и худая фигура. Это был молодой парень в длинной черной куртке с капюшоном, закрывающим лицо. Он торопливо пошел через площадь, стараясь оставаться в длинных тенях домов.

Бабушка, которая просила милостыню, перестала креститься сама и перекрестила воздух перед собой, где как раз проходил парень. Он отшатнулся от нее и взвыл, схватившись за лицо. Из-под капюшона повалил пар. Его голос ломался и становился ниже, и вот это уже звериный вой. От неожиданности Аркадий, стоявший позади развернувшейся сцены, выронил сигарету и замер, тут же забыв о ней.

- Попался, вурдалак! - ликовала та бабушка. - Аглаша, аркань ирода! Аркань!

Бабка с тележкой, уже подойдя к ним, быстро кивнула и сорвала ткань с багажа, под которой оказалась большая черная коробка. Старушка стукнула по ней кулачком, и коробка зажужжала, в ней появились отверстия. Из черной коробки раздался звон, будто сотни маленьких колокольчиков, и из отверстий в ней рванулись ярко светящиеся золотые нити. Они вылетели вперед, к преобразившемуся парню в черном, и он страшным голосом взвыл от боли, когда они его опутали. Однако, он и не думал сдаваться просто так. Длинными тонкими руками с когтями он пытался сорвать с себя путы, которые жгли ему тело и руки. Но все тщетно - нити, которые он отбрасывал, возвращались на место, будто живые, не позволяя ему сбежать.

- Шустри, Марин, аркан не бесконечный! - крикнула Аглаша.

Другая бабушка кивнула. Она сбросила шаль с плеч, и из-под нее показалось золотое облачение. Оно представляло собой что-то среднее между доспехом и одеянием священника - на длинной белой рубахе, расшитой золотыми крестами, тут и там были навешаны маленькие золотые и серебряные бляхи.

Раскинув руки в стороны, она начала гортанно распевать какой-то текст. Оторопевший от молниеносно происходящих событий Аркадий понял, что не понимает ни слова, хотя в целом речь звучала знакомой. "Древнерусский?" - подумал он.

На вампира это подействовало - он трясся от каждого нового слова, будто они били по нему, как молоты по наковальне. Наконец старушка в одеянии почти перешла на крик, и вурдалак заскулил, согнувшись и царапая когтями асфальт. Она прокричала громовым голосом последние слова непонятной молитвы, и с криком отчаяния и досады вампир поднялся над землей и сгорел в лучах солнца, оставив после себя лишь горстку пепла, которую тут же сдул беспокойный питерский ветер.

Стихло. Аркадий проморгался, все еще будучи глубоко шокированным. Верить ли глазам? Что, черт возьми, сейчас тут произошло? Он посмотрел на часы. Казалось, будто битва длилось долго, но за самом деле она заняла от силы полторы минуты. Когда он частично сбросил оцепенение, то осознал, что бабушки уже оделись в свою серую и скучную маскировку.

- Хорошо, Аглаш, хорошо. Запускай коробчонку, - сказала она напарнице, и та, кивнув, начала возиться с ящиком.

- Что... Что сейчас произошло? Вы кто? Инквизиотры, что ли? - Аркадий засыпал вопросами бабулю, всего пару минут назад просившую милостыню. Он поглядывал то на нее, то на черный ящик, из которого наверх поднимался большой золотой крест.

- Тю! Какая иностранщина! Бросай это, сынок. Волхвы мы, - с доброй усмешкой ответила бабушка.

- Но... Что тут?..

- Да не забивай голову, милок. Все одно - не поймешь ты, не осмыслишь. Молодой еще, шестидесяти нет даже. Не берем мы таких, уж прости!

В этот момент Аглаша окликнула ее, и быстрым резким движением бабушки накинули на головы косынки и, завязав их, уставились под ноги, сложив руки вместе на уровне груди.

- Что прои...

В этот момент крест из черного короба вспыхнул золотым светом, и в ответ ему точно так же вспыхнул крест на часовне неподалеку. Вспышка будто прервала мысли Аркадия и забрала их с собой, оставив после себя светлое и приятное чувство. Мужчина замер, глядя в никуда. Он стоял, слегка покачиваясь, абсолютно бездумно, вытянув перед собой руку с выглядывающей из нее сотней.

- Спасибо тебе, сынок, спасибо! Храни тебя Господь, счастья тебе и здоровья! - забормотала бабка в старой серой шали, крестя себя и его, и постоянно кланяясь. Она выцепила сотню из его руки, погладив ее, и морщинистое лицо осветилось широкой улыбкой.

- Да, а... - непонимающе пробубнил Аркадий, быстро моргая.

- Что-то не так, сынок? - Заботливо проворковала бабушка.

- Нет, нет, все хорошо... Хорошо. Просто не спал сегодня, вот, видимо, и заснул стоя, - посмеялся над собой мужчина. У него было смутное ощущение, будто он забыл что-то важное, но на душе было хорошо, и он отбросил это чувство.

- Ну ты иди, милок, иди. Вы же, молодые, вечно куда-то бежите.

- Да... Да, хорошо, - будто во сне пробормотал он и, развернувшись, пошел в сторону дома.

- И бросай ты эту дурь вонючую курить, а то до старости не доживешь! И спи хорошо! - Донеслось ему вслед.

Он, не оборачиваясь, кивнул. Дойдя до дома, он смял пачку сигарет и бросил в урну у парадной двери. Добравшись до кровати, он лег и сразу уснул.