Азазель

Глава 1

Сан Саныч, как он это часто делал по вечерам, сидел в гостиной своего отеля возле камина и медленно потягивал бомбо[1]. Деревья шумели за окном под ласковым ветром, и Саныч не заметил, как в соседнем кресле-качалке материализовался крупный мужчина в сером костюме тройке, в дорогих туфлях, шляпе и с пальцами унизанными перстнями. В руках его были обсидиановые четки.

Прошло с полчаса такого безмолвного сидения, когда Мезенцев обратил внимание, что рядом кто-еще глубоко и почти бесшумно вдыхает воздух его гостиной. Он повернул голову и увидел его.

– Кто ты, – спокойно спросил он. Сан Саныч к своим пятидесяти двум годам, повидал столько различных посетителей в своем отеле, что удивить его было непросто. Я не слышал, как ты вошел.

– Ты и не должен был слышать. Меня зовут Азазель и я демон пустыни. Я могу выполнить любое желание смертного…

– В обмен на мою бессмертную душу, – закончил фразу Сан Саныч, улыбаясь.

– Кому нужна ваша душа, господин Мезенцев. Ад и так переполнен, места настолько не хватает, что души мелких грешников амнистируют. Просто до меня дошел слух о вашем знаменитом бомбо, и я хочу его попробовать.

– С этим нет проблем. Сейчас бармен Флинт вам приготовит. А я тоже хочу обратиться к вам с небольшой просьбой, которая, надеюсь, вас не затруднит как наставника в запретных ремеслах.

– Ну этот грех я уже совершил и второй раз за него меня вряд ли покарают. Так что не вижу препятствий.

– Речь пойдет о возвращении мертвых в мир живых. Можно ли сделать так, чтобы умерший, де юре считался мертвым, а де факто пребывал среди живых.

– О! для этого нужны веские основания, там на самом верху такое не одобряют. И за это можно конкретно получить по шапке, то есть по шляпе. В общем я сильно рискую.

– А я прикажу сделать вам две порции бомбо.

– Заманчивое предложение, но боюсь если там, на верху это не понравится, то полыхнет так, что не только мне достанется, но и вам и вашему отелю. Не исключено, что от него камня на камне не останется.

– Уважаемый Азазель, я же прошу не для себя и не корысти ради, а ради соединения влюбленных сердец. Первый кандидат, писатель, потерявший признание и способность находить верные слова, но благодаря любви стал приличным человеком. Она талантливая художница, которая больше не видит цветов после аварии. Они любят друг друга. К тому же они еще могут сделать много доброго и прекрасного в продолженной вами жизни.

– Нет, нет и еще раз нет. Но я знаю, как вам помочь.

– Как? – и Сан Саныч с надеждой посмотрел на собеседника.

– То, что вы просите возможно, но строжайше запрещено, а вот обучить ваших «людей» магии – можно.

– Думаю они согласятся.

– Ведь мне подвластно обучать людей запретным ремеслам. Два запрета я уже нарушил в стародавние времена: это военное дело и металлургия, косметика, и соблазнение. Теперь пора научить кой кого магии, а уж как они ею воспользуются – я не виноват. А кстати кто второй покойник за которого вы просите.

– Второй – молодой юноша из хорошего рода, влюбившийся в принцессу. За это его вызвали на дуэль и там он погиб.

– Ну что ж, возможно я у вас поживу так полгодика, а может и год. Обучение магии дело не быстрое. Все зависит от многих факторов, особенно от способностей обучаемых. Завтра представите мне моих учеников. А пока пусть ваш Флинт сделает мне еще один бомбо, да я пусть кто-нибудь проводит меня в мой люкс.

Номер на третьем этаже оказался двухкомнатным и очень понравился Азазелю.

***

Утром Азазель снова уселся в свое вчерашнее кресло. Тут же киборг Флинт принес ему бокал с бомбо, и демон сделал изрядный глоток и зажмурился от блаженства.

Чуть позже появился Сан Саныч и сел на свое вчерашнее место. Флинт тотчас принес ему такой же бокал бомбо.

– Доброе утро, Азазель, – приветствовал демона хозяин.

– И тебе доброго утра, – отозвался демон.

– Я плохо спал этой ночью и вот что надумал: если ты согласишься, то я десять лет каждый день буду бесплатно угощать тебя бокалом бомбо.

– Ты решил отнять у меня мой хлеб? Из нас двоих искуситель – это я! Но, впрочем, если ты будешь угощать меня двумя бокалами бомбо, то считай, что мы договорились.

– По рукам, и Саныч протянул руку демону.

Его вполне человеческая рука ответила на его рукопожатие.

– Сейчас они спустятся вниз, и ты сможешь приступить.

– Я желаю их видеть, – прошептал демон, сделал глоток, зажмурился от блаженства, а затем открыл глаза и его вертикальные зрачки на миг блеснули багровым огнем.

Раздались легкие шаги и шуршание длинного платья о ступени лестницы и пара молодых людей неспешным шагом спустилась в гостиную. Азазель поманил их пальцем, и парень развернулся в его сторону и пара предстала перед ним. Флинт засуетился и принес им по большой чашке чаю с малиной.

Мужчина тотчас поставил свою чашку на подлокотник кресла Сан Саныча и продолжил что-то рисовать в своем блокноте, женщина же, судорожно сжимала в руках чашку и смотрела в красные глаза Азазеля с нескрываемой надеждой.

– Я думал они мертвы, – удивился демон, – но они живы.

– Прости, что невольно ввел тебя в заблуждение.

– Это меняет все! Конечно, мне проще забрать их души, но за это меня не станут поить десять лет двумя бокалами бомбо. Вы оба хотите снова творить?

– Да, ваше могущество, – тихо ответила девушка.

– Тогда приблизьтесь, – и он встал с кресла поднял руки, унизанные перстнями, и возложил их им на лбы.

Все трое замерли на несколько мгновений показавшихся всем вечностью. Наконец Азазель убрал руки снова сев в кресло взялся за бокал.

– Большего для вас я сделать не могу. Вы проживете еще долгие годы и станете знамениты, как писатель и художница, и умрете в один день. Мне трудно говорить такие слова, но я все же скажу: будете счастливы и благодарите господина Мезенцева и его чудесный напиток, да и избегайте пустынь[2], а то у меня может появиться соблазн.

[1] Бомбо – Более «праздничный» и вкусный вариант грога, который пираты ценили выше флотского пайка. Он состоял из рома, чистой воды, сахара и мускатного ореха.

[2] Азазель – властелин пустынь.