Асфодель Марса

Глава 1

Он обещал ей вернуться с войны. Обещал, что даже смерть не посмеет его коснуться, а если коснется, то он пройдёт через царство теней и вернется на землю с букетом асфоделей – доказательством, что нет ничего сильнее любви. И боги не простили такую спесь простому гоплиту…

Он очнулся и закашлялся от пыли, которой полнился холодный воздух. Под спиной скрипел песок, царапая кирасу. Гоплит приподнялся и осмотрелся. Красная равнина до горизонта и такое же красное небо. Солнце стало невообразимо далёким, но в нём голая, лишенная даже тончайшей травинки пустыня не нуждалась.

«Где я?» – едва успел подумать гоплит, как сверху раздалось.

– Ты бросил вызов законам судьбы, дав самонадеянное обещание, и за это будет тебе испытание. Вдали от мира людей найди цветы на букет возлюбленной. Справишься – оценим силу твоего слова и вернём тебя к жизни. Нет – вместо Элизиума будешь бродить здесь, пока не истопчешь всю пустыню. Холод, голод и жажда станут твоей компанией. Согласен?

Гоплит кивнул.

Небеса замолчали, оставив его в одиночестве.

Ни страх, ни отчаяние не давили на гоплита. «Мёртвый с голоду не умрёт», – думал он, а стужа заставляла ежиться. Может, в этой пустыне холоднее, чем самой морозной ночью в родной Аттике.

Гоплит высматривал цветы средь бесконечных песков.

«Не асфодели, а хотя бы сорную траву отыскать. Хоть какой-то след жизни», – и гоплит искал. День, ночь под тусклым светом двух лун размером с горошину. Снова день и ночь. Без счёта. Жажда сушила, голод сжирал изнутри, а гоплит не сдавался.

Где-то невидимые боги посмеивались над отчаянным упорством, и только их смех рассеивал тишину.

Чтобы перебить их голоса, гоплит говорил сам с собой, но чаще пел. И не о прощении и снисхождении, не о заслуженном Элизиуме, а о доме и любимой.

Сначала простые, приземлённые песни гоплита веселили богов, затем злили, но со временем некоторые начали в них находить то, чего никогда не было в этом холодном мире.

– Я раньше думал – всё мне под силу,

Я горы сверну, море сдвину рукой,

Теперь понимаю – вернуться бы к милой,

Хватило бы воли на трудный бой.

Я знаю, путь мой не бесконечен,

Найду цветок и приду с ним домой.

И милая мне улыбнется сердечно.

Любимая, снова я буду с тобой.

– Жаль его, – сказала одна из богинь, совсем ещё юная дева. – Такой сильный, так держит своё слово. Верит в него.

– Поделом ему будет, гордецу, – отмахнулся старый бог.

Но песня и сострадание уже не покинули сердце богини. Однажды, дослушав очередную песню, она ответила:

– Кем был создан разум твой

Под роковой чертой?

Должна быть воля свыше.

Ты остался в пустоте,

Но плача о судьбе

Не слышу, я не слышу.

Ты попробуй спеть со мной,

Сильнее голос твой

Пусть станет,

И растает…

И гоплит запел с ней:

– … лёд в сердцах седых богов,

Они услышат зов

Надежды, сильной воли.

Лишь бы голос наш не стих,

Мы чувства тронем их.

Остальные боги не сдержались и подхватили:

– Боги тоже будут петь,

Их голоса звенеть,

Цветами станут песни.

Собери из них букет,

Цветов прекрасней нет.

И, наконец, воскресни…

Только старый бог молчал, но возражать не стал. "Пусть", – думал.

Гоплит очнулся. Ни пыли, ни холода. На ветру чуть колышутся головки асфоделей. Всё поле в белых цветах до границы густого тумана.

Посреди поля вверх шла лестница к странному проходу, из которого лился свет.

– Вставай, – произнёс кто-то совсем рядом.

Гоплит вскочил на ноги и обернулся, а богиня в лёгкой белой тунике улыбнулась.

– Отсюда тебе до земли ближе, – сказала богиня и указала на лестницу. – Но не забудь, что обещал, и не оборачивайся больше.

Гоплит поклонился богине и поблагодарил за милость. Уже поднимаясь, за спиной услышал:

– Не забудь нашу песню. Она тоже букет. Тоже доказательство силы твоей любви.