Арни Сильфида

Глава 1. Валморкар

— Арни Сильфида в городе!

— Наёмница Арни, похоже, вернулась с очередного задания...

— Слышал, Арни Сильфида вчера оплатила неделю в заезжем доме "Интао". Интересно, она к нам по делу или просто случайно забрела?

— Арни это, Арни то... — высокий мужчина фыркнул, с треском закрыв окно в комнате. Его голубовато-серые, будто прозрачные, глаза сверкнули недовольством и остановились на сидевшей на небольшом диване, поджав под себя ноги, женщине. — Стоит тебе только назвать своё имя страже любого города, как тут же поднимается шум.

— Арни Сильфида — известная наёмница, — монотонно отозвалась женщина. — И это, между прочим, наши деньги. Ты тоже на них живёшь, так что потерпишь пару дней воплей. В конце концов они дойдут до ушей тех, кто может нам подкинуть работы, а остальные угомонятся, перемыв мне кости.

— Из комнат нормально не выйдешь... — снова заворчал мужчина.

— Угомонись, Тэль, — бросила женщина, опустив взгляд на лежащую перед ней на столе карту.

Про Арни ходило множество слухов, и почти все из них были как минимум наполовину выдумками. Тем не менее, благодаря этим выдумкам её имя уже не первый десяток лет было на слуху среди тёмных эльфов, поэтому она не стремилась опровергать то, что про неё болтали. Слава — это деньги, а деньги — удовольствия и возможности. Арни действительно считала, что первое звено этой цепочки нужно холить и лелеять, и не важно, что для этого было нужно. Тем более что по факту от неё требовалось просто ничего не комментировать.

А вот у Тэля язык за зубами держался только благодаря суровым взглядам его госпожи. Хотя тет-а-тет он всё равно постоянно выговаривал ей всё, что думал про приписываемую ей чушь. И дело было не в том, что он не считался с реальными заслугами Арни, а в том, что его раздражал образ помешанного монстра, который ей так старательно пытались создать. Сколько он знал Арни, она никогда так себя не вела. Она была немного ленивой, вечно витала в каких-то своих размышлениях о сути бытия, тратила невероятные суммы на имеющие ценность только для неё одной капризы и почти ни с кем не сближалась. Тэль бы, возможно, даже назвал её безобидной, если бы не её талант находить себе свою кровавую работу даже там, где почти никто не жил.

Что касалось внешности, Арни не обладала какой-то особой притягательностью: она не выделялась ни красотой, ни изяществом, скорее она была одной из тех, кого сложно было запомнить в лицо. Если бы не тонкий шрам на правой скуле, её бы, наверное, и вовсе не узнавали. У неё были длинные волосы, вечно собранные в высокий хвост. От висков к затылку под кожаный ремешок тянулись две тонкие косички с вплетёнными в них зотолыми цепочками, на концах которых болтались кисточки из маленьких пёрышков. При ходьбе они мелодично звенели, поэтому Арни носила их только в "мирное время", а на заданиях снимала и прятала. Лет восемь назад эти золотые перья Тэль стащил для неё у светлых эльфов и с тех пор они ни разу не покидали свою новую хозяйку. Тэль считал это проявлением тонкой привязанности и очень ценил, потому что все остальные украшения, которые попадали к Арни, на долго у неё не задерживались. Например, вчера она сняла со своей руки серебряное кольцо и подарила его парню, который работал в их заезжем доме, просто потому что у того была "нежная мордашка". Тэль уже давно привык к таким выходкам.

Эта самая "нежная мордашка" всего около получаса назад сползла с постели Арни, а десять минут назад принесла им в комнаты завтрак. К счастью на этом его "благодарность" за подарок вроде как закончилась, и он наконец-то избавил их от своего общества. Тэль не особо любил, когда вокруг его госпожи кто-то вился целыми сутками. Он привык быть с ней наедине, поэтому чужое присутствие воспринимал несколько враждебно. Впрочем, Арни было на это глубоко плевать, поэтому ему оставалось только терпеть все её развлечения молча. Хотя, слово "молча" с характером Тэля крайне плохо сочеталось. Он был болтливым и шумным, особенно когда его ничего не ограничивало. Даже совершенно ясно осознавая, что Арни его мнение не интересует, он всё равно его высказывал до тех пор, пока не получал по шее. К счастью, женщину было крайне трудно вывести из себя. Витая в облаках, она зачастую пропускала мимо ушей всё, что он ей говорил, а потом просто соглашалась с последней фразой. Тэль уже даже не обижался: ему важно было сказать, а всё остальное — детали.

— Думаешь куда дальше пойти? — Тэль сел рядом с Арни, тоже заглянув в карту.

— Смотрю, куда нас с тобой могут отсюда отправить, и думаю, куда я не хочу, — равнодушно отозвалась Арни. — Хотя, признаться, я лет сорок не была в Валморкаре. Можно было бы задержаться тут и на подольше.

Арни шла уже третья сотня лет. За свою жизнь она исходила эти земли от края до края по поверхности и под ней. Её было довольно сложно чем-то удивить. Имея за спиной огромный опыт, она относилась ко всем мировым потрясениям весьма флегматично. Войны, эпидемии, разрушенные судьбы или наоборот мир, процветание и счастье — она смотрела на всё одинаково. Её это всё не интересовало. Она с юности была одиночкой. Пока никто не зарился на её привычный уклад жизни, она никуда не лезла. Тэлю она напоминала спящую на солнце ядовитую змею: не трогай — она и не нападёт, а если решишь потыкать её палкой — отправишься передавать привет давно почившим родственникам. Чего Арни не переносила, так это чужих попыток убедить её в том, что она "неправильно живёт, не так себя ведёт" и тому подобное. В лучшем случае, такие умники в восприятии женщины превращались в пустое место, в худшем — реально им становились. Смотря как сильно старались доказать свою мудрую позицию. Хотя, в целом, Арни была совершенно неконфликтной. Нежели показывать свою сторону безжалостной убийцы, она предпочитала по возможности потакать своим прихотям и разглагольствовать на возвышенные темы. "Наёмница-философ" часто дразнил её Тэль. Хотя по факту это и всё, что он мог ей сказать, потому что поддержать её высокопарные монологи у него попросту не хватало ума.

— Валморкар — город Чёрного Солнца и Белой Луны, единственный город тёмных эльфов, расположенный на поверхности. Хотя "на поверхности", конечно, громко сказано: три его четверти всё равно находятся под землёй, — продолжая бегать глазами по карте, рассуждала Арни, — а мы с тобой остановились в верхнем торговом районе. Какого демона нам было не спуститься вчера вниз и не снять комнаты в более спокойном месте?

— Ты увидела "нежную мордашку", — скорчив обречённое выражение лица, напомнил Тэль.

— А... — Арни ненадолго задумалась, но в итоге только прикусила губу, пряча довольную улыбку, и перевела тему. — Хочу сегодня прогуляться вниз. Я не была под землёй уже три года.

— Как скажешь... — Тэль поднялся и принялся ходить по комнате, ища, в какой угол его госпожа вчера забросила свою поясную сумку со всеми своими ценными вещами.

За последние тридцать лет у Арни выработалась совершенно дурацкая привычка раскидываться всем чем ни попадя с расчётом, что Тэль найдёт или поймает и разберётся. Мужчина хоть и ругался, но считал это проявлением доверия, поэтому, в целом, его претензии были больше поверхностной болтовней, нежели действительно недовольством.

Пока он собирался, Арни свернула карту и ушла одеваться. Полупрозрачную рубашку на голое тело сменил привычный лёгкий кожаный доспех, но оружие осталось лежать у кровати. Не всё, конечно — безоружной Арни не пошла бы даже в храм, — но основная часть. Небрежно пихнув ногой длинную цепь на полу, женщина оценивающе глянула на себя в зеркало, выпутала из пряди волос одно из золотых перьев и, удовлетворённо кивнув своему отражению, направилась на выход.

Валморкар был огромным. Самым большим городом дроу в этой части материка. На поверхности его окружала высокая каменная стена толщиной в два метра, внутри которой покоились десятки защитных заклинаний и железная сетка, способные удержать конструкцию целостной, даже если её будут атаковать дни и ночи напролёт. Относительно слабым местом стены были одни единственные ворота. Но и они были отлиты так, что вполне могли соперничать по прочности с эльфийскими клинками охранявших их стражников. Петли были намертво прикреплены к металлической сетке внутри стены, поэтому вырвать их смогло бы разве что мощное землетрясение. Каменная арка над воротами этому тоже не способствовала. Если эти ворота запирались изнутри, Валморкар фактически оказывался неприступной замурованной крепостью. Многие соседи по глупости своей столетиями считали, что если таким образом отрезать город дроу от всего мира, то в конце концов можно будет взять его штурмом, поэтому Валморкар с завидной регулярностью осаждали все, кому было не лень. Один за другим правители людей, гномов и других рас, пытались лишить вылезших на свет солнца тёмных эльфов доступа к пище и воде, но в итоге, продержав осаду пару месяцев, сворачивали лагеря и уходили. Дроу же тем временем спокойно жили засчёт бурной подземной реки и плантаций в пещерах: их зависимость от даров поверхности на самом деле была крайне низкой. Кто-то, конечно, иногда жаловался на отсутствие свежей оленины или закончившиеся специи, но в целом Валморкар даже не пытался толком отбиваться от таких нападений. Дроу было просто лень ввязываться в бои с глупцами, считавшими, что та четверть города, которую было видно с поверхности — это и весь Валморкар.

Скрытые от глаз других рас в центре города с края широкой торговой площади в громоздком круговом павильоне располагалось несколько входов в подземелья: два тоннеля для быстрого перемещения — отдельно для всадников и отдельно для тех, кто был не против просто провалиться вниз в объятия ловящих у самой земли заклинаний, и один длинный — для тех, кто хотел пройтись пешком и пощадить свои глаза от резкой смены освещения и давления.

Арни воспользовалась последним. Бредя по холодному, закрученному в плавную спираль, тоннелю, она, казалось, думала о чём-то вообще с ним не связанном, в то время как Тэль с интересом рассматривал резьбу на оплавленном магическим огнём камне и пытался находить среди украшений вплетённые в рисунки тексты барьеров и ловушек для чужаков — красиво и пугающе. Даже если предположить, что верхнюю часть города каким-то непостижимым образом всё же захватят, вниз попасть будет не суждено никому. Испытывая некую гордость и восторг, Тэль догнал свою госпожу и пошёл с ней рядом. Тишину малоиспользуемого хода тут же нарушили десятки вопросов, относящихся к событиям и существам, изображённым на стенах. На половину из них Тэль отвечал сам же, ещё на четверть Арни успевала вставить пару слов, а последняя часть просто тонула в отзвуках их голосов и терялась среди других фраз. Прошло около часа, прежде чем перед спускающимися дроу раскрыла свои объятия огромная пещера Валморкара. На их лица мягко упал тусклый, в сравнении с солнцем поверхности, свет сигнального шара. Голубовато-белое сияние отразилось в их глазах, так что со стороны могло показаться, будто радужки Тэля расползлись настолько, что закрыли собой и белки, и зрачки. Выглядело это так, словно он стал призраком. Однако Арни не обратила на это никакого внимания. А её собственные чёрные, как провалы глубоких гробниц, глаза в этом голубоватом сиянии стали разве что немного более яркими.

Женщина двинулась в лабиринт улиц города, не удостоив продолжавшего болтать Тэля ни единым словом. Она шла между зданиями и стенами, пытаясь вспомнить, какие Дома были в Валморкаре и на чём они специализировались: Дом Урзар — боевая магия, Дом Тенед — любители собирать редкие заклинания, Дом Фааран — мастера печатей, ловушек и барьеров, Дом Ни'мэ — целители...

Вдруг Арни замерла на полушаге и, чуть склонив голову, прислушалась. Тэль врезался ей в спину и тоже остановился. Откуда-то доносилось невероятно красивое пение. До его источника было далеко, однако чистые высокие ноты отражались от стен и тонким эхом летели между построек, будто стихающие в вышине небес песни русалок. Чей-то сильный голос был наполнен сотнями невысказанных слов, в нём странно переплетались удовольствие и отчаяние. Выводимая мелодия то взлетала, то внезапно затихала, словно ей безжалостно отрезали крылья, а потом, напоминая прекрасного феникса, возраждалась, чтобы снова воспарить чистейшим звоном ручьёв у изящных рук светлых эльфов...

— Чего ты... — начал было Тэль.

Но Арни резко вскинула руку и бесцеремонно зажала ему рот.

— Тихо! — шепнула она. — Я слышу голос ангела...

— Какого, к демону, ангела? — вырвавшись, заворчал Тэль. — Ты слишком много времени провела на поверхности — задания на территориях людей не идут тебе на пользу: понахваталась....

— Найди, — снова перебив его, потребовала Арни, указав в сторону, откуда доносился голос.

Глянув в её разом потерявшие всю свою мягкость и беспечность глаза, Тэль вздохнул и растворился в воздухе. Это был приказ, а с приказами не спорят. Поднявшись над городскими постройками, Тэль легко отыскал источник песни, заинтересовавшей его госпожу. Метрах в четырёхста впереди на площади на бортике фонтана сидел молодой дроу. Правильные черты смазливого личика были ровно такими, как любила Арни, а в сочетании с "ангельским" голосом парень вообще рисковал оказаться объектом внимания номер один на всё то время, что женщина решит развлекать себя праздностью в Валморкаре. Тэль закатил глаза и вернулся к Арни, чтобы отвести её к её новой красивенькой прихоти.

— Знаешь, это очень знакомое чувство, — с нежной улыбкой, заговорила Арни по пути к фонтану, — готова поспорить, что моё проклятие снова зовёт меня.

Тэль мысленно застонал, но возразить ничего не посмел. Скажи он хоть слово поперёк, и весь добродушный мечтательный настрой Арни сдует ледяным ветром, носящимся зимой над кромкой льда у берегов штормящего океана.

— Иногда мне кажется, что это что-то вроде предназначения, — продолжала Арни.

— Играть в спасительницу брошенных и покинутых в свободное от заказных убийств время? — всё-таки не сдержавшись, съязвил Тэль.

— Прикуси язык и вспомни, как ты сам оказался у меня! — голос Арни резанул острой сталью, и Тэль быстро опустил голову, выражая смирение и полное подчинение.

— Так вот... — Арни снова заговорила прежним тоном. — Ты, конечно, можешь называть это "спасением полудохлых созданий", но я предпочитаю считать это своей способностью первой находить неогранённые алмазы в кучах мусора. Думаю, с тем, что я хороший ювелир, ты спорить не будешь. Грани моих бриллиантов потом сияют так ярко, что становятся сокровищами всего подземелья. Разве я не права?

Тэль уловил оба укола в свой адрес, но понимая, что сам напросился, сделал вид, что пропустил их мимо ушей, покорно соглашаясь со всеми последними высказываниями. Да, около тридцати лет назад Арни, ведомая этой своей идеей-проклятием "поиска драгоценностей в местах, где все остальные даже плевать бы не стали" точно так же, как и многих до этого, нашла и его. Если бы не она, его бы уже давно не было в этом мире. Передёрнув плечами, Тэль постарался отогнать от себя жуткие воспоминания и смирился с тем, что скорее всего в ближайшее время их привычный дуэт превратится в трио. В конце концов у него действительно здесь не было права предъявлять Арни какие-либо претензии. Пристрастие находить невольных жертв судьбы появилось у Арни задолго до того, как он сам родился. Скитаясь по подземельям и поверхности, она каким-то образом набредала на эти покинутые души и тратила годы и горы золота на то, чтобы выплавить из них то, что на самом деле скрывал их потенциал. Как у неё это получалось, вероятно знали только Боги. Это было её своеобразным талантом и заодно развлечением. Она получала истинное удовольствие, раскрывая чужие способности. А когда воспитание очередного гения заканчивалось, она запрещала ей или ему говорить о том, что она приложила к этому руку, и исчезала. В веренице последних двухсот лет за Арни тянулись лужи крови и блестевшие между ними огни уникальных спасённых ею жизней, освещавших теперь своей магией все города дроу. В итоге, куда бы она ни пришла, у неё везде был кто-то, кто готов был отдать за неё душу и тело. А вот в Валморкаре никого такого почему-то пока не было. Тэль подозревал, что отчасти именно поэтому, заскучав между заданиями, Арни и привела их сюда — здесь не хватало галочки на личной карте её заслуг перед Богами Хаоса.

Когда они дошли до площади, молодой парень у фонтана уже давно перестал петь и теперь просто сидел на бортике, наблюдая за летящими во все стороны брызгами. Он так погрузился в свои мысли, что не услышал шагов подходящей к нему Арни, поэтому, когда та внезапно с ним поздоровалась, так сильно дёрнулся в сторону, что соскользнул с мокрого бортика и неловко свалился в воду. Едва вынырнув, он увидел перед собой расхохотавшуюся Арни и хотел было уже начать высказывать ей своё негодование, как вдруг понял, кто перед ним, и тут же прикусил язык, моментально сев на колени прямо в фонтане.

— Госпожа Арни Сильфида, — пробормотал он.

Однако из-за продолжавшей потоком литься ему на голову воды его учтивое приветствие превратилась в сплошное бульканье. А встать без разрешения он так и не решился. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что они с Арни находились на противоположных концах статусной системы общества: у парня волосы не закрывали даже шею, в то время как в длинном хвосте Арни блестело золото. Естественно, он боялся даже лишний раз пошевелиться, когда осознал, с кем общается.

Отсмеявшись, Арни оперлась на бортик фонтана и подставила под падающие струи руку, создав тем самым арку над головой юноши.

— Вылезай, — тепло улыбнулась она, — как тебя зовут?

— Сайен, госпожа, из дома Ринар, — представился парень, встав перед Арни. На плитку площади с него ручьями текла вода, лицо почти полностью скрыли мокрые волосы, но он почему-то их не убрал, — видимо, опасался сделать что-то не так перед знаменитым "безжалостным монстром". Арни же такая реакция только забавляла: она ходила кругами, рассматривая парня, и искренне наслаждалась его священным ужасом. Оценив стройную фигуру и выделявшиеся под прилипшей тканью очертания тела, она, наконец, откинула волосы Сайена назад, чтобы увидеть, что скрывалось за ними. У юного тёмного эльфа было крайне миловидное лицо. Стереть бы с него испуг, и он стал бы настоящим красавцем. На вид ему было около тридцати. С точки зрения Арни он был в том возрасте, когда ребёнком его уже назвать было нельзя, но и до взрослого мужчины он ещё тоже не дотягивал. Его скулы ещё не заострились и глаза ещё не потеряли свой юношеский блеск. Сказать по правде, Арни была в полном восторге от того, что видела перед собой, но выражать свои эмоции не спешила.

— Покажи, — она выставила перед собой руку открытой ладонью к Сайену. Это был самый простой стандартный тест: она хотела, чтобы он показал ей уровень своих способностей. Но парень почему-то замешкался. Впрочем, упрямиться он тоже не решился и, спустя буквально секунду, прижал свою ладонь к ладони Арни, послушно призвав весь свой магический потенциал. Однако Арни почти ничего не почувствовала.

— Дави сильнее. Чего ты боишься? — нахмурилась она.

— Простите, госпожа, это всё, — Сайен убрал руку и пристыженно опустил голову.

— Быть не может! — взвилась Арни. Ещё только услышав голос этого юноши, она уже почувствовала, какой огромный потенциал за ним скрывался. Таким голосом можно было рушить горы и призывать бури, если научиться вплетать в него магию! А этот паршивец имел наглость говорить ей, что эта щекотка на ладони, это и всё, что он может? Да она бы никогда в жизни в это не поверила!

Молча стоявший всё это время чуть в стороне Тэль вдруг недоверчиво прищурился и, протянув руку, дёрнул и без того почти расстегнувшуюся на груди в процессе внепланового купания рубашку Сайена. Едва опустив взгляд на открывшуюся кожу, и он, и Арни поражённо замерли. Похоже, Арни оказалась права: её любимое проклятие действительно снова нашло её.

Глава 2. Печать

— И как давно она у тебя? — спросила Арни, рассматривая сложную печать на груди Сайена. Выше его солнечного сплетения располагался большой рисунок из чёрных линий и символов. Основными его элементами были четыре круга, плотно испещрённых текстами заклинаний. Однако все они были насквозь прошиты молниевидными ломанными концами уродливой звезды, помещённой в самом центре. На тёмной коже Сайена эта печать была практически неразличима, и сама Арни её не заметила, но Тэль видел мир в других цветах — для него магия на теле юного дроу выделялась очень ярко, поэтому он смог показать её своей госпоже.

— С самого детства, — смущённо отозвался парень. Он про своё "украшение" знал, но старался его не афишировать. Он понятия не имел, что это была за штука. Подсознательно он её очень боялся, поэтому по возможности старался о ней "забывать" и делать вид, что её не существует. Сейчас же он пытался прикрыться от внимательных взглядов мокрой рубашкой, подавляя внезапно появившееся желание сбежать и больше никогда не видеть ни Арни, ни её спутника.

— Ты знаешь, кто её поставил и зачем? — продолжила задавать вопросы Арни.

— Мама. Но зачем, не знаю, — честно признался Сайен.

— Мы можем с ней встретиться? — Арни наконец оторвалась от созерцания едва уловимого рисунка и посмотрела парню в глаза.

— Нет, госпожа, — Сайен удручённо покачал головой, — когда мне было шесть, она ушла в тоннели и не вернулась.

— А отец? — настаивала Арни.

— Я его не знаю, — у Сайена было такое ощущение, будто каждое новое слово женщины загоняло его всё дальше в ловушку, — сперва мама растила меня одна, а потом я жил в Доме.

— Надо же, как интересно, — Арни сложила руки на груди и задумалась. — Предлагаю сделку, — заговорила она спустя несколько минут гнетущей тишины, — если мне удастся узнать, что это за печать и снять её, ты уходишь из Валморкара со мной. А если все мои попытки окажутся тщетными, можешь со спокойной душой забыть, что мы вообще когда-либо встречались.

— Х-хорошо... — Сайен не посмел спорить. Да и терять ему, в целом, было нечего. Сейчас в Валморкаре у него всё равно не было будущего, но, возможно, если бы Арни удалось что-то сделать с его наследством от матери, у него бы появилась надежда. Вдруг это бы что-то изменило? Хотя сбежать подальше от наёмницы ему всё равно хотелось так, что даже просто стоять на месте ровно было испытанием. Что-то внутри вопило и требовало немедленно сделать уже хоть что-нибудь со своей беспомощностью перед этой женщиной.

— Отведи меня к центральному зданию своего Дома, — потребовала Арни, — потом можешь быть свободен.

Через час она уже сидела в холле центрального здания Дома Ринар, ожидая встречи с ответственной за общественные вопросы Управляющей Аш'али. Её собственный статус был всего на одну ступень ниже, поэтому, не считая того, что охрана заставила её сдать вообще всё оружие, включая двухсантиметровую иголочку из рукава, проблем с доступом к тем, кто реально мог что-то знать, у неё не возникло.

Из бокового коридора появилась слуга. Она провела Арни к кабинету, указала на дверь и молча удалилась. Тэль неуверенно мялся, не зная, стоит ли ему показываться на глаза настолько осведомлённой и властной женщине, как та, что сейчас сидела внутри. Он бросил взволнованный взгляд на свою госпожу, но та только махнула ему рукой, приказывая следовать за ней.

В кабинете довольно ярко горел белёсый светящийся шар, на стенах в несколько слоёв висели какие-то списки, таблицы и своды правил. На столе высились кипы бумаги, стояли в подставке канцелярские ножи и целый ворох перьев. Управляющая, поставив печать на лежащем перед ней листе, устало выдохнула, потёрла лицо, случайно размазав по щеке чернила, и подняла глаза на вошедших. Тэль тут же поклонился, Арни только вежливо опустила подбородок.

— Арни Сильфида, — произнесла Управляющая, — что привело тебя в наш город и непосредственно ко мне?

— Наскучило бродить среди людей. Работы у них, конечно, хоть отбавляй, но их язык и манеры — сущая мерзость, — усмехнулась Арни.

— Понимаю, — улыбнулась Аш'али, — вина, чаю?

— С вашего позволения вина, — согласилась Арни.

Женщины перешли на небольшой балкончик и с комфортом разместились на плетёных креслах, устланных мехом. Какое-то время они молча наслаждались вином, наблюдая за жизнью Дома Ринар с высоты четвёртого этажа. Тэль старался слиться со стеной за спиной своей госпожи, однако острый внимательный взгляд Управляющей всё равно то и дело скользил по его телу, доставляя почти физический дискомфорт.

— Он из Лимрака? — наконец спросила она.

— Да, — голос Арни прозвучал настолько ровно и невыразительно, будто она, стоя у прилавка, подтверждала, что вес предлагаемого ей торговцем куска мяса её устраивает.

— Но я слышала, что эксперимент провалился? — с сомнением произнесла Аш'али. Теперь её внимание было полностью сосредоточено на Тэле, из-за чего тот окончательно вжался спиной в декоративную каменную кладку. Будь его воля, он бы уже спрятался, но Арни почему-то не позволяла ему исчезнуть.

— Так и есть, госпожа, — подтвердила Арни, — они хотели создать непревзойдённого воина, а получили слугу-симбиота, которого при желании удобно засунуть в карман.

— Оу, мои соболезнования, — Управляющая в последний раз глянула на Тэля и потеряла к нему всякий интерес. Мужчина вздохнул с облегчением.

— Госпожа Аш'али, не могли бы Вы мне рассказать о Сайене из вашего дома? Меня очень заинтересовал этот мальчик: у него чудесный голос. Если никто не возражает, я бы забрала его себе, — наконец перешла к делу Арни. Со своей стороны она уже предоставила Управляющей бесплатную довольно интересную информацию, теперь пришло время получить ответную услугу.

— Боюсь, я не смогу рассказать ничего стоящего, — Управляющая качнула бокалом, наблюдая за красиво накатывающим на стекло вином, — пение — его единственный талант. Он поёт на ярмарках и на праздниках. Но с точки зрения всего остального он совершенно бесполезен. Магический потенциал крайне низкий. В тоннелях на обучении выжил только благодаря своей предводительнице и холодному оружию. Его ценность как члена Дома приблизительно равна нулю, но в силу того, что он является местным развлечением, бесплатно я отдать его не могу.

— Сколько Вы хотите? — прямо спросила Арни.

— Меня до невозможности раздражает зверушка Мириэнны Ни'мэ, — назвала свою цену Управляющая, — к счастью, она у неё всего одна.

Арни едва заметно кивнула и снова вернулась к более интересным для себя вопросам:

— Сайен сказал, что его мать погибла в тоннелях?

— Да, он с шести лет рос на обеспечении Дома, — подтвердила Аш'али, — его безответственная мать решила эгоистично умереть и бросить его. Она ушла в тоннели одна. Поисковый отряд нашёл её труп в сутках пути от города. Этот случай вызвал немало пересуд. Дэв Ринар была обычной торговкой, жила на то, что выручала с продажи оленины в верхней части города. Она была охотницей, но её магического потенциала хватало разве что на то, чтобы развести костёр в лесу. Она была магом огня, если так можно выразиться в адрес её способностей. Ничем непримечательная женщина, живущая ничем непримечательную жизнь. Однако в какой-то момент она просто взяла и без видимых на то причин покончила с собой. Поисковый отряд расспросил всех, с кем она общалась, но никто ничего не знал — все просто были в недоумении от её поступка, и на том всё. Отца Сайена мы тоже найти не смогли. Итого, после месяца бесплодных поисков ответов, у нас на руках остался бесхозный перепуганный ребёнок и ворох бесполезных отчётов.

— Я могу получить доступ к этим отчётам? — попросила Арни.

— Хочешь попробовать взяться за расследование спустя двадцать лет после происшествия? — усмехнулась Управляющая. — Я могу дать тебе доступ, но платить за работу не буду.

Учитывая, сколько информации ей предоставляли, Арни на деньги и не рассчитывала. Вероятно, зверушка, которая так раздражала госпожу Аш'али стоила не только жизни Сайена, но и бонуса в виде допуска к архивам и грязным историям Дома Ринар. Судя по всему, на Арни свалили убийство "конкурентного преимущества" в борьбе между Домами за власть. Ну и ладно. Зато отвечать на её вопросы теперь никто не откажется, ведь реальная стоимость такого заказа куда выше, чем всё вышеперечисленное вместе взятое, и все это прекрасно понимали.

— Это не работа — так, хобби. Я согласна сама заплатить за удовлетворение своего любопытства, — Арни мягко улыбнулась, пряча разгоравшийся в душе азарт. Если кто-то умер, это ещё вовсе не означало, что всё закончилось. Поисковый отряд, занимавшийся делом Дэв Ринар, рыл землю совершенно не в том месте. Ничего удивительного — Арни и сама бы проглядела печать, если бы Тэль не ткнул её носом. А без этой печати распутать комок событий действительно было невозможно. Дэв спрятала ключ к ответу там, где его не стали бы искать — в теле шестилетнего ребёнка. Естественно, Сайена тогда никто не трогал. Какой от него мог быть толк в том возрасте? Его вручили под ответственность первого попавшегося учителя и забыли о нём. Дэв победила. Но Арни была намерена превратить эту победу в сокрушительное поражение. Словно гончая, уловившая запах жертвы, она была готова броситься в погоню немедленно. У неё едва не подрагивали пальцы от нетерпения. Мир так редко радовал её такими великолепными запутанными загадками!

Аш'али выставила ещё ряд условий, которые Арни должна была соблюдать, и выдала ей единоразовый допуск к архивам. После того, как они распрощались, слуга Управляющей провела Арни в подземную часть здания и показала ей, где лежали нужные ей отчёты. Всё то время, что Арни перечитывала бумаги, женщина стояла рядом, ни на секунду не спуская с неё глаз. А когда Арни закончила, она забрала у неё допуск и проводила к выходу из центрального здания.

Дойдя до кольцевой площади Дома Ринар, Арни свернула к ближайшей пустой беседке. Оплетающая её лиана цвела, источая в воздух приятный сладковатый аромат, а растущие по бокам громадные флюоресцентные грибы озаряли всё вокруг тусклым фиолетовым светом. Вся круговая площадь тонула в этом свечении, поэтому со стороны казалось, что выложенная камнем широкая тропа вместе с беседками по своим краям тонула в лёгкой дымке тумана, хотя на самом деле видимость здесь была такая же, как и везде.

Арни села на витую металлическую лавку и глянула на следовавшего за ней хвостом Тэля.

— Что-то ты притих, — улыбнулась она, — расстроен из-за чего-то? Или тебе просто нужно, чтобы я в очередной раз пообещала, что никому тебя не продам, не подарю и не отдам?

— Не обменяешь и не выкинешь, — буркнул Тэль. Да, он боялся. Но у него были на то все основания. Если бы не Арни, его жизнь стала бы адом на земле. К тому же он по-своему любил свою госпожу, и совершенно не хотел с ней расставаться.

— Клянусь, что если ты меня всё-таки окончательно достанешь, вместо того, чтобы продать, обменять, подарить или выбросить, я тебя собственноручно убью, — хохотнула Арни, — доволен?

Последние тридцать лет она повторяла это с завидной регулярностью. Стоило им встретиться с кем-то, кто теоретически мог бы приказывать Арни, и сознание Тэля тут же заволакивало животным страхом. К счастью, глупые обещания быстро приводили его в чувства и он успокаивался. Арни с лёгкостью давала их, поскольку они были чистой правдой: она бы ни за что на свете добровольно никому его не отдала. Тэль был её ребёноком, её слугой, её мужчиной, её доспехом, её оружием и её магией. Управляющей она раскрыла лишь самую безобидную часть его сути. Когда-то Тэль действительно был лишь неудавшимся экспериментом, но в её руках он давно превратился в нечто куда более грандиозное. А его страх был ничем иным как болезненной преданностью. Учитывая любовь Арни к одиночеству, скорее всего ему предстояло быть её единственной компанией до самой пропасти в Бездну. Их обоих это вполне устраивало, поэтому ссориться из-за мелочей не было смысла. Тэль хоть и был недоволен тем, что ему не позволили забиться в угол, когда так хотелось, но зацикливаться на этом не собирался.

— Да. Так что ты узнала и что собираешься делать дальше? — он заметно оживился и включился в игру, которую начала его госпожа.

— Из того, что для нас важно, в отчётах была всего пара фактов, — с энтузиазмом начала озвучивать результаты своего анализа Арни, — во-первых, Дэв погибла от когтей монстра, поэтому из того, что от неё осталось, вытянуть память не удалось. Для нас это означает следующую вероятность: она изначально хотела, чтобы её смерть была подтверждённым фактом, но умереть она хотела так, чтобы её знания не стали ни чьим достоянием. Итого: зверь в тоннеле ждал её. Она с кем-то договорилась. Это была чья-то призывная тварь. Иначе тело бы не нашли. Да и сам посуди: Валморкар расположен у самой поверхности — в сутках пути отсюда не должно водиться никого настолько опасного. Даже при том, что она была никудышным магом, её навыков охотника должно было по идее хватить, чтобы справиться с монстрами, живущими на этой глубине. Короче, её смерть была очень хорошо продумана. Скорее всего, время тоже было рассчитано, но этого мы уже, вероятно, не узнаем.

И второй важный факт из отчётов: последние полгода перед смертью Дэв практически ни с кем не общалась. А это значит, что она что-то отчаянно скрывала. Итого, мы можем посчитать, когда именно у неё это что-то появилось. Когда мы получше изучим печать Сайена и получим хотя бы приблизительное представление о том, что мы ищем, нам придётся выклянчить разрешение перевернуть архивы стражи того периода времени и выяснить, что же такого интересного могли ввезти в город и кто это мог быть. Дэв была торговкой, рискну предположить, что отец Сайена тоже торговец, однако не из Валморкара. И то, что он не интересуется сыном, вовсе не означает, что он ни в чём не виноват. Если я права, в Сайене запечатан огромный магический потенциал — он не мог взяться из ниоткуда. Мать была никчёмной, значит, это наследие его отца. Не удивлюсь, если зверушка, убившая Дэв тоже принадлежала именно ему. А ещё именно он мог потребовать что-то спрятать в мальчике. Какая занятная история! Ты согласен? Признаться, я в полном восторге!

Тэль поражённо хлопал глазами, с трудом пытаясь уложить весь объём вываленной на него информации. Арни же лучилась готовностью вспахать носом землю, разорвать временные границы и запустить свои длинные пальцы в недра чужих тайн. Она выглядела такой довольной и счастливой, что Тэль невольно засмотрелся, позабыв свои тщетные попытки разобраться в её умозаключениях.

— Ладно, надо пойти пообедать и заняться работой, — Арни встала и потянула Тэля за руку, — прячься: мы временно откладываем нашу наизанимательнейшую историю и выходим на охоту. Попробую за едой у кого-нибудь выведать, что за дрянь на нас свесили и где её искать.

Тэль моментально растворился, будто его никогда и не было с ней рядом, и Арни в полном одиночестве спокойно направилась к выходу из Дома Ринар в сторону таверн центральной площади нижней части Валморкара.

Глава 3. Три вопроса

Мириэнна Ни'мэ оказалась предводительницей личного отряда Матери Дома Ни'мэ. Последняя была уже в летах и планировала покинуть своё высокое положение, успупив место доверенному лицу — Мириэнне. Ничего удивительного, что Дому Ринар была не по душе такая смена власти. Мириэнне уже тоже было глубоко за триста, но всё-таки она была значительно моложе старой Матери и проблем могла доставить в разы больше. Особенно учитывая её огромный боевой опыт. Естественно по возможности её хотели ослабить: хотя бы заблаговременно порешив её призывную тварь. Однако, что за монстра она там прятала, никто из простых дроу не знал. Видимо, этой информацией располагали только шпионящие друг за другом верхушки. Во всей этой ситуации Арни радовало только одно: если животина имела такое значение, значит это был кто-то крайне опасный. Следовательно, монстр должен был быть запечатан в каком-то предмете, скорее всего в камне, и его теоретически можно было украсть. Правда, Тэль очень резонно заметил, что "украсть у предводительницы личного отряда Матери — это где-то из области фантазий", поэтому вернувшись к ночи в свои комнаты в "Интао" Арни пребывала далеко не в самом радужном настроении.

— Первое, что нам нужно сделать, это, демоны его раздери, узнать, что это за дрянь, и где она её прячет! — шипела она, расхаживая вдоль дивана.

Появившийся минуту назад Тэль едва успел поставить звуковой барьер, чтобы их разговоры никто не услышал, прежде чем она начала возмущаться.

— А знаешь, что меня больше всего бесит? — взмахнула руками Арни. — То, что это стоит раз в десять дороже, чем нам платят! Аш'али, гнилокрыса плешивая!

— Ты можешь отказаться... — понимая, что напрасно сотрясает воздух, предложил Тэль.

— Нет, я хочу Ангелочка себе! — Арни разве что только ногой не топнула, предъявляя свои капризы.

Тэль вздохнул и больше ничего говорить не стал. Пока Арни виртуозно изобретала всё новые и новые ругательства в адрес Управляющей, он сходил за ужином и приготовил постель. Около получаса он прождал, пока его госпожа выдохнется и угомонится, однако в итоге, так и не дождавшись, лёг спать один. Сколько прошло времени, прежде чем она на минуту разбудила его, укладываясь у него на плече, он узнавать не стал.

На удивление, к утру от ночного недовольства Арни не осталось и следа. Она стащила Тэля с постели ни свет ни заря и снова пошла в нижний город. Как вчера выяснилось, местные разделяли Валморкар именно так: подземная часть называлась у них нижним городом, а та, что была на поверхности — верхним. Хотя вообще-то у них были и пафосные официальные названия: город Чёрного Солнца — для верхнего и город Белой Луны — для нижнего, но ими давным-давно никто, кроме жриц во время проведения ритуалов, не пользовался.

Найти, где жил Сайен было значительно проще, чем зверушку Мириэнны. Когда Арни невидимой тенью скользнула к нему в комнату, парень ещё спал. Пару минут понаблюдав за его расслабленным лицом, Арни так и не смогла определиться, чего же она хотела больше: перепугать его до визга или поцеловать. В конце концов она выбрала нечто среднее. Наклонившись к самому его носу, она отозвала скрывавшую её магию, и замерла в ожидании, когда её дыхание потревожит сон юноши. Ресницы Сайена вскоре дрогнули. Арни ждала.

Когда Сайен открыл глаза, он совершенно не понял, что происходит. Его что-то разбудило, но ни ощущения опасности, ни странных запахов — ничего такого не было. Были только хитрые смеющиеся глаза. Но эти глаза мучали его сегодня всю ночь: после вчерашней встречи он никак не мог отделаться от навязчивого образа, который каждый раз, всплывая в сознании, заставлял его вздрагивать и инстинктивно сжиматься. Арни Сильфида была жутковатой легендой подземелий, и парень искренне сожалел, что привлёк её внимание. Кто его вообще просил рот открывать на площади? Молчал бы и ничего бы не было. А так всю дорогу до своего Дома слушал, как ей понравилось его пение.

Внезапно его губ что-то коснулось, и Сайен напрягся. Что-то мягкое и тёплое — дожили, эротика снится с Арни Сильфидой в главной роли. Сайен фыркнул и перевернулся на бок. Он так отвратительно спал сегодня, что предпочёл бы не вставать до самого ужина. Ещё и это ощущение странное, появившееся словно из ниоткуда. Оно убаюкивало и успокаивало. Сайен чувствовал, что в верхнем городе взошло солнце — наверное, теперь ему бы всё же удалось хоть пару часов поспать без тревожных снов.

Арни стояла возле узкой постели Сайена, даже не зная, что ей делать дальше. Ей, конечно, было приятно, что он подсознательно воспринял её истинные намерения помочь и защитить, пока он будет учиться владеть своей магией, но утреннее развлечение в виде перепуганного смазливого личика он ей этим испортил. Засранец. Арни бесцеремонно с размаху села на кровать за спиной Сайена и громко поздоровалась:

— Доброе утро!

На этот раз эффект был ровно тот, что она и хотела: парень подлетел, будто его ткнули кинжалом, и уставился на неё, как на внезапно ворвавшегося в комнату иллитида. Хороший мальчик — Арни осталась довольна.

— Сегодня будем разбирать твою печать на составляющие, — объявила она, вытаскивая из своей сумки лист бумаги, — сядь и не дёргайся. Кстати, ваша Управляющая Аш'али продала тебя мне, так что я теперь твоя госпожа. На колени можно не падать. По крайней мере пока я одета...

Если бы Сайен мог побледнеть, как люди или гномы, он бы точно сейчас побледнел и цветом кожи слился со своими растрёпанными волосами. Его продали? Но он же не был рабом. Как его могли продать? Ужас неумолимо сжал внутренности, и не сиди Сайен сейчас на своей постели, ноги бы его точно подвели.

Пока он оцепенело переваривал новую информацию, Арни кивнула Тэлю и тот, протянув руку, скопировал рисунок с груди Сйена. В воздухе зависла точно такая же полупрозрачная печать, к которой Арни приложила бумагу, тем самым оставив на ней довольно глубокий оттиск. Найдя глазами на столе Сайена чернильницу и перья, она уселась обводить то, что у неё получилось. В комнате воцарилась тишина. Сайен так и сидел на кровати, нервно комкая в руках одеяло, а Тэль рассматривал его, пытаясь определиться, раздражает его эта новая прихоть его госпожи или нет. Пока ему было больше жалко парня, чем что-либо ещё. Тот, как хорёк, забился в угол и не знал, как ему пискнуть в присутствии Арни. Само смешное, что осознанно он её боялся до дрожи, в то время как подсознательно, как опасность не воспринимал. Тэль ведь тоже видел, что на грани сна он даже на её поцелуй не отреагировал. Сердце Арни в тот момент смягчилось. Ещё бы чуть-чуть и она бы даже передумала устраивать весь этот спектакль. Но любовь к развлечениям победила. Отказать себе в удовольствии поиздеваться женщина не смогла.

— Итак, — Арни закончила выводить печать, и повернулась к Сайену, — иди сюда и смотри.

Она дождалась, пока парень победит в схватке с внутренним противоречием "исполнить приказ немедленно" или всё же "сперва надеть штаны", и подойдёт, после чего указала на самый маленький внутренний круг печати:

— Вот это — заклинание, блокирующее всю магическую систему, — объяснила она, — на самом деле ты намного сильнее, чем думаешь, но твоя мать какого-то демона не дала тебе даже шанса об этом узнать. Остальные заклинания я, к сожалению, вижу впервые. Поэтому нас ждёт библиотека... Единственное, что ещё я могу сказать, это то, что звезда связывает все четыре круга заклинаний так, что по отдельности их убрать не получится.

Сайен смотрел на рисунок, но будто ничего не слышал. Произнесённые Арни слова словно не имели смысла. В ушах шумело, а бумагу хотелось порвать и сжечь. Он даже потянулся вперёд, чтобы это сделать, но получил по рукам и отступил.

— Похоже, одно из заклинаний печати призвано заставлять своего носителя защищать её, — хмыкнул Тэль, наблюдая за Сайеном: тот двигался так, будто им управляли, при этом его взгляд оставался мутным и потерянным.

Арни тоже оценивающе глянула на Сайена, и через несколько секунд согласно кивнула:

— Похоже, — подтвердила она, — и это погано: так он нам ничем помочь не сможет. Вот же дрянь!

Вероятно, не будь Арни настолько сильным магом, Сайен бы уже вцепился в неё, стремясь уничтожить то, что она нарисовала. Однако инстинкт самосохранения в данном случае оказался сильнее заклинания в печати. Хоть это радовало. Значит, оно было не таким уж и мощным, раз не сломило естественное стремление жить.

— Может, так и лучше? — предположил Тэль. — Зачем тебе показывать всем, где ты нашла эту печать? Если он не будет везде за тобой таскаться, не будет возникать никаких лишних вопросов.

— Ну, тоже верно, — вздохнула Арни, пряча лист бумаги в сумку, — тогда в библиотеку пойдём вдвоём.

Она встала из-за стола и направилась к выходу, попутно шлёпнув Сайена по голому бедру.

— Приходи в себя, Ангел, попозже ещё загляну, — хохотнула она, — штаны можешь не надевать.

— Меня зовут Сайен... — потерянно возразил юноша, глядя на закрывшуюся за незваными гостями дверь.

Арни, ни секунды не сомневаясь, шла в сторону Дома Фааран. Он в числе прочего специализировался на всевозможных печатях, поэтому именно в их библиотеке могло оказаться то, что ей было нужно. Однако, учитывая что она понятия не имела, что ищет, едва ли ей удалось бы быстро справиться.

Арни решила начать с самого лёгкого и первым делом углубилась в раздел посвящённый самозащищающихся заклятий. Они с Тэлем листали фолиант за фолиантом, сравнивая рисунки на страницах с тем, что у них был, но даже спустя несколько часов так ничего и не нашли. Тэль устало вздохнул и встал за новой стопкой книг.

— А ты не можешь просто разбить эту печать, а? — заворчал он.

— Могу, — отозвалась Арни, — но не факт, что наш Ангел после такого выживет. В печать может быть заложен механизм самоуничтожения. Поэтому мы и сидим тут с тобой в этом отделе.

— Чтоб им в дебри измерений провалиться тем, кто это всё придумал, — буркнул Тэль, — ради какого демона было так заморачиваться?

Он опустил на стол очередную стопку и с видом приговорённого открыл лежащий сверху талмуд. Ничего более скучного ему ещё в жизни делать не приходилось. Если бы не правила библиотеки, он бы уже выл в голос и изо всех сил ныл.

Просидев, перелистывая страницы, ещё минут пятнадцать, он всё же не выдержал и со стоном упёрся лбом в страницы.

— За что..? — прогундел он.

— Да можно подумать, тебе не за что, — весело хихикнула Арни.

Однако в следующий же момент она вдруг отвесила Тэлю подзатыльник:

— Посмотри на чём лежишь!

Тэль с неохотой поднялся и глянул на внешний круг печати. Несколько секунд он тупо смотрел на него, пока до него наконец-то не дошло. После этого он молниеносно схватил лежавшие в стороне перо и бумагу и принялся старательно переписывать, как снять это заклинание, пока Арни, встав у него за спиной, читала, что это вообще такое и как работает. Закончив, они оба задумчиво уставились друг на друга.

— Знаешь, — после небольшой паузы произнесла Арни, — а давай заплатим какому-нибудь местному библиотечному червю, чтобы он нашёл остальное?

— Слава Хаосу! — Тэль с облегчением выдохнул, тут же кинувшись всё убирать с их стола.

Пока он возился, Арни пошла к смотрителю библиотеки, спрашивать, кто тут в Фааран лучше всех разбирался в книгах, и где его искать. К тому моменту, как она получила адрес, Тэль как раз успел расставить все фолианты по местам и присоединился к ней.

Нужного им дроу звали Вурд Фааран. Он был шестисотлетним стариком, которому уже лет сто как пора было на тот свет, но каким-то чудом он всё ещё обременял этот мир своим прескверным характером и мерзковатой рожей. В Доме его не особо любили, но признавали, что их библиотеку он изучил вдоль и поперёк. Правда, применять из всего этого он мог не более пары процентов: на остальное либо магического потенциала не хватало, либо денег, либо мозгов. Статус у него был невысокий, поэтому жил он в комнате в здании недалеко от ворот Дома. Когда Арни к нему постучалась, ей пришлось ждать целых две минуты, прежде чем ей открыли. Впавшие мутно-красные глаза обвели её оценивающим взглядом, после чего высохшие до состояния скукожившейся на солнце жабьей шкуры губы растянулись в гаденькой ухмылке.

— Чем я могу быть полезен такой высокой особе? — с наигранным раболепием произнёс Вурд.

Тэля аж передёрнуло, но, благо, он стоял позади Арни, и старик этого, вероятно, не увидел.

— Я хочу воспользоваться твоими знаниями, — безэмоционально озвучила причину своего визита Арни, — у меня есть задание, и я готова за него заплатить столько, сколько ты скажешь.

— Прошу, входите, — всё с той же мерзкой ухмылкой пригласил Вурд.

Арни зашла, бегло огляделась и осталась стоять, решив, что садиться здесь не будет, даже если её за это осыпят золотом. Обстановка была убогой: кровать в дальнем углу, стол для письма, обеденный стол, несколько стульев, шкаф с покосившейся дверью, и всё это в старых царапинах и каких-то разводах. Кое-где даже были масляные пятна от какой-то дряни, к которым прилипли дохлые насекомые и вековые слои пыли. Арни поспешила сразу перейти к делу. Достав рисунок печати, она протянула его Вурду:

— Мне нужен подробный анализ и инструкция, как её снять.

— О! — Вурд бегло осмотрел печать и расплылся в самой мразотной улыбке, какую только Тэлю приходилось видеть в своей жизни.

— Сколько? — начав терять терпение, потребовала Арни.

— Три вопроса, — проговорил Вурд, — ты ответишь на три любые мои вопроса, госпожа.

Последнее слово он выделил так, будто хотел его сожрать, но не смог затолкать в рот целиком и чуть не подавился.

— Дайте мне неделю, — попросил Вурд, после того, как Арни молча кивнула.

— Три дня, — отрезала Арни, — внешнее кольцо — самозащита печати, внутреннее — блок магических способностей. На остальные три элемента по одному дню тебе хватит.

Старик скривился, но спорить не посмел.

— Как прикажете, — выплюнул он, многозначительно глянув на дверь.

— Я приду за работой ровно через трое суток, — Арни развернулась и пошла к выходу. У неё больше не было желания задерживаться в этом провонявшем гнилыми словами логове ни на секунду. Тэль, с облегчением выдохнув, выскользнул следом за ней. Все следующие полтора часа, которые Арни петляла по улицам Валморкара он потратил на то, чтобы высказать ей своё мнение о мерзком Вурде Фааран, его обращениях и его жилище. Арни была с Тэлем абсолютно согласна. Однако её в первую очередь насторожило то, что этот полудохлый ублюдок её узнал, но прикинулся дураком. Три вопроса! Как же...

Сперва Арни планировала после Дома Фааран сразу же наведаться к Сайену, чтобы ещё немного его помучить, но Вурд её намерения изменил. Она свернула в торговые ряды и пошла прямиком к прилавкам травников. У одного она купила серебристый мох, у другого грибы-алейники, а у третьего целый чайный набор и связку разнотравья. После этого она вернулась в "Интао", поставила барьер в комнате и принялась готовить.

— Что ты делаешь? — завертелся вокруг неё Тэль.

— Простенькое сонное зелье, — хмыкнула Арни, перетирая мох и грибы в порошок, — ему требуется пару дней, чтобы настояться.

— Зачем..? Ты разве плохо спишь в последнее время? — удивился Тэль.

— Нет, мой сладкий, со мной всё хорошо — ласково улыбнулась Арни, — но нам нужно избавить от бессонницы одного нашего друга. Навечно.

Глава 4. Обходные пути

У Арни ушли целые сутки, чтобы организовать себе "случайную" встречу с Мириэнной Ни'мэ. Притворившись, что наслышана о выдающейся предводительнице, Арни просидела с ней в таверне целых два часа, напилась, но так того, что ей было нужно, и не узнала.

— Керикица* упрямая! Ни слова полезного не сболтнула! — ругалась Арни, пока Тэль тащил её по её требованию к Сайену.

*Керик — подземная птица, которую разводят дроу; что-то среднее между аистом и курицей.

— На кой демон ты столько пила? — шипел сквозь зубы Тэль.

— В смысле "на кой демон"?! — взвилась у него на руках Арни. — Она угощала! Ни единым словусечком мне не помогла, так пусть золотом откупается!

— Да-да, гадюка и прохвостка, — поспешил согласиться Тэль, пока всё не стало ещё хуже.

— Нет, — вдруг серьёзно нахмурилась Арни, — гадюки хорошие... Не смей их больше так оскорблять.

— Глубочайше сожалею, — Тэль закатил глаза и поставил Арни на ноги ровно перед дверью Сайена, — может, не надо, а? Уже поздно, парень наверняка уже спит...

Но здравый смысл Арни вне опасных ситуаций мало интересовал. Она вскрыла замок и через полминуты уже была в комнате. Сайен, естественно, перепугался и выставил оружие, но его это не спасло. Арни небрежно отвела от себя острие меча, толкнула парня к стене и прижалась всем телом. Тэль не очень хотел видеть то, что будет дальше, поэтому поспешил исчезнуть: рыкнув от царапнувшей его ревности, он растворился в воздухе, будто его и не было здесь.

— Госпожа Арни..? — Сайен попробовал перехватить её руки, но по-настоящему сопротивляться не пытался.

— Ангел, — в глазах женщины танцевала похоть, — я хочу услышать все твои ноты.

— Меня зовут Сайен... — слабое возмущение потонуло между прижавшимися друг к другу губами.

— Я знаю, но мне плевать... — нежно шепнула Арни.

В целом Сайену уже тоже было без разницы, как она там его называла, лишь бы не останавливалась. Её руки скользнули ему под одежду, клыки мягко задели шею, от её рассыпавшихся по плечам волос пахло свежим ветром. Этот запах мешался с ароматом дорогого вина и пьянил так, как если бы Сайен пил его сам. Он с готовностью поддался на прихоть женщины. А уловив, что ей нравится, когда он якобы не согласен подчиняться, он тут же включился и в эту игру.

Проснулся Сайен под покрывалом из её рук и распущенных волос. Честно говоря, он понятия не имел, что ему с этим делать и как вообще дальше вести себя с Арни. Он знал, что на лицо он был красив, и Арни была совсем не первой, кто на это повёлся, но она была одной из немногих, кто явно не собирался после этого уходить. А ещё было неясно, куда делся её "хвост" и не получит ли Сайен потом от этого "хвоста" "случайно" по зубам где-нибудь в закоулке.

Сайен, видимо, как-то неудачно пошевелился, и Арни у него на груди открыла глаза. Парень замер, ожидая, что будет.

— Доброе утро! — зевнула женщина.

На узкой кровати не было места, куда она могла бы откатиться, поэтому Сайен попытался встать, чтобы дать ей пространство, но Арни ему не позволила.

— Лежать, — лениво приказала она.

Немного подумав, она полностью забралась на него и съехала вниз так, чтобы её лицо оказалось на уровне груди Сайена.

— Размечтался, — она весело хохотнула, почувствовав животом непроизвольную реакцию на свои перемещения, после чего ткнула во внешний круг едва заметного рисунка перед собой, — это заклинание прячет всю печать и заставляет тебя бояться каким-либо образом прикасаться к ней: говорить о ней, показывать её, пытаться снять...

Арни нежно водила пальцами по коже Сайена, заставляя его покрываться мурашками. Судя по удовлетворённой улыбке, она именно этого и добивалась. И Сайен был бы не против, если бы подсознательно не чувствовал, что кроме как поиграться, она ничего не хочет. Впрочем, его никто не спрашивал, поэтому ему в любом случае приходилось терпеть молча и по возможности внимательно слушать.

— Мы нашли его вчера. Теперь я знаю, как разрушить два из пяти элементов твоего "украшения", — медленно говорила Арни, — в целом я могла бы и просто перегрузить печать, заставив её сломаться, но так она тебя может убить. Теоретически.

Сайен резко выдохнул, когда её ноготь легко оцарапал его сосок. Умирать ему пока не хотелось. Не настолько у него была плохая жизнь. Кроме взглядов сверху вниз и крошечной комнаты, жаловаться ему было почти не на что.

— Скажи, у тебя есть хоть какие-то мысли, почему мать её тебе поставила? Что она могла спрятать в тебе, м? — Арни шептала очень вкрадчиво, будто рассказывала любовнику, какие ласки его ждут в её постели, из-за чего у Сайена, чтобы осознать, что у него вообще спросили, ушло какое-то время.

— Я не знаю, — наконец выдавил он.

— А откуда у неё столько сил, чтобы поставить такую мощную печать? Кто на самом деле её ставил? — Арни склонила голову, коснувшись раскрытыми губами напряжённого соска, и смотрела вверх так, как хищники смотрят на загнанную в угол жертву.

— Я не помню, — Сайен рвано выдохнул, силясь говорить более ровно, хоть это и было сложно, когда его грудь недвусмысленно покусывали, — я помню только маму. Она разбудила меня и сказала, что уходит. "Будь хорошим мальчиком и не вздумай умереть до тридцати шести", — единственная фраза, которую я чётко запомнил в тот день.

— Ух ты, — Арни облизнулась, заинтересованно подняв голову, — вообще-то это очень многое объясняет! А когда ты печать заметил?

— Лет в пятнадцать. Тогда я почему-то сразу подумал о той маминой фразе и тут же решил, что это её рук дело, — вздохнул Сайен, — почему в твоём присутствии говорить такие вещи кажется глупо?

— Потому что мой магический потенциал больше, чем у того мага, кто ставил твою печать: когда я так близко, внешний круг немного подавляется и у тебя начинает работать мозг, — объяснила Арни.

Она поднялась и села Сайену на бёдра, задумчиво уставившись на зашторенное окно. Шлёпнув по ненавязчиво поползшей по её ноге руке, она вернула своё внимание её обладателю.

— Сколько тебе сейчас? — спросила она.

— Тридцать два, — чуть обиженно отчитался парень. Ей, значит, можно было делать с ним всё что угодно, а ему даже за маленький намёк досталось. В этот момент Сайен как-то очень неуместно вспомнил, что его ей "продали", и настроение вдруг резко испортилось.

— Что значит меня тебе продали? — озвучил он вертящийся в голове вопрос.

— Что, когда мы снимем печать, ты будешь следовать за мной, пока я не решу, что научила тебя всему, чему хотела, — тоном учителя малолеток объяснила Арни, — у тебя невероятный голос. Да ещё и тип магии воздушный, как и у меня. Из тебя можно воспитать такого монстра, что Валморкару и не снилось!

— А потом? — насторожился парень.

— Потом пойдёшь, куда захочешь, и сделаешь вид, что не знаешь меня, — Арни слезла с Сайена и с постели и начала одеваться.

— Зачем тебе всё это? — Сайен тоже поднялся, но остался просто сидеть на смятых простынях.

— Увлечение такое, — хмыкнула Арни, — не переживай, мне от тебя ничего не нужно. Я всё это делаю для себя, а не для тебя, так что о плате можешь не волноваться.

Она немного помолчала, но потом всё же не удержалась и растянула губы в гаденькой ухмылке:

— Телом заплатишь.

— То есть у меня есть разрешение Дома уйти с тобой? — ещё раз уточнил Сайен. Заявление про оплату телом его мало впечатлило: для него это была даже скорее не плата, а приятный бонус — Арни вроде не требовала ничего экзотичного, что ему бы не понравилось. Пока, по крайней мере.

— У МЕНЯ есть разрешение твоего Дома распоряжаться твоей жизнью, — поправила его Арни, — при условии, что я кое-что сделаю.

— Давай помогу! — Сайен заметно оживился, почувствовав, что может быть чем-то полезен. В конце концов петь на праздниках не было пределом его мечтаний. Ему хотелось приключений и попробовать себя в настоящих, не учебных заданиях. — Что тебе нужно сделать?

— А ты чего так заёрзал? Не терпится в рабство мне отдаться? — Арни глянула на Сайена совершенно бесстрастно, чем тут же остудила его пыл.

— Не терпится узнать, что со мной сделали и почему, — обиделся парень.

— Это я тебе и так узнаю. Можешь не напрягаться, — отрезала Арни.

Она явно не хотела, чтобы он лез, поэтому Сайен больше ничего предлагать не стал. Женщины всегда были несносны. С чего он только взял, что наёмница Арни будет лучше? У этой вообще ничьей власти над головой не было — по факту она могла выкинуть что-нибудь и похлеще тех, кто жил в городе и отчитывался за своё поведение перед своими Домами.

— Пока насчёт твоей печати у меня есть следующие мысли, — снова заговорила Арни. Она уже полностью оделась и теперь неторопливо обвешивалась украшениями, — я склоняюсь к тому, что в тебе что-то спрятали. После того, что ты сказал, можно ещё сделать вывод, что это что-то должно быть в тебе тридцать лет. А потом за ним придёт твой отец. Неплохо так просчитано, кстати. Я бы поставила сотню золотых на эту версию. Юноша с крайне низким магическим потенциалом никому не интересен, если он однажды исчезнет, сильно искать его не станут.

— Ты знаешь моего отца? — поразился Сайен. — Откуда? Даже я его не знаю!

— Не знаю, — фыркнула Арни, — но, предполагаю, он торговец. Торговец, периодически приезжающий в Валморкар с магией воздуха примерно уровня профессиональных отрядов. Либо кто-то из сопровождения торговых караванов с теми же характеристиками. Никто на ум не приходит?

— Нет... — Сайен хоть и пытался перебирать в уме тех, кто периодически приезжал в город, но они никогда раньше его не интересовали, поэтому все попытки были тщетными.

— Жаль. Ну да ладно, — Арни достала расчёску и принялась собирать высокий хвост, — давай зайдём с другой стороны: подумаем, что такого могли в тебе спрятать. Это может быть какая-то вещь, которую нужно было по какой-то причине до определённого момента скрыть. Тогда блок магии — просто для отвода глаз. Второе: это может быть какой-то артефакт, который нужно было зарядить. Тогда вся твоя магия идёт этой штуке. И третье: это может быть кто-то живой. Тогда блок магии — либо предосторожность, либо гарант безопасности твари. Но всё это просто догадки. Как только мне в Доме Фааран расшифруют твою печать, я схожу к страже города, чтобы узнать, кто подходит на роль твоего отца. Может быть это что-то прояснит.

— А мне что делать всё это время..? — растерялся Сайен.

— Заниматься своими делами, не отсвечивать и ждать. Если кто-то будет спрашивать, что нас с тобой связывает, говори, что я прихожу к тебе, чтобы поразвлечься с красивеньким мальчиком. Услышала, как ты поёшь, и ты теперь не можешь от меня отвязаться, — проинструктировала Арни, — понял?

— Да... — настоящим ответом было "нет", но Сайен, видя, что Арни начала из-за чего-то злиться, не посмел ей сейчас перечить. — А поч...

— Слишком много дурацких вопросов. Сам додумаешься, — отрезала Арни, — до встречи, Ангел.

Она пристегнула свою сумку к поясу и, махнув рукой, хлопнула дверью.

— Меня зовут Сайен... — снова бросил ей вслед парень.

— Мне плевать, — приглушённо донеслось из коридора.

Иногда Арни казалось, что её окружали одни идиоты. Почему ей всегда всем приходилось всё объяснять? Она не нанималась в просветители! Ей одного неугомонного Тэля хватало, с его крайне сложно сдвигаемой с мёртвой черты в двадцать лет психикой, чтобы испытывать грани её терпения. Второго такого же дурня она бы просто не выдержала! Может, действительно, стоило всё это бросить и гоблины с ними со всеми. С Аш'али с её мерзким заданием, с Мириэнной с её живностью, с Сайеном с его печатью. Можно подумать, Арни без них нечем было себя занять! В соседнем королевстве гномов сейчас шла очередная война с орками — вот где работы было хоть отбавляй! Гномы платили щедро. Единственной проблемой было то, что вечно требовали принести им скрученную башку в качестве доказательства выполненного заказа. С другой стороны, зато Тэль бы порадовался — зловещий вид Арни по уши в кровище его почему-то крайне возбуждал.

Размышляя, Арни дошла до трактиров в центре подземной части Валморкара и заказала себе завтрак. Вскоре ей принесли яичницу с вырезкой и большую кружку сидра. Как раз то, что было нужно, после вчерашней пьянки с Мириэнной. Голова у Арни до сих пор гудела. Собственно поэтому Сайен её и взбесил своими вопросами.

— Доброе утро. Как тебе Ангелок? Понравился? — появившийся словно из ниоткуда рядом с ней Тэль процедил своё приветствие с такой неприкрытой ревностью, что у Арни чуть не свело зубы.

— Когда он молчит или поёт, он мне нравится значительно больше, — примирительно фыркнула она, — демон с ним. Ты лучше. Сейчас мы поедим и пойдём в Ни'мэ арендовать зал для тренировок.

К счастью вспышки ревности Тэля никогда не длились долго. Вскоре он уже, как ни в чём не бывало, потягивал у Арни сидр и разглядывал сидевших в таверне дроу. Его всегда поражало, что на его внезапные появления и исчезновения практически никто из тёмных эльфов никогда не реагировал. Скорее всего его просто принимали за какую-то призывную тварь

типа доппельгангера. Где б Арни такую взяла, интересно, при условии, что их сами же тёмные эльфы и истребили почти под корень? Но зато другие расы забавно пугались. Хоть это радовало.

Зачем Арни вдруг понадобился тренировочный зал, Тэль, откровенно говоря, не понял, но, видя, что его госпожа не в настроении разговаривать, спрашивать ничего не стал.

В Доме Ни'мэ Арни наплела знатной чуши про то, что обычно во всех городах в Домах целителей залы для тренировок снять значительно проще, чем в других Домах, и что именно поэтому, когда ей понадобился зал, она первым делом пошла сюда и так далее. Ей предложили время с полудня — она сказала, что не может; время с утра — она тоже отказалась. В конце концов она так надоела бедной девушке с журналом посещений, что та просто дала ей этот проклятый журнал, и только после этого Арни оплатила себе аренду на два часа на следующий день с семи утра.

Тэль нутром чуял, что Арни что-то задумала, но догадаться, что именно, так и не смог. Ему пришлось ждать аж до того момента, как они снова оказались в комнатах в “Интао”, чтобы задать свой вопрос.

— Мириэнна — предводительница. Она должна что-то делать для поддержания боевой формы. Я посчитала, что тренировочные залы для этой задачи более чем подходят, и не ошиблась. Я посмотрела, когда она занимаемся, — объяснила Арни, предварительно скрыв комнату барьером.

— Будем шпионить!? — Тэль чуть не взлетел от восторга. Его глаза тут же загорелись азартом и предвкушением чего-то интересного. Выследить и прибить неведомую зверушку Мириэнны ему казалось куда более интересным занятием, чем изучать дурацкую печать на шкуре новой игрушки его госпожи. Лично к Сайену он никакого негатива не испытывал, но то, что с ним приходилось делиться вниманием Арни, его раздражало.

— Будем, — подтвердила Арни, — для видимости устроим тренировочку с оружием завтра с утречка, а потом найдём на крыше черепицу, которую можно тихонечко сдвинуть, и засядем около неё. Мириэнна придёт в следующий за нашим зал, ровно после того, как мы закончим. Не факт, конечно, что она нам сразу покажет свою гадину, но зал закреплён за ней каждый третий день в одно и то же время. Будем дежурить на крыше, пока не увидим нашу жертву.

Глава 5. История Тэля

Арни не собиралась тратить свои деньги впустую, поэтому все два часа в зале она честно в поте лица занималась. Её цепи летали, как живые, а тонкие иглы попадали в цели с такой точностью, что даже светлые эльфы бы впечатлились. Когда Арни только начинала, её главным оружием была длинная цепь с лезвием на одном конце и металлическим шаром на другом. Тогда ей ещё не хватало опыта и довольно часто со своими жертвами ей приходилось вступать в ближний бой. Но со временем цепь пригождалась всё реже и реже. Арни перешла на ведомые магией иглы. Их сложнее было перехватить, дистанция атаки была значительно больше, плюс совершенно необязательно было светить своей физиономией перед будущим трупом. Да, у Арни ушёл не один год, чтобы научиться вести иглы туда, куда нужно, но оно того определённо стоило. А когда появился Тэль, иглы, образно говоря, обрели собственное сознание и теперь вообще были оружием на все случаи жизни. Но любимую цепь Арни тоже не забывала, потому что от души ударить ей по морде какой-нибудь твари в тоннелях было очень даже сподручно. А ещё она часто выручала вместо верёвки.

Когда время аренды зала закончилось, Арни с Тэлем сдали его смотрельнице, вышли из дома Ни'мэ, слились с толпой на главной широкой дороге Валморкара и исчезли. Уже будучи полностью скрытой от глаз магией Тэля, Арни вернулась к тренировочным залам, забралась на крышу, нашла черепицу, которую можно было незаметно сдвинуть, и стала ждать. Мириэнна уже была на месте и разминалась перед учебным боем с какой-то другой женщиной. Арни проторчала на крыше целый час, потратила огромное количество сил на поддержание своей невидимости и в итоге увидела только, как Мириэнна машется всевозможным холодным оружием и конечностями. У этой паршивой курицы сегодня оказалась тренировка без магии! Арни была так зла, что чуть не швырнула в неё черепицей, когда та уходила из зала. А когда она вспомнила, что её после такого "прекрасного" утра вечером ещё ждала встреча с мразотным Вурдом Фааран, Арни вообще решила, что пить надо было не позавчера, а сегодня.

— За что..? — взвыла она, вернувшись в "Интао".

— Можно подумать, тебе не за что! — расхохотался Тэль, вспомнив её же недавно брошенную издёвку.

Однако, если для Арни она прошла даром, то Тэль едва успел увернуться от летящей ему в лоб цепи.

Пока он усиленно ломал трагедию, изображая едва не убитого гремлина, Арни копалась в своём походном мешке, который до этого тихо и мирно почти неделю уже пролежал под кроватью. В скором времени нужно было решать, где дальше снимать комнату: здесь же, в "Интао", или всё же под землёй. Арни склонялась к тому, чтобы остаться на поверхности, потому что внизу заезжие дома были на порядок дороже — всё-таки далеко не все дроу заморачивались, тренируя свои глаза видеть при свете дня, а кроме дроу в Валморкар редко кто решался входить. Торговцы других рас предпочитали останавливаться за пределами городских стен. Короче, по соотношению цены и качества "Интао" был весьма хорош — подбирать что-то другое Арни было откровенно лень. А шум с площади, который сперва ей так не понравился, за барьером было не слышно, так что на него можно было закрыть глаза.

Как раз к моменту, когда она решила оплатить себе ещё неделю проживания в этой же комнате, в её руках наконец-то оказалась коробочка с кучей маленьких, миллилитров по пять-десять, склянок.

— Зачем тебе противоядия? — удивился Тэль.

— Ну как же? — саркастично вздохнула Арни. — Меня же сегодня будут пытаться убить. Этот старый трупоед Вурд не захотел денег, сделал вид, что не знает меня, но при этом ему потребовалось, чтобы я тратила своё время на разговоры. Думаешь, он не понимает, что я ему ничего ценного не скажу? Понимает. Ему не нужна информация, ему нужно, чтобы я просто сидела на месте и моё внимание было чем-то занято. Раз он посчитал, что времени, которое займёт его анализ печати, недостаточно, значит, речь идёт как минимум о часе. А дальше просчитать не трудно: купить хороший яд ему не на что, поэтому он решил отравить меня ядом медузы нихенки с подземных озёр: он недорогой, действенный, до момента “уже поздно спасать” крайне плохо ощутимый в теле. Единственный его минус — скорость распространения. А именно — ему нужно не меньше часа, чтобы отправить в Бездну такую крупную жертву, как дроу. Все остальные доступные Вурду яды действуют хуже, и риск, что я их замечу, слишком велик. Бить в лоб он не станет — бесполезно. Кого-то звать тоже — я почувствую присутствие.

— Зачем ему тебя убивать? — не понял Тэль.

— Откуда мне знать? — фыркнула Арни. — Может, решил блеснуть перед смертью перед Богами Хаоса тем, что порешил знаменитую наёмницу. Либо захотелось отыграться на мне за то, что на него женщины всю жизнь смотрели, как на слизня. Какая мне разница? В любом случае никто в здравом уме не стал бы пытаться вытащить у наёмницы какую-либо информацию, не будучи при этом с ней хотя бы одного статуса. Хрыч решил сыграть со смертью, сделав ставку на то, что его яд подействует первым.

Арни выбрала одну из своих склянок и вставила её в специальный металлический шприц из той же коробочки.

— Как думаешь, кто выиграет в этой партии? — усмехнулась она, глядя на Тэля.

Ответ был и так очевиден, поэтому Тэль даже не стал его озвучивать. Вместо этого он занялся сонным зельем, которое уже как раз должно было настояться. Влив его в заранее купленную Арни настойку, Тэль хорошо закупорил бутылку, после чего взялся за пучок уже подсохших на солнце трав. Арни много чему успела его научить за эти годы, поэтому выбрать те, что смогли бы противодействовать сонливости, труда для него не составило. Он заварил чай, произнёс над ним одно из тех заклинаний, что обычно использовали целители, чтобы усилить и стабилизировать эффект, и оставил остывать — Арни не любила горячее.

Когда пришло время идти в Дом Фааран, Арни выпила приготовленный для неё чай, спрятала противоядие в шприце вместе с несколькими другими склянками взятыми на случай ошибки в расчётах в маленьком кармашке под ремнём штанов и приготовилась держать лицо. Будь её воля, она бы в жизни больше в логово Вурда не вернулась, но ставка уже была сделана, так что отказываться от информации про печать было бы глупо и к тому же подозрительно.

В этот раз старик открыл ей сразу. Похоже, он даже убрался в комнате перед её визитом. Скорее всего ради того, чтобы она не попыталась сбежать при первой же возможности, а провела тут весь необходимый ему час. Арни мысленно фыркнула, но виду не подала. Поклявшись себе, что сожжёт эти свои штаны ко всем демонами, она села на предложенный ей стул и глянула на разложенные на письменном столе листы бумаги. Вурд выписал все вплетённые в печать заклинания, разобрал и детально описал каждое. К описаниям прилагались способы разрушения, что не могло не радовать.

— Разрешите угостить госпожу и её спутника? — оскалился в противной липкой улыбке Вурд. Он поставил перед Арни две крупные раковины озёрных моллюсков. — Не переживайте, я заказал их в "Трифидне" — самому мне готовить негде.

Тэль любил всю эту скользкую живность, поэтому, даже не дождавшись разрешения своей госпожи, тут же схватил одну из раковин и съел её содержимое. Вурд довольно прищурился. Не долго думая, Тэль демонстративно закивал Арни, показал, что всё в порядке, достал бутылку настойки со снотворным и, открыв её, присосался к горлышку. Арни вздохнула и нехотя повторила всё за ним. После этого Тэль протянул настойку Вурду, и тот с удовольствием допил оставшиеся полбутылки.

— Ну что ж, начнём? — Вурд придвинул к Арни стопку листов.

— Убери сперва раковины. Они мешают, — приказала Арни.

Пока Вурд отвернулся, переставляя тарелку на другой стол, Арни одним движением достала и вколола себе в бедро противоядие. Насчёт яда медузы она оказалась права: Тэль это подтвердил сразу же, как только попробовал моллюска. Когда Вурд снова повернулся к ней, она уже спрятала шприц и держала в руках бумаги.

Старик тщательно объяснил каждый круг заклинаний, какую роль играла звезда, и как всё это одним махом убрать. Хотя "одним махом" это, конечно, было сильно сказано. Чтобы снять всю эту красоту, нужно было "станцевать на костях дракона с гномьей трещёткой в платье светлой эльфийки, припевая на гоблинском под орчий барабан". Слушая его, Арни мысленно задавалась вопросом "ради какого пьяного демона ей это всё вообще было нужно?". Допустим, она была вполне в состоянии провести все нужные манипуляции, но это вовсе не означало, что она хотела так заморачиваться. В Сайене действительно что-то спрятали, поэтому теперь дополнительным вопросом было "а не безопаснее ли это что-то в нём и оставить?". К тому же, согласно анализу Вурда, это что-то с пятидесятью процентной вероятностью могло оказаться живым. Добавить это к тому, что тварь тридцать лет жрала магическую силу Сайена, и в сумме получалось, что Арни могла неплохо так получить в лоб при снятии печати. Приручать монстров она не умела.

Закончив свой монолог и отдав Арни все бумаги, Вурд зевнул и снова изобразил подобострастную улыбочку:

— Пришёл черёд госпожи рассказывать истории.

— Спрашивай, — равнодушно согласилась Арни. Она бы, конечно, с большим удовольствием сейчас воткнула ему нож в горло, но, пока ей ещё нужно было побыть в Валморкаре, не стоило привлекать к себе внимание открытыми убийствами, поэтому приходилось терпеть и тянуть время.

— Первый вопрос, — Вурд в предвкушении облизал свои сухие губы, — из какого ты города? Я никогда не слышал о Доме Сильфида.

Интересно. Вурд внезапно перестал скрывать, что узнал её. Похоже, решил, что его яд уже скоро подействует, поэтому можно больше не прикидываться.

— Такого Дома не существует, — хмыкнула Арни, — Сильфида — это прозвище. Так на поверхности называют духов воздуха. Одним из моих первых заказов была кровь светлого эльфа для какого-то там ритуала. Тот парень, которого я тогда убила, назвал меня так перед смертью — мне понравилось. Для него это стало последним в жизни словом, а для меня новым именем — я начала представляться так всем. Сначала в родном Ортарэле, а потом и в других городах. Так прозвище и прижилось.

— Какая сентиментальность, — покачал головой Вурд.

— Я не люблю убивать светлых эльфов. Их не за что убивать, в отличие от других рас, — рыкнула Арни, — следующий вопрос.

— Откуда у тебя шрам? И почему ты его не свела? — спросил Вурд, ткнув пальцем в направлении её лица.

— Меня поцарапало осколком стекла при взрыве. Это память о встрече, которая тогда произошла. Я просто не хочу его сводить. Никаких особых причин, кроме личной прихоти, нет, — Арни едва сдержалась, чтобы не выплюнуть какое-нибудь ругательство. Что за дурацкие вопросы? Неужели нельзя было придумать что-нибудь более стоящее? Такая чушь явно не стоила проделанной работы с печатью — за кого этот хрыч её держал?!

Тем не менее Тэль, услышав её ответ, красиво улыбнулся и спрятал разом смягчившийся взгляд. Только это и спасло Арни от импульсивных действий.

— Ещё один светлый эльф? — противно оскалился старик.

— Элементаль, — резко возразила Арни, — у тебя остался последний вопрос. Так и будешь спрашивать о всякой чуши?

— Кому чушь, кому информация, — пожал плечами Вурд, — кто он? — старик ткнул пальцем в Тэля. — Расскажи мне всё о нём! Где ты его нашла? Почему вдруг такой балбес остаётся рядом со знаменитой наёмницей? Неужели ты на самом деле настолько глупа, чтобы влюбиться в пацана? Тебе ведь уже под триста, а ему всего лет двадцать. Что за извращённые пристрастия?

Глаза Вурда загорелись омерзительным похотливо-алчным блеском, и Арни едва удержала лицо, чтобы в отвращении не скривиться. Она довольно долго молчала, прежде чем снова заговорить.

— Решил залезть ко мне в бельё? — фыркнула она. — Хорошо, слушай. Тут в два слова не ответишь.

Это произошло около тридцати лет назад. Я отдыхала после очередного задания в Лимраке. Так уж случилось, что в это время туда привезли маленького воздушного элементаля в колбе...

***

Арни стояла на огромной рыночной площади и с интересом разглядывала голубовато-серое полупрозрачное существо. У этого существа не было какой-то определённой формы: оно постоянно меняло свои очертания, билось о толстое стекло и, казалось, издавало какие-то звуки, однако за пределы его "клетки" они не распространялись. Элементаль довольно долго метался в колбе, имитировал предметы, лежавшие на прилавках в пределах видимости, несколько раз он даже изобразил силуэт самой Арни, но вот с лицом у него ничего не вышло — слишком аморфная форма тела не позволила принять такой детальный образ. Арни невольно улыбнулась: это было довольно мило.

Вдруг к прилавку подошёл мужчина с длинной косой, вручил торговцу кошель, забрал элементаля и ушёл. Не то чтобы Арни действительно имела на это существо какие-то планы, но в этот самый момент она почему-то почувствовала себя так, будто у неё из-под носа утащили заказ на пару тысяч золотых. Полыхнув негодованием, она тут же последовала за мужчиной, и спустя какое-то время тот привёл её к большой лечебнице Дома целителей Лимрака. Арни пришлось очень постараться, чтобы незаметно пробраться за ним на самый нижний подземный этаж, где, как оказалось, располагалась лаборатория. Там, судя по всему, готовились к какому-то невероятному эксперименту: на столе лежал молодой парень, вокруг суетились пятеро целителей очень высокого статуса, в центре комнаты готовили круглый алтарь. На него мужчина и поставил элементаля. Несчастное создание так перепугалось, что, едва его колба коснулась ритуального камня, вернулось в свою кристаллическую форму и упало на дно неподвижным полупрозрачным аквамарином, размером с небольшую монету.

Тем временем целители продолжали что-то делать с парнем на столе. Присмотревшись получше, Арни поняла, что они расписывали его заклинаниями призыва и обмена. Очевидно, его собирались принести в жертву. Ещё и вместе с маленьким элементалем. Интересно, зачем? Будучи почти невидимой за завесой своей магии, Арни прижалась к стене у громоздкого шкафа, чтобы её никто не задел, и решила посмотреть подольше.

Целители ещё почти два часа возились с бессознательным телом юного дроу. Арни за это время успела наслушаться такого, что у неё чуть не задёргался глаз. Эти безумцы хотели создать гибрид тёмного эльфа и элементаля. Они рассчитывали таким образом получить в распоряжение своего Дома “непревзойдённого воина”. По их мнению их творение должно было получить все способности элементаля, но при этом физически и психологически остаться дроу. Другими словами, они собирались заменить всю магическую систему парня элементалем, предварительно лишив последнего собственной способности принимать решения. Арни даже не знала, восхищаться ей или ругаться, призывая Богов Хаоса в свидетели. Она, конечно, не очень в этом разбиралась, но какое тело смогло бы выдержать мощь воплощения стихии? Сумасшедшие целители ещё и додумались взять для своего опыта маленького элементаля, то есть такого, в котором природная сила была сконцентрирована максимально. Возьми они огромного, и, возможно, его рассеянную энергию ещё можно было бы усмирить. Но на что они рассчитывали с этой мелочью, которая скорее всего могла одни махом разнести всю их лечебницу и не заметить? Признаться, Арни сильно задумалась о том, чтобы сбежать из этой проклятой лаборатории, пока тут всё не взлетело на воздух, но в этот момент кто-то замуровал комнату изнутри барьером, и выхода у неё не осталось.

Тело юноши переложили на алтарь, сверху опустилось стекло. Теперь в колбе был не только элементаль, но и парень. Целители расписали весь прозрачный купол жертвенными заклинаниями, и когда сверху на всё это полилась какая-то жутко пахнущая смесь, тело парня и аквамарин вдруг вспыхнули. Колба элементаля раскололась. Обе объятые белым пламенем жертвы поднялись в воздух, письмена с тела парня начали медленно переползать на кристалл, слой за слоем опутывая его заклинаниями.

Насколько Арни могла судить, сперва всё шло по плану. Минут двадцать целители спокойно фиксировали изменения, однако в какой-то момент одна из них вдруг забеспокоилась.

— У нас могут начаться проблемы — тело не выдерживает, — женщина хмуро указала на лопнувшую на ладони кожу парня парящего в огне над алтарём. В белых языках начали проскальзывать прожилки красного.

Сначала они тянулись только от левой руки юноши, но вскоре кожа не выдержала и на правой. Следующая рана открылась на левой ступне, потом на правой, а после раны начали появляться над всеми основными точками его магической системы.

— Остановите ритуал, пока элементаль ещё не слился с ним! Эксперимент выходит из-под контроля! — приказал кто-то.

Целители бросились стирать вонючую жижу и заклинания с купола. Ставший красным огонь внутри начал гаснуть, однако письмена с тела юноши неумолимо продолжали свою работу. Они притянули аквамарин к парню, и в этот момент послышался жуткий треск. Арни подумала, что сломался кристалл, но спустя буквально секунду поняла, что ошиблась. С кристаллом всё было в порядке — это раскрошились кости молодого дроу. От его тела остался только дырявый кожаный мешок из которого потоками на алтарь текла кровь, омывая аквамарин элементаля. Это было совершенно омерзительное и жуткое зрелище. Целители носились, пытаясь что-то сделать. Арни спряталась за железный стол, в надежде, что если будет взрыв, то её хотя бы не убьёт. В этот момент она уже проклинала своё любопытство, из-за которого она тут оказалась. Какой демон её только дёрнул? На задании умереть было бы куда приятнее, чем так, прячась в вонючей лаборатории!

Письмена с того, что осталось от тела парня окончательно переползли на аквамарин, кровавый мешок рухнул на камень алтаря. Раздался пробирающий до костей вой. Элементаль за стеклом внезапно снова принял свой стихийный облик, и появившиеся воздушные щупальца с грохотом обрушились на купол.

— Уничтожить! — рявкнула, видимо, ответственная за провалившийся эксперимент.

Целители моментально собрались в круг, начав читать мощное заклинание. Колбу заволокло огнём, и из неё донёсся полный боли и отчаяния крик. Арни была готова поклясться, что услышала мужской голос, а не вопль монстра.

Пламя нарастало, стекло над алтарём начало дрожать. Один из целителей протянул к нему руку, но другой его резко одёрнул:

— Его изнутри невозможно разбить, а не снаружи! Не смей касаться!

Что заставило Арни в тот момент вытащить из рукава иглу и метнуть её в купол, она не знала. В её памяти танцевал милый маленький элементаль, пытаясь изобразить её лицо, и никакая рациональность или здравый смысл её не остановили.

Едва игла коснулась стекла, колба взорвалась. Осколки брызнули во все стороны, словно искры огромного костра, в сердце которого кинули магний. Один из осколков полоснул Арни по лицу, оставив длинную царапину на правой скуле. Огонь поглотил всю комнату, сжигая защитные заклинания, барьеры, целителей, шкафы — он не щадил ничего и никого. Только вокруг Арни остался тонкий воздушный кокон. Когда всё стихло, в кучах горелого мусора она осталась единственной выжившей. Раскопав в осколках стекла на алтаре маленький аквамарин, она тихо выскользнула из разрушенной лаборатории и поспешила в свою комнату в заезжем доме, а после и прочь из города. Она надеялась, что никто никогда не узнает о том, что она видела весь этот неудавшийся эксперимент и не найдёт маленького элементаля. Она сделала всё, чтобы не оставить за собой следов. Из Лимрака она отправилась прямиком на поверхность, потому что там её было не найти, даже если за ней отправят погоню. Однако, сколько бы она ни прислушивалась, как бы ни старалась почувствовать чужое присутствие, она не могла ничего уловить. Похоже, в Лимраке решили, что элементаль сгорел вместе со всеми остальными. Либо же эксперимент был тайной, поэтому к расследованию по этому делу не смогли привлечь достаточно сильных следопытов, чтобы обнаружить остатки её магии в лаборатории. В любом случае Арни удалось ускользнуть и забрать с собой аквамарин — это было главным.

Однако камень она на всякий случай не доставала до самой поверхности. Только там, затерявшись в густом лесу, она наконец осмелилась его вытащить. Сев в тени раскидистого дерева, она положила кристалл перед собой и долго смотрела на него. Она ждала, что элементаль появится и улетит, но ничего не происходило.

— Чего ты боишься? Я не собираюсь тебя мучать или приручать. Принимай свою форму и улетай, — она тронула аквамарин, будто подталкивая его к действиям, но тот снова не отозвался.

Ещё немного поуговаривав камень, Арни сдалась.

— Ну и ладно, — фыркнула она, — нравится кататься в сумке, ну и демон с тобой.

В итоге она так и проносила его с собой целых полгода, периодически доставая и пытаясь прогнать на свободу. Но упрямый элементаль её не слушал. В один прекрасный день она так на него за это разозлилась, что ударила по нему магическим зарядом.

— Проваливай уже! — рявкнула она на аквамарин.

— Арни... — в волнах её рассеивающейся магической энергии мелькнуло лицо юноши из лаборатории и тут же исчезло, оставив за собой лишь отзвук тихого голоса.

Арни замерла. Ничего не поняв, она ударила аквамарин ещё раз — всё повторилось. Немного подумав и составив в голове, что приблизительно могло только что произойти, она попробовала передать немного своей энергии камню, и тогда перед ней появился расплывчатый полупрозрачный силуэт молодого дроу. В тот момент Арни осознала, что эксперимент, может быть, и не удался, но не провалился. Ей тут же овладело любопытство.

День за днём она не жалела своей энергии, пока необычное существо наконец не научилось принимать статичный облик, в котором оно могло двигаться и говорить.

Теперь, пока она давала кристаллу свою энергию, гибрид элементаля и тёмного эльфа мог "жить". Первым делом он смущённо признался ей, что все полгода, что она таскала его в сумке невольно "подглядывал" за всем, что она делала, и теперь многое о ней знал. Видеть в прямом смысле он, конечно, в форме камня не мог, но зато отлично всё чувствовал на уровне эмпатии.

Спустя ещё пару недель получившееся у целителей Лимрака создание рассказало Арни, кто он, что с ним произошло и как весь тот ужас в лаборатории выглядел из его глаз. Оказалось, что весь ритуал парень был в сознании. Он всё видел, всё слышал и всё чувствовал. Его отдали на эту пытку, потому что он был ребёнком ответственной за эксперимент: мать была недовольна магическим потенциалом сына и посчитала, что такой способ сделать из него достойного воина вполне неплох. Но в итоге тело юного дроу не смогло вместить в себя мощь стихии, оно погибло, а сознание осталось и заменило собой сознание элементаля. В жертвенном огне алтаря всё перемешалось и всё получилось не так, как должно было. Юный Тэль теперь не был тёмным эльфом и не был в полной мере элементалем: у него больше не было своей магической системы, поэтому самостоятельно управлять новыми способностями он не мог. Сама по себе хаотичная сила стихии не подчинялась его воле, и всё, что ему оставалось, это лежать наделённым мышлением камнем до конца времён. Только когда Арни в порыве гнева случайно дала ему немного своей энергии, он смог что-то сделать.

У них ушло довольно много времени, чтобы разобраться, как это работало. По сути получалось, что целители Лимрака в итоге создали не воина, а симбиота-преобразователя. Для того, чтобы как-то активно существовать, Тэлю нужна была чужая магическая энергия: она была для него чем-то вроде топлива, с помощью которого он временно воссоздавал свою собственную магическую систему. Однако его способности при этом значительно выходили за рамки того, что могла сама Арни. Они были практически идентичны тому, что мог воздушный элементаль, не считая ограничения в количестве магии. Но это ограничение хорошо компенсировалось разумностью тёмного эльфа, позволявшей Тэлю использовать энергию куда более экономично и эффективно, а не просто стихийно распылять её. Ещё бонусом от "прошлой жизни" ему досталась его физическая форма. Хотя, по сути, он всё равно весь состоял из воздуха, он мог вести себя как обычный дроу, мог даже спать, есть и пить, пусть и не испытывал в этом никакой необходимости. Минусом было только то, что его аквамарин при этом никуда не исчезал, как у обычных элементалей, — он всегда оставался неизменным. Вероятно, это было чем-то вроде побочного эффекта от слияния: два тела на одно сознание, если, конечно, нынешнюю форму дроу Тэля можно было считать за полноценное тело.

Сперва Арни "вызывала" Тэля из кристалла, только когда ей было скучно, но постепенно в ней проснулось любопытство, она решила, что он один из её пожизненных "проклятий" и начала его учить. В конце концов он был просто юным дроу с необычными способностями, который оказался в крайне паршивом положении — как раз её специализация.

Она стала постоянно таскать его за собой в его дееспособном виде, и на какое-то время они стали учителем и учеником. Арни долго надеялась, что Тэль каким-то образом сможет получать энергию сам, как это делали элементали, но этому не суждено было случиться. Изучив Тэля получше, она поняла, что для него это было невозможно. Поступить с ним так, как со всеми раньше — воспитать и послать жить своей жизнью — у неё бы не вышло. Поэтому, когда ей окончательно надоедало постоянно держать в руках его аквамарин, чтобы делиться с ним энергией, она приняла решение и вживила кристалл в свою магическую систему, в жизненно важную точку над сердцем. С того момента Тэль получил возможность распоряжаться её энергией как своей. Теперь он мог делать всё, что ему вздумается, если только Арни намеренно не блокировала ему доступ к своей магии. Если она это делала, его мгновенно закидывало обратно в аквамарин, и всё что ему оставалось, это ворчать в её сознании на такое бесцеремонное обращение. Оказалось, что пока он полностью был в её теле, они, если хотели, могли слышать мысли друг друга. Это было довольно удобно в некоторых ситуациях, поэтому со временем Тэль научился самостоятельно возвращаться в форму кристалла и даже пользоваться некоторыми своими способностями в таком виде. Он приноровился создавать вокруг Арни прочные доспехи, направлять её иглы и цепь. После нескольких лет тренировок, они с Арни смогли приспособиться друг к другу и действовать как единое целое. Постепенно у Арни отпала необходимость постоянно отдавать десятки мелких приказов, а Тэль понял, как правильно помогать ей, даже если ему ничего не говорили.

Неоспоримым преимуществом Тэля как напарника для Арни было то, что его практически невозможно было ранить: оружие, яды, ловушки — всё это было против него совершенно бесполезно, а от магических атак он мог легко спрятаться в аквамарине. В какой-то момент Тэль стал горделиво считать себя неуязвимым, но при этом какая-то часть его души начала погружаться в ужас, боясь жутких перспектив, которые могла сулить ему вечная жизни. В конце концов, элементали были бессмертными тварями, если им никто не помогал закончить своё существование, а это ничего хорошего для Тэля не означало. Но однажды Арни очень сильно ранили, и тогда они оба узнали, что из-за того, какую она выбрала для питания его кристалла точку своей магической системы, жизнь Тэля оказалась точно в такой же опасности, как и её собственная. Если бы она умерла, связанный с ней кристалл тоже бы раскололся, убив своего элементаля.

Оправившись, Арни хотела перенести камень в другое место на своём теле, но Тэль принялся умолять её не делать этого. Он не хотел после её смерти мучиться, оставаясь умным драгоценным булыжником, и не хотел для себя другой хозяйки.

— Прошу тебя, позволь мне уйти в Бездну вместе с тобой! — просил он. — У меня ничего и никого нет в этом мире, кроме тебя, что я буду здесь делать, если тебя не будет? Пожалуйста! Ты спасла меня однажды, так не будь жестокой — спаси ещё раз! Дай мне умереть, когда придёт время!

И Арни согласилась. Она его понимала. Ведь они привязались друг к другу.

Чуть позже она заставила Тэля признаться, что тогда в лаборатории, это он, использовав все силы, что у него ещё оставались от его тела тёмного эльфа, спас её от пламени. Он сделал это в благодарность за то, что она разбила стеклянный купол, не позволив тем самым его уничтожить. А потом она ещё и забрала его кристалл. Итого у них появился счёт два — один в пользу Арни, плюс её обещание спасти его ещё один раз в момент своей смерти.

С годами их отношения незаметно превратились в дружеские. А потом очень и очень осторожно в них стали проскакивать и более нежные, интимные нотки. Ни один из них об этом не говорил, но Арни привыкла спать на плече Тэля, а Тэль привык, что Арни заплетает ему волосы по утрам. Одна за другой мелкие привычки наслаивались друг на друга, пока не стали прочной связью. Арни научилась доверяла Тэлю, единственному в целом мире, а для Тэля Арни и была целым миром. Так всё и шло.

***

Закончив свой длинный рассказ, Арни оценивающе глянула на Вурда. Тот уже клевал носом и, вероятно, конец её истории даже не услышал.

— Кажется, ты устал, — криво улыбнулась Арни, — Тэль помоги ему дойти до кровати.

Тэль тут же подхватил Вурда и отвёл его к постели. Немного постояв рядом, он дождался, когда тот окончательно уснёт, и исчез.

Арни неторопливо встала из-за стола, аккуратно сложила все бумаги себе в сумку, достала из рукава двухсантиметровую иголочку и, подойдя к кровати, приставила её к уху Вурда. Та на секунду замерла в воздухе, а потом резко дернулась вперёд. Пролетев через слуховой прохода, она проткнула несколько крупных сосудов в мозге и вернулась к Арни, оставив за собой лишь крошечную дырочку на чужом теле.

"Кровоизлияние в мозг. Ничего удивительного в таком возрасте, да?" — прокомментировала Арни у себя в сознании для Тэля.

"Почему ты так любишь этот дурацкий способ? — отозвался тот. — Выглядит совершенно не эффектно. Мне нравится, когда тебе делают заказы с кишками на стенах... А это — скукотища. И ты мне должна ещё моллюсков: сегодняшнего мне ради тебя пришлось на составляющие внутри себя разобрать — никакого удовольствия от еды…"

"Когда ж ты наконец-то запомнишь, что настоящий убийца не оставляет за собой следов? — принялась, наверное, в тысячный раз поучать его Арни, намеренно проигнорировав нытьё по поводу поиска яда нихенки. — Все эти шоу с размазанной кровищей — дилетантские методы!"

"А мне всё равно нравится. С визгами, криками, мольбами..." — буркнул Тэль.

Этому их спору не суждено было закончится никогда. Именно из-за любви Тэля к подобным низкокачественным сюжетам Арни бралась за глупые заказы из этой серии, а Тэль в ответ почти не нудел, когда ей нужно было действовать тихо и скрытно.

Убедившись, что Вурд мёртв, Арни ещё раз проверила, чтобы всё выглядело как естественная смерть от старости, и ушла. Её секреты могли хранить только трупы. Так было, и так будет до тех пор, пока она сама не умрёт. А праздное любопытство, когда дело касалось наёмных убийц, ещё никого ни к чему хорошему не приводило. Попытки их убить — тем более.

Глава 6. Ожидание

Прежде чем идти к Сайену и рассказывать ему новости о нём же самом, Арни пошла поднимать себе настроение к страже Валморкара. Она рассчитывала выяснить у них, что за торговцы постоянно приезжали в город и не мог ли кто-то из них претендовать на гордое звание отца Сайена. Однако расспросы стражи привели только к тому, что Арни опять напилась. Теперь с главой охраны ворот. Тэль на этот раз упёрся и отказался вести её после этого к Сайену, правда, Арни, пообещав ему на утро грандиозную взбучку, особо не расстроилась и обратила всё своё пристальное внимание на мускулистого охранника. В конце концов юные мальчики ей за последнее время поднадоели, а тут прямо перед ней сидело такое великолепие: руки с её бёдра, грудь, пресс, широченная спина! Арни недвусмысленно облизнулась и сняла рубашку. Намёк был понят мгновенно.

— Надо будет его перед уходом из Валморкара ещё о чём-нибудь поспрашивать, — мечтательно вздохнула Арни, прогуливаясь по верхнему городу в сторону "Интао" спустя пару-тройку часов после своего визита к охране.

Тэль хоть и шёл за ней, но ничего ей на это не ответил. Только насупился и обиженно глянул на свою фигуру в отражении чьего-то тёмного окна. Да, он никогда не отличался выдающимся телосложением, и на лицо не был таким сладким, как Сайен, — обычная внешность обычного дроу: худой, жилистый, острые скулы, тонкие губы... Разве что глаза выдавали монстра — голубовато-серые, как тот элементаль, с которым его насильно породнили. Тэль ведь не выбирал лечь на стол целителей Лимрака, да и элементаль тоже оказался точно такой же жертвой. Так теперь и жили — два в одном. В целом Тэлю даже нравилось, жаль только что созданное магией тело почти всегда оставалось прохладным. Наверное, поэтому Арни и искала разнообразия: интимная близость — это всё-таки про жар и гормоны. А у Тэля не было ни того, ни другого.

— Ты чего там скис? — раздалось спереди.

Тэль, расстроенный своими мыслями, совсем отстал от Арни, так что та, естественно, обернулась проверить, в чём дело, и увидела его понурую физиономию.

— Ничего, — буркнул Тэль, поспешно догоняя свою госпожу.

Однако обмануть Арни было крайне сложно. Хоть он вообще-то и не пытался. Конечно она знала, из-за чего он расстроился: он расстраивался из-за этой ерунды с завидной регулярность. Но эта утерянная сторона жизни нормального тёмного эльфа так его удручала, что он просто ничего не мог с собой поделать. К счастью лечился сей недуг довольно просто.

— Слушай, да что они все могут всего двумя руками-то? — Арни мягко улыбнулась, и настроение Тэля мгновенно поползло вверх.

С такой теплотой её глаза смотрели только на него. Ну, и конечно, ласкать её тело одновременно везде мог тоже только он. Только в такие моменты его магия, расползающаяся вокруг Арни тугими жгутами, становилась почти горячей, принося его госпоже удовольствие, выходящее за грани обычной близости.

К тому моменту как они дошли до "Интао", Тэль уже так разволновался, думая обо всём этом, что Арни пришлось его насильно вернуть в кристалл, иначе в таком состоянии он мог случайно переусердствовать и разнести в щепки комнату. Тэль воспринял своё временное заточение с пониманием и не обиделся.

На следующее утро Арни наконец-то отправилась искать Сайена. В комнате его на этот раз не оказалось, поэтому Тэлю пришлось целый час летать над городом, высматривая юного паршивца, пока тот не обнаружился у фонтана.

— Прямо как в нашу первую встречу, — наигранно вздохнула Арни, подойдя к нему после длительной прогулки между Домами. — Пой, Ангел!

Сайен в кои-то веки даже не подлетел. Он глянул на Арни с такой искренней обречённостью, что Тэлю даже стало его немного жалко.

— Не всё так плохо, — Тэль впервые сам заговорил с парнем, — мы узнали много интересного. Арни теперь может тебе помочь.

— Гоблина лысого! — тут же взвилась женщина. — Палец о палец не ударю, если мне петь не будет!

— Какая же ты капризная! — накинулся на неё Тэль. — Кому будет охота петь в таком настроении?!

Но, к его удивлению, Сайен запел. Это была песнь полная отчаяния и беспомощности. Она вгрызалась в пространство рваными фразами, перебитыми нарочно громкими вдохами. Тяжело ложилась на плитку площади низкими нотами, а высокими прорывалась в щели, заставляя всё вокруг впитывать полный жгучих эмоций голос. Песня истязала сама себя почти три минуты, и Сайен закончил её шёпотом, который услышали только те, кто был совсем близко, после чего понуро опустил голову к груди.

— У твоей трагедии есть какая-то причина? — уже значительно мягче, чем она говорила с ним в начале, поинтересовалась Арни.

— Кроме того, что мне опять не дают заработать ни медяка, а до ближайшего праздника, где я смогу что-нибудь спеть, ещё полтора месяца, нет, — отозвался Сайен.

— Почему бы тебе не пойти работать в бордель? — предложила Арни. — Ты красивый.

Сайен в ответ только покачал головой. Впрочем, Арни и сама видела, что по характеру он для такой работы не подходил — он бы не смог выставлять себя напоказ как товар.

— Ладно, — она достала из сумки серебряную монету и бросила её Сайену, — купи себе, что ты там хочешь, если это можно засунуть в походный мешок. А сейчас пошли поговорим — мы тебя всё утро искали.

Внезапно приобретённое небольшое богатство сбило Сайена с толку, но его упаднический настрой отступил. Он послушно последовал за Арни до её комнат в верхнем городе и даже помог Тэлю убрать всё со стола, чтобы на него можно было положить бумаги. Дальше ему оставалось только слушать.

Арни рассказала, что вся печать была выстроена таким образом, чтобы скрыть всё, что она собой удерживала. Первый круг блокировал магическую систему, второй забирал из неё энергию и перенаправлял в созданное третьим дополнительное измерение. Это было похоже на то, как маги носили с собой призывных тварей — их монстры тоже жили в своеобразных карманах между измерениями, пока им не открывали выход наружу. Но печати призыва тварей работали как ворота, пропуская существо туда-сюда в зависимости от воли хозяина, а печать Сайена просто удерживала что-то внутри своего дополнительного измерения, никуда его не выпуская и постоянно сливая этому чему-то магическую силу парня.

Внешний круг прятал предыдущие три, а звезда связывала все четыре заклинания так, что при попытки разрушить их по отдельности, вся печать, как и предполагала Арни в самом начале, просто бы взорвалась. Вместе с Сайеном, разумеется. Уродливая звезда была на всей печати самым препротивнейшим элементом, потому что из-за неё Арни предстояло провести настолько энергозатратный ритуал, что у неё уже заранее болела голова.

— Но с чего ты взяла, что во мне что-то есть? — потрясённо спросил Сайен. — Я понял, что печать создаёт небольшое дополнительное измерение, но она ведь ничего не создаёт внутри.

— Вот поэтому я и считаю, что в тебе что-то есть, — нетерпеливо цыкнула Арни. — Печать сливает в это измерение всю твою магическую силу. Чтобы просто собирать её тридцать лет, нужно было бы ещё одно заклинание, иначе бы печать уже в лоскуты от концентрации энергии порвало. Значит, внутри измерения есть что-то, что твою энергию поглощает. На такое способен либо артефакт, либо кто-то живой. Третьего не дано.

Сайен нервно сжал кулаки. После слов Арни ему нестерпимо захотелось вырвать из своей груди то, что там было, и почувствовать себя свободным. Печать внезапно начала ощущаться тяжким, раздражающим бременем. Она будто начала зудеть и причинять боль, хоть на самом деле это было и не так. И одновременно с этим родился дикий страх — печать запустила самозащиту.

— У стражи я ничего полезного не узнала, — дополнила свой рассказ Арни, — кроме того, что их начальник — щедрый красавчик с длинным...

Тэль рядом раздражённо швырнул какую-то мелочь на пол.

— Языком, — ядовито улыбнулась Арни. — Разболтал мне про всё, что ввозят в Валморкар на регулярной основе. Жаль, что мне это ничего не дало. Попытка раздобыть информацию оказалась абсолютно нерезультативной, хоть и в высшей степени приятной.

Тэль глянул на Арни так, будто готов был вцепиться ей в глотку. В его голубовато-серых глазах читался открытый вызов. Однако Арни это не приносило ничего, кроме удовольствия и желания продолжать его провоцировать.

Сайен на секунду почувствовал себя лишним, но влезть в эту полумолчаливую перепалку не решился. Только когда Тэль сдался и, рыкнув что-то себе под нос, опустил глаза, Сайен попытался вернуть разговор в нужное ему русло.

— Ты говорила, что снимешь эту печать, — напомнил он Арни. — Что для этого нужно?

— Да нужно-то не так уж и много на самом деле, — хмыкнула женщина, — но тебе не понравится. Это будет больно и страшно. Советую перед ритуалом хотя бы напиться, а лучше найти мощное седативное, чтобы внешний круг твоей печати тебе психику не свернул. Он будет сопротивляться, когда я начну его разрушать.

— Свяжем тебя где-нибудь подальше от города, чтобы никто не слышал, как ты орёшь, — с энтузиазмом закивал Тэль, — и к дереву руки гвоздями прибьём.

Сайен мгновенно весь внутренне сжался. Ладони отчётливо ощутились и почти физически заныли.

— Про гвозди он шутит, — усмехнулась Арни, немного успокоив парня,— а про свяжем — нет.

Цепкая хватка страха снова вернулась. Сайен не мог понять, что его на самом деле ждало, а эта парочка профессиональных убийц намеренно играла на его эмоциях. Когда они шутили на тему пыток, было как-то совсем не смешно.

— Зачем меня связывать..? — дрогнувшим голосом переспросил он.

— Чтоб ты не удрал из поля ритуала, чтоб не навредил сам себе, например, пытаясь расцарапать себе грудь, — пожал плечами Тэль.

— Скорее всего тебя пару раз вывернет от боли, накроет паникой, инстинкт самосохранения будет требовать бежать или нападать на всех вокруг, — дополнила Арни, — мне лень тебя ловить. Успокаивать тебя, шепча на ушко, что ты умничка и справишься, я тоже не собираюсь. Я скажу тебе, что сделать, чтобы повысить свои шансы не помереть. Не подготовишься — твои проблемы. Изначально, судя по печати, твоя жизнь после тридцати шести ни в чьи планы не входила.

Ужас пополам со злостью обрушился на Сайена неумолимым цунами. Ощущение, что его использовали, мысль, что для кого-то он был не более, чем инструментом, живым кормом для чего-то другого, пробудила ярость. Желание жить разжигало в душе бунт. Но вполне реальный шанс, что ритуал, который нужен был, чтобы дать ему свободу, мог его убить, пугал. А безразличие перед чужой жизнью или смертью в обращённом на него взгляде Арни сгущало этот страх до ледяного сковавшего сердце кошмара. Через чёрные глаза женщины на него будто смотрел сам Бог Хаоса — холодный, безжалостный и беспощадный.

Внезапно кто-то взял его ладони в свои и крепко сжал.

— Ты выживешь, — голос ворвался в оцепеневшее сознание, прорвав мёртвый туман, навеянный заклинанием печати.

Сайен моргнул. Арни в комнате уже не было, а прямо перед ним стоял Тэль.

— Арни и смерть давно общаются на "ты". Не бойся, — улыбнулся он. — Вот, со мной же всё хорошо.

Тэль прижал руку Сайена к своей груди, и дыхание парня сбилось. Никакого движения не было — ни пульса, ни вибрации, ни дыхания. А через секунду пальцы юноши и вовсе начали погружаться в тело Тэля, словно оно было всего лишь иллюзией. Сайен будто в страшном сне увидел, как его кисть исчезла внутри другого дроу. Но не было ни крови, ни болезненных криков. Тэль улыбнулся и вдруг за его рёбрами отчётливо ударилось сердце. Ударилось, коснувшись ладони Сайена. Раз, ещё раз. Оно забилось ровно и спокойно, а потом снова остановилось и чуть позже снова забилось. Сайен чувствовал, как по его шее бежит холодный пот. Сказать, был ли державший его руку Тэль сейчас жив или мёртв, он больше не мог. В сознании замерла пустота.

— Прекрати, — приказала, вернувшаяся в этот момент в комнату с письменными принадлежностями, Арни, — ты своими играми мне его раньше времени на погребальный костёр отправишь.

Тэль рассмеялся и наконец отпустил Сайена, позволив его руке свободно выскользнуть из своего созданного магией тела. Конечно, он мог заставлять его работать так, как ему хотелось, ведь оно было не более чем искусно созданным образом. Его реальное тело покоилось над сердцем Арни, но Сайен об этом не знал, поэтому, естественно, был до глубины души потрясён устроенным ему шоу. Бедный парень осел на пол и потеряно пялился в пространство перед собой.

Арни, вздохнув, сунула ему под нос чашку чая, после чего села за стол, чтобы составить список того, что им было нужно, чтобы снять печать. Тэль устроился рядом с ней, читая через её плечо, что она писала. Перечень, и правда, получался небольшой и состоял из вполне доступных вещей. Видимо, печать действительно ставил кто-то не слишком высокого статуса, раз ничего из редких или дорогих компонентов не требовалось. Однако этот кто-то явно был силён, потому что на ритуал предстояло израсходовать просто чудовищное количество энергии. Либо же "кто-то" был не один, что тоже было вполне вероятно.

Спустя полчаса Арни отдала список Сайену.

— Когда всё соберёшь, найдёшь меня, — напутствовала она, кивнув юноше на дверь.

— Откуда мне взять столько крови?! — ужаснулся Сайен, читая перечень.

— Оленя в лесу убьёшь, — закатила глаза Арни. — Только не сейчас — перед самым ритуалом на охоту отравишься.

Когда Сайен ушёл, оставив Тэля с Арни наедине, Тэль уложил голову на плечо своей госпожи и тихо вздохнул.

— Когда он всё подготовит, я исчезну на пару дней, чтобы твоя магическая система могла наполниться и хоть немного побыла в спокойном статичном состоянии, — шепнул он.

К сожалению его нахождение рядом беспрестанно тянуло с Арни силы. Да, она давно к этому привыкла. Да, Тэлю, чтобы просто шататься в виде дроу, надо было совсем немного. Но всё равно это была постоянная, капля за каплей выматывающая, нагрузка, ведь в норме магическая система тёмных эльфов находилась в покое значительно чаще, чем система Арни.

Арни, повторив вздох Тэля, запустила пальцы в его волосы, мягко массируя кожу головы в немой благодарности. Иногда ей хотелось, чтобы Тэль мог быть от неё независим. Было бы так удобно, если бы он мог её подстраховать в самые сложные моменты. А так, останься сама Арни без энергии, и он тоже не смог бы даже проявиться в своей дееспособной форме. Все силы и все слабости у них были на двоих. И Арни знала, что Тэль сейчас думал о том же. Ему бы тоже хотелось иметь возможность защищать её, но всё, что он мог, это быть совершенным оружием в её руках.

— Уйдём из Валморкара на несколько дней в чащу, проведём ритуал там, подождём, пока я восстановлюсь, потом вернёмся. Всё будет нормально, — подбодрила она его.

— Если почувствуешь, что тебе не хватает сил на этот чёртов ритуал, просто прерви его, хорошо? — попросил Тэль.

— Сайен тогда умрёт, — усмехнувшись, напомнила Арни.

— Сложу для него костёр, — фыркнул Тэль, — пообещай мне!

— Обещаю, — улыбнулась Арни, — ты так мило обо мне заботишься, — она так противно протянула последнее слово, что Тэль не сдержался и укусил её за шею. Нахалка. Он, между прочим, действительно о ней переживал и заботился!

Впрочем, его напускная обида мгновенно сошла нет, стоило Арни предложить ему пообедать какой-нибудь склизкой гадостью, вроде устриц. В итоге остаток дня они провели в праздности и веселье, наслаждаясь дарами подземных озёр и услугами танцоров нижнего Валморкара. В этот раз Тэль даже не возмутился, когда Арни засунула в рот одному из полуголых мужчин жемчужину после его весьма яркого представления перед ней на столе. С этого момента Арни кормили с рук, поили с губ и ублажали, как только могли, но ближе к ночи она всё равно ушла обратно в "Интао". Уже там она взглядом указала Тэлю на кровать и закончила этот день в его объятиях. В её волосах снова запутался запах свежего ветра, на коже остались едва заметные следы от сильных пут элементаля, но в её душе не дрогнула ни единая тревожная нота — она уже давно не боялась страсти порабощённой любовью стихии — жизнь этой стихии принадлежала ей.

На утро Арни снова отправилась следить за Мириэнной. Теперь у неё временно не было других важных занятий, но даже из-за этого одного она проныла целых два часа. Предводительница же снова никого не призвала.

Дни потянулись за днями. Каждый третий Арни приходила в дом Ни'мэ, очередной раз разочаровывалась, злилась и уходила. Сайен же пока пытался собрать всё необходимое для своего освобождения. Периодически, от нечего делать, Арни заходила к нему проверить, как дела, но и у него дела шли довольно медленно. Подаренную ей серебряную монету парень потратил на ингредиенты для мази, которую предстояло нанести на основные точки его магической системы, чтобы снова её запустить, когда будет рушится печать. А из остального он пока смог достать только чаши и кисти.

Изначально Арни не планировала столько времени проводить в Валморкаре. Она хотела недельку понежиться в мягкой постели заезжего дома, поесть чего-нибудь изысканного в тавернах, поразвлечься и уйти. Поэтому теперь она мучилась от безделья, и в конце концов, взвыв от праздного шатания, не выдержала, взяв ещё один заказ. Оставив Тэля следить за тренировками Мириэнны, она на целый месяц ускакала к гномьему королевству, где шла война с орками. Вернулась она оттуда с тремя бородатыми головами в мешках. Насколько понял Тэль, это был кто-то, кто портил Валморкару картину внешней торговли. Арни щедро заплатили, и она, услышав, что Тэль так ничего и не выследил, чтобы поскорее уже занять себя чем-то следующим, докупила Сайену всё для ритуала: шесть полудрагоценных камней, ворох сушёных корений и десяток эликсиров разного назначения. Плюс сильнодействующее снадобье, затормаживающее работу нервной системы — это в список не входило, но Арни посчитала, что с ним будет значительно проще. Сайен, естественно, получил по шее за то, что не сделал всё это сам, но в целом Арни его не винила, понимая, что его связывает по рукам и ногам заклинание печати. По большому счёту для него и то, что он сделал мазь, уже было подвигом. Арни видела, как он осунулся за последний месяц — печать нещадно давила на него, требуя оставить её в покое. Тэль уже даже начал предлагать поторопиться с ритуалом, пока Сайен совсем не истощал и ещё в состоянии пережить предстоящую нагрузку, но Арни настаивала на том, чтобы ещё подождать.

— Ты его просто так в могилу решила свести? — вяло возмутился Тэль.

— Помимо физической, есть ещё психическая энергия. Если его психику хорошо вымотать, она уже не будет так сопротивляться в ритуале. Меньше сопротивления — больший шанс выжить. А боль он переживёт в любом состоянии, — нетерпеливо объяснила Арни.

Больше Тэль её не подгонял. Но через пару дней уже сам Сайен стал умолял её сделать с ним хоть что-нибудь. Та на это только приказала Тэлю найти для них подходящее место в лесу подальше от всех, а Сайену ничего не ответила.

Дожидаясь нужного момента, Арни провела ещё два совершенно бесполезных утра на крыше тренировочного зала Дома Ни'мэ. Она ныла, злилась, яростно высказывалась про Аш'али и весь Валморкар, но зато на третье утро ей внезапно повезло. К Мириэнне на тренировку зашла Мать Ни'мэ, и та по её просьбе наконец-то призвала свою тварь. Арни буквально потеряла дар речи. Ей пришлось проявить всю свою выдержку, чтобы вслух не послать всё к лысому гоблину прямо на той же проклятой крыше. Она с трудом дождалась, когда обе женщины внизу уберутся куда подальше, боясь лишним движением привлечь их внимание, и после того, как Тэль оттащил её на безопасное расстояние от Дома Ни'мэ, от всей души выругалась на эльфийском, гномьем и человечьем языках. Подумав, добавила ещё и на орочьем.

— Мразь, чтоб её гоблины во все щели! — закончила она, когда запала уже не осталось. — Как я должна свалить такую гигантскую гадину?! В дебри измерений Ангела, уходим сегодня же!

Однако, понимая, что Арни просто злится, Тэль собираться не спешил.

— Слушай, — вздохнул он, — ну, хорошо хоть не феникс или лияра...

— Да для нас особо без разницы: бехир нам тоже не по зубам... — огрызнулась Арни.

Тем не менее Тэль видел, что она задумалась. Может, вслух она и орала, что не справится, но на самом деле уже сидела и просчитывала возможности. Ей явно было интересно попробовать убить такую опасную тварь. Это была бы настоящая жемчужина в короне её славы. Просто так Арни бы от такого не отказалась. Узнай подземный мир, что она способна в одиночку свалить почти двадцатиметрового плюющегося молниями змея, и её услугам стало бы цены не сложить. А золото Арни любила. Особенно, если его можно было потратить на удовольствия.

— Сражаться лоб в лоб смысла, конечно, нет. Но мы же ещё не выжили из ума, чтобы бросаться на такую гадину с оружием, — Тэль попытался осторожно присоединиться к размышлениям Арни, чтобы та начала думать вслух. Ему ведь тоже было интересно.

— Предлагаешь поймать её в барьер и задушить? — хмыкнула Арни. — Не уверена, что его хозяйка нам позволит. Извини, конечно, но у меня не столько сил, чтобы ты мог сражаться с без пяти минут Матерью.

— Надо же как мне не повезло с носителем, — саркастично буркнул Тэль.

— Сладкий, ещё слово, и я тебя раньше времени отправлю в Бездну, — угрожающе зашипела Арни.

— Понял, прости... — Тэль тут же пошёл на попятную и замолчал.

Просидев с полчаса на диване в своих мыслях, Арни собралась и ушла на рынок. Она долго бродила там, задумчиво оглядывая все прилавки, что ей попадались, пытаясь собрать в голове яд, который был бы достаточно сильным, чтобы подействовать на огромного бехира, но пока ничего не могла придумать. Эту тварь могла бы разъесть скорлупа фениксов, однако достать такой трофей было, во-первых, крайне сложно, а во-вторых, даже если бы он каким-то чудом и появился в зоне досягаемости, у Арни бы всё равно не хватило на него денег. В конце концов она плюнула и на своё раздражение, и на бехира и направилась ужинать в бордель к танцорам.

После ночи на чьей-то определённо заслуживающей серебряную монету груди Арни наконец-то посетило вдохновение. Тэль получил приказ сидеть в своём аквамарине, а сама она направилась в библиотеку Дома Ни'мэ. Она отыскала фолианты, посвещённые самым редким и опасным ядам, и читала их до самого вечера.

"Нашла что-нибудь подходящее?" — поинтересовался Тэль в её сознании.

"Нашла, но нам такое взять неоткуда, — вздохнула Арни, — зато я выписала несколько интересных рецептов на будущее. В них много ингредиентов с поверхности, поэтому под землёй такие яды редкость, но для нас с тобой сделать их не составит труда."

"Скажи хоть ради интереса, чем такую огромную тварь, как бехир, можно отравить?" — Тэлю было скучно в камне, но он понимал, что Арни начала готовиться к проведению ритуала для Сайена, поэтому старался просто занять себя разговорами и особо не нудеть.

"Огромной дозой яда дэргаров, ядом карагоса в большой концентрации, ядом джи-лу, — перечислила Арни, — из этих трёх доступен только второй, но продают его по каплям. Для бехира нужно как минимум двадцать миллилитров, если я правильно рассчитала. И это будет стоить порядка четырёхсот золотых, не говоря уже о том, что даже если в Валморкаре и есть карагос, то он даёт не больше двух миллилитров яда в год. Короче, ядом бехира можно убить только в теории или если на него натравить целую колонию дэргаров."

"А джи-лу — это что?" — продолжил свои расспросы Тэль.

"Тоже монстр. Редкая мелкая дрянь, исключительно ядовитая. Но, в отличие от других двух из списка, приручаемая при условии, что она изначально росла в неволе. Изначально — это с яйца, — объяснила Арни, — за триста лет я видела всего двух таких. И оба раза это было очень далеко отсюда."

"А хоть что-нибудь искусственно созданное нашего бехира может свалить?" — обречённо вздохнул Тэль.

"Конечно, — фыркнула Арни, — леска на жирной шее под хорошим натяжением. Но я не стану сражаться в этой тварью лицом к лицу. Ещё сутки я поищу что-нибудь по библиотекам, и если так и не найду, как убить змеюку, не приближаясь, бросим всё и свалим. В Бездну Ангела — жизнь дороже. Уйдём в лес, как обещали, снимем с него печать, оставим в Валморкаре, и на том всё. А Аш'али я напишу записку, что она дрянная крыса и может катиться в дебри измерений со своим заказом."

Глава 7. Ритуал

Лошади пробиралось в чащу неохотно и крайне медленно. Но если Арни, привычная ко всевозможным проблемам поверхности, ехала совершенно спокойно, то Сайен откровенно страдал. Ему и так целых полтора месяца было плохо, а тут ещё и ветки беспрестанно хлестали по лицу и голым плечам. Наверху стояло знойное лето, поэтому, в отличие от Арни, он не додумался взять с собой плащ и теперь молча терпел зуд от мелких противных царапин на коже. В другой ситуации он бы уже рычал и ругался, пытаясь хоть что-то с этим сделать, но сейчас он был так морально и физически измотан, что сил реагировать просто не было. Из седла он не падал только благодаря тому, что лошадь тащилась со скоростью жирного слизняка.

Ещё на выходе из Валморкара Сайен краем сознания отметил, что они с Арни ушли вдвоём, без её вечного "хвоста", но открывать рот, чтобы об этом спрашивать, ему не хотелось. Да и к тому же лошадь она для своего "хвоста" всё равно взяла, значит, он рано или поздно должен был объявиться.

Вообще Сайену казалось, что с момента, как Арни дала ему список необходимых для ритуала вещей, проклятая печать вытянула из него все жизненные соки. Он сильно похудел, стал совсем необщительным и замкнутым. Ему с трудом давались даже самые обычные повседневные дела. Парни, с которыми он когда-то ходил в тоннели, несколько раз пытались ему помочь, но он умудрился с ними рассориться, поэтому последние три недели провёл в изнуряющем одиночестве. Мысли всё время крутились вокруг печати, руки так и тянулись к оружию. После того как он один раз поймал себя с клинком у горла, он отдал всё, чем мог причинить себе вред, Арни и заперся у себя в комнате. Ему казалось, что даже если бы его целый месяц пытали, он бы и то чувствовал себя лучше.

Наконец лес расступился и впереди открылась выжженная солнцем небольшая поляна. Арни привязала лошадей под деревьями, безразлично проследила за тем, как Сайен чуть не свалился, запутавшись в стремени, и пошла осматривать будущее место ритуала.

Тесно растущие лиственные деревья здесь будто специально расступились, оставляя солнцу такую редкую в этом море зелени прогалину. Ветви нависали шелестящим венком, а свет падал на землю горячими лучами, высушивая последнюю пожухлую траву. Дней десять назад Тэль расчистил всю эту поляну, поэтому сейчас здесь оставалось только убрать пару веток и нарисовать поле. Тянуть Арни не стала. Выломав хорошую палку, она за час начертила на земле большой круг с пятью заклинаниями, но пока ни одно из них не работало.

Когда первая подготовка была завершена, Арни взялась за чаши и полудрагоценные камни. Пока она сортировала и перетирала пучки сухих корений, тщательно выверяя, какие из них должны были оказаться с каким камнем, начало темнеть. Закончив возиться, она расставила чаши в шести самых слабых точках поля, ещё раз перепроверила, чтобы ничего не перепутать, и ушла в лес за ветками для костра. В теории можно было отправить за ними и Сайена, но того так трясло из-за непосредственной близости поля, которое должно было разрушить его печать, что он всё время, что Арни провела на поляне, просидел в обнимку с ближайшим деревом, для верности связав себе запястья концом верёвки, которой были привязаны лошади. Жалкое зрелище, но Арни понимала, что он вообще-то ещё вполне хорошо держался — нашёл в себе силы не броситься стирать с земли заклинания и не мешать ей.

Вскоре она развела огонь у края поляны, и Сайена пришлось добровольно-принудительно отвязать от его спасительного ствола. Подведя его к свету, Арни приказала ему раздеться и, придирчиво осмотрев, хмыкнула:

— Мда, положи тебя рядом с трупом и не отличишь.

— Я ещё дышу, — без особого энтузиазма огрызнулся Сайен.

— Ну извини, Ангел, — Арни нежно улыбнулась, — надеюсь, я в ближайшие пару часов это ненароком не исправлю.

Однако Сайена уже мысли о собственной смерти не пугали. Он устал. Он устал страдать, устал сдерживаться, устал контролировать себя, устал бояться. Даже если бы Арни его просто убила, он уже был бы ей только благодарен. Положа руку на сердце, он совершенно не понимал, почему до сих пор был жив, ведь всё в нём кричало о том, что он не может больше вынести ни минуты. И тем не менее, он всё ещё был здесь. Какая-то едва уловимая надежда теплилась в дальнем уголке души, не желая сдавать последние позиции. Наверное, её на этом рубеже удерживала железная рука Арни, которая сейчас окунала кисточку в вонючую мазь и повторяла на его теле узор магической системы. Мазь пекла в тех местах, где Арни рисовала жирные точки, возможно даже разъедала кожу, либо же Сайену так просто казалось из-за того, что нервная система в последнее время работала явно как-то не так, как должна была: эмоции притупились до серых образов, но любые мелкие физические стимулы, вызывали эфемерные судороги. Хорошо хоть не реальные.

Исписав парня с ног до головы, Арни достала свою цепь. Немного помедлив, она провела Сайена в центр будущего магического поля, заставила лечь и, связав между собой за спиной его запястья и щиколотки, перевернула на бок.

— Чтоб не захлебнулся, — прокомментировала она.

Сайен ничего на это говорить не стал. Наверное, он бы сейчас даже обрадовался сильной боли — хоть что-то живое бы в нём проснулось. А пока он лежал на горячей земле и безучастно смотрел на борозды, оставленные палкой Арни. В глубине сознания метался ужас, но пробиться сквозь пелену истощённой психики у него пока не получалось.

Арни села рядом, достала из поясной сумки купленное у целителей снадобье, перелила его в свой шприц и вколола Сайену в вену. Несколько минут спустя он почувствовал, как ощущения в теле будто выцвели до едва уловимых отпечатков. Он почти перестал ощущать прикосновения земли и цепи, даже неудобная поза больше не причиняла никакого дискомфорта. Внутренний страх тоже отступил, и парень выдохнул спокойнее. Арни мягко погладила его по волосам, давая хоть немного перевести дух перед предстоящей пыткой.

— Я не поймал оленя, — вдруг вспомнил Сайен.

— Я знаю, — усмехнулась Арни, — готовься, сейчас будем начинать.

"Будь осторожна, и помни, что ты мне обещала", — раздался у неё в голове тихий голос Тэля.

"Помню я, не нуди", — отмахнулась она.

Тлеющие угли из костра оказались брошены в чаши с кореньями и камнями — над поляной взвился плотный удушливый запах благовоний. В руке Арни блеснул длинный нож, по лесу разнеслось громкое ржание и одна из трёх лошадей, хрипя и судорожно дёргаясь, рухнула к её ногам. Однако не успела она затихнуть, как её тушу подхватил ветер и поднял над полем заклинаний. Арни сжала руку в кулак, и тугие потоки воздуха скрутили лошадь в неестественную позу. Послышался омерзительный треск ломающихся костей, и на землю полилась кровь. Арни начала читать вслух первое заклинание. Ближние к Сайену борозды ожили и потянули в себя свежие бордовые капли. Когда все символы стали красными, Арни перешла ко второму заклинанию. Так повторялось до тех пор, пока все пять заклинаний не напитались кровью. После этого труп лошади был отброшен в сторону. Арни опустилась на колени.

— Ну что ж, постарайся не отбросить копыта по примеру нашей кобылки, — усмехнулась она, глянув на сжавшегося, насколько ему позволяла цепь, Сайена.

В следующий момент всё поле ритуала наполнилось энергией. Кровавые заклинания, как ядовитые змеи, взвились в воздух и бросились на юношу — раздался надрывный вопль. Только теперь по-настоящему стало понятно, зачем Арни связала Сайена: инстинкты кричали ему бежать. Он не понимал, откуда в его измотанном теле взялось столько сил. Ещё несколько часов назад он был не в состоянии даже нормально слезть с лошади, а теперь бился в своих стальных силках так, будто был способен порвать их голыми руками. Лязг металла звенел в ушах, мешая слышать раз за разом произносимые заклинания.

Арни возникла из-за красно-оранжевой завесы освещённой костром пелены кровавого тумана, и на обнажённую грудь Сайена полился первый из десяти эликсиров. Если бы он только мог в этот момент закрыться руками или коленями, он бы обязательно это сделал — даже на фоне введённого ему снадобья боль резанула раскалёнными иглами. Однако Арни оставила между его запястьями и ступнями всего несколько звеньев цепи, поэтому как бы он ни бился, в такой позе он не мог ничего сделать. Его грудь оставалась открытой, и теперь на ней наконец-то ярко проявилась печать.

После второго эликсира уродливая связующая звезда вдруг скрутилась, будто ей подпалили щупальца — Сайену показалось, что с него живьём содрали несколько полосок кожи. С губ начали сыпаться невнятные мольбы прекратить, остановиться, из глаз невольно потекли слёзы. Третий эликсир заставил лопнуть внешний круг печати. Четвёртый — второй, пятый — третий, шестой — четвёртый. Арни всё продолжала повторять заклинания. Всё пространство магического поля вибрировало от её энергии. Если бы Сайен мог трезво мыслить, он бы ужаснулся от того, с какой силой и скоростью ритуальные кровавые письмена высасывали её магию. Именно поэтому Арни не могла дать ему времени на отдых между эликсирами — ей нужно было успеть всё завершить до того, как она потеряет сознание от истощения.

На седьмом эликсире Сайен окончательно сорвал голос, а на его запястьях и щиколотках появились раны от беспрестанно царапающей их цепи. До этого свернувшаяся в клубок звезда растянулась в неровный круг и запульсировала. Эта пульсация прошла по всему телу болезненными судорогами, к горлу подкатил жгучий ком желчи. Арни всё-таки оказалась права в своих предосторожностях: хорошо, что за последние сутки Сайен ничего не ел, и хорошо, что он сейчас лежал на боку.

Когда на его кожу полилась жидкость из восьмой склянки, раздался грохот взрывов — в чашах вдребезги разлетелись полудрагоценные камни. Цветная крошка взлетела в воздух и врезалась в то, что ещё осталось от печати на груди Сайена. Парень зашёлся кашлем и вскоре выплюнул на землю кровь. Дышать было совершенно нечем: тошнотворный, сладковато-металлический запах мешался с ароматом корений, забивался в лёгкие и жёг, словно Сайен пытался сделать вдох не на поляне среди леса, а в жерле действующего вулкана.

Девятый эликсир разорвал звезду и над ритуальным полем открылась зияющая дыра портала. На землю упало что-то круглое. Однако, смотреть, что это, у Арни времени не было. Тэль в её сознании уже перебирал все известные ему ругательства, чувствуя, как стремительно пустеет её магическая система.

"Заканчивай!" — рявкнул он.

Арни вылила последний эликсир. Внезапно всё поле, искусственно созданное измерение, кровь, чаши, труп лошади, отброшенные склянки — всё, что участвовало в ритуале, включая саму Арни и Сайена, вспыхнуло тёмным, почти чёрным, пламенем. Оно мгновенно впилось в одежду и кожу раскалёнными, смертельно опасными оковами, начав разъедать ткань и плоть.

— Арни!! — Тэль сориентировался быстрее всех. В ту же секунду он появился среди бушующего огня, подхватил свою госпожу вместе с потерявшим сознание Сайеном и взмыл в небо. Его энергия элементаля потушила пытавшееся сожрать их тела магическое пламя, однако Арни была уже на пределе: поддерживать Тэля в форме стихии она смогла всего несколько минут, за которые он успел только отнести их прочь от поляны и опустить где-то в чаще. Отсюда ещё слышался рёв языков огня, стирающего все следы ритуала, однако, не похоже было, чтобы он перекинулся на лес и начал их преследовать.

"Арни?" — Тэль снова вернулся в аквамарин, чтобы не расходовать последние капли её энергии.

"Всё нормально, — выдохнула женщина, — старая мразь, Вурд! Спорю, эта скотина знала, что печать в итоге попытается уничтожить всех, кто к ней прикасался во время ритуала! Похоже, тот, кто её создал, очень хорошо позаботился о безопасности того, что спрятал. Интересно, что это было?"

Арни раскинулась на земле, бездумно глядя на колышущуюся в порывах ночного ветра листву. Она была измотана, но, всё же, не настолько, чтобы, как Сайен, потерять сознание. Двигаться ей, конечно, не хотелось, но мыслила она вполне трезво.

"Не знаю, мне главное, что с тобой ничего не случилось", — фыркнул Тэль.

"Два-два, — улыбнулась Арни, — мы с тобой сравнялись. Наш гений печатей явно не рассчитывал наткнуться на мощь элементаля."

"Клянусь, я этого гения собственноручно задушу, если мы когда-нибудь узнаем его имя", — зло зашипел Тэль.

Когда Арни грозила опасность, он превращался в слабоуправляемого разъярённого монстра. Единственное, что его сдерживало от чудовищных разрушений и бесконтрольной агрессии, — это запас сил Арни, которые он старался напрасно не тратить. Хотя та иногда позволяла ему разойтись вволю, как, например, когда их загнали в ловушку человеческие маги. На Арни тогда объявили охоту. Десять мужчин преследовали её днями и ночами. Сперва Арни хотела просто переждать и не ввязываться в эти глупости, но её продолжали атаковать и травить, как дикого зверя, пока та в итоге не оказалась на краю утёса. Бежать было некуда: внизу о скалы билось ледяное море, Арни окружили. К магам на помощь подоспела вооружённая конница. И вот тогда Арни всё это надоело. "Даю вам последний шанс — убирайтесь или я убью вас всех", — зарычала она. "Убить её!" — раздалось в ответ. "Не сдерживайся, Тэль. Утопи это место в их крови. Отсюда должен спастись только один, чтобы рассказать всем, что случилось. Можешь выбрать на своё усмотрение", — приказала Арни.

Лошади и их всадники, десять магов — все они увидела, как холодный ветер обратился в свистящие, воздушные лезвия. На утёс обрушился леденящий душу гул. Лошади взвились на дыбы и бросились прочь, однако врезались в невидимую стену. Похожий на шипение смех пополз по земле, однако его заглушили крики и испуганное ржание. Началась настоящая бойня. Элементаль бушевал, как проклятый богами чудовищный ураган. Он разрывал всё, что попадалось ему на пути. Арни неподвижно стояла на краю утёса, с усмешкой глядя на единственного целого всадника, метавшегося в центре кровавой бури. "Беги и напомни людям, что бывает, когда они нападают на тёмных эльфов. Надеюсь, ты хорошо всё запомнил?" — её губы в тот момент растянулись в такой демонической улыбке, что Тэль ещё всю оставшуюся ночь не мог перестать их целовать.

Когда пламя в отдалении погасло, Арни, наконец, заставила себя встать и снять с Сайена цепь. На юноше не было ни одного живого места: весь в пыли, царапинах, ушибах, ожогах, он с трудом продолжал дышать, борясь за то, чтобы не умереть. Однако, его магическая система запустилась и начала работать для него, а не для печати, поэтому скорее всего ему особо ничего не грозило. Он не кашлял и не хрипел, значит все повреждения были поверхностными. А даже если и не все, то с внутренними травмами Арни бы ему всё равно ничем помочь не смогла. Очнётся он или нет, зависело теперь только от его собственной выносливости.

"Надо пойти посмотреть, что там с поляной, — хмыкнула Арни, — этот, думаю, отсюда не убежит."

"Вообще сомневаюсь, что он в ближайшее время сможет бегать", — согласился Тэль.

Уложив Сайена поудобнее, Арни побрела к бывшему ритуальному полю. Мысленно она задавалась вопросом, что ей мешало подождать до утра и хоть немного отдохнуть, прежде чем куда-то топать, но любопытство настойчиво гнало её вперёд.

Когда она приблизилась к поляне, первое, что она поняла, это то, что они остались без лошадей. Те, судя по переломанным веткам, порвали верёвки и убежали. Скорее всего это произошло ещё во время ритуала, просто сосредоточившись на магии, Арни не обратила внимание на испуганное ржание и шум, подсознательно решив, что опасности нет и можно не отвлекаться. Ну да и гоблины бы с ними, с этими лошадьми — плохо было то, что эти дурные животные унесли всю еду, воду и спальные шкуры. Арни вяло выругалась на то, что не додумалась сразу снять свои сумки с сёдел и отставить их куда подальше. Впрочем, она далеко не в первый раз оказывалась в подобной ситуации. Большую часть жизни она провела, шатаясь по миру в одиночестве, так что такие мелочи, как отсутствие дополнительных удобств, её не впечатляли.

Поляна вся выгорела: ни единого намёка, что здесь проводили какой-либо ритуал не осталось — только почерневшая, покрытая ещё тёплым пеплом, земля. Деревья вокруг, к счастью, остались нетронутыми, и пожар не распространился: видимо, ведомое заклинаниями пламя изначально не должно было уничтожать ничего лишнего. Зато оно должно было заживо спалить Сайена и Арни. Именно этот момент и интересовал женщину. Почему создатель печати хотел их убить? Что они не должны были увидеть? Что, демоны его раздери, было спрятано в Сайене?

Арни вновь и вновь проходила по бывшему ритуальному полю, пинала камни, ворошила палкой пепел, высматривала хоть что-нибудь, шипела под нос и ничего не могла понять. В конце концов она потеряла всякую надежду получить ответы на свои вопросы, со злостью швырнула палку на землю и в негодовании села прямо на золу. Хуже её подпалённой одежде всё равно уже не стало бы. Хорошо, что в "Интао" у неё были деньги на новую.

Она просидела на поляне больше часа, думая, перебирая в голове варианты, обсуждая произошедшее с Тэлем, после чего наконец поднялась, чтобы вернуться к Сайену. Толку гадать не было никакого, зацепок не осталось, а о юноше нужно было позаботиться, хоть Арни сейчас и очень бы не отказалась, чтобы позаботились о ней самой. Она устала, вымоталась и потратила почти всю свою магическую энергию. К счастью до истощения не дошло — только поэтому она до сих пор держалась на ногах. Когда она сделала шаг в ту сторону, где оставила Сайена, под её сапогом что-то хрустнуло. Толкнув это что-то носком, Арни увидела обгорелую расколовшуюся скорлупу. Наклонившись, она подняла с земли то, что некогда, вероятно, было яйцом, однако внутри него уже был только прах, да пара мелких косточек.

"Ну теперь мы знаем, что внутри Сайена растили какую-то живность, — фыркнул Тэль, — мерзость какая!"

Однако на лице Арни вместо разочарования появился тот самый чудовищный оскал хищника, загнавшего в угол свою жертву, который Тэль так безумно любил и боготворил.

"Сладкий, это не мерзость, — промурлыкала Арни, — это благословение Хаоса!"

Глава 8. Философия

Сайену так долго казалось, что его тело и сознание рвали на части, что, когда он открыл глаза, он ещё какое-то время не мог понять, где он и что с ним. Болело всё, пошевелиться не получалось. Где-то внутри до сих пор кружили отголоски всепоглощающего ужаса и паники. Последнее, что он мог отчётливо вспомнить, это напутствие Арни "не двинуть копыта вслед за одной из лошадей". Вроде бы у него даже получилось. По крайней мере на Бездну место, где он оказался, было не похоже. Он лежал на спине, в вышине слабо колыхались тёмно-зелёные листья на фоне опалённого розоватыми отблесками рассвета неба.

Когда ему удалось повернуть голову, чтобы хоть немного осмотреться, он увидел спящую неподалёку прямо на земле Арни. Её одежда превратилась в прожённые лохмотья, на руках надулись красные волдыри, а кончики волос будто оплавились. Было такое ощущение, будто она пару часов назад чудом спаслась из пожара. Сайен про себя отметил, что, если это последствия проведения ритуала, а не чего-то другого, то Арни его точно прибьёт. Удивительно, но мысли у него складывались вполне внятные. Наверное, потому что впервые за почти тридцать лет нормально заработала собственная магическая система, да и введённый ему притупляющий восприятие реальности элексир уже прекратил своё действие. Кстати, если бы не он, Сайен слабо себе представлял, как бы он справился с тем кошмаром, который на него обрушился. Ведь даже на фоне элексира он чуть не сошёл с ума: он помнил, как отчаянно хотелось вырваться из цепей, как хотелось голыми руками разорвать Арни глотку, как хотелось уничтожить всё вокруг, включая себя самого. Это последнее желание было таким сильным, что разум просто отключился — на волю вырвались вопли, проклятия, хрипы, ненависть и жажда убивать. Сейчас от всего этого осталось только саднящее горло. Наверное, он сорвал себе голос и пару дней теперь вообще не сможет говорить.

Прежде чем Сайену удалось заставить своё измученное тело принять сидячую позу, прошло ещё не меньше нескольких часов. Арни всё ещё спала. Возле неё вился крошечный блекло-голубой сгусток энергии. Сайен решил, что это какая-то охранная магия — что-то вроде сигнального шара в миниатюре.

Ужасно хотелось пить. Однако Сайен не видел рядом ни одного меха с водой. Он точно помнил, что Арни взяла с собой запас еды и воды, уходя из Валморкара, и, тем не менее, ничего из этого нигде поблизости не было. Он медленно поворачивал голову, обшаривал глазами заросли подлеска, но ничего не находил.

— Напрасно озираешься — придётся топать до ручья, — раздался где-то совсем близко голос Тэля.

— Поч... Кхм... Почему? — язык Сайена не слушался, слова неприятно царапали сухую глотку.

— Потому что лошади сорвались с привязи и унесли всё, что мы с собой брали обратно в Валморкар, — хмыкнул голос Тэля, — остальное сгорело. Так что будешь светить бубенцами до самого возвращения в город — одеть тебя тоже не во что.

Сайен не знал, как на это реагировать. Он ничего не ответил, потерянно уставившись на дырки в тунике Арни. Какие чудесные деньки им предстояли... Арни ведь не собиралась возвращаться в Валморкар, пока её магия полностью не восстановиться, а значит, ему предстояло щеголять рядом с ней голышом ещё как минимум сутки. Хотя, учитывая, что он вряд ли в ближайшее время нашёл бы в себе силы ходить, сутки могли растянуться и на двое и на трое.

— А ты где? — прохрипел Сайен, бегая глазами между деревьев в поисках Тэля. Возможно, тот смог бы хотя бы воды принести, если его хорошо попросить...

— Перед тобой, — голубоватый сгусток энергии, лениво плавающий возле Арни, вдруг дёрнулся вперёд и щелкнул Сайена по носу.

Если бы юноша был в норме, он бы точно отшатнулся, но в своём нынешнем состоянии только ошарашенно распахнул глаза.

— "Да что ты вообще такое?", да? — издевательски хохотнул сгусток. — Ладно, давай расскажу, пока заняться нечем.

Сайен вообще-то ничего не спрашивал, но перебивать внезапно разоткровенничавшееся нечто не стал. Сгусток же в красках расписал ему не только историю своей жизни, но и весь прошедший ритуал, включая момент, когда он всех так героически спас из огня. Это многое объяснило. А предварительное повторное знакомство теперь уже с настоящей формой Тэля ответило на многие невысказанные вопросы и пролило свет на то, как Арни вообще удавалось всё так гладко проворачивать.

Но разумеется Тэль раскрыл Сайену далеко не всё, а только то, что ему приказали. Про то, как они с Арни "встретились", про то, что их жизни связаны, и про многое другое он умолчал, прикинувшись кем-то вроде призывной зверушки. Он болтал до тех пор, пока внезапно не исчез на полуслове.

— Лишь бы трепаться! — буркнула, садясь, проснувшаяся Арни.

Она окинула Сайена оценивающим взглядом, зевнула, потянулась и встала.

— Как себя чувствуешь? — обратилась она к юноше. — Ходить можешь?

Сайен отрицательно покачал головой.

— А придётся, — хмыкнула Арни, — нам надо к ручью. Тэль нашёл один тут недалеко — метров пятьсот.

Сайен мысленно взвыл. В целом-то действительно не далеко, вот только не с его неспособностью даже зад от земли оторвать. Тем не менее, Арни была неумолима. Заявив, что она жутко хочет пить, она подняла истерзанного парня на дрожащие ноги и потащила через лес. На весь болезненный скулёж она ответила одной простой фразой: "Хочешь сдохнуть — можешь сесть здесь и ныть, сколько влезет. Я за тобой возвращаться не стану".

Арни привыкла заботиться о себе сама. Она, как никто, знала, что в критические моменты ни в коем случае нельзя было позволять себе давать слабину. За триста лет её железная воля выручала её сотни раз. Это потом, добравшись до ближайшего заезжего дома, она трагично страдала и требовала, чтобы вокруг неё носились, целуя ей уставшие ручки и ножки, но когда она оказывалась где-нибудь в тоннелях израненная магией или тварью и едва живая, она была способна удержаться за порог Бездны зубами, если потребуется. Сдаваться Арни не умела в принципе. Вот и сейчас она гнала Сайена вперёд, как полудохлую лошадь, попутно читая ему нотации про то, что на обучениях в тоннелях его абсолютно ничему не научили.

— Что за бесхребетную тварь из тебя выростили?! — рычала она, снова и снова безжалостно хватая то и дело падающего Сайена, за что успевала, и толкая дальше в сторону ручья.

— Моя предводительница не была такой бессердечной, как ты, — скрипуче огрызался Сайен, — она заботилась, чтобы мы все выжили, и мы выжили!

— Вероятно, она единственная из вас, кто на самом деле хоть чему-то научился, а вы так и остались жалкими амёбами, тупо барахтающимися в грязи под ногами! — фыркула Арни.

— Ты сама-то хоть раз в жизни о ком-то заботилась, кроме себя?! — зашипел Сайен, обиженный за свою бывшую предводительницу.

— Десять лет в тоннелях я была предводительницей, так что представь себе, — Арни отвесила парню подзатыльник, когда он снова чуть не свалился, зацепившись ногой за какой-то корень.

— Небось, ты осталась единственной выжившей из отряда, поэтому и живёшь отшельницей, — очередной раз ощетинился юноша.

— Те, кто тогда был со мной, — сейчас правящая элита Ортарэля, — усмехнулась Арни, — так что, если хочешь чего-то добиться в жизни, закрой тявкалку и тащи свою тушу к воде — надоело тебя ловить!

И она ушла вперёд. Больше Сайену никто не помогал. Он мог сколько угодно в душе проклинать Арни, но идти ему всё равно

пришлось. Через злость, через слабость, через желание сдаться. Было больно, было невыносимо тяжело, казалось, что дойти до воды невозможно. Но шаг за шагом, где-то на четвереньках, где-то хватаясь за деревья, ещё больше ободрав руки, он спустя почти два часа добрался до ручья.

Когда он упал на живот и, растянувшись на земле, начал жадно пить, Арни глянула на него с лёгкой улыбкой:

— Когда в следующий раз тебе будет казаться, что ты не в состоянии справиться, вспомни об этом моменте — не смотря ни на что, ты смог.

Сайен поднял голову, внимательно глядя ей в лицо. Эта женщина... Она что, как обещала, уже начала его учить? Это был первый урок? Какой же кошмар ждал его с ней дальше, если даже вступительное задание далось ему с таким трудом? Однако не признать то, что она за два часа научила его верить в свои силы, он тоже не мог. Кого же она могла из него сделать, если ей довериться?

На охоту, к счастью, Арни пошла сама и приготовила потом убитых птиц тоже сама. Впрочем, после еды Сайен почувствовал себя значительно лучше, поэтому по собственной инициативе собрал немного веток около ручья для следующего костра.

К вечеру словно из ниоткуда материализовался Тэль. Арни тут же отправила его искать лошадей, и он снова растворился в воздухе. Его не было очень долго, но зато к обеду следующего дня он привёл тех самых двух кобыл, которые ускакали во время ритуала. Оказалось, что они запутались поводьями в буреломе и до Валморкара так и не добежали.

После этого Тэль снова исчез, и вернулся через несколько часов с одеждой и поясной сумкой для Арни. Для Сайена он тоже откуда-то достал новые штаны и рубашку.

— Как ты себя чувствуешь? Хочешь принесу что-нибудь? Кого тебе поймать в лесу? Может, за одеялом слетать или хотя бы спальной шкурой тебя укрыть? — Тэль вился вокруг своей госпожи, засыпая её вопросами, пока она не схватила его за руку и не усадила рядом с собой, приказав закрыть, наконец, свой рот.

— Жизнь такая забавная штука, правда? — вздохнула Арни, расслабленно растянувшись на земле и положив голову Тэлю на бедро.

— Не начинай... — взмолился тот.

Но было уже поздно: Арни собралась погрузиться в философские рассуждения и слушать никого не собиралась.

— Нам так часто что-то кажется невозможным, а кто-то другой справляется с этим "невозможным" за пару минут. Или ты просто вдруг в какой-то момент осознаёшь, что достаточно было какого-то одного маленького действия, чтобы вся огромная конструкция пришла в движение. Идиоты считают, что жизнью правят глобальные процессы, большие события, роковые повороты судьбы... Умные же просто знают, в какой момент вставить одно единственное слово, чтобы запустить все эти глобальные процессы, большие события, роковые повороты судьбы. Скажи, какое из этих трёх понятий тебе нравится больше? — не дождавшись ответа, Арни глянула на отсутствующее выражение лица Тэля и продолжила сама. — Мне нравится "роковой поворот судьбы" — звучит красиво и трагично, изящно даже.

— Если ты что-то придумала, так и скажи... — вздохнул Тэль. Он даже не пытался следить за нитью её рассуждений. Отчасти потому что ему было лень, а отчасти потому что просто не понимал. Точнее смысл фраз-то он улавливал, но вот, что Арни за ними прятала, оставалось для него загадкой. Всё, что она говорила в таком настроении, звучало для него, как шарада без решения.

— Как думаешь, что может изменить иголка длинной в два сантиметра? — задала вопрос Арни.

— В умелых руках она может убить, — пожал плечами Тэль. Это он видел множество раз — Арни этим условным оружием пользовалась постоянно. Обычная тонюсенькая иголочка. Можно даже нитку вдеть, если постараться. Арни когда-то купила целый набор таких у светлых эльфов — они их использовали, чтобы узоры на шёлке вышивать. Тэль видел — очень красиво, хоть и совершенно бесполезно. Ну а Арни всегда носила такую иголку в рукаве, воткнув в шов. Правда не для вышивки, а чтобы сосуды протыкать или сердце. Первое — чтобы убить быстро, второе — чтобы успеть уйти куда подальше, пока жертва не успела помереть. Правда, второй метод не работал на эльфах (слишком хорошие целители), но с представителями других расс вполне помогал справиться.

— Чья-то смерть или чьё-то рождение — и то и другое всего лишь начало. Только представь: игла в два сантиметра может решить судьбу целого Дома. Разве это не поразительно? Разве это не должно восхищать? Ты чувствуешь трепет? — глаза Арни заблестели возбуждением. — Вдумайся: какой гигантский ком событий может запустить один малюсенький укол! Момент, и нарушится всё шаткое равновесие власти Валморкара.

— Ты сумасшедшая, если считаешь, что бехира можно убить одной иголкой! — Тэль, в кои-то веки уловив, о чём шла речь, закатил глаза.

— А ты дурак, если считаешь, что нельзя, — со смехом отозвалась Арни, — и знаешь, это лучшее, что вообще могло случиться! Такое вопиющее в своей драматичной жестокой красоте событие! Словно благословение на трагедию, дарованное в руки смертных! Жизнь так непредсказуема: весь её ход может сломить какая-то мелочь, а может не сдвинуть даже обрушившаяся скала. Разве здесь можно найти какую-то справедливость? Только Хаос! Великий, неуправляемый, неподвластный нашему пониманию, непредсказуемый, изобретательный, совершенный! Хотела бы я знать, как Боги выбирают тех, кому вручают ключи от чужих судеб. Чистая случайность? Или они направляют весь наш мир руками своих подчинённых?

— Не знаю... — буркнул Тэль, не желая продолжать этот разговор, но Арни его ответы были и не нужны. Она вообще разговаривала не с ним, а с виднеющимся сквозь листву небом.

— Ах, не всё ли равно... — продолжала она. — Все эти дихотомии. Разве можно охватить их нашим маленьким умом? Даже наш плохо поджаренный Ангел — яркий пример того, что никто и никогда не может учесть всего — воля Хаоса неизбежно вмешается и перетасует колоду, как ей будет угодно. Моё проклятие столько раз меня выручало, что относиться к чему-то хорошо или плохо уже давно потеряло всякий смысл. Однажды ты тоже поймёшь, Тэль, что в жизни не бывает добра и зла...

Арни глянула на него с ласковой улыбкой, но увидев, что её не слушают, сморщила нос:

— Или не поймёшь.

Притихший до этого в стороне, как кролик в траве, Сайен не сдержался и хихикнул. Он в отличие от Тэля пытался вникнуть в суть размышлений Арни. По большей части у него даже получилось, не считая тех мест, где ему просто не хватило информации или опыта, чтобы понять, о чём она говорила: о каком таком бехире они с Тэлем упоминули, например, он не знал.

— Ты наконец скажешь, чему ты так радуешься или нет? — Тэль проигнорировал чужие насмешки, постаравшись перевести беседу на более понятный ему лад.

Арни закатила глаза и потянулась к своей поясной сумке. Достав из неё не так давно положенный туда небольшой полотняный мешочек, она вытряхнула из него себе на ладонь несколько мелких косточек.

— Это, мой хороший, останки джи-лу, — торжественно объяснила она, рассматривая свои найденные в золе ритуального поля трофеи.

— И толку с этой дохлятины? — не понял Тэль.

— У этой твари ядовито практически всё, кроме скелета, — спокойно продолжила растолковывать Арни, — сухой костный мозг в этой дохлятине — это порошок смерти и моя прямая дорога к блистательной славе!

Глава 9. В лесу

— Подожди, так я всю свою жизнь, демоны её раздери, был кериком-наседкой?! — Сайен взвился так, будто у него действительно были силы возмущаться.

— Ну да, — Арни безразлично пожала плечами, — другого способа вырастить джи-лу нет. Я как-то думала завести себе эту зверушку — она б мне в работе была неоценимой помощницей. Но я посчитала, что шансы помереть за тридцать лет без магии у меня слишком велики, и не стала рисковать. Надо задуматься о том, чтобы воспользоваться методом твоих родителей — очень удобно. Если достану где-нибудь яйцо, так и сделаю!

— К твоему сведению, это не самые приятные переживания! — продолжал ворчать Сайен.

— А мне плевать. Я заплачу — мне сделают. Всё остальное — не моя забота, — Арни с довольным лицом вертела в руках кости и шипение парня её совершенно не волновало. Она думала о том, как всё это должно было сработать на самом деле, и раз за разом приходила к выводу, что её где-то обвели вокруг пальца.

— Как же интересно... — промурчала она себе под нос.

— Что именно? — откликнулся Тэль.

— Тут три варианта, — улыбнулась Арни, — либо Вурд специально соврал мне, написав последним не тот элексир, из-за чего нас чуть не спалило; либо огонь появился из-за того, что мы сняли печать раньше срока; либо именно так всё изначально и было задумано, просто кроме мага и Сайена, которых собирались пустить в расход, на ритуале должен был присутствовать кто-то ещё, кто вовремя забрал бы джи-лу и исчез. Кстати, если считать, что нас обманул Вурд, тогда зря я его так рано убила — он мог оказаться тем, кто помогал составить печать, и через него тогда можно было бы попробовать найти заказчика. Ну да уже не важно, из Бездны его доставать не будем.

— А что, можно? — скептически хмыкнул Сайен.

— Жрицы могут, — пожала плечами Арни, — то, что кто-то сдох, ещё не значит, что он теперь в безопасности. Мёртвых тоже можно пытать.

Сайен предпочёл сделать вид, что никогда этого не слышал: от такой гипотетической перспективы после смерти как-то сами по себе волосы дыбом вставали.

— Допустим, ты опять поторопилась, — тем временем фыркнул Тэль, — и что теперь? Мы так никогда и не узнаем, кто растил для себя джи-лу?

— Да. Поздравим эту хитроумную скотину с отличным умением прятаться, посочувствуем, что план провалился, и займёмся своим, — Арни поднялась с бедра Тэля и, достав из сумки стеклянную колбочку, села чуть в стороне.

— Осторожнее... — Тэль выдохнул и в мгновение ока обернулся защитой вокруг своей госпожи.

Следующие несколько часов Арни разламывала мелкие косточки и очень осторожно выскребала длинной иглой полости внутри. Получавшийся желтоватый порошок она высыпала в колбочку. Так продолжалось до тех пор, пока кости не кончились, а колбочка не заполнилась примерно на одну десятую. Ядовитого порошка получилось совсем немного, но даже так его должно было хватить на убийство бехира и ещё парочки таких же, как он. Правда, понимая, что просто так порошок ни в одну тварь не всыпешь, Арни задумалась над тем, чтобы превратить его в липкую субстанцию, которую можно было бы переносить на игле. Жидкая смола должна была бы вполне подойти, вот только Арни не владела магией огня и растопить такую основу в нужный момент стало бы проблемой. Немного подумав и поперебирав другие варианты, Арни всё же решила, что выход есть всегда, и отправила Тэля в город за маленьким кристаллом, напитанным энергией огня, а сама пошла искать в лесу смолу. По её задумке камень должен был поддерживать в колбе постоянную температуру, что предотвратило бы затвердевание вязкой субстанции. Единственное, камень такого крошечного размера пришлось бы заменять приблизительно раз в год, но это можно было и потерпеть. Всё равно такие кристаллики всегда можно было найти на любом рынке любого города дроу — они были весьма расхожим товаром для самых разных нужд от банального освещения до сложных ритуалов.

Хвойных деревьев поблизости не оказалось, но зато были плодовые. Персики и сливы тут и там раскидывали свои корявые ветки, шелестя листвой и пряча в сучковатых изгибах гладкие капли янтарно-коричневой смолы. Во время своих путешествий Арни часто собирала её для себя в качестве быстрого перекуса. Пока смола была ещё свежей её можно было есть. Вот и сейчас, найдя несколько таких мягких капель, Арни сунула половину в рот. Когда она вернулась к Сайену и своей колбочке, Тэль уже что-то творил с тускло светящимся красным камнем.

— Я подумал, что если его просто бросить к смоле, она вся на него и налипнет — будет неудобно. Поэтому я замотал его в воздушный кокон — он будет греть, но ничего не будет касаться. Так заменить его потом будет намного проще, — пояснил он.

— Гениально, — похвалила его Арни.

Пока их обоих не было, Сайен успел развести костёр. Ему заняться было особо нечем, с места уходить он не собирался, чтобы не заблудиться, поэтому оставалось только создавать подобие комфорта. От огня хотя бы было тепло, в то время как измученное тело Сайена всё ещё мёрзло, не успев как следует восстановиться. Хорошо хоть ему принесли одежду, и спальные шкуры Тэль вернул вместе с лошадьми. Последние теперь бродили вдоль ручья на длинных веревках и уже обглодали всю свежую поросль по берегам.

Безделье толкало Сайена вновь и вновь мысленно возвращаться к недавним разговорам и снова и снова обдумывать случившееся. Честно признаться, когда Арни пару месяцев назад начала рассуждать о том, что его отца можно найти, он начал надеяться, что именно это она в итоге и сделает. Теперь же, когда нить снова и в этот раз, возможно, действительно навсегда оказалась потеряна, он испытывал некоторое разочарование. Конечно, Арни ничего ему была не должна, а то, что она обещала, она и так выполняла, но всё же Сайен почему-то рассчитывал на то, что она каким-то образом раскроет все тайны его прошлого. А она взяла и просто плюнула на них — ей было не важно и не интересно. Сам же Сайен мог сложить только весьма приблизительную картину. Получалось, что его мать когда-то связалась с каким-то мужчиной, специализирующемся на призывных монстрах, и родила от него ребёнка. Скорее всего это было сделано на основе вполне типичного договора: ты даёшь мне сильные гены — я освобождаю тебя от всей будущей ответственности. Женшины-дроу часто так делали, если был шанс зачать от мужчины в разы выше себя по статусу. Отсюда и весьма выдающийся потенциал магической системы Сайена, который Арни каким-то непостижимым образом угадала ещё при их первой встрече. Однако, почему мать согласилась отдать весь этот потенциал в жертву джи-лу, оставалось загадкой. А ведь сделано это было явно с её содействием. Того, что расписала Арни, хватало только чтобы понять, что после того, как яйцо оказалось в теле Сайена, его отец позвал его мать в тоннели и там убил её, а сам исчез на долгие тридцать лет. По идее он должен был вернуться в Валморкар по истечению этого срока, и тогда у Сайена появился бы шанс с ним встретиться, но, думая об этом, парень испытывал больше страха, чем желания рискнуть. В конце концов этот мужчина оказался достаточно жесток, чтобы провернуть всё вышеперечисленное, подписав своей рукой смертный приговор и матери Сайена и ему самому. Едва ли от встречи с ним можно было ожидать чего-то хорошего. Особенно учитывая, что Сайен теперь слишком много знал. Уже одних предположений, о которых он сейчас думал, было достаточно, чтобы его отец захотел его убить. Ко всему прочему Арни не собиралась сидеть в Валморкаре годами, так что встретиться с отцом у Сайена всё равно по сути не было никакой возможности, если только он не совершит редкостную глупость, отказавшись от ученичества. Но выбирать прошлое, отвергая тем самым будущее, было глупо. Сайен жертвовать своей возможностью стать выдающимся магом не собирался.

Пока он в сотый раз прокручивал в голове свои теории, Арни вымыла плоский камень, выточила в нём желобок и поставила у огня топиться смолу. Когда та начала течь, она осторожно подняла свою незамудрённую конструкцию в воздух и слила несколько получившихся вязких капель в колбочку. Кончиком иголки, она терпеливо перемешала всё содержимое до однородной массы, а потом, обломив острие, так и оставила его внутри. Не забывая постоянно держать защиту от яда вокруг своей госпожи, Тэль бросил ко всему этому огненный камешек, и они вдвоём с Арни плотно запечатали колбочку.

— Ну что ж, если до завтра не сдохнем, значит, не надышалась и не коснулись! — радостно хохотнула женщина.

— Потрясающая перспектива, — проворчал Сайен, — и часто ты так работаешь?

Парень и так-то был не в настроении, а тут ещё оказалось, что он, возможно, отравился сильнейшим ядом, просто сидя молча в сторонке.

— Бывает, — Арни безразлично пожала плечами и напрочь забыла о "потрясающей перспективе". Дело было сделано, и теперь её больше всего на свете волновало отсутствие ужина. Вскоре Сайен получил задание насобирать ещё дров и выдолбить из какой-нибудь деревяшки стакан. Последний Арни был даром не нужен, но ей нужно было заставить юношу работать мышцами. Пока Сайен шипел себе под нос на "зажравшуюся фифу среди леса" и пытался выскребсти ножом стакан, Арни с Тэлем, перешучиваясь о чём-то своём, ушли на охоту.

За следующие три дня в лесу с этой парочкой Сайен понял несколько довольно интересных вещей. Первое: у Тэля были очень странные повадки. Если не общаться с ним постоянно, это было как будто и не заметно, но при долгом контакте становилось видно, что он мыслит не совсем как дроу — часть его слов и действий будто были продиктованы другой природой. Видимо, так вели себя приручённые элементали — как преданные зверушки, которым постоянно хочется, чтобы их хвалили и гладили. Тэль делал для Арни всё, что бы она ни попросила, а взамен ему было вполне достаточно того, что она чмокала его в нос и шептала на ушко какие-то глупости.

Если бы Сайен мог заглянуть глубже, то он бы понял, что все эти странности были обусловленны тем, что элементаль и тёмный эльф развивались и взрослели внутри того, что звалось Тэлем, неравномерно: дроу уже был взрослым мужчиной, в то время как элементаль по сути всё ещё оставался детёнышем. Если бы не последнее, Тэль бы вёл себя куда более рассудительно и спокойно, но его сторона элементаля всё время толкала его на эмоциональные выходки и заставляла виться вокруг любимой госпожи электрическим угрём, выпрашивая внимание и ласку. Сам Тэль, разумеется, этого не осознавал, поскольку для него всё это давно слилось в единое целое "я", но Арни это сложное переплетение двух сущностей отлично видела и понимала, хоть и тоже уже привыкла считать их за одно. Об имеющемся разделении она себе напоминала только тогда, когда Тэль её доставал так, что хотелось его как следует отлупить. Тогда, чувствуя, что он в своей дури не виноват, она успокаивалась и рукоприкладство на этом отменялось. Хотя, откровенно говоря, Арни успевала вспомнить это волшебное оправдание далеко не всегда, поэтому Тэлю всё равно регулярно доставалось за излишнюю навязчивость. Хорошо, что он был не злопамятный и не обижался: через полчаса после очередного подзатыльника, он уже снова лез к Арни со своей тактильностью или вопросами. Как элементалю ему постоянно хотелось её трогать, а как дроу он постоянно ощущал нехватку знаний и пытался её восполнить самым простым и доступным способом. Итого: Арни никогда не было скучно. В спокойной и безопасной обстановке Тэль затыкался, только если получал физический контакт, либо когда Арни ему насильно перекрывала доступ к энергии.

Второе, что заметил Сайен: Арни настолько привыкла, что Тэль всегда с ней рядом, что продолжала разговаривать с ним, даже когда отправляла того прочь с каким-нибудь заданием. Это выглядело весьма комично. Особенно Сайена забавляло в такие моменты отзываться вместо Тэля и потом уворачиваться от всей мелочи, что Арни, смеясь, в него бросала. Вообще, в обычной, повседневной жизни Арни оказалась довольно весёлой и простой женщиной. Основная часть её капризов осталась в городе, а в лесу она без единой жалобы довольствовалась тем, что было и, казалось, даже получала от этого удовольствие. Она много чем интересовалась: заглядывала во все норы и щели, собирала травы, листья, делала какие-то выводы. Не было ничего удивительного в том, что любопытный Тэль всё своё свободное время ходил за ней хвостом. Ей нравилось с видом умудрённого опытом мастера что-то вещать, а ему нравилось её слушать. Сайен так тоже узнал от неё довольно много полезного о выживании в лесу. У Арни была какая-то внутренняя потребность постоянно кого-то наставлять, поэтому как учитель она была хоть и придирчива и безжалостна, но весьма хороша. По крайней мере знания и навыки вдалбливала так, что они доходили до подкорки и оставались там навсегда. Тэль явно давно приловчился этим пользоваться, поэтому во многом очень хорошо разбирался и умел делать всё, что Арни считала для него необходимым. Взять к примеру хотя бы способность быстро принимать решения и ориентироваться в ситуации, которая у Тэля явно изначально сильно страдала, но дрессировка Арни эту слабость неплохо перекрывала выученными схемами и опытом. Поскольку Тэль практически не закрывал рот, Арни постоянно предлагала ему гипотетические обстоятельства и просила его описать, как бы он выкручивался. Сайен тоже быстро втянулся в эту своеобразную игру, во-первых потому что это было действительно интересно, а во-вторых потому что ему хотелось перенять манеру Арни решать проблемы, ведь после того как они с Тэлем озвучивали ей свои варианты, она обязательно озвучивала и свой.

И третьим, что очень сильно бросилось Сайену в глаза было то, что Тэль в каком-то смысле воспринимал Арни как часть себя. И Арни, как ни странно, в этом отвечала ему взаимностью. Конечно, Сайен мог увидеть это только на очень поверхностном уровне — том, где Арни с Тэлем путались в местоимениях "я", "ты" и "мы", пытаясь что-то ему или друг другу объяснить, или не понимали, как растолковать Сайену, где у них чьи обязанности и кто из них что делает. На самом же деле причина этой путаницы лежала намного глубже и в основном заключалась в том, что у Арни с Тэлем на двоих была только одна магическая система. Поэтому фактически всё, что делал Тэль, отчасти было действиями самой Арни, ведь без неё он был не способен даже сдвинуться с места. С другой же стороны Арни часто сваливала всё на Тэля, поэтому сказать, что это она что-то там делала, она тоже не могла. По сути она просто расплачивалась своей магией, чтобы бездельничать и лишний раз не подниматься с места. Таким образом, кто из них на самом деле что делал, было большим вопросом даже для них самих, из-за чего они и ругались с завидным постоянством, перетягивая на себя одеяло, как кому было в данный момент выгодно. Побеждал обычно тот, кому дольше не надоедало спорить, хотя, по факту, это ничего и не меняло. В обычное же время, когда они не ссорились, все действия, кроме тех, где требовались особые индивидуальные способности, считались общими с небольшим перевесом в сторону Арни, потому что источник энергии был всё-таки у неё.

Когда Сайен физически более-менее восстановился, Арни решила, что им всем пора возвращаться в Валморкар. Её там ждала горячая ванная, таверны с изысканными блюдами и мягкая постель, а Сайена бесконечные часы занятий в тренировочных залах Дома Ринар. Ему теперь предстояло по возможности самостоятельно в ускоренном темпе заново пройти всю базовую программу по владению своей магией, которую ему ещё в детстве вдалбливали Учителя, и следующим шагом, уже под чутким руководством Арни, двинуться значительно глубже.

Глава 10. Бехир

Время потянулось бесконечной, вязкой, нудной субстанцией. Мириэнну куда-то отправили, и она не появлялась в Валморкаре почти месяц. Арни все эти дни было совершенно нечем заняться, поэтому она нещадно гоняла Сайена. Она заставила его вспомнить весь курс базовой подготовки, перечитать учебники по основам управления своей энергией и завалила практикой. Парень после её тренировок приползал домой настолько вымотанным, что мог только упасть на кровать и уснуть, но тем не менее не жаловался. Он тоже понимал, что наверстать ему нужно было очень многое. То, что остальные дроу успешно применяли лет с триданцати-пятнадцати, он знал только в теории, и теперь Арни наседала на него с удвоенной силой, потому что, во-первых, он был уже не ребёнком и вполне мог осилить такую нагрузку, а во-вторых, она справедливо предполагала, что когда они уйдут странствовать, держать такой темп обучения будет невозможно, так что пользовалась возможностью, пока такая была.

Так же от нечего делать Арни снова засела на пару дней в библиотеке Дома Фааран, чтобы проверить соврал ли ей Вурд или нет. Она нашла, откуда он выписал информацию про элексиры, всё сверила и к своему неудовольствию поняла, что старый прохвост выполнил свою работу добросовестно. Более того, снять печать-звезду так, чтобы она при этом не спалила всё, что с ней каким-либо образом соприкасалось, было невозможно. По крайней мере так утверждал автор фолианта. Поэтому выходило, что Сайен изначально не должен был выжить после извлечения из его тела яйца джи-лу. Арни этот момент крайне заинтересовал, и она полезла разбираться дальше.

— Представим, что нам его заказали. Как бы мы нашли этого мерзавца? — стуча пальцами по столу в комнатах "Интао", вслух думала она.

— Начали бы спрашивать, кто торгует призывными тварями? — предположил Тэль.

Арни будто осенило, и она тут же с этой идеей пошла на рынок. Через несколько часов у неё уже появился список имён всего навсего из четырёх торговцев. Двое из них были женщинами, поэтому как подозреваемые отметались. Один из оставшихся мужчин жил в Валморкаре, так что тоже не подходил. И оставался всего один вариант — Парз Зирэн из Норгиля. С большой долей вероятности, именно он и был отцом Сайена, а так же тем, кто поставил ему печать.

Почувствовав, что ухватилась за нужную нить, следующим шагом Арни пошла к торговцу призывными тварями из Валморкара, и попыталась заказать у него яйцо джи-лу, на что её, как она и ожидала, перенаправили к Парзу. Оказалось, что тот приходил в город где-то раз в пару лет, и сейчас его весьма удачно для Арни ждали на ближайший праздник, то есть через неделю. Быстро сложив два и два, Арни спросила всегда ли Парз появляется в Валморкаре именно на праздники, и убедилась, что тот действительно постоянно приходил точно в те дни, когда Сайена не нужно было искать: парень обычно пел на таких мероприятиях, так что был на виду — очень удобно.

С трудом дождавшись праздника конца лета, Арни, вся сгорая от любопытства, встретилась с Парзом. Это был крупный, не в пример Сайену, маг огня с широким, грубым лицом и холодным взглядом ядовитого скорпиона. Он держался уверенно, смотрел прямо, говорил чётко и по делу. Чтобы понаблюдать за выступающими на сцене, он занял стол приблизительно посередине площади — не слишком близко, но и не далеко. Он явно чувствовал себя хозяином положения, не стремился прятаться, и Арни это понравилось.

— Мне рекомендовали тебя как торговца, у которого можно купить джи-лу, — Арни подсела к Парзу и состроила самое высокомерное выражение лица, на которое только была способна. Обычно привыкшие общаться с высокостатусными заказчиками торговцы подсознательно считали это признаком богатства покупателя, и сразу же шли на контакт, стремясь заполучить это богатство себе в карман. Парз не оказался исключением.

— Да, однако, к сожалению, сейчас у меня нет этой твари, — деловито покачал головой он, — если Вы готовы подождать около года, я найду для Вас яйцо...

— Меня зовут Арни Сильфида, я не живу на одном месте, — отказалась от предложения Арни. Она решила применить другую стратегию и воспользоваться своим именем как приманкой, чтобы выудить нужную ей информацию.

— Наслышан. Примите мои восхищения Вашими талантами, — Парз заметно сменил тон, и в его голосе послышался нескрываемый интерес, — в таком случае, мы могли бы встретиться с Вами в Норгиле, когда Вы там окажитесь. Там у меня значительно больше возможностей и, вероятно, я смогу найти джи-лу намного быстрее.

— Думаю, это вполне вероятно, — Арни кивнула, прикидывая, насколько такой вариант действительно был ей удобен, — однако у меня нет желания носить яйцо в себе, когда ты мне его найдёшь. У тебя есть решение этой проблемы?

— Разумеется, — Парз понимающе улыбнулся, — я найду для Вас носителя, а Вы через тридцать лет придёте уже за вылупившемся ручным джи-лу. Всё вместе от поиска яйца до получения монстра будет стоить триста золотых. Оплата сразу, плюс все риски Вы берёте на себя: то есть даёте мне письменную гарантию, что в случае, если за тридцать лет что-то случится с носителем, вы не будете иметь ко мне никаких претензий. Никаких компенсаций и возмещений тоже не будет.

— Могу я сама выбрать носителя? — уточнила Арни, подтвердив тем самым, что согласна со всеми перечисленными условиями.

— Конечно, — Парз уже который раз за разговор кивнул.

— А кто будет запечатывать яйцо и доставать его? — продолжила Арни.

— Я сам.

— Что насчёт свидетелей, если они будут?

— На ваше усмотрение. Можем проигнорировать, можем заткнуть, можем устроить несчастный случай, — на этом моменте на лице Парза расцвела жестокая усмешка, — если вам не хочется возиться, за дополнительную плату я сам со всем разберусь, но с вашими способностями я вам тут едва ли нужен.

— У тебя уже есть опыт успешной продажи джи-лу после того, как он вырос в носителе? — Арни наконец-то добралась до самого важного и впилась в Парза испытывающим цепким взглядом.

— Один есть, — подтвердил тот, — через пару лет должен появиться второй, — Парз непроизвольно посмотрел в сторону красиво исполняющего на сцене довольно сложный вокализ Сайена, — хорошо поёт мальчик — мой сын, кстати, — осознав свою оплошность, он тут же поспешил её сгладить, сделав вид, что его внимание привлёк талант собственного ребёнка и ничего более.

— Голос ангела, — охотно согласилась Арни.

Вдвоём они ещё немного послушали Сайена, после чего Парз снова глянул на Арни:

— У Вас есть ещё вопросы? — уточнил он.

— Что ты предпочитаешь пить? — Арни, улыбнувшись, кивком указала в сторону бочек с настройкой, и Парз рассмеялся:

— Если госпожа скрасит мой вечер парой хороших историй, я угощаю!

— Ты явно умеешь торговаться. Хорошо, я не против приятной беседы, — с удовольствием уступила Арни.

Общество Парза ей было по душе, так что она не собиралась сбегать от него, едва закончив со своими распросами. Она провела с ним ещё несколько часов, обмениваясь старыми сплетнями, рассказывая и слушая о заказах столетней давности и наслаждаясь хоршим вином. Настойка в подземельях была везде, а вот вино было доступно только около поверхности — ничего удивительно, что почти все, кто приходил в Валморкар лишь изредка, а не жил здесь, предпочитали его. Парз, естественно, тоже. Помимо того, что он заплатил за выпивку, он так же дал Арни несколько наводок, где в ближайших городах могла оказаться для неё работа. Арни даже решила, что сотрудничество с этим мужчиной могло им обоим принести значительные выгоды и, прощаясь, оставила ему серебряную монету с выгравированным на ней амулетом связи. Она часто раздавала такие безделушки своим потенциальным заказчикам или тем, кто мог ей помочь с ними связаться. Парз попросил за своё содействие всего десять процентов, что в целом было даже ниже стандартной цены — видимо, Арни ему понравилась так же, как и он ей.

"Убьём его?" — а вот Тэль мнения своей госпожи не разделял. К тому же ему за четыре часа уже до смерти надоело сидеть в своём аквамарине, пока та развлекалась на празднике, и он начал приставать к ней, стремясь получить возможность выйти наружу.

"Неет... Зачем? — лениво отмахнулась от него Арни. — Если нас занесёт в Норгиль когда-нибудь, может, правда закажем у него джи-лу. Почему нет? У него уже есть схема работы. Стоит, конечно, как свежее сердце дракона, но зато потом можно получить на руки уже прирученную тварь. Напомни мне откладывать золото, что ли..."

Она так и не выпустила Тэля, пока не ушла из поля зрения Парза. Ей не хотелось привлекать к своему симбиоту внимание специалиста по призывным монстрам, поэтому в этот раз она предпочла его запереть до самого конца всеобщего увеселительного мероприятия. В какой-то момент, когда Тэль окончательно достал её своей болтовнёй у неё в голове, она вообще полностью перекрыла ему доступ к своей энергии, поэтому до самого "Интао" её никто не трогал. Она блаженно витала в чуть подёрнутой дурманом вина тишине, так чудесно контрастирующей с шумом площади нижнего города. В молчании она встретила рассвет на крыше заезжего дома, в молчании спустилась потом в комнаты и так же в молчании улеглась на мягкие подушки в своей постели. Она была всем довольна, и ей совершенно не хотелось это полученное за прошедший день удовольствие чем-то разбавлять. Поставленный вокруг аквамарина в её теле блок спал, только когда она уснула и перестала его контролировать. Тэль мгновенно материализовался в комнате, обиженно поджал губы, но шуметь и будить Арни не стал. Он подумал о том, чтобы вернуться на площадь и посмотреть, не происходило ли там до сих пор ещё чего-нибудь интересного, но побоялся наткнуться на Парза и остался рядом со своей госпожой. Кто знал, почему она решила его спрятать и не показывать этому торговцу. На вид Парз не был каким-то особенно опасным, но по опыту Тэль понимал, что раз Арни вдруг стала общаться с ним почти как с равным, он явно был не так прост.

Подувшись ещё какое-то время, Тэль всё-таки тоже улёгся на постель, но окончательно простил Арни он, только когда та рефлекторно перебралась с подушки ему на плечо. К моменту, когда она проснулась, он уже едва мог лежать спокойно из-за количества вертящихся в голове вопросов.

— Как думаешь, заказчик того джи-лу, что был в Сайене, в Валморкаре? — прицепился он к своей госпоже, как только та потянулась и села на кровати.

— Конечно нет! — усмехнулась Арни. — Если бы он был тут, Парз бы регулярно не шлялся сюда на проверку своего носителя — в этом бы просто не было необходимости. Плюс нам бы уже по мозгам настучали за излишнее внимание к носителю. Да и какой дурак будет растить для себя джи-лу у всех на виду? Я бы тоже предпочла спрятать его подальше от глаз всех знакомых: соседний город отлично для этого подходит.

— А почему мать Сайена, как там её звали, убили? Она была свидетелем? — дорвавшегося до возможности удовлетворить своё любопытство Тэля было теперь не остановить.

— Дэв Ринар, — напомнила Арни, — и скорее всего, да. Думаю, заказчик джи-лу неплохо знает Валморкар: скорее всего это кто-то из предводительниц профессиональных отрядов, вроде той же Мириэнны. Наверняка она сама выбрала Сайена, а то, что он оказался сыном Парза, — просто совпадение. Ну, либо Парз настолько беспринципная мразь, что сам предложил его кандидатуру. В любом случае заказчица, пусть будет заказчица, тут была и при наложении печати тоже присутствовала. Более того, я готова поспорить на деньги, что эта особа — весьма сильный маг сознания. Тогда все оставшиеся странные моменты легко объяснимы: она умудрилась взять Дэв под контроль на целых полгода. Именно поэтому та ни с кем перед смертью долгое время не общалась, и, ведомая чужой волей, якобы сама пришла в тоннели к ждавшему её там монстру Парза. Всё было продумано “от и до”. Полгода — достаточный срок, чтобы отбить у всех интерес и замести следы. А Сайену, кстати, скорее всего вообще подменили часть воспоминаний. Либо стёрли, и он сам что-то додумал, в итоге убедив себя, что так всё и было. Парз со своей заказчицей просто восхитительно прибрали за собой всё лишнее. Должна признать, я впечатлена. Если бы мы с тобой не влезли, у них бы всё получилось!

— Если бы Парз не сгорел в чёрном пламени, снимая свою печать с Сайена, — фыркнул Тэль. Ему не нравилось, когда Арни кого-то так высоко оценивала, если это был не он сам, — это же он её поставил?

— Судя по его словам, он, — кивнула Арни, — а судя по тому, что он маг огня, пламя бы ему не навредило. Готова поспорить, он знает, как от него защититься. Возможно, он и Сайена бы смог спасти, кто знает…

— Слушай, получается оба родителя Сайена — маги огня... А у него самого — воздух... — вдруг задумался Тэль.

— Через поколение передалось — ничего необычного, бывает периодически, — Арни безразлично пожала плечами и, встав с постели, начала приводить себя в порядок, чтобы пойти позавтракать. Она надела тёмно-бордовое платье, выбрала из своих украшений рубиновую подвеску, собрала волосы в высокий хвост... Тэль же тем временем никак не успокаивался со своими вопросами:

— Мы скажем Сайену о том, что узнали? Что ты нашла его отца? Что он торговец призывными тварями и сам засунул в него джи-лу? — скороговоркой тараторил он.

— Не раньше, чем я закончу его учить: не хочу в случае чего таскать за собой идиота, забившего себе башку идеей о мести. Всё, пошли есть! — отрезала Арни, бросив на плечи золотые пёрышки, болтавшиеся на кончиках тонких косичек у неё в волосах. Для себя она уже во всём разобралась, и больше её эта тема не интересовала. Тэлю она тоже уже объяснила всё достаточно подробно, чтобы тот больше к ней не лез с этим — пора было сменить фокус внимания на что-нибудь другое.

Когда Мириэнна наконец вернулась в Валморкар, Арни снова пришлось дежурить на крыше тренировочных залов Ни'мэ каждое третье утро. И, естественно, это снова стало для неё настоящей пыткой — бехира никто просто так призывать не собирался. Однако, Арни, как змея в засаде, продолжала терпеливо дожидаться своего счастливого случая. Благо после вылазки за головами гномов у неё было достаточно денег, чтобы месяцами тихо сидеть в Валморкаре и не привлекать к себе особого внимания.

Лето сменилось осенью, и вот в одно очередное промозглое утро дело сдвинулось с мёртвой точки. Как и любую призывную тварь, бехира тоже нужно было хоть иногда кормить. Даже не смотря на то, что большую часть времени он проводил в своеобразной спячке в своём созданном печатью призыва пространственном кармане, его естественные потребности никуда не девались.

Сегодня в тренировочный зал заранее привели несколько больших быков с поверхности, и Арни тут же всё поняла. Она сразу же достала свою колбочку с ядом и приготовилась. Мириэнна появилась на полчаса позже чем обычно. Почему-то она выглядела очень уставшей. Призвав своего монстра, она весьма выгодно для Арни села, прикрыв глаза, в дальнем углу ждать, когда тот поест. Увидев, что за бехиром не следят, Арни мгновенно достала из колбочки покрытую смолой и прахом джи-лу иглу и метнула её магией вниз. Света в тренировочном зале сегодня не было, металл не блестел, а энергия воздуха вела иглу совершенно бесшумно. Когда бехир в очередной раз раскрыл пасть, она быстро воткнулась в его язык и, пройдя насквозь, засела в куске бычьего мяса, после чего исчезла вместе с ним в глотке монстра.

Арни поспешно, но аккуратно вернула на место черепицу, которую отодвигала, чтобы наблюдать за происходящим в зале, встала и, как невидимый дух ветра, бросилась прочь из Дома Ни'мэ. Работа была сделана, и больше она тут появляться не должна была ради своей же собственной безопасности. Однако совсем уйти из города, не получив подтверждение, что бехир действительно сдох, она тоже не могла. Нужно было по крайней мере дождаться весточки от Аш'али, и только после этого Валморкар бы наконец остался позади.

Непонятное копошение в нижнем городе началось в тот же вечер. Среди Управляющих и Мастеров начались какие-то проверки, Матери Домов вызывали своих сильнейших магов — что-то определённо случилось, и Арни очень надеялась, что этим "что-то" была смерть её жертвы. Но пока она на всякий случай оставалась наверху, чтобы ненароком не попасться кому-нибудь лишнему на глаза. Она спокойно докупала всё, что им с Сайеном могло понадобиться в дороге, в то время как Тэль выносил кое-что из её ценных вещей в дальний лес. Просто на всякий случай, потому что его госпожа нервничала и боялась, что уходить придётся в спешке — как-то слишком неспокойно становилось в городе. С каждым часом шепотки становились всё громче: внизу в каком-то из Домов случилось что-то поистине из ряда вон выходящее, но никто пока не знал, что именно и в каком.

Арни, затерявшись в толпе на рыночной площади, прислушивалась к чужим голосам и выбирала себе новый зимний плащ. Оставалось купить его и хорошие тёплые сапоги. В "Интао" она уже собрала походный мешок, Сайену приказала на рассвете уйти в рощу у главных ворот верхнего города и дожидаться её там. В целом, можно сказать, всё было почти готово к новому дальнему путешествию.

Арни примерила уже пятый по счёту плащ, снова осталась недовольна и повернулась к продавцу, чтобы попросить другой, как вдруг ей в грудь упёрлась чужая рука. В мгновение ока расцвела печать. Арни не успела даже открыть рот, как вся её магическая система оказалась заблокирована, а Тэля притянуло в аквамарин.

"Какого...?!" — он резко вскинулся, и попытался вернуться в форму тёмного эльфа, но всё оказалось тщетно: энергия Арни больше не могла пробиться наружу. На её запястьях защёлкнулись оковы.

— Совет Валморкара обвиняет тебя в убийстве, — коротко пояснил поймавший Арни маг, — если обратное не будет доказано за следующие три дня, тебя показательно казнят через растерзание призывными тварями на нижней центральной площади.

— Потрясающе, — буркнула Арни, с сожалением провожая глазами только что снятый с её плеч плащ обратно на прилавок — не такой уж он был и плохой, если подумать, — может, и зря придиралась: в камере бы по крайней мере точно пригодился.

"Как ты могла не почувствовать опасность?!" — осознав, что произошло, в ужасе бесился Тэль, пока Арни вели через весь город к темнице.

"Сейчас весь Валморкар полон чувством опасности — легко было не заметить, — вздохнула Арни, — к тому же этот симпатичный маг оказался весьма искусен. Он долго выбирал одежду рядом со мной, так что я потеряла бдительность. Прости..."

"Ч-что? П-прости?! — Тэль от переизбытка эмоций даже начал заикаться. — Не смей извиняться! Слышишь?! Не смей!"

Арни только улыбнулась. Она понимала, что Тэль расшумелся только потому что очень напуган. Её маленький глупый элементаль снова оказался беспомощен, снова оказался запрет в своём камне — его душу сковала паника, ведь он чувствовал, что его госпожа сейчас точно в таком же положении. Сломать подавляющую печать изнутри было невозможно, а без магии со связанными руками Арни ничего не могла противопоставить мускулистому мужчине-магу, который вёл её в заточение.

Постепенно крики и ругань Тэля стихли. Арни обыскали, забрали всё оружие и остатки её бесценного яда, который несомненно стал бы теперь доказательством её вины, в чём бы её ни обвиняли, и перед её лицом захлопнулась решётка. Ей оставили только одежду и выдали тонкий плед, чтобы совсем не замёрзла на ледяных камнях крошечной камеры.

"Арни..." — в её сознании снова прозвучал голос Тэля. Но на этот раз он был таким слабым и дрожащим, что казалось, будто элементаль был готов заплакать.

"Ничего, всё хорошо, — Арни прижала руку к груди над сердцем и, сев на пол у дальней стены, откинула голову на холодный гранит: её магия больше не могла прорваться наружу, но внутри её тела она всё ещё текла в прежнем объёме и давала Тэлю возможность чувствовать всё вместе со своей госпожой, — не бойся. Даже если меня убьют, тебе не будет больно. Просто подожди немного, и мы снова встретимся в Бездне. Мы прожили хорошую жизнь, нам не о чем сожалеть и нечего стыдиться. Нам осталось только ещё немного побыть вдвоём. Разве это не прекрасный конец? Только ты и я. Как ты всегда и хотел."

В её сознании послышался тихий судорожный вздох, а следом полились сотни нежных слов и признаний. Тэль говорил всё, что всегда хотел, но не смел озвучить. Арни слушала его и улыбалась. Она всё это знала, она всегда это видела. Под звук так искренне наконец-то произносимых вслух горячих фраз, ей стало очень спокойно на душе. В её жизни так или иначе было всё, чего она для себя когда-либо хотела — она могла уйти легко. Возможно, она бы даже подумала о том, чтобы не сопротивляться и позволить себя убить. Но этот маленький элементаль так любил её. Разве могла она его подвести? Нет, что бы она ему ни говорила сейчас, ей ещё рано было сдаваться. Впереди были ещё целых три дня, которые могли всё изменить. К тому же Арни очень интересовало, как и кому удалось её вычислить. Неужели кто-то нашёл её иглу в теле дохлого бехира и смог по ней считать прошлое? Но бехир был просто гигантским! А игла по расчётам Арни вообще должна была остаться в непереваренном куске мяса быка. Что же всё-таки произошло, что Совет Валморкара вдруг указал именно на Арни Сильфиду, а не на кого бы то ни было другого? Не могла же Мириэнна осознанно пожертвовать своей тварью ради того, чтобы поймать её. Такой вариант хоть и был, но для него просто не было причин. Арни ничего не сделала в Валморкаре, за что её могли бы захотеть показательно казнить, плюс она явно не стоила того, чтобы менять её жизнь на редчайшего монстра, который мог служить основной боевой единицей Дома Ни'мэ на всех Боях за места Домов следующие лет сто. Арни думала и думала, пыталась проанализировать разные версии произошедшего, которые приходили ей в голову, но пока так и не могла понять, где она ошиблась. А ведь это было важно...

Глава 11. Вместе

К концу первых суток заключения к Арни пришла какая-то старая сморщенная, как увядший лист, женщина. Она опустилась перед решёткой на колени и тихо положила на пол маленькую жемчужину. Неуклюже покопошившись и погремев железными прутьями, пока вставала, хватаясь за них, как за опору, женщина сказала Арни несколько сочувственных слов, расписала, как именно её собирались казнить через два дня, добавила, что Совет поймал Сайена и маги сознания вытащили из его памяти всё, что с ним случилось за последние полгода, и ушла.

"Твоё проклятие в итоге всё-таки обернулось против тебя", — разочарованно произнёс Тэль, услышав, из-за кого они оказались за решёткой.

Арни была с этим утверждением не согласна, но спорить не стала. Ей пока было больше интересно, что ей там принесли. А Сайена винить было не в чем. Он ещё и обычную магию-то не освоил, что бы он смог противопоставить Мастерам? Тем более Мастерам магии сознания, которые добывали информацию для Совета. К тому же, его стали пытать только потому что Арни сама привлекла к нему всеобщее внимание, став открыто заниматься с ним в Доме Ринар. По сути она сама же Совет на себя и вывела. Понятно, что когда в городе произошло шокирующее и во всех смыслах неожиданное убийство, первым делом подозрение упало на профессиональных наёмников, то есть и на неё саму. А выведать про неё информацию естественно проще всего было через Сайена, раз все знали, что она с ним близко общалась. Именно это Совет и сделал — вот им и ответы на все вопросы. Теперь всё было ясно.

Подобрав с пола жемчужину, Арни услышала у себя в голове голос Управляющей Аш'али. Та поздравляла с успешно выполненным заказом, говорила, что Сайен теперь, как она и обещала, принадлежит Арни, а так же она отправляла в качестве подарка нож, на случай, если Арни найдёт ему применение в своём положении. Когда речь Управляющей закончилась, жемчужина в пальцах Арни рассыпалась в пыль.

Стало понятно, зачем посланница Аш'али так гремела решёткой. Арни внимательно глянула на то место, где опускалась на колени старая служанка: там, под железными прутьями, действительно виднелась небольшая рукоять. Выждав около часа, Арни улеглась на пол, якобы собравшись спать, и подцепила пальцами нож, до поры сдвинув его под плед. Только во время смены охраны она наконец спрятала свой подарок под одежду и после этого спокойно уснула.

Проснувшись, она задумалась, что ей делать дальше. Её ждала крайне малоприятная перспектива: её собирались привязать к железному шесту на главной арене и спустить на неё сотни мелких призывных тварей. Это была бы медленная, позорная и крайне болезненная смерть. Нож мог её от этого освободить: с её мастерством, она могла бы убить себя им быстро и значительно менее мучительно.

Усмехнувшись, Арни резко вонзила нож себе в грудь.

"Ты с ума сошла?!" — Тэль в её сознании тут же завопил.

По темнице расползся запах крови, и к камере подошёл охранник. Увидев, что происходит, он сразу же вошёл и отобрал у Арни оружие.

— Давай я разденусь, а ты об этом всём промолчишь? — Арни, тяжело дыша, выдавила подобие провокационной улыбки.

Мужчина замер, обдумывая её предложение, бросил взгляд в пустой коридор и начал расстёгивать штаны. Однако, как оказалось, тело Арни целиком его мало интересовало. Зато шанс поставить женщину такого высокого статуса на колени — очень даже. Голос Тэля срывался, элементаль бился внутри Арни, как раненная птица в клетке. Его неудержимое желание убить охранника прямо в этот момент, прямо в этой темнице ползло тёмной пеленой по сердцу Арни, но сама она оставалась спокойной. Она позволила охраннику издеваться над собой, сколько тот хотел, а потом обессиленно свернулась калачиком на холодном полу. С её губ слетел тихий болезненный стон, но мужчина уже не обратил на него никакого внимания. Арни же вырвала из своей груди аквамарин, сжала его в руке и затихла. Разодранная рана болела и кровоточила, но не настолько сильно, чтобы Арни из-за этого могла умереть. Она больше не слышала и не чувствовала Тэля — это причиняло куда больше мучений. Но, стиснув зубы, она терпела молча. Сжимая в ладони камень элементаля, она пролежала неподвижно до самого вечера. В её памяти медленно плыли моменты из прошлого: их путешествия, их ссоры, перемирия, уроки, вылазки, охота, работа, сотни километров дорог под луной и во мраке подземелий, сотни тысяч сказанных друг другу слов, сотни касаний, сотни ночей на плече Тэля, сотни его вопросов, сотни признаний... Бледно-голубой элементаль, танцующий в стеклянной колбе на рынке Лимрака, его смешные попытки скопировать её силуэт и лицо. Исписанный жертвенными письменами молодой парень в лаборатории. Незнакомый голос впервые позвавший её по имени в безызвестном лесу...

— Арни, — кто-то снова звал её.

Она открыла глаза, чтобы обнаружить себя всё в той же душной и холодной темнице Валморкара. Однако теперь у решётки на коленях сидел Сайен. Он выглядел таким подавленным и несчастным, что казалось, будто это он был взаперти, а не Арни.

— Прости меня, это я во всём виноват, — парень совсем опустил голову, — они появились так внезапно — даже если бы я и попытался что-то сделать...

— Ты бы всё равно не смог, — Арни, поморщившись, села и слабо усмехнулась, — всё нормально. Ты тут не причём. Это мне следовало быть осторожнее: нужно было думать, что я говорю и делаю при тебе. Сама виновата.

— Это конец? — Сайен глянул на неё так, будто она была каким-то всесильным существом и сейчас должна была рассмеяться и решить всё одним щелчком пальцев.

— А ты думал наёмница может закончить по-другому? — Арни действительно рассмеялась. Она подползла на коленях к железным прутьям и, просунув через них руку, схватила Сайена за волосы, прижав его ухо к своим губам. — Тот, кто жил чужой смертью, не умрёт своей, Ангел, — жёстко оскалилась она, — передай от меня привет Аш'али, — Арни одним резким движением протолкнула Сайену в рот свой аквамарин, — скажи, я буду ждать её на пороге Бездны, чтобы она могла со мной расплатиться!

Арни отшвырнула парня от своей решётки и велела ему убираться, на весь гулкий коридор заявив, что ей и без него хватает тех, кто над ней издевается в последние дни жизни. Охранник оказался весьма понятливый и среагировал довольно быстро: уже через минуту Сайена, как плешивую крысу, выбросили из здания темницы. Но, естественно, Арни пришлось за эту прихоть заплатить. И на этот раз уже никто даже не бился внутри неё в истерике, разрываясь душой на осколки из-за того, что не мог её защитить, когда её снова грубо схватили за волосы и притянули лицом к паху. Теперь она действительно осталась один на один со своей судьбой.

Сайен не знал, что за камень ему отдала Арни, но зато понял, что с ним нужно было сделать. Он помчался искать Управляющую Аш'али, как только пришёл в себя после малоприятного приземления на камни мостовой. Найти Управляющую было не сложно, проблема была в том, что к ней в центральное здание Дома Ринар кого попало не пускали. Однако здесь Сайену сыграло на руку его недавнее и уже нашумевшее появление перед Советом Валморкара. Если бы не это, ему бы предложили изложить своё дело на бумаге и после указали на выход, но в этот раз охрана посчитала, что он хочет рассказать что-то ещё про Арни, и его проводили прямиком к нужному кабинету.

— Госпожа Аш'али, к Вам просится Сайен, — доложила служанка.

— Пусть войдёт, — раздалось изнутри.

Сайена впустили в кабинет, и дверь за ним закрылась, замкнув заклинание барьера тишины — в комнате стало слышно даже дыхание.

— Что случилось? — впившись в юношу острым взглядом, спросила Аш'али.

Сайен выплюнул камень, который до этого боялся доставать, чтобы его не увидел никто посторонний, и неуверенно показал его Управляющей.

— Арни велела передать Вам, что будет ждать Вас у Бездны, чтобы Вы могли с ней расплатиться, — постарался процитировать Сайен.

Аш'али нахмурилась. Она встала из-за стола и забрала из руки Сайена аквамарин. Глянув на кристалл поближе, она понимающе закивала. В её голове быстро сложилась вся картина: "нож — симбиот — элементаль — камень — расчёт". Недолго думая, она направила свою энергию в камень. Как она и предполагала, перед ней, стоя на коленях, мгновенно возник Тэль — именно о такой связи ей, когда это всё только начиналось, и говорила Арни.

— Умоляю, позвольте мне спасти Арни. Я буду всю жизнь служить Вам, я сделаю всё, что Вы захотите, но прошу, позвольте мне спасти её! — выпалил Тэль.

Аш'али увидела и услышала именно то, что и ожидала увидеть и услышать. Сайен же был совершенно ошеломлён. Он не мог понять, откуда здесь вдруг взялся "хвост" Арни и заозирался по сторонам, силясь найти портал, откуда тот вылез.

— Провались ты в дебри измерений, — тем временем презрительно скривилась, глядя на Тэля, Управляющая, — ты — одна сплошная проблема — зачем ты мне нужен? Вечная пиявка на магической системе!

Она повертела в пальцах аквамарин, окинула Тэля ещё одним уничижительным взглядом и внезапно рассмеялась.

— Но должна признать, я не думала, что она воспользуется моим ножом так! Какая хладнокровная расчётливость! — веселилась Аш'али. — Я впечатлена! Решила сыграть на чувствах своей домашней зверушки! А ты действительно настолько ей предан, что готов обменять свою свободу на её призрачный шанс выжить?

— Да, — ни единый мускул на лице Тэля не дрогнул, пока Управляющая откровенно плевалась своими издёвками. Он будто ждал её решения и не замечал ничего другого. Сайен впервые видел его настолько собранным и решительным.

— А ведь она бросила тебя, — растянула губы в сладкой улыбке Аш'али, — она ведь знает, что тебе нужна чужая энергия, чтобы помочь ей. Сам ты ничто — блестящий булыжник на дороге. Стоит мне сейчас оборвать свой поток магии, и ты снова исчезнешь, будто тебя и не существует. Твоя бесценная госпожа обрекла тебя на вечные страдания в бессмертном теле, лишенном собственной силы. Какая жестокость! Какая плата за все те годы, что ты служил ей! И посмотри на себя, — Управляющая толкнула Тэля носком сапога в грудь, — ты всё ещё её верная игрушка. Какая драма! Но знаешь что? Я не стану вам помогать — своя шкура дороже: я не пойду против решения Совета. Я уже сделала всё, что могла. У неё был шанс убить вас обоих и покончить с этим, но она выбрала страдать! Думаешь, я дам тебе энергию, когда её привяжут к столбу, чтобы ты мог вырвать её из рук Бездны? Нет!

Аш'али резко лишила аквамарин своей энергии — Тэль исчез. Кристалл так внезапно полетел в руки Сайена, что парень едва успел его поймать.

— Прочь! И чтобы больше я вас не видела! — холодно приказала Аш'али.

Сайен выбежал за дверь, а после и из центрального здания своего Дома, бросившись к себе в комнату. Теперь он знал, что делать. Специально или нет, но Аш'али дала ему чёткую инструкцию, как спасти Арни.

Сайен быстро дособирал все свои вещи в походный мешок, закончив тем самым начатые ещё до пытки Советом приготовления к уходу из города, и глянул на циферблат под потолком пещеры Валморкара — до времени казни было ещё двадцать часов.

Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, Сайен достал аквамарин, чтобы попробовать призвать Тэля. К счастью, после стольких недель тренировок с Арни у него уже было для этого достаточно навыков и сил. И, со второй попытки у него даже получилось.

— Я помогу! — воодушевлённо пообещал элементалю парень.

— Я знаю, — улыбнулся Тэль, — думаю, именно на тебя Арни и рассчитывает.

— На меня? — Сайен от неожиданности широко распахнул глаза. — Но она ведь назвала имя Аш'али...

— Потому что Аш'али могла догадаться, как обращаться с моим камнем. Арни мне ничего не объяснила, но, думаю, Аш'али должна была сыграть роль учебника, — предположил Тэль, — а вот дальше всё зависит от тебя.

— А если бы она тебя забрала?! — шёпотом возмутился Сайен. На самом деле он очень боялся, призывая Тэля раньше времени, ведь за ними могли следить. Но Тэль вёл себя вполне спокойно, значит, наверное, всё было в порядке. По крайней мере Сайен на это очень надеялся. На свои способности он сейчас не рассчитывал — враг был ему явно не по зубам.

— Не хочу об этом говорить. Не важно уже, — Тэль опустил глаза. Ему было страшно думать о том, что бы с ним стало, если бы Аш'али решила оставить его себе. Ему хотелось верить, что Арни бы однажды пришла за ним и снова забрала его, но он понимал, что всё могло бы сложиться совершенно по-другому. Не позволь Аш'али ему спасти свою госпожу, и он остался бы рабом Дома Ринар на долгие столетия или даже на всю жизнь. Но кроме как рисковать у Арни сейчас не было других вариантов, поэтому Тэль не осуждал её. В конце концов она просто пыталась спасти их обоих единственным возможным в этой ситуации способом.

— Что будем делать? — осторожно спросил Сайен.

— Ты должен будешь дать мне полный доступ к своей энергии, как только всё будет готово к казни: Арни привяжут, тварей призовут — за несколько секунд до сигнала начала. Остальное я сделаю сам. Тебе же нужно будет сразу подняться в верхний город — до того, как перекроют ходы в попытке поймать нас с Арни. Тебе придётся бежать вместе с нами. Арни — наёмница: через десять лет её приговор будет отменён, если её за это время не поймают, и ты сможешь вернуться, если захочешь. Настраивайся и будь готов ко всему, — Тэль исчез, чтобы пока больше не тянуть с непривыкшего к такому Сайена энергию.

Время шло ужасно медленно. Часовая стрелка будто замерла, и сколько бы Сайен на неё не смотрел, она будто совсем не двигалась. Парень нервничал и изводился, ходя туда-сюда по комнате. Снова призывать Тэля он боялся, куда-то выходить тоже. После того как его поймали прямо у дверей собственного дома, он уже не чувствовал себя в безопасности нигде в Валморкаре. Ему казалось, что за ним постоянно наблюдают, что его обязательно снова схватят, что весь их план провалится. Он никак не мог успокоиться. А ведь ему скоро предстояло бежать неизвестно сколько и неизвестно куда. По-хорошему ему бы нужно было сейчас лечь и спать до самой казни, но даже если он и укладывался, глаза просто не закрывались. Он всё время пытался прислушиваться к окружающим шумам, старался прочувствовать пространство, найти опасность, хоть её и не было. На самом деле Сайен уже был никому не интересен. После того, как Арни показательно прогнала его из своей темницы, по городу уже ползли пущенные охраной насмешки: Сайен стал смертным приговором Арни Сильфиды за её желание помочь ему. Тёмные эльфы находили это весьма забавным стечением обстоятельств: знаменитую наёмницу убил своей никчёмностью какой-то безымянный юнец. Почему-то никто не говорил, что истинная причина обвинений Арни была в том, что она сама позволила Сайену увидеть и услышать слишком много: кто просил её говорить при нём о бехире, кто заставлял её готовить при нём яд. Однако в глазах дроу во всём был виноват Сайен, а Арни уже стала легендой, сумевшей убить бехира под носом у его хозяйки. Никто не знал, как и когда этот монстр успел появиться в Доме Ни'мэ, и как именно и когда Арни успела его отравить, но зато все знали, что это была она.

Не выдержав давления стен, Сайен ушёл бродить по улицам города и теперь вынужден был слушать все эти разговоры. Он постоянно ловил на себе презрительные взгляды, отчего ему и самому начало казаться, будто это именно он был тем слабым звеном, где порвалась железная цепь Арни. А ведь она дала ему возможность жить свободно от проклятой печати, дала ему шанс стать кем-то сильным, учила его. Она столько для него сделала, а в итоге оказалась из-за всего этого за решёткой.

Чем больше Сайен слушал чужие пересуды, тем сильнее злился. Тем больше в его душе что-то менялось, заострялось и превращалось в холодную сталь. Он больше не хотел быть жертвой или инструментом в чужих руках. Не хотел был беспомощным и бесполезным. Если в этот раз ему удастся сбежать вместе с Арни и Тэлем, он клялся себе, что он станет совершенно другим: он станет магом, чьё имя уже никогда не будет ассоциироваться с глупой промашкой великой убийцы Арни Сильфиды.

Когда стрелки часов наконец-то приблизилась к назначенному времени, и на нижней центральной площади Валморкара начали собираться первые зеваки, Сайен вернулся в комнату за вещами. Ещё раз всё проверив, он закинул на плечи мешок и пошёл к выходу в верхний город. Так он должен был успеть сбежать вовремя.

Недалеко от прохода, представлявшего собой воздушный поток, выталкивающий всех вверх в радиусе небольшого круглого отверстия в потолке, парень забрался на стену ближайшего Дома и стал оттуда наблюдать за тем, что происходило на площади. Там, на главной арене, естественно, установили большие магические зеркала, чтобы все всё хорошо видели и никто ничего не пропустил. В конце концов такие развлечения были не частым событием. Совет уже сидел на своих местах в первых рядах, за Матерями расположились Управляющие, дальше Мастера, Учителя, предводительницы и простые горожане. Так много тёмных эльфов собралось в одном месте, чтобы лицезреть, как умрёт легенда! Вскоре привели и саму Арни. В её походке не было какой-то подчёркнутой стати, она не держала подбородок гордо поднятым и не смотрела не всех так, будто все они были лишь грязью под её ногами. Она шла так, будто её тащили не к железному столбу, возле которого ей предстояло погибнуть, а к шесту в борделе, где её ждали танцоры. Она с интересом рассматривала арену, дроу в первых рядах. Только поймав взгляды Мириэнны и Матери Ни'мэ Арни внезапно победно оскалилась. На её лице прочиталось удовлетворение — на их чистая ярость проигравших. Арни шла к порогу Бездны несломленной, непознавшей поражение и оставляла за собой полные бессильной злобы взгляды тех, кто стал её ступенями на последний пьедестал. Толпа шумела, с одобрением выкрикивала её имя. Самые громкие голоса и голоса ответственных за официальную часть мероприятия магией разносились на весь город, самые основные и значимые действия отражались в огромных висящих высоко в воздухе водяных шарах. Арни, откровенно говоря, нравились декорации её казни. Ей приготовили весьма достойную сцену: как будто не наёмницу убивать собрались, а Мать Дома. Хотя справедливости ради, Арни бы и сама пришла посмотреть, как кого-то будут жрать ручные монстры — редкий всё-таки способ отправить преступника в Бездну. Обычно для этого использовали что-то более классическое: оружие, яды, магию в конце концов. А тут всё равно, что натравить крыс на связанного льва и ждать, пока те его прикончат — чистейшее издевательство. А в случае с Арни ещё и символизм: мол в её смерти виновата мелкая сошка. Хорошо придумали — Арни оценила: Совет, по её мнению, весьма креативно подошёл к выбору наказания для неё, да ещё и с долей чёрного юмора. Однако сути происходящего это всё не отменяло.

Арни крепко привязали к столбу. Несколько десятков магов по всему периметру арены призвали мелких тварей. Кто-то из Управляющих ещё раз зачитал обвинение и приговор. Почему-то заказчиков никто так ни разу и не упомянул, ровно как и имя хозяйки бехира, и место преступления.

— Последнее слово? — следуя обычаям, спросила одна из Матерей Совета.

— Если бы я выжила, я бы за тобой вернулась, — запрокинув голову и прикрыв глаза, мягко улыбнулась Арни, — спускайте своих тварей.

Услышав, что она сказала, Сайен едва не забыл, что должен был делать. Ему показалось, что он понял, к кому она обращалась. Ему казалось, что его собственное сердце застучало в ушах, разрываясь эмоциями, которые зажглись в резко нагревшемся, зажатом в его руке, аквамарине. И только этот жар заставил его вспомнить, что пора было начинать. Он направил мощный поток магической энергии в кристалл и спрыгнул со стены, приготовившись бежать к выходу в верхний город.

На арене дали сигнал, призывные твари сорвались с места, и в этот момент взревел ветер. Невиданный в подземном мире вихрь засвистел плетями и острыми лезвиями, в одно мгновение разорвав удерживающие Арни верёвки и раскидав от неё мелких монстров, а после вдруг стих, растворившись где-то в пространстве вместе с осуждённой.

Ещё секунду над местом казни висела тишина. Все были в шоке. Однако нарушил эту тишину не резкий приказ поймать каким-то непостижимым образом сбежавшую из-под носа у всех магов Валморкара наёмницу, а безудержный смех Управляющий Аш'али Ринар. Женщина во весь голос хохотала и вытирала выступившие на глаза слёзы. Её сбившее весь Совет с толку веселье стало той спасительной заминкой, которой воспользовался Тэль, чтобы унести свою госпожу с арены. Когда опомнившиеся Матери наконец отдали приказ перекрыть все выходы из нижнего города и отправили своих Мастеров на поиски беглянки, и Сайен, и Арни уже были на поверхности: Сайен со всех ног бежал к главным и единственным воротам, а Тэль с Арни на руках и вовсе улетел за стену Валморкара. Элементаль завернул свою госпожу в непроницаемый для чужих глаз кокон и дотащил так до самого леса, после чего превратился в небольшой сгусток бледно-голубого тумана и остался висеть рядом безмолвным охранным заклинанием.

За спиной Сайена с лязгом захлопнулись ворота, но приказ заблокировать выход пришёл уже после того, как парень оказался снаружи. Через час он тоже добрался до леса, но его физические и магические силы к этому времени уже были на исходе. Он не спал больше суток, плюс Тэль вытянул с него слишком много, а его система ещё не была настолько хорошо натренирована, чтобы легко переносить такие нагрузки, хотя для неё это и было возможно. И всё же, Сайен заставлял себя двигаться дальше, зная, что остановка могла стоить ему слишком дорого.

В какой-то момент Тэль вернулся в кристалл, и стало немного легче. Сайен понял, что Арни была уже где-то недалеко. Когда он, наконец, увидел её впереди, даже не смотря на своё крайне измученное состояние, он чуть не заорал от восторга. Он справился! И Тэль справился! Они смогли!

— Носом не пропаши, герой! — хохотнула Арни, поймав Сайена за предплечье, когда он уже прямо возле неё поскользнулся на мокрых листьях. Над их головами прогремел гром, накрапывающий на поверхности дождь усилился.

— Нам везёт, — оценила погоду Арни, — смоет следы.

Она подхватила Сайена под руку и повела вглубь леса. Они шли и шли, холодный ливень беспощадно хлестал по лицу, ветер пронизывал мокрую одежду, но Арни продолжала улыбаться. В этот раз Сайен держал рот на замке и не ныл, хоть и был до предела вымотан длительным бегом и тем, что Тэль высосал из него почти всю магию. С упорством молота кузнеца он заставлял себя делать шаг за шагом и идти дальше рядом с петлявшей между деревьями Арни. После того, как он пару месяцев назад полз на голом брюхе по земле к воде, этот путь уже не казался ему чем-то невозможным. К тому же теперь Арни была его учителем, а он наконец-то по-настоящему был готов учиться.

Они остановились только спустя часов шесть, когда дождь кончился, а на небе взошло солнце следующего дня. Сайен уснул, едва прислонившись к первому попавшемуся стволу. Арни же сперва нашла в его нагрудном кармане аквамарин и, только забрав его себе, села отдыхать. Хоть призвать Тэля она и не могла из-за сдерживающей её печати, но так ей всё равно было спокойнее.

Когда Сайен проснулся, Арни уже была на ногах и даже где-то насобирала им грибов. Накормив парня, она снова вручила ему кристалл и приказала "дать ей сюда Тэля". За время сна магическая система Сайена более-менее восстановилась, так что, хоть и не надолго, но он уже мог снова поделиться силами с элементалем.

Едва появившись, Тэль тут же бросился к Арни и под её беззлобный смех нервно расстегнул у неё на груди рубашку. С ненавистью глянув на печать, он принялся бормотать заклинание отмены. На это заклинание он истратил почти весь запас энергии Сайена, что тот мог ему сейчас дать, однако прежде чем снова исчезнуть, он всё-таки успел разрушить сковавшую его госпожу магию, поэтому буквально через секунду, когда Арни перехватила руку Сайена, появился снова. Парень со вздохом невероятного облегчения отдал аквамарин его хозяйке. Тэль же молча обнял её и застыл пытавшейся спрятать её от всего мира статуей. Он так напереживался за последние четыре дня, что контролировать свои эмоции у него не было ни сил, ни желания. Такая привычная и родная энергия Арни снова грела его изнутри, как весеннее, дарящее дыхание жизни, солнце. Знакомый запах волос, тепло кожи, бьющееся возле его груди сердце — постепенно он начал успокаиваться и его хватка ослабла. Но разжимать руки он всё равно не собирался... Никогда больше он не хотел видеть и чувствовать того, что пережила Арни в темнице. Никогда больше он не хотел становиться беспомощным наблюдателем её боли и страданий. Он хотел всегда иметь возможность её защищать — это было его самым сильным, но совершенно несбыточным желанием.

— Я горжусь тобой, — шепнула ему в ухо Арни.

Ответом ей были только снова ставшие более крепкими объятия.

— И тобой на самом деле тоже, — это уже было сказано Сайену.

Парень благодарно улыбнулся. Он собой тоже гордился — это был самый значимый поступок в его жизни, так что конечно он не мог не придавать ему огромного значения.

— Нож одолжи, — Арни внезапно требовательно протянула руку.

На секунду растерявшись, Сайен вспомнил, что Арни сейчас была совсем безоружной, и тут же поспешил отстегнуть для неё с пояса один из своих коротких клинков. Но та вместо того, чтобы просто повесить его себе, стряхнула на землю ножны и, дёрнув плечами, чтобы спихнуть Тэля немного в сторону, внезапно вонзила лезвие себе в грудь.

Сайен поражённо распахнул глаза, застыв на месте и не зная, как на это реагировать. Арни же стиснула зубы и, вновь раскрыв ещё не успевшую зажить рану, втолкнула в неё аквамарин. Камень будто встал внутри её тела на своё место, подарив ей какое-то утешение, и она удовлетворённо выдохнула.

— Тэль, пока будем идти дальше, найдёшь необходимые травы, чтобы всё зажило нормально, — лениво приказала она.

Тэль молча кивнул, но пока моральных сил отстраниться от неё в себе не нашёл. В его сознании всё ещё звучала обращённая к нему фраза: "если бы я выжила, я бы за тобой вернулась". Арни никогда напрямую не говорила ему чего-то настолько искреннего, от неё невозможно было добиться открытых бесед о любви, каких-то признаний и свойственных многим другим расам, кроме тёмных эльфов, глупых клятв в вечной преданности и непоколебимости чувств. Но в этот раз последним, что она могла бы произнести в своей жизни, она выбрала слова, означавшие, что если бы у неё появилась возможность, она бы разделила всё своё время именно с ним. Она дала понять, что уже не представляет себя в этом мире без него. Одной этой фразы оказалось достаточно, чтобы ответить на всё, что наговорил сам Тэль, когда они оказались за решёткой. Хоть и не в тот момент, но Арни ему всё-таки ответила. И не только на признания, но на невысказанные надежды.

Всё это было за гранью того, что имел возможность переживать элементаль — стихийную часть Тэля буквально выворачивало наизнанку от слишком сильных эмоций. Он до сих пор цеплялся за Арни, не только потому что не мог совладать с собой, но и чтобы ощущать хоть какую-то стабильность, которая могла бы его удержать от бесконтрольных действий. Теперь, когда он снова был единым целым с магической системой своей госпожи, его сил бы вполне хватило, чтобы в порыве нежности и восторга случайно превратиться в ураган...

Вытерев со лба выступивший холодный пот, Арни кое-как вывернулась из рук Тэля, чтобы сесть. Тот, конечно, не отлип, но по крайней мере теперь ей было значительно удобнее.

— Когда живёшь одна, приходится учиться быть самой себе целителем, — хохотнула Арни, поймав на себе потерянный взгляд Сайена, — тебя тоже научу. Сейчас у тебя небось тысяча вопросов ко мне, да, Ангел?

— Меня зовут Сайен, — неосознанно огрызнулся юноша.

— Мне плевать, — ласково улыбнулась Арни.

— Почему Тэль сказал, что через десять лет мы сможем вернуться? — задал первый пришедший на ум вопрос Сайен.

— О, это закон, работающий для наёмников во всех городах дроу: если ты умудрился сбежать после того, как тебя поймали, и выжить следующие десять лет, ты признаёшься достойным продолжать своё дело и приговор отменяют, все обвинения снимаются, — объяснила Арни, — очень удобно: я уже четыре раза так попадала. Это пятый — юбилейный, можно сказать.

— За нами есть погоня? — это волновало Сайена с самого начала, но силы беспокоиться об этом у него появились только сейчас, когда он наконец-то осознал, что, по большому счёту, за ними теперь должен был охотиться весь Валморкар.

— Скорее всего нет, — Арни пожала тем плечом, под которым не было раны, — по крайней мере ни я, ни Тэль её не чувствуем. Да и, если за нами кого-то и отправили, то это может быть только кто-то из Дома Ни'мэ, а они на поверхности плохо ориентируются, как я поняла. Остальным Домам за нами гоняться причин нет: мы оказали им огромную услугу, так что они не станут ничего предпринимать. Аш'али, естественно, рассказала Матери Ринар про план моего побега сразу после того, как ты к ней пришёл с кристаллом, а та поставила в известность всех остальных Матерей, кроме Матери Дома Ни'мэ. Поэтому нам и дали уйти. Там, на арене, Матери разыграли красивую лицемерную сцену: убедились, что все, кто должен был сбежать, сбежал, а потом отдали приказ прочесать весь город, делая вид, что не знают, что искать там уже некого. Мать Ни'мэ, конечно, в ярости, но она одна против всех и едва ли что-то предпримет — остальные не дадут ей возможности развернуть полноценную погоню. Максимум, что она сможет — это отправить за нами учебный отряд: такие противники нам не страшны. Пойми, Ангел, никому кроме Дома Ни'мэ моя смерть на самом деле не нужна. А Дом Ни'мэ сейчас в очень невыгодном положении: на них устремлены взгляды всех сильнейших дроу Валморкара — им ещё не простили припрятанного в рукаве бехира. Мириэнна с Матерью не в состоянии ничего нам сделать.

— Чей это вообще был заказ? — вдохновлённый разговорчивостью Арни, полюбопытствовал Сайен.

— Не важно, — отмахнулась та, — в любом случае мы теперь в расчёте и ничего друг другу не должны. Надо ж было такую припадочную изобразить...

— Не берись больше за такие заказы, — недовольно засопел у неё на груди Тэль, — оно того не стоит. Ты опять раненная где-то посреди леса, без лошади, без еды, без воды, без целительных снадобий. Даже без доспеха и своих игл! А до места, где я спрятал часть твоих вещей и золото ещё сутки пути!

— Не злись. Всё хорошо, — Арни нежно погладила его по спине, заодно примирительно ткнувшись носом в его макушку, — Бездна пока не зовёт нас — я чувствую впереди ещё долгий путь. Куда дольше, чем сутки до вещей, о которых ты говоришь. К тому же мы ведь и раньше спасали друг друга, теперь ты снова спас меня: два — три в твою пользу, демоны его побери! Клянусь, я не намерена проигрывать! А насчёт заказов ничего обещать не могу, сам знаешь...

КОНЕЦ.