Архипелаг Сиастэфи

Глава 1

День первый.

Лёгкий весенний ветерок ласково обдувал прохладой морского бриза стоящего на носу лодки Дионерсала. Впрочем, никто никогда его так не называл, и даже сам хозяин имени всегда с большей охотой представлялся просто – Дион. Он поправил свои очки с цветными стёклышками зелёно-голубого цвета, какие были нынче в моде в больших городах, и взглянул на раскинувшийся впереди него архипелаг, сформированный множеством небольших островков. На наиболее крупных из них расположились старые милые домики.

Лодка проплывала как раз вблизи от одного из таких обжитых клочков суши.Рядом со строением были вкопаны два столба, между ними натянута верёвка, а на ней сохло бельё. Дверь дома открылась, и наружу вышла женщина с бигудями на голове. Она вскинула ладонь козырьком, скрывая глаза от солнца, чтобы получше рассмотреть проплывающих мимо.

– Дионерсал, это ты что ли?! – отразила вода её крик.

Парень тихо вздохнул и прокричал в ответ:

– Здравствуйте! – но ни её имени, ни саму женщину он не помнил. – Я, кто ж ещё? – «сюда приплыть может» он решил не добавлять вслух.

– Слышал, что с твоей бабкой случилось?! – не унималась женщина.

– Так потому и вернулся!

– А!.. – казалось, жительница острова чуть опечалилась, что не удалось поделиться с кем-то новостями, а после, вспомнив о манерах, сообщила: «Ну, приношу свои соболезнования!».

– Спасибо! Только можно просто – Дион, так лучше!

– Что?!

– Говорю, не обязательно моё полное имя называть!

– Я не слышу тебя, Дионерсал! Потом увидимся! – если бы не скорость лодки и расстояние, на которое они успели отплыть, Дион мог бы поклясться, что она всё прекрасно слышала и просто решила над ним поиздеваться.

Правящий лодкой мужичок с пышными усами всю дорогу насвистывал какую-то старую песню.

Архипелаг «Сиастэфи» представлял из себя длинную череду холмиков, разделённых мелководьем, которая раскинулась на километры, чуть ли не до самого берега большой суши. Эти возвышенности, покрытые сочной зелёной травой и цветочными полянами, были в пределах видимости не только с берега материка, но даже из ближайшего города, если, конечно, погода позволяла. Каждый житель архипелага островов имел собственную лодку. И сейчас Дион наблюдал, насколько много их было пришвартовано к небольшим деревянным помостам. Судя по всему, некоторые очень дорожили своим средством коммуникации, потому укрывали его от дождя брезентом, а то и вовсе, затаскивали подальше на берег, чтобы прибоем не унесло.

Юноша взглянул на кольцо-часы, которые сейчас тоже пользовались невиданной популярностью в цивилизации, затем перевёл взгляд на небо.

– Уже почти, товарищ, почти приплыли, – произнёс усатый мужичок, будто опережая вопрос пассажира.

Парень вновь полной грудью вдохнул и выдохнул морской воздух так, будто это он грёб всю дорогу:

– Знаю. Я ведь тут вырос.

Наконец небольшое судно упёрлось в травянистый берег и звучно притёрлось дном. Дион пошатнулся, взял свой чемодан и перемахнул через борт.

– Что ж, благодарю радушно, – парень приподнял фетровую шляпу, демонстрируя соломенные локоны, и уже было распрощался.

– Вы это, если обратно надумаете, я здесь регулярно по утрам проплываю. Меня Заох зовут, я тут за почтальона и так, вообще, по мелочи.

– По мелочи? – удивился молодой человек.

– По мелочи! – гордо провозгласил лодочник, вытягивая указательный палец вверх. – Например, если вам что-то с большой земли нужно, вы мне говорите!.. Ну… Бывайте!

Дион помог оттолкнуть лодку обратно на глубину и перевёл взгляд на холм, где возвышался старый каменный дом с красной черепичной крышей.

Краска была далеко не новой, и юноша помнил, как ещё в детстве этот цвет его манил, и хотя, казалось бы, с тех пор прошло много лет, цвет остался всё таким же – как в меру ярким, так и в меру приглушённым.

Вымощенную камнем тропинку к дому окружала мягкая густая трава, а передний дворик благоухал ароматами небольшого садика, засаженного разнообразными цветами. Два овальных окна по обеим сторонам массивной резной двери уставились на гостя, как два глаза.

Слишком уж давно внук не навещал свою бабку-кудесницу, а ведь она была одной из лучших волшебниц всего региона. Впрочем, здесь, на архипелаге, большинство в той или иной степени проявляли запредельные способности.

Парень прошёл через палисадник и толкнул дверь, но та оказалась заперта.

– Ну разумеется, – без энтузиазма произнёс он и стал было оглядываться по сторонам в поисках ключа, как вдруг петли заскрипели и дверь открылась сама собой.

Дион приподнял очки, чтобы получше разглядеть внутреннее помещение, и осторожно переступил порог.

Дом остался именно таким, как в детских воспоминаниях. Средних размеров общая комната с камином, диванчиком и креслом, к которой сбоку примыкала кухня; двери, ведущие в кладовую, ванну и ещё куда-то; лестница на чердак, где находилась бабушкина спальня.

Кухня была забита бесчисленным множеством всевозможных ящичков и шкафчиков, доверху заполненных непонятными ингредиентами и склянками с какими-то жидкостями.

Сверху под самым потолком на одном из шкафов виднелся даже череп.

В зале кое-где стояли горшки с цветами, хорошо сочетающиеся с бежевыми стенами и редкими картинами на них.

Дион распахнул занавески и открыл окна, впустив солнечный свет, чего давно не хватало этому жилищу. Пыль тут же разлетелась по всему помещению. Парень закашлялся и прикрыл рот платком.

Решив не задерживаться внутри, он бросил свой чемодан на кресло у камина и вышел на свежий воздух.

Дверь за ним тут же плавно закрылась, чего он снова не ожидал и от этого чуть вздрогнул.

У ступеней перед входом лежала одинокая газета, намокшая, но успевшая слегка подсохнуть за несколько дней, которую гость почему-то не заметил, когда подходил к дому.

«Девичьи школы против изменения порядков», – манили прочесть статью большие буквы. Но размытый текст ниже было уже не разобрать.

Парень вновь надел свои модные очки и осмотрелся.

Ещё одна тропинка уводила за угол, на задний двор. Там раскинули кроны два больших дуба, затеняя большое пространство вокруг своих стволов.

Дальше дорожка обрывалась у края крутого склона, ведущего к берегу. Внизу на песке виднелись следы потухшего костра.

Дион, придерживая шляпу, словно мальчишка, скатился вниз по зелёной траве и подошёл к давно остывшим уголькам. А чуть дальше, прямо у воды, стоял чёрный канделябр в виде человечка с зажжённой свечой, горящей голубым огоньком.

Каждая волна усиливающегося прибоя так и норовила опрокинуть и потушить светильник, туда-сюда раскачивая этого металлического солдатика. Его стойкость поражала и в то же время завораживала. Но вот брызги очередного вала почти достали до огонька и даже намочили сапоги юноши.

– Вот же ж… – Дион опомнился и переставил канделябр подальше от воды. – Тут тебе будет явно получше, приятель.

С этой стороны берега открывался вид на бескрайние просторы моря.

По левую и правую сторону расположились другие обжитые островки, примерно того же размера, что и бабушкин. На одном даже виднелась антенна новомодного сетеграфа.

По своей сути, архипелаг «Сиастэфи» походил на уютное болото, если так можно выразиться. Вся его прибрежная подводная часть была не глубже полутора метров, а местами и вовсе по колено.

Сами кусочки суши имели совсем небольшой размер, и их покрывали сильные неровности. Создавалось впечатление, что над водой торчали верхушки гор, поднимающихся к поверхности со дна моря. Именно поэтому дома, как правило, стояли поодиночке. Нескольким семьям жить на одном острове было бы уже тесновато.

А яркая трава и вечнозелёные деревья издалека напоминали топи. Только тут, конечно же, вода была чистая и относительно безопасная.

Юноша, по детской привычке цепляясь за корни, то там, то тут услужливо выставившие свои ветви по всей протяжённости склона, быстро вскарабкался наверх и, не спеша, продолжая оглядывать окрестности, двинулся в обратную сторону.

Но дальнейший осмотр территории прервали внезапные гости. Семья из трёх человек, видимо, уже какое-то время поджидала у порога появившегося из-за угла хозяина дома.

– Дионерсал! – тут же полезла обниматься незнакомая пышная дама. – Ты так вырос, мальчик мой! Ну-ка, помнишь тётушку Миреллу? А Лилию и Бесбона?

Позади приветливой женщины скромно стояла молодая низкорослая девушка с гостинцем, и, кажется, муж и отец семейства, такого же роста, что и дочь. Парень неуверенно помахал им, находясь в долгих объятиях.

– Послушай, Дионерсал, эта дверь ни в какую не хочет нам открываться! Не мог бы ты её попросить… ну… быть поприветливее?

Юноша чуть прищурился в попытке осознать – правильно ли он всё понял, а потом, будто это какой-то пустяк, пожал плечами:

– Да, стать поприветливее, конечно. Вечерком поищу что-нибудь для неё. Хотите войти? Хотя, если честно, там довольно пыльно.

– О, не утруждайся! Мы просто хотели поприветствовать нашего городского колдуна. Жаль, конечно, такое горе у тебя, Айяветта была прям долгожительницей, она ж с моей бабкой ещё училась, представляешь? Сколько бишь ей выходит? Ой, да не суть, ты не переживай, мы устроили правильные проводы, чтобы её дух не вернулся, только вот… как бы тебе это помягче сказать…

Внезапно в диалог вступил Бесбон. Он прокашлялся и скороговоркой проговорил:

– Без головы её нашли, – как отрезал он тёплым, словно камин в дождливый вечер, голосом.

Мирелла охнула и прикрыла рот рукой, словно только об этом узнала:

– Ну не так же, Бесбон! Она умерла своей смертью, наша соседка сама проверила, но головы правда не оказалось. Представляешь, и никаких ран, как будто она никогда и не находилась на плечах!

Дион снял очки, сверкая изумрудными глазами, и стал протирать стёкла о край рубахи:

– Без головы… и умерла своей смертью?

– Да ты не бойся! Головы без тел колдовать-то не умеют. Но если найдёшь, лучше поджечь и отправить в море, так будет правильнее.

Чем дальше заходил разговор, тем сильнее он походил на какой-то затянувшийся сюр. Эта поездка к домику из детства планировалась как последняя. Дион даже слушать не хотел про мистику и прочие фокусы, которые должны были остаться в прошлом, тем более что сам он не обладал ничем таким.

– Ясно. Если найду бабушкину головушка… так и сделаю.

– Умница! – Мирелла снова его обняла и глянула на дочь.

– А это мы тебе принесли, – девушка Лилия подошла ближе и молча протянула парню свёрток.

– Пирог по особому рецепту, всё для нашего земляка!

– Как любезно, спасибо. Когда же вы успели его приготовить?

Женщина оставила этот вопрос без ответа.

– Ты ведь помнишь, где мы живём? – она ткнула пальцем куда-то в бок.

– Через дом Афека, да после Хазиеля, заходи, если что понадобится.

После этих слов семейка распрощалась и удалилась к своей лодке.

Озадаченный хозяин провожал гостей взглядом, наблюдая, как судёнышко отчалило и начало удаляться в сторону багрового заката.

Бесбон резво управлялся с лодкой, несмотря на то, что, когда он грёб, его кисти, крепко сжимающие рукоятки вёсел, периодически оказывались выше его же головы.

Парень протёр глаза и тут же вспомнил об усталости с долгой дороги. Дверь услужливо открылась перед хозяином дома, к чему он ещё нескоро привыкнет, а после, так же своевольно закрылась. Для пирога нашлось место на одной из кухонных тумб.

Темнело. Свет заходящего солнца практически не попадал в окна. Дион хотел было найти лампу на потолке, но вспомнил, что технологии старательно обходили Сиастэфи, и как в городе – не получится. Да и где вообще здесь источники света? Кроме камина нет и намёка на какую-нибудь свечу или пресловутую керосинку.

– Так долго здесь прожить и так быстро всё забыть. Просто замечательно, – пробурчал приезжий себе под нос и закинул в камин несколько поленьев из стопки, сложенной рядом с очагом.

– Ещё бы огня, – но спичек в зале он не обнаружил.

Собираясь поискать их на кухне в тумбочках, Дион вдруг услышал трескучие звуки, и краем глаза заметил отблеск оранжевого света в зеркале на стене. Да, кажется, в доме волшебницы не только дверь была своевольной.

– Ну, вот и славно.

В комнате стало заметно ярче. Огонь не мог осветить целиком весь дом, но хотя бы часть, и то неплохо.

Только теперь Дион почувствовал, что, помимо усталости, на него напал ещё и голод. Вот тут пирог оказался очень кстати.

По старой памяти приезжий быстро нашёл столовые приборы на нижних полках, после чего развернул свёрток, высвобождая вкусный аромат из ткани. Кусок за куском свежевыпеченного яблочного штруделя исчезали, пока гостинец не обнищал на четверть от первоначальной круглой формы.

Неожиданно в приоткрытое окно запрыгнул рыжий кот и оказался на столе, прямо перед Дионом и его лакомством. Он вытаращился на человека и произнёс:

– Айяветта?!

Дион поперхнулся и закашлялся, а животное тут же спрыгнуло на пол и побежало наверх, в спальню.

– Стой! – парень ринулся за котом.

Старые ступеньки заскрипели под ногами человека, но наверху в бабушкиной комнате никого не оказалось.

С двух противоположных стен друг на друга смотрели два маленьких круглых окошка, одно из которых было приоткрыто. Наверное, рыжий в него и выпрыгнул.

– Эй, кот! Не беги, слышишь? – но ответа не последовало.

Дион вздохнул и сел на край кровати. Здесь всё было по-прежнему. Мягкий пружинистый матрас, накрытый толстым одеялом, дорогой шкаф ручной работы, длинный, чуть ли не на весь пол, ковёр и какие-то цветы в подвешенных горшках, источающие приятный запах.

Бабушка не любила, когда сюда поднимались посторонние, она жуть как ценила своё личное пространство. Хотя в целом бабуля была достаточно строгой и спуску маленькому Дионерсалу не давала.

Кольцо-часы показывали уже за семь вечера. Хорошее время, чтобы почитать что-нибудь в кресле у уютного камина, решил Дион и спустился вниз.

В домашней библиотеке на выбор было предостаточно чтива, но оно по большей части касалось волшебства и всяких чар.

– Кулинарные рецепты… Так, основы по травосмешению… А это… Пособие по искропусканию? Да ладно, неужели здесь нет ни одной обычной книги?! Хоть сам пиши…

Парень об этом призадумывался уже не в первый раз. В колдовстве всегда должна быть изюминка и творческое мышление. Дион в достаточной степени ими обладал, но, вопреки его бабушке, был лишён самой предрасположенности к волшебству, что понял ещё давно.

Вдруг он вспомнил про старую газету. Первая страница была размыта из-за дождя, но, может, остальные сохранились лучше?

Вернув очередную книгу на полку, юноша направился к двери.

На улице уже почти стемнело, но когда он вышел, над входом неожиданно зажёгся фонарь, подсвечивая печатное издание, лежащее на ступеньках. Парень уже не придал значения тому факту, что снаружи свет был, а внутри дома отсутствовал. Его внимание привлекли шуршащие и слегка настораживающие звуки откуда-то из другой части острова, которые издавали деревья и кусты, скрытые вечерним сумраком.

Дион поднял газету и бросил взгляд на непонятную каменную фигурку среди цветов в палисаднике, прежде чем вернуться в уютную среду.

Наконец-то он сел в кресло у камина, используя свой чемодан в качестве подставки для ног, и развернул влажные страницы.

Читателя сразу же привлекли громкие заголовки: «Рецепт кондитерской Тютти раскрыт!», «Следующий шаг королевы. Что об этом говорят знатоки?», «Протестующий гражданин чуть не устроил вакханалию в столице».

Каждый следующий был ярче предыдущего, но за пафосными фразами скрывались лишь раздутые слухи. Ведь все знали: у Тютти рецепт в голове и его никак не разгадать, вакханалия была очередной забастовкой рабочих, быстро замятой, а королева на одном из собраний открыто объявила о готовящихся изменениях и теперь придерживалась плана. Хотя на островах и таким новостям уже будешь рад.

Парень выбрасывал прочитанные страницы в камин, а те, хоть и были влажными, быстро превращались в пепел.

Где-то за окном раздался шум кустов, и в дом залетел холодный ветерок. Занавески взлетели словно флаги, и Диону пришлось встать, чтобы закрыть окна.

На улице совсем стемнело, но фонарь снаружи продолжал освещать небольшое пространство у входа.

Вдалеке, на соседнем острове, можно было заметить похожий огонёк. А между этими двумя искусственными источниками света от тёмной морской глади сияющими лазурными лучами отражались звёзды.

Парень плотно закрыл первое окно и подошёл ко второму, с другой стороны двери. Поправляя занавеску, он внезапно отшатнулся назад, заметив, как перед ним в свете фонаря мелькнула громадная фигура, вся покрытая блестящей чешуёй, но тут же исчезла из поля зрения.

Дион быстро захлопнул створку:

– Ладно. Ладно. Нормально. Я просто устал.

Он выдохнул, потирая глаза, будто это они просто разыграли своего хозяина, как вдруг за дверью сзади раздался грохот. Эта была как раз та дверь между кладовой и ванной, куда никогда не заглядывал Дион.

Жемчужно-белая ручка так и манила гостя взглянуть, что же скрыто внутри помещения.

Вооружившись кочергой от камина, Дион осторожно потянул дверь на себя и застыл от изумления.

Перед ним была такая же комната, как и та, в которой он находился сейчас, но освещённая лучами солнца погожего летнего дня и совсем без пыли. А из-за приоткрытого окна слышался весёлый детский хохот.

На звук лёгкого скрипа открывающейся двери из кухни выглянула старушка. Лицо, испещрённое множеством морщинок, густые седые волосы и разноцветная вязанная накидка на плечах.

Айяветта охнула и прикрыла рот руками:

– Дионерсал!

– Бабуль?!

Перед Дионом стояла совершенно живая бабушка. Он положил кочергу на пол и пошёл навстречу в её объятия.

– Ну-ну, мой мальчик. Ещё заплакать мне не хватало. Ты теперь такой взрослый, только посмотри! Ох, а какой модник! Небось в городе живёшь? – она погладила юношу по голове и отпустила, возвращаясь на кухню. – У нас немного времени, рассказывай всё быстрее.

Дион ещё не вышел из ступора, но нужно было что-то ответить:

– Но… Ты же умерла! Ты что, спряталась… здесь? Это из-за монстра на улице?! Или… или соседи что-то… – воображение парня разыгралось.

– Дионерсал, не дури! – крикнула бабушка в окно, не отрываясь от поисков чего-то в своих ящиках. – И ты тоже, – добавила она, обернувшись.

Парень выгнул брови и осторожно подошёл к окну.

На улице, в цветочном саду, резвился с палкой светловолосый мальчишка. Он успел побить ею какие-то цветы, до того, как бабушка обратила внимание на его шалость.

– Прости, бабуль! – крикнул в ответ мальчик и продолжил играть, а Дион тут же отпрянул от окна.

– Ну? Ты-то чего рот разинул?

– Так это… Но как же так? – обескураженный юноша вернулся к двери, через которую сюда вошёл, и распахнул её пошире.

С той стороны ничего не изменилось. Он вновь увидел точь-в-точь такое же помещение, как то, в котором он сейчас находится, с одной лишь разницей: там была ночь, а здесь – день.

– Ты открыл её в первый раз, да? Ох, надо было тебе раньше всё объяснить. И почему я так не сделала? – бойко воскликнула бабушка и насыпала какой-то порошок в деревянный стаканчик.

Непонятно откуда возникший внезапный сильный порыв ветра потянул Диона обратно к открытой двери. Парню пришлось схватиться за спинку кресла, чтобы удержаться на месте.

– Дорогой мой Дионерсал, я и вправду умерла. Но поскольку ты здесь, я таки смогла на время открыть проход назад. Правда, тут тебе ещё и десяти нет, понимаешь, насколько это было давно? И, судя по нраву твоего времени, этот ветер может перевернуть тут всё вверх дном. А потому тебе пора возвращаться? – Айяветта протянула внуку стаканчик, над которым колдовала на кухне, и улыбнулась. Он схватился за него и озадаченно взглянул в лицо старушки:

– Я ничего не понимаю.

– Очень жаль, но у тебя ещё будет время меня навестить. Иди, пока ураган тебя не вышвырнул отсюда! – ей пришлось почти что кричать, чтобы перебить усилившиеся порывы ветра.

Внезапно Диона с силой выдуло обратно в свою реальность, а дверь за ним захлопнулась. С минуту юноша приходил в себя, сидя на полу. Взъерошенные волосы вновь осели на голове, и он заглянул внутрь деревянного сосуда, на дне которого увидел горстку какого-то зелёного порошка.

– Ну, допустим…

Наконец, парень полностью пришёл в себя после неожиданной встречи с бабушкой и поднялся с пола. Попытавшись снова открыть странную дверь, он обнаружил, что она будто прибита к стене. Постучав по ней, услышал только глухой звук, словно с той стороны никакой комнаты и вовсе не было. Даже для волшебства это было уже слишком.

Дион зевнул и зажмурился на секунду. А после посмотрел в сторону кухни. Одинокие три четверти пирога стояли на столе.

Он подошёл и посмотрел на еду в тарелке. Слабый аромат яблок попал ему в ноздри:

– Не-е-ет. Ты просто обычный пирог. Сумасшествие какое-то.

Рядом со сладким лакомством он поставил бабушкин стакан и посмотрел на мирно висевшую штору, скрывавшую его от окружающего мира, и наоборот. Быстрый взгляд в окно – никого и ничего, напоминающего чешуйчатого великана. Даже каменная фигурка в цветах – на месте.

Немного успокоившись, Дион выдохнул и взглянул на настенные часы. Было уже за полночь. Механизм на пальце показывал то же самое. Неужели он потерял несколько часов, находясь в той комнате? От всех этих непонятностей голова шла кругом. Парень провёл ладонью по лицу и, стараясь ни о чём не думать, отправился спать. Правда, спать он решил на диванчике, ноги на котором еле умещались. Почему-то занять бабушкину комнату он не решился, хотя кровать там была на славу. Укрывшись пледом и подложив маленькую подушку с того же дивана, он закрыл глаза.

Глава 2

День Второй

Ночь прошла беспокойно. Дион то и дело ворочался. Утром же, только открыв глаза, встретился взглядом с настороженно припавшей к его груди игуаной. Ящерица сменила окрас под цвет шерстяного пледа, но всё равно не заметить лежащее прямо перед собой животное было бы трудно. Пресмыкающееся также пристально смотрело на человека. На удивление, игуана заговорила первой:

– Ты кто? – протянула она и вывалила язык.

Обычно у хладнокровных отсутствует мимика, но Дион как никогда был уверен, что именно эта морда всеми силами старалась продемонстрировать неприязнь к приезжему. А хуже всего то, что, попытавшись сбросить с себя это недоразумение, юноша вдруг почувствовал, что игуана стала в разы тяжелее, неприятно вдавив его тело в ложе, на котором он провёл ночь.

– Кажется, мы не знакомы, – задыхаясь выдавил Дион.

– Ты вор? Или, может, сбежавший преступник? Отвечай сейчас же, никто не посмеет беспокоить морского владыку в его покоях!

Парень беспомощно поворочался, пытаясь выбраться из-под маленького, но при этом невероятно тяжёлого тельца, после чего нащупал рукой остатки вчерашней газеты.

– Прошу прощения, но по праву, теперь это мой дом. У меня даже копии бумаг есть, если позволите…

– Молчать, смертный! Посягнувший на мою собственность будет наказан!

По правде, у Диона совсем не вызывало страха зазнавшееся животное, хотя он и оказался в неожиданно беспомощном положении. Игуана сильнее надавила лапой на грудь, и кости затрещали. Человек закашлялся. В эту секунду раздался стук в дверь, который почему-то напугал ящерицу. Её вес вмиг убавился до нормального, и наглая зелёная тварь мгновенно получила газетой по морде с высунутым языком.

Сбив игуану, Дион тут же вскочил на ноги, а та, наоборот, рванула под диван, откуда послышалось её грозное шипение.

– Минуту! – крикнул парень, меняя помятые страницы на верную кочергу.

В укрытие хладнокровного проникла «железная змея» и стала гонять ящерицу из стороны в сторону. Парень махал кочергой наощупь, просунув её так далеко, насколько позволяла щель.

– Прекратить! – вопил писклявый голос из под дивана.

– Тогда, вылазь по-хорошему!

Игуана высунула морду, но не для того, чтобы сдаться. Она цапнула Диона за пальцы и выскочила на середину комнаты. Парень рванул следом. Животное пробежало по ковру и, оказавшись на кухне, запрыгнуло на тумбочку. Дион замахнулся кочергой в готовности огреть его, но, замешкавшись на секунду, вновь был атакован. Игуана сиганула юноше на грудь и когтистыми лапами расцарапала ему лицо. Парень с трудом оторвал от себя ящерицу и отшвырнул подальше, обратно в комнату. Снаружи вновь постучали.

– Да не прошла ещё минута! Что мне, разорваться, что ли?!

Дион аккуратно, с кочергой наизготовке, подошёл к давно потухшему камину, куда успела улизнуть игуана. Закрыв отверстие крышкой, чтобы та не смогла вернуться через дымоход обратно в дом, человек, наконец, смог спокойно выдохнуть. Лицо страшно болело, а на руках осталась кровь.

Незнакомка в больших очках и с кудрявой причёской вздрогнула, когда перед ней наконец распахнулась дверь и в проёме показался хозяин дома с красной физиономией и пассивно-агрессивным взглядом. Это была та самая женщина, узнавшая Диона ещё вчера, когда он плыл в лодке.

– Дионерсал! Что с тобой?

– Просто – Дион. Утро как-то не задалось.

– Ой, не дури, у твоей бабки наверняка есть что-нибудь от ссадин, – она бестактно, но ловко проскользнула внутрь жилища, хотя, по своим габаритам, не сильно уступала Мирелле, и огляделась. – А ну-ка, поглядим.

– Думаю, вам не стоит вот так лазить.

Гостья проигнорировала слова хозяина и посмотрела на стаканчик, скромно стоящий рядом с пирогом. Понюхав и даже попробовав на ощупь его содержимое, она просияла:

– Так вот же, Дионерсал! Давай я тебе помогу! – женщина быстро распылила зеленоватый порошок прямо на лицо парня.

Боль тут же исчезла. Дион потрогал лоб и щёки – никаких ран.

– Спасибо, – озадаченно поблагодарил он.

– Ой, да не за что. А теперь умойся.

Парень послушно скрылся в ванной, пока незнакомка отрезала себе здоровенный кусок пирога.

Из зеркала над раковиной на Диона смотрело лицо юноши, немного за двадцать, чистое, без единой царапины. А со стороны кухни вместе с чавканьем донеслось:

– Я чего хотела, Дионерсал. Ты слышал, что Галтэриус опять что-то недоброе замышляет? Видела, как он вчера вечером по твоему острову бродил и канделябр отодвигал. Может, поэтому к тебе рыболюды наведывались? Ах, твоя бабка умела держать его в ежовых рукавицах, но и ты, говорят, не последний волшебник в городе, так что сумеешь поставить его на место.

Дион вышел из ванной комнаты:

– Кто так говорит?

– Да кто-кто? Сам знаешь, как слухи расползаются! То тут, то там шепнут. Но монстриков ты отпугни, они у меня вчера всё бельё украли, представляешь?

Монстрики? Это она про вчерашнего великана так? Второй вопрос, более насущный и не дававший покоя – как имя этой женщины? И откуда она столько всего успела узнать за одну ночь? Хотя, это уже третий.

– Ты к нам надолго? Или, может, насовсем? Славный дом, жаль, непослушный. Айяветта его только к себе приручила, так что, первого встречного не пустит.

– Продам, наверное, – парень неуверенно пожал плечами. – А что привело вас ко мне, если не секрет?

– Меня? – такой простой вопрос, казалось, озадачил женщину. – Ой, да я же просто проведать своего любимого почти что родственника. Ну разве что… Раз уж ты сам спросил, я тут слышала, из столицы выехала первая самоходная карета с каким-то важным заданием, представляешь? И лошади ей совсем не нужны – это же чудеса настоящие! О, а ещё ты видел карикатуру на «Молочный инцидент»? Вот уж хохма! Там у королевы такое лицо, – женщина попыталась изобразить гримасу одновременно удивления, обиды и, судя по всему, умственной отсталости. – И ещё, не мог бы ты сделать плавучей краски для лодки? Грести становится всё тяжелее что-то.

Она наконец доела свой кусок пирога и встала из-за стола. Дион провёл болтливую гостью до порога, где она обернулась с ещё одним «О!»:

– Тебе ведь не нужен новый выпуск «Сплетника»? Вот и славно, я тебе лучше сама всё расскажу потом, – женщина ловко прихватила новую газету, лежащую на пороге, которой явно не было вчера, и зашагала к берегу, где оставила свою лодку.

Дион ещё немного постоял снаружи, а затем вернулся в дом. Первое, что его интересовало, так это волшебная дверь. Он поскорее подошёл к белой ручке и повернул её. Но дверь снова не поддалась. Тогда парень потянул сильнее – так же безрезультатно.

Никаких срочных дел у него не было. Способа приготовления волшебных красок юноша не знал. Как уговорить дверь стать чуть поприветливее – тоже. Покопавшись в своём чемодане, он достал зубную щётку и вновь скрылся в ванной. После обязательной утренней гигиены оценил убытки пирога из-за незваной гостьи и решил оставшимся небольшим кусочком позавтракать сам.

Пока Дион пережёвывал всё ещё вкусное яблоко, его взгляд то и дело останавливался на деревянном стаканчике. Теперь он был практически пустым. Откуда же бабушка знала, что именно этот порошок может пригодиться? И если незнакомка так хорошо разбирается в подобных вещах, отчего сама не сделает «плавучую краску»? Юноша задавал слишком много вопросов, на которые не было ответа. В городе всё как-то проще. Структурировано и понятно, в отличие от хаотичных событий, происходящих здесь.

От огромного пирога, ещё вчера целого, осталось не более четверти. Парень отодвинул его в сторону, оставив широкий след на пыльном столе.

– Н-да. Её всё труднее игнорировать, – он снова полез в чемодан, из которого на этот раз достал карандаш и маленький блокнотик. Вырвав один лист, он стал на нём записывать, одновременно проговаривая вслух: «Убрать дом, найти внутри какой-нибудь источник света и рецепт для краски… Хотя, лучше – её саму… Проверить сетеграф… Кажется, я видел его где-то неподалёку. Значит, найти ещё и лодку. Дальше… Договориться с дверью быть послушней для других?.. Может быть… И, что-то там с канделябром… А, не забуду. Пожалуй, пока всё».

Листок Дион прикрепил к фигурной полке над камином. Так, даже если он по привычке вернётся в кресло, вспомнит о делах. А начать юноша решил с налаживания связи с помощью современной научной аппаратуры – сетеграфа, антенну которого давно заметил на одном из ближайших островов.

Юноша переоделся в свою новую оранжевую рубаху и длинный лёгкий макинтош, идеально подходящий по температуре, когда ещё достаточно прохладно для чего-то совсем летнего, но уже жарковато для утеплённой одежды. Шляпу он оставил в доме, а от солнца глаза вновь защищали модные очки.

Обойдя всё побережье в поисках лодки, он её, конечно же, не нашёл. Но на чём-то же отсюда бабушка плавала? Решив осмотреть остров ещё раз, более внимательно, Дион заметил, что канделябр снова стоит в воде. Теперь чёрный человечек почти по шею утопал в волнах, но так же непоколебимо держал над головой голубой огонёк. Его упорству можно было позавидовать.

Парень вернул канделябр на безопасную возвышенность и посмотрел на антенну сетеграфа, торчащую над куском суши, расположенном всего через пару-тройку островов от бабушкиного.

Судя по водорослям, стебли которых, раскачиваемые лёгкой волной, поднимались к самой поверхности, глубина была небольшая. Но Дион слишком плохо плавал, несмотря на то, что прожил здесь всё детство.

Уже собираясь вычеркнуть один из пунктов до лучших времён, юноша краем глаза заметил появившуюся из-за соседнего острова лодку, которой управлял что-то напевающий себе под нос усатый силуэт. Это был почтальон Заох.

– Да ладно, – на часах было девять. Поздновато для почтальона, но самое время для перевозчика.

– Здорова, товарищ! Ещё не нужно назад? – первым закричал лодочник, приветственно помахав рукой.

– Не совсем. Но было бы славно, если б вы меня подбросили до того сетеграфа! Пожалуйста!

Заох направил своё судёнышко к берегу и через пару минут уже качался на волнах рядом с Дионом.

Парень, не долго думая, запрыгнул на борт лодки и только было собрался удобно устроиться на носу, как усатый мужичок остановил его, протягивая вёсла:

– Твоя очередь. Всё поровну, - это было более чем справедливое предложение.

Какое-то время они то и дело виляли из стороны в сторону, но вскоре юноша, внимательно прислушиваясь к советам Заоха, наловчился сносно управляться с вёслами, синхронно шлёпая ими по водорослям на мелководье. Солнце отблёскивало от рельефной водной ряби, заставляя улыбающегося в усы лодочника прищуривать глаза.

– Славно у вас тут. Пусть и странности бывают. А ты – тоже колдун?

– Не-а. Не срослось. Но бабушка, говорят, была хороша в этом.

– Айяветта эта? О, знаешь, я все подобные необъяснимые чудачества терпеть не могу, а она делала их, ну,.. как бы это сказать,.. ещё необъяснимее, чем кто-либо другой. Читал газетку, что я привёз?

– Пару новостей уже слышал.

Заох отмахнулся:

– А, чёртов «Сплетник» желтушный. Терпеть его не могу. Ничего, скоро их лавочку закроют, помяни моё слово. Но я это к чему: откуда, по-твоему, самоходные кареты? А каким образом работает «дождегон»? Никто об этом не говорит, да только я человек уже взрослый, на мне манипуляции не пройдут, так и знай, товарищ! Это всё фокусы кудесников – вот что я думаю!

Дион, наконец, обратил внимание на это навязчивое слово из его уст: «товарищ». Оно устарело по меньшей мере лет на пятнадцать, ещё до смерти отца королевы. А с началом новых реформ так вообще стало пережитком прошлого. Сейчас товарищами называли коллег по работе, или, например, приятелей, которые ещё не успели стать друзьями.

– Возможно и так. Хотя я всего один курс проучился на создателя-новатора, но должен заметить, зачастую у технологий есть объяснение. Может сложное и замудрённое, но есть. Давайте лучше полюбуемся островами?

Дион попытался уйти от темы, пока она не переросла в спор, но усач уже не мог остановиться:

– Вижу, и тебе голову промыли, товарищ! Я видел книгу по механизмостроению, да только это всё чушь несусветная, и это – объективно. Псевдонаука и не более! В наше время всё было проще и честнее, а ваше поколение совсем запуталось в жизни.

Дион всё думал, как, казалось бы, спокойный разговор, смог перетечь так скоротечно в нравоучения поколений. Благо следующий остров был местом назначения и можно было сбежать.

– Ну хорошо. Раз вы так хотите, давайте поговорим. Вы ведь знаете, как работает лодка? Вы отталкиваетесь вёслами, прилагаете силу, лодка плывёт, верно? Это ведь тоже своего рода механизм, понятный даже вам. А почему тогда у вас вызывает такую злобу что-то сложнее, то, что вы не можете понять без образования? Хотите узнать, за счёт чего крутится колесо без лошади? Спросите проектировщика, а не проклинайте свет, – от такого ответа лицо Заоха покраснело от гнева.

– Каков нахал!… Да чтобы со старшими так разговаривали!..

В этот момент нос лодки коснулся берега, и Дион тут же выпрыгнул на песок, оттолкнув судно обратно в море:

– Радушно благодарю. Надеюсь, вы не в обиде.

Ответа он решил не дожидаться, да и не получил бы, кроме, пожалуй, свирепого взгляда и монолога на полчаса о современном мире. Но ему заметно полегчало, когда позади послышались постепенно отдаляющиеся шлепки весел.

На пригорке возвышался милый домик с жёлтой крышей и установленной на ней антенной вышкой. Четыре белых тарелки на самой верхушке сооружения еле вращались, значит, недавно сетеграфом кто-то пользовался.

Только сейчас Дион задумался, насколько было уместно пожаловать в гости утром, даже без гостинца, а только лишь для того, чтобы связаться с городом. И как потом возвращаться обратно? Впрочем, проблемы надо решать в порядке очереди. Отбросив сомнения, юноша ступил на порог дома.

Дверь Диону открыл серьёзного вида мужчина лет за тридцать, в тёмно-сером костюме. На его заострённой бороде и висках пробивались седые волоски. Он был аккуратно подстрижен, одежда как с иголочки, а взгляд внимательный и энергичный.

– Кто вы? – его вопрос прозвучал быстро и чётко.

Дион почему-то тут же пожалел, что явился сюда:

– Простите за беспокойство, я увидел у вас сетеграф. Знаю, так не принято, но мне должно прийти одно важное сообщение. Могли бы вы разрешить воспользоваться вашим устройством? – парень затаил дыхание в ожидании ответа.

За спиной мужчины послышался грохот и чьи-то голоса, которые он заглушил своим ледяным:

– Я так и не услышал ответа, кто ты?

– Я – Дионерсал. Просто – Дион, так лучше.

– На Сиастэфи не принято сокращать имена, или ты не знаешь? Откуда прибыл?

В этот момент позади мужчины показался его брат-близнец. Он был одет во всё светлое, и борода совсем не такая острая, но в остальном их внешности ничем не отличались:

– Ну и чего ты тут устроил? – а вот голос звучал добрее, несмотря на идентичный тембр.

– Не лезь, – рявкнул серый костюм на брата. Но тот не обратил на грубость в свой адрес никакого внимания и протянул руку через дверной проём:

– Нас Хазиель зовут.

– Нас? – Дион пожал протянутую кисть и тут же почувствовал, как его мёртвой хваткой втягивают внутрь помещения под свирепый взгляд человека в сером, которого буквально столкнули с прохода.

В доме находилось ещё несколько мужчин с такой же внешностью, как и первые двое, но в разной одежде и с разными причёсками.

Хазиель, обращаясь к гостю, громко объявил, привлекая всеобщее внимание:

– Знакомьтесь, это – Нас!

Юноша озадаченно посмотрел на говорившего:

– Нет, я – Дион, – негромко произнёс он.

– А?.. Я не расслышал.

– Дионерсал он, тупень, – строго произнёс серый костюм позади, скрещивая руки.

– А, ну точно! Это – Дионерсал, народ.

– Можно просто – Дион, – поправил гость.

– Конечно можно, даже не спрашивай!

В разговор вмешался дрожащий голос близнеца в синем свитере:

– Зачем ты его сюда привёл? От незнакомцев вечно жди беды.

– А это и не я, он сам пришёл!

Теперь заговорил близнец с красными волосами:

– Какой кошмар! Я бы что-нибудь приготовил… Ох, у нас тут даже не убрано! Боже мой, Нас, закрой глаза!.. Где вода для уборки?

– По-моему, он представился Дионерсалом, – вмешался мужчина с прилизанными волосами и в очках.

– Ну да, или можно покороче – просто Дион.

– Да, пожалуйста, дружище… Можно… Без вопросов.

Синий свитер что-то прошептал на ухо брату в очках, и тот спросил:

– Дионерсал, что привело тебя к нам в… девять двадцать четыре утра?

Парень не совсем понимал, к кому конкретно из всей этой компании нужно обращаться, и поэтому сфокусировался на люстре:

– Это не очень вежливо, но я бы хотел воспользоваться вашим сетеграфом.

С разных сторон послышались разные комментарии, но голос радостного Хазиеля прозвучал громче и убедительнее остальных:

– Да не вопрос, он на втором этаже, давай за мной!

Поднимаясь по лестнице за гостеприимным мужчиной, Дион услышал за спиной:

– Только не своди с него глаз!

– Если попробует что-нибудь этакое выкинуть, я сам его отсюда выкину!

– Да где здесь вода?!

Стены второго этажа украшали картины, на которых был изображён Хазиель с какой-то женщиной.

Хозяин дома подвёл Диона к двери в дальней части коридора и открыл её.

Комната оказалась абсолютно пустой, кроме установленного по центру массивного аппарата.

Антенные провода выходили из отверстия в потолке и спускались к большому гудящему железному ящику с дверцей, за которой скрывались две обмазанные чернилами паутинки, а кроме того ещё куча всяких хитроустроенных механизмов и шестерёнок. Лист специальной бумаги с нанесёнными на него особыми знаками помещали в пространство между паутинками, чтобы с их помощью, путём вибрации чернильных нитей, перенести на бумагу информацию, содержащуюся в принятом сигнале.

Получив бессмысленные линии на белом фоне, следовало приложить этот узор на крышку сетеграфа, где располагалась схема с буквами, разбросанными в произвольном порядке.

Только специально обученные люди могли расшифровать послание, не запутавшись и не бросив настолько непродуктивное занятие, в итоге отдав предпочтение старой проверенной почте.

Около сетеграфа стоял ещё один близнец. Он был одет в обтягивающую рубаху с распахнутым воротом, а в мочке уха красовалась серьга. Волнистые волосы зализаны назад.

Хазиель тут же упёр руки в боки:

– Нет! Ты ведь знаешь, что мы ещё не должны звонить!

– Но любви не прикажешь! Я бессилен и очарован! – мужчина с серьгой обратил внимание на Диона. – А это что за пташка?

– О, это Дионерсал.

– Просто Дион.

– Ему нужно связаться с Берегами Антарки.

– Ну что ж, Дионерсал… Передавай им привет, – модный брат плавно, словно левитируя, удалился из комнаты, не сводя глаз с гостя.

Хазиель, дождавшись, когда они остались вдвоём, указал на аппарат:

– Ну вот, дружище. Знаешь же, как им пользоваться? А то я в этой науке вообще ничего не смыслю.

– Да, имел дело, – Дион остановил уже было собиравшегося уйти человека. – Эм, Хазиель… А, ничего, спасибо, – парень так и не смог подобрать слов, чтобы правильно задать вопрос о такой большой и странной семье. Дружелюбный хозяин усмехнулся и оставил гостя наедине с прибором.

Гудящий механизм стал постепенно затихать, требуя, чтобы Дион его подзавёл. Он так и сделал перед использованием, покрутив ручку сбоку, а затем стал вращать уходящую в крышу трубу, ориентируясь на нарисованные на ней знаки. Очевидно, ему нужно было, чтобы жёлтая стрелка с буквами «БА» смотрела ровно вперёд.

Услышав тихий ритмичный стук, означающий, что кто-то принял сигнал на той стороне, парень взял листок с расшифровкой и крючкообразную спицу, прикреплённую к корпусу ящика.

– Так-с, теперь номер… – Дион хорошо знал эту процедуру, но всё-равно каждый раз повторял её последовательность перед использованием.

Он присел на колено и открыл крышку сетеграфа. Шестерёнки ритмично вертелись, обеспечивая гудящую жизнь внутри аппарата. Держа бумажный лист в одной руке и сверяясь с тем, что на нём изображено, второй рукой юноша стал подёргивать крючком металлическую чернильную паутинку.

– Ноль… тчк… девять… тчк… два и шесть… А, теперь же ещё и двенадцать нужно… Нет, два сначала… Если «берега», то двойка должна стоять впереди… Да… Значит, двадцать один – в конце. – Дион продёргал, набрав правильный порядок, и стал ждать.

Когда скорость вращения тарелок, венчающих антенну, увеличилась, парень понял, что сигнал прошёл, его приняли и что-то отправили в ответ. Юноша принялся снова подёргивать паутинку, бубня себе под нос:

– Проверка почты… тчк… переадресация… тчк… сп… – последнее сочетание букв расшифровывалось, как «спокойной погоды». Из-за непогоды сигналы сетеграфов часто терялись, не дойдя до получателя, так что такое пожелание стало не только актом уважительного отношения, но и этакой суеверной традицией в узком кругу сетеграфчиков.

Дион вставил чистый лист между паутинок и стал ждать ответа. Пока он сидел на полу, из дверного проёма на него таращился один из близнецов, тот нервный с красными волосами. Судя по поведению и внешнему виду, он был очень взволнован:

– Там не было послания для нас, случайно?

В ответ парень только беспомощно развёл руками:

– Простите.

– Ну да, разумеется. Зачем нам писать? Правда? У тебя всё хорошо? – близнец заметно подёргивал ногой.

– Жду ответа, а там видно будет.

– Славно-славно. А мы тут, как видишь, разваливаемся по частям.

– Не понял?

Внезапно диалог прервал заработавший сетеграф. Он стал прочерчивать на бумаге линии, некоторые из которых Дион мог перевести, даже не прикладывая к схеме. Эти художества продолжались несколько минут, пока железная нить не завибрировала в последний раз, и гудение аппарата стихло.

Решив остаться рядом с открытой крышкой, Дион был обречён испачкаться чёрной краской. Его оранжевая рубашка стала в крапинку, так же, как и пальто. Но парня это не сильно заботило. Он поскорее достал лист и приложил его к схеме.

Брат Хазиеля с любопытством наблюдал за всеми манипуляциями гостя, выглядывая из-за его спины.

Меньше чем через минуту Дион со вздохом свернул и убрал в карман грязного макинтоша принятое послание.

– Ну как там? – спросил красноволосый.

– Ожидаемо неважно. Так, о чём вы говорили?

В дверном проёме появился Хазиель:

– О, ты уже закончил? Хочешь чаю? Пойдём, познакомимся получше. А ты, – он указал на любопытного брата, – не досаждай гостю.

Дион попытался было вежливо отказаться от приглашения, но приветливый хозяин, не слушая никаких возражений, дружески положил ему руку на плечо и повёл на первый этаж.

Внизу их уже поджидали, дополнив диван стульями, образовавшими круг. Теперь здесь могли разместиться все обитатели дома. В середине, на небольшом журнальном столике, стоял поднос с чайным сервизом. Из носика чайника тонкой струйкой исходил пар.

Угрюмый мужчина, единственный, кто уже занял сидячее положение, хмыкнул, завидев Диона, и отпил глоток из своей, уже наполненной ароматной жидкостью, кружки. Остальные просто расселись по местам. Всего в комнате, не считая гостя, находилось шесть братьев, как две капли похожих друг на друга.

Юношу усадили на почётное место посередине дивана, между угрюмым и нервным. Все так или иначе поглядывали на парня, пока он стеснительно рассматривал дольку лимона, плавающую на поверхности любезно налитого ему чая. Через минуту стало понятно, что пора разбавить неловкое молчание. Первым выступил Хазиель:

– Дорогой наш друг, расскажи что-нибудь о себе, откуда ты здесь?

Дион с радостью отставил горячий напиток в сторону, а затем быстро пробежался по причине своего прибытия на острова, рассказав о кончине бабушки.

После короткого, да и не очень-то интересного рассказа, голос подал трусливый человек в свитере:

– Т-ты ведь не хочешь сказать, что твоя бабушка – это сама Айяветта?

– Которую нашли без головы… – добавил брат с серьгой.

– А ведь на её чарах здесь половина всего держится. Вот же…зараза… – сдержался, чтобы не выругаться, остробородый в сером.

– Ой, да ладно вам, перед нами сидит её внук. Что вы сразу раскисать-то начали?

– Так и весь Сиастэфи пропасть может. Ой, неладные дела. А не у нас ли Айяветта свои башмаки забыла? Пойду проверю.

– Они в шкафу в прихожей, – подсказал умник.

Остальные снова уставились на Диона, который быстро глотнул из кружки, за что его горло и язык ещё несколько дней будут припоминать ожогами такой безрассудный поступок.

– А что значит «половина всего держится на её чарах»? – поинтересовался гость.

– А то и значит!

– Да не бесись ты, – Хазиель махнул на брата. – Ты не подумай. Наш архипелаг переполнен волшебниками. Опытными и… не очень, – он хихикнул. – Тот же Галтэриус может фору дать любому знатоку, но к нему за помощью лучше не ходить. Нелюдимый он, тёмный. В общем, противоположность твоей бабушке. А она всем соседям за так помогала, понимаешь? Кому дом укрепить, кому лодку не переворачиваемой сделать и всё такое. Бурю от нас отгоняла, морского царя присмирила. Но это знаешь, как клей. Держится, пока не рассохнется.

– Да… Ну ты и сравнил волшебство с бытовой приблудой, – добавил сарказма очкарик.

– И где её голова? Я слышал, что никакой крови или ран. Это не мы, честно! – сзади подошёл красноволосый брат с нелепыми огромными голубыми башмаками за пазухой.

Все снова посмотрели на Диона. Тот снова чуть отхлебнул из своей кружки и пожал плечами.

– Не знаешь… Эх, милое неведенье – страшная морока, – прокомментировал модный с серьгой.

– Что ж, – Дион решил подытожить и встал. – Спасибо за гостеприимство. Вы славные, братья, но мне…

Вот тут вся комната расхохоталась, а парень немного растерялся.

Хазиель с улыбкой оглядел присутствующих и остановил свой взгляд на госте:

– Но Дионерсал. Мы ведь не братья. Мы – один человек.

Ну, не сказать, что это было самое странное, что Дион мог слышать за последние сутки. И тем не менее, очевидный вопрос соскочил с языка:

– Что?

– Ну и тугодум, – буркнул сбоку угрюмый.

– Видишь ли, – начал пояснять близнец, что протирал очки тряпочкой. – Хазиель – это наше общее. Мы все и есть он. Но, как ни парадоксально, никто из нас не является им на самом деле. Это всё началось ещё в детстве.

– Кажется, я понимаю. Вы являетесь определённой частью одного человека.

Боязливая часть что-то снова прошептала в ухо умнику, и тот, вздохнув, надел очки:

– Есть резон тебе кое-что показать, – Дион послушно пошёл за умником на второй этаж, а вслед гуськом засеменили и остальные.

Остановившись у одной из закрытых дверей, остробородый не спеша прошёл вперёд и, позвякивая связкой ключей, открыл её. Комната оказалась обычной спальней с кроватью, на которой кто-то лежал.

– Наше сердце и наше же упокоение, – промурлыкал из-за плеча модный. – Посмотри же внимательнее.

Дион осторожно подошёл к кровати и увидел ещё одного Хазиеля, умиротворённо спящего и совершенно обычного, с каштановыми волосами и бледноватым лицом.

– Уже пора продолжить рассказ? – поинтересовался красноволосый, продолжая держать аляповатую обувь в руках.

– А стоит ли? – осторожно спросил перепуганный.

– Хазиель ещё с детства был таким. Самые ранние годы протекали совершенно обычно, как и у всех. Он играл, баловался и прочее, что присуще детям, – начала рассказ добрая версия мужчины. – Но в десять лет он упал замертво. Как сейчас. И больше не просыпался. Сначала врачи не понимали, что случилось. А потом появился я. Я был его первой сущностью. Ох, как же родители тогда удивились, ты бы видел. Ещё через время появился… А кто был следом, ребят?

– Я, – буркнул остробородый в сером костюме.

– Тогда-то взрослые начали не на шутку беспокоиться. Видишь ли, давая нам жить, Хазиель сам лишался здоровья. Его сердце становилось тише, а дыхание – реже. К моменту, когда мама и папа сообразили, что в подобных случаях лучше обращаться к волшебникам, нас было уже трое.

Ещё одна копия неуверенно подняла руку:

– Да. Родители повезли мальчика в столицу, пытались обратиться даже к придворному чародею. Бесполезно. Но тот рассказал про волшебный архипелаг, где селятся люди и находят в себе новые способности. А те, у кого они уже были, их только усиливают. И жила там, а вернее тут, воистину великая волшебница. Айяветта нашла решение недуга, но временное. Мальчик очнулся, а мы исчезли. И снова было всё хорошо.

– Ну не томи!

– Да ты-то что в этой истории не знаешь? Не для тебя рассказывают.

Версия в белой одежде не обратила внимание на спор братьев:

– Через десять лет Хазиель снова упал, не просыпаясь. И снова его привезли сюда, и твоя бабушка опять вернула его к жизни. Тогда он решил, что останется на островах. Поселился в этом доме и стал подрабатывать в городе. Как понимаешь, приступ повторился. Айяветта назвала этакую болезнь «разменом внешнего на внутреннее», по-простому – РВВ. Получалось, что каждые десять лет Хазиель освобождал нас, а волшебница возвращала всё на место.

– Но вот милой старушки не стало, а её чары ослабли. Не прошло и десятка лет с момента последнего приступа, как мы вновь гуляем по этому миру, – подытожил с серьгой в ухе.

– Он, кстати, новенький. РВВ не длился ещё так долго. Да что там, даже до меня дело только раз дошло, – красноволосый подёргивал ногой. – Это, кстати, тебе, – он, наконец, подыскал момент, чтобы вручить башмаки Диону. – Они – твоей бабушки, она не любила пользоваться лодкой.

Парень рассеянно принял обувь и теперь уже, куда внимательнее, осмотрел каждого. Это была странная история, в которую он поверил. Лица Хазиелей были не просто похожи, они были одним лицом, лишь с косметическими различиями в виде бород, причёсок, мимики и прочих несущественных мелочей. Из размышлений его вывели слова злого Хазиеля:

– Я провожу тебя до выхода.

Уже спустившись на первый этаж и подходя к двери, Дион вдруг остановился и, развернувшись, задал вопрос:

– Что же будет с… Ну, когда все версии Хазиеля окажутся на свободе?

– А что бывает с сигнальной линией сетеграфа, когда механизм не заводят? – вопросом на вопрос ответил более умный.

Дион кивнул и собирался выйти за порог, как его окликнула одна из версий. Хазиель в рубашке с распахнутым воротом и игривой улыбкой, судя по всему, вариант романтика, протянул гостю, женскую шляпку с запиской, вложенной внутрь:

– Ты будешь возвращаться мимо одного прелестного оранжевого домика. Передай это самой милой девушке, которая в нём живёт. Пожалуйста!

– Н-не стоит нам этого делать. Что, если она увидит нас такими? Какой ужас! – дрожащий голос был против.

– Её шляпа, нужно вернуть, – настойчиво повторил романтик и еле заметно повёл бровью, давая Диону понять, чтобы он больше никого не слушал.

Парень взял в руки головной убор, и, спрятав записку подальше за пазуху, распрощавшись, вышел на свежий воздух.

Глава 3

Солнце зависло в самом зените. Над архипелагом кружили чайки. Их тени скользили по волнам, а громкие крики смешивались с лёгким шумом прибоя.

Дион надел очки и неторопливо направился к берегу.

Голубые тканевые башмаки казались забавными даже в руках, уж не говоря о том, как бы они смотрелись на ногах.

Очередная волна, подкатив совсем близко, намочила носки ботинок, и парень чуть отошёл назад. Впереди, из-за нескольких островов, выглядывала крыша бабушкиного дома. Юноша попытался опустить отданную ему обувь на воду, но она начала медленно погружаться.

– И как же вы должны работать? – пробормотал себе под нос озадаченный Дион.

Он натянул один башмак прямо поверх своей обуви и снова попробовал ступить на воду. Но опять – ничего. Башмак повёл себя как и подобает обычному башмаку, а не как волшебный предмет.

– Не зря же вас тут бабушка оставила? Хотя, если что, я и сам доплыву. Будь что будет.

Парень взял в зубы шляпку с конвертом, натянул второй башмак и, слегка коснувшись правой ногой бирюзовой поверхности, левой уверенно оттолкнулся от берега.

Внезапно ноги сами повели его вперёд. Он заскользил по морской глади, словно на коньках, шаг за шагом удаляясь всё дальше от береговой линии, и вскоре был уже там, где вода меняла цвет с бирюзового на тёмный, зеленовато-синий, а из-за глубины и густых водорослей совсем не проглядывалось жёлтое песчаное дно. Встречный ветер обдувал лицо свежей приятной прохладой, совсем разлохматив и спутав волосы, но юношу это вовсе не заботило. Он уверенно продолжал двигаться вперёд, набирая всё большую скорость.

Дух захватывало! Как же жаль, что никто его не видит. Всё это, должно быть, странно выглядит со стороны.

Сам того не замечая, Дион рассмеялся и тут же упустил шляпку с письмом. Бумага аккуратно легла на воду, а лёгкий головной убор, увлекаемый порывами ветра, полетел дальше, прямо в открытое море.

Парень, едва удерживая равновесие, присел и, подцепив слегка намокший конверт, рванул вслед за соломенным изделием. Дион не поспевал за шляпкой, которая всё больше отдалялась от него, уменьшаясь в размерах. «Так я скоро вообще потеряю её из виду», – промелькнула мысль, как вдруг башмаки самовольно отпружинили от гребня очередной волны и подкинули тело вверх на несколько метров.

– У-а-п! – непроизвольно выкрикнул юноша.

Вжих! Ещё один прыжок, и лишь разводы на воде вместо следов. Дион продолжал скользить и прыгать, отталкиваясь от голубых «барханов», догоняя шальной ветер.

При очередном, не очень осторожном движении, с его носа слетели очки тут, же отправившись на дно. Впрочем, он даже не обратил на это внимания. Шляпа была прямо над ним. Бегун протянул руку, но коварная солома крутанулась вокруг кисти и подлетела ещё выше.

Прыжок! Ещё прыжок! Дион не собирался упускать доверенную ему вещь, но каждое приземление, а точнее – приводнение, могло закончиться падением, а как тогда поведут себя башмаки, никому не известно. Но юношу настолько увлекла погоня, будто он снова оказался в детстве, когда пытался поймать красивую бабочку. И вот, ещё один прыжок высоко вверх, и головной убор наконец-то оказался в руках. Юноша приземлился на широко расставленные ноги, едва не потеряв равновесие, и чуть присел, наклонившись вперёд, чтобы отдышаться.

– Представление окончено.

Остаток пути до оранжевого дома Дион преодолел в спокойном прогулочном темпе.

На зелёном берегу парень припал к мягкой траве и, полностью расслабившись, ощутил бешеную усталость в ногах. Насколько они были лёгкими в неказистых башмаках, настолько же отяжелели, когда Дион снял бабушкину обувь. Потребовалось время, чтобы восстановить силы. «Водоходы» Дион связал между собой и закинул на плечо.

Письмо успело промокнуть, но не полностью, что уже хорошо. Да и узнать, размылись ли чернила, он не мог. Ладно, мог, конечно, но, как порядочный человек, не собирался заглядывать в конверт. Впрочем, чтобы проверить, всё ли хорошо, можно было просто просветить бумагу под солнцем.

Дион осмотрелся по сторонам – никого, только сохнущее на верёвке бельё и дом. А потом вытянул руку с влажной бумагой в направлении солнца. Нет, он точно не собирался читать, что там написано, просто хотел убедиться, сможет ли адресат понять содержимое, – убеждал себя юноша. Сквозь тёмную от воды бумагу проступили слабые буковки: «Вечернему цветку, что дарил… когда я видел…». Что-то на безумно влюблённом. Это было ясно даже по еле разборчивым отрывкам фраз. Но дальше читать не стоит.

Едва Дион успел убрать милое послание в шляпку, как услышал сзади знакомый голос:

– Дионерсал, ты, что ли? – Мирелла стояла с палкой для выбивания ковров.

Парень поспешил подняться на ноги:

– Ох, здравствуйте. Так это… выходит… вы тут живёте?

Женщина в простом салатовом халате цвета улыбнулась:

– А ты к нам в гости? Понравился пирог? – она оглядела юношу с ног до головы. – Какая в городе нынче странная мода.

– Меня попросили передать по пути…

Но Мирелла, перебила его на полуслове:

– А это что? Моя шляпа? Дионерсал, откуда она у тебя?

Парень на мгновение удивлённо вытаращился на взрослую замужнюю женщину:

– Ваша? Она… вы уверены?

– Не глупи, сладкий. Проверь сам. С обратной стороны ленточки вышиты буквы М и Б. Бесбон подарил мне её давным-давно, – кажется, она сказала это с лёгкой грустью, будто возвращаясь назад во времени.

На обратной стороне розовой ленты в задней части шляпы и вправду были аккуратно вышиты две буквы, заключённые в элегантное сердечко.

Дион протянул головной убор с вложенным туда письмом:

– Выходит… Это вам мне попросили передать.

– Вот и славно, а то я её обыскалась. Спасибо. Ну так что, зайдёшь к нам?

Парень засунул руки в карманы и пару секунд смотрел куда-то в море, а затем покачал головой:

– Не сейчас, – на этом он простился.

Уже скользя по воде до дома, юноша вздохнул и достал из кармана свёрнутую бумагу, спрятанную туда ещё в гостях у Хазиеля. Он перечитал её вновь, но главное слово – «отказ» – осталось неизменным.

Небо постепенно затягивалось тучами, грозившими пролиться затяжным дождём. У сада перед домом Дион заметил, а точнее, наоборот, не заметил, каменную статую, что видел накануне вечером. Впрочем, меньше всего ему сейчас хотелось задумываться над очередной непоняткой. Отключив голову, он переступил порог жилища, взял пирог и уселся с ним перед камином.

Очаг зажегся самостоятельно, завидев хозяина в кресле. Парень с пирогом просидел так с полчаса, пока на тарелке не осталась всего лишь четверть или около того от лакомства. Затем, ещё какое-то время, он читал учебник по волшебным снадобьям, написанный на более-менее понятном языке, пока вконец не утомился. После юноша откинулся назад и посмотрел на потолок. Сквозь тончайшие щели пробивались жёлтые лучики. Их тёплый свет незаметно освещал всю комнату. Дион представил в голове планировку дома. По идее, прямо над ним должен находиться небольшой чердак и сразу же крыша. Второй этаж – чуть дальше.

Странный жёлтый свет. Что он есть такое, и откуда? Для светосталов, коими пользовались повсеместно вместо масляных ламп, на чердаке было совсем не место. Да и кто б их зажигал, если бы даже они там были… наверное.

Юноша взглянул на часы и лениво поднялся с кресла. Время обеда. Он внимательно осмотрел стены в поисках какого-нибудь выключателя или верёвочки, свисающей с потолка, но ничего подобного не обнаружил.

– Как бы сделала бабушка?.. Разумеется, что-нибудь наколдовала бы.

Дион подошёл к загадочной двери, ведущей в прошлое, и попытался осторожно её открыть. Результат был ожидаем, но не менее печален – заперто. Тогда он задрал голову с закрытыми глазами и стал мысленно просить свет выключиться. Да, он совершенно ничего не смыслил в волшебстве. Даже после многократных пассов руками с одновременной командой: «Погасни!» – ничего вокруг не поменялось, а потолок продолжал светиться.

– Ну и ладно.

Парень оставил в покое непослушный дом и начал рыться на книжных полках в библиотеке. Быть может, найдётся некое руководство по управлению предметами? Но, как назло, ничего путного. Снова всякая волшебная готовка, хитрые жесты для заклинаний и что-то вроде книги по уходу за лодками и поддержанию их магических свойств. Хм, а что там от него хотела утренняя любительница сплетен? Водоотталкивающая краска?.. Или – водостойкая мазь?

– Да в чём разница? – юноша листал книгу с картинками, похожими одна на другую, и рецептами под ними, пытаясь понять суть описания.

Наконец, на очередной странице взгляд Диона выхватил из текста словосочетание «плавучей краской». Текст был украшен неаккуратными подчёркиваниями и бабушкиными заметками на полях. Некоторые из ингредиентов, перечисленных в описании, были перечёркнуты, а над ними от руки написаны другие, более доступные. Так, из общих знаний автора книги и Айяветты получился список всего из нескольких составляющих. Тёртые водоросли, чешуя солнцеплюя, небольшой камень соли и любая тягучая жижа. Как дописала бабушка, подойдёт и обычная краска, и сопли.

– А как она это узнала?..

Всё вышеперечисленное нужно было всего лишь бросить в кипящий котёл и заговорить прописанным на той же странице заклинанием. Даже Диону было хорошо известно, что мода на котлы давным-давно прошла. Ни один здравомыслящий волшебник не хотел иметь громоздкую посудину посреди комнаты, пусть бы она и выглядела в какой-то мере пафосно.

Что же касалось ингредиентов, то раздобыть всё перечисленное, кроме непонятного солнцеплюя, не составляло особого труда. Можно начать с водорослей, которыми изобилует подводный мир Сиастэфи. Дион ещё раз бросил взгляд на книгу. Рядом с описанием морской травы стояла приписка от руки: «Оранжевая. С обеда до заката». Отлично, ведь до заката ещё полно времени. Да и испачканную одежду не жалко мочить.

Новый хозяин дома отправился на берег, предварительно сняв ботинки, носки и механическое кольцо. На нём остались только закатанные по щиколотку брюки с подтяжками и рубашка. Стопы ощутили мягкий ковёр под водой, вызвавший смешанные чувства. С одной стороны, рациональной, он понимал, что это просто мокрая трава, растущая под водой. Но тактильное ощущение склизкой поверхности дна и неприятно щекочущих икры стеблей вызывали мурашки по всему телу. Наверняка в ней ещё и всякая живность обитает!

Дион с детства испытывал чувство какого-то животного страха и омерзения, когда его ног под водой касалось что-то невидимое. Но делать нечего, и парень пошёл дальше, сквозь опутывающие водоросли, высматривая «те самые». Стайки мелких рыбёшек перед ним, резко меняя направление своего плавного, спокойного движения, разбегались в разные стороны, а греющиеся на песчаных подводных проплешинах серо-зелёные крабики в страхе пятились, пытаясь как можно быстрее зарыться под плоские камни, или спрятаться в гуще донной растительности, хотя человек и сам их с охотой обходил.

Внимательно осматривая дно, юноша наклонился, почти коснувшись носом воды. Приходилось очень внимательно всматриваться, так как даже самое незначительное движение ногами поднимало со дна песок, и вода становилась мутной. Ветви длинных и прочных водорослей то и дело норовили опутать стопы, а в радиусе обзора никакой оранжевый цвет так и не просматривался.

Где-то вдалеке, на другом острове, виднелась сутулая тёмная фигура, кажется, старика. Он смотрел на шлёпающего Диона и не шевелился. Парень неуверенно махнул ему, но тот даже не шелохнулся. Этого нельзя было сказать наверняка, но юноша был уверен, что старик хмыкнул и насупил нос в ответ на добрый жест, что, в общем-то, было неважно. Дион продолжил поиски, а, взглянув через плечо в следующий раз, заметил, что наблюдателя и след простыл.

– Ну где же вы… Оранжевые… До заката. Всё подходит.

С трудом разогнувшись, чтобы передохнуть, он снова стал осматриваться. Зелень. Что под водой, что на островах. Из оранжевого здесь была разве что когда-то красивая рубаха городского приезжего, да и то теперь подпорченая чернилами.

Дион ещё раз безнадёжно взглянул вниз, откуда на него смотрело его же лицо. Молодое, но несколько несчастное, с растерянными глазами, заглядывающими прямо в нутро. А чуть ниже от водной поверхности отражалась шея и грудь, облачённая в оранжевое одеяние с плавно меняющимся узором.

Нет, вряд ли это просто узор. Дион всмотрелся внимательнее. Возможно, зрение стало стало его подводить, но будто бы часть рубашки жила отдельно, двигаясь невпопад с остальным фоном. Переведя взгляд с поверхности воды на себя, юноша не заметил никакого движения на своей одежде. В реальном мире с ней ничего необычного не происходило, а вот отражение рубахи принимало постоянно меняющуюся форму узора, созданного множеством длинных колышущихся оранжевых листьев подводной травы. И это было именно оно, а не реальные водоросли у ног.

Дион аккуратно окунул руку и попытался схватить то ли видения, то ли явь. Едва заметно его ладонь зажала тончайший, почти несуществующий длинный листик, и он вытянул его на поверхность.

– Оранжевый! – тут же радостно воскликнул Дион.

Но лист стал постепенно таять, начиная с краёв и двигаясь к середине, к аккуратно держащим его пальцам. Парень отпустил оставшийся кусок травинки, и она упала в воду, тут же перестав исчезать. Ещё раз повторив свой эксперимент Дион убедился, что его предположение оправдалось – оранжевые водоросли растворялись на воздухе вне морской среды и могли реально существовать только в воде.

Запомнив место, в котором он обнаружил удивительный феномен, парень, не долго думая, помчался в дом. Найдя ведро и оставив на полу мокрые следы, он рванул обратно, но, пробегая мимо зеркала и мельком взглянув на себя, резко затормозил, уставившись на отражение своей рубахи. На оранжевой ткани появилась белая неровная линия, прочерченная от нижнего края к воротнику, и как две капли воды похожая по форме на тот лист водорослей, который он сорвал.

– Впрочем, так даже оригинальнее, – после этого утверждения юноша поспешил вернуться на берег.

Вернувшись на место, которое он недавно оставил, Дион обнаружил, что за время его отсутствия ничего не поменялось. Оранжевые блики водорослей плавно покачивались прямо перед ним. Парень зачерпнул ведром немного морской воды и погрузил в неё пучок морской травы цвета собственной рубашки. Вот они – ровные, яркие и такие тоненькие. В ведре они не исчезали.

Дверь дома сама услужливо открылась перед хозяином, а стол будто бы чуть вытянулся в сторону вошедшего, который тут же поставил на его край ведро с редкой добычей.

Дион горел идеей создать нечто волшебное без посторонней помощи. Осторожно отходя от ведра с нежными растениями и попутно выдвигая ящики кухонного шкафа в поисках каменной соли и чего-то вязкого, он не переставал поглядывать на водоросли, опасаясь, что те снова начнут таять. Соль и жидкость – не проблема, но… Как быть с чешуёй какой-то там рыбы?

Поиск нужных ингредиентов дал точно понять: у бабушки предостаточно разных продуктов, только бы их закинуть на сковороду, и Дион не умрёт с голоду, когда пирог закончится. Впрочем, не это главное, ведь в руки попалась целая баночка мёда.

– Жидкость или нет?.. Жидкость или… А, ладно, главное, что тягучий, – Дион отставил мёд в сторону и продолжил поиски.

Вскоре он нашёл и саму соль, да только не совсем ту, что описывали в книге. Ему нужен был камень или вроде того, а не обычная, рассыпная. Может, стоит попросить у соседей? Хотя это как-то не совсем красиво, подумал юноша. Его глаза заметались в сомнениях, пока не остановились на двери, в которую внезапно постучали.

Парень уже подошёл ко входу, чтобы встретить очередных гостей, как заметил утренюю игуану на полке у камина. Она сверлила его гневным и одновременно надменным взглядом, но ничего не произнесла. Чуть заметно её морда мотнула из стороны в сторону, но в ответ раздражённый Дион лишь развёл руками, и дверь отворилась.

На пороге стояло двое солидных мужчин. Аккуратно выглаженные рубашки, строго заправленные в брюки, короткие стрижки и пышные усы, а также чёрные перчатки. Они выглядели буквально одинаково, за исключением физиологической разницы: в отличие от копий Хазиеля лица гостей явно отличались друг от друга, и один из них был чуть выше и толще второго. Как раз-таки он и заговорил:

– Гм… Айяветта?

– Ну нет ведь. Дионер… Дион, просто Дион.

– Мы войдём? – навряд ли это был вопрос, так как оба тут же протиснулись по бокам хозяина дома и оказались внутри.

– Что происходит? – Дион собирался оставить дверь открытой, но она самопроизвольно захлопнулась.

Мужчина покрупнее повернулся, и, как ни в чём не бывало, фальшивой беззаботной улыбкой одарил парня:

– А разве не здесь проживает кудесница Айяветта? – второй мужчина расхаживал по дому, как по собственному, заглядывая в каждый угол.

– Уже нет. Я её внук. Чем-то могу помочь?

Мужчины разом переглянулись.

– Но… Кхм… Да, нестыковочка. А вы продолжаете её дело?

– Это про всякие колдовские штучки? – Дион не спускал глаз с любопытного гостя, что поменьше, снующего по комнатам.

– Да. Вы компетентны в этом вопросе? Нам может понадобиться ваша помощь… Вернее, помощь Айяветты, а ещё вернее, кого-то столь же опытного, – крупный мужчина подошёл к парню вплотную, закрывая ему обзор и препятствуя наблюдению за своим товарищем.

Юноша отмахнулся, собираясь выпроводить гостей:

– Это… не про меня, сожалею.

Шныряющий повсюду взглянул на прикреплённый над камином лист, после чего взял с полки одну из книг и передал её своему напарнику. Тот начал листать, пока не остановился, ткнув пальцем в какой-то раздел:

– Нужно это, – он посмотрел на название, – «Цветочное счастье». На завтра. Не подводите нас, иначе придётся подыскать кого-то ещё.

Диону вручили открытую книгу, и не успел он опомниттся, как гости уже топтались у порога, пытаясь открыть дверь самостоятельно. Наверное, их убытие должно было пройти более элегантно, но дверь поддавалась лишь хозяину. Тот отдал команду, и посетители, а вернее, который покрупнее, неуверенно выдал:

– Спасибо… – после чего гости спешно удалились прочь.

– «Иначе придётся подыскать кого-то ещё», – передразнил Дион, оставшись в одиночестве. – Кто это такие?

У камина игуаны уже давно не было. Скорее всего, она исчезла ещё до того, как распахнулась входная дверь.

– Чёрти-что! – Дион упал в кресло и вскоре уснул.

К вечеру, наконец, дождь всё же начался. Он тарабанил по крыше, стекал по стёклам и разбивался о порог. Тучи затянули почти всё небо, а солнце в скором времени собиралось полностью скрыться за горизонтом, еле пробиваясь тонкими пурпурными лучами сквозь редкие светлые окошки в тёмной грозовой завесе.

Волнение усилилось. Какой-то человек в лодке, закинув удочку, дрейфовал прямо по красной солнечной дорожке, готовой вот-вот исчезнуть. Он был прикрыт с ног до головы плащом, по которому капли дождя стекали на дно его же судна.

Дион отошёл от окна. Дневной сон ничуть ему не помог. Теперь, помимо хаоса, творящегося вокруг, темпа жизни островов, который он никак не мог уловить, прибавилась ещё и ломота в спине. Свет, испускаемый из щелей в потолке, так никуда и не делся, правда, теперь он стал более приглушённым, словно адаптируясь к времени суток и планам хозяина, а вернее, к их отсутствию.

Парень быстро остыл по отношению к идее создания той волшебной краски, ведь, немного подумав, он понял, что даже имея все ингредиенты, невозможно заставить их работать без правильно произнесённого заклинания. «Но было забавно об этом помечтать», – подытожил он, посмотрев в сторону ведра на столе.

Неожиданно откуда-то из-за спины юноши послышался приглушённый напев старой песенки. Пожилой, но тонкий женский голосок распространялся по всей комнате. Бойкая мелодия раздавалась со стороны волшебной двери с белой ручкой. Дион тут же подбежал к ней. Дверь наконец-то поддалась.

Снова та же комната из прошлого, снова яркий день за окном и маленький Дионерсал, играющий где-то на улице. Айяветта сидела за столом, потрясывая, кажется, перечницу, и пела.

– Бабуль!

– Тс-с! – она приставила указательный палец к губам и продолжила трясти перечницу, ссыпая чёрные частички в пустую тарелку. – Иди сюда, только тихо, – шёпотом добавила она.

Внук сел около бабушки, не отрывая взгляд от знакомого лица. У всякого волшебства есть разумный предел, но, чтобы оказаться наяву в прошлом, лет так на пятнадцать назад, это было уже за гранью и поражало воображение, несмотря на то, что произошло уже во второй раз.

Айяветта ткнула пальцем в раскрытый блокнот и вручила карандаш:

– Записывай: «Спи спокойно в руках моих, будто в покоях родных», – повтори ещё два раза. «Работай покорно, работай упорно, да будешь вздыхать ты спокойно», – снова два раза. «А коли ослушаешься, не видать тебе дома», – теперь оторви этот лист.

Как только Дион выполнил все указания, бабушка забрала у него рукопись и, щёлкнув пальцами, высекла огонь, подпалив бумагу. Вмиг исписанный лист исчез, а частички пепла легли на тарелку с чёрным перцем. Айяветта замерла, всматриваясь в посуду, а после выдохнула и отложила перечницу в сторону.

– Фух. Ну, здравствуй, мой мальчик. Как ты?

Дион выгнул брови:

– Как... как ты? Что это было?

– У тебя ведь мало времени, задавай вопросы правильно, – она поднялась и обняла внука, а после прошла на кухню и стала снова искать что-то в многочисленных ящиках.

– Да, ты права. Как я могу здесь стоять? – лёгкий ветерок приподнял волосы парня.

– А я об этом не рассказывала? Ох, мы столько стараемся над этой дверью, вернее, ещё постараемся. Пока что у меня здесь её нет, лишь теория да свободное место у стены. Но неужели тебе и вправду интересна вся эта заумная чепуха? Я её терпеть не могу. Истинные творцы никогда ведь не следуют инструкциям. Да, Дионерсал?

– Ладно. Чёрт, только больше вопросов.

– Ну-ка, не ругайся!

Ветер усиливался. Бабушка аккуратно достала чёрный цветок с полки и вручила Диону.

– Вскоре тебе это понадобится. Будь осторожен, он не выносит воды.

– Бабуль, стой. Я не привык к такой спешности. Ваши острова…

– Наши, Дионерсал. Это – наши острова.

– Да послушай же! Я не знаю, что мне делать! Совсем. В городе – никому не нужен. Последняя академия мне отказала, а работа с технологиями совсем не даётся. Я бесполезен и совершенно без понятия, чем хочу заниматься. Все считают, что я пошёл по твоему пути, и даже не представляют, насколько я далёк от… от всего того, что делаешь ты! Хотел сделать что-то сам, но, даже чары не могу наложить, и, ещё какая-то дурацкая чешуя солнцеплюя, что это вообще за рыба-то?!

Ветер сдул каплю со щеки парня, заставляя сильно трепыхаться его необычную рубашку. Айяветта нахмурилась:

– Полно тебе, мой мальчик. Ты всегда знал, что нужно делать, да и делал, когда время приходило. А про солнцеплюя забудь, – бабушка ловко поймала летевший ей в лицо лист бумаги, невесть как занесённый ветром в комнату. – Тебе пора. И что это у вас за мода такая? – она ткнула в рубашку.

Дион опустил голову и взглянул на рисунок в руке бабушки. Детскими каракулями, но достаточно разборчиво было изображено чешуйчатое тело, пасть ни то крокодила, ни то щуки и красные, с мутной пеленой, глаза.

– Рыболюды, – ветер усилился, и парню пришлось опереться одной рукой о стену, чтобы сохранить равновесие.

– Да, так ты их назвал. Ну всё, сейчас мне весь дом разворошит, а я ещё после прошлого раза не всё нашла, – Айяветта вновь обняла внука. – Иди.

Дион перестал сопротивляться урагану, затягивающему его обратно в настоящее время. Дверь захлопнулась моментально, как только человек плюхнулся на деревянный пол. В руке он держал чёрный цветок. Такой идеально гладкий, без шипов и листьев, лишь ровный ствол и тёмный, как беззвёздная ночь, бутон.

Юноша не торопился встать на ноги. Не то чтобы ему вообще нужно было сейчас что-то делать, просто, хотелось перевести дух, разглядывая идеальную форму растения.

Несмотря на то, что Дион отсутствовал всего несколько минут, время на часах близилось к полуночи. Сегодня он вновь не решился заночевать наверху, отдавая предпочтение месту у камина. Что может быть лучше, чем лечь в кресло у огня, вытянув к нему ноги, и, укрывшись пледом, засыпать под звук дождя за окном?

Дион улыбнулся, после чего, собравшись с духом, поднялся с пола. Цветку он нашёл место посреди стола, а когда ставил, бросил мимолётный взгляд за окно. Вдалеке от дома, но всё же на одном с ним острове, стояли две большие фигуры. Они скрывались в тени, но было очевидно, что это вчерашний монстр с сородичем. Сердце учащённо забилось. В этот момент прогремел гром и вспыхнула молния, на секунду озарив незваных существ, но на их месте уже никого не было. Они исчезли так же внезапно, как и появились.

Дион медленно отошёл от окна и стал рыться в своём чемодане, пока не достал небольшую коробку, чем-то напоминающую граммофон, с такой же трубой и заводящей, как у сетеграфа, ручкой, только поменьше размером. Он прокрутил её и щёлкнул переключатель. Ничего не произошло. Да и не должно было.

– На всякий случай.

С этими словами он поставил устройство у камина, а затем, вновь бросив взгляд на дверь и убедившись, что та заперта, улёгся в кресло, после чего позволил себе расслабиться. Только сейчас юноша заметил, что в комнате полностью поменялось освещение. Лучи, струившиеся из потолочных щелей, полностью исчезли, но появилась лёгкая подсветка со стороны трескучего камина. Сон нагнал быстро, несмотря на все волнения, пережитые за день.

Глава 4

День третий.

Утро третьего дня встретило Диона затяжным дождём. Небо всё также было затянуто тучами, что и накануне вечером. Но, в отличие от предыдущего дня, на человеке в этот раз не сидела говорящая игуана, желающая его убить.

Парень протёр глаза, бросил взгляд в окно и со скрипом сел. Кресло было отнюдь не удобней кровати, наоборот, спина ощутимо болела, а шея наотрез отказывалась поворачиваться вправо. Не спеша, светловолосый юноша похрустел залежавшимися косточками и поднялся на ноги, которые, как оказалось, тоже затекли.

Неожиданно для себя, уже направляясь в ванную, Дион увидел знакомую фигуру. Женщина-сплетница, доедавшая пирог с чаем и читающая газету, как ни в чём не бывало сидела на кухне за столом. Она кивнула хозяину дома, и оторвалась от чтения:

– Доброе утро, Дионерсал! Представляешь, наш с тобой “Сплетник” закрывается! Это их последняя неделя. Горе-то какое! А вот, что они пишут: «Были рады первыми делиться с вами, дорогими читателями, последними новостями округи, но вынуждены с прискорбием сообщить, что наше издательство закрывается в виду критического снижения спроса на наши выпуски». Грустно это всё, дорогой Дионерсал. О, а вот ещё, из надёжных источников: «Королева выехала на новейшей карете с секретной миссией!» Ну-ка, что у нас на развороте с пропавшими животными?..

Пристальный взгляд Диона никак не подействовал на наглую гостью, пришлось откашляться и сдержано, подавляя излишнее возмущение, спросить:

– Что вы здесь делаете?

– Навещаю тебя, конечно же! Слушай, пирог просто восхитительный, ещё вчера должна была тебе сказать. Правда. Жаль, закончился. О, смотри, – она ткнула в журнал, – забастовка подходит к концу, кажется, работяг усмирили. Ух ты, погляди, даже зарисовку сделали!

– Почему вы зашли ко мне в дом без разрешения?

Женщина отмахнулась:

– Дверь сама меня пустила. Ты ж её хозяин, кто бы ещё мог ей приказать?

– Я этого не делал, нет. Послушайте, вы... вам что-то нужно?

– Ну, краску я уже нашла, спасибо. Странно, мне казалось, что «Сплетник» популярен, а они вон как – закрываются. Можно я журнальчик возьму?

– Дион кивнул, впрочем, вопрос был риторическим, женщина сразу свернула газетёнку в трубку и спрятала в сумочку.

– Какую ещё краску вы нашли?

– Ну, ту, о которой я просила вчера, вот, – она показала на ведро, где раньше лежали оранжевые водоросли.

– О, так она же ещё не готова, давайте я закончу её и сам вам занесу.

– Не дури, Дионерсал, я разбираюсь в заклинаниях, и это – вполне хорошее.

Бабушка бы сказала также. Дион мысленно повторил услышанную фразу голосом Айяветты.

– Ваше право, наверное. Забирайте. Но больше не заходите ко мне без спроса.

– Кто-то встал не с той ноги, голубчик? Посмотри, какой там дождь! Я бы вся промокла, пока бы дожидалась твоего разрешения. Знаешь, у нас на Сиастэфи каждый сосед ещё и часть семьи. Ну, почти каждый, – она посмотрела в сторону одного из окон, кажется, откуда за Дионом вчера наблюдала тёмная фигура. – И, когда кому-то нужна помощь, мы протягиваем руку или же открываем дверь, – женщина встала из-за стола и упёрлась руками в бока.

– Вот уж дудки. Вину не перекладывайте на меня. Одно дело – открыть дверь, другое...

– Ой, всё! – она подошла к выходу и наигранно закрыла глаза, хватаясь рукой за лоб. – Я ухожу! В дождь! Промокну до нитки! А там, гляди, и умру, как твоя бабка.

Осознав, какую только что выдала грубость, гостья выпучила глаза на хозяина дома, но тот уже угрожающе надвигался в её сторону. Не дожидаясь помощи волшебства, он с силой отворил дверь и ткнул пальцем в сторону улицы, где хлестал проливной дождь:

– До свидания, – процедил Дион сквозь зубы.

Женщина послушно ступила за порог в обнимку с ведром краски, и дверь за ней захлопнулась. Из своей небольшой сумочки она достала зонт обычного размера, который точно никак не мог бы там поместиться, и раскрыла его, слегка подбросив вверх. Предмет закружил вокруг своей хозяйки сам, защищая от капель.

Дион распахнул все шторы в комнате, открыв окна и запустив дневной свет, затем, протерев глаза, удалился в ванную, откуда вскоре раздался звук старых вентилей и дребезжащих кранов.

Тёплая вода в душе приятно согревала в пасмурное утро. Что ему приготовил сегодняшний день? Или же пора брать судьбу в свои руки? Юноша был в некой растерянности. Нужно посмотреть, чего хотели вчерашние... странные посетители. Они указали на какой-то рецепт и толком ничего не объяснили. Может, к бабушке приходили из города и покупали зелья? А стоит ли беспокоиться по поводу ночных монстров? У Диона пробежали мурашки, как только в памяти всплыл вид неподвижных фигур в свете молнии. Вдруг это они убили Айяветту?

– Чёрт! Какой же я... жалкий! – внезапно раздалось в ванной комнате. – Кто-то обезглавил мою бабушку, ту, которая растила меня, а я делаю вид, что всё в порядке! Только и занимался тем, что искал, чем себя занять! И даже... не попрощался.

Парень похлопал себя по щекам и начал глубоко дышать, закрыв глаза:

– Ладно... Ладно, ладно, ладно. Порядок. Да. Хорошо, – вдох, выдох, и юноша вернул самообладание. – К чёрту всё, сам со всем разберусь!

Восстав духом, Дион тут же выключил воду и, чуть не упав поскользнувшись на мокром полу, вышел из ванной. Нужно было действовать, пока запал не пропал. В своём чемодане он подыскал кофту вместо рубашки, надел её, а сверху натянул дождевик. С полки забрал волшебные башмаки, после чего решительно вышел на улицу, прямо под дождь. На удаляющуюся к морю фигуру через окно смотрели злобные красные глаза, оставшиеся в доме.

Солнце изо всех сил пыталось пробиться сквозь тучи, но тщетно. Дион натягивал голубые башмаки прямо под дождём, капли которого падали на неспокойные волны, разбиваясь на более мелкие частички и оставляя мизерные, быстро расходящиеся круги.

Человек уверенно ступил на тёмно-синюю, почти чёрную поверхность, в точности как и вчера. Первую секунду всё было в порядке. Но вдруг его ноги затряслись, а башмаки стали вести себя совершенно неуправляемо, словно испуганные животные. Дион схватился за бёдра, чтобы как-то сдержать тряску, но стало только хуже: его закружило на волнах, унося всё дальше от острова. Юноша будто бы стоял на поршнях, ритмично бьющих его по ступням, заставляя чуть ли не выскакивать из обуви. Башмаки хаотично скакали по морю, пытаясь как-то увернуться от капель, летящих с неба. Человек оказался совершенно бессилен. Он держал равновесие сколько мог в этой бесконтрольной и патовой ситуации, но, наконец, взмахнув руками, опрокинулся назад. Перед глазами Диона промелькнуло затянутое тучами небо, но тут же взгляд затмила вода и пузыри из носа. В одно мгновение парень оказался перевёрнутым головой вниз и, судя по всему, теперь отталкивался от морской поверхности, но только не вверх, а в сторону дна.

Ненадолго вокруг всё стихло. Дождь больше не стучал по всему, чего мог коснуться, а холодный ветер не бил в лицо. Рядом миролюбиво проплывал косяк рыб. Ноги осторожно ступили вперёд, и, о чудо, Диона не зашатало, как минутой ранее. Но вот предательский кислород, вечно мешающий людям изучать всё, до чего можно добраться, напомнил о себе.

В носу невыносимо защипало от проникающей туда солёной жидкости. Лёгкое недомогание сменилось болью в шее, её будто стягивали, и это давление распространялось дальше вниз, на грудь и живот. Парень предпринял попытку перевернуться и подняться обратно на поверхность, но башмаки будто не могли отлипнуть от плоскости соприкосновения воздуха с водой. Человек оказался в ловушке. Он начал судорожно грести руками, пытаясь пересилить волшебную обувь, пока последние пузыри выходили из его рта в молчаливом крике. Но… не вышло. Силы стали его покидать, а свет угасать, пока Дион совсем не затих, перестав бултыхаться.

Вдруг чья-то массивная рука в татуировках схватила парня за шиворот и потянула вверх.

– П-провались ты в бездну! Чёрт бы тебя не б-брал!

Крупный широкоплечий мужчина втянул утопающего в лодку, оставив башмаки вольно дрейфовать под морской поверхностью. Он перевернул Диона и стал мощными ритмичными нажатиями на грудину выдавливать успевшую заполонить желудок и лёгкие воду. Раз за разом, пока не послышался кашель, после чего хорошенько постучал тяжёлой ладонью по спине юноши.

Парень растёкся по дну судна, жадно глотая воздух.

– Сынок, ты бы ещё, м-мать его найди, к-к камню себя привязал! Боже, п-полоумные фокусники.

– Спасибо, но я не фокусник, – еле выдавил Дион.

Мужчина отмахнулся:

– Да иди ты. Куда тебя?

Пассажир перевёл дыхание и, собравшись с силами, из положения лёжа перебрался на скамейку. Очень странно, но дождь совсем не попадал в лодку, будто её сверху защищал невидимый купол. К левому и правому борту были прикреплены удочки, а под скамьёй лежали рыболовные снасти, приманка и прочая приблуда, с которой Дион не был знаком. Сам хозяин судёнышка, широкоплечий и коренастый мужчина, имел множество самых разных татуировок на обеих руках, как у настоящих опытных мореплавателей. А вместо его правой ноги от бедра торчал протез. Если, конечно, примотанную палку можно считать протезом.

– Я... Наверное, мне теперь нужно переодеться. Вы не могли бы подбросить меня вон туда? – Дион указал на бабушкин дом, который, как оказалось, был весьма не близко. – Оу, далековато я забрался.

– Дом к-кудесницы Айяветты? Так это ты её внук? Паршивец, ч-что её почти н-не навещал?

– Дион, приятно познакомиться.

– Дедарий, будь он проклят. Также, к-как и мой отец и отец моего отца, – мужчина схватил пассажира за кисть и потряс её вверх-вниз.

– Также... Проклят? – не понял парень.

– Нет, чугунья голова, зовут т-также. А, ну и... М-мои соболезнования. Славная была женщина, бабка твоя.

У Дедария была отличительная особенность, а точнее, сразу две: заикаться и добавлять причудливые ругательства чуть ли не в каждую фразу без веского повода. Он взял вёсла, резво развернул лодку и толкнул её в сторону Дионова дома. Судно набрало небольшую скорость и самостоятельно, без помощи вёсел, продолжило движение. Моряк сменил инструмент на удочку и перезакинул её подальше.

– П-присоединяйся, ч-чертяка.

– Не моё, спасибо.

Дедарий вытаращился на парня, но сдержался, найдя тему для разговора поинтереснее:

– Так это... Кто Айяветту убил?

– Я знаю только со слов соседей, что её нашли без головы и в то же время... это выглядело как-то... естественно, что ли?

Дедарий кратко, но очень красочно выругался, где, кажется, упоминался чей-то кот, чья-то мать и раздавленный утюг, после чего сказал по делу:

– Вас, в-волшебников, никак н-не поймёшь, у вас, сдуреть и п-побледнеть, обезглавливание в порядке в-вещей? Или к-как это вообще п-понимать – «ест-тественно»? А что вам сказали с-следователи, стражи? Кто-то вообще здесь б-был?

Дион уже было открыл рот, но его перебили:

– Д-да, да, были, я их, как пить дать, терпеть не выношу, а вчера т-так вовсе двое ш-шастали у тебя. Так и что они, будь дорога им гвоздями, сказали?

Это он про тех подозрительных гостей? Дион понадеялся, что про них, ведь если по его территории бродила ещё какая-то подозрительная парочка, о которой он не знает, это было бы совсем жутко.

– Это те, что похожи друг на друга? Один из них ещё побольше? Они зашли ко мне, осмотрели всё. А потом сказали сделать что-то к следующему их приходу.

Мужчина с минуту смотрел на закинутый в море поплавок, давая юноше насладиться умиротворяющей и в то же время неспокойной картиной бескрайних синих просторов.

– Да... Дела. С-сынок, они придут по т-твою душу, будь она неладна, если т-ты не дашь им что нужно.

– П-почему? – Дион тоже стал заикаться, услышанное его сильно напрягло.

– Не смей м-меня п-передразнивать, чертяка проклятушный! Сам п-посуди, дом теперь твой, слава великой в-волшебницы отчасти перейдёт р-родственнику, да и вообще, слова перевороти, к-кому это может быть интересно?

Парень развёл руками:

– Без понятия. Мне не нужна её слава, я не волшебник и никогда им не был. А захудалый дом в дали от цивилизации мне для чего?

– Эт ты поаккуратнее, – мужчина погрозил пальцем. – Славное место, – нужный остров был уже неподалёку. – Уж н-не знаю, что они в тебе з-заподозрили, но если их теория п-подтвердится, флаг в ошмётки к-картошки, думаю, они возьмут тебя.

– Что же мне делать?

– К-кудрява твоя голова, с-сынок! А что они тебе сказали д-делать?

– Какое-то зелье, вроде.

– Н-ну его и с-с-сделай!

– Но я не умею!

Вода разносила их громкий разговор чуть дальше, чем нужно, благо, шум дождя подавлял громкие звуки. Дедарий недовольно взглянул на Диона:

– Так найди т-того, кто умеет! Или Айяветта б-была единственной волшебницей на С-сиастэфи?

Наконец кончик удилища дёрнулся, и мужчина покрепче схватился за рукоять. Леска, словно струна, натянулась от конца палки до точки соприкосновения с поверхностью морской пучины. Дион заметил, как тяжело приходиться удерживать Дедарию свой инструмент. Он буквально упёрся ногой о борт, а татуировки на бицепсах стали рельефнее. Что же там за рыба?

– Что же там за рыба? – озвучил свои мысли пассажир.

– Что-то, з-зуб об корень, с-сильное и, мать... мерзопакостное! А-а! – рыбак подловил момент и стал подтягивать леску. – Д-дубину доставай! Бить т-тварь будешь!

Дион стал рыться под скамьёй, пока не нашёл среди рыбацких принадлежностях гладкую биту. Такие используют для соревновательных игр. Дедарий бросил быстрый взгляд на парня, а после пропыхтел:

– Подмоги, браток.

Плечом к плечу они мерились с рыбой выносливостью и силой, в четыре руки держась за удилище и катушку. Морское существо уводило влево, кружа лодку, в то время как рыбаки что есть мочи оттаскивали невероятно прочную удочку вправо, хоть это и было по большей части бесполезно. А в те промежутки, когда подводный монстр выдыхался, Дион со своим новым знакомым подтаскивали его ближе, или же, наоборот, тащили себя к нему вместе с лодкой. Наконец, рядом с бортом показалась золотистая, словно солнце ослепительная чешуя.

– Запеки мне ноги! Д-да это... это же С-солнцеплюй! Ложись!

Дедарий тут же бросил удочку и прыгнул на Диона. Вместе они упали на дно лодки. А в следующее мгновение рыба выпрыгнула из воды. Она была размером с обычного карпа, не слишком большого. В полёте, словно дракон, рыбина извергла длинный столб пламени, который пронёсся над тем местом, где ещё секунду назад находились головы рыбаков. Дым от огня упёрся в невидимый потолок, тот, что, судя по всему, и оберегал посудину от дождя. Но Дедарий не собирался прятаться. Он выхватил откуда-то из-под скамьи ручной гарпун и сквозь пламя метнул его в пролетавшую рыбу. Щелчок, и огонь исчез, а по округе, перебивая шум дождя, распространился раскатистый смех, вперемешку с радостными оскорблениями Солнцеплюя. Рыба извивалась на острие гарпуна, откуда вскоре перекочевала в крепкие руки моряка:

– Так-то, з-зараза кухонная!

– У вас тут... – парень указал на дымящиеся волосы.

– Воистину славный улов! – Дедарий пригладил причёску, сбивая дымок своей большой ладонью. – Н-ну, малец, скоро будешь восвояси.

По пути к бабушкиному дому Дион услышал несколько новых песен. В основном моряцких и не очень культурных. Но внимание было приковано к рыбе. Это ведь она нужна была для краски? И её точно не было в том ведре, содержимое которого забрала сплетница. Можно ли сказать, что теперь Солнцеплюй без надобности? Впрочем, есть дела и поважней, нужно найти того, кто сможет сделать то, что от него хотели стражи. Да и были ли они вообще ими? Что, если это всё-таки обычные посетители или вроде того? Острова – очень хаотичное место, как уже давно отметил Дион, и всё ненормальное тут, в общем-то, нормально.

– Когда-то огромное м-морское создание, больше, ч-чем эта п-посудина, чтоб ей неладно было, н-не лодке моей, ну т-ты понял, оттяпала мою п-правую, – Дедарий подвигал культёй. – Зубы ей бы в-вырвать, а я и вырвал. Вернулся и у-убил г-гадину! А толку-то? На борт меня у-уже не взяли, куда я им такой? Но знаешь что?

Дион даже не попытался в этот раз ответить, предвидя, как его перебьют.

– Айя-айя-ай... Бабка твоя, к-короче, вернула мне ногу. В-вот прям здесь, штурвал мне закрути, она б-была п-попрозрачнее настоящей, но я ведь м-мог ходить, черти родные! Да, нужна была п-профилактика, действие не вечное, н-но это же настоящее чудо! А теперь... сам видишь.

Лодка упёрлась носом в берег. Капли дождя бились о зелёную траву, поджидая, когда же смогут налететь на светлую взъерошенную голову хозяина острова.

– А вы не знаете, как мне теперь добираться до других островов? – Дион вспомнил про проблему транспорта, вернувшуюся с уходом волшебных башмаков.

– Л-лодка. Или прочие колдовские ш-штучки.

Юноша развёл руками, заставляя Дедария закатить глаза:

– Ну а куда т-тебе?

– Даже не знаю, с чего начать. Нужно у кого-то одолжить какой-нибудь транспорт, затем найти волшебника, что сможет... А давайте лучше зайдём внутрь, чтобы я записал всё?

Моряк удобно расположился в кресле, вытянув промокшие ноги в носках почти что к самому огоню камина. Хозяин дома уже успел переодеться и теперь планировал свой день на листке блокнота:

– Ну, вещи я постираю уже последним делом... Хотя сами высохнут, вот бы ещё едой запастись. Так, самое главное, что нам... мне нужно, так это сделать «цветочное счастье», и да, вы правы, – но Дедарию, кажется, было всё равно. – Сам я его не сделаю. Вчера хотел изготовить водоотталкивающую краску, как-то так называлась, застопорился на Солнцеплюе, а тут и подавно ничего не ясно.

Гость насторожился, даже выглянул из-за спинки кресла:

– Р-рыбину не отдам!

– И не надо. Её нет в списке. Но рецепт всё равно кажется непростым, тогда вопрос: кто сможет его приготовить? И это – приоритетная задача. А если учитывать затруднение в передвижении, то практически невыполнимая. Да, нужна лодка или, может... Нет, обычная лодка точно безопаснее. Запишу как транспорт, а вот насчёт волшебника... Знаете, я уже не раз слышал имя одного местного – Галактикус, кажется.

Лица гостя не было видно, но его тон стал чуть твёрже:

– Галтэриус, с-сынок. Да т-только этот тип, спрутье брюхо, т-темнее дна морского. Я живу р-рядом с ним, а т-там, на его острове, чёрти-что. То й-яркий свет в ночи, то т-тучи только над ним. Беспокойный б-больно. Появился весь из с-себя лет так двадцать с-с лишним назад, в-вот и пугает народ.

– Ну, это ещё не преступление. Так вас, выходит, не затруднит меня к нему подбросить?

– Да ну т-тебя! И б-близко к нему не приближусь. До Бесбона – п-пожалуйста, а дальше на их л-лодке.

– Бесбона и Миреллы? Это было бы уже неплохо, – юноша вспомнил их вкусный пирог, а факт того, что он сегодня лишился его остатков по чужой вине, только усилил аппетит.

Парень дописал список, слишком короткий, чтобы на деле так называться, и прикрепил его на перила, рядом с первой бумажкой.

– З-значит, решено! – моряк резво поднялся, поддерживая равновесие с помощью подручной мебели.

Глава 5

– Ещё раз вам спасибо, вы меня очень выручили, – Дион сошёл на берег острова, где жила семья Миреллы.

– З-за солнцеплюя хоть в-весь день готов возить. Я, чтоб его, на стену п-повешу, как т-трофей! Бывай! – Дедарий оттолкнулся вёслами и поплыл в своём направлении.

К этому времени дождь заметно ослаб. Почву размыло. Дион то и дело с чвакающим отзвуком цеплял на свои ботинки свежие комки грязи. Благо, неподалёку от причала, к которому была пришвартована лодка соседей, начиналась каменная дорожка, но не сплошная, многих камней в ней не хватало, поэтому ноги всё же приходилось расставлять шире, а местами и вовсе перепрыгивать с камня на камень.

Парень поднялся на крыльцо и, осмотрев в отражении от окна свой внешний вид, постучал. В доме с оранжевой крышей не спеша затопали, и дверь отворилась. Открыла дочь Бесбона и Миреллы, девушка Лилия. Щёки юноши чуть порозовели:

– Здравствуйте. А Мирелла тут или...

И снова его перебили:

– Это ведь вы доставили вчера письмо моей маме?

– Ну да. Я... меня попросили его передать.

– Вы даже не представляете, что натворили, заходите, – Лилия вернулась в дом, юноша безропотно последовал за ней.

Внутри было очень уютно: тёплые мягкие оттенки мебели, картины на стенах, много вышивки. Обычно такое больше подходит каким-нибудь одиноким бабушкам, но и в семейном жилище подобное смотрелось очень даже уместно.

Они прошли на кухню, где Диона усадили за стол. Лилия молча заварила чай и достала с полки свежий пирог, накрытый специальной бумагой.

– Она прочитала вчера письмо. Почему вы отдали его ей? – девушка умело орудовала ножом, отрезая кусочек выпечки ровной треугольной формы.

– Ну... меня попросили передать его в оранжевый дом, а первая, кого я тут встретил, была Мирелла. А что произошло? Я сделал что-то не так?

Девушка небрежно поставила тарелку перед гостем:

– Я не знаю, ясно? Во-первых, это письмо было для меня. Во-вторых, в нём не было ничего такого, что могло бы так расстроить мою маму, – Лилия активно размешивала чай ложкой, громко стуча по стенкам чашки.

– А в-третьих? – поинтересовался Дион, всеми рецепторами языка впитывая необыкновенный вкус вишнёвого пирога.

Лилия так резко опустила сосуд с чаем на стол, что несколько капель выплеснулось и разлетелось в разные стороны:

– Не знаю! Это ты виноват, вот и сделай что-нибудь! Папы до вечера не будет, но если мама так и продолжит молча грустить, он станет волноваться! А мне этого ещё не хватало!

Из другой комнаты послышался знакомый голос:

– К нам кто-то пришёл?

Девушка, не сводя недовольного взгляда с гостя, громко ответила:

– Дионерсал. Хотел тебя видеть, – а затем совсем тихо повторила, обращаясь к парню: «Сделай же что-нибудь».

На кухне появилась хозяйка дома. Она была в простом домашнем платье и мягких тапочках. Вид у неё и вправду был подавленным, особенно в сравнении с её жизнерадостным настроем в предыдущие дни.

– Здравствуй, Дионерсал, – даже голос звучал как-то слабо и совсем без эмоций.

Она села за стол, между дочерью и гостем.

– Мирелла... Кхм, я... – (совершенно не умею о таком говорить), мысленно закончил фразу Дион. – Однако, я правда не хотел вас обидеть или как-то расстроить тем письмом. Меня попросили его передать, и, вероятно, мне стоило от этого отказаться... Что я могу сделать?

Лилия осуждающе смотрела в сторону парня. Она явно рассчитывала на мастера харизмы и обаяния или же хотя бы на чудо, а никак не на обычное банальное «Я и не знаю, что должен сделать». Но лёд Миреллы, на удивление, треснул:

– О, ты всё такой же очаровашка, – она вздохнула. – Не переживай, никто ничего плохого не сделал, и уж тем более ты.

– Ну а что тогда с тобой, ма? – девушка от волнения мяла руками подол платья.

Женщина посмотрела в окно. Ради неё наконец-то показалось солнце, выглянув в небольшой просвет, появившийся на затянутом тучами небе. Его лучи проникли в комнату, осветив лица сидящих за столом. Ещё раз вздохнув, Мирелла продолжила:

– Дело в том, что письмо было написано языком горячих сердец, и оно было очаровательно. Но это проходит, проходят и годы, забирая влюблённость, и ты смотришь в зеркало, понимаешь, что уже не будешь молодой, что каждый день всё дальше от той весёлой жизни, когда ещё всё было впереди. Я читала столько книг, и все они написаны о том, как кто-то кого-то встречает, влюбляется, они преодолевают трудности и живут долго и счастливо. Но... Никто не пишет об уже сложившейся жизни. Что это за «долго и счастливо»? Влюблённость проходит, взгляд больше не размыт, и твой муж больше не удивляет тебя, ведь ты знаешь его уже много лет. Много лет... – женщина уставилась в окно.

Дион не спеша обдумывал услышанное. У него успело сложиться впечатление, что каждая проблема здесь — это не больше, чем приключение на день, этакое весёлое времяпровождение. Но внезапные слова жительницы Сиастэфи заставили протрезветь, посмотреть на неё, как и на любого городского человека, со своими проблемами и мыслями.

– Ты что... больше не любишь папу? – настороженно спросила девушка.

Мирелла устало улыбнулась:

– Люблю, конечно. Но... мне нужно подумать... о многом. Прожила ли я свою жизнь, как хотела? – она перевела взгляд на юношу, будто отвечая на его вопрос. – Я не знаю.

Нужно было что-то сказать. Диону так казалось, но в то же время – что именно? Лишь первые слова могли быть по-настоящему услышаны, прежде чем Мирелла зароется в свои мысли, а потому парень доверился своим чувствам, лаконичным и понятным:

– Вы не одна, мы всегда рядом. Не знаю, как бы сложилась ваша жизнь при другом раскладе, и вы вправе задаваться такими вопросами, но не отмахивайтесь от прошлого, заглядывая в будущее.

Женщина взяла его руку в свою:

– Спасибо.

Неловкую паузу закончила Лилия:

– Я его провожу, сиди, мам.

Мирелла даже не собиралась вставать. Парень бросил грустный взгляд на недоеденный пирог и пошёл за девушкой к выходу.

– Прости, я не знаю, что ещё можно сказать человеку в таком состоянии.

– Лучше, чем ничего. Посмотрим, в общем. А зачем ты, кстати, приходил?

Дион совсем забыл, что ему нужна была лодка, и что путь сюда лишь часть его задачи на сегодня.

– Верно. Мне нужна ваша лодка, пожалуйста?

– Что? Нет. Как ты вообще сюда попал? И где твоя?

«Нет»? Это прозвучало как-то грубо. Дион чуть нахмурил брови:

– Да что сложного-то, одолжить её на день? Мне нужно как-то перемещаться, всего-то. Ты же знаешь, где я живу, куда я денусь?

– А вот не хочу. И не собираюсь оправдываться. Я знаю, что ты появился тут только после смерти Айяветты. Где ж ты был месяц назад? Два? А год?

Юноша процедил сквозь зубы:

– Пытался жизнь наладить.

– Что?

– Говорю, что с вашего острова мне не уйти без лодки, придётся разве что вернуться и доесть пирог?

Это был правильный аргумент. Лилии, кажется, не хотелось оставаться в его компании дольше, чем нужно. Она кивнула и, подняв указательный палец вверх, удалилась на несколько минут к себе в комнату. Вернулась девушка со свёртком, который вполне мог бы походить в лучшие дни на свитер, из которого чуть заметно торчала свёрнутая бумага, помимо вытрёпанных ниток, конечно.

– Возьми нашу лодку, но только до того, от кого вчера письмо получил. Этот человек одолжит тебе свою. Ну, попросишь вежливо, скажешь, я обещала, он обязательно поможет. И передай это. А нашей лодке потом вели вернуться домой, но только нормально, а не как со своей дверью.

– А почему ты не называешь его по...

– Всё, иди, – Лилия открыла юноше дверь и практически выпихнула его за порог.

Остатки дождя нехотя, тонкими струйками, стекали с крыши по опорам крыльца.

Дион спустился на чвакающую под ногами землю и направился прямиком к лодке. Своё новомодное кольцо-часы он оставил где-то дома, а потому не совсем понимал, который сейчас час. Тучи основательно скрыли солнце, так что определить, высоко ли оно или уже клонится к закату, было весьма затруднительно.

В голове всплыли образы возможных стражей, заходивших вчера. Как они бросают проницательные взгляды, а затем арестовывают Диона и отправляют за решётку. Парень отмахнулся от негативных мыслей, всё-таки, их профессия – всего лишь предположение нового знакомого, который, кажется, недолюбливает блюстителей закона. Интересно, Дедарий уже повесил рыбу у себя дома? Навряд ли, её, вроде как, полагается вначале почистить и выпотрошить. А может, проделать с ней ещё какие-нибудь мерзкопакостные манипуляции.

С этими мыслями Дион снял брезентовый чехол, которым была накрыта лодка, и отвязал её от причала. Уверенно взяв вёсла в руки, он направился к Хазиелям.

Море стало заметно спокойнее. Хотя волнение ещё полностью не утихло, оно не было таким сильным, как нынешним утром.

Парень хмыкнул, вспомнив, что несколько часов назад чуть не захлебнулся, а потом улыбнулся. Ведь из этого вышло неплохое приключеньице. Странное, начиная с самого начала, но забавное.

Скамейка лодки была заботливо застелена покрывалом, что добавляло судну некий уют. А внутренняя сторона борта разукрашена детскими рисунками, выполненными обыкновенным мелком. Дион тоже рисовал в детстве, как же давно это было.

Краем глаза юноша заметил невдалеке ещё одну лодку. Судя по траектории движения, она направлялась к тому же острову, что и парень. Вглядевшись, Дион различил очертания усов, худое телосложение и кепку на голове. Это был Заох. Стыдно показываться перед ним после вчерашнего, даже если по сути Дион ничего плохого не сделал. И тем не менее, волей случая, оба судна причалили к одному острову, но с разных его концов.

Юноша взял шерстяной свёрток и, спрыгнув на землю, чуть оттолкнул своё средство передвижения обратно в море.

– Значит, я должен ей просто приказать? Ладно, пора бы привыкнуть, это – нормально... Должно быть нормально, – чуть повысив тон, он уверенно произнёс: «Возвращайся домой!»

Как по волшебству, хотя это и было по волшебству, деревянная неодушевлённая конструкция не спеша, покачиваясь, отплыла назад, а затем развернулась и направилась обратно к своему острову.

– А мог я ей приказать плыть самостоятельно, чтобы не грести самому? Чёрт, а если мне не дадут ей замену? Ну, молодец.

Дион зашагал к дому. Ещё издалека он заметил какую-то активность во дворе. На крыше сидела пара Хазиелей, а ещё двое стояли внизу и что-то им кричали. Один из тех, кто был наверху, забрался прямо на антенну сетеграфа и крутил её в разные стороны. А с обратной стороны к дому уже приближался Заох.

– Привет? – неуверенно крикнул юноша.

На него тут же уставились все версии. Добрый Хазиель наверняка обнял бы Диона, но для этого нужно было спуститься с крыши. Трусливый ограничился быстрым взмахом руки, умный кивнул, а красноволосый намертво влип в черепицу и не обратил внимания.

Настало время подойти и усатому гостю в кепке. Он тоже поздоровался, и приветственная процедура копий повторилась: добрый, трусливый, умный, встревоженный. Только теперь добавилась серьёзная версия в сером, высунувшись из окна второго этажа, и строго обвела взглядом пришедших, после чего нырнула обратно в дом.

Дион неуверенно кивнул Заоху. А тот, как ни в чём не бывало, улыбнулся в ответ и похлопал парня по плечу.

– Ваши... штуки, товарищи, – посыльный указал в сторону своей лодки, на дне которой лежал большой и, видимо, тяжёлый ящик.

– Благодарю, Заох, одну минутку! – версия в светлой одежде свесилась наполовину с крыши и постучала в окно, привлекая внимание того, кто находился внутри дома. – Нужно рассчитаться за детали!

Из окна недовольно рявкнули:

– Да знаю я!

Хазиель в свитере подступил чуть ближе к Диону, глядя на свёрток, и спросил:

– Зачем ты пришёл?

– О, да, меня попросили передать это. И ещё, я бы хотел одолжить у вас лодку.

Из дома выпорхнул Хазиель с серьгой:

– Кажется, это мне, – он забрал свитер с письмом и игриво улыбнулся парню, после чего также быстро зашёл обратно внутрь.

– Дионерсал, а ты знаешь, как устроена антенна сетеграфа? – спросила умная версия с прилизанными волосами.

– Плюс-минус, – парень пожал плечами.

В этот момент из дома вышел серый костюм:

– Лодку нашу захотел? Ага, размечтался, – а следом повернулся к усатому мужчине: «Ваши деньги. На этом – всё».

– Нет! – завопил красноволосый, влипший в крышу. – Снимите меня, прошу!

– А, ну да. Дионерсал, а умеешь ли ты снимать людей с крыш?

– Так ему, это, помочь бы не помешало, – выдал гениальную мысль Заох, пряча деньги в карман. – А что у вас тут случилось?

– Ну, знаете ли, сначала молния подпортила антенну, потом складку ковра, хотя это неважно, в общем, спасибо за детали. Осталось только собрать и установить.

– И меня спустить!

– И его спустить, – добавил добрый.

– Наша лодка не в лучшем состоянии, но, если что, у причала, – обратился к Диону умный.

Парень не мог просто уйти, когда, кажется, им нужна помощь. Хотелось, конечно, но это было бы неправильно.

– Ладно, – он закатал рукава. – Как туда залезть?

Боязливый указал на лестницу сбоку дома:

– Там очень мокро.

– Вы пока соберите, – Дион указал на ящик. – Это ведь новая антенна, взамен старой? А я сниму негодную.

Хазиель в белом прям-таки засиял, завидя поднявшегося к нему юношу. Даже попытался подойти, чтобы обнять, но чересчур неосторожно. Одна нога заскользила на ещё влажной черепице, и он вынужден был схватиться за основание антенны, чтобы не слететь вниз. А проворный гость, не обращая внимание на добряка, уже приближался на четвереньках к крановолосому.

– Не двигайся! – услышал в свой адрес Дион.

– Боюсь, придётся.

Встревоженная версия Хазиеля лежала, упёршись животом в самый конёк крыши, свесившись ногами в одну сторону её покатой плоскости, а головой – в противоположную. Несмотря на уговоры юноши, он всё никак не мог оторваться от спасительного стыка.

– Ну давай, нам нужно на землю, там безопасно. Помоги, пожалуйста, – парень повернулся к добряку, который, тоже опустившись на четвереньки, медленно подползал к Диону.

Снизу кто-то из двойников крикнул:

– Осторожнее, там скользко!

Эта фраза заставила красноволосого вжаться в поверхность крыши ещё сильнее.

– За руки тяни, – твёрдо и уверенно скомандовал юноша.

Вдвоём с добрым Хазиелем, со скрежетом, Диону всё-таки удалось оторвать руки красноволосого от черепицы, правда, вместе с парой её пластинок. Оказавшись между своими спасителями и тоже встав на четвереньки, тот беспечно улыбнулся и тут же предпринял слишком самоуверенную попытку подняться, выпрямившись во весь рост. Но в следующую секунду его конечности подкосились, а руки завертелись, как крылья мельницы. Выпустив оторванные куски черепицы, которые разлетелись в разные стороны, красноволосый рухнул на влажную поверхность и заскользил по ней вниз, исчезнув из поля зрения Диона так быстро, что тот даже глазом не успел моргнуть. Добряк и парень испуганно переглянулись и синхронно припали к краю крыши.

Внизу стояла серьёзная версия, держа в руках пойманного клона.

– Неплохо, – одобрил Хазиель сверху.

– В отличие от вас, – откликнулся спаситель.

– А теперь – сетеграф.

Дион, также на четвереньках, перебрался обратно к тому месту, где флагштоком возвышалась железяка. Не просто же её отсюда спустить, а ещё сложнее – поставить новую.

– Эй, а как её, ну, собрать? – Заох уже разложил все трубчатые детали на земле и теперь ломал голову, что с этим конструктором делать.

– Эм, там должна быть инструкция. Но обычно они соединяются от самой толстой до тонкой, в конце которой крепятся ретрансляторы. Главное, не забудьте про стяжки и поворотники. Приёмопередатчики проверьте до того, как установить на вилках. Ясно?

– Ответ послышался не сразу. Заох, кажется, что-то пробурчал, а после уточнил:

– Это ты про тарелочки?

– Отлично, вы справитесь!

Дион осмотрел сгоревшую антенну, в которую ударила молния. С другой стороны, а чего ожидать ещё, если это работает как идеальный громоотвод… если, конечно, есть заземление, которое в данном случае почему-то отсутствовало.

Так, сперва нужно потянуть за рычажок внизу, чтобы можно было разблокировать и опустить вниз громоздкое сооружение. Юноша, с помощью Хазиеля, легко справился с этой задачей. Теперь, начиная с верхушки, необходимо раскрутить и отсоединить поочерёдно все детали друг от друга. Инструменты для этого были не нужны – так думал Дион, пока не понял, что вся эта конструкция успела сильно проржаветь и стать единым целым.

– Тащить? – добрый Хазиель был готов.

– Давай-ка упростим задачу. Спустим её вниз целиком, не разбирая, а там уже поглядим. – Дион помнил о том, что время у него ограничено и особо медлить не стоит, поэтому громко, чтобы услышали все, кто стоял у дома, скомандовал: «Так, отойдите, сейчас я уроню один конец, потом стащим остальное!»

Медленно, словно голова огромной железной кобры, сверху показалась верхушка антенны с прикреплёнными к ней тарелками ретранслятора. Затем всё тело этого металлического монстра плавно заскользило по черепице в направлении поджидающих внизу Хазиелей, отбрасывая на них длинную тень. Как только «голова» коснулась земли, на неё набросилась толпа клонов и потащила подальше от дома, пока и хвостовая часть с грохотом не свалилась с крыши.

– Вот и славненько! – крикнул Дион и продолжил, обращаясь к Заоху: «Так, у вас уже всё готово?»

– Почти! – доставщик держал в руках две палки и не мог их соединить, будто не понимая, насколько они разные.

– Вижу. Сейчас буду!

Юноша быстро спустился и сразу же принялся в окружении двойников, с любопытством наблюдающих за ним, самолично собирать телескопический шпиль сетеграфа.

Минут десять он провозился под абсолютно точно не бесполезные советы Заоха типа: “Вот, смотри, эта штука спокойно входит сюда” или “Ну-ка, товарищ, гляди, кажись, она застряла”. Наконец, новая антенна, длиной в три, а то и больше человеческих роста, с тарелками на верхушке, была готова.

– А теперь самое сложное – нужно её как-то закрепить на крыше.

– Н-но, там и без антенны стоять не просто, ещё и ветер поднялся, вдруг не удержите? – прозвучало дельное замечание встревоженного Хазиеля.

Дион кивнул. Удержать-то можно, но, если что-то пойдёт не так, оборудованию конец. А оно – не из дешёвых. Интересно, кем работает Хазиель, и занимается ли кто-то его работой сейчас, пока он множит свои личности? Можно будет спросить при случае.

– Что ж, это риск, но как иначе? Кто-то может залезть с нами, побыть дополнительной силой? А остальные будут подавать верхним концом, – и парень уверенно направился к лестнице.

– Ты погодь! Слушайте все! Нам нужна длинная и прочная верёвка. Перекинем её через крышу, обвяжем с разных сторон эту... штуковину, натянем и аккуратно, прямо с земли, поднимем наверх, удерживая с нескольких сторон. А вы, ну, сделаете, что надо, – неожиданно выдал Заох.

– Встать с разных сторон и натянуть, чтобы обеспечить дополнительную устойчивость? – повторил мысль умный Хазиель. – Только затяните узлы повыше, так сопротивление будет меньше.

– А верёвка такая найдётся? – юноша вопросительно обвёл взглядом двойников.

Злая версия молча зашла в дом и вскоре вернулась с мотком прочного каната, а из окна второго этажа высунулся игривый Хазиель:

– Я дам знать, когда вы её установите!

– Работаем, товарищи!

Дион и добрый вернулись на крышу, куда им подали верхушку нового шпиля. Железяка была весьма тяжёлой, а ветер бил в спину, так и желая, чтобы кто-то сегодня свалился с высоты и устроил представление ему на потеху.

Когда антенна оказалась наверху, парень стал у основания, к которому крепилось прежнее оборудование.

– Так, ладно. Поднимем, чтобы она стояла ровно вверх, а там попробуем поймать сигнал. Эм... Хазиель в доме, ты на месте?

– А ты проверь, – отозвался игривый голос.

– Ага, славно. Поехали, ребята!

Канаты натянулись, железка стала подниматься, отбрасывая тень на двух героев, стоящих на черепице, а Дион приготовился закрепить её специальным рычагом.

– Ровно там?!

– Без понятия!

– А так?! – Не унимался кто-то снизу.

– Да не знаю я!

– Ещё натянуть?!

– Прекрати это у меня спрашивать, я просто тащу!

– Да, вот так, стойте! – донёсся голос из дома.

– Сто-ой!

– А, нет, нет, теперь обратно давайте!

– Антенна стала наклоняться в другую сторону.

– Вот так... так... стойте, стойте! А, всё, снова нет сигнала.

– Да чтоб тебя! Я вам руки поотрываю! – у какой-то версии стали сдавать нервы.

– Всё хорошо, давайте ещё разок! – подбодрил добряк с крыши.

– Есть сигнал!

– Держу! – Дион щёлкнул рычагом, фиксируя положение. – Вот так!

Закрепив дополнительные упоры и убедившись в надёжности конструкции, он посмотрел на свою работу. Антенна сетеграфа гордым шпилем возвышалась над островом, в любой момент готовая связаться чуть ли не со всем миром. Ну, может, не прямо со всем, но вот со столицей на материке – ещё как!

– Кажется, получилось. К слову, а кем вы работаете? – парень обратился к стоящему рядом Хазиелю, но тот не торопился отвечать. И выглядел он неважно. Побледнел, тут же согнулся пополам и тихо застонал.

– Эй, эй, эй! – донеслось снизу.

Вокруг Заоха поскрючивались от боли и все остальные копии. Дион присел на колени рядом с дёргающимся в конвульсиях добряком и попытался привести его в чувство. Но шлепок по щеке, а также, тряска за плечи, результата не дали. Тот лишь жадно глотал воздух.

– Да что же это такое? – Заох точно также не знал, что происходит.

Юношу вдруг озарило. Он оставил своего Хазиеля, а сам мигом спустился с крыши и забежал в дом, помчавшись сразу на второй этаж, в комнату, где лежало настоящее тело настоящего Хазиеля. В коридоре пытался подняться с пола игривый. Парень вбежал в спальню и замер.

– Крутые ботинки, – невозмутимым тоном произнёс абсолютно голый очередной Хазиель с золотыми волосами.

Глава 6

Дион оглянулся и ещё раз посмотрел в сторону коридора. Там медленно приходил в себя один из клонов.

– Выходит, ты новая... версия?

Новоиспечённый Хазиель зашуршал, подыскивая себе подходящую одежду в гардеробе:

– Новая версия? Почему я должен быть чьей-то версией?

– Что ж... Думаю, тебе стоит поговорить с другими, – Дион бросил взгляд на лежащее на кровати тело, грудь которого чуть заметно вздымалась. – Я пойду вниз, скажу о твоём появлении.

Проходя мимо изрядно потрёпанного игривого, опирающегося о дверной проём, парень услышал:

– П-помоги мне спуститься.

Юноша подхватил клона под руку и поволок его за собой по лестнице. Внизу уже собирались остальные.

Заох любезно помогал зайти версии в белом, значит, он его спустил с крыши. Остальные же устроились на диване за столом. У всех был вымученный и ослабленный вид.

– Дион... Скажи, какой он?

Парень усадил игривого на стул и встал посреди комнаты.

– Вы уже знаете?

– Чёрт бы... нет, мы просто разом... – злой версии приходилось говорить с паузами, чтобы перевести дыхание, – получили солнечный удар.

– Так какой он? – повторил вопрос добряк.

– Кто? Я? – вместе со скрипом ступеней появился новый Хазиель.

Он решил надеть на себя леопардовое пальто поверх обычной майки и камуфляжные шорты. «Какой разнообразный гардероб может быть у одного человека», – мысленно отметил Дион.

– Эй, а что это с вами, красавцы?

– Не может же новая проекция черпать энергию из воздуха, чтобы ты появился, нужно было зачерпнуть из общего котла, так сказать, – попытался объяснить умный.

– Ну и котелок у вас, – прокомментировал новоиспечённый.

– А сколько там ещё есть этой энергии? – Заох стоял в углу комнаты. – В этом вашем общем котле.

– Как ни печально, но сказать сложно... – предположил добрый.

– И страшно, – добавил боязливый.

– Да, верно. Чтобы мы жили, оригинальный Хазиель должен отдавать свои силы. И нельзя сказать наверняка, скольких личностей может запитать один человек. Ничего, скоро мы оклемаемся. Не могли бы вы нас оставить? – на лице доброй версии не осталось и следа радости. Даже измученная улыбка полностью исчезла.

– Лодка... на берегу. Бери. – разрешил злой.

– Да как же... как же так, товарищи, вы что? Издеваться изволите?

Дион прошёл мимо возмущённого Заоха и покинул дом. Белым слепящим светом в глаза ударили солнечные лучи, приглушённые перисто-слоистыми облаками. Юноша прищурился. Окружающий шум, состоящий из звука голосов позади, морского прилива впереди, криков чаек над головой, слился в какую-то бессвязную какофонию, образующую единый фон в ушах. Человек вдохнул свежий морской воздух. Нужно двигаться. Нужно идти. Он всё ещё нуждался в помощи Галтэриуса.

Мимо прошёл усатый мужчина в кепке:

– Бывай!

– Дион неуверенно махнул и в поисках лодки побрёл к берегу.

Судно Хазиелей имело совсем небольшой, скорее даже декоративный парус. И вряд ли, конечно, он мог как-то поспособствовать скорости перемещения.

Однако Дион достаточно быстро причалил к очередному острову. По описанию Дедария, нужен был «громоздкий и н-неуклюжий, дом, как б-брюхо кита. К-кривой такой, и ч-чёрный». И Дион, кажется, нашёл такой. Здание было выложено из тёмного камня, покрытого местами лозой, высокое, два этажа, с чердаком, отчего казалось немного наклонённым, а в профиль – ещё и очень узким. Подходя ближе парень, бормоча себе под нос, проговаривал варианты фраз, с которых собирался начать разговор. Даже, достал бумажку, на которую записал название нужного ему рецепта:

– «Цветочное счастье», – прочитал он вслух. – Звучит позитивно, знать бы – для чего оно?

В который раз за день Дион подошёл к чужому жилищу. Неужели здесь только так и развлекаются? Ходят друг к другу в гости? Ну, на островах вряд ли проводятся выставки или какие-нибудь фестивали.

А это – твоя первая ошибка, – позади пришедшего из ниоткуда появился тощий старик. Гость ещё не успел подойти к двери, как его встретил странного вида человек. Ни одного тёмного волоска на седой голове, кудри, разделённые тянущейся от макушки до лба лысиной, и длинная серебристая борода не дадут соврать. А оттого так контрастировала белая голова с абсолютно чёрной длинной мантией, покрывавшей всё тело.

– Что? В смысле, здравствуйте! Меня зовут Дион... – растерявшийся парень не успел договорить. На архипелаге явно было принято перебивать.

– Это – третья ошибка, – проскрипел старик. – Уходи.

Юноша опешил. За последние пару дней ему встретилось столько приветливых людей, что он и забыл о существовании другой породы – нелюдимых одиночек.

– Нет! – неожиданно вырвалось в сторону неприветливого хозяина. – Подождите, пожалуйста. Какие ещё ошибки? И где тогда вторая? Вы же не знаете, зачем я пришёл, выслушайте меня.

– Много говоришь.

С этими словами старик прошёл мимо, и произошло нечто странное: Дион остался стоять на месте, но в то же время его каким-то непонятным образом откинуло назад. Он посмотрел на свои руки: всё в порядке. И тем не менее юноша снова был на приличном расстоянии от здания.

– Что такое?..

Парень решил вернуться ко входу, но быстро понял, что шаг за шагом, а расстояние не сокращалось. Он шёл на месте, словно его что-то незримое удерживало или отталкивало назад.

– Так, ну это несерьёзно, – он говорил громко, зная, что старик его слышит. – Хотите, чтобы я ушёл, скажите прямо. Но дайте мне хоть высказаться!

Непонятно откуда послышался голос: «Ты это и делаешь», –звучало отовсюду и одновременно из ниоткуда.

– Отлично, спасибо. Но где вы? Впрочем, неважно. Я подумал, может, вы мне поможете. Ко мне пришли какие-то люди вчера...

«Мне не интересно», – снова донеслось со всех сторон разом.

– Угу, – юноша уже понял, что тут ему помогать точно не станут, но по инерции продолжил:

«Цветочное счастье». Они хотели его. Повисла недолгая пауза. Парень чувствовал, как за ним наблюдают. Возникло непонятное ощущение, будто кто-то копошится в его голове и перемешивает мысли. Наконец, голос ответил: «Хочу солнцеплюя».

Ч-что?.. У меня его нет, да и откуда бы взялся? – но ответа не последовало. А может, к чёрту эти проблемы? Почему Дион вообще должен что-то делать? А правда, почему? Он появился на островах впервые за долгое время, после смерти бабушки, и стал обживаться. Что это получается, он решил задержаться здесь подольше? Ну, не то чтобы здесь было плохо. Жизнь у моря всё же, да и не соскучишься с таким окружением.

«Ну хватит!»– А? Я ничего не делал.

«Ты думал: «Хватит». Рыбу-то сегодня помог моему соседу поймать. Хочешь получить заклятье – цену знаешь».Дион моргнул и тут же оказался на берегу, у позаимствованной лодки. Медленно склонявшееся солнце освещало дом на ближайшем острове. Даже отсюда было видно, как крупный мужчина с голым торсом и татуировками по всему телу что-то мастерит на заднем дворе своей лачуги. Он затащил своё судно прямо на берег и теперь, стоя рядом с ним что-то заколачивал молотком. Парень сел на влажную траву и стал наблюдать за окружающим его антуражем. Ему больше не хотелось неугомонно плавать по всему Сиастэфи, ставя себе какие-то несуразные мимолётные задачи. Этот день оказался на удивление утомительным, истощившим все эмоции. Юноша никак не мог выкинуть из головы ситуацию Хазиелей, они ведь что-то с этим делают? Не могут же просто сложить руки, тем более когда их столько. А что насчёт Миреллы? Юноша не сильно разбирался в семейных отношениях, но у неё же есть Лилия и Бесбон, должны как-то помочь.

Постепенно подкрадывался вечер, завершающий очередной день нескончаемого цикла, поделённого на недели, месяцы и годы. И на фоне этой бесконечно необъятной махины под названием время, скоротечные проблемы одного маленького Дионерсала были ещё меньше, чем неизмеримое ничто.

Массивный ковёр из туч распался на множество частей, пропуская через себя золотисто-красные лучи. Ветер ласково гладил отросшую зелень, которой был покрыт весь архипелаг. Наконец, Дион поднялся:

Да к чёрту всё, – давно пора было плюнуть на выдуманные кем-то обязанности и заняться тем, чем хотелось. А больше всего сейчас хотелось забраться в тёплую ванну, после чего приготовить что-нибудь покушать.

Лодка тронулась туда, где Дион мог осуществить свои желания – в сторону бабушкиного дома.

Возможно, ему стоило играть по написанным кем-то правилам. Возможно, он добыл бы ту злополучную рыбину, пообещав, допустим, взамен вернуть Дедарию ногу. И тогда получил бы это мифическое «цветочное счастье». Но вот вопрос – зачем?

Дверь, как обычно, встретила хозяина скрипучим звуком.

Свет снова лился через щели потолка, а из ванной комнаты вскоре заклубился пар.

Пока ванна наполнялась, парень нырнул на кухню, где нашёл слегка залежавшееся печенье, которое тут же стал уминать, продолжая поиски чего-то более питательного. К своему удивлению, он обнаружил на кухне погреб, о существовании которого раньше понятия не имел. В надежде на то, что там окажутся запасы продуктов, Дион спустился вниз. Пришлось согнуться, так как потолок в помещении был совсем низким. На многочисленных полках, расположенных вдоль стен, стояли баночки с самодельными этикетками. По названиям, написанным от руки карандашом, стало ясно, что это снова колдовские штуки. Кроме баночек юноша обнаружил какой-то порошок в аккуратном бумажном свёртке, кружку с непонятной чёрной жидкостью, а в углу под небольшим стеклянным куполом слабо поблескивал огонёк. И нужно отметить, ни одна из этих вещей не была покрыта пылью.

Парень вдруг призадумался. Даже присел на деревянную ступеньку. А ведь правда, где пыль? Вспомнился вчерашний день: как на столе оставался пыльный след от перемещаемых по нему предметов, как эта же пыль кружила в свете солнечных лучей, проникающих сквозь оконное стекло, как периодически вызывала кашель. Да, юноша даже запланировал уборку, но, как и многое из того списка над камином, или отложил на потом, или вовсе забыл.

Поднявшись из подвала и проверив остальные комнаты, Дион обнаружил, что в них тоже чисто и убрано. Впрочем, наверное, нет смысла жаловаться, если кто-то делает за хозяина всю работу по дому. Доев печенье, всё ещё озадаченный парень прихватил с полки очередную чародейскую книгу и вместе с ней отправился греться в тёплой ванне.

Странное название. На этот раз – «Волшебство для невежд: c чем его едят и что лучше не трогать.» Для чего бабушке такая книга? Тут промелькнуло воспоминание, как Дион в раннем детстве не успел приготовить никакого подарка для неё и купил первую попавшуюся книгу о волшебстве.

– Вот, значит, как, – это был его подарок. А ведь Айяветта и виду тогда не подала, обрадовалась. Ну и стыдно же стало. А теперь её больше нет. И некому дарить. И нет никого, кто бы был рядом и просто погладил по голове. Кому можно было бы всё рассказать и получить совет. Теперь Дион остался один. Один на острове, на архипелаге, в стране и во всём мире.

– Не-е-ет, – словно это слово могло исправить ситуацию. – Я встречусь с ней снова. С помощью чудо-двери. И буду приходить сколько захочу. Бабуля победила природу времени. Её правила. Теперь и смерть не страшна. Она всегда была такой.

Во входную дверь постучали. Значит, настало время. Вероятно, они явились за своим заказом. Что ж, Дион ничего не плохого не сделал, поэтому ему нечего бояться стражей. Уж точно не после новых реформ королевы. А даже, если и арестуют, то быстро поймут, что ошиблись, ещё и извинятся впридачу.

Стук повторился. Нетерпеливые, выходит. Хотят побыстрее покончить с этим, и нет им никакого дела до какого-то Дионерсала. Таких ребят у них каждый день пруд пруди, и каждый невиновен.

– Иду! – юноша наспех промокнул полотенцем мокрое тело и быстро оделся.

Уже подойдя к порогу, он остановился на пару секунд, переводя дыхание:

– Будь что будет, – в этот момент дверь сама отворилась.

– Простите, что не могу подобрать нужных слов. Но, вы уверены? –Дион заварил чай и поставил его на стол. Из закусок были остатки печенья, мёд и немного вяленой колбасы из шкафчика.

– Тебе не нужно за меня волноваться, сладкий, – Мирелла сделала глоток ароматного напитка, – но мне нужно время. Хочу разобраться, чего я стою сама, понимаешь? О, наверное, нет, ты ведь ещё молод.

Парень поначалу собирался возразить, мол, не стоит указывать на возраст и судить по нему, но в этот раз она была права, и Дион это признавал. Понять смятение Миреллы для юноши было совсем не просто. А её желание переночевать тут и уехать в город на рассвете – вовсе казалось странным.

– Хорошо, комната наверху свободна, располагайтесь, – отказать в просьбе этой женщине он, естественно, не мог.

– Ты вырос славным мальчиком, Дионерсал. Обещаю, я не буду тебе мешать.

Допив чай, гостья, погружённая в свои мысли, взяла рюкзак, с которым пришла, и направилась вверх пр лестнице.

– Вы просто скажите, если я могу как-то помочь, – произнёс парень ей вслед.

Спасибо, не беспокойся, ты – молодец, – женщина снова отвесила ему комплимент и удалилась. Что ж, это лучше, чем стража. Можно было выдохнуть. Дион стал убирать со стола. Он осторожно отодвинул чёрный цветок и, собрав посуду, составил её в раковину, после чего открыл кран.

За звуком струящейся воды, невесть кем сюда проведённой, конечно же, нельзя было услышать, как чьи-то лапы ходят позади. Домыв фарфоровую чашку, он выглянул в окно. Там виделся полупрозрачный гусь. Человек пригляделся: нет, гусь за окном был обычным, а вот его отражение в стекле уставилось прямо на парня.

Дион обернулся:

– Ты кто? – прозвучал, должно быть, странный вопрос, заданный птице.

– Кого ты пустил в мою обитель? – ответил гусь вопросом на вопрос.

– Прости, что? – у человека округлились глаза.

– Да будет тебе известно, что ты говоришь с морским владыкой, самим...

– Постой, а разве ты не должен быть игуаной?

Животное устрашающе вытянуло крылья:

– Не смей меня перебивать, смертный!

Парень уже мысленно подыскивал себе оружие для второго раунда вчерашнего неоконченного поединка. И верный вариант был у камина, но тот располагался в противоположной стороне комнаты.

– Хорошо, давай-ка мы присядем на диван и всё обсудим, – Дион сделал шаг вперёд, но один взмах крыльями отбросил его, словно куклу, обратно к раковине.

– Слушай же! Ты освободишь меня и вернёшь мне мою форму! Иначе не будет тебе покоя!

– Как ты складно говоришь, но с чего я должен тебе помогать?

Ты, человек, смеешь торговаться со мной?! Парень присел пониже, скрываясь за столом от глаз агрессивного животного, чтобы его не снесло очередным взмахом крыльев. Гусь стал обходить столешницу, подбираясь к своей жертве. Но неожиданно юноша вскочил и перепрыгнул через мебель, стрелой рванув из кухни в зал. Он побежал к камину, а за ним тут же последовала воздушная волна. Человека снесло к стене, с которой свалилась картина.

Кажется, мы не поладим, – Дион прыгнул к камину и схватил железную коробочку, напоминающую граммофон, ту, что оставил накануне вечером.

Щёлкнул переключатель, и направленный в сторону животного инструмент начал работать. Никакой музыки, только мощный ультразвук, подавляющий не только возможность двигаться, но и мыслить.

– Никакой магии, только наука! – самодовольно произнёс парень,

после чего вновь щёлкнул переключателем, выключив свой «граммофон», и стал неспешно крутить ручку. – Теперь готов говорить?

Гусь вытянул шею, демонстрируя свои чёрные глаза-бусинки:

– Что это?

– Просто безделушка, я её никак не назвал.

Морда птицы почти наверняка видоизменилась от удивления:

– Ты сделал столь грозное оружие сам и не удосужился дать ему имя?

Тут со второго этажа послышался голос Миреллы:

– Дионерсал, у тебя всё хорошо?

Гусь повторил имя парня, а тот громко ответил:

– Да, прошу, не обращайте внимания, – и вновь посмотрел на пернатого повелителя. – Так что ты хотел?

Птица гордо, по-королевски, уселась на ковёр:

– Расколдуй меня, Дионерсал.

– Не называй меня так. И зачем мне помогать тебе?

Морской владыка уклонился от прямого ответа, продолжив:

– Айяветта сделала это со мной. Но теперь она мертва, и мне нужен кто-то, кто сможет вернуть мой истинный облик. У тебя с ней родственные связи, ты можешь это сделать.

– Да не, – юноша пожал плечами, возвращая упавшую картину на место. – Что-то не хочется, – и сел в кресло.

– Как ты смеешь?! – возмутился гусь, но мгновенно поуспокоился, когда пальцы собеседника прошлись по «граммофону».

– Если она тебя сделала таким, значит, была на то своя причина, не обессудь.

– Моя армия придёт. Я чувствую, как наступает день пробуждения сил. Вы дали ему название – «Фестиваль весеннего сияния» и каждый год празднуете. Послушай, смертный, если ты не расколдуешь меня, ваши земли заполонит моё войско, а в таком обличии я не смогу его остановить. Тебя и прочих жителей ждёт незавидная участь, если ты не сделаешь, как я говорю, – владыка взглянул в окно. – Солнце почти зашло. Моё время на сегодня заканчивается, дам тебе подумать до завтра, – птица посеменила к одной из открытых створок.

Дион окликнул гуся, когда тот был уже на подоконнике:

– Ты так и не сказал – почему стал таким?

Тот ответил, не оборачиваясь:

– Наши миры не должны были пересечься. Люди просто испугались меня, – и выпорхнул из комнаты.

В словах этого странного существа явно что-то было. Но вопросов он оставил больше, чем ответов.

Стрелка на часах вплотную подошла к восьми. Самая пора явиться долгожданным гостям. Парень поставил «граммофон» на место, у камина, обратив внимание на оставленные им исписанные листки блокнота. На второй день пребывания, то есть вчера, он выделил такие пункты, как: уборка, свет, краска, сетеграф, лодка, дверь, и последним, зачёркнутым пунктом, значился канделябр. Сегодня он ограничился какой-то ерундой, по типу: транспорт, всё та же лодка, стирка, еда, «цветочное счастье», и почему-то второй раз – лодка. Спешил, наверное.

Ещё раз взглянув на памятки над камином, юноша, с некой долей удивления отметил одну странность: несмотря на катастрофическую нехватку средств передвижения по воде, вчерашний список, по сути, был выполнен. Правда, не то чтобы все пункты самолично Дионом, однако…

– Две-ерь... – протянул он.

Вот она – странность. Со слов Миреллы, кусок дерева на петлях не был приветлив в первый день. Что ж, сегодня он впустил постороннего – коварную сплетницу, она же – поедатель пирогов. Может, такие действия считаются методом исправления ошибок? Но это ещё не всё.

– Больше нет пыли, свет самостоятельно подстраивается под нужды, – парень глянул на потолок, оттуда падало лёгкое вечернее освещение, дополняющее огонь в очаге. – Но краска-то ещё не закончена. Тут и гением не нужно быть. Впрочем... Хм, с другой стороны, мы имеем лодку, вернее, – её отсутствие.

Мысли в голове хаотично сменяли друг друга. Странные гипотезы разбудили у человека нешуточный интерес. Обдумывая наиболее логичные исходы, он, не торопясь, как бы говоря самому себе для пущей убедительности, резюмировал:

– Кто-то исполняет мои задачи в пределах дома, – этот вариант казался самым логичным. – Пока меня нет, или когда не вижу, не знаю.

Дион пошёл за книгой «Волшебство для невежд: c чем его едят и что лучше не трогать», оставленной в ванной. И не только потому, что она оказалась интереснее, чем он ожидал, но и потому, что в ней могли быть ответы. Но не успел парень сесть в кресло, как в дверь снова постучали.

Глава 7

– Лоу, а что, если он не тот, кто нам нужен?

Лоу закрутил вверх усы, после чего от напарника его можно было отличить только по более высокому росту:

– А осмелитесь ли вы, Тью, сказать это ей? – он сделал акцент на последнем слове.

– Ваша правда, Лоу, – низенький поправил шляпу-котелок. – Но разве он не похож на обычного мальчишку?

– Верно подмечено. Но не стоит полагаться на обложку, мы всё-таки профессионалы, а не какие-то уличные патрульные. Эти кудесники знают себе цену, так что будьте настороже. Вопрос в том, зачем ей сдался этот «Систэри»?

– «Сиастэфи», уважаемый. И вновь – не в бровь, а в глаз. Но это уже не наша юрисдикция.

Детективы подошли к порогу. Внезапно откуда-то сбоку выскочил гусь, пробежал мимо и тут же замер у палисадника, как каменный. Прямо на глазах он сменил окрас с естественно-белого на серый, буквально превратившись в небольшую статую.

– Обездвиживатель при вас? – Лоу коснулся рукояти оружия, скрытого за спиной подолом жилетки.

– Так точно, – Тью также завёл руку себе за спину и положил кисть на поясницу, слегка массируя её.

– Прививка против магии?

– Буду честен, я крайне сомневаюсь в эффективности этой медицины.

– Разделяю вашу обеспокоенность. Вы готовы? Ведите себя естественно, постарайтесь аккуратно продолжить осмотр комнат, пока я буду его тестировать. Вы запомнили все вопросы?

– Разумеется... – на пару секунд Тью тупо уставился на дверь. – Кроме ответов.

– Забыли правильные ответы?

– Ну что вы, я же профессионал. Зачем учить ответы, если приказ был запомнить только вопросы? Не переживайте, я отлично различаю ложь. Если он изменит своё поведение, я учую это, как собака колбасу, – приподнявшись на носочки, Тью поправил воротник напарнику и постучал.

Дверь открылась не сразу. Сначала хозяин украдкой выглянул в окно и только после предстал перед визитёрами. Незваные гости поприветствовали юношу, чуть приподняв одинаковые шляпы, после чего бесцеремонно просочились внутрь.

Тью сразу приступил к делу, продолжив движение дальше по комнате и осторожно заглядывая в каждый уголок. Он был уверен, нет, – абсолютно точно знал, что действует как истинный профессионал. В это время его верный напарник быстрым шагом прошёл в центр помещения и, резко развернувшись лицом к Диону, заговорил строгим тоном:

– Так-с, если вы помните, мы с моим...

– Да-да-да! – прервал вопрос юноша. – Давайте начистоту. Не хочу я отыгрывать вашу роль. Если что-то хотите мне предъявить, то действуйте, в противном случае не смейте меня изводить, – он на миг заставил обратить на себя внимание Тью.

Но Лоу знал себе цену, даже если и чутка завышенную:

– Эм... Кхм, то есть, позвольте вопросы задавать буду я. Вы сделали то, о чём мы вас просили?

Парнишка пожал плечами:

– Не думаю. И что теперь?

Лоу к такому не готовили. Он был олицетворением закона. Как это не сделать то, что он требует? Но тут его взгляд упал на неприкрытый чёрный цветок на столе. Он же – «цветочное счастье», он же –очередное доказательство того, что всё само собой идёт по задуманному плану. Про себя Лоу позволил даже ехидно усмехнутся, что на ментальном уровне откликнулось и у Тью. Они отлично разделяли эмоциональные моменты. Так что, даже если со стороны этого не было видно, в данный момент комнату наполняла радость победы двух настоящих профессионалов своего дела. К сожалению, Тью случайно уронил с полки какую-то фигурку-безделушку, чем вернул в реальность напарника.

– Итак, набиваете себе цену?

– Да нет, просто не вышло. Послушайте, я ничего не делал. И знаете что? Быть может, я сильнее других скорблю по своей бабушке. Да и какое право вы имеете вот так нагло заявляться… И... И... Не знаю… Требовать то, что требуете сейчас?

Лоу неторопливо пригладил едва намечающуюся и пока ещё почти незаметную лысину:

– Т-так, минуточку. Вот оно. Всё вы сделали, – он взял со стола чёрный цветок. – Не нужно мне тут делать то, что вы делаете. Чем бы это ни было. Ясно вам?

– Мне можно на второй этаж? – подал голос Тью. – То есть нужно!

– Это плохая идея, – запротестовал хозяин.

– Что ж, ответьте на пару моих вопросов.

Лоу был хорошим напарником и понимал, что нужно делать. Он подошёл поближе к юноше и закрыл обзор на то, что происходило в другой части помещения, где располагалась лестница наверх.

– Какие у вас планы на седьмое число текущего месяца?

Дион помедлил, приподняв одну бровь:

– Послезавтра? Ещё ничего не планировал.

– Вот как. А безопасно ли тут у вас?

И вновь ответ пришёл после небольшой паузы:

– Относительно.

Лоу не нравились такие расплывчатые ответы. Но как истинный знаток своего дела он не подавал вида. Диона же сильно напрягало изрядно покрасневшее лицо гостя. Тот явно сдерживал эмоции в себе.

– Проехали. А гипотетически, если бы вас атаковали каким-нибудь вашим волшебным м-м-м... заклинанием, чтобы вы предприняли?

На этот раз у собеседника поднялись обе брови:

– Ну, если помечтать, я бы, конечно, отразил его другим супер сильным заклинанием, да ещё и со всякими разноцветными молниями. Но только это не ко мне, разве я вам не говорил?

– Ага, я запомнил. Ещё раз, как вас зовут?

Со второго этажа вдруг разнеслось на весь остров:

– Дионерсал! Его зовут Дионерсал! – оказывается Мирелла умела очень громко кричать.

Далее раздался ещё один пронзительный крик, только теперь мужским тенором. Лоу и Дион побежали к лестнице, откуда уже скатывался Тью. За ним бежала разъярённая женщина в ночнушке. Скатившийся профессионал ударился о стену, повалил картину, которой досталось за сегодняшний день уже второй раз, и помчался к выходу. По неосторожности он задел странного вида граммофон, который стоял у камина.

За секунду лицо юноши отобразило целый спектр эмоций: от неприятного удивления до леденящего ужаса. Коробочка стукнулась о пол, переключатель щёлкнул, и троих человек бесшумно поразил ультразвук. Они попадали на пол. Их головы будто сжимали прессом, но никак не могли раздавить. Мыслить было тяжело и больно, а тело перестало слушаться, отдаваясь примитивным рефлексам. Вдруг пытки прекратились. Мирелла колошматила кочергой по античеловечному ммеханизму, пока тот не разлетелся вдребезги. Как же приятно было слышать то, как железка ударяет по другой железке. Дион, понимая, что аппарат уже не спасти, горько вздохнул:

– Думаю, с него хватит. Спасибо.

– Дионерсал, что у вас тут происходит? Что себе позволяют ваши гости?

Лоу поднялся первым и помог встать напарнику:

– Думаю, нам уже пора. Мы вернёмся... В общем, мы вернёмся, – они поспешили покинуть дом, дверь которого сегодня благополучно поддалась.

Дион проводил их взглядом и обратился к раздражённой женщине:

– Сейчас расскажу.

После подытоживания истории вздохом Миреллы, они вновь расстались. Гостья отправилась наверх, а у юноши оставалось ещё одно предполагаемое дело. И надежда его не обманула.

Со стороны чудо-двери послышались шаркающие звуки. За ней, куда и поспешил внук, бабушка толкала комод. Трудно было сказать наверняка, но Айяветта будто бы стала моложе.

– Дионерсал? Ты раньше, чем я думала. А ну-ка, подсоби.

– Снова здравствуй, – внук присоединился к бабушке, помогая переставлять мебель. – Опять скажешь, что времени мало и нужно задавать правильные вопросы?

– Я без понятия что могу сказать. Но ты всё равно спрашивай. К стене придвинь, – это она про комод.

Парень так и сделал, а затем взглянул на солнечный день за окном. Там никого не было, кроме дерева, которое здесь выглядело гораздо меньше, чем в настоящем, откуда он явился.

– Бабуль, ты что-нибудь знаешь про «Фестиваль Весеннего Сияния»?

– О, ну разумеется! Я так рада, что ты спросил, – она облокотилась на комод. – Сказать, что это настоящее произведение искусства, созданное природой – ничего не сказать! Вся палитра красок собирается там. Мы празднуем на отдельном острове, смотрим на переливы солнечных лучей, за танцами звёзд. К этому событию готовятся. Некоторые вещи можно воплотить только в этот день, когда мы особо сильны. Знаешь, я так рада, что тебя это интересует, всё-таки, твои скрытые способности в тебе говорят.

– Ну, возможно. А разве ты не должна мне что-то дать в этот раз?

Бабушка задумчиво посмотрела вверх:

– Не припомню. Может... Да нет, а тебе что-то нужно? – её поведение отличалось от привычного, но Дион не мог понять – почему. Тем временем ветер уже стал проникать в дом.

– Но ведь обычно ты мне что-то даёшь, разве нет? Впрочем, ладно. А ты можешь мне рассказать про морского владыку? Почему ты его сделала таким?

– Кто? Что я сделала? Чушь какая-то. Чтобы у воды был хозяин? Хотя, давай-ка всё-таки кое-что тебе дам, – она стала копаться в придвинутом комоде, пока не достала детского размера диадему в виде сплетённых друг с другом ветвей, украшенных листьями неизвестного Диону дерева. Парень неуверенно принял её и стал с любопытством осматривать:

– Сложно представить, чтобы это мне как-то помогло. Она что-то делает?

Тут, со второго этажа, донёсся детский плач.

– Если и делает что-то, ты разберёшься, – Айяветта готовилась прощаться.

Внук тоже понимал, что времени на все вопросы нет.

– Ладно. А зачем кому-то могла понадобиться твоя голова?

– Ох, не в то время ты здесь оказался. Прости, не знаю, как тебе помочь. Я даже не знаю, как ты, собственно, тут появляешься. Для меня эта встреча с тобой – вторая.

– Вторая? В смысле – третья? – парень стал отходить к двери под напором воздушной струи, затягивающей его обратно в настоящее.

– М-м, не знаю, для меня точно – вторая. Дионерсал, лучше спроси во время следующей встречи. Наверняка что-то буду знать... Если только она не окажется для меня первой. Ну, удачи тебе, – на этом разговор окончился и юноша добровольно вернулся в своё время, а дверь за ним захлопнулась.

Подводя мысленный итог после какого-то совсем уж нескладного и даже прохладного разговора, как ему показалось, Дион ощутил некое неприятное «послевкусие». Диадема в его руках переливалась, отбрасывая блики на стену. А у двери красовался когда-то давно передвинутый комод. Подобные шаги во времени были чем-то за гранью разумного, даже для самого могущественного волшебника. Парень осмотрел украшение в руках внимательнее и заметил с обратной стороны небольшую надпись: «Принцессе».

– Как приторно и дорого, – окончательная оценка была вынесена, и диадема отправилась в комод со всякой мелочёвкой.

Наконец-то долгий день закончился. Парень, ещё чуток побродив по дому, улёгся у трескучего камина, прикрыл глаза и тут же провалился в сон.

День четвёртый.

Диона разбудил непонятный шум. На часах было что-то между «несусветной ранью» и «ещё пятью минутами». Звук доносился из кладовой. Юноша напрягся, взял кочергу и на цыпочках подступил к закрытой двери. За ней больше ничего не было слышно, словно кто-то притаился, готовясь вырваться на свободу.

Став спиной к стене, так, чтобы не попасть под прямую атаку, Дион одной рукой замахнулся, а другую медленно опустил на ручку. Сейчас или никогда! Дверь распахнулась и из кладовой… выпала метла.

– Ложная т...

Но не успел парень выдохнуть, как следом за метлой, абсолютно самостоятельно, как ни в чём не бывало, вышли синие башмаки. Они протопали мимо и упёрлись в следующую дверь, ведущую на улицу. Будто намеренно с потолка на них лился свет, давая разглядеть повнимательней: новые, без складок и заминок, с вышитым изображением морских волн на носках, непонятного, но красивого цвета зелёных водорослей и синего моря. Это точно были не прежние водоходы. Те – намного светлее, да и менее живые. Дион осторожно взял их в руки, приподнял, открыл входную дверь и поставил на порог. Обувь продолжила свой путь, а парень последовал за ней. Место сна заняло любопытство.

Рассвет ещё не наступил. Абсолютно безоблачное ночное небо открывало взгляду че́рное полотно над головой, усыпанное яркими звёздами. Дойдя до поблёскивающего в свете лунного диска моря, башмаки запрыгали на месте, радуясь как щенки.

– Ну и чего вы хотите? Идём обратно.

У воды было довольно прохладно, к тому же юноша вышел из дома в той одежде, в которой встал с постели. Вдруг один башмак ткнул его носком в лодыжку. Обувь явно чего-то хотела от Диона. Но обуть новые водоходы после прошлого неудачного опыта было крайне опасной затеей, мягко говоря. Да и рядом никто не проплывал, чтобы помочь.

– Лучше не стоит.

Но башмаки не слушали доводов человека, уж очень им хотелось пробежаться по водной глади под взором небесных светил. Ещё немного и они бы точно расплакались, если бы только кто-то смастерил им глаза. Парень нахмурил брови и какое-то время выдерживал строгий серьёзный взгляд, но, в итоге, сдался:

– Обещайте, что я не пожалею.

Башмаки радостно запрыгали вокруг своего хозяина. Нехотя Дион сунул в них ноги и ступил на воду. К такому, наверное, никогда не привыкнуть. С необычайной лёгкостью он заскользил по волнам, вновь нарушая законы физики. Пение сверчков и зеленоватый свет светлячков остались где-то позади, на суше, а водоходы и их владелец уносились всё дальше в открытое море, то и дело легко подскакивая на очередной волне. Ветер бил в лицо, задувал под майку и трепал соломенные волосы.

Всё быстрее и быстрее. Дион словно убегал от чего-то. Вот он обогнал идущий на всех парусах корабль, который с острова казался маленькой белой точкой и был еле различим. Юноша успел заметить на его палубе матросов, подбежавших к борту и с удивлением наблюдающих за морским «гулякой».

Внезапно башмаки подпрыгнули высоко вверх. На секунду время замерло. Парень обернулся: архипелаг был так далеко, такой маленький и незначительный по сравнению с морской пустыней, усеянной светящимся бисером отражающихся от её поверхности звёзд. С высоты своего полёта, в свете яркого лунного диска, Дион смог рассмотреть стаю дельфинов. Эти красавцы бесшумно скользили прямо у самой поверхности, с той же скоростью и в том же направлении, что и он. Вновь коснувшись морской глади, юноша резюмировал:

Выходит, вас нужно было просто выгулять? Вот значит как. У бабушки появились новые водоходы, поэтому старую пару она оставила у Хазиеля, – Дион призадумался. Нужно попытаться как-то помочь им, пока ещё не поздно. –Давайте-ка возвращаться. Свежий воздух и активная прогулка пошли парню на пользу. Первые лучи солнца встречали скользящего домой человека. На мягкой траве он стянул башмаки, которые послушно пошли за новым хозяином. Но уже в доме они остались стоять у входа вместе с другой, менее живой обувью. Им явно не нравилось быть забытыми в кладовке. А ведь сколько ещё подобных любопытных мелочей хранил в себе этот дом, можно было только догадываться.

– Ярче!

Дион решил начать поиски с каких-нибудь заметок в книгах, и он произнёс команду не задумываясь, чтобы лучше видеть текст. Но свет его послушался, заполняя собой всю комнату. И тут глаза парня расширились от удивления. Он запрокинул голову к верху:

– Темнее! – потолок опять послушался, приглушая свечение. – Ещё темнее! – комната почти полностью погрузилась во мрак. – Да быть того не может. Как же ты работаешь? А теперь, свети на полную!

Свет вспыхнул настолько ярко, что маяк на большой земле мог бы позавидовать. Дион тут же прикрыл глаза:

– Всё, стань обычным! – и несуществующий светильник вновь выполнил команду. – Ну вот, теперь хоть кто-то меня слушается, – парень бросил взгляд на прихожую. – Дверь, откройся! – и та распахнулась настежь.

Но, неожиданно для себя, на пороге Дион увидел женскую фигуру. Толстая любительница сплетен стояла неподвижно с опущенной вниз головой, прикрыв лицо ладонями.

– Эй, это вы? Не рановато ли? – хозяин направился встречать незваную гостью.

В ответ женщина даже не шелохнулась. Дион замедлил шаг и насторожился. Вдруг сплетница развела руки и подняла голову, обнажив чужое лицо. На пару секунд юноше показалось, что он увидел перед собой лик бабушки, но он тут же начал смазываться и расплываться, словно намокший под дождём портрет, написанный акварелью. Быстро исчезающий рот распахнулся, издал пронзительный крик, и фигура прыгнула на парня.

– Дионерсал, с тобой всё хорошо? Ты кричал, – Мирелла удивлённо смотрела на парня сверху.

– А? Это был просто сон? – юноша вытер со лба капли холодного пота.

В комнате витали ароматы яичницы с беконом. Еда уже стояла на столе. А на улице начинало светать. Женщина, нависшая над парнем, была по походному одета, а её собранный рюкзак ждал хозяйку у входа.

– Тебе что-то снилось?

Дион сел. Всё его тело ломило после сна на не очень-то удобном для этой цели диване.

– Да, вначале всё было как обычно, а потом, внезапно... Не знаю, словно кошмар, который тут же закончился. Всё было так реально, не как во снах, в которых ничего не осознаёшь. И ничего сверхстранного, как это бывает, кроме какого-то монстра в конце. Фух! А куда вы так рано?

– Послушай, у нас сны – это не просто театральная постановка. На островах не случайно собрались волшебники всех мастей. Это место пробуждает скрытые силы, даёт то, чего не даст ни один город в мире, – «с миром она наверняка преувеличила», подумал Дион. – Сны показывают неочевидное, толкают на действия, даже если ты и закрывал на них глаза... – она посмотрела на тлеющий камин. – На днях мне тоже приснился сон. Старый журавль пролетал над Сиастэфи. Он парил и видел, как горят крыши домов, и как море стало фиолетовым. Дым от пожара застилал ему обзор, и он никак не мог вылететь из тёмной пелены, всё кружа и кружа на одном месте. Но вдруг туман рассеялся, и птица стала свободна. И чем дальше она отлетала, тем легче ей становилось дышать. Только теперь я стала понимать, что эта птица и есть – я. Мой дом стал меня душить, понимаешь, сладкий? Вот почему я хочу уехать хотя бы на время.

– Не понимаю. Хочу, но не могу. Что значит – душить?

Мирелла остановилась у входной двери, в очередной раз бросая полный тяжести взгляд на молодого человека:

– Ты сообразительный мальчик, но слишком юный. Однажды станешь понимать всё лучше нас самих, такое уж вы поколение. Я приготовила тебе завтрак за твоё гостеприимство, угощайся. И не поминай лихом, – с этими словами она накинула плащ, взяла свои вещи и вышла за дверь, оставляя Диона в одиночестве и в недоумении. Впрочем, всё как обычно.

Благодаря вкусному завтраку, к которому добавилась чашечка кофе, Дион постепенно приходил в себя. Неужели теперь странную реальность дополнят ещё и странные сновидения?

Замочив посуду в раковине, чтобы забыть о ней со спокойной совестью, парень, как полагается, закрылся ненадолго в ванной комнате. Приведя себя в порядок, он достал из чемодана последнюю чистую одежду. На этот раз тёмную кофту и бежевые штаны. Тикающее кольцо было благополучно забыто где-то в доме. И, поскольку выдалось свободное время, Дион решил потратить его с пользой – попытаться завершить то дело, которое его озадачило во сне: найти решение проблемы Хазиеля.

Как эту болезнь назвала бабушка? Была какая-то аббревиатура, вроде. Значит, стоит поискать ее записи. Дион стал перебирать книги, пара из которых уже была отложена в сторону. Он искал какой-нибудь рукописный блокнот. Но на обширных полках не было ничего кроме старых потёртых печатных изданий. Мягкие и твёрдые обложки, настолько старые и выцветшие, что готовы были рассыпаться от любого неосторожного движения.

Парень представлял себя археологом, который работает с особой осторожностью над древними ценными артефактами. К концу второй полки он понял, что искать на стеллажах нечего. Озираясь по сторонам в поиске других мест, где ещё могли бы быть спрятаны рукописи Айяветты, Дион задержал взор на лестнице. Ну конечно! Где, как не в своих покоях и по совместительству – рабочем месте, должны храниться бабушкины труды. Лёгкое волнение прокатилось по спине. Что-то продолжало тяготеть Диона от одной только мысли, что нужно подняться в её комнату. Не логично и глупо, а оттого ещё и раздражительно. Но не невозможно.

Чердак был всё таким же. Большая пружинистая кровать, дорогущий шкаф, массивный рабочий стол у круглого окошка и другие, менее заметные части интерьера.

– Куда бы я спрятал свои работы?

Дион подошёл к столу. Ведь это было первое, что пришло ему в голову. Справа и слева располагалось множество небольших выдвижных ящичков. В верхних аккуратно лежали перья, карандаши, новые чернильницы с тушью разных цветов и наклеенными на них маленькими этикетками, стопки чистой бумаги и другая мелочь. Парень стал осматривать рабочее место внимательнее. У самого пола он заметил ещё одну ручку, но, потянув за неё, увидел только пустой ящик.

– Думай, Дион, думай.

Он сел за стол. Отсюда, из окна, было видно два дуба. Интересно, что ребёнком Дион часто играл там, а значит, Айяветта наблюдала за ним. Выбросив из головы лишние мысли, парень представил как заканчивает очередной труд, а затем находит для него особое место. На ум пришёл шкаф в другой части комнаты. Удивительно, но дверцы сами открылись, как только он к ним подошёл.

– Спасибо, – Дион понятия не имел кому это адресовал.

В шкафу, конечно же, была разная одежда. Слева висело всё то, что должно висеть, а справа располагались полки с аккуратно сложенной одеждой. Копаться в бабушкином белье у юноши желания не было, но и отступать он не торопился.

– И рассчитывай я на скромность и смущение ищущего, только здесь бы и прятал.

Но на полках кроме белья ничего не было. Тогда руки потянулись к стенке шкафа. Гладкое дерево и ничего, за что можно было бы зацепиться, чтобы потянуть. Постучав по задней стенке, Дион услышал приглушённый объёмный звук. Похоже, шкаф не до конца прилегал к стене.

– Ну, это прям банальщина.

Осталось найти ручку или механизм, позволявший открыть тайное отделение. Обыскав каждый уголок мебели, но безуспешно, парень двинулся к ближайшей тумбочке. В ней он нашёл старый выпуск «Сплетника», а рядом очки, но никаких кнопок. Спинка кровати также была тщательно осмотрена, после чего взгляд вновь остановился на письменном столе и чистом белом листе бумаги, видимо намеренно отложенном в сторону. А на подоконнике ещё парочка таких же чистых листов, но зачем-то скомканных. Расправив и просветив один из них под солнечными лучами, бьющими из окна, юноша ничего интересного не заметил. Всего лишь смятая бумага. Но для чего просто так портить чистый лист?

– И зачем всё так усложнять? – Дион стал барабанить пальцами по столу. – Думай… Думай…

Мысль пришла внезапно: парень взял синий карандаш, первый попавшийся под руку, и стал затушевывать бумагу. Возможно, знаки проявятся под другим цветом? Зарисовав больше половины листа, никаких изменений он не заметил.

И как это так быстро поиски секретного механизма перетекли в поиски того, чего по сути и нет? Юноша снова задумался, глядя в окно рассеянным взглядом. В стекле отражалась комната и сам человек. Только вот были какие-то неровности посередине этого полотна, так, что картинка казалась какой-то чуть искривлённой. Рука прошлась по гладкой поверхности, но дело было не в оконном стекле. Резко обернувшись, Дион так же ничего необычного за спиной не обнаружил.

Нужно было подойти разумно, не спеша. Он отставил стул немного подальше и вновь стал всматриваться в отражение. Часть искажённой картинки начала складываться во что-то, но ракурс был ещё не тот. Стул отъехал ещё дальше. Буквы. Это были не просто символы, а буквы. Если есть буквы, то есть и слово. И вот, находясь уже в центре помещения и всматриваясь в отражение из окна, парень беззвучно произнёс: «Колдуй». Действие, приказ, чёткий и ясный. Но что и как? В голове возникли воспоминания из сна, и Дион, встав посреди комнаты, произнёс:

– Покажи мне книги!

Прозвучало не слишком громко и уверенно, но это сработало. Вмиг все стены бабушкиного чердака стали менять окраску. Привычный бежевый цвет расплывался, превращаясь в разноцветные корешки бесконечного количества книг, стоявших плотно друг к другу. Все стены комнаты превратились в богатейшую библиотеку.

Юноша был крайне горд собой. Но за радостью пришла тревога, ведь на изучение такого обилия материала уйдут месяцы. А это не то, что нужно Хазиелю. Но светлую голову посетила ещё одна идея, возникшая, возможно, из наглости и лени:

– Покажитесь только рукописи Айяветты! – эта команда прозвучала уже уверенней.

Стены вернулись к своему естественному окрасу, вновь замаскировав основное количество книг и оставив в итоге достаточно внушительную полку, расположенную рядом со столом. Выходит, бабушка и вправду писала здесь, а потом прятала записи прямо в стене.

Но что же тогда скрывает в себе шкаф? И зачем портить чистую бумагу? Прежде чем отвлечься на что-то ещё, юноша взял первый попавшийся блокнот и пролистал его. Каждая страница исписана её подчерком. Помимо запаха старой бумаги, пахло ещё и ей самой. Такой приятный и родной домашний аромат.

Блокнот лёг на стол. Его стало тяжело держать. Вот почему Дион не хотел подниматься в комнату Айяветты. Это было ещё одним напоминанием, что её не стало. И никакая чудо-дверь не вернёт родного человека, лишь дразняще даст надежду, чтобы потом бесцеремонно выволочь парня в его реальность и оставить с горькой мыслью, что в прошлом он слишком мало времени проводил с бабушкой.

Парень зажмурился и потёр подбородок. Пора было бриться, чего он совсем не любил делать. Вместо этого юноша собрался с мыслями и стал изучать в записях главы, одну за одной. Даже если на это уйдёт целый день, он должен как-то помочь Хазиелю. И иначе поступить, по какой-то ему самому непонятной причине, он просто не может.

Где-то через час чтения Дион поймал себя на мысли, что многое из прочитанного его увлекает, пусть и кажется непонятным и замудрённым, но одновременно интересным. Айяветта оказывается глубоко изучала саму природу волшебства, пытаясь выявить закономерности и даже найти какое-то подобие законов, как в науке. На эту работу у неё ушёл не однин десяток толстых тетрадей. Для удобства понимания она построила шкалу, с помощью которой пыталась определить степень предрасположенности других волшебников к магии. С ними бабушка проводила эксперименты, не всегда очевидные, но всегда в итоге сводившиеся к опыту и практике. И что интересно, среди «испытуемых» Дион нашёл знакомые имена. Галтэриус. И как бабушка нашла с ним общий язык? Вчера он был весьма груб, если, конечно, тот старик и был устрашающим соседей колдуном. Помимо него – Мирелла. Она тоже принимала участие в статистике. Были и другие, но Дион ещё не успел с ними познакомиться.

Он перешёл к следующим записям. На столе постепенно складывалась башня из отсмотренных книг и тетрадей. Теперь в руки Диона попала строгая тёмно-зелёная обложка, но страницы внутри были заполнены не до конца. На первом же обороте было заветное «Размен внешнего на внутреннее – РВВ.» Парень стал внимательно изучать рукопись.

Вначале бабушка пыталась разгадать причины этой болезни, но в какой-то момент зачеркнула последнее предложение и сменила курс на описание характерных особенностей недуга Хазиеля: «Все версии появляются в определённом порядке, но олицетворяют не просто эмоции, а скудный частичный оттенок самого индивидуума. Подобных случаев слишком мало. Предположительно, случай Х. не уникален в нашей стране. Судя по состоянию оригинального тела, он вряд ли выдержит больше шести личностей». Вот здесь Айяветта, похоже, допустила просчёт. Парень прикинул, что с учётом вчерашнего появления новичка, версий Хазиеля насчитывалось аж семь. Выходит, недооценила его бабушка.

– И тем не менее, дело плохо, – подытожил Дион, после чего продолжил чтение.

В записях были примеры похожих случаев известных миру, из разных стран, о которых Дион слышал слишком редко, чтобы запомнить. А дальше началось самое важное – описание действенных и провальных попыток вернуть здравие человеку. На этих страницах содержалось больше всего перечёркнутых слов. Доходило и до оторванных листов.

Вначале шли зелья, но они не оказывали должного эффекта. И тогда Айяветта стала размышлять о более сложных ритуалах, которые в волшебстве сыскали дурную репутацию в своё время. Так уж вышло, что ими слишком часто пользовались фанатики, или делали вид что пользуются, от чего здорово запугали простых жителей. А поскольку людям не нужно много поводов, чтобы опасаться чего-то незнакомого, то всё, что связано с этим злосчастным словом стало синонимом пакостных действий. Ритуалы чародеев – это не то же самое, что обращение в молитве к высшему божеству. Из общего разве что зажжённые свечи. О таком теперь не принято говорить в приличном обществе, впрочем, как и использовать котлы для приготовления волшебных снадобий, припомнил Дион.

Но в записях бабушки значимая часть была посвящена именно этой магической практике, проявляющей чудеса. И, кажется, одним из таких ритуалов ей всё же удалось восстановить единство Хазиеля. Он был подробно описан достаточно понятным языком. Опираясь на этот текст, можно было бы попробовать его провести, если только оплошность не повлечёт последствий. Да вот только исследования кудесницы на этом не заканчивались. Дальше она дорабатывала свои выводы, усовершенствовала существующую практику и перечёркивала неудачные идеи, пока не появился новый раздел: «Зачарованные предметы». Кажется, Айяветта нашла более удобный и эффективный способ помочь. Дион жадно поглощал рукопись, возвращался к непонятным моментам, перечитывал, но всё равно ничего не понимал и шёл дальше. Вскоре блокнот закончился, и парень поднял голову с прозрением в глазах.

– Нужно найти бабушкину мастерскую.

Её знания, накопленные за все годы, что она творила, не могли бы уместиться только на полках кухни и кладовой. Возможно, поэтому маленького Дионерсала не пускали наверх.

Здесь слишком многое сокрыто от посторонних глаз. Юноша встал посреди комнаты, смотря на загадочный шкаф, и уже было открыл рот, чтобы приказать, как вдруг снизу донёсся шум.

Спустившись с чердака под сопровождение скрипа ступеней, хозяин дома, уже без особого удивления, обнаружил в комнате поджидающую его непомерно большую белку, которая с хрустом поедала где-то найденное печенье.

– Я ожидал кого-то другого.

– И тебе здравствуй, человек. Скажи же, ты чувствуешь, что подготовил нам этот день? Его запах повсюду, а тропа направляет к цели. Ты это заметил, Дионерсал? – морской владыка, он же сегодня – простой грызун, с огнём в глазах ждал ответа.

– Пока нет. «Ваше Величество» отвлёкло меня от важной работы. Ну, ты же хотел, чтобы я попытался тебе помочь?

– О, тебе непременно стоит расколдовать меня. В твоих же интересах, чтобы я ушёл со своим войском, пока не стало слишком поздно.

Дион сел напротив:

– Не доверяю я тебе. А что, если ты, наоборот, поведёшь свою армию на острова?

– Но она и так придёт, без моего зова. И это будет уже завтра.

После того, как юноша приструнил выскочку вчерашним фокусом, поведение владыки стало поприемлемей. Но что касается правдивости сказанного, человек оставался в больших сомнениях.

– Хочешь в первую очередь вернуть себе свою форму. Понятно. Ну а если не выйдет? Узнает ли тебя твоя армия в таком обличии? Что, если мы окажемся в одной лодке?

Белка смерила собеседника надменно-презренным взглядом:

– Мы никогда не будем в одной лодке. Но если твоему мозгу удобнее мыслить так, то я не возражаю.

– Есть какие-то доказательства того, что островам грозит неминуемая опасность? – Дион наклонился вперёд, пристально вглядываясь в чёрные глаза-бусинки.

– Иногда дым приходит вместе с огнём. Может, лучше не ждать знаков, чтобы не опоздать? Так чем рискнёшь? Своим народом или мнимой честью колдуна? Если сможешь меня расколдовать, то сможешь и заколдовать при необходимости. Риска-то и нет, по сути.

– А если я не колдую, то что? – вот он – подводный камень, слабое место, больная тема Диона.

– Твои отговорки становятся совсем жалкими. Внемли моему плану, ведь с ним справишься даже ты, человек Ди...

– Просто рассказывай.

– За годы службы Айяветте я узнал, что она хранит мою печать у своего близкого друга – тёмного человека. Твоя бабушка не доверила бы кому попало мои оковы, а значит, они надёжно спрятаны. Даже сама волшебница не знала, где их держит её приятель. Но если ты отыщешь печать, то действуй уверенно. Разорви связь, освободи законного повелителя морей, и я не просто помогу тебе, но ещё и щедро награжу.

– Тёмный человек? Такой высокий и тощий, с длинной седой бородой?

Белка насторожилась:

– Похож. Он твой друг?

– Вряд ли, но я его знаю. И ты правда считаешь, что именно он виноват в твоей... проблеме?

– Непременно. Нападём на него, заставим отвечать под страхом смерти!

– Остынь-ка. Я не буду даже пытаться нападать на могущественного волшебника. Это просто неправильно и бессмысленно, – Дион немного призадумался. – А как выглядит то, что я должен найти?

– Я почувствую. Отправляемся в путь?

– О, так я буду не один? Как приятно… наверное, – с сарказмом произнёс юноша. – Только вот лодки нет.

Белка спрыгнула с кресла и важно прошла к прихожей:

– Так возьми их, – она указала на мирно стоящие рядом с другой обувью новые башмаки цвета зелёных водорослей и синего моря. Это были водоходы из сна, увиденного Дионом накануне.

Глава 8

– Почему же мы медлим? – владыка крутился вокруг замершего Диона.

Но как же такое было возможно? Выходит, что и сон совсем не был сном? Или они всегда тут стояли? Нет, не может быть. Так всё, что он видел, было правдой? И даже та страшная фигура? Где начиналась реальность? Что, если это всё – затяжное продолжение сна? Парень пошатнулся и опёрся о стену, выпучив глаза на зверька под ногами:

– А... ты видел сегодня кого-нибудь?

– Разве что тебя? Нам нужно идти, хватит медлить.

Дион неуверенно подобрал башмаки. Совсем обычные, не подающие признаков жизни, если так можно выразиться. Наверное, они здесь и стояли все дни, но не привлекали внимание, а подсознание Диона их заприметило периферийным зрением и проявило во сне. Ему хотелось в это верить. Но от одной только мысли, что та сущность и вправду может быть реальной и она действительно набросилась на парня, бросало в дрожь.

Владыка, с помощью цепких лапок, по одежде вскарабкался на плечо юноши, чем вернул его в реальность:

– Ну же! Я так долго этого ждал, а ты всё медлишь.

– Да, давай уже покончим с этим, – парень, с сине-зелёной обувью под мышкой, вышел на улицу.

Солнечное утро встретило странную пару. Человек в волшебных башмаках шёл по воде, а на плече у него по-королевски гордо восседала говорящая белка. Где-то вдалеке проплывал Заох, развозя почту по островам. Сегодня был тёплый день, можно было обойтись даже без верхней одежды.

– А как мы, собственно, собираемся забрать твой... оберег? – на полпути человек решил скрасить прогулку.

– Скорее уж – проклятье. Я всё продумал. Мы проберёмся и выкрадем то, что принадлежит мне!

– Ну уж, дудки. Это – плохая идея. Давай лучше вежливо, но настойчиво потребуем?

Белка усмехнулась:

– Какой ты наивный, человек Дионерсал. Тёмный колдун не будет с тобой церемониться. Он слишком могущественен и – это твои слова – он запросто превратит тебя в камень, если разозлишь его. С такими не договариваются, и, тем более, не вступают в конфронтацию.

– Забавно. То есть, если мы украдём у него, это его не разозлит, и, тем более, не приведёт к конфронтации?

– Мы сделаем это незаметно. Такой вариант для нас наиболее выигрышный!

Парень пару минут молчал, пытаясь придумать план получше, и, в конце концов, просто сменил тему:

– А почему каждый день ты превращаешься в разных животных?

– Это Айяветта придумала... Неси меня аккуратнее... – владыка впился когтями в кофту. – Потому что ни одно тело не смогло бы удержать столь великую силу. Но если меня постоянно застигать в неожиданных формах, я теряюсь... Чуть-чуть. А ты, расскажи теперь ты. Почему я не видел тебя раньше?

– Ну... Я был в городе. Пытался достичь чего-то сам, поступить куда-то, сделать что-то, всё в таком роде.

– Жалкий ответ, подобный вашему виду.

– Может, мне стоит тебя выкинуть прямо здесь? – Дион встряхнул плечом.

– Я сказал – вашему виду, но, не тебе! – белка впилась в кожу сквозь кофту. – И не смей мне угрожать! Как ты выразился, мы теперь в одной лодке!

– Ладно, тогда расскажи о себе. Откуда ты, как зовут?

Приближаясь к острову Галтэриуса, и парень, и белка всё ощутимее испытывали некую тяжесть и спутанность в голове.

– Тебе незачем знать мой быт, он слишком сложен для... – владыка резко оборвал фразу и тут же сменил тон, заметив скошенный в его сторону строгий взгляд. – Наши жизни слишком разные. Я помню, как появился в море, как все мне преклонялись. У меня был роскошный замок, грозная армия, необъятные территории и… ваша суша по соседству.

– Ну, допустим, а подробности?

Белка бесцеремонно запрыгнула на голову человека:

– Не помню. Смотри, мы почти на месте. Ты чувствуешь странность?

Диону показалось, что вопрос собеседника вызвал эхо:

– Возможно. Вчера было нечто похожее, – и его голос тоже будто бы двоился. – Так всё же, может, назовёшь своё имя? «Не владыка же», – Дион точно не произносил последнюю фразу вслух, но она отчётливым эхом прозвучала сразу со всех сторон.

– Замолчи! – пискнул грызун. – Подумай о чём-то.

– А? «Подумать?» – окружающее пространство снова озвучило мысли парня. – «Что происходит?»

– Всё, прекрати думать! Ты нас выдаёшь. У тёмного человека свободное для мыслей измерение. Он видит твоё сознание насквозь. Если ты привлечёшь внимание, нам несдобровать. Контролируй свой внутренний голос.

– Но теперь мне только сложнее ни о чём не думать! – наконец ноги ступили на землю.

Парень оперативно снял башмаки и оставил их на берегу, в густой траве. Лучше не таскать их с собой.

– Я же сказал – хватит! – белка спрыгнула вниз. – Если не можешь расслабиться, без остановки переключай внимание с предмета на предмет или попробуй считать.

– Подожди, мы не продумали детали.

«Продумали? Чёрт, нужно считать». Дион тут же стал очень тихо произносить цифры в порядке возрастания.

– Я побегу вперёд, осмотрюсь, а ты пока иди вдоль берега, нам надо подобраться к тыльной стороне его крепости, – скомандовал владыка и тут же длинными прыжками рванул на пригорок, в сторону дома.

Шепчущий парень, чуть пригнувшись, осторожно, стараясь не издавать лишние звуки, двинулся в обход вдоль кромки воды. Трава и деревья здесь были будто бы темнее, чем на других островах. Даже тучи постоянно пытались собраться вокруг этого кусочка суши.

Дион потряс головой и продолжил тупо считать в такт своим шагам. Это было гораздо сложнее, чем кажется. Нельзя было отвлекаться, нельзя было повторять счёт про себя, лишь идти и тихо проговаривать: двенадцать, тринадцать... В голову то и дело лезли посторонние мысли. Про сон, про Хазиеля, про достоверность слов владыки. А если это всё неправильно? Что, если рыболюды безопасны, и завтра ничего плохого не случится? Жили же как-то на Сиастэфи всё это время, и ничего.

– Ты нас погубишь! – услышал юноша прямо за спиной писклявый голос. Морской владыка уже успел выполнить свою миссию и вернуться обратно.

Парень понял, что опять отвлёкся:

– Прости, это невероятно сложно. Если так подумать, здесь создана лучшая защита от проникновения. И как у тебя получается сохранять чистым разум?

– Просто мои мысли не расходятся с действиями. Это лишь ваша человеческая черта – думать об одном, а делать другое. Наш враг в доме, мы зайдём через заднее окно. Быстрее.

Дион посеменил за белкой. Строение выглядело очень зловеще, особенно когда проникаешь в него без спроса. В любую секунду его хозяин мог выглянуть в окно и увидеть согнутого парня, подбегающего к его жилищу. Но в этот раз Диону повезло. У кирпичной тёмной стены, покрытой лозой, домушники остановились:

– Это всё слишком неправильно. Я не готов на такое. Найдём другое решение.

– Не смей отступать! От тебя зависят жизни, и иного шанса не будет. Смотри, вон там окно, – белка запрыгала на месте, указывая на окно второго этажа.

– Это слишком высоко, мне туда не попасть.

Зверёк зацепился за прочную на вид лозу и полез вверх:

– Делай как я.

– Ну и бред, просто уму непостижимо, – и человек стал карабкаться следом.

Подельникам повезло, ведь цветник плотно врос в щели кирпича. Он был необычайно крепок, словно живая верёвочная лестница. А открытое окно располагалось всего лишь в полуметре от основного ствола лозы. Шурша листьями, Дион добрался до карниза и зацепился рукой за деревянную оконную раму. Повелитель вцепился двумя передними лапами в запястье человека, пытаясь затащить его внутрь, правда сил чуток не хватало. Наконец парню удалось перебросить одну ногу через карниз, следом за которой и всё остальное тело переварилось на пол второго этажа. Пришло время перевести дыхание, прежде чем двигаться дальше. С другой стороны, каждая секунда промедления была риском, а это жуть как страшило.

– Продолжай считать, – прошипела белка. – Идём, я чувствую, что мы рядом.

Дион поднялся с пола и тихо, согнувшись, почти на присядках, последовал за зверьком. Дверь в коридор открылась с предательским скрипом. Они вышли в небольшой квадратный коридор, а скорее – холл, с несколькими абсолютно одинаковыми дверьми и лестницей вниз.

– Куда нам? – шёпотом спросил парень.

Владыка вращал головой, пытаясь уловить незримое присутствие артефакта, удерживающего его в теле животного. Но не успел он прийти к какому-либо выводу, как со стороны одной из боковых комнат послышались шаги, и пара домушников юркнула в первую попавшуюся дверь.

Дион затаил дыхание, удерживая дверь чуть приоткрытой, ведь хлопок наверняка привлёк бы внимание. А шаги снаружи почему-то остановились. Неужели хозяин что-то заподозрил? Грызун в панике замотал головой, зло уставившись на криминального напарника, и беззвучно произнёс в который раз: «считай». Но было поздно. С разных сторон донёсся старческий голос: «Кто здесь?»

Юноша зажмурился и вернулся к счёту. Галтэриус больше ничего не произнёс, видимо, постоял какое-то время в коридоре, щёлкнул пальцами и, судя по шагам, стал спускаться вниз. Парень выждал ещё немного, прежде чем отойти от двери.

Теперь можно было оглядеться. Преступный дуэт оказался в какой-то искажённой комнате, в точности выглядевшей как холл-коридор, из которого они сюда проникли, но только если на него смотреть через изогнутое и треснутое стекло. Стены расплывались, то и дело меняя свои формы. Проход вниз был полностью окутан чёрным непроглядным клубящимся облаком. Грызун пробежался вдоль всего периметра, пытаясь почувствовать верную дорогу, но, вероятно, ничего не почуяв, прыгнул на плечо напарнику:

– Нужно назад.

– А откуда мы пришли?

Парень стал по очереди открывать двери, ведущие в такие же искривлённые коридоры. Ничего, кроме бесконечно продолжающихся клонов холла. На стенах тоже никаких опознавательных знаков. Ориентироваться можно было лишь по лестнице, окутанной тёмным туманом. Юноша попытался вспомнить, с какой стороны она находилась, когда он вышел из ванной. Вроде бы справа?

– Как можно быть таким одновременно глупым и постоянно мыслящим? Ты думаешь вслух! Нам нужно отсюда выбираться, я не могу здесь застрять! Вытащи меня! – владыка повысил голос почти до истеричного крика.

– Всё, всё. Чуток заблудились, потому что это изначально был плохой план, но пока ты и я ведём себя тихо, всё не так плохо. Возможно, стоит понять, как работают эти комнаты, – Дион стал заглядывать в каждую. – Я вот что думаю...

– Да знаю я, что ты думаешь, а может и не только я, – огрызнулась белка.

– Ну ты послушай. Что, если это работает как перетасовка карт? Заходишь в одну комнату, а тебе подсовывают старую, ту, из которой ты только что вышел?

– А если не так? Ты же ничего не знаешь про магию.

– А если не так, то есть ещё теория. Допустим, это все существующие комнаты. Но существовать они должны где-то, а в доме они бы не поместились, значит, нас переместили в какое-то… не знаю… может… специальное пространство. Но такое, вероятно, сложно поддерживать, да ещё и постоянно.

– Ну и что? Выбраться нам отсюда как?

– А что ты всё ответов ждёшь? Посмотри на себя. Хочешь упустить свой единственный шанс снова стать собой? Морской повелитель называется. Я совершенно без понятия, как это работает на самом деле, лишь предполагаю. Но, возможно, это всё иллюзия. А любую иллюзию можно развеять. Фокусы работают, пока артист удерживает внимание зрителей на чём-то одном.

Услышав эту версию, грызун оживился, хаотично забегав по сторонам глазками-бусинками и задёргав кончиком носа. Его мысли оставались закрыты, что Дион находил крайне странным и даже немного завидным. Но, наконец, владыка замер, припал к полу, будто хищник почуявший добычу, и быстро проговорил:

– Беги в противоположную сторону. Старик не сможет бесконечно создавать свои иллюзии, – и, не дожидаясь “угу” Диона, помчался в открытую дверь.

Парень тут же спохватился и что есть мочи рванул в противоположную сторону, готовясь ворваться в следующую комнату. Но не успел он открыть дверь, как та распахнулась сама, ударив его прямо в лоб, а из открывшегося проёма вылетела белка. На лбу осталась красная полоса.

Владыка выругался, зависнув на груди напарника, но тут же устремился в обратную сторону, чтобы через пару секунд снова выскочить в холл из противоположной двери.

Дион облокотился о стену, и стал наблюдать, как маленький зверёк вбегает в одни двери, но тут же каким-то образом выбегает из других. В бесконечном лабиринте, казалось, вовсе нет никакой закономерности. И если поначалу могло ещё прослеживаться, что вон та, слева, ведёт вправо, то вбегая в правую, владыка выскакивал не из левой, а из какой-нибудь другой. И предсказать, из какой, было невозможно. Тем временем парень продолжал сидеть на полу и всматриваться в клубящийся непроглядный туман у лестницы.

– Почему ты не попробуешь войти в этот дым? – Дион указал пальцем в направлении лестницы, привлекая внимание паникующего.

Белка проследила, куда тот показывает, и в недоумении вернула взгляд на собеседника:

– Войти... куда?

– Ну, в этот дым, закрывающий лестницу.

– Твой рассудок помутился, человек? О чём ты говоришь?

– Хочешь сказать, что не видишь этого?

Дион подошёл к клубящейся завесе и поводил в ней рукой. Туман зацепился за его конечность, и небольшой тёмный шлейф отсоединился от основного облака, плавно поднимаясь к потолку. Парень сделал шаг вперёд, опустившись на ступеньку ниже, и обернулся. Грызун озадачено смотрел на него, явно видя что-то иное. Тогда Дион ступил дальше, растворяясь в чёрном тумане.

Он спускался по лестнице на ощупь, совершенно ничего не видя, даже собственных рук, как если бы кто-то отнял у него зрение. Никакого звука шагов, скрипа лестницы и даже собственного дыхания, словно слух отнялся. И чем ниже юноша продолжал спускаться, тем легче ему становилось. Но спуск всё никак не заканчивался. В какой-то момент парень подумал, что теряет себя. Он чувствовал, как ощущения постепенно угасают, а сознание отказывает, словно становясь чем-то бесформенным.

– И сгинул он в пучинах моря уже после последнего вздоха... – Дион вспомнил отрывок из какой-то дешёвой книги, что в городе часто называли бульварным чтивом.

Но слов не было слышно, то ли они затерялись во тьме, то ли сам человек разучился говорить. Тогда, чтобы сконцентрироваться, он продолжил:

– Но в последние секунды он видел, и видел отчётливо. Вся его жизнь отразилась в его глазах. Радость, смех, счастье...

Голова плохо работала, было сложно уловить мысль, а лестница всё продолжалась. По остаткам ощущений казалось, что спустился он глубоко в недра земли. И, возможно, стоило повернуть назад, но Дион не хотел отступать, только не сейчас. Шаг за шагом он продолжил спуск, несмотря на то, что уже не чувствовал собственных ног. Он, быть может, бормотал, или, наоборот, кричал:

– Но не только. И каждая эмоция стала чем-то приятным, чем-то живым, но таким далёким. И свет луны осветил её...

Неожиданно парень что-то почувствовал. Что-то похожее на толчок и рефлекторный выдох, словно из него безболезненно выбили дух. Лестница кончилась. Человек летел, подхваченный словно течением. Головокружение подсказывало, что его периодически переворачивает. Но беспомощный полёт не продлился долго. Вскоре в кромешной темноте появилась светлая точка. Еле различимое очертание чего-то вдалеке. Дион зацепился за неё взглядом и попытался грести руками, чтобы приблизиться. Но рук всё ещё не было видно, а потому и пользы эти усилия не принесли. Тогда парень выдохнул и что есть мочи потянулся к точке.

– Она махала одной рукой, и держала малыша другой. И так продолжалось, пока, наконец, падение не закончилось... – бульварное чтиво помогло, светлое пятнышко приближалось, превращаясь в очертание чего-то большего. – И наступила тьма. Финиш, – последнюю фразу добавил лично Дион.

Очертания впереди сложились в уже знакомый коридор. Человек летел к нему по бесконечному пространству, подобному космосу, только без звёзд и планет. Его лицо прорывалось сквозь тусклый свет и какие-то частички, быть может, простой пыли. Вскоре парень увидел перед собой холл, в центре которого на задних лапах стоял пушистый зверёк. Он навострил кисточки-ушки и замер, уставившись в стену.

Дион закружил вокруг этого одинокого холла, подвешенного в тёмном пространстве, каждая из дверей которого скрывала за собой бесконечную пустоту, но помимо неё, на дверных рамах, юноша заметил лёгкие царапины. Кто-то снаружи хотел попасть внутрь? От одной только мысли, что в бесконечной черноте из такого же бесконечного ничто может что-то возникнуть, прогоняла по коже мурашки. Но это вряд ли, тогда бы следы были на самой двери, а не рядом. Да и царапины были ровные и разные по своему количеству. Как будто кто-то специально оставил метки. Вот у этой – всего две линии, а у соседней – целых пять.

Белка засуетилась и начала скакать по коридору, явно прислушиваясь:

– Дионерсал? Человек Дионерсал, почему ты оставил меня? – возмущенно заскрежетал владыка.

Дион снова подумал «вслух»? Хотя сейчас это могло быть на руку. Парень облетел коридор и завис у двери с одной царапиной. «Слушай, иди к двери позади. Возможно, я что-то понял» – раздалось отовсюду. Зверёк с недоверием, озираясь, послушался. Но выйдя в указанную дверь, конечно же, снова оказался в замкнутом пространстве, войдя обратно в холл с другой стороны. Дион нашёл вход с двумя царапинами и вновь подозвал напарника, веля выйти теперь в неё. На этот раз послушный владыка зашёл обратно из первой двери. «Следующая прямо».

– Что ты задумал? Это твой трюк? Наука? Ты не посмеешь насмехаться надо мной, и это ради твоего же блага! – «У пищащего повелителя сдавали нервы», подумал Дион и эта мысль тут же эхом отразилась от стен. – Что ты сказал?!

«Успокойся и продолжим. Следующая тут... В смысле, справа от тебя».

Загнанному в клетку зверьку ничего не оставалось, как молча повиноваться. Он послушно следовал инструкциям, выбегая в одни двери, но тут же появляясь из других.

Наконец, они дошли до шестой, последней. Зверёк с разбега влетел в неё и оказался посреди спальни, где уже стоял Дион. И вид у парня был не менее удивлённый, чем у морского владыки. Обменявшись с белкой долгим многозначительным взглядом, человек развёл руки и покачал головой:

– Всё как в тумане, будто я вышел туда, куда не должен был, а после внезапно всё вернулось в норму, – он не только пытался ответить на ещё не заданный вопрос, но и как-то объяснить это самому себе.

– Исчерпывающий ответ. Но мне не интересно, – владыка морей стал вертеть головой и подёргивать носом. – О, я чувствую это! Ищи же, ищи скорее, наша цель где-то тут!

Интерьер спальни, в которой находились временные союзники, был полностью выполнен в тёмном стиле. Тёмно-синие, до самого пола, шторы, большая кровать, огромный, как у бабушки, шкаф и старый сундук рядом с ним. Дион, внимательно осматриваясь ступил на зелёный шерстяной ковёр. Зверёк шёл чуть позади, пропуская вперёд напарника и выглядывая из-за его ног. Но как только уловил незаметное для человека чувство, смело двинулся к сундуку.

– Открывай!

Тут бы Дион скрестил на груди руки и подождал более уважительного тона, но больно уж ему не хотелось задерживаться в этом жутком месте. Он двумя руками приподнял старую крышку. Всякие побрякушки аккуратно лежали друг на друге. Сундук чем-то напоминал детскую коробку с игрушками, если бы детей интересовал всякий непонятный магический хлам. А впрочем, он наверняка их интересовал. Парень осторожно достал многогранный кусочек угля и показал владыке.

– Нет, давай дальше.

Следом за чёрным камнем юноша аккуратно вытащил оригами – аиста, искусно сложенного из листа обычной бумаги. Снова не то. Резная фигурка нэцкэ – тоже мимо. Лисий хвост и светостал – туда же. А тут у нас... – фарфоровая ручка от чашки?

– Дальше. Дальше. Быстрее, – терпение пушистого повелителя морей было на исходе.

– Какой странный списочек содержимого, не находишь? Зачем ему пряжа и засохшая стрекоза вместе?

– А ты будто не знаешь. Дальше.

Дион отложил старый негодный дневник и недоумевающе, в ожидании ответа, уставился в чёрные глаза.

– Более безграмотного кудесника я ещё не встречал! Это всё заколдованные вещи. На ком-то лежит подобное моему проклятие. Продолжай.

– Погоди-погоди. Может, нам стоит тогда забрать это всё?

С пола фыркнули:

– Не делай добро, когда об этом не просят. Я оказался в беде по ошибке, и это не говорит о том, что и другие связанные с этим сундуком души такие же... хм... непорочные и чистые.

Более фальшивых слов Дион не слышал.

– И всё же, мы ведь не оставим их? Ведь если есть хоть шанс, что кто-то из несчастных оказался заколдован по ошибке...

– Хватит, человек! Сейчас ты можешь оказать услугу лишь мне. Не ищи выбора, которого нет. И не забывай, что стои́т на кону. Твоя детская беспечность... Постой... Я чувствую!

Владыка резво запрыгнул в сундук и стал закапываться в вещах. Дион помог отодвинуть старую масляную лампу и помятую кепку, обнажая деревянное продавленное дно, на котором скромно лежал детский рисунок. На помятом листе были каракулями нарисованы монстры с вытянутыми мордами, чешуйчатым телом и красными глазами. Дион улыбнулся, но тут же, со всех сторон, послышался грозный старческий голос: «Где вы? Как вы выбрались?»

От этих слов сердце забилось быстрее. Страх начал сковывать движения, а разум уже искал ближайших выход отсюда. Наверняка, самые худшие опасения разнеслись эхом повсюду, но на этот раз владыка ничего не сказал. Кажется, ему было ещё страшнее, чем человеку. Крошечный зверёк, а не какой-то могущественный король подводного царства, лишь он виделся теперь Диону. Такой одинокий и беззащитный в этом чужом мире. Парня вдруг как током ударило. Он небрежно схватил рисунок, аккуратно подобрал белку, усадил на плечо и пошёл к выходу. Но в коридоре уже слышались шаги по лестнице. Показавшаяся седая голова откашлялась и произнесла вслух:

– Иди сюда, парень! – старик явно не привык так громко говорить, отдавая предпочтение озвучиванию мыслей.

Дион попятился обратно в комнату. Теперь либо прятаться, либо в окно. А тут – второй этаж. Зверёк с ужасом смотрел в лицо юноши, а из коридора вновь раздалось:

– Какое к чёрту окно? Стой на месте!

Но было поздно, рама поддалась, запуская свежий воздух в помещение, и Дион выглянул наружу. Рядом росло дерево.

– Надеюсь, ты сегодня белка-летяга.

– Кто? – владыка вжался парню в грудь.

Дверь позади распахнулась как раз в тот момент, когда Дион выпрыгивал в открытое окно. Листва не то чтобы поймала его. Скорее, дала ложную надежду, что приземление будет мягким. Ветки били с разных сторон, замедляя скорость падения, и в конечном счёте, когда количество полученных травм сравнялось с количеством пальцев на обеих руках, Дион жёстко плюхнулся на землю.

Нужно было двигаться домой, там безопасно. Хотя бы безопаснее, чем здесь. Старик же высунулся в окно, наблюдая за хромающим домушником, а потом вдруг произнёс что-то на непонятном языке, жестикулируя рукой.

Ноги Диона оторвались от земли, и тело зависло в воздухе. Галтэриус бросил ещё одну короткую фразу, после которой барахтающийся в воздухе парень стал медленно приближаться обратно, будто его тянули невидимым канатом. «Ну вот и всё. Поиграл и хватит».

В этот момент страх сменился ужасом. Не иметь возможности что-либо сделать, медленно приближаясь к одному из самых жутких, если не самому, кто живёт на островах, зная, что ты проник к нему в дом. Дион почувствовал себя паучком на столе, над которым издевается ребёнок, отгоняя от края и не давая сбежать. Вскоре его посадят в банку и забудут или того хуже, оторвут лапки. Обычное насекомое ничего не могло противопоставить такой силе.

Владыка прижался к шее парня и не шевелился. Такой громкий и такой трусливый, подумал юноша, впрочем, сейчас его можно было понять. Они зависли на уровне второго этажа, откуда только-только спрыгнули. Перед ними, в окне, стоял злобного вида старик. Жалкие пару метров отделяли друг от друга представителей разных поколений.

Дион достал из кармана смятый лист. Всё было из-за него, но почему?

«Давай его сюда и проваливай», – Галтэриус тоже смотрел на бумажку, но в его взгляде на долю секунды промелькнуло волнение. И тут Дион вспомнил, как уже видел эти каракули у бабушки в прошлом. Когда поднялся ветер, этот лист летал по комнате. «Рыболюды», – предположил тогда парень. И бабушкин голос разнёсся по острову: «Так ты их назвал».

– Айяветта?.. – Галтэриус тут же изменился в лице.

Внезапно заклинание ослабло, и земля вновь жёстко приняла упавшего Диона.

– А теперь – бежим! – человек поднялся и вновь захромал, но белка спрыгнула и преградила ему путь.

– Нет. Порви этот лист сейчас же! – владыка резво вернулся в своё естественное состояние паршивца.

– Что? Потом, нужно уходить, – Дион обернулся, но старика и след простыл.

– Нет, человек, сейчас. Ты освободишь меня, и я призову свою армию на помощь.

– Ты тратишь наше время, уходим! – но зверёк остался стоять на месте.

– Сделай это, пока шанс ещё не упущен! Я понял! Ты можешь разорвать заклятие!

– А если это не так работает? Я могу всё испортить, давай домой!

– Да порви ты его наконец!

Из дома с криком выбежал Галтэриус, что выглядело необычно:

– Не смей, Дионерсал!

Парень попятился:

– Не подходите! – и маг его послушался, остановившись у выхода.

– Рви! – пропищал владыка.

– Ничего не делай, дурень. Слушай сюда, – его хриплый голос был предельно строг, – Верни то, что украл, и проваливай. Эта морская выдумка не просто так в таком обличии, – он пробурчал что-то ещё, но уже неразборчиво.

Все трое стояли на примерно на равном расстоянии друг от друга, белка оказалась посередине, выглядывая из-за травы, Дион же успел отойти чуть подальше от дома и теперь смотрел сразу на обоих своих оппонентов.

– Так почему, а? Если не просто так, то что он сделал?

Владыка настороженно крутил головой, поочерёдно смотря на людей, между которыми он оказался.

– Дионерсал... Он монстр, которого создал ты сам, – старческий голос Галтэриуса осел, но, видя немой вопрос мальчишки, старик продолжил. – Тебе незачем понимать детали, живи своей жизнью. Здесь всё слажено устроено и без тебя.

– Слаженно? Пф, ну да. Безногий Дедарий, «РВВ» Хазиеля, монстры на берегу, дурные сны... Постойте, вы сказали: «которого создал я?»

При осознании произнесённых слов у Диона возникло странное чувство, толика надежды и необъяснимой грусти, а рука, держащая рисунок, чуть ослабла. Старик тотчас же что-то прошипел себе под нос и потянулся в сторону парня. От его рук отделилась полупрозрачная дымка, искажающая действительность, словно изогнутое стекло.

Нет! – владыка на своих беличьих лапках выпрыгнул из густой травы прямо в облачный шлейф, вьющийся над ним. Заклинание Галтэриуса поразило зверька, заставив того неподвижно зависнуть в воздухе.– Да провались ты, – прошептал Дион, разрывая в клочья старую бумажку из прошлого.

Дальше произошло чудо. Нет, не из тех, что происходят на Сиастэфи на постоянной основе, а намного более невероятное. Владыка морей, со звуком рвущейся бумаги, периодически искрясь и потрескивая, стал трансформироваться. Он увеличивался, причём непропорционально, сначала вширь, потом в высоту. Его руки, ноги, голова растягивались, позади отрастал хвост, сверху – подобие костяных рогов. Тело великана покрывалось золотисто-фиолетовой чешуёй. И вскоре перед людьми гордо стоял монстр, ростом не ниже второго этажа дома Галтэриуса и в толщину не менее двойного дверного проёма.

Рыбьи глаза на человекоподобной морде смотрели вниз, прямо на юношу. Поскольку у владыки не было шеи, а сказать что-то он не нашёлся, ему пришлось самую малость податься туловищем вперёд, что хоть как-то напоминало благодарственный кивок. Парень неуверенно улыбнулся, но великан уже развернулся, чтобы уйти в воду. По пути он не сводил взгляда с мага, хотя тот уже опустил руки и многозначительно смотрел вслед рыболюду. На морщинистом бородатом лице сочеталась смесь страха, разочарования и некой надежды, как показалось Диону.

Морской владыка издал высокочастотный крик, закладывающий уши, и из прибрежных вод показались другие монстры, куда менее завораживающей внешности. Их головы торчали из моря, но но они не выходили на берег, лишь образовали коридор, давая дорогу своему властителю.

«Приплыли...», – раздалось вокруг эхо.

– Ладно вам, может ещё обойдётся, – приободрял Дион больше себя, нежели хозяина острова.

Старик проводил взглядом уходящие под воду головы, особенно ту, из которой торчало подобие скрещенных рогов, и тихо вздохнул: «Надеюсь, ты доволен, юнец. Теперь и канделябры нас не уберегут», – он неторопливо направился обратно к дому. – «Ты идёшь? Или вопросов у тебя больше не осталось?»

И Дион, снова позабыв о том, что следовало бы контролировать свои мысли, побрёл следом под собственные возмущения: «Ну теперь-то – самое время поговорить».

Глава 9

Хороший хозяин обычно предлагает гостю чай. По крайней мере, так было заведено. Галтэриус же, вместо этого, войдя в большую пустую гостиную, сел в единственное кресло напротив вычурного камина и разулся, вытянув к огню босые ноги. За ним проследовал и виновник всех бед, как считал старик. Присесть юноше было некуда, потому он, засунув руки в карманы, просто облокотился о стену рядом с очагом. Сейчас им обоим, пусть и по разным причинам, совсем не хотелось смотреть друг на друга. Первым, не открывая рта, заскрежетал Галтэриус: «Спрашивай».

– Значит, я умею колдовать? – выпалил как на духу Дион.

Тут и дураку ясно – в голосе парня прозвучала надежда. Надежда получить простой ответ на вопрос под заголовком «жизнь». Принадлежность к чему-то, что сделает его существование проще, объяснит, что да как устроено в этом мире. Но какой толк повару играть на пианино?

– «Какой толк повару играть на пианино?»

– Не понял? – Дион прищурился.

– «Да, чем-то вроде колдовства, пусть и весьма специфичного, это можно назвать… с большой натяжкой. И что теперь? По каким весомым причинам твоя жизнь сейчас должна измениться? А если бы ты сегодня выяснил, что стал музыкантом, что бы поменялось?»

– Да! – Дион сказал это эмоциональнее, чем полагалось, но тут же взял себя в руки. – В смысле, это ведь всё меняет, понимаете? Может, у меня потому и не сложилось в городе, что я не туда шёл. Почему я раньше об этом не знал?

– «Да потому что не работает твоё волшебство так, как ты хочешь! И без какого-то подспорья, как эти острова, например, даже не узнал бы, что вообще что-то можешь. А твоя бабушка никогда бы не посмела привязать тебя к какому-то одному месту».

– Выходит, она знала? Но зачем это скрывать?

– «Ты вообще меня слышишь? Не цепляйся за волшебство, как тонущий за единственную ветку».

Стопы Галтэриуса успели замёрзнуть, пока он пытался остановить воришек. Одна из неприятных вещей, когда тебе слишком много лет. Так что он придвинулся к камину ещё ближе.

– «По твоей милости появились рыболюды и чёрт знает что ещё. Айяветта позаботилась о своём внуке, скрыв его способности от него же самого».

– Не говорите... и не думайте так! Нельзя забирать чужую идентичность во имя мнимого блага!

– Так тебя теперь определяет возможность что-то наколдовать, а не твой личностный путь? – Галтэриус внезапно перешёл на разговор вслух.

В чём-то он был прав. В той же степени был прав и парень. А чай не помешал бы сейчас. Дион завёл руки за голову и стал вышагивать из стороны в сторону. Слишком много мыслей смешалось в его голове, и часть из них, конечно же, слышал старик.

– Вы можете это выключить?

Галтэриус непонимающе нахмурился.

– Не хочу, чтобы вы лезли ко мне в голову.

– «Мне так удобнее. Просто научись себя контролировать».

– Ну конечно, – Дион остановился и уставился в потолок. – Хватит передавать мои мысли! – громко обратился он в пространство. –– «Получилось?» – его вопрос стал и ответом.

– «Твои способности лишь обременяют тебя. Оживить каракули – это ты можешь, но называться волшебником среди волшебников – увы».

– Не говорите мне, чего я не могу! – парень был очень раздосадован. Он вновь обратился к потолку, но без толку, даже закрыл глаза и сконцентрировался при очередной попытке, да только всё тщетно.

«Ладно, хватит. Ты помнишь что полчаса назад освободил монстра по доброй воле?»Дион взглянул исподлобья:

– А вы называете так всех, кто отличается от вас?

– «Не дерзи мне. Ещё недавно ты в страхе бежал отсюда. Ничего не изменилось, лишь то, что теперь у нас общий враг».

– Да что он сделал?

Старик почесал бороду, с которой тут же посыпались крошки, и хмуро посмотрел на юношу:

– «Этот монстр когда-то пришёл на Сиастэфи со своей сворой и стал крушить всё, что попадалось на пути. Его глаза… Те, кто их видел, уже никогда не забудут. Будто озверевшая акула рыскала в поисках жертв. Это была буря на суше. Люди бежали в страхе, поджигали траву, чтобы отпугнуть морских тварей от своих домов. Ты этого и не вспомнишь, но другие живут с этим страхом, пусть и не говорят лишний раз. И вот теперь, накануне фестиваля, а в это время рыболюды становятся особо сильны, ты появляешься и освобождаешь морского владыку!»

Дион, съехав спиной по стене, уселся на пыльный пол. Хотелось сказать, мол да, дел он натворил будь здоров, но что-нибудь придумает, или даже они вместе, Галтэриус ведь опытный. Но слова не лезли в горло, и парень продолжал молча сидеть. Вскоре старческий голос проскрежетал:

– Ещё вопросы?

– Есть один. Зачем кому-то могла понадобиться бабушкина голова?

Старик продолжил говорить вживую:

– Слишком много причин. Но обычно таким интересуются только опытные волшебники. И да – это тоже может стать проблемой.

Дион мысленно сделал смелое предположение, глядя на Галтэриуса, но комната не заполнилась его размышлениями. Впрочем, выпад и без этого был понятен. Старик стальным взглядом посмотрел в глаза парню, и тот поднялся, кивнув на прощание. Уже из коридора до Галтэриуса донеслось:

– Вы всё же выключили эту читалку мыслей?

– Выключил...

Парень подобрал башмаки на берегу, вернулся на свой остров и уселся в кресло. Его приезд должен был быть неким отпуском. Умиротворяющей передышкой после всех проблем. А вместо этого он влез куда не надо. Не только в чужой дом, но и в чужие дела. Старый маг был прав. Дион приедет и уедет, а разгребать бардак придётся местным жителям. Но ещё не всё потеряно. В кармане юноша нащупал клочки бумаги. Рисунок был разорван пополам и скомкан.

– Нужно тебя починить. С этим-то я справлюсь... Надеюсь.

Парень нашёл в бабушкиных вещах свечу и уже представил, как горячий воск скрепляет две половинки, но тут его ппосетила идея получше. Он снова начал рыться на полках, пока не достал баночку с остатками мёда. Недолго подержав её над камином, юноша взглянул на макулатуру рядом. Из остатков «Сплетника» он вырвал лист поцелее и принялся покрывать его липкой жёлтой субстанцией. Затем на измазанную поверхность аккуратно наложил обе части своего детского художества, соединив их как можно ровнее. Вышло совсем неплохо, теперь надо дать время мёду подсохнуть, и картинка почти такая же, как прежде. Даже если заклятие не восстановится, Дион сам его наложит... Или попросит кого-нибудь.

Теперь можно было переключить внимание на второй этаж. Туда, где оставалось незаконченное дело. Хазиелю нужна помощь, даже если никто из его версий не хотел этого признавать. И Дион, будто бы и не было той передряги, из которой он только что выбрался, вновь стоял посреди бабушкиной комнаты. В прошлый раз парень остановился на поиске тайной мастерской. Айяветта догадалась использовать зачарованные предметы, чтобы сохранить оригинального Хазиеля.

– Открой вход в мастерскую! – строго приказал юноша, смотря на шкаф.

И как же было приятно, когда догадка оказалась верной: дверцы шкафа отворились, а за ними, вместо одежды и полок, парень увидел проход в длинный коридор, который был едва освещён лишь летающими вдоль стен огоньками. Они подсвечивали не только проход, но и многочисленные портреты неизвестных Диону людей. В конце этого коридора просматривалась закрытая дверь. Парень твёрдо ступил в шкаф, стараясь подавить чувство тревоги и неуверенности. Красная расписная ковровая дорожка повела вошедшего вперёд. А парящие огоньки словно живые замирали на месте, когда Дион проходил мимо, после чего начинали следовать за ним. Хорошо, что хотя бы нарисованные люди не провожали взглядом, а то было бы совсем жутко.

Коридор оказался абсурдно длинным. Но что интересно, парень заметил, что с каждым шагом он продвигается вперёд сразу на несколько метров. Наконец юноша остановился перед дверью. Позади образовалась целая стена из любопытных огоньков, а сбоку висел портрет Айяветты.

– Можно было постараться и получше, – он подошёл вплотную к изображению бабушки, чтобы внимательнее рассмотреть работу художника. В этот момент прямо из картины вылетел ещё один огонёк.

Портрет был немного странный. И чем дольше на него смотреть, тем больше этих странностей проявлялось: краски то бледнели до полупрозрачных, то сияли и отбрасывали свет, героиня улыбалась так, как никогда в жизни этого не делала, а седые волосы создавали иллюзию, что шевелятся. Дион повернулся к двери и распахнул её.

Перед парнем предстала просторная мастерская с полками, шкафами, столами, на которых лежали всевозможные банки, щепки, куски чего-то, цветки в горшках и семечки на бумаге. В комнате осталось место и для котла, разукрашенного с изыском. Кое-где к каменным стенам были прибиты жёлтые ленты, собранные в пучок под потолком.

Дион крутился, рассматривая всё сразу. То, что он видел в доме, просто меркло перед подобной коллекцией. И как только эта пристройка могла здесь оказаться? Сразу вспомнился фокус у Галтэриуса. Но тут всё было иначе. Появилось непреодолимое желание покопаться в самых чудных вещицах. В шкафу целая полка была забита разноцветными палочками. Некоторые – невероятно горячие, другие, наоборот, почти ледяные. Были и непонятные земляные шары с крошечными ростками, еле выглядывающими из них. Дион подержал в руках один из них, потом осторожно вернул землю на место и принялся дальше изучать содержимое комнаты.

В углу располагалась кузня со всем необходимым: горн, наковальня, даже кран с водой у стены. На одном из рабочих столов лежали с виду обычные перчатки. Но как только к ним потянулась рука, они ожили, встали на пальцы и убежали куда-то прочь.

– Удивительно, – подытожил свой осмотр пришедший. – Чтобы собрать столько невероятного, потребовалось бы полжизни, а чтобы научиться со всем обращаться – вторая её половина.

Юноша вздохнул, возвращающий к изначальной цели. Зачарованные предметы. Но как найти то, о чём понятия не имеешь? Было ли у бабушки что-то для Хазиеля или она остановилась на теории?

– Чары, колдовство, магия, а есть ли разница? – Дион стал активнее обыскивать комнату.

Надеяться на прилавок с большой надписью «Для Хазиеля» не приходилось, но как в этом бессвязном хаосе найти хоть что-то?..

Наконец после долгих поисков он наткнулся на неприметный сундучок под столом. В нём тоже, как и во всех прочих шкафах, полках и тумбах, были складированы не связанные между собой вещи. А прямо сверху этой бессмысленной кучи лежал завёрнутый в бумагу маленький предмет. На упаковке красовалась аккуратная надпись: «Хазиелю. Прототип.»

Внезапно дверь, которую Дион закрывал за собой, когда вошёл в мастерскую, отворилась с лёгким скрипом. Парень, будто предчувствуя что-то, схватил свёрток и нырнул в тёмный пыльный угол за шкаф. Внутрь проникла крупная женская фигура. Что-то тихо напевая, она просеменила в центр комнаты, откуда указательным пальцем велела золотому слитку, лежащему на одной из верхних полок, перелететь к жаровне. Кусок необработанного жёлтого металла закружил над вспыхнувшим огнём, быстро окрашиваясь в цвет солнца, растягиваясь и вновь сминаясь, будто глина.

Дион осторожно выглянул из своего укрытия. Теперь вокруг формирующегося изделия в воздухе парили ещё и маленькие разноцветные камушки. Лица женщины не было видно, но и со спины не оставалось сомнений по поводу персоны. Мирелла и сплетница хоть и были чем-то похожи, но одна уехала накануне утром, а вторая являлась в кошмарах или того хуже – кошмарной реальности. Но что она делала? Золото закрутилось быстрее и приняло форму вращающегося на одном месте тора, а затем на нём стали вырисовываться узоры и неровности, в которых драгоценные камушки послушно занимали свои места. Скорость вращения постепенно снизилась, и вскоре около сплетницы в воздухе зависла изысканная корона. Она взяла её и пошла к заваленному всякой мелочью столу.

Чтобы незаметно продолжить наблюдение Диону пришлось перебраться за следующее укрытие – сваленных в кучу свёртков с каким-то хламом. Ходьба в приседе отозвалась болью в колене, напоминая о неудачном падении у Галтэриуса, и, как назло, сустав тихо хрустнул. Парень затаил дыхание, боясь шевельнуться. С минуту он сидел не выглядывая. Но сплетница, кажется, и не заметила. Она держала корону на свету и пером что-то писала с её внутренней стороны. Затем провела пальцем по надписи и развернулась. Но развернулась она не к выходу, а в сторону спрятавшегося.

Дион понял, что его обнаружили, и вышел из своего укрытия. Он медленно встал с игриво поднятыми руками, собираясь что-то сказать, но собственное удивление его остановило. Лицо, которое увидел юноша, сильно отличалось от знакомого. Черты сплетницы стали сильно напоминать бабушкины. Даже цвет волос изменился, чего сразу не было заметно.

А вы...Женщина не обратила внимания на слова парня. В одно мгновение она выкрикнула заклинание, и хлам, упакованный в пакеты, лежащие прямо перед Дионом, вспыхнул синим пламенем, взорвался и разлетелся в разные стороны, а мощная ударная волна впечатала юношу в стену. Он тут же упал на пол, и очень вовремя, так как после следующей магической атаки на стене появилась трещина. Пора было уносить ноги.

– Хватит! – Дион опрокинул стол, пытаясь им защититься.

Но следующее заклинание сплетницы стало разъедать импровизированный деревянный «щит». В ответ в неё полетела толстая книга, давшая парню шанс юркнуть за дверь.

Теперь коридор казался ещё длинней. Огоньки, соединившись в единое полотно, следовали за убегающим человеком, образовав позади него стену яркого света. Женщина, что выбежала следом, готовилась к новой атаке.

Вдруг Дион понял, что в этот раз он оказался совершенно беспомощным. Обычно ему хватало смекалки что-то придумать и предпринять, но сейчас и место для манёвра было минимальным, и ничего под рукой. Лишь бессмысленно бежать. Опять. Как делал это всегда. Когда что-то не получалось, он опускал руки и уходил. И вот теперь вернулся туда, откуда когда-то начинал свой путь. И дальше бежать уже не получится. Возможно, пора что-то менять?

Парень внезапно остановился как вкопанный и развернулся на месте лицом к сплетнице. Завеса из огоньков за его спиной рассыпалась, и они разлетелись в разные стороны, угасая при приближении к портретам на стене.

Женщина, с пустым выражением лица, продолжала манипулировать руками. Её движения были похожи на завязывание большого сложного узла.

Дион потрогал свёрток в кармане, подумав о том, что теперь на кону не только его жизнь, и вытянул руки ладонями вперёд, сомкнув между собой кончики указательных и больших пальцев. Невидимая стрела уже летела в направлении юноши, преломляя на своём пути пространство. Вмиг она, преодолев немалое расстояние, оказалась перед парнем, готовая пронзить свою цель.

Шлепок. Такой быстрый и громкий, эхом разнёсшийся далеко за пределы волшебного коридора.

Дион открыл глаза. Его кисти были сомкнуты. Сердце быстро билось, а в ладонях что-то щекотно ёрзало. Сплетница, размахивая руками, словно назойливую муху, пыталась отогнать единственный оставшийся огонёк, который кружил рядом, как назло подсвечивая её голову и слепя глаза.

Неожиданно воспоминания вернули парня далеко в прошлое, в раннее детство. Пока бабушка была занята своими делами, малыш пускал в море кораблики, сложенные из обычных тетрадных листов. На некоторых он оставлял записки, на тот случай, если их найдут мореплаватели. По крайней мере, на это он надеялся. И руки нынешнего Диона вспомнили то движение, которое запускало бумажные суда в путь, повторив его в реальной жизни.

Теперь освобождённая из ладоней невидимая стрела летела обратно – в сторону сплетницы. Цель скрылась за дверью, ведь в следующую секунду в место, где она находилась, с громким звуком ударила молния.

– Это… было… невероятно круто!

Парень усвоил не только важный урок о том, что нельзя убегать от проблем, но и то, что этот совет не стоит применять, когда за тобой гонится ненормальная ведьма, желающая тебя убить. А теперь всё же неплохо побыстрее скрыться и запечатать этот проход.

Дион выбежал из шкафа и всем весом навалился на его дверцы, скороговоркой нашёптывая мебели команду с требованием стать обычной. Приказ сработал. Теперь через щёлочку вновь виднелся бабушкин гардероб. Какое-то время напуганные глаза просто наблюдали – не откроется ли проход вновь, но волшебный дом не должен был пускать к себе кого попало. Наконец, парень выдохнул и пошарил в карманах. Свёрток зашелестел в руках, и на свет явилось белое кольцо с тонкими вертикальными линиями. Держа в руках украшение, юноша ещё раз взглянул на шкаф и спустился на первый этаж.

Самое время перевести дух и выпить чай с бутербродами. Уже порядком освоившись на кухне, Дион именно этим и занялся. Но внимание то и дело отвлекалось на лестницу в ожидании того, что по ней вот-вот начнёт спускаться сплетница. Или же она предпочтёт зайти с улицы? Хозяин дома выглянул в окно: по небу мирно пролетали облака, на далёком острове готовили украшения к завтрашнему празднику, а по морю проплывал Дедарий с удочкой. И внезапно эта маленькая лодочка, спасшая вчера жизнь утопающему, натолкнула последнего на мысль.

Дион оставил еду, взял свой блокнот, из которого вырвал чистый лист, сел в кресло и застучал карандашом по деревянному подлокотнику. Что-то пробубнив, обдумывая мысль, он качнул головой и написал: «вернуть ногу Дедарию» с таким видом, будто этой фразой на бумаге уже решил проблему. А затем, ещё чуть подумав, добавил: «сделать дом безопасным от злоумышленников».

– Интересно, сработает ли?..

Хотелось, конечно, вписать и личные пожелания, но на всякий случай лучше не наглеть. Лист он повесил рядом с другими, подсвечиваемыми языками пламени, периодически выглядывающими из камина.

Выпив чай с бутербродами, юноша подошёл к комоду, куда ранее спрятал диадему. Она была на месте. На всякий случай парень прикрыл украшение тряпками.

Наконец пришла пора передать кольцо Хазиелю. Хазиелям. Кому-то из них. Башмаки, как и положено, смиренно ждали своего нового хозяина у входа и слегка задёргались при виде, как он подходит. Человек уже привычно заскользил по воде в сторону дома с жёлтой крышей и новёхонькой антенной. Рукой он бережно прижимал карман, в который положил свёрток с кольцом, ведь последнее, что сейчас, на финишной прямой, было нужно, так это похоронить волшебный предмет где-то, пусть и на мелководье, но всё же – в море.

Позади Диона, вдалеке, усердно грёб Заох, а по соседству с ним сидела Лилия. Она что-то сказала доставщику и указала рукой вслед скользящему по лёгким волнам парню, после чего усатый мужичок-товарищ вздохнул и стал поворачивать. Тем временем Дион уже ступил на землю. И в этот раз синие башмаки решили пойти за хозяином. Наверное, к некоторым странностям привыкаешь? Юноша пожал плечами и продолжил путь. Подходя ближе, он вдруг вспомнил, что не вернул Хазиелям лодку. Одолжил только вчера и тут же забыл.

– Ну... ничего не поделать, – славное решение проблемы так и вертелось на языке. – Потом.

Во дворе было пусто, а из открытого окна кто-то что-то напевал. Когда в дверь постучали, со второго этажа выглянул красноволосый, после чего снова вернулся к пению. На пороге возникла добрая часть Хазиеля:

– Друг! – Диона тут же заключили в объятия, – Ну, заходи.

– Да я, собственно, только кое-что отдать, – но к концу фразы парня уже втащили внутрь.

Все версии, что были в комнате, поздоровались с ним, кроме строгого в кресле, конечно же, и в любопытном ожидании молча уставились на вошедшего. Тот откашлялся, будто перед очень важной и ответственной речью, и достал из кармана свёрток:

– Я нашёл это у Айяветты. Кажется, она занималась РВВ и нашла решение в волшебных предметах. Ну, то есть я не уверен, что это оно… Словом, стоит попробовать.

Повисла долгая пауза, во время которой по комнате пронеслось сразу множество мыслей, и будь они у Галтэриуса, поднялся бы шум до соседних островов.

Первым заговорил новенький. Сегодня он был в широких мешковатых штанах и помятой рубашке:

– Ну так давай сюда, и протянул руку.

Но версия в очках отодвинула его конечность:

– Мы тебя мало знаем. И эту вещь – тоже. Как она действует, Дионерсал?

– Он Дион, – раздалось с кресла.

Парень был приятно удивлён:

– О, спасибо... Собственно... Я не знаю. Предположу, как и обычное кольцо.

Раздался громкий стук сверху. Кто-то быстро пробежал по деревянному скрипучему полу над головой. И со второго этажа по перилам съехал красноволосый Хазиель с выпученными глазами:

– К-кошмар! Она идёт!

Эту многозначительную фразу поняли, кажется, все, кроме гостя. Версии засуетились, повскакивали с мест, а боязливый выкрикнул: «Кто будет встречать?» Вызвался новенький. Строгий Хазиель сурово взглянул на него и исчез на втором этаже вместе с другими. В мгновение ока Дион остался наедине с эпатажной версией, которая уверенно блеснула улыбкой и, не дожидаясь стука в дверь, самолично распахнула её. К порогу уже подходила Лилия, сжимая кулаки. Она прошла мимо Хазиеля, будто его и нет, и ткнула пальцем в Диона:

– Ты! Куда ушла мама?!

– Что?

– Здравствуй, милая, – со слащавой улыбкой поприветствовал Хазиель.

– Я знаю, что она была у тебя. Где она сейчас?

– В... Она хотела развеяться. Что случилось?

Девушка быстро теряла над собой контроль. Тогда наглая версия встала позади неё и начала массировать плечи. Лилия резко развернулась и со злобой ткнула пальцем уже в эпатажного:

– А ты! Ты! Просто... Нет, я – выше этого! Знаешь что? Не верю твоему чрезвычайному случаю. По-моему, ты – просто трус, который не может сказать всё лично!

Мужчина с задорной улыбкой развёл руками:

– Вот как? Ну, милая, тебе повезло. Ведь с делами я разобрался, и мой приятель тут, как раз, чтобы я вернулся в строй, да?

К Диону потянулась раскрытая ладонь. Парень без энтузиазма вложил в неё свёрток, который тут же исчез в кармане штанов наглеца.

Девушка прищурилась:

– Ты – странный. Что с тобой?

– Я стал лучше. Тебе понравится.

Дион не мог поверить, но, кажется, Лилия смутилась. Чуть заметно её щёки окрасились, и когда наблюдающий этого ждал меньше всего, она снова повернулась в его сторону:

– Ты!

– Опять я...

Когда людям становится тяжело, нужно быть рядом, а не подталкивать их к самым безумным поступкам. Мы, в первую очередь, за неё волнуемся! Она никогда не покидала островов. Ну, почти никогда. Просто скажи – куда она отправилась?

– Ну, в город.

– «Ну, в город?!» Одна? За что мне это?! Меня окружают одни идиоты!

– Так-то да! – поддержал Хазиель.

– Ты ведь городской? Поможешь её найти. Идём, пока не стемнело, – Лилия схватила парня за руку и повела к выходу.

– Эй, а я? – но на наглую копию уже никто не обратил внимания.

Башмаки догнали быстро идущего хозяина, который едва поспевал за олицетворением ярости.

– Так куда мы?

– На Берега Антарки... Ты возвращаешься в город.

Глава 10

Башмаки цвета морской волны безмятежно стояли на носу лодки, развернувшись носками в направлении её курса. Дион сидел рядом. Он тоже отвернул взгляд от попутчиков. Лилия же безотрывно сверлила его глазами. Снять атмосферу напряжённости не помогла даже старая песенка, которую напевал правящий судном Заох. В момент припева юноша не выдержал:

– Ну ладно, что?

– Да ничего. Всё… просто… супер… – процедила девушка.

– Я не могу и не собираюсь контролировать действия других людей, ясно? Мирелла взрослый человек, ей нужно развеяться. Может, просто побыть одной.

– Или же она, не подумав, отправилась в незнакомую среду́, где всё ей чуждо, потому что совсем запуталась в себе?

Парень слегка качнул головой:

– А что, если ей и вправду необходимо на какое-то время отвлечься от повседневных забот? Всю жизнь она была мамой, женой, волшебницей? – Дион дождался подтверждающего кивка Лилии. – Мирелла хочет узнать, от какого пути она отказалась. Но сделать это без влияния сторонних факторов, самостоятельно.

Тут Заох понял, что без его мнения им явно не обойтись:

– А я вот считаю, что это всё глупости. Мои родители, да что уж, и я сам, никогда о такой ерунде не думали. Но твою мать... Кхм… Простите… Не ожидал, что её может коснуться всё это молодёжное. Вот раньше были люди из калёного железа, – он с гордостью сжал кулак. – Мы – за короля, а он – для нас!

– Но человек не сталь. У нас есть и всегда были чувства. Возможно, поэтому столько недовольств и волнений произошло при Анрихе, и теперь королева старается всё исправить, – юноша второй раз допустил фатальную ошибку – вступил в спор.

– Не смеши меня! Она просто глупая девка на троне. Все это знают. Не читал что ли? У неё и советники есть, и министры.

– Ну, было бы странно, если бы целой страной управлял и контролировал то, что в ней происходит, исключительно один человек. Что плохого в том, чтобы прислушиваться к мнению других?

– Да не место женщине на троне!

Лилия стукнула зубами:

– Ну хватит! Плывём молча! –все тихо согласились.

Впереди уже виднелся порт, а за ним огромная, застроенная домами в несколько этажей, территория. Горожане прогуливались по набережной. Некоторые обратили внимание на медленно подплывающее скромное судно. Заох первым, с верёвкой в руках, перескочил на слегка покачивающийся деревянный настил пристани и привязал лодку к шпангоуту. Лилия самостоятельно шагнула через борт, а следом и Дион. Башмаки он засунул под сиденье.

Воздух здесь был иной. Будто бы спёртый и душноватый, но давно знакомый городскому жителю. Да, парень, в отличие от остальных своих попутчиков, должен привыкнуть к нему быстрее.

Помимо этого, атмосферу города наполнял целый ворох разнообразных бытовых звуков. Со стороны бухты периодически доносился звон рынды от заходящих в порт, или, наоборот, уходящих в открытое море судов. Вот по отполированной временем брусчатке проехала карета, поскрипывая плохо смазанными колёсами. Громкие выкрики мальчишек-газетчиков, рекламирующих печатную продукцию, смешивались с не менее громкими криками чаек и гулом толпы, состоящей из покупателей и торговцев морепродуктами, прилавки которых занимали всё пространство огромного павильона, расположенного между пирсами с пришвартованными к ним рыболовецкими судами. Проходя мимо распахнутых окон многочисленных ресторанчиков и кафешек, можно было насладиться музыкой самых разных жанров. Смех весёлой компании молодых людей разбавил звон упавших на мостовую монет, смешанный со звоном колокольчика у входа в магазин, оповещавшем о новых посетителях. Уши поглощали все звуки, каждый по отдельности, а уже в голове они смешивались воедино, превращаясь в бессвязный шум, не позволяющий сосредоточиться.

Заох вернул девушку в чувство:

– Ну, я вам больше не нужен?

– Д-да, спасибо, – мужчина уже собирался идти. – О, а когда следующая доставка продуктов?

– Да дрожжи ещё и неизвестно когда, у них там дороги почему-то перекрыты, а остальное – со дня на день. Ну, бывайте, – он браво отсалютовал и пошёл прочь, навстречу заходящему солнцу. Времени до наступления темноты оставалось немного.

– Берега – большой город. У нас есть что-то, от чего можно отталкиваться?

Лилия не сразу ответила:

– Я… не знаю, – девушка старалась сохранять серьёзное выражение лица, но в глазах читалась растерянность.

– Мирелла тут когда-нибудь была?

– Хм, мы же не дикари, Дионерсал. Мы живём рядом. Когда надо, можем отправиться сюда за покупками или просто на прогулку, – Лилия неожиданно дёрнула парня за руку. – Стоп! Мама могла пойти в своё любимое кафе, за мной!

Девушка шла быстро, то и дело озираясь. На каждом перекрёстке она проверяла название улиц, но двигалась больше по памяти. На фоне горожан Лилия выглядела несколько по-простецки: ни тебе колец и украшений, ни цветных очков. Лишь удобное платье, лёгкая блуза с подкатанными до локтя рукавами и тканевая сумка через плечо. Впрочем, и Дион теперь не совсем походил на горожанина, растеряв на островах все свои модные наряды.

Покинув набережную парочка направилась к центру города. Приближались сумерки. Фонарщики уже вышли на работу, и улицы вновь осветились лучами яркого света, испускаемого лампами, установленными на верхушках высоких столбов. Этот свет, смешиваясь со светом ещё пробивающихся кое-где лучей заходящего за горизонт багрового солнца и светом, отражённым от броских рекламных вывесок, притягивающих взгляд и разноцветного витражного остекления магазинов, погружал дома и улицы в непередаваемую футуристическую иллюминацию.

Город выглядел потрясающе. И широкая каменная мостовая, и аккуратные ухоженные дома. Все строения были выполнены в одном стиле, но, вместе с тем, заметно отличались друг от друга. Каждое в своей архитектуре имело собственную неповторимую изюминку.

От некоторых крыш тонкой белой струйкой медленно поднимался дым, а это означало, что многие ещё пользовались старой системой дымоходов и кто-то уже вернулся домой с работы.

Тут Дион призадумался: какой сегодня день? Если он приплыл на архипелаг на выходных, а сегодня уже конец четвёртого дня...

– Сюда! – Лилия нырнула в открытые двери какого-то магазина.

Парень поспешил за ней. Когда он оказался внутри, девушка уже активно жестикулировала руками, пытаясь как можно подробнее описать внешность матери:

– Взрослая такая, с пышной причёской. Полноватая, но не толстая, на меня не смотрите. Сегодня. Ну?

Посетители и продавщица лишь пожали плечами.

– Вот чёрт! – раздосадованная Лилия, как молния, выскочила на улицу, и юноше, который ещё и войти-то толком не успел, пришлось последовать за ней, развернувшись на месте на 180 градусов.

– А где Бесбон? Может, он знает какие-нибудь любимые места Миреллы? – Дион присел на бордюр рядом с девушкой.

– Там остался искать, – Лилия махнула рукой в сторону моря. – Да он и не знает, что я здесь. Пришлось даже услугами перевозчика воспользоваться, чтобы не на своей лодке.

– А как ты собиралась возвращаться?

– Ну, я бы на маминой. Но теперь совсем без понятия, куда она могла отправиться. Идеи?...

Это был большой город, в котором потерять человека проще простого. Парень подпёр голову рукой:

– Если Мирелла тут уже бывала, глупо её искать в туристических местах. Вот если б знать, что её могло бы привлечь, или как-то «зацепить».

В это момент на противоположной стороне улицы случайный прохожий покупал новый выпуск «Сплетника». Дион взглянул на свою напарницу, и та мгновенно всё поняла.

– У меня нет с собой денег. Собственно говоря, вообще ничего.

Лилия цокнула и взяла инициативу в свои руки.

– Сегодняшний? – уточнил продавец. – Вы же знаете, что редакция на днях закрывается?

– Может, неспроста. Сделают выводы и начнут писать хоть что-то правдоподобное, – девушка взяла журнал и сразу пролистала к странице с оглавлением.

– А по-моему, громкие заголовки даже лучше продаются, – встрял Дион.

– Ну, если только для доверчивых девиц.

Юноша хотел было возразить, но вовремя притормозил, решив, что сейчас благоразумнее не напоминать, кто именно из их общих знакомых читает подобное.

– Есть там что-то интересное?

– «Салон красоты для диких животных»... «Чудо-животное в зоопарке»... «Несчастный случай в больнице»... Они как-то связаны?.. «Презентация новой «Скоропочты» ей точно не будет интересна… Вот если б тут было что-нибудь про пекарню, например… – Лилия остановилась на развороте с красивым рисунком пирога. – «В честь непревзойдённой кондитерской Тютти»… Смотри! Это то, что нам надо. Ты знаешь, где она?

Дион стал вспоминать, загибая пальцы. Есть та, что рядом, а есть и у самого выезда из города. Найдётся наверняка и с западной стороны, там как раз новые дома у моря. Да даже если побывать во всех, вряд ли Мирелла их просто дожидается за столиком. Эту мысль он и решил озвучить:

– День подходит к концу, а она тут с утра. Думаешь, будет нас ждать всё это время в кафе?

– Надо будет – зайду в каждую дверь. Говори, сколько ты насчитал?

– По меньшей мере три. Это только те, что я знаю. Одна тут рядом, остальные далеквато. Но, кажется, они скоро закрываются.

– Надо проверить все. Разделимся. Ищи там, куда бы пошла потерянная женщина. Может, гостиницы или интересные фестивали? Тут же празднуют фестиваль весеннего сияния?

– В городе о таком и не слышали. Но он же завтра? Или нет?

– Танец неба можно наблюдать уже сегодня.

Дион прищурился и кивнул, будто понимает:

– Встречаемся у лодки Заоха.

Лилия быстрым шагом направилась вдоль магазинов. Пёстрые шелка, модные платья и элегантные шляпки в данный момент ей были совсем не интересны. Даже оставшись одна, она не могла дать слабину. Только не сейчас. Мама ещё не нашлась. А солнце уходило всё дальше за горизонт, быстро сгущая сумерки. Вместе с ним таяла и надежда достичь цели.

– Да что ей в голову пришло, –девушка периодически бурчала себе под нос, ловко лавируя между прохожими.

Она завернула на бульвар, густо засаженный деревьями, и пошла вдоль домов, стены которых от фундамента до самой крыши прятались за густой виноградной лозой. На деревьях висели бумажные фонарики, скорее ради украшения, чем для реального освещения. Этакий живой уголок прямо в сердце Берегов Антарки. Невольно захотелось перейти на спокойный шаг. Здесь не было оживлённого движения, каретам ездить запрещалось, лишь пара человек на лавочке умиротворённо о чём-то беседовали. Глядя на них, Лилия вспомнила Хазиеля. Какое было славное время, когда они проводили его вместе, гуляли, смеялись, планировали своё будущее. И как он внезапно стал её избегать и игнорировать. Люди бывают жестоки, конечно, но чтобы человек, которого ты очень хорошо знала так изменился в один момент? Нужно выбросить эти мысли из головы, чтобы сосредоточиться на настоящем. И сейчас прямо перед ней находилось большое окно, за которым женщина в фартуке держала в руке пирожное.

Девушка зашла в дверь с вывеской, на которой был изображён большой трёхуровневый торт и красовалась надпись: «Кондитерская Тютти». Навстречу как раз прошли последние клиенты. Незнакомые лица всегда схожи между собой, но эти были почти что копией: усы, одежда, даже походка. Разница лишь в размере: один был гораздо выше второго и нёс сразу два пирожных.

Лилия, не раздумывая, с ходу задала вопрос продавщице:

– Женщина средних лет. Крупная. Волосы, ну такие... светлые с сединой, что ли...

Та спокойно, периодически кивая и улыбаясь, выслушала описание, подходящее под каждого третьего клиента, а когда девушка закончила, ласково ответила:

– К сожалению, нет. Может, вы чего-то хотите? Вечером скидка.

Лилия вздохнула:

– Но вы уверены? Послушайте, это очень важно, вспомните, вдруг она заходила? Она ещё любит сильно краситься на особые случаи. А если день солнечный, то поёт. Или если ей что-то не нравится, она начинает давать советы и поучать, но это от чистого сердца всё, честно. Может, она вас обидела и вы молчите? Но она моя мама, и ей сейчас тяжело. Так вы что-то помните?

– Нет, – ещё раз с фальшивой учтивостью ответила женщина. – Но я заступила совсем недавно, почти перед закрытием, надо было срочно подменить беременную подругу. Возможно, ваша мама приходила раньше.

В глазах Лилии промелькнула надежда:

– А мы можем это как-то проверить?

– Никак, подругу отвезли в больницу. Она, наверное, уже рожает.

Девушка что-то проворчала и покинула заведение. Идей больше не осталось, а на улице холодало. Её одежда не была предназначена для ночных прогулок. Но благо, дальше по бульвару светилась витрина ларька со шляпами и накидками. Он тоже скоро должен был закрыться. Мужчина-продавец уже начинал убирать с выносных стеллажей и вешалок товар, когда к нему подошла запоздалая покупательница.

Лилии понравился длинный плащ простого покроя. Элегантно и неброско.

– Он сегодня на виду, да? – торговец принял звонкие монеты.

– Пользуется популярностью?

– Не то чтобы, не в здешних краях, по крайней мере. Но вы уже вторая подряд, кто берёт похожий.

И вновь надежда:

– Что? Хотите сказать, какая-то женщина сегодня уже брала подобный плащ?

– Ну, это накидка, скорее, она, как видите, без этих...

– Да вы мне про женщину расскажите!

– А, ну была недавно одна. Может, чем-то на вас похожа, не уверен.

– Средних лет? Пышная? Куда она пошла? Как давно?

– Да вроде дальше по улице, сказала что-то про красивое небо сегодня. Это совсем недавно было. Славно, что я раньше не закрылся, и мне, и вам выгода, правда? – но Лилия ничего не ответила, так как уже удалялась быстрым шагом.

Сообразив, что случайно наткнулась на верный след, девушка вновь воспряла духом. Нужно найти того, кто ещё мог бы видеть Миреллу. В таком случае, когда Дион поймёт, что пошёл не в ту сторону, он вернётся и будет ждать её на причале. А ведь парнишка и не обязан был помогать. Нет, Лилия, безусловно, имела некоторые командирские данные, но юноша вроде и сам не собирался отказываться. Если так подумать, он был ещё и каким-то странным волшебником. Сначала оживлял предметы, чтобы они за ним ходили, а затем пытался их усмирить.

С этими мыслями девушка преодолела несколько переулков, длинный лестничный марш и оказалась на оживлённой развилке. Тут зелёный бульвар заканчивался, и возвращался привычный городской пейзаж.

Впереди раскинулся широкий опустевший проспект, вдоль которого на равном расстоянии друг от друга стояли гвардейцы в парадной форме, видимо, ожидая какую-то особо важную персону. Обычных прохожих и карет городского транспорта попросту здесь не было.

"Могла ли Мирелла пойти сюда? Навряд ли. Что маме здесь делать? Скорее всего, она свернула с перекрёстка на какую-нибудь другую улицу. Сейчас сложно было сказать, что ей могло прийти в голову, но если предположения верны...", - девушка огляделась, - "Какие ещё есть направления, более заманчивые и спокойные."

И тут её взгляд зафиксировал узкий проход между двумя домами, расположенными по соседству. Он начинался со ступеней, ведущих куда-то вверх. Вначале в этом проёме исчез пожилой мужчина в соломенной шляпе с короткими полями, в очках и с тростью. Длинные волосы, аккуратно подстриженные усы и бородка явно выдавали в нём типичного представителя творческой интеллигенции. Какого-нибудь художника, или поэта, а может, композитора, или архитектора. Всё бы ничего, но туда же нырнуло пятеро молодых людей, у троих из которых в руках были футляры с музыкальными инструментами: скрипкой, гитарой и саксофоном. А спустя всего минуту следом за музыкантами повернула семья из четырёх человек: мужчина, женщина и двое детей – мальчик лет десяти и девочка лет пяти.

Поздние сумерки уже проявили на небе ночные светила. Лилия больше не раздумывала, она уверенно проследовала в таинственный закоулок.

Лестница, на удивление, вопреки ожиданиям девушки, вела не прямо и вверх, между строениями, на какую-нибудь соседнюю улицу, а поворачивала вбок сразу за домом, стоящим справа, и по его тыльной стене зигзагообразными изгибами поднималась к плоской крыше, оборудованной под смотровую площадку. Совсем небольшая, с декоративным заборчиком и составленными полукругом стульями, на которых лицом к городу и прекрасному звёздному небу расположилась группа людей, кроме… одной женщины. Мирелла смотрела на дочь и улыбалась. Девушка истерично хихикнула и кинулась в объятия матери:

– Я верну тебя домой!

Знаю, дорогая, – женщина гладила волосы Лилии. – Знаю. Но, может, ещё немного побудем тут? – она посадила дочь на стул и сама расположилась на соседнем. Кажется, несколько человек из присутствующих уже были знакомы с Миреллой.

Вновь воссоединившиеся мама с дочкой не сразу продолжили общение. Какое-то время все смотрели в небо. Сейчас оно было необычайно красивым и чистым. В какие-то секундные мгновения на чёрном полотне, усеянном маленькими искрящимися точками, внезапно появлялись тонкие огненные линии, но совсем ненадолго. Эти яркие «шрамы» тут же затягивались, зато новые возникали в самых разных местах необъятного звёздного купола над головой.

Сам же чёрный фон постепенно стал менять свой цвет, принимая то фиолетовый оттенок, то зеленоватый. А вскоре и все небесные светила начали едва заметно двигаться. Это был не совсем тот танец, который можно будет увидеть лишь завтра и на островах, но нечто необычное в этот день застали горожане на смотровой площадке.

– Почему ты ушла?

Мирелла вздохнула, но не так, как раньше. Теперь она не была грустной, скорее – умиротворённой и, быть может, немного уставшей:

– Мне ещё многое предстоит понять и обдумать. Я хотела взглянуть на другую жизнь, которой у меня не было, но, кажется, куда бы я ни пошла, я останусь собой... Да, ребята?

Ей тут же утвердительно отозвалось несколько человек из присутствующих.

– И ты даже не представляешь, насколько я за вами уже успела соскучиться! – женщина взяла девушку за руку. – Моя жизнь проходит, дорогая, но, думая об этом, я вряд ли жалею. Ведь у меня есть ты, есть Бесбон. Столько всего хорошего в моей жизни было и ещё будет. Каждый человек оглядывается назад, задаваясь вопросом – на своём ли он месте? Вот и настало моё время задуматься о том же. Впрочем… Эй, знаешь что? Да, возможно, что-то и изменится, но думаю... Даже нет – уверенна, я – счастлива! И никуда от вас не денусь, хотя... это вы от меня никуда не денетесь! – Мирелла взглянула на Лилию. – Ты погляди, у нас похожие плащи.

– Продавец сказал, что это накидки и... Люблю тебя, мам!

– И я тебя, кошечка.

Когда Мирелла и Лилия подошли, Дион сидел на причале, опустив ноги в воду, а рядом стояли две пары обуви: ботинки, которые он снял с себя и верные башмаки-водоходы. Женщина оставила свою лодку неподалёку. На ней все трое отправились обратно на архипелаг, разрезая килем отражение звёздного полотна от водной глади. За всю дорогу никто не перемолвился даже словом, ведь сейчас всякие разговоры были бы излишни.

На своём острове юноша оказался уже глубокой ночью. Маяком для парня стал фонарь в саду. И, несмотря на позднее время, чешуйчатых монстров нигде не было. Проявившаяся на лице улыбка стала неким символом веры в слова морского владыки, но всё же не позволила парню полностью расслабиться. Уже перед самым входом он замедлил шаг и стал прислушиваться. Вроде всё в порядке, ничего подозрительного. Однако воспоминание о сплетнице, или кто она там, невольно вызывало чувство тревоги.

Изнутри дома послышался тихий непонятный звук. По коже пробежали мурашки, и непроизвольный животный страх сковывал всё тело парня. Неужели запись на листке не сработала? Дион посмотрел в окно: всё как обычно. Вдруг звук повторился. «Надо что-то делать. Ночевать на улице тоже не вариант. Дальше этого острова всё-равно не убежишь. Хотя… Есть же водоходы! Не всё так плохо…Да и с чего бы мне бежать из собственного жилища?» – быстро принял мужественное решение юноша, сжал покрепче башмаки и слегка приоткрыл входную дверь, пытаясь взглядом отследить примерное место источника шума. В итоге глаза остановились на волшебной двери, ведущей в другое время, к живой бабушке. «Точно. Ведь она с самого начала пропускала оттуда звуки», – парень смело вошёл внутрь, но…

Слившись со стеной, у входа, хозяина поджидала сплетница:

Где корона?! – заорала толстуха и уродливой когтистой рукой разрезала воздух всего в каком-то сантиметре от носа парня.

Дион еле успел отскочить и упасть на пол. Схватив за ножки стул, который оказался рядом, он что есть мочи швырнул его в женщину-монстра. Но та одним движением прямо на лету разнесла мебель в щепки и угрожающе вытянула свои когти в сторону юноши, после чего медленно, с расстановкой, жутким низким голосом повторила свой вопрос:

– Где… моя… корона?!

– А ты попробуй догони! – парень, вскочив на ноги с прытью кузнечика, чего и сам от себя не ожидал, за доли секунды преодолел расстояние до волшебной двери и дёрнул сильно треснувшую белоснежную ручку.

Спасительный план сработал. Дион вмиг оказался по ту сторону настоящей реальности, в бабушкином времени. На удивление, Айяветта стояла совсем рядом и что-то наколдовывала, продолжая этим заниматься, пока внук её не прервал:

– Дионерсал! – сейчас на её лице было намного больше морщин, чем в прошлый раз.

Парень, не сводя глаз с двери, отошёл сам и отвёл бабушку подальше, вглубь комнаты:

– Ваши острова – это нечто. С той стороны – сумасшедшая женщина, которая хочет меня убить.

Айяветта посмотрела на внука с блеском в глазах:

– Так ты всё же кого-то себе нашёл?

– Что? Бабуль, я серьёзно! Что мне делать?

– Эй! – старушка развернула навсегда оставшегося для неё маленьким мальчиком парня лицом к себе. – Ты такой взрослый... Хотя только на днях, когда покидал Сиастэфи, был на несколько лет моложе.

– О чём это ты?

Она тяжело вздохнула:

– Видел бы в тот момент свой жизнерадостный настрой! Такой счастливый мальчик!

– Скорее – полный надежд. И там меня ожидало много разочарований. Но... если тут я уже уплыл...

– Я знаю, сладкий. Ты ведь меня будешь навещать?

Дион перевёл взгляд на ботинки:

– Разве что без энтузиазма... Прости, я дурак, и… мне так жаль!

– Ну что ты! Всем хочется начать новую жизнь, не цепляясь за прошлую, в этом нет ничего зазорного! Самое главное – не вини себя.

– Нет, я виноват! И теперь тебя нет, кроме этой странной двери на пару минут в день!

– Выслушай, Дионерсал. Тебе не нужно моё прощение, дорогой. Но ты всё ищешь искупления у прошлого. Нужно найти в себе силы простить себя самого и двигаться дальше. Я знаю, что ты можешь справится с любыми трудностями, и поверь мне, всегда буду приглядывать за тобой. – последняя фраза на краткий миг унесла Айяветту куда-то далеко, но постепенно усиливающийся ветерок её тут же плавно вернул в реальность.

– Что будет дальше, ба? – прозвучал странный вопрос от парня, пришедшего из будущего.

– Хм. Ну, я продолжу постигать границы волшебства, посмотрим, куда меня это приведёт. Благо, буду не одна. А тебя ждёт интересная, полная приключений жизнь, – она потрусила указательным пальцем, как-будто что-то вспомнив, и открыла тумбочку, откуда достала старый исписанный лист бумаги.

Прочитав текст, Айяветта покивала, мысленно соглашаясь с написанным, и продолжила:

– Вот как... Кажется, завтра у тебя будет незабываемый день. А из плохих новостей... Да нет, всё будет хорошо. Но тебе придётся доделать одно очень важное дело за меня. В час, когда звёзды поменяются местами с землёй и острова закрутят хоровод, обнажи истинное обличие короны и защити её владелицу.

– А говорить загадками – это нас... – но внезапные объятия чуть не задушили Диона, не дав ему договорить.

– Я буду скучать, мой мальчик. И, клянусь, если бы могла придумать что-нибудь, чтобы оставаться присматривать за тобой, то точно сделала бы это. Но, вряд ли такое возможно. Как же ты вырос! – голос старушки задрожал, предательски выдавая, насколько сильно расстроенна эта всегда невозмутимая и уверенная в себе женщина. – Я изобрела проход во времени, нарушив все допустимые пределы… Но… Всё-равно он забирает тебя… Как же это...

– Жестоко. Ты права. А разве мы больше не увидимся?

Айяветта фальшиво рассмеялась:

– Конечно же увидимся, конечно же! Ещё один раз, последний. Только тогда просто посидим во дворе, хорошо?

– Так и поступим, – уже совсем нешуточный ветер стал затягивать Диона в его реальность.

– И принеси мне гостинец какой-нибудь.

– Так и сделаю. А маленького меня позовём?

– Ты будешь занят, – последнее, что услышал парень перед тем, как волшебная дверь извергла его обратно, к сплетнице.

Глава 11

В комнате творился настоящий хаос, как будто по ней прошёлся ураган. Всё было перевернуто вверх дном, а сверху доносились звуки ломающейся мебели. Дион посмотрел на свой чемодан: мог ли тот сейчас хоть что-то предложить? И вдруг парень вспомнил, что находится в доме могущественной кудесницы, у которой точно должно хоть что-то найтись. Выскочив в кухню, подальше от лестницы на второй этаж, он тихим голосом, но строгим тоном приказал:

– Покажи всё, что сможет меня защитить!

И тут началось. Дверцы всех шкафов распахнулись, а изнутри стали вылетать самые разные предметы: от зубочисток, салфеток, кусков хозяйственного мыла, коробочек и баночек до каких-то блестящих кристаллов неизвестного назначения. Кастрюли и сковородки, ножи и ложки с вилками, всё, что было аккуратно складировано в кухонной мебели, покидало свои места и присоединялось к всеобщему хороводу, кружа вокруг юного волшебника и издавая звонкие бренчащие звуки при случайном столкновении друг с другом.

К моменту, когда одержимая женщина спустилась на первый этаж, от парня её отделял бешено вращающийся торнадо из бытовых вещей самого разного предназначения. Тюбик с каким-то зельем, отрикошетив от стены, влетел сплетнице прямо в лоб, отскочив от которого был затянут обратно в воронку, посреди которой, сложив на груди руки, невозмутимо стоял хозяин дома.

– Эм… Уходите! – не совсем уверенно, но требовательно выкрикнул парень.

– Дионерсал! Ну разве так ведут себя с гостями? – толстуха указала в сторону волшебной двери. – Ну как она там?

Сердце ёкнуло:

– Ч-что? О чём это вы?

– Мой мальчик, а ты думать своей головой собираешься? – неожиданно женщина провела ладонями сверху вниз по своему лицу, и на его месте оказалось другое, куда более знакомое. – Я всегда была рядом, даже после смерти нашла способ присматривать за тобой.

– Наваждение! – юноша схватил и кинул в сплетницу пролетающий мимо подстаканник. – Уходите отсюда!

Толстуха произнесла какое-то заклинание, и едва видимый благодаря зеленоватому оттенку непонятный предмет на подлёте к Диону упал и превратился в лужицу на полу:

– Только без дурачеств! Где корона?

Игнорируя вопрос, парень продолжал всматриваться в лицо Айяветты на чужеродном теле, как вдруг его внезапно осенило:

– Обезглавливание!.. Это ваших рук дело?

Нет! Сплетница, или кто она там была, махнула рукой, и незримая волна разрезала часть вращающегося щита перед Дионом. Толстуха тут же запустила в образовавшуюся прореху руки, пытаясь когтями дотянуться до головы парня, но воронка расширилась, дав тому возможность отступить на безопасную дистанцию. Тогда ведьма от безысходности стала расцарапывать собственное лицо:

– Я – её лучшая версия! Она... Мы хотели продолжить жить, сохранить знания, ведь книги не могли в полной мере передать мой... наш опыт! А также нужно было за тобой приглядывать. Так уж вышло – я обрела самосознание. И Айяветта сама виновата в своей смерти!

Но юношу уже не так легко было сбить с толку. Настоящая бабушка никогда бы так себя не повела. Он с приоткрытым, что-то нашептывающим ртом, поводил глазами в разные стороны, затем сомкнул губы и прищурился:

– Вы её убили, ведь так?

– Да что ты за...

На женщину вдруг обрушилась лавина всякого хлама:

Не прощу! Вы забрали её у меня!– Да подавись! – и гора хлама вернулась отправителю, выкинув его в окно.

Створки благополучно распахнулись раньше, чем тело вылетело на улицу, после чего тут же захлопнулись. Дион прокатился по траве до большого дерева и весь в ссадинах стал медленно подниматься на ноги.

– Я всё помню, мой мальчик! – голос был несколько искажён. – Разве у тебя было мало времени, которое ты мог провести вместе с ней? Или ты сам от него отказался? Где диадема?

– Зачем она вам? – парень отошёл за дерево.

– Не твоё дело! – и в могучее растение ударила молния. Огонь охватил ствол и стал подниматься к кроне.

Дион побежал вниз по склону, где в ночи, у самой кромки прибоя, горел негаснущий голубой огонёк. Схватив канделябр, парень приготовился использовать его как оружие. Нужно только повторить то, что он провернул сегодня днём. Сообразив, что для этого потребуются обе руки, он опустил вещицу на песок и встал в позу звезды, расставив пошире ноги. Затем вытянул кисти прямо перед собой ладонями вперёд и соединил вместе кончики больших и указательных пальцев. Но никакого отблеска в воздухе не случилось. Всё произошло мгновенно. Заклинание сплетницы незримо подкралось в ночной тьме и заставило тело юноши отяжелеть и осесть на песок рядом с канделябром. Он с трудом повернул голову в сторону медленно приближающейся большой фигуры.

– Она нужна не нам, Дионерсал, она нужна мне! Я заслуживаю жизни, понимаешь? Видишь меня? Я ведь не недуг какой, нужно только... окрепнуть...

Позади Диона, где-то вне поля зрения, ударил гром, а следом раздался тонкий, но мощный свист. Сплетница лихо отразила летящую в неё молнию, поднесла ладонь к губам и с силой дунула в сторону моря, отчего шум прибоя стал усиливаться, а волны расти.

– Поди прочь! – скрипучий старческий голос Галтэриуса звучал сейчас как услада для ушей.

Женщину закрутило вокруг своей оси и резко потянуло вверх, к облакам. Вращаясь, как пропеллер, она поднималась всё выше и выше, уменьшаясь в размерах, пока не превратилась в еле видимую точку, а потом и вовсе исчезла. Только тогда парня отпустило, и он смог подняться на ноги.

– Свалился же ты мне на голову, юнец! Идём к тебе! Быстро!

Дверь отворилась сама, но лишь на несколько сантиметров. Дальше её пришлось толкать вдвоём, чтобы сдвинуть с места предметы мебели и быта, которые завалили вход изнутри. Перед глазами протиснувшегося первым Диона предстала картина полного хаоса. Он быстро расчистил для гостя кресло, а себе диван, на который тут же свалился бревном, изнемогая от физической усталости и психического перенапряжения, полностью измотавшими его за те считанные минуты, пока он сражался со сплетницей-монстром. Теперь можно было спокойно рассказать о том, что тут произошло. Старик внимательно выслушал, а когда парень закончил, заговорил сам:

– Она всегда была новатором. Знал бы ты, насколько твоя бабушка облегчила многие процессы создания, просто оптимизировав старые избитые «маршруты». Объяснить понятней ббыло бы сложно, да тебе и ни к чему это знать.

– Вообще-то я видел в одной книге новые рецепты. Было время почитать часть её библиотеки.

– Это до или после того, как ты меня ограбил?

– Простите, но я всё ещё не уверен, что это было что-то сильно плохое.

Затем юноша, немного подумав, добавил:

– И, фактически, это было воровство, а не ограбление.

– Завтра мощь всех волшебников усилится в разы. Айяветта хотела, чтобы я был особо бдителен в этот день, но для чего – так и не сказала. Не успела. Не стану спрашивать, знаешь ли ты что-либо о предстоящем фестивале и что там должно произойти, уверен, что нет, но будь готов ко всему.

Пока Галтэриус говорил, Дион нашёл карандаш и что-то написал на прикреплённом над камином бумажном листке.

– Заметки для памяти?

– Просто прошу дом навести порядок. Я выяснил, что кто-то выполняет мои желания. Это точно не механизмы, но и в маленьких человечков не верю. Пользуюсь, пока есть возможность.

– Ты в своём уме?! Это твои заклинания так действуют! Какие, к чёрту, человечки? Своими рисунками ты создал новый опасный вид рыболюдов, а теперь пишешь на листке пожелания чего?.. Уборки дома?.. Пойду-ка я к себе. Просто никому не открывай, и никто не войдёт.

Оставшись в одиночестве, парень вначале внимательно осмотрел все комнаты. Так, на всякий случай. Поднял и придвинул на место упавший комод, в ящике которого всё так же лежала диадема. После, дал команду дому убраться и, снова свалившись без сил на диван, попытался заснуть после такого тяжёлого дня.

День пятый.

Сон приходил короткими урывками, в то время как ночь казалась нескончаемо длинной. С первыми лучами утреннего солнца, пробивавшимися сквозь полупрозрачную штору, Дион окончательно проснулся, решив себя больше не мучить. К приятному удивлению, вещи и предметы мебели частично вернулись на свои места. Но только частично. На пути в ванную комнату юноша дважды споткнулся о какой-то хлам. И всё же беспорядка стало гораздо меньше, чем предыдущим вечером.

Расчистив себе стол и наспех приготовив лёгкий завтрак, парень быстренько перекусил, собрался с мыслями и решил довести уборку до конца самостоятельно. Поднимая с пола покорёженную картину, сорванную со стены вихрем кухонного торнадо, он заприметил под ней веник и, ткнув в его сторону указательным пальцем, строго приказал:

– Убирай!

Тот незамедлительно послушался и ожил. Приняв вертикальное положение, он последовал за новым хозяином и, повинуясь движением его руки, стал парить в воздухе, сметая в одну кучу весь мусор, который попадался на его пути. Диону польстила мысль, что какой-то силой он всё же обладает. Тогда, продолжая нащупывать грань своих возможностей, парень дал команду испорченному полотну неизвестного художника:

– Стань такой, какой была!

Сломанная деревянная рамка вначале слегка изогнулась и заскрипела, соединяясь воедино во всех треснувших местах, а затем резко щёлкнула и, подлетев вверх, заняла своё место на стене, расправив когда-то красивый холст с натюрмортом, посреди которого теперь зияла большая сквозная дыра.

– Ну ладно, не всё сразу.

Продолжая командовать уборкой, Дион отыскал свой рисунок, который недавно порвал, а затем снова склеил. Нужно было взять его с собой на фестиваль. Вдруг пригодится. Перед тем, как спрятать лист в карман, он ещё раз решил взглянуть на собственные детские художества и заметил, что на белый клочок бумаги, разрисованный каракулями, оседает какая-то пыль. Парень чуть отступил назад и перевёл взгляд на потолок, с поверхности которого активно отделялись мелкие частички и плавно опускались вниз, но пола не достигали, формируя фигуру человеческой головы прямо в том месте, где только что стоял юноша.

Сначала было непонятно, чья это голова. Дион напрягся в тревожном ожидании вновь увидеть перед собой перекошенную физиономию сплетницы, но когда призрачное очертание задвигалось и лицо стало принимать более чёткие формы, стало ясно, что это голова Галтэриуса.

– Зайди ко мне, поговорим, – да, это был голос старого мага.

Не успел парень ответить, как порыв лёгкого ветерка, неизвестно откуда возникшего, сдул голову, будто её и не было, а пыль разлетелась по всей комнате.

– О, ну это убирать я не стану.

Перед тем, как покинуть дом, новоиспечённый волшебник ещё раз приказал ему прибраться, а сине-зелёным башмакам следовать за ним.

Подойдя к берегу, юноша заметил, что в отличие от предыдущих дней сегодня море кишило множеством лодок и небольших кораблей, таких, которые могли пройти по мелководью архипелага. И все они направлялись в сторону одного острова, расположенного на некотором удалении от остальных. Этот клочок суши представлял собой круглую поляну, ярким зелёным пятном выделявшуюся на фоне окружающей её морской синевы. Каких-либо серьёзных возвышенностей или строений на ней не было, кроме редких деревьев и невысоких холмиков, полностью покрытых травой. Просто – большая украшенная к празднику поляна, к берегу которой прибивались вёсельные судёнышки.

Кажется, фестиваль для местных жителей был куда более важным событием, чем раньше считал Дион. Он попытался вспомнить, что из детства и юношества ему вообще известно об этом «весеннем сиянии». Конечно, разбираться во всяких более объяснимых науках ему было интереснее, но не мог же он пропустить вообще все праздники? Уж тем более настолько популярные.

– Если так подумать...

Да, в голове всплывали воспоминания веселья. Танцы, торговцы из разных стран, которых так любила бабушка, день, к которому все готовились не только потому, что это праздник, но и потому что в этот день получались даже самые невероятные и чудесные вещи. И опытные маги пользовались таким моментом. Но остальные подробности в памяти были размыты.

С этими размышлениями Дион ступил на остров Галтэриуса. Мысли не вылетали в пространство, как это происходило в его первый визит к волшебнику, а держались в голове, что было довольно странно. Дверь отворилась ещё на подходе, а старик уже ждал гостя у камина, в гостиной с единственным креслом:

– Заходи.

– Уже, – юноша облокотился о стену, как и в прошлый раз.

– Я всё думал о последних событиях в твоей жизни. О том, что ты рассказал. Мы с Айяветтой много работали вместе над разными вещами. Гм... Но дверь во времени – это нечто. Даже несмотря на те ограничения, которые не удалось преодолеть. Тем не менее из того, что я знаю, у всего существует конец. И я бы... Неважно. Что касается одержимой женщины, я тоже анализировал. Думаю, её не существует. Не так, как ты это понимаешь, – Галтэриус облизал сухие губы. – Ладно, может налить чай?

К ним, не дожидаясь ответа, подлетел фарфоровый чайник с двумя чашками и наполнил их. Сосуды с горячей жидкостью плавно, не пролив ни капли, подлетели к людям, а чайник нашёл себе место в углу комнаты, на столике.

Дион, глядя на струйки горячего пара, исходящего из его чашки, решил дать ему немного остыть:

– Выходит, я всё-таки волшебник? – не без улыбки обратился он к старшему.

– Ты про свои хотелки в доме? Про

маленьких человечков, которых на самом деле нет? Неплохая задумка, но всё же не имеющая отношения к действительности. Скажем так, дом – волшебный, специально созданный таким, чтобы одной старой женщине не приходилось отвлекаться на всякие пустяки. Но и слушаться кого попало он не будет. Одно без другого не работает.

– А почему вас считают страшным? – неожиданно прозвучал вопрос не по теме, который периодически всплывал в голове Диона.

– Потому что для людей все, кто не притворяется добреньким, уже злодеи. Но никому нет дела до жизни других, если это их не касается. Я просто никогда не улыбаюсь без причины, – Галтэриус сделал большой глоток чая, ничуть не подав вида, что кипяток его хоть чуточку обжигает, и сменил тему. – Та женщина, по сути, – это мозг и вся голова Айяветты. Она всё хотела как-то сохранить свой багаж знаний, да и обычно люди не особо стремятся на тот свет. Так что ничего удивительного. Конечно, это было соизмеримо прыжку в пропасть. Мы с ней много раз дискутировали по данному вопросу. А ведь знаешь, всё могло и получиться. Но... – он цокнул и отпил ещё глоток.

– А кто вы для неё? – Дион последовал примеру и тоже сделал приличный глоток, который тут же превратился в огненную лаву, заточённую между его щеками.

– А вот это тебе уже без надобности. Её голова, судя по всему, обрела свою волю и совместила некую личность со знаниями твоей бабушки. И я всё думал о её действиях. Был ли в них какой-то смысл? Зачем ей понадобилась диадема, и что такого должно произойти сегодня?.. Пока не прочёл вот это, – откуда-то из-за спины Галтэриус достал и начал разворачивать свёрнутую в трубку газету.

Дион даже как-то расстроился, когда не увидел название «Сплетник» на развороте.

– На, прочти, – старик протянул юноше печатное издание, предварительно открыв его на конкретной странице.

Что это за газета, в которой даже зарисовок нет? Парень пробежался глазами по тексту, глянул на старика и снова начал читать, но более внимательно.

– Королева – на Берегах? Сомнительно.

– Отнюдь, – Галтэриус убрал газету обратно. – Много лет назад она уже была здесь. Думаю, может посетить Сиастэфи вновь. Бабушка ничего конкретного не говорила?

– Не-а, ничего.

– Тогда она была совсем крохой, как ты, примерно, а может и младше. Но дело было деликатное, и никто ничего не должен был знать. Король, правящий в то время, лично приглашал Айяветту к себе, но когда она отказала… о, какое же это унижение было для него… сам отправился к ней.

– Отказала? Но почему?

– А сам не догадываешься? Времена для нас другие были. На всех, кто обладал какими-либо сверхнормальными способностями, смотрели как на неполноценных. Да уж, – маг вздохнул. – Со стариками умрёт и история.

– Нет, это я знаю. Но почему тогда отказала, если сам король снизошёл до личной просьбы?

Галтэриус немного улыбнулся:

– Гордая. Ей тогда и терять-то было нечего, она в тот год уже всё, кроме тебя, и потеряла.

– Вы про моих родителей?

– Её единственная дочь, в первую очередь. Ну и зять тоже. Не успела отойти от горя, как ты свалился ей на попечение – живое напоминание о мёртвых.

Они немного посидели молча. Не зная, куда девать пустую чашку, Дион поставил её на пол, и та тут же взмыла в воздух и самостоятельно заняла своё место на столике, рядом с чайником. Порывшись в карманах, юноша достал склеенный листок:

– Я починил рисунок, если это поможет.

Галтэриус взял из рук парня реставрированную картинку, поднёс её поближе к глазам и стал внимательно рассматривать, словно ювелирную работу. Даже понюхал, после чего вынес свой вердикт:

– Заклятие можно восстановить! На удивление, ты вернул ему его привязывающие свойства. Мне понадобится чешуйка владыки или другая его часть...

– Постойте! – Дион забрал лист обратно. – Это только в том случае, если события будут развиваться по вашему сценарию. Не верите ему? Хорошо, не настаиваю. Но ведь владыка ещё ничего плохого не сделал. Зачем опять его мучить?.. И… Я не видел вчера вечером рыболюдов, а вы?

– Глупый мальчишка, – совершенно спокойно резюмировал Галтэриус. – Только не посыпай голову пеплом, когда он, или кто-то из его приспешников съест ребёнка либо уничтожит чей-то дом.

Дион почувствовал на своих плечах тяжесть груза ответственности:

– Я... ему верю.

– Одной чешуйки мне хватит, если что. А что с королевой собираешься делать?

В ходе дискуссии по поводу морского владыки о таком, не совсем рядовом событии, парень успел подзабыть. Но теперь пазл складывался. И те подозрительные джентльмены вовсе не хотели арестовывать юношу, возможно, проверить его пригодность. А цветок служил лишь доказательством наличия у Диона особых способностей. Руки слегка задрожали. Что королеве может понадобиться от него? Диадема? Ладно, а если она захочет что-то ещё? Зачем бабушка втянула его в это?

Галтэриус прервал размышления юного волшебника:

– У меня ещё есть дела. Тебе пора.

– Вы будете на фестивале?

Старик взглянул из-под хмурых седых бровей:

– Меня там не жалуют, но я, возможно, появлюсь, – парень кивнул. – И, эм, ещё кое-что, Дионерсал... Как думаешь, я бы мог тоже воспользоваться той дверью?

И как хорошо, что мысли сейчас не зазвучали по всей комнате. Ведь Дион, глядя на промелькнувшую в глазах Галтэриуса надежду, вдруг позабыл о своих проблемах. Да, в этом чёрством батоне было сердце! Даже в девяносто, или сколько там ему лет, в нём теплились необычные желания!

– Можно попробовать, я думаю.

– Ну вот и славно, а теперь иди.

На пороге дома парня ожидали верные башмаки-водоходы. Лёгкий морской бриз освежал воздух, раскалённый одиноко зависшим в чистом безоблачном небе солнцем. Именно сегодня был идеальный день для модных очков, безвозвратно утерянных Дионом.

Что ж... проверим Хазиеля. Вокруг дома с жёлтой крышей никого не было. Антенна тоже бездействовала. Парень постучал, но никто не вышел ни с распростёртыми объятиями, ни с недовольным видом. И, возможно, это было даже хорошо. Ведь будь тут свора копий, кто-то точно открыл бы дверь, а если Хазиель снова един и цел, он запросто мог куда-то уйти. Хоть что-то Дион сделал правильно, и это его порадовало. На всякий случай он постучал ещё раз, но дожидаться уже не стал.

Ну, тогда план Б. План Б подразумевал продолжить шататься по архипелагу, но в первую очередь навестить Миреллу и убедиться, что у неё всё в порядке. Снова натягивая башмаки, Дион увидел Дедария, проплывающего мимо на своей ощитинившейся удочками лодке. Морской волк также заметил юношу:

– Эй! Д-дион-нерсал! Смотри с-сюда! – рыбак радостно замахал призрачной конечностью вместо ноги.

Парень ступил на воду, заскользил по ней под весёлый смех Дедария, а через считанные секунды уже сидел на борту его судна.

– Я с-спал, а п-потом опа! И вот те на! Даже р-ругаться н-не хочется, чтоб его!

Дион с интересом рассматривая загаданное им чудо. От колена начинался полупрозрачный, как и полагается всем привиденческим стереотипам, прирост в виде голени и стопы. Любопытства ради юноша попытался проткнуть пальцем призрачную часть ноги, и у него получилось, хотя Дедарию это не понравилось:

– Эй! А ну не т-тычь в меня! Н-неприятно, вообще-то, – и он отдёрнул ногу.

– Поразительно!

– Приколи ежу язык! Д-да не то с-слово! Т-тебя куда?

– О, да я на своих, не стоит, – парень поболтал ногами в башмаках.

– Н-ну даёшь! Снова спасать тебя не придётся? – Дедарий взялся за вёсла, а Дион пошёл рядом.

– Эти послушнее. Я им верю. А тогда ещё и непогода была, может старые из-за этого так себя повели?

– Эт ты зря! Сначала веришь, а они п-потом приходят за н-ногой! Вонючие п-пираты!

Юноша нахмурился:

Это вы о чём? Разве вам не хищник её откусил? Дедарий отмахнулся:

Да т-там такая история м-мутная! На п-праздник идёшь? По телу пробежали мурашки:

– Такое нельзя пропустить. А вы?

– Т-только если там будут б-бесплатно угощать! – и рыбак расхохотался.

Вскоре они расстались. Дедарий направил лодку с уловом к своему острову, а Дион свернул к дому с оранжевой крышей. У маленького причала трудился Бесбон, меняя декоративный парус на яркий и праздничный. Парень направился прямо к нему и поприветствовал. В ответ мужчина замер на пару секунд, внимательно разглядывая гостя, после чего, будто вспомнив, улыбнулся:

– А, Дионерсал! Как ты? Не занят?

– Да не особо, помочь?

– О, это было бы здорово. Привяжи-ка парус с того края, а я пока здесь закреплю, – Бесбон протянул парню моток верёвки.

Дион использовал лежащие рядом ножницы и стал привязывать ткань к прочной деревянной перекладине мини-мачты.

– Вот чувствую, что тебе это ещё пригодится, приятель. Волнуешься из-за фестиваля? – не отвлекаясь от работы, завёл разговор мужчина.

– Есть такое. Сегодня могут прибыть важные гости, и вместе с тем... Видели в последнюю пару дней рыболюдов?

Тёплый басистый голос Бесбона сам по себе действовал успокаивающе:

– Гости есть гости… Важные они или нет… Примем, сделаем всё, что сможем, а там уже сами пусть судят. Каждый год только ради этого дня к нам приплывает много гостей, порой даже из других стран. А за верзил не беспокойся, они глупые, но не шибко опасные.

Дион затянул последний узел:

– Просто... Я это к тому, чтобы быть, ну, знаете... наготове.

Бесбон закончил работу и похлопал парня по плечу:

– Услышал. Что ж, мне тут ещё время нужно, а ты к нам зайди. Лилия, правда, ушла уже. Помирилась, кажется, с нашим соседом. Но Мира тебя пирогом угостит.

Дион кивнул и направился к дому. Дверь открыла Мирелла. Сегодня она принарядилась и даже слегка переборщила с косметикой:

– Сладкий! Давненько не виделись. Заходи!

Следующие полчаса Дион слушал самые важные сплетни за последнею неделю своей жизни. Оказывается, дождевые черви могли дышать и с той, и с другой стороны; один из соседней неправильно произносил имя Хисимила старшего; а должность блюстителя книг оказалась никому не нужным рабочим местом. Но кроме подобной ерунды были и интересные истории: про форму кувшина; теперь уж точно раскрытом секрете кондитерской Тютти; чешуе, способствующей похудению, если больше ничего не есть, и прочее.

Дион молча слушал впол уха, поглощая очередной кусок пирога. Когда же понял, что больше в него влезет, поймав паузу, аккуратно прервал монолог хозяйки:

– Как вы?

Мирелла улыбнулась шире прежнего:

– А знаешь, хорошо. Сегодня вот собираюсь приготовить самый вкусный пирог. Не переживай, и ты кусочек получишь.

«Хорошо» – это было главное, что хотел услышать гость. Посидев ещё немного для приличия, парень стал прощаться. Приветливая женщина, конечно, очень хотела, чтобы он остался, даже заманивала ещё одним выпеченным угощением, но уж очень хотелось заглянуть на самый большой клочок суши на архипелаге, принимающий гостей фестиваля.

Башмаки радостно запрыгали, завидев хозяина, готового отправиться в путь. На острове в огромном количестве были развёрнуты палатки для торговцев, и большие навесы, защищающие как от нещадно палящего солнца, так и от возможного дождя. Ведь на архипелаге погода могла кардинально поменяться буквально за считанные минуты.

Вдоль береговой линии тянулась длинная гирлянда из нескольких сотен плотно пришвартованных друг к другу лодок. Пришлось перелезть через одну из них, чтобы оказаться на суше. Откуда-то спереди доносились звуки скрипки. Подойдя ближе, Дион увидел, что играет только сам инструмент, в то время как его владелец сидит рядом и слушает. Расставленные ровными рядами раскладные стулья были развёрнуты в сторону моря. С другой стороны раскинулась ярмарка, где с прилавков, установленных под яркими разноцветными шатрами, торговцы предлагали всякую всячину, начиная от одежды и предметов быта, заканчивая многообразной сувенирной мелочёвкой. Парню было интересно посмотреть на всё, несмотря на то, что его кошелёк был пуст. Один из продавцов, явно иностранец откуда-то с востока, продавал национальную атрибутику своего народа: одежду странного покроя, веера самых разных размеров, заколки для волос причудливой формы и прочее, что можно было увидеть только на картинках в исторических книгах. Также среди его сувениров лежал старый пожелтевший свиток. Торговец заметил, куда смотрит юноша, и аккуратно взял раритет в руки. Перед Дионом развернулось полотно с изображением подробной карты, украшенной пейзажами, фигурами странных животных и людей в экзотических одеждах. Хозяин свитка начал что-то рассказывать на незнакомом языке, видимо, пытаясь пояснить значение этих знаков и рисунков.

– Понял-понял, спасибо, – стало очень неловко, и Дион двинулся дальше.

Следующий прилавок занимала еда, от запаха которой в данный момент молодого волшебника начало слегка подташнивать и он вынужден был покинуть ярмарку.

Отойдя чуть в сторону, юноша внезапно увидел знакомую парочку, которая расположилась прямо на траве, под одиноким деревом с раскидистой кроной. Это были Лилия и Хазиель. Отвлекать их не хотелось, и Дион решив немного отдохнуть, тоже присел на траву. Вокруг сновали незнакомые люди. Кто-то был одет получше, явно заранее приготовившись к мероприятию, а кто-то – совсем просто, по-домашнему. Но не парню было судить, который сам остался в единственной неиспачканной за время пребывания на архипелаге кофте. А ведь он вносил в список необходимых дел и стирку. Так что, возможно, где-то в доме бабушки его дожидается чистая одежда.

Краем глаза Дион заметил большую женскую фигуру, проходящую мимо. Парень напрягся, но это оказалась просто незнакомая женщина. Как только он во всё это был втянут? Да ладно, нет смысла жалеть о том, что уже произошло.

Немного в стороне от толпы стоял странный человек. Он выглядел вроде бы как и остальные, но держался особняком, просто наблюдая за окружающей обстановкой. А там, где были расставлены стулья, в самом заднем их ряду расположилась пара мужчин, деливших одну газету на двоих. Над новостным выпуском виднелись их одинаковые котелки.

Наконец парню надоело ждать, и он всё же решил нарушить уединение Лилии и Хазиеля. Те продолжали о чём-то болтать, когда перед ними неожиданно возник Дион.

– О, Дионерсал! – Лилия отреагировала на его появление первой. И, кажется, она стала немного дружелюбнее.

– Не хотел беспокоить. Мне бы только узнать, как чувствует себя Хазиель.

Услышав своё имя, человек повернулся. С зализанными назад золотыми волосами, он был одет в нелепую одежду: не в меру расклешённые штаны и вульгарно яркую рубашку, поверх которой накинул дурацкое леопардовое пальто, явно не подходящее для такой погоды. Но самое главное – с кольцом на указательном пальце. Дион несколько опешил. Не так он себе представлял оригинал.

– М-м… Дион?.. Славные ботинки. Ты что-то хотел?

Глава 12

В голове что-то щёлкнуло. Нужно было уходить, не вызвав подозрений:

– Да так, просто узнать как ты себя чувствуешь... – но мысленно Дион был уже не здесь.

Чисто ради приличия перекинувшись с Лилией и Хазиелем ещё парой незначительных фраз, он распрощался и отошёл в сторону.

Юноша был уверен, что только что разговаривал не с настоящей единой личностью. Значит, настоящий Хазиель должен всё ещё лежать у себя дома. Парень направился к двум усачам в котелках, скрывавшим свои лица за газетой:

– Нужна ваша помощь.

Те удивлённо переглянулись, но тут же подскочили:

– Это наш долг! Если только не очень долго. У нас всё-таки секретное задание есть. Да и говорят, скоро тут будут продаваться вкусные пироги, – сказал тот, что повыше.

– Присмотрите за тем человеком, – Дион указал на мужчину в леопардовом пальто. – Возможно, он не тот, за кого себя выдаёт. Я должен в этом убедиться.

Не дожидаясь ответа, парень повернул в сторону моря. Теперь водоходы несли его к острову с сетеграфом. По пути юноша разминулся с Заохом, направляющимся, по всей видимости, на праздник. Но тормозить не стал, так как спорить с доставщиком сейчас не было ни времени, ни желания.

У дома с жёлтой крышей Дион ещё раз попытался воспользоваться дверью, а когда та не поддалась, обратил внимание на открытое окно второго этажа. Провернуть вчерашний трюк тут не выйдет, ведь никакой лозы на стенах нет. Тогда он решил осмотреть весь периметр строения в надежде найти вторую дверь или, на худой конец, какую-нибудь водосточную трубу. Эти поиски дали результат. У задней стены лежала лестница, с помощью которой позавчера поднимались на крышу и меняли антенну.

Юноша, не долго думая, приставил лестницу и полез наверх. Окно вело как раз в спальню, где на своём ложе мирно лежал оригинал Хазиеля. Незваный гость попытался разбудить спящего, но, конечно же, ничего не вышло. Тогда, в поисках других версий, он решил осмотреть все комнаты, поочерёдно заглядывая в каждую. Второй этаж был пуст, на первом тоже никого.

Кольцо... Всё дело в нём, – догадался Дион. – Возможно, с помощью этого аксессуара наглец укрепил свою связь с оригиналом, заставив остальные копии исчезнуть. Нужно было спешить. Башмаки понесли его обратно быстрее ветра, и вскоре он вновь оказался на большом праздничном острове. За прошедшие десять минут там ничего не изменилось.

– Как он? – юноша подошёл к одиноко сидящему мужчине, которому поручил наблюдать за Хазиелем. – И… где ваш друг?

Усатый человечек замялся:

– Лоу отошёл за едой. Слежка – это дело не быстрое, но калорийно затратное.

Времени для дискуссий с Тью о методах сыскной работы у Диона не было, потому он просто хмыкнул, кивнул и направился к своей цели.

Хазиель сидел под деревом один. Юноша осторожно подступил к нему, но застать врасплох не получилось.

– Если подойдёшь ближе – сбегу. Нет, сначала наваляю тебе, а уже потом сбегу, – наглец явно его ждал.

– Не выйдет. Со вторым – точно. Вон там сидят люди из элитной стражи, которые не дадут тебе уйти, – парень помахал рукой мужчине, а тот улыбнулся и ответил тем же. – Верни кольцо.

– Нет. И что ты мне сделаешь? Правда хочешь лишить меня жизни и думаешь, я не буду сопротивляться? – Хазиель покрутил украшение на пальце.

– Тебе придётся его вернуть. Оно не твоё.

– Ой, что ты говоришь? – заёрничала наглая версия. – Да у меня вообще ничего нет! Даже права на жизнь! Придурок, ты хоть понимаешь, что я просто исчезну, если отдам это кольцо? Твои намерения стали понятны сразу после того, как ты слинял по-быстренькому. К тому же, когда кто-то трогает спящего Хазиеля, ну знаешь ли, это уже явно чувствуется,.

Диону нужно было как-то выиграть время:

– Думаю, в твоём случае исчезновение вовсе не равнозначно смерти. Иначе остальные версии ты всё же убил бы. Да и как можно нормально жить, когда физически всё равно навсегда останешься привязан к оригиналу?

– Разговор ни о чём. Ты просто хочешь, чтобы я исчез. А на это я пойти не готов. Скудный ум, у которого всегда была неотъемлемая жизнь, не может представить себе, какого это – быть лишь частичкой чего-то целого. Лучше возвращайся в свой город.

– Мне жаль, что так происходит, но ты и вправду часть чего-то большего! Нельзя быть полноценным человеком, обладая лишь парой черт какой-то индивидуальной личности. Хазиель содержал вас всех в себе.

– Ты даже не знаком с ним! Как можешь судить, кто из нас более человечный? Скажешь, что тут у каждого сложный характер? И чем другие лучше меня? Почему у них есть право на самостоятельную жизнь, а у меня нет?

Дион не знал ответа. А рядом никого не было, чтобы подсказать, как стоит поступить.

– Но... В тебе говорит эгоизм, который присущ только части Хазиеля... Да, ты хочешь стать им, потому что...

Наглец, не дав юноше договорить, набросился на него, повалил на землю и начал колотить, одновременно выкрикивая:

– Оставь!.. Меня!.. В покое!

Двое в котелках, с причудливым оружием наготове, подбежали как раз вовремя:

– Отпустите волшебника, гражданин! – грозным голосом остановил избиение Лоу.

– Да! – поддержал напарника Тью и тихо добавил: – С предохранителя снять не забыл?

Хазиель на секунду замер, но тут же вскочил, прошмыгнул под рукой высокого, сбил с ног низенького и побежал в сторону ярмарки.

– Стой! О, ну почему он не слушается? – раздосадованно посетовал Тью.

– Его нельзя упустить! – крикнул Дион, поднимаясь с травы и, не мешкая, рванул вдогонку за беглецом. Лоу же, слегка задетый тем, что юноша проявляет больше сообразительности и инициативы, чем опытные агенты, немедля последовал за ним, на ходу отдав напарнику какую-то команду.

Хазиель подбежал к многочисленным шатрам и скрылся в пёстрой толпе. Дион, потеряв из виду леопардовое пальто, замедлил бег и перешел на быстрый шаг, поочерёдно заглядывая в длинные проходы между торговыми рядами. Услышав возмущённый вскрик и отследив негодующий взгляд одного из продавцов, собирающего разбросанные у перевёрнутого прилавка товары, юноша свернул в этом направлении и увидел мелькнувшую впереди пятнистую спину. Наглец направлялся в сторону берега.

Парень решил срезать путь, взобравшись на холм, мимо которого проходила дорога от ярмарки к морю. Но когда он начал спуск по крутому склону, одна нога поехала на ещё влажной от росы траве, Дион потерял равновесие и кубарем покатился вниз. Впрочем, благодаря этому случайному манёвру ему удалось оказаться в одной точке одновременно с пробегающим мимо Хазиелем и своим телом сбить того с ног. Но остановить шуструю версию не получилось. Наглец тут же вскочил на ноги и продолжил удирать. Он бежал вдоль берега мимо плотно пришвартованных друг к другу судёнышек, оставляя в недоумении своих преследователей. Ведь без плавсредств с острова сбежать невозможно. К тому же, впереди его уже поджидал Тью с обездвиживателем наготове:

– Стоять! – почти уверенно произнёс сыщик, целясь в бегущего.

Хазиелю пришлось остановиться.

– Ладно, вот и всё. Отдай кольцо, – Дион осторожно подступал сзади.

Сбоку, на вершине холма, перекрыв беглецу единственное оставшееся для отступления направление, возвышалась фигура Лоу:

– Стоять! – с запозданием скомандовал сыщик.

– А я это уже сказал! – гордо объявил напарник.

Хазиель нехотя снял кольцо, внимательно рассматривая его. Но тут в ситуацию вмешалась Лилия, внезапно появившаяся из-за спины Тью.

– Что тут у вас, чёрт возьми, происходит?!

Человек в нелепом пятнистом пальто сжал в кулаке кольцо и замахнулся в сторону моря:

– Есть вещи, за которые можно и умереть, а есть такие, из-за которых хочется жить!.. Как угодно!.. Даже худо-бедно!

Прозвучал выстрел, но уже после того, как маленькая вещица полетела в синюю бездну.

– Нет! – Дион знал, что второго такого нет, а за короткое время создать его копию уже никто не сможет.

– Да ничего, он скоро придёт в себя, – попытался успокоить парня Лоу, указывая на упавшего на землю Хазиеля.

– Кольцо! – Дион подбежал к воде с намерением войти в неё, но внезапно остановился и стал медленно отступать назад.

Вместе с барашками набегающих волн из морской пучины показались многочисленные головы подводных чудищ. А возглавлял эту армию не кто иной, как сам морской владыка. Он первым вышел на сушу, величественным жестом поднятой руки остановив своё войско.

Наверное, судьбу можно было бы поблагодарить за то, что, несмотря на количество уже существующих и ещё только созревающих проблем, они не навалились все разом, а возникали, соблюдая какую-никакую, но всё же очерёдность. И мог ли мир продолжить существовать, если бы Дион предпочёл отойти в сторону, а не лезть во всё подряд? Когда над тобой стоит чешуйчатый великан, гроза детских выдумок, невольно задаёшься вопросом – как всё до этого дошло? Ведь ещё неделю назад юноша искал любые подработки в городе, чтобы оплатить жильё. Подал документы в последнюю доступную академию, а главное – бабушка была жива. Но жизнь не стоит на месте, и нужно смотреть проблемам в лицо… Даже если это лицо тоже смотрит на тебя с высоты, раза в два превышающей твой рост.

– Владыка, – кивнул Дион.

Рыболюды, оставаясь по пояс в воде, плотным кольцом оцепили остров. Многие из посетителей праздника судорожно искали укрытия, которых на зелёном клочке суши просто не существовало. Те, кто не поддался коллективной панике, в основном из числа коренных жителей архипелага, с опасением и любопытством наблюдали за действиями незваных гостей, которых раньше никогда не видели в таком количестве. А кто-то и вовсе готовился к драке. Заох, например. Но его было меньшинство, поэтому первым он не нападал.

– Дионерсал, – раздался голос владыки. – День, дающий нам силы, настал. Но ты не делал нам зла, так что просто отойди в сторону.

– Выходит, собрался нарушить обещание? – парень от горечи сжал кулаки. – Что, Галтэриус был прав?

Тью и Лоу спрятались за спиной Лилии, которая и сама с трудом скрывала свой страх.

– Годами я жил среди вас и видел человеческую злобу, за которой пряталась беспомощность. Не сегодня, но завтра люди пойдут на нас. Но мы не беззубые, и любой ценой выгрызем себе границы достоинства! – он издал вой, услышав который армия монстров сделала шаг из воды.

– Нет! – Дион расставил руки. – Ты этого не сделаешь!

– Смело. Но почему?

«А хороший вопрос», – парень вдруг понял, что пытается остановить военачальника, который вот-вот отдаст ужасный приказ. Нужно было подбирать слова тщательно:

– Ты не такой, – владыка рассмеялся, но человек продолжил. – Разве не ты утверждал, что мы из разных миров? И не хуже нас понимаешь, каково это – столкнуться с неизвестностью. Наверху нет ничего такого, чего на самом деле стоило бы бояться морским обитателям. Только вот... если однажды не поверить и не рискнуть, ты навсегда останешься заперт в оболочке беспомощного кота или ящерицы. Наверное, страшно жить в мире, который, как тебе кажется, тебя ненавидит, но если всегда показывать зубы, иначе-то и не будет.

– Я понимаю. Но вы сами никогда не могли ужиться друг с другом, так что же говорить о чуждом для вас виде? Так же, как и то, что ты не можешь отвечать за всех, Дионерсал.

Парень приготовился возразить, но чей-то женский голос его опередил:

– Зато я могу!

Все обернулись. Девушка чуть старше Диона, в красивейшем и не менее дорогущем платье, в окружении стражи гордо прошла к месту диспута. При виде её Тью и Лоу преклонили головы и опустились на одно колено, что следовало сделать и остальным, если бы не страх, который сильно сковывал движения.

– Кто ты? – с удивлением произнёс морской владыка.

– Королева Файрин. Правительница Вилархейда. Дочь Анриха II и единственная наследница престола. Думаю, у меня найдутся полномочия закончить всё это недоразумение.

Предводитель монстров с интересом наклонил голову, показывая готовность выслушать. Тогда королева продолжила:

– Находясь на территории страны, вы являетесь её резидентом, а это гарантирует вам безопасность как со стороны государства, так и со стороны граждан. У вас есть такие же права на свободу, как и у других, что, в свою очередь, и вас наделяет соответствующей ответственностью в отношении остальных, – сделав небольшую паузу и дав переварить сказанное, она несколько сбавила тон. – Если между нами и простыми словами – спокойно живите, и никто вас не тронет… Именем действующей королевы!

Владыка морей снова посмотрел вниз, на юношу. Тот еле заметно закивал и беззвучно, одними губами произнёс: «Поверь». Великан щёлкнул челюстью, прошёл вперёд на несколько шагов, поравнявшись с королевой, гордо стоящей на невысоком холмике в окружении стражи.

– Ты делаешь мне честь. Я вам… верю, – отчего-то с трудом произнёс повелитель морей. – Но лучше не нарушайте своего слова.

Миниатюрная по сравнению с монстром девушка протянула ему руку. Владыка несколько неловко повторил за ней этот жест. Союз был заключён самым неуверенным рукопожатием в мире. Великан что-то прокричал на своём языке, и армия начала отступать обратно в море. Поравнявшись с Дионом владыка остановился:

– Ты – хороший человек. Я верю в это, – он рассмеялся и вытянул в сторону юноши огромную открытую ладонь, в центре которой лежало малюсенькое колечко. – Не загрязняйте моё царство.

Дион покопался в карманах и достал детский склеенный рисунок:

– Ты тоже хороший... Просто – хороший, – он положил бумажку на ладонь, а сам взял заколдованный предмет. – Ещё увидимся? – на что рыболюд вновь рассмеялся и отправился в родную стихию.

Дион долго смотрел вслед великану, но лишь только потому, что позади него стояла королевская особа, отчего парню было жуть как не по себе. Наконец, сглотнув, он повернулся. Файрин терпеливо смотрела на него:

– Дионерсал, я полагаю? Внук Айяветты?

Дион кое-как поклонился и выдавил:

– Я.

Люди, что собрались в центре острова, уже успокоились и повернули стулья, чтобы наблюдать за происходящими на берегу событиями. И только Заох, в отличие от остальных, всё никак не мог поверить в происходящее.

– Королева Файрин, – ещё раз представилась юноше девушка. – Я здесь по деликатному делу. Ты это знаешь?

– Наверное.

– Тогда мы могли бы найти более уединённое место для беседы?

Кольцо в руке вдруг начало возвращать парня в реальность:

– Эм… Да, конечно. Бабушкин дом, вон тот, подойдёт? Но я должен срочно кое-что сделать. Это очень важно. Встретимся там?

Не дожидаясь ответа и не смотря в сторону Файрин, Дион подошёл к Лилии и тихо шепнул ей на ухо:

– В доме Хазиеля. Проверь его чуть позже.

И до чего приятно было говорить загадками, путая других. Уже надевая у берега башмаки, парень услышал, как Лоу ему крикнул, указывая на копию без сознания:

– А с ним что делать?

– Сам исчезнет!

В доме Хазиеля уже собрались все копии, кроме той, что осталась на праздничном острове. Наверное, они вернулись, когда кольцо перестало действовать. Дион вошёл в зал, готовясь объявить присутствующим что-то важное, но те и сами, видимо, уже всё понимали. Они поднялись в спальню, где лежал спящий. Парень повернулся к близнецам:

– Я... правда не представляю, каково вам. Но если этого не сделать, он умрёт, а вместе с ним и вы. Мне жаль.

– Хватит жалости! Просто сделай это, – с каменным лицом произнёс угрюмый.

Добрая версия подошла ближе:

– Мы будем рады познакомиться с тобой вновь, но уже как единое целое.

Клон в очках, прятавший за собой трусливую часть, тоже подал голос:

– Это не конец, так что оставим долгие прощанья.

Дион кивнул и взял в свои руки ладонь спящего. За секунду до того, как кольцо оказалось на пальце, он услышал простое и быстрое: «Спасибо тебе». Обернувшись назад в следующий раз, никого из близнецов парень за своей спиной уже не увидел.

Оставив почти опустевший дом с жёлтой крышей, юноша ненадолго остановился на пороге и с удовлетворением вдохнул свежий воздух. Однако же быстро сегодня проносится день. Так и до вечера недалеко, а волшебника ещё и королева ждёт. Собравшись, насколько это было возможно, с духом, Дион вновь надел свои водоходы и заскользил по воде к самой важной персоне в его жизни.

Следы под ногами расходились в разные стороны, а солнце будто бы подсвечивало верный путь, как вдруг перед человеком выросла взявшаяся из ниоткуда огромная волна. Он чуть не перевернулся вниз головой, чудом успев оттолкнуться от гладкой поверхности и взлететь высоко вверх. Но пространство вокруг уже окутывал тёмный туман.

– Отдай мне корону! – раздалось откуда-то слева, словно гром среди ясного неба, и в Дионерсала полетел сгусток наэлектризованной энергии.

Парень успел пригнуться и попытался скрыться в тумане, но наткнулся на плотное желе, которое отбросило его обратно. Внезапно в его сторону прямо по воде побежала молния. До конца не осознавая как, Дион рефлекторно подпрыгнул, успев пропустить её под собой. Но следом за первой, он был атакован ещё двумя яркими стрелами, возникшими с противоположных сторон. И вновь своевременный прыжок спас юного волшебника. Его ноги и всё тело как будто бы сами знали, как себя вести в такой ситуации.

– Арх! – раздалось из тумана, а следом прошло ещё несколько атак.

Дион, как сумасшедший, вытанцовывал на воде, поднимая водоходами волны, которые теперь отражали обратно смертоносные лучи, пока один из них случайно не угодил в неизвестного отправителя.

– Ты за это заплатишь! – из желеобразного тумана вылетела сплетница.

Вытянув руки прямо перед собой и растопырив когтистые пальцы, она попыталась схватить парня за горло, но юноша и в этот раз успел отскочить в сторону. Надо было найти способ избавиться от навязчивой колдуньи, однако магия Диона была слишком слаба, чтобы противостоять знаниям и опыту сплетницы, а покинуть поле боя не позволяла непреодолимая стена тёмного тумана. Тогда, от отчаяния, парень зачерпнул в руками обычную морскую воду и выплеснул её в лицо атакующей. Это, естественно, не остановило, а только ещё больше разозлило безумную женщину. Она зацепила Диона за шиворот своими длинными когтями, ноги оторвались от поверхности воды, и парень вместе со сплетницей стал подниматься вверх. Человек пытался сопротивляться как мог, брыкаясь руками и ногами, но тщетно, его крепко держали, постоянно повторяя одну и ту же фразу:

– Отдай мне корону!

– Зачем она тебе? – еле выдавил из себя между попытками вырваться юноша.

– Я её заслужила!

Внезапно налетел сильнейший ветер и вырвал человека из мёртвой хватки. Набирая в падении скорость, он заметил знакомую фигуру летящего на тёмном облаке Галтэриуса. Старик атаковал колдунью, слившись с ней в единый вихрь. И уже через несколько мгновений в небе образовался смерч, знаменующий смертельную битву двух магов.

Дионерсал же приземлился на заранее подготовленную специально для него мягкую тучку, которая сразу же испарилась за ненадобностью. Буря высоко над его головой то распадалась на два отдельных торнадо, бьющих друг в друга разноцветными молниями, то вновь сливалась в единое целое.

Среди этого нашествия не было видно самих волшебников, но где-то там Галтэриус использовал все свои силы и знания в борьбе с серьёзным противником. Воздух для него становился всё тяжелее, но он продолжал противостоять симбиозу любимой женщины и тёмной силы. Тело было уже не тем, что раньше, да и выносливости надолго не хватит. Перед магом начали появляться и тут же с треском взрываться разноцветные огоньки. Он смахнул их подальше, но спину тут же прошибло множеством колких ударов. Старик прошептал что-то под нос и услышал крик сплетницы, которая почувствовала ту же боль, что и её противник.

Галтэриус стал всасывать воздух, а вместе с ним и окружающие цвета мира, делая небо и солнце блёклым. А затем всю эту силу он направил в ураган напротив. Но колдунья закружилась ещё быстрее, подхватив конец разноцветного луча, летящего в неё. Торнадо вокруг сплетницы начал окрашиваться во все цвета радуги, а затем ярко вспыхнул и выбросил мощный протуберанец обратно в сторону Галтэриуса. Старик взмахами рук ловко рубил летящий в него нескончаемый поток света. Но вдруг услышал знакомый голос Айяветты:

– Хватит, мне больно!

От неожиданности колдун на мгновенье замер, и его защита тут же была пробита. Сплетница получила преимущество.

Дион, наблюдавший снизу за происходящим, понял, что старик проигрывает и нужно что-то делать. Придумать какой-то план или найти способ, который мог бы сейчас помочь. Как-то же у него получалось всё это время что-то создавать?

Тогда он закрыл глаза. Это помогло сосредоточиться, что было уже неплохо. Когда-то маленький мальчик создал новый разумный вид только благодаря своему воображению. Затем этот мальчик вырос, но его воображение никуда не делось и было готово творить. Дион стал создавать. Прямо перед ним, деталь за деталью, материализовалась слегка прозрачная чудо-пушка. На колёсах, с рычагом у основания и странноватым прицелом. К этому сложному механизму немалого размера подошёл его хозяин и осторожно взял за рукоять. Приложив глаз к прицелу, парень с лёгкостью стал управлять им же созданным оружием, и как только вражеский ураган попал в линзу с нарисованным кружком и перекрестием посередине, парень нажал на спусковой механизм.

С громким хлопком в сплетницу полетел закрученный спиралью пирог. Колдунья попыталась молниями сбить странный снаряд, но еде было всё равно, она беспрепятственно поглощала заряженные световые стрелы, становясь только крупнее и смертоноснее. Израсходовав почти всю свою энергию, но ничего не добившись, женщина решила сбежать, рванув в сторону от траектории летящего в неё пирога. В этот момент Галтэриус вытянул сжатую в кулак руку. Сплетница резко остановилась и задёргалась в разные стороны, но так и не смогла сдвинуться с места.

Достигший своей цели снаряд вернул всё то, что накопил в себе во время полёта. В итоге раздался мощный сногсшибательный взрыв, извергнувший столб огня, который в процессе горения сменил ярко-красный цвет сначала на фиолетовый, затем на белый, и закончил зелёным, после чего стал медленно распадаться на многочисленные изумрудные огоньки.

Ослабленный Галтэриус, перебирая ногами, будто шёл пешком прямо по воздуху, опустился на ближайший остров и уселся на траву, ожидая второго волшебника.

– С вами всё будет нормально? – Дион подбежал к магу.

Старик посмотрел на то место в море, где постепенно исчезала наколдованная парнем чудо-пушка:

– Да. Не волнуйся. Иди. Тебя давно ждут.

– Вы уверены? Может, вас отвести домой?

– Да иди уже.

Дион немного помедлил:

– А всё же, зачем ей нужна была корона? Или она искала диадему?

– Скоро сам поймёшь. Не заставляй королеву ждать.

Дом бабушки был окружён вооружённой стражей, но парня пропустили без вопросов. Один из мужчин с закрученными усами, завидев нынешнего хозяина острова, всем объявил:

– Это он! Всё в порядке, в порядке. Пусть проходит!

Охрана даже и не думала шевелиться.

Юноша переживал о том, что внутри остался бардак, но, как только дверь открылась, вздохнул с облегчением, увидев аккуратно прибранную комнату. Королева сидела в кресле у камина, двое телохранителей подпирали стены, а огонь тихо потрескивал поленьями. С чего бы стоило начать разговор? Как дела? Нет. Это невежливо. Дион же заставил её ждать. Заставил ждать саму королеву! Уму непостижимо! Но это ведь и не его вина?..

– Я приношу свои извинения за ожидания.

– Оно ведь как-то связано с тем, что творилось в небе? Такое сложно пропустить. Рада, что теперь всё хорошо. Мне бы хотелось воочию застать танец звёзд. Но вначале… – девушка поднялась с кресла и предстала во всём величии, за исключением одной мизерной детали – отсутствующей короны. – Айяветта отправила письмо незадолго до своей кончины… Мои соболезнования… Там сказано, что она совершила большой прорыв с моей проблемой. И ещё то, что ты будешь меня ждать.

– Я... не знаю лишних подробностей, – парень подошёл к мебели и стал доставать диадему. – Но кое-что она мне передала. Могу я узнать, что именно за недуг?

– Она назвала это «РВВ», – увидев в руках парня украшение, королева Файрин удивилась. – О, моя детская диадема. Изумительно, что она сохранилась.

Тут Дион, как и предрекал Галтэриус, внезапно понял. Он осторожно провёл пальцем по надписи с обратной стороны головного убора, и диадема, увеличиваясь в размерах, стала превращаться в украшенную драгоценными камнями золотую корону. Зачарованный предмет. Это не просто аксессуар с приторной подписью «Принцессе». Это то, что ей в действительности принадлежало когда-то. Возможно, сплетнице нужна была эта вещь так же, как и наглой копии Хазиеля, именно для того, чтобы закрепиться в этом мире. Только в её случае – на духовном уровне. Если в плане бабушки что-то пошло не так, и голова обрела тёмное самосознание, то такой компенсатор был бы отличным подавлением для одной из сущностей. Но не значит ли это, что безумная женщина, так же как и Хазиель, просто хотела жить?

Королева Файрин была поражена тем превращением, которое произошло в руках юного волшебника прямо на её глазах.

– Прошу, – Дион почти что церемониально передал девушке украшение, гармонично дополняющее её образ.

– Волшебные таланты меня всегда восхищали, – Файрин внимательно осмотрела головной убор, а затем медленно его надела.

По телу пробежала дрожь, и королева улыбнулась:

– Благодарю, Дионерсал, – она посмотрела через окно на заходящее солнце. – Но могли бы мы обсудить кое-что ещё?

– Да, как скажете.

– Только прошу, хватит лебезить передо мной. Мне такого и во дворце достаточно, – парень кивнул, и девушка продолжила: – Скажи, а не хотел бы ты в обозримом будущем поработать на меня? Мне нужны молодые светлые головы подле себя.

У собеседника чуть не выкатились глаза из орбит, но королева его остановила:

– Я тут до конца фестиваля, так что у тебя есть время подумать. А пока я бы хотела отправиться к месту праздника. Сопроводишь?

Пожалуй, для большинства жителей Сиастэфи, это был незабываемый фестиваль «весеннего сияния». И уж точно незабываемым он был для королевы Файрин, впервые увидевшей, как голубые огоньки сходят с небесного полотна на прозрачную воду, скачут по ней, обгоняя друг друга, и кружатся, подражая человеческим танцам. Когда же солнце стало скрываться за горизонтом, оно озарило всё алым перламутром, отчего каждый увидевший это зрелище почувствовал внутри себя радость. И даже самый сварливый старикашка в тот момент не мог не улыбнуться, даже если и очень хотел скрыть свои эмоции. А когда Мирелла принесла свои наивкуснейшие пироги, в восторге были ещё и животы людей. Пришёл и Дедарий, чтобы всем рассказать про выловленного им на днях Солнцеплюя. Последним заявился Хазиель, с Лилией вместе. Он как раз стал заинтересованным слушателем у моряка, дабы наверстать упущенное время, а кроме того был очень рад воочию познакомиться с Дионерсалом, которого смутно помнил только из своих снов.

Сам же Дион сидел на весьма неудобном стуле и наслаждался окружением. Впервые за долгое время он был счастлив и просто хотел быть здесь и сейчас. На сегодня его приключение было окончено.

В сумерках, возвращаясь после праздника, юноша застал у входа в свой дом Галтэриуса:

– Организуешь последний визит? – задал вопрос гость.

– Точно.

Волшебная дверь уже дожидалась. Белоснежная ручка выглядела совсем хлипкой и едва держалась, чтобы не рассыпаться на части. Дион указал на неё и отошёл в сторону.

– А ты?

– Мне туда больше не надо. Это для вас.

Старик задумчиво перевёл взгляд с человека на тайный проход и кивнул:

– Ей что-нибудь передать?

– Я буду скучать.

Галтэриус распахнул дверь и напоследок произнёс:

– Не жди меня.

Человек исчез, проход захлопнулся, а ручка рассыпалась. Последнее путешествие во времени для этого портала. Дион вздохнул и посмотрел на неудобное кресло: «Не сегодня». Его уже дожидалась удобная кровать на втором этаже.