Аранья - Народ Темного Леса. История Ордена Хорька

Глава 1

Банальностью давно стало то, что мир Асхана не знает мирных дней – в нём всегда идёт война. Враждуют вассалы Империи Грифона, стараясь разрешить конфликт прежде, чем вмешается третейский суд из столицы, а то и инквизиция; эльфийские стрелы косят шагнувших без спроса под сень заповедных лесов, не разбирая случайных невежд и хищных находников; нежить вечно готова попробовать всех на зубок, включая ненасытных до власти порождений Инферно… список этот по длине сравним разве что с перечнем цитаделей и Лордов, способных содержать более десятка ополченцев в дружине. И это не говоря о Неумирающих, что вечно готовы присоединиться к любой замятне… а если присоединяться не к чему, то начать её самим.

Не меньшей банальностью, однако, является и то, что нет правил без исключений, и чем более распространено некое мнение, тем выше вероятность найти из него исключения. Как бы ни кипели яростью битвы, сколько бы крови не питало травы, рано или поздно бурю смертей сменяет затишье – смертное ли, по причине гибели всех участников, вынужденное ли из-за истощения сил либо победное. А бывает и так, что войны нет просто потому, что потенциальный повод того не стоит…

К последней категории долгое время относилось герцогство Согар. Основавшие его в период усобиц после падения Империи Сокола беглые аристократы разгромленных Домов умышленно выбрали земли скудные, не слишком богатые полезными ископаемыми и достаточно удалённые от границ великих держав того времени – но притом довольно удачно расположенные относительно караванных маршрутов меж Империей и Великим Лесом, да ещё и с обрывистым, удобным для обороны побережьем, прорезанным укромными шхерами, любимыми контрабандистами, но неподходящими для высадки войск. Наличие же неподалёку форпостов Темнолесья тоже было фактором скорее положительным, ибо аранья большой склонности зариться на чужое не проявляли никогда, а вот против влияния эльфов и имперцев помочь отказались бы навряд ли…

Шли годы. Усилиями дома д’Омеди герцогское достоинство, равно как и независимость, были признано официально. Отгремела Вторая Эльфийская война, по результатам которой интересы Перворождённых стали дальше, а темных друидов – напротив, ближе герцогам. Разрасталась торговля, на каменистых землях прижилось несколько общин гномов, нашедших там довольно интересного, чтобы заключить с Омеди полноценный союз… и ошибаются те, кто равняет будущего иерарха Ордена Хорька с половинчиками – геральдическая палата Империи однозначно подтвердит, что в родословной д’Омеди есть примесь лишь гномьей крови, аранья же с хоббитами никогда не роднились. Но мы забегаем вперёд…

Как известно, держава темных друидов благополучно пережила и вторжение демонов, и попытку эльфов вернуть былых слуг под свою власть, и даже предательство Проклятых Орденов, став лишь сильнее. Принятые после бегства Грифонов под сень Империи законы защитили Малые Ордена от произвола сильных, высвободив немалые силы для развития – в том числе и вовне. В то же время народ Леса не испытывал желания лить кровь, ибо иерархи просто устали от ужасов войны. Настало то самое мимолётное и эфемерное состояние равновесия, кое летописцы именуют полузабытым словом «мир». Когда дипломаты продолжают войну другими средствами…

Как внимательный читатель мог уже догадаться, герцоги Согара изначально старались в меру способностей проводить взвешенную политику, не давая повода могущественным соседям для вмешательства. В результате владения их пусть и не отличались богатством, но и практически никогда не беднели, а малые войны вдоль границ чаще всего оканчивались благополучно. В лесистых урочищах нередко находили пристанище люди, не прижившиеся в Империи Грифона, но и стимула рисковать собой в диких землях не имевшие – и привозили с собой они не только свои капиталы, но и секреты мастерства, позволяющие не волноваться за кусок хлеба. Представителей иных, не враждебных людям народов, в герцогстве привечали, а шайки дикарей на границах и горных тропах не давали воинам размякнуть, не принося вместе с тем катастрофических потерь; немногочисленные же монастыри Эльрата, так уж получилось, располагались недалеко от выходов из Подземья и были более заняты своими прямыми обязанностями по защите от Тьмы, нежели политикой.

Однако эта политическая идиллия не могла длиться вечно. Точнее говоря, именно в ней и таились корни будущего кризиса – ведь любой друид скажет, что в чрезмерно благополучных условиях непомерно размножившиеся животные уничтожают собственную кормовую базу. Увы, как уже упоминалось, д’Омеди друидами не были, гномы же подобными вопросами задаются нечасто – бородатым всегда хватало охотников до их богатств для лечебного кровопускания… в общем, настал день, когда перед правящим герцогом встал выбор: либо готовиться закупать хлеб в Империи с соответствующими последствиями, либо искать магов Жизни, что найдут способ накормить народ со своей территории. Решение было достаточно очевидно – даже оставайся Омеди в орбите влияния эльфов, ни один вменяемый правитель не допустит долгоживущих хитрецов к влиянию на своих подданных. Аранья же, со стороны кажущиеся (да и являющиеся зачастую) скопищем непрерывно соперничающих на манер человеческих феодалов Орденов и племён, выглядели вполне выгодным вариантом. И к Совету Архонтов было направлено посольство…

Хаора Алая в Ордене Змеи считалась белой вороной. Достаточно сказать, что прозвище молодая девушка получила не за успехи на поле боя или же эффект любимого зелья, а за пристрастия к цветовой гамме одежды. Нет, ей, конечно, шло, да и при общении с человеческими торговцами частенько оказывало эффект не хуже заклинания «Смятения», но всё же… разработка парфюмов и косметических средств не совсем то, чем стоит гордиться Мастеру Алхимии из Великого Ордена. Причём в ядах красавица разбиралась ничуть не хуже, в чём неоднократно имели возможность убедиться слишком болтливые собратья – во всяком случае, секрет противодействия зелью «Двойной язык» никому раскрыть так и не удалось, и не желавшим всю жизнь красоваться отличительным знаком своего тотема приходилось идти к «человеколюбке» на поклон… Так что ничего удивительного, что когда встал вопрос о скреплении союза с родом Омеди чем-то менее формальным, чем писанные грамоты, о выборе кандидатуры вопрос не стоял.

Как ни странно, сей брачный союз оказался удачным. Женатый ранее и имеющий наследника герцог проявил достаточно житейской мудрости, чтобы не оказаться отравленным в первый же год. Для начала он передал в качестве свадебного подарка супруге небольшой уединённый манор с магическим Источником и спокойной рекой, в урочищах которого было удобно высаживать самые разные травы, свёл её с промысловиками, способными добыть сырьё из продуктов моря, да и после не оставлял женщину вниманием… в общем, через пару лет на ближней к Темнолесью окраине герцогства у него подрастал младший, ненаследный сын, да и сам Этьен д’Омеди оставался в силах и здравии куда дольше обычного для человека, уступив наследнику трон своей волей, а не посмертно.

Прожил он, увы, после этого не слишком долго – на большой охоте в результате недосмотра загонщики подняли неведомо как оказавшуюся на поверхности матёрую мантикору с детёнышами, в борьбе с которой пострадал цвет рыцарства государства, так что безутешному молодому герцогу Жилю, едва отстояв панихиду по отцу, пришлось вдобавок назначать коннетабля с казначеем, и даже принимать присягу у нескольких новых членов Государственного Совета. Впрочем, особых перемен в политике не случилось, разве что усилилось финансирование надзора за ходами из Подземья, да были приглашены известные зодчие, дабы обновить укрепления на рубежах герцогства… правда, спустя какое-то время начали поговаривать, что слишком странный вышел случай с тем зверем, как будто сама природа была против той охоты…

Так прошло несколько лет. Стобор д’Омеди пошёл по стопам матери в плане необычности интересов – будучи умелым химерологом, предпочитал выводить не боевых чудовищ, а новые породы полезных в хозяйстве зверей: свиней, способных питаться хоть корнями, хоть скальным мхом, боевых коней, пусть и со скверным нравом, но способных часами идти галопом под всадником в полном вооружении… а выведенная им порода Тушейных Кроликов быстро разошлась по всему герцогству – ленивые зверьки с привесом мяса в 20 кг[1] были достаточно умны, чтобы самим находить пропитание и укрываться от хищников, а благодаря врожденному навыку Маскировки умелый кожевенник при обработке мог придать шкурке почти любой «естественный» цвет, вплоть до формирования нестираемого рисунка. Впрочем, в какой-то мере это было оправдано – Народ Леса, признавая его достижения в магии и боевые умения, всё же относился к юноше скорее как к представителю людей среди них; ведь пускай в доверенных ему матерью владениях и селились аранья, были это в основном такие же чудаки, полагающие, что и человекам с их грубыми железками есть место в Круге Жизни. И нельзя сказать, что эта вера была не оправдана – маленький поначалу порубежный манор потихоньку прирастал как населением, так и землями, уже к смерти герцоге Этьена превысив обычный размер баронства, дикари и разбойники предпочитали обходить его стороной, а вот о внутренних склоках да неурядицах не ходило даже слухов…

Однако не зря говорят, что слишком хорошо тоже не хорошо. Жиль д’Омеди в неустанных заботах о своей земле неустанно выкорчёвывал проросшую в ней скверну – и однажды объявил, что докопался-таки, чьё тёмное колдовство натравило зверя на его отца. Да и молодым главам родов, недавно сменившим своих предшественников на этом посту, самое время было прославиться, неся Свет заблудшим… а посему был объявлен поход ради наведения порядка на границах государства и уничтожения вредоносной Тьмы. Разумеется, тот факт, что личный домен герцога давал меньший доход, чем у брата (и даже меньший чем при его отце) не имел никакого отношения к свершению угодного Эльрату правосудия… и к тому, что на сбор войск недалеко от рубежей с друидами не пригласили Стобора, да и вдовствующую герцогиню тоже.

Молодой герцог начал собирать вассалов в начале весны, когда ветер нёс семена и запахи трав со старых гор, разделяющих земли аранья от людей. Выезжая в поход, рыцари смеялись необычно пышному ковру растительности, по которому ступали копыта коней новой породы, и шутили, что сама Природа приветствует своё грядущее освобождение от слуг Тьмы. Простые на вид цветы в тот год источали необычайный аромат, припомнить который не могли даже ветераны… но кого волнует ворчание стариков, для которых всё непривычное опасно? Ведь даже мудрые служители Эльрата больше радовались грядущему урожаю тарын-травы – обычно прихотливое растение было немало востребовано в низшей алхимии, служа сырьём для зелий, укрепляющих Дух от заклинаний Магии Разума и Смерти, а также эликсиров, подкрепляющих силы и стабилизирующих боевую ярость в холодно-рассудочной фазе. Монастырям с их зельеварами светил немалый доход!

…Если бы они успели собрать урожай. Принесённые ветрами с земель друидов семена были не вполне обычны, вызревая быстрее и тая в расцветших травах куда больше сил и свойств, нежели им полагалось. Очень скоро доблестные воители забеспокоились, получая тревожные вести со своих феодов. Однако предпринять ничего не успели – ведь тарын-трава в этом году росла всюду, в том числе и у них под ногами… и ели её и их кони тоже. Те самые, новой выведенной Стобором породы, которых он охотно раздаривал желающим в знак дружбы. Которые и ранее охотно пускали кровь неосторожно приблизившимся посторонним, включая конюхов, а под влиянием изменённых трав ещё и обнаружили вкус к мясу… а эту потребность внезапно стало сложно утолить – ведь в придорожных деревнях поднимали головы свиньи, резко прибавившие в росте и аппетите; и, будто этого мало, жировой слой у них также претерпел изменения, уплотнившись и отвердев до сравнимой с бронзой прочности. Словно закованные в доспехи кабаны буквально разоряли продовольственные запасы, и счастлив тот, кто успевал убраться у них с дороги! Вошедшее в раж стадо могло и латников вне строя стоптать… Воинство таяло на глазах, рассеиваясь отдельными отрядами и охотничьими партиями Лордов, спешащих спасать свои владения. Что было не так-то просто – ведь прорвавшихся сквозь воцарившийся ад к родным замкам встречал главный сюрприз обаятельного тихого химеролога.

Кролики. Те самые замечательные, не имеющие страха зверьки, которых держали на каждом подворье. Этих не надо было даже кормить необычной травой – одного запаха хватало, чтобы запустить переход на вторую стадию развития, для завершения которой нужно было одно. Мана… Чем больше её было разлито в воздухе, тем активнее становились ушастые. Жировой слой преобразовывался в магически усиленные мускулы, навык Маскировки ослабевал, наполняя шерсть металлическим отливом защитной магии. На лбу прорастал не уступающий по остроте и крепости единорожьему рог, завершая взросление мирага[2] – маленького чудовища, пред которым пасуют и истинные хищники. Тем более что, как и их прародители, мираги существа стайные; скорость их реакции ещё на «детской» стадии позволяла увернуться от пикирующего грифона, а с новыми мышцами и улучшенной нервной системой боевитые пушистики способны были обогнать мантикору или в прыжке поразить рогом щель забрала у рыцаря на коне… и можете представить, каково человеку, которого поразит удар настолько сильных задних лап (недостаточно шустрых навык Усиленного Удара мог поднять в воздух не хуже тролльей дубины). Особенно учитывая, что Источники Магии – цель устремлений зверьков – обычно сокрыты в стенах замка, в коридорах которого не так-то просто развернуться против десятка некрупных шустрых существ, которые ничего не боятся! Впрочем, и не проявляют излишней агрессии, полностью сохраняя память и способность соображать. Из-за чего случались и курьёзы вроде падения замка Эд…

У молодого барона д’Эд была младшая сводная сестра Мазия; не слишком любимая (отчасти, возможно, потому, что неродная – старый барон женился второй раз, а после его безвременной кончины герцог Жиль утвердил совершеннолетнего уже сына вдовы в качестве наследника ради сохранения преемственности), однако же имеющая всего в достатке и получающая подарки. В частности, домашних питомцев – кроликов. Которых к описываемым событиям набрался уже десяток… естественным образом оказавшийся у Источника первым и развившимся быстрее прочих. Излишне говорить, что слушали эти мираги только свою хозяйку, а вот им подчинялись как старшим все прочие обретшие рога, кто пришёл в замок Эд. А молодой барон, вернувшись, обнаружил, что в его доме теперь одна госпожа - Мазия д’Эд. И пусть он успел отступить, обратившись к герцогу за помощью, но это ничего не изменило – ведь тот торопился в столицу. Впрочем, как оказалось, зря; замок Омеди стоял на сильнейшем Источнике Согара. Так что неудивительно, что пройти мимо мирагов в его окрестностях можно было разве что там, куда забрели изменённые свиньи…

Герцог Жиль со свитой так и не вернулся в родовой замок. Ходили слухи, что в катакомбах под прилегавшим к Омеди городом потом находили изъеденные крысами доспехи – но это, скорее всего, враки, ведь эти грызуны и не входили в число намеренно изменённых. Впрочем, магия повлияла и на них; ещё долго охота на крыс была обычным экзаменам для рождённых в герцогстве ведьмаков… В замке же короновали его младшую сестру и её мужа – славного рыцаря с ближних к эльфийским владениям границ, совершившего немало подвигов; Стобор же, равнодушный к власти как истинный аранья, не стал нарушать законы наследования и просил только о заключении вечного мира с Народом Леса. В ознаменование этого договора в городе при замке были разбиты скверы с дубами и яблонями. Живущие в них белочки стали настоящим символом города…

Самому же младшему сыну герцога тоже хватило дел с наведением порядка – благо изменённые не только легко подчинялись магии Повелителей Зверей, но и оказались уязвимы перед несложными зельями, сварить которые могла любая сельская ведунья, если знала рецепт. Коней, впрочем, всем поголовьем скупил один из орденов Рыцарей Смерти; говорят, с тех пор в некоторых некрополях появилась довольно необычная казнь для вызвавших гнев их владык вампиров. А вот свиньи прижились, и «бронзовое сало» стало весьма востребовано не только у алхимиков, но и у Варваров, считающих его лучшей прикормкой для молодых бегемотов. Что же до мирагов, они оказались весьма полезными зверями, во многих отношениях превосходящими охотничьих и пастушьих собак; с временем на территории замка Эд образовалась школа по их дрессировке… и подготовке тех представителей людского племени, кто решил связать свою жизнь с Лесом. Сама же Мазия д’Эд получила наследственную привилегию представителя герцогского двора среди аранья, став первой из Смотрителей Леса. А друидов Ордена с тех пор традиционно сопровождает не менее дюжины мирагов…

Перенесённые невзгоды сплотили детей Леса, связавших свою жизнь с Согаром, и никого не удивило скорое утверждение нового Малого Ордена, выбравшего своим тотемом Хорька. Увы, но излишняя по мнению многих близость к людям наложила свой отпечаток – многие секреты, памятуя об истории Грифонов, новоиспечённым иерархам раскрывать не стали; впрочем, иерофант Стобор и без того предпочитал идти своим путём. Новый Орден сделал ставку на способность уживаться с соседями без видимой агрессии, предпочитая чутко реагировать на чужие задумки заранее припрятанными сюрпризами – и даже опытные наёмники по сей день частенько покупаются на внешнее изящество и видимую хрупкость ведьмаков с медальоном Хорька. Да, невысокие подвижные бойцы в прямом противостоянии слабее большинства своих собратьев из других Орденов; однако легкое телосложение и чрезвычайно быстрая реакция делают навязывание этого самого противостояния весьма затруднительным. То, что все Хорьки владеют хотя бы началами Магии Воздуха, может показаться не стоящим внимания… если не знать об уникальной школе «внутренней алхимии», позволяющей менять свойства тел в весьма широких пределах. Запах, вызывающий безотчётную тревогу вплоть до неконтролируемой паники (или же, при нужде, иные животные порывы), ядовитая слюна, подобная кислоте кровь – вот только начало списка сюрпризов, что ожидают решивших попробовать членов Ордена на зубок хоть буквально, хоть в переносном смысле. Манёвр, метательные снаряды и маскировка возможностей – вот основное оружие Хорьков.

Конечно, его применение требует отменного владения информацией, что вместе с историей Ордена наложило свой отпечаток и на сферу его интересов. Деятельность Хорьков в основном направлена вовне, на соседей – как принадлежащих Народу Леса, так и прочих. Намеренно симпатичные, общительные и безобидные внешне, часто с заметными чертами полукровок представители Ордена легко приживаются в торговых районах и вольных городах, частенько находя путь даже в высшее общество – во всяком случае, у человеческих племён (эльфы же Хорьков не любят даже более прочих аранья, почитая их извращением предназначения созданного ими живого оружия… хотя, следует признать, немалую роль тут играет то, что красавчики Хорьки в человеческих землях часто претендуют на те же позиции, куда метят и ушастые «барды»). Неудивительно, что, когда Архонты решают прибегнуть к дипломатическим средствам, советником по культуре в представительстве Совета на чужих землях обычно оказывается кто-то из этого Ордена. А его изгнанники, следует заметить, с неописуемой лёгкостью вписываются в ряды воровских гильдий, по праву занимая там достаточно весомое положение…

Впрочем, глупо думать, будто кто-то в этом мире лишён недостатков. Своеобразное половинчатое существование – «часть Народа, но не в Лесу» привело к тому, что Хорьки всегда «себе на уме». По мнению многих, они отличаются излишней неуёмностью, особенно в сфере добычи информации (которая, следует отдать им должное, остаётся всё же секретом, ведомым только Иерофанту Ордена), но и в практической сфере слишком часто преподносящая сюрпризы даже союзникам. Будучи, как уже упоминалось, сравнительно слабыми в открытом бою, Хорьки при любой возможности стараются подготавливать потенциальное поле боя заранее и, как следствие почти поголовно являются умелыми фортификаторами… а также специалистами по устройству (и поиску) тайников, схронов и потайных ходов. Проявите неосторожность, дав Хорьку понять, что он здесь надолго – и за считанные недели вы не узнаете своего Замка. Нет, внешне всё останется как было… покуда ходите обычными проторенными путями. А вот подошедшего к стене в слишком удобном для скрытного проникновения месте, скорее всего, придётся потом долго искать и ещё дольше вызволять из замаскированной ловчей ямы; проявляющего излишнее любопытство к казне можно будет как правило обнаружить провалившимся прямиком в темницу – и всё равно, что казна при этом незаметно для всех перекочевала со своего «законного» места в тайник, доступ куда имеет только Лорд (в этом плане Хорьки весьма щепетильны) и то, если не забыл, где тот находится и не перепутал с ложным, напичканным сюрпризами для особо ушлых грабителей…

Впрочем, мастерство в любой области всегда уважалось Народом Леса. Медведи, большие любители основательного подхода, всегда были благожелательны к этому Ордену. А вот со Змеями Хорьки в отношениях скорее напряжённых – но горе постороннему, решившему использовать эту нелюбовь в своих интересах; он получит сразу с двух сторон от не забывших о своём родстве Орденов. Соболи, надо заметить, на обладателей родственного тотема посматривают довольно ревниво – благодаря торговле и внешним связям Хорьки имеют немалый вес в политике аранья; немного сглаживает ситуацию разве что то, что в силу тех же связей у них весьма слабые позиции в среде сторонников традиций и тех, кто не любит «слишком хитрые» подходы. Тем не менее подгадить друг другу, не в ущерб делу по мере возможностей, конечно, Хорьки и Соболи не гнушаются никогда. С другими Орденами отношения у них скорее дружественные – ведь у снующих тут и там торговцев и дипломатов всегда найдётся интересный товар, важный слух или серьёзное дело. Их Курьеры верхом на пушистых Прыгунах[3] – боевых химерах на основе тех же любимых Стобором зайцев – несутся быстрее ветра, преодолевая любые преграды (а особо борзые «преграды» вполне могут и копьём сверху в прыжке угостить) и неся волю своего Архонта во все уголки континента.

Примечания:

[1] В среднем вес кроликов гигантских пород составляет 8-12 кг. Однако даже без привлечения магии и условностей виртуального мира вес в 20 кг не является рекордным (https://litbro.ru/gryzuny/krolik/samye-krupnye-porody-krolikov).

[2] Мираг или мирадж (Al-mi'raj)‌‌‌ ‌‌‌‌– мифический зверь арабских бестиариев. Выглядит мираг в описаниях как заяц жёлтого цвета с чёрным рогом посередине лба; как и все однорогие существа в арабских трактатах (например, каркадан), мираг исключительно свиреп и, несмотря на его малый размер, любое животное, завидев рогатого зайца, убегает изо всех сил (https://www.bestiary.us/miraj). Судя по скудному описанию, зверёк по повадкам напоминает реально существующего африканского медоеда (https://elementy.ru/kartinka_dnya/251/Besstrashnyy_medoed), способного отбиться даже от прайда львов (https://lenta.ru/news/2020/04/27/honey_badger/).

[3] Прыгуны или хопперы – заимствованы из сильно постапокалиптического (спустя 5000 лет после БП) «Мира Иеро» авторства С.Ланье. Крупные мутанты, предположительно зайцев, отличающиеся умом и манёвренностью, в одном из королевств бывшей Северной Америки используются как верховые животные для лёгкой кавалерии.

‌‌‌‌ ‌‌‌‌‌ ‌‌ ‌‌‌ ‌‌‌ ‌‌ ‌‌ ‌‌ ‌‌ ‌‌‌ ‌‌ ‌‌ ‌‌ ‌‌‌ ‌‌‌ ‌‌‌ ‌‌‌‌ ‌‌‌‌‌ ‌‌‌‌