Апокалипсис

Глава 1

Мой Ангел Тьмы предчувствует апокалипсис.

Охватит мир безумие: она – анархист.

И тянут всадники людей в свой Gangsta Paradise…

За беспредел заплатят все высокий очень price.

У Ферзя выдалось паршивое утро. Вчера ночью кто-то поджёг часть его земель, и пришлось тушить пожар всем замком. По словам очевидцев, это были четверо скелетов на мёртвых лошадях. Что забыли умертвия на землях Культа Огня – большой вопрос, и ответа на него у Ферзя пока не было.

В связи с чем он пошёл к Кальтари. А она, разложив свои карты, возвестила о приходе нового Времени Апокалипсиса. После чего в порыве злости Ферзь едва не сжёг уцелевшую часть своих земель.

— Ты не сможешь их победить, – честно предупредила его Кальтари. – Нужно просто затаиться и переждать. Собери всё своё терпение…

— …Засесть в углу и не отсвечивать? – когти Ферзя вспыхнули огнём, и он усилием воли собрал их в кулак, сдерживая свою ярость. – Зачем ты мне это советуешь? Ты же знаешь, что я не оставлю своих людей без поддержки!

— Это время анархии, Ферзь, – она встала из-за стола, цепляя тёмным крылом колоду гадальных карт. Упав, та рассыпалась веером. – Пока не рухнет старое, ты не сможешь построить новое. Смотри, – Кальтари подошла к окну и приоткрыла тяжёлую портьеру, впуская в комнату немного солнечного света. Крошечные пылинки взметнулись в воздух, наполняя собой пространство между графом и его ангелом. Ферзь медленно, нехотя подошёл к окну и встал рядом с ней.

— Что ты видишь? – спросила она. Он смерил её нечитаемым взглядом, а потом взглянул в окно.

— Я вижу, как мои люди чинят сгоревший дом, - мрачно ответил он. — Ты видишь что-то другое?

— Я вижу, что они ставят его на двадцать шагов дальше прежнего. Как ты думаешь, почему?

— Потому что вчера на него переметнулся огонь с соседней крыши, — фыркнув, Ферзь отошёл от окна. — Это очевидно. Чтобы не попасть снова в ту же ловушку.

— Ты прав, — она улыбнулась, и её ангельские крылья дрогнули. — Но лишь после пожара они поняли, что дома стояли неправильно. Они не учатся в теории, Ферзь. Они учатся лишь на ошибках. Посмотри: этот новый дом станет больше, прочнее, удобнее. В нём будет приятнее жить. Апокалипсис — это не только руины, это и время новых возможностей.

— Не такой ценой, — отрезал Ферзь. — Ты знаешь, сколько людей вчера погибло на пожаре?

— Знаю, — она отвела взгляд. — Я, как и ты, оплакиваю свои потери. Они ушли раньше, чем могли бы… и я буду хранить память о каждом из них. — Подойдя к столу, она собрала карты и машинально стала их тасовать. — Но время Апокалипсиса беспощадно к каждому из нас, Ферзь. Если всадники придут ко мне, я готова уйти. Если нет — готова меняться, чтобы встроиться в новый мир, и дать надежду тем, кто останется в нём.

— Звучит отвратительно, — граф скривил губы. — Если ты думаешь, что я на это подпишусь, ты ошибаешься.

Он вышел и хлопнул дверью. Кальтари вздрогнула, и из её всё ещё тасующих колоду, дрожащих рук выпала одна карта. Она упала на стол, перевёрнутая – карта Ангела Тьмы.

— Что ж, — осторожно приподняв её двумя пальцами, Кальтари вернула карту на её законное место. — Раз я не могу тебя отговорить, то хотя бы попробую помочь. Но где же я оставила свою книгу?..

…Огненная полоса прочертила землю на десять шагов вперёд. Новая ночь вспыхнула алым заревом, и светло стало, как на закате. Ферзь с рёвом бросился на всадников, и снова потерпел поражение.

Они были слишком сильны. Сверхъестественно сильны, даже для него — потомка Золотого Дракона. На них не действовал Огненный смерч — всадник Войны тоже мог создать его. Оружие Болезни и Голода пробивало любую броню, и сильные воины один за другим падали под копыта мёртвых лошадей, сражённые единственным касанием.

Встретившись взглядом с жёлтыми немигающими глазницами Смерти, Ферзь вдруг отчётливо осознал, что остался один — окружённый сразу четырьмя всадниками.

Он сражался, как лев, но силы были неравны. И вдруг, откуда ни возьмись, раздался знакомый голос.

— Ты повторяешь ошибки своих предков, — ангел тьмы парила над ним с книгой в руках. Она появилась неожиданно, и Ферзь на мгновение отвлёкся, пропуская удар.

Но боли не последовало. Всадник Смерти промахнулся. Голубая искра молнии скользнула по его мечу, и он мрачно поднял голову вверх. Рогатый капюшон соскользнул с костлявого черепа, и новая искра поразила всадника.

Кальтари беззвучно шевелила губами, читая заклятие из старинного фолианта. Молнии вспыхивали по зову её мыслей, попадали во врагов, отвлекали лошадей.

— Руку! — крикнула она, на мгновение прервавшись.

Ферзя не нужно было просить дважды. Рывок — и четыре роковых клинка скрестились друг с другом в пустоте — там, где мгновением раньше стоял граф. Зарычав от бессильной ярости, всадники бросились в погоню за последними выжившими. Но — они не умели летать.

…Когда солнце взошло над погасшим миром, осветив пепелище, граф и его ангел рука об руку стояли на холме, встречая первый рассвет на руинах старого мира. Губы Ферзя были сжаты в тонкую полоску, а волосы — опалены огнём. Вокруг не было ничего — только сухая, выжженная степь без малейших признаков жизни.

Кальтари ободряюще коснулась его руки.

— Ничего, — прошептала она. — Мы справимся с этим. Смотри: вот здесь я посажу вишню…