Анторинский колдун

Глава 1

Мужчина выбрался через узкий ход на поверхность и глубоко вдохнул холодный ноябрьский воздух. Проливной дождь быстро вымочил его до нитки, но сейчас ощущался как награда, охлаждавшая горящие нервы и глубокие ноющие раны. Янар отдышался, посмотрел на тяжёлые свинцовые тучи, низко висящие над грязными тёмными улицами, и медленно побрёл в их глубь, стараясь не попадаться никому на глаза и не тревожить искалеченное тело.

Ещё недавно он был воином короля, а теперь стал нищим, и ему предстояло бежать из города, снова выживать, спать в подворотнях под открытым небом и есть, что попало, но прежде постараться излечиться. Несколько лет назад Янар окончил военную школу и благодаря своим исключительным способностям оказался в личном отряде короля, жил в достатке, но всегда честно исполнял свои обязанности, оставался преданным и в меру скромным. Многие восхищались его мужеством и стойкостью при выполнении самых опасных заданий, и он получал покровительство короля, но произошёл совершенно необъяснимый случай, который разрушил всё и едва ли не погубил его.

Янар как обычно стоял на своём посту у кабинета короля. Неожиданно в коридоре буквально из воздуха появился мужчина с пронзительными зелёными глазами и решительным смуглым лицом. Его длинные отливавшие калёной медью волосы гривой стояли вокруг головы, придавая устрашающий и грозный вид. Встретившись с ним взглядом воин почувствовал оцепенение, а через мгновение гость исчез. Янара пронзила дикая боль, будто одновременно все органы были разорваны, и в его пылающий разум ворвалась единственная мысль: «Выжить!» Мужчина почувствовал удар от падения и увидел свои чернеющие горящие руки. К нему подбежали другие воины и стражники, но он метался в страшной агонии, после чего потерял сознание.

Пришёл в себя он на полу подземной темницы, прикованный за руки и ноги. Воин совершенно недоумевал, но, убедившись, что абсолютно цел, спросил охранника о том, что случилось, но ответа не последовало. Стражник отвернулся и с бледным лицом бегом бросился вон от камеры. Через некоторое время в темницу спустилась группа людей, в которых Янар узнал жрецов. Они остановились перед ним.

— Эта душа одержима. Мы хотим знать, почему ты отринул свет и отдал себя во владение тьмы? — медленно проговорил молодой жрец, стоящий впереди всех.

— В коридоре было много воинов, все они должны были видеть того проклятого колдуна, который чуть не убил меня! В порядке ли король?

— Не смей упоминать его, чудовище. Ты ответишь за все смерти вечными страданиями.

— Не понимаю, — проговорил Янар, но уже в ту минуту осознавал свою дальнейшую участь.

Еретиков пытали, а затем вне зависимости от их слов жестоко убивали. Жрецы вошли в камеру, за ними последовали люди в длинных чёрных балахонах с палками и плетями.

Разумные доводы и объяснения были уже ни к чему, хотя жрец продолжал задавать вопросы и читать нравоучения. Орудия начали тяжело опускаться на спину, ноги, руки, разрывая плоть. Янар чувствовал величайшее унижение и беспомощность. Его душа наполнялась яростью, он вырывался, выкрикивал слова правды, потом мольбы, проклятия, но через несколько часов под непрерывным дождём ударов понял, что всё бесполезно, и полностью сосредоточился на защите. Ярость и ненависть глубоко вонзались в его душу и поглощали её. Он думал лишь о спасении и мести. Тело и душа горели. Их жгли мысли, всё новые раны, холод пола, жестокие презрительные взгляды и равнодушный голос жреца. Воин не знал, сколько дней пробыл там, но когда жрецы принесли пилы и прикатили чан с расплавленным железом, он почувствовал, как всё его доселе беспомощное тело пульсирует и переполняется силой. И вот из рук его вырвались тёмные потоки. Они волнами наполнили камеру, сковав и поглотив врагов, и окутали хозяина мягким теплом. Оковы звякнули, раскрывшись, и Янар сквозь каменный потолок понёсся в неизвестность.

Однако он недалеко смог переместиться и неожиданно остановился под слоями грунта. Не зная, как управлять новой силой, воин стал руками разгребать почву над собой. Задыхаясь от нехватки воздуха и потери крови, ощущая себя мертвецом в ледяной земле, он думал лишь о том, чтобы выжить. Наконец грунт смягчился и поддался, но короткое торжество на поверхности быстро сменилось отчаянным осознанием полного одиночества и неизвестности будущего.

Вспоминая всё произошедшее, Янар шёл во мраке по знакомым улицам, ненавистным, заставившим день за днём бороться за свою судьбу. Он спотыкался, падал в грязь со снегом, поднимался и почти инстинктивно следовал к выходу из города. Жгучая обида и ненависть рвали ему душу, но разум подсказывал прежде всего во всём разобраться.

У стен было много охраны, так как близился праздник Сархона. В Анторин прибывали гости и купцы из разных стран и регионов, и король хотел предотвратить возможные беспорядки. Подходя к стене, Янар начал чувствовать, что его многочисленные раны больше не кровоточат и болят меньше, а разум проясняется. Его железное здоровье было сейчас подорвано, поэтому не хотелось стать участником вооружённого столкновения. Стену регулярно патрулировали снизу и сверху. Мужчина ещё не мог поверить в свою силу, но точно знал, что она есть, и решил проверить её. Когда стража прошла, он подошёл к стене и пожелал, чтобы в ней образовался проход, но ничего не произошло. Он всячески пытался вызвать тёмную энергию, но ничего не получалось. Начался снегопад. Послышались голоса следующей пары патрульных и сверху на стене появилось жёлто-красное пятно от фонаря, и в этот момент стена вдруг легла впереди ровная, как земля, и парень бросился вперёд. Он не добежал несколько шагов до верху, когда стена вновь стала отвесной, но оттолкнулся, схватился руками за бортик и подтянулся, оказавшись перед шокированными стражниками.

— Удачной службы! — оскалился Янар, спрыгивая с обратной стороны в ночную тьму и снежный хаос.

Вьюга усиливалась и за несколько часов успела вырастить глубокие сугробы, но холодно не было. Кровь в венах будто бурлила и сердце стучало в висках. Дышалось так легко, будто осталась лишь душа, свобода на время окрылила сознание, но вскоре мужчина почувствовал её горький привкус. Облако, ещё более чёрное, чем всё вокруг, мягко окутывало тело и несло куда-то над белеющими полями и лесами, постепенно замедлялось и опускалось, пока вовсе не рассеялось.

Янар стоял один посреди заснеженной равнины, ледяной ветер словно мечом резал кожу, пробирал до костей, а закрывающиеся раны под рваной одеждой вновь горели огнём, снег будто пытался выколоть глаза. Мужчина чувствовал, что между ним и миром теперь стоит непреодолимая и нерушимая стена. Все мечты и надежды были разрушены в один момент и привычная жизнь осталась позади, настоящее леденило тело и душу, а будущее окутывал туман.

Парень шаг за шагом, не останавливаясь, шёл вперёд. Казалось, что, если замрёт хоть на мгновение, жизнь закончится. Минуты тянулись часами, Янар шёл без единой мысли пока не врезался во что-то. Поводив рукой, он понял, что это стена. Обнадёженный возможным приютом, помощью, едой, которая едва ли была во рту с тех пор, как он ещё стоял в том злосчастном коридоре, он пошёл по кругу вдоль неё, но вдруг она оборвалась. Попытавшись хоть что-то рассмотреть, парень понял, что это развалины, в отчаянии сделал ещё шаг, споткнулся о что-то круглое и тяжёлое и провалился под землю.

Глава 2

Янар очутился в тёплом светлом коридоре, стены которого сияли сами по себе. Сверху через тёмное отверстие легко опускался снег и это было единственное доказательство реальности происходящего. Янар прислушался. Сначала ему показалось, что где-то капает вода, но затем стал чудиться звук маленьких колокольчиков, которые мягко звенели вдалеке. Юноша поднялся и побрёл по коридору. Вскоре стал слышен нежный чудесный голос, который звучал так необыкновенно, что просто не мог принадлежать человеку, от его звука по телу пробегали мурашки.

Впереди оказалась приоткрытая массивная дверь. Он осторожно заглянул внутрь. В огромной комнате полной диковинных растений и цветов на столах, плотно заставленных пробирками и ретортами, заваленных книгами, горели спиртовки и что-то бурлило в прозрачных колбах. С потолка лился яркий солнечный свет, в воздухе висели мельчайшие сияющие колокольчики. Не сразу Янар заметил хозяйку удивительной комнаты, стоявшую в глубине под широкими листьями и погружённую в чтение. Только что она закончила петь. Юноша не чувствовал никакой опасности и совершенно не удивился нахождению здесь этого волшебного места. Дверь скрипнула, и чародейка обернулась.

— Вы как раз во время! — проговорила она, улыбаясь.

Её шаги были лёгкими и уверенными, плотное изумрудное платье, вышитое золотом, шуршало, скользя по мраморному полу. Лицо, обрамлённое каштановыми кудрями, было бледно, черты не отличались правильностью, но его выражение было располагающим, а большие зелёные глаза светились одухотворённостью и добротой.

— Думаю, вы меня с кем-то перепутали, — ответил Янар. Голос его охрип и звучал угрожающе.

— Я отчётливо вижу, что вы тот, кто мне нужен. Присаживайтесь, — девушка покачала головой и указала на большое кресло.

— Прежде, чем говорить с вами, я бы хотел что-нибудь съесть. У меня давно не было во рту ни крошки, — осторожно сказал юноша. В голове пронеслись мысли о возможном отравлении или убийстве, о подозрительности этого места, но именно тогда, когда он считал себя отринутым миром, здесь было сказано, что для него по-прежнему есть место. Сейчас он нуждался в возможности набраться сил и знаниях о направлении, в котором придётся работать в будущем.

— Здесь нет яда, — будто отвечая на мысли, сказала девушка, подавая большой кусок мяса, хлеб и молоко, оставшиеся с ужина, и укрыла его плечи пледом. — Не спешите. Можете звать меня Юлия. Таких как я люди называют чародеями. Сейчас я вам немного помогу.

Она взяла со стола большую лилию на длинном стебле и легко коснулась лба Янара — тот час тело его наполнилось бодростью, а раны зажили сами собой. Парень не стал удивляться, потому что был очень благодарен ей и этому месту. Он только задавался вопросом, почему же жрецы утверждают, что магии не существует? Парень поблагодарил и представился.

— Так что же мне нужно сделать?

— Вам нужно рассеять это заклинание. Я по некоторым причинам этого сделать не могу, — Юлия указала на стены со множеством дверей и тёмными буквами, которые волнами и изгибами скрывались за листьями, обвивали стволы, струились за повороты.

— Разве мы не можем выйти так, как я пришёл? — Янар взглянул на вход, и двери там не оказалось.

— Увы. Это заколдованный лабиринт чёрного колдуна. Я попыталась нарушить структуру заклинания, но сделала только хуже, и вот уже трое суток сижу здесь без возможности связаться с кем-либо извне и пытаюсь разработать состав для стирания магических письмён.

— И вам не страшно? — неожиданно для себя спросил юноша.

— Я не привыкла сдаваться, — спокойно ответила девушка.

Происходящее, казавшееся сном, с каждой минутой становилось всё более реально, поэтому Янар решил вернуться к изначальной теме разговора.

— И вы считаете, что я могу разрушить заклинание?

— Любой чёрный маг, кроме того, что заточил меня здесь, может. Я думала, брат отправит кого-нибудь, но вы, похоже, пришли сами. Я буду очень признательна, если вы расскажите, как оказались здесь, — чародейка говорила искренне и вела себя мягко и дружелюбно, поэтому Янар смог поделиться с ней той нелёгкой загадочной историей, что недавно произошла с ним. Юлия сидела неподвижно, но её лицо постепенно мрачнело.

— Я постараюсь всё объяснить. Вы встретились с моим братом, Фоломеем. Когда он испытывает сильные эмоции, на его мощную энергию как правило реагирует всякая другая. Ваша сила резко пробудилась. Нередко это событие вызывает у волшебников лихорадку, но то, что случилось с вами, доказывает величину раскрывшихся способностей. К тому же, пробуждение осложнилось ещё одним обстоятельством: вас приняли за преступника, из-за которого недавно всколыхнулся Святой Анторин и всё магическое сообщество, поэтому вам пришлось пережить все эти ужасы.

Четыре дня назад мы с братом прилетели сюда по специальному заданию. Распространились слухи о появлении могущественного тёмного мага, который начал убивать людей. Это табу для чародеев, поэтому Верховный чародей отправил нас узнать обстановку. Мы быстро обнаружили множество следов тёмной энергии и собирались возвращаться, но маг застал нас врасплох. Бой длился больше десяти часов, и в итоге я оказалась здесь, попав в ловушку, настолько ловкую и сложную, что её невозможно ни почувствовать, ни увидеть, и совершенно не знаю, что происходит снаружи.

Жрецы владеют силой света, что считают даром Сархона, а любую другую магию презирают, повторяя ошибку далёкого прошлого. Мы стараемся всячески помогать колдунам, живущим за пределами Илитара, поэтому, пожалуйста, не вините моего брата. Как представитель Верховного чародея, клянусь, что мы возьмём ответственность за случившееся, поможем вам устроиться в мире и привыкнуть к изменениям. Только для начала нам нужно выбраться.

Янар слышал об Илитаре — земле чародеев, где они жили, учились и работали, — но то были лишь слухи или легенды, которые пресекались храмом. Думая об услышанном, мужчина хотел верить чародейке и ещё больше знать о произошедшем. Хоть он не мог доверять ей полностью, но она смогла притупить острые чувства, рвавшие душу. Новые способности пугали, но они спасли его и теперь ощущались как что-то очень близкое и приятное, к тому же он помнил, что любые обстоятельства можно обернуть в свою пользу, чтобы победить.

Несмотря на то, что воин был обязан девушке и мог бы помочь, не пытаясь что-либо разузнать, но, как она и сказала, снаружи был мир, к которому необходимо было приспосабливаться заново.

— Где мы сейчас находимся и почему я попал именно сюда?

— На этот счёт у меня есть сомнения. Мы должны быть в башне, но вы утверждаете, что там лишь развалины. Если говорить конкретно об этом месте, то мы однозначно внутри магической тюрьмы, перестроенной мною. Я больше всего склоняюсь к мнению, что ваша тёмная энергия стремилась к ближайшему месту, где будет поглощена и уравновесится, поэтому принесла вас сюда, — сказала чародейка и вздохнула: — Я была рада услышать, что брат жив, но борьба определённо не закончена. Чем быстрее мы выберемся отсюда, тем лучше.

Глава 3

Фоломей вместе с другими чародеями стоял перед прозрачным кубом, в котором на огненных цепях висела Канория Итис. Могучее существо, более похожее на монстра, но ранее определённо бывшее человеком. Её лицо и руки покрывали многочисленные магические печати, а из-под длинных ногтей струились потоки тёмной энергии, пытавшиеся приблизиться к оковам. Фоломей смог сковать её и таким образом задержать до прибытия Шандора Мудрого, Главы Илитара.

— Эти жалкие нитки не удержат меня, но мне есть, что сказать, — проговорила Канория надломленным голосом, разглядывая толпу сквозь длинные спутанные чёрные волосы.

— Я даю тебе возможность честно во всё признаться. От этого зависит твоя дальнейшая судьба, — медленно проговорил вошедший Шандор.

— Как высокомерно. Ваш взор касается лишь тех, кто оказывается полезен, но это уже не важно. Думаете, поймав меня, что-то изменили? — Канория обвела всех торжественным взглядом. — Анторин будет уничтожен. Вокруг него находится сотня магических сфер. Стоит взорваться одной — взорвутся другие, они будут бесконечно хаотично метаться и взрываться внутри моего магического круга. Умрут все. Я мечтала об этом всю свою жизнь, каждый час, каждую секунду, — её слова прервались хохотом, леденящим душу.

— Может ли быть так, что каждую сферу питает чародей? — спросил Глава, дождавшись тишины.

— Вы не зря заняли своё место. Но как? Двадцать лет я спонтанно собирала чародеев и была уверена, что никто не заметит. Мало ли пропадает человек за год?

— Чародеев не так уж много, — ответил Шандор. Он знал лишь о семидесяти из них. В последние годы он окончательно уверился в существовании незримого врага и готовился к встрече с ним. Бесследно не исчезают без причины, а храм обычно действовал открыто и праздновал уничтожение каждого чародея. Недавний слух Глава не сразу связал со своими мыслями, но всё равно отправил лучших из лучших. И теперь вместе со всеми своими советниками и учениками стоял здесь, готовя план дальнейших действий.

— Где моя сестра?! — в звенящей тишине раздался крик, откликнувшийся в каждом, потерявшем членов семьи или друзей, которые просто однажды не вернулись домой, и поиски годами не приводили ни к чему. Фоломей хотел спровоцировать безумную колдунью, но слова были глубокими и искренними.

Он понимал, где Юлия, и догадывался, что с ней случилось, но отказывался верить. Во-первых, чтобы быть источником энергии, нужно быть живым… А значит…

— Мертва, — улыбнулась Канория. — Внутри сфер тела волшебников постепенно расщепляются на мельчайшие частицы и встраиваются в структуру заклинания. Она стала последней необходимой деталью. Как только сферы получат необходимое количество энергии, всё начнётся. Только вот беда, даже я не знаю, когда именно это случится. Сейчас или через неделю?

— Мы найдём и обезвредим все сферы! Мы спасём товарищей и жителей Анторина! — повернувшись к волшебникам, объявил Шандор. — Я смогу убедить жрецов и короля объединиться с нами!

— Король милостиво разрешил мне делать всё на своё усмотрение, а Храм будет занят другим чёрным магом. Удачи! — через мгновение на полу лежала гладкая чёрная сфера, размером с футбольный мяч.

Поднялся гул. Можно ли ей верить? Если всё ложь? Бред? Она ведь не в себе…

— Смотрите, — Шандор поднял высоко над головой ещё одну такую сферу. — Мы обнаружили её по пути сюда. Если моё предположение верно, шары расположены внутри круга с центром в Анторине. Максимально известный радиус магического круга — двадцать километров. Принесите сюда все сферы, а мы разработаем способ снятия заклинания.

Видя решительные лица своих учеников, подчинённых и коллег, Шандор с облегчением отметил, что не дал им поддаться угнетению и внушению безнадёжности злого гения. Старый волшебник пытался вспомнить, где мог встретить её, почему она была на него в обиде. Конечно, это была месть всем без разбора, но Канория обвинила его. Глава вместе с советниками направился в Храм Сархона и попросил Фоломея привести короля.

Глава 4

Молодой колдун будучи невидимым телепортировался в разные помещения замка в поисках короля и анализировал произошедшее за последние дни. Он не верил в смерть сестры ещё и потому, что Юлия специализировалась на снятии заклинаний и антимагии, и за время, что он выиграл во время боя, наверняка нашла какую-то закономерность в магии врага. Канория была сильнейшей из тех, с кем ему когда-либо приходилось сталкиваться.

Как минимум в течение двадцати лет чёрная колдунья готовила эту смертельную игру, в которой теперь приходилось участвовать ради спасения товарищей и граждан, но почему? В любом случае нужно было согласие короля и главы Храма на эвакуацию города. Волшебнику натерпелось начать действовать.

Обнаружив кабинет короля, Фоломей переместился внутрь и тут же ощутил позади себя всплеск чёрной энергии огромной силы.

Король Ремиас поднял глаза от документа, когда услышал шорох в помещении. В это время на двери появился магический круг, начертанный чародеем для защиты правителя.

— Что происходит?

— Я представитель Главы Илитара, Фоломей, прибыл чтобы просить вас отправиться со мной в Храм, так как Анторин немедленно нуждается в решении, спасающем его от полного уничтожения.

Король выслушал подробности о сложившейся ситуации и направился в Храм, где его в напряжённом молчании ожидали две веками противоборствующие силы, нуждавшиеся в присутствии третьего лица для того, чтобы объединиться и избежать начала магической войны. Ремиас скрыл за маской лёгкого высокомерного удивления свой ужас от мыслей о том, что сам стал катализатором этой чудовищной ситуации. Король хотел отвлечь Храм от своего активного взаимодействия с другими государствами, против чего тот выступал, и нанял мага, который сказал, что всё сделает. Конечно, он исполнил приказ, но это не подразумевало вероятность полного уничтожения государства.

Несмотря на кажущееся внешнее благополучие, Анторин голодал, ведь его территория была слишком мала, чтобы прокормить население многочисленного города, а основным источником дохода были верующие, совершавшие паломничество в Храм Сархона. Король не имел права вмешиваться в дела Храма, а верховный жрец вмешивался в политику, влияя на общественное мнение.

Конечно, купцы любили Анторин, но налоги не приносил в казну достаточно денег для значительного улучшения производства или инфраструктуры города-государства. Побывав в соседних странах, король был впечатлён тем, как активно в жизнь входят услуги магов, как они облегчают труд людей, защищают от нападения монстров, как Храм теряет своё влияние. Королю хотелось изменений и для своего народа, а теперь необходимо было его спасать. В то же время он видел прекрасную возможность непосредственно взаимодействовать с Верховным чародеем легендарного Илитара.

— Мы не нуждаемся в вашей помощи, сегодня мы поймали этого чёрного мага и сами будем судить его. И если вы не уберёте отсюда этот зловещий шар, нам придётся применить силу и выяснить, не являетесь ли вы его сообщниками! — говорил верховный жрец.

— Вы ведь знаете, что сила света — тоже магия! — Шандор попытался воззвать к общему прошлому всех ныне существующих сверхсил.

— Не слушайте порождений тьмы! — жрецы уже выставляли вперёд копья.

— Замолчите, — входя, приказал Ремиас и обратился к верховному чародею: — Я хочу знать, что вы имели ввиду.

Глава Илитара повёл рассказ об истоках нынешнего положения. У всех людей есть предрасположенность к владению магией в большей или меньшей степени. Есть те, кто обладают исключительными способностями с рождения, у кого-то они проявляются позже, кто-то их развивает. Храм отбирает людей со способностями и развивает атакующую и исцеляющую магию, называя силой света, силой бога. Раскол произошёл три сотни лет назад, когда появился маг, возглавивший других магов в стремлении уничтожить обычных людей, имеющих малую предрасположенность к владению магией. Он был по-настоящему могущественен. В течение первого года войны обнаружилось, что только сила света помогает эффективно противостоять ему и его сообщникам. Маги начали активный поиск и обучение людей с такими способностями, прозванными спасителями, посланниками Сархона, благодаря чему в течение следующего года ужасающая война была закончена. Население во всех государствах на материке значительно уменьшилось, связь была разрушена, необходимо было приступить к восстановлению, но народ боялся самого слова маг, тогда было договорено, что чародеи уйдут, а храм будет защищать людей. Прошло время и причина договора стала забываться, а Храм решил стереть из истории произошедшие события, после чего в памяти осталась лишь опасность, приходящая с магией, но волшебники не перестали рождаться. Если сила не подходит для храма, их убивают. Есть светлая магия, тёмная и цветная — самая распространённая и разнообразная. Чародеи могут использовать одинаковые заклинания. Каждый в зависимости от способностей имеет разное проявление, но один результат.

За пределами Анторина, ставшего центом веры в Сархона и силу света, чародеи вновь вливаются в жизнь мира, работают, помогают людям, участвуют в экспедициях, сражаются с монстрами, освобождая и защищая новые территории, улучшают работу мануфактур. Это стало возможно благодаря напряжённой работе Шандора и его предшественников.

И вот здесь, в месте, далёком от полноценного возвращения магии, появляется сумасшедшая чёрная колдунья, выступающая против всех. Её удалось обездвижить, но угроза осталась.

Присутствующие были глубоко поражены рассказом старого волшебника. Верховный жрец Итон поджал губы, не имея возможности более прикрывать свои дела волей Сархона. Он видел склонность короля к Шандору, но помнил про утренний доклад о чёрном маге, которого ныне держат в подземной тюрьме. Если удастся доказать, что маги ошиблись, то его положение вновь будет восстановлено.

— Даже, если всё это правда и мы сможем эвакуировать сорок тысяч человек за неделю, от вас зависит сохранность священного города. Как вы собираетесь её обеспечить? — спросил Ремиас.

После долгого обсуждения было принято решение объединить силы храма и волшебников для поиска магических сфер, границ магического круга, и любым способом предотвратить панику в Анторине. В качестве компромисса предложили собирать сферы в храме, где их будут совместно исследовать и обезвреживать.

— Мы должны собрать Духовный совет, чтобы выбрать нового Верховного жреца, — выступил один из приближённых Итона на следующий день на утреннем собрании.

Многие поддержали его, но решили бросить все силы на противостояние нависшей угрозе, а внутренние дела отложить до того, как положение стабилизируется. Итон же приказал своим преданным союзникам добиться у пленника признания любым способом.

Каждый день напряжение нарастало. Сферы были погребены под метрами снега, а обнаружить их мог только единственный илитарский чёрный маг и жрецы, силы которых выходили из-под контроля рядом с ними. За три дня было обнаружено только двадцать сфер. При сближении они начинали легко вибрировать и из них выходила отравляющая тёмная энергия.

— Я по кирпичам разобрал её башню, вдоль и поперёк прочесал окружающую пустошь, но Юлии нигде не было, — горячился Фоломей. — Сфера не должна быть далеко, чтобы затянуть её.

— Нам нужно выработать новую стратегию поиска, — сказал Глава волшебников.

Все жители Анторина были эвакуированы. Верховного жреца сместили с должности, и никто не мог понять о каком чёрном маге он говорил, а Фоломей предпочёл молчать о волне тёмной энергии, которую почувствовал у кабинета короля. Волшебник знал: если скажет, то встанет на сторону жреца, что вызовет задержку, выделение на проверку и так ограниченных сил, уменьшит шансы города на спасение, — но в то же время с отчаянием осознавал: если они действительно схватили кого-то, то он обречён на страдания или на смерть, поэтому сам тайно исследовал подземелья и расспрашивал жрецов.

Через три дня было обнаружено ещё сорок сфер. Ни волшебники, ни жрецы не могли найти способ обезвредить их. Они тщательно исследовали каждый метр предполагаемого круга. Время неумолимо утекало сквозь пальцы.

Глава 5

Юноша чувствовал, что его уносит бурная река событий и тесно сплетённых судеб. Он решил следовать по её течению и увидеть, куда вынесет рокочущий поток.

Парень поднялся, подошёл к одной из дверей и схватился за ручку. Тёмные нити вырвались из рук, письмена дёрнулись, но дверь не шелохнулась.

К великому разочарованию Янара это было последнее проявление его сил. Как он ни пытался их вызвать, ничего не получалось. Воин обернулся, и никого не увидел.

— Придётся учиться на ходу, — послышался откуда-то снизу тоненький голос. — Я здесь.

На столе стояла маленькая девушка, ростом с мизинец мужчины, и махала ему рукой.

— У меня осталось мало сил, поэтому придётся быть в таком состоянии. Посадите меня к себе на плечо.

Янар не мог определить время в удивительной комнате, в которую неизменно лился солнечный свет, но по словам чародейки прошло много часов, прежде чем появились результаты, окупавшие её усилия по объяснению структуры магии и того, как ей пользоваться. Постепенно чёрные письмена на дверях и стенах толстыми и тонкими нитями начали течь и тянуться к новоявленному волшебнику. Используя разработанное Юлией зелье, он стирал некоторые знаки в этих цепочках, и они исчезали частями, слогами, медленно, но верно, всё становилось более упорядоченным. Янар не мог их пока прочесть, зато чувствовал значение определённых участков и уже мог превращать обратно в энергию, но то, что он понимал, ужасало — это место было предназначено для заточения и медленного уничтожения чародеев.

Девушка говорила всё меньше, в комнате становилось темнее, пространство уменьшалось и приобретало форму шара. Так в тщательной напряжённой работе проходили день за днём, ночь за ночью.

— Открывайте дверь. Сейчас мы вернёмся, — едва слышно прошептала Юлия.

В следующий момент в глаза ударил яркий свет. Солнце освещало белоснежные поля и равнины, сиявшие тысячами мельчайших искр. Оно низко висело под чистейшим синим куполом. В звенящей тишине до тонкого слуха воина донесся шорох. Всмотревшись в тень ближайших деревьев, он увидел чёрное существо со сверкающими синими глазами. Потом ещё одно и ещё. С глухим рыком из зарослей начали выходить огромные волки, будто состоящие из дыма. Несколько десятков их медленно окружало развалины. Янару никогда не доводилось видеть что-либо подобное.

— Мы успеем, — решительно сказала Юлия. — Прошу, одолжите мне свою силу ещё ненадолго. Мы улетим от монстров. И простите, я в этом ещё не очень разбираюсь.

Прежде, чем воин успел что-то ответить, он почувствовал лёгкий укол в шею и в следующее мгновение воспарил над землёй. Глянув по сторонам, он увидел блестящие чёрные крылья и бескрайний белый простор под собой, но быстро сконцентрировался и постарался освоиться в новом теле.

— Вы же мне прежний вид потом вернёте?

— Конечно, это временная мера. Летите к Анторину! Похоже они решили очистить тёмную энергию силой света, но не смогут, и так нельзя спасти других волшебников.

— Если использовать ваше зелье можно их освободить?

— С высокой долей вероятности.

— Вы не уверены?

— Нам удалось это сделать изнутри, но я не знаю, как зелье будет действовать снаружи, — Юлия возвращала свои силы, поэтому говорила бодрее, ей было заметно лучше. — Спускайтесь к храму. Я чувствую там источник противоборствующих сил.

Фоломей выскочил на ступени, сияя от радости. Он обнял сестру и искренне извинился перед Янаром, однако счастливое воссоединение быстро оборвалось появлением Канории Итис.

— Вы не можете нарушать мои правила!

— На землю! — крикнул Фоломей, вызывая огненный барьер.

— Нет, дружок, один фокус дважды не сработает, — тёмно-фиолетовый туман в мгновение ока заволок всё окружающее пространство. — Придётся ускорить процесс.

Чёрные сферы поднялись в воздух, вылетели из храма, собрались отовсюду вокруг колдуньи. Янар пытался подняться, но задыхался зловонным туманом, и чувствовал, что его сила откликается на происходящее вокруг. Вдруг он заметил, что часть тёмной энергии перетягивается другим волшебником, стоящим поодаль. Юлия схватила Янара за рукав:

— Повторяйте за ним. Вы можете взять на себя управление заклинанием. Сосредоточьтесь на сферах. Опустите их. Мы позаботимся об остальном.

Волшебница начала рассеивать заклинание тумана.

— Не позволю!

Фоломей наконец совладал с огненной цепью и изловчился опутать ею ногу чёрной колдуньи.

Кровь стучала в висках, энергия волнами растекалась по телу, связываясь с бушующей вокруг и подчиняя её. Сферы начали перемещаться в сторону Янара.

— Ты не можешь быть сильнее меня, ведь только пробудился!

Мужчина опустил сферы и запер колдунью вместе с собой под куполом.

— Почему наша сила так похожа?

— Ты не должен был выжить. Ты лишь сосуд для моей магии, как посмел тягаться со мной…- купол разбился и в волшебника полетели тысячи шипов, но ударились о прозрачный барьер.

— Не прыгай в пасть тигру! — крикнул Фоломей.

— Теперь ты заточена навсегда, — сказал Шандор Мудрый, выходя из храма. — В вас, молодой человек, течёт кровь древних магов, которая впитала чёрную энергию и пробудилась. Наверняка вы не помните мелкий порез или укол окровавленным остриём, который определил ваше дальнейшее будущее. Так ты это сделала?

— Кровь к крови, и вот идеальный сосуд, — мрачно сказала колдунья.

— Мы заберём её с собой, вместе со сферами. Жители могут возвращаться, — обратился верховный маг к жрецам и волшебникам.

— Вы ничего мне не скажете? — спросила Канория.

— Ты вечно будешь находиться в тюрьме Илитара. У нас будет много времени поговорить.

— Я попаду в город чародеев! — слёзы текли по просветлённому лицу этой когда-то красивой женщины. — Я могу умереть спокойно.

Длинная процессия по земле и по воздуху двинулась к выходу из города.

— А как же празднование победы? — тихо спросил один из волшебников.

— Мы ещё не спасли товарищей, да и нельзя оставлять колдунью в городе: случайности слишком часто становятся причиной неизбежного.

Эпилог

Несколько чародеев осталось, чтобы заключить договор с королём, помочь городу приспособиться к магии и присоединиться к новой эпохе.

Многих волшебников удалось спасти из сфер, однако некоторые, самые первые, полностью слились с ними и растворились вместе с заклинанием. Юлия осознавала, что косвенно лишила их жизни, и тяжело это переживала, но благодаря благополучному возвращению выживших, воспрянула духом.

Янара тепло приняли в Илитаре и продолжили обучать. Он с каждым днём всё больше приспосабливался к своим силам и новой жизни, смело смотря в завтрашний день.

В ходе длительной беседы выяснилось, что злого гения Канории Итис породил Анторин. В детстве она встретила Шандора Мудрого, который проверял беспризорных детей на наличие магии и забирал для обучения, обычных же детей оставлял. Канория пробудила способности на следующий день после проверки и всегда думала, что её оставили за ненадобностью. Она скрывалась от жрецов, а немногочисленные здесь чародеи и люди, ослеплённые ненавистью к магам, боялись и презирали её, поэтому, переваривая гнев в котле собственной ярости и горя, Канория создала план, позволявшей ей иметь цель в жизни и своё место в мире.