Антология третьей эры. Увядающие королевства.

Коронованный тьмой

Примечание историка. Данный текст посвящен подвигу Эриха Лучезарного во времена всеподавляющего наплыва существ, измененных фрагментумом Катифеи. Рукопись была написана уже после исчезновения этой легендарной персоны, чье имя успело обрасти всевозможными гротескными чертами. Чрезмерное возвеличивание Эриха привело к полному преображению его характера как в умах, так и в летописях. Я не отрицаю значимости его подвига, но сожалею о полной утрате личности столь талантливого стратега и смелого воина.

Объединенные Провинции Холланда несколько веков сдерживали орды Тени, применяя лишь физическую силу. Прибегание к такому методу борьбы во времена поголовного увлечения изучения магических искусств действительно дало свои плоды. Существам к моменту юношества Эриха удалось завладеть всем южным побережьем Западного континента и захватить половину Земель Холланда. Королевство Орпорли и эльфийские леса понесли потери в основном лишь человеческие. Врожденная сопротивляемость магии у этих монстров не позволяла избавляться от них волшебникам, которые в те годы являлись основной боевой единицей любой страны.

Возрожденное искусство ближнего боя позволило Эриху и его армии дать отпор. В ниже изложенном рассказе представлено истолкование последней битвы, которая полностью изменила положение дел на Западном континенте.

***

Скрежет металла и животрепещущие мольбы о помощи прокатывались по округе. Хруст костей и дикий вой заставляли кровь застывать в жилах. Черная дымка, которая вместе с кровью стекала из сотен пастей тех чудовищ, что вновь пришли пожинать. Мужчины и женщины превращались в алый серпантин, окропляя деревянные стены домов. Кто-то еще сражался. Кто-то, чья надежда и желание защитить позволяли двигаться вопреки агонии. Двуручный меч тяжелыми взмахами рассекал воздух. Танец жизни и многоликой смерти длился мучительно долго. Мазутистая жидкость покрывала с ног до головы танцора, но чудовищам не было ни конца, ни края. Годы тренировок, долг и ненависть не давали ему отпустить клинок своей оставшейся рукой. Из раза в раз, уворачиваясь от когтистых лап и клацающих пастей, он вновь переигрывал старуху с косой. Но их несоизмеримые полчища было невозможно победить. Кровавые челюсти сомкнулись на ноге мечника. Острая боль вырвала из сомкнутых челюстей свирепый крик, и клинок со свистом перерубил черную шею чудовища. Однако этого времени хватило, чтобы стая набросилась на него, повалив на землю. Затылок коснулся багровой травы, и кровавая трапеза началась. Угасающий огонек жизни, теплящийся где-то в глазах, устремился в сторону непримечательного домишки, лишь чтобы вновь постараться увидеть чистый, голубой отблеск ясных очей.

Капли крови просачивались сквозь половицы, орошая темный погреб. Щели в полу не полностью скрывали вид на то, что происходило на площади. Лунный свет мерно полз по грязи, освещая эту ужасающую картину. Маленький мальчик не мог сомкнуть глаз, глядя на то, как тени вкушают плоть его семьи и соседей. Капли опадали на его побледневшие щеки. Он не дышал, сжимая в руках амулет в виде лотоса, лепестки которого врезались в нежные ладони.

С первым лучами Фота оцепенение спало, и слезы хлынули из голубых глаз. Дрожа и сглатывая набегающий от горя и ужаса крик, он ступал по разбросанным ошметками людей. Оторванные конечности, обглоданные лишь наполовину, раздавленные черепа и растерзанные тела лежали повсюду. Он припал к останкам того, кто сражался до последнего вздоха. Слезы обжигали кожу, скатываясь по щекам. Ком в горле перехватил дыхание, давая лишь изредка, содрогаясь всем телом, тяжело выдыхать, проглатывая скорбь и горечь.

– Отец...

***

Звон колокола разносился по округе, блуждая среди белых стен домов. Горожане спешно собирались по своим делам и выбегали на улицу, чтобы как можно скорее занять свое рабочее место. Ремесленные лавки и многочисленные торговые шатры наполнялись ярким звоном монет. Ластлайт стал настоящей столицей торговли на территории Объединенных Провинций Холланда. Эта неприступная крепость стала домом для многих, кто бежал от Тени, что с каждым днем пробиралась все дальше и дальше по континенту.

Все это было бы невозможно без церкви Зои, что стала символом надежды и лучом света, который прорезал тьму в это нелегкое время. Люди истинно верили и отдавали себя всецело во служение богини жизни и плодородия. Благодаря этому людям удалось сдерживать силы Тьмы достаточно долго, чтобы воздвигнуть надежный оплот.

Перед алтарем Зои, стоя на одном колене и склонив голову, молился мужчина в латных доспехах. Все его товарищи давно выразили почтение богине и разошлись по своим служебным делам. Запах лотосов и зажженных свечей смешивался в воздухе, умиротворяя душу. Его недвижимый силуэт стал обыденным для священнослужителей. Никто не знал, почему именно он проводит так много времени в молитве, однако факт того, что после каждой вылазки за стены столицы общение с богиней становилось длиннее, оставался фактом.

Кожаная перчатка сжала амулет в виде лотоса сильнее, и рыцарь встал на ноги, задрав голову и смотря на пестрый витраж. Зеленые и фиолетовые пятна озарили его лицо. Небесно-голубые глаза выражали глубокую скорбь и молчаливую мольбу, направленную куда-то за пределы Праксиса. Имена всех тех, кто стал пищей для богомерзких порождений Тени, звучали в голове. Он желал, чтобы их жертвы не стали напрасны. Все надеются на него. Сейчас, как никогда раньше, народ Холланда нуждается в сильном и решительном...

– Кардинал, – раздался голос со входа в церковь, – прибыли лучшие маги из Срединного Королевства.

Мужчина поправил свою экипировку и развернулся. Взгляд хищника осмотрел с ног до головы заместительницу, которая молча стояла в проходе.

– Меригольд, спасибо за предупреждение. Отправляемся к ним сейчас же.

Битком набитые улочки Ластлайта беспрепятственно приняли двух рыцарей в свои объятья людей и нелюдей. Словно горячая кровь, нескончаемый поток душ дрейфовал во все точки города. Оживленная торговля и споры разносились со всех сторон. Запахи свежего хлеба, фруктов и прочих яств будоражили желудки тех, кто попадал в область действия их чар.

При виде рыцарей, а в особенности Кардинала, люди старались всячески рассыпаться в благодарностях. Торговцы предлагали свой товар бесплатно, владельцы прочего бизнеса старались всучить скидки и специальные предложения, а простые люди отдавали честь, порой роняя поклажу на землю. Чтить Лучезарных рыцарей стало само собой разумеющимся делом, учитывая их эффективную борьбу против теней.

Богатое здание, украшенное различными растительными мотивами, занимало чуть ли не центральное положение в городе. Здесь рыцари проводили большую часть своего времени в перерывах между походами или при восстановлении после них. Длинные казармы, столовая, библиотека и тренировочная арена позволяли восполнять ряды бойцов почти бесперебойно и наращивать мощь постоянно.

Кардинал и его помощница поднялись на второй этаж и прошли в зал для встреч. Еще из-за двери можно было слышать оживленные разноголосые пересуды, которые моментально стихли, как только кованый сапог ступил на светло-коричневые половицы. Все отдали честь, кроме приезжих горделивых магов, которые одарили главу ордена презрительным взглядом. Шестеро, в длинных балахонах с различными золотыми украшениями на ушах, руках и самих одеждах, стояли около овального стола, по другую сторону которого находился управляющий казной ордена. В его задачи входит контроль средств, людских сил, оформление документов и проведение переговоров. Учитывая его недовольное выражение лица, что-то пошло не так.

– Кардинал! – подскочил управляющий, – Как раз вовремя. Не могли бы Вы донести до этих господ всю важность нашей операции, – с язвительной интонацией процедил он.

Голубоглазый мужчина прошел между магов и сел на место управляющего, который сдвинулся вбок по дивану. Он смерил взглядом приехавших издалека колдунов, лица которых выражали раздраженность.

– Так вот он ваш хваленый Кардинал?! Юнец, родившийся с золотой ложкой во рту! Нахал, что готов оспорить мнение Великого Магистра и советы Короля Срединного Королевства! Готов поспорить, что все ваши идиотские самоубийственные походы - его рук дело! Недоумок, погоняющий стадом кретинов, которые уже с десяток лет порезать этих волшебных кабанов, да волков не могут. Посмешище! – брызжа слюной вопил самый старый маг.

– Закончил? – холодно спросил Кардинал, сверкнув глазами исподлобья, – Теперь послушай меня. Вы привыкли не вылезать за пределы замковых стен и чесать свои лысые головы над слипшимися страницами древних книг. Мне абсолютно плевать на то, какого размера твое эго, если голова отлично поместится в пасть любой теневой твари. Вы здесь гости и будете мне подчиняться, а иначе Магистр получит шесть новых черепов в коллекцию.

– Да как ты смеешь! – воскликнул тотчас же разъяренный колдун.

Он соединил ладони и медленно стал разводить их в стороны, наполняя пространство между ними искрящимися молниями. Однако за его спиной уже давно стояла безмолвная и неслышимая фигура Меригольд. Холодная сталь коснулась дряблой шеи волшебника, а тонкая рука схватила правое запястье, заламывая за спину.

– Я даю тебе возможность извиниться сейчас или замолкнуть навсегда. Поверь, мне очень не хочется портить отношения со Срединным Королевством, но ваши жизни зависят от меня еще с момента пересечения границы. Мне не составит труда написать отчет о том, что на конвой было совершено нападение Тени и на одного трухлявого мага стало меньше.

Угрозы смерили сквернослова, и тот умолк. Напряженная атмосфера никуда не делась, но так или иначе обеим сторонам необходима помощь друг друга. Лучезарные рыцари - непревзойденные бойцы, которые собаку съели на умении убивать порождений Тени и в их интересах закончить эту войну с монстрами. Маги же великолепно управляются с потоками фрагментума, а изучение Теней позволило бы потенциально создать новый тип колдовства, если обуздать и изучить эту силу. Ни та ни другая сторона не преуспеет, если будут работать поодиночке.

– Раз это мы обсудили, то самое время перейти к более важным делам, – сменил тему серебровласый Кардинал, – Покажите им.

Управляющий и Меригольд подскочили к железному ящику, что расположился у стены, скромно накрытый тканью. Шумно они его открыли и, изрядно пыхтя, извлекли необычное устройство. Полуметровая вертикальная литая башенка на трех ножках со стеклянным шаром наверху. К ее корпусу прилегали провода, а в разные отверстия уже были вставлены штекеры. Под сферой находилось отверстие с большой палец диаметром. По бокам корпуса располагались подвижные похожие отверстия, которые шли сверху вниз одним рядом.

– Данное устройство гоблины прозвали "Магоусилителем v2.3" и оно является ключом к нашей победе. Всего таких шесть, как и вас. План таков: довести каждого из вас до нужной точки вместе с устройством, закрепить его, вы вливаете огненную энергию, а дальше земля разверзнется, Тени исчезнуть с наших земель и будем праздновать победу.

– Магистр не заявлял, что нам предстоит еще и прикасаться к мерзким гоблинским железякам. С чего бы это я, Велидор, должен трогать их? Никакой пресловутый усилитель не сможет сделать мое искусство более смертоносным. Я уверен, что моей магии хватит на то, чтобы стереть всех тварей разом, как я это делал при бесчисленных набегах орков.

– Я думал, мы уже обсудили вашу всецелую покорность в наших делах, но раз уж твоя брюзжащая натура так желает все узнать, то без этих "железяк" не получится завершить дело одним ударом. Тени вовсе не кучка орков, которые и арбалетного болта выдержать не могут. Эти твари умны и уже чуют по колебаниям фрагментума, что что-то не так, поэтому действуем быстро и чтобы наверняка. Это шанс завершить столь долгую войну. Сегодня или никогда.

В двери зала постучались. Управляющий подорвался с места и приоткрыл их, что-то прошепча. С секунду он слушал, а затем, прокашлявшись, проговорил:

– Кардинал, монстры собрались под северной стеной замка в размере двадцати особей. Пришли в качестве разведки, как предполагают наши бойцы.

– Что же, – поднялся он, – тогда пришла пора нам всем немного размяться перед атакой. Все за мной и оповестите остальных рыцарей ордена. Пусть бойцы морально подготовятся к тому, что всех нас ждет, смотря за новобранцами.

Хладный ветер обдавал лица тех, кто стоял на замковых стенах. Непослушные серебряные волосы Кардинала трепались во все стороны. Он взглянул вниз на небольшую кучку теней, которые выбивали искры, ударяя по камням. Для небольшой разминки этого хватит за глаза.

– Слушать мой приказ! – громогласно начал он, обращаясь к магам и новобранцам, – Сейчас мы спустимся и выйдем к тварям. Новички, будете ожидать моего приказа и примите построение, которое я назову. Маги, будете находиться в задних рядах и наблюдать. Чтобы ни одно боевое заклинание не сошло с ваших рук, уяснили? Отрабатываем приемы сплочения пока есть возможность, раз уж колдуны прибыли столь поздно.

– С чего бы мне вообще принимать участие в этом детском балагане?! – возмутился Велидор, – Сил каждого из нас будет достаточно, чтобы стереть в пыль эту мелюзгу. Эти волчата и огненного шторма не снесут в моем исполнении.

– Я так понял, что у кого-то проблемы со слухом, – прорычал Кардинал, злобно смотря на несмолкающего старика, – К приказам и мудрости Магистра вы точно так же относитесь? Позор тогда вашей дисциплине.

– Приказы Магистра не обсуждаются и имеют высшую силу...

– Высшую силу? Тогда при отправлении вас сюда он приказал: "Мешайте им всеми возможными способами?"

– Нет, но...

– Тогда не позорьте его имя, если свое уже осрамлено. Спускаемся. Да благословит нас Зои!

– Да благословит нас Зои! – вторила толпа.

Механизм открытия ворот зарокотал где-то внутри стен. Клацанье шестерней и свист ремней ознаменовали битву. Городские жители с интересом смотрели на то, как Кардинал выводит на "прогулку" очередную ораву новобранцев, чтобы крестить их боем. Можно бесконечно долго читать и изучать порождений Тени, но они имеют тенденцию к постоянному изменению, и почти каждая стычка привносит что-то новое в их поведение.

Этот раз не стал исключением. Волкоподобные существа не стали бездумно бежать напролом, а отошли в задние ряды. Черные оленьи рога синхронно опустились в сторону людей. Разнообразные теневые звери прятались за их спинами, выжидая чего-то.

– Квадрат! Лучники, наложить стрелы! – прокричал Кардинал, оценивая новшества в поведении врага, – Маги, назад! Ждем!

Новобранцы дрожали от страха, и их кольчуги единогласно звенели, словно брошенные на камни монеты. Их глаза бегали, осматривая противника. Каждый боролся со страхом перед битвой по-своему, но смерти не страшился никто. Они были рождены здесь, где все пропитано ее могильным запахом. Величественная фигура Кардинала придавала им уверенности в собственных возможностях и они храбрились.

Откуда-то сверху прозвучал визг. Птичий. Тени тут же сорвались с места. Ряд оленьих рогов с огромной скоростью приближался, ведя за собой свору из другой лесной живности. Волкоподобные сущности разделились в разные стороны и побежали в атаку с флангов.

– Теперь и вправду что-то новенькое. Нельзя раскрывать все карты, – пробормотал Кардинал, – Щиты, сдержать натиск! Копья, готовьтесь бить в щель между рогов! Остановите их любой ценой! Мечники, защитить магов!

Через мгновение зазвучала сталь и яростные крики. Юные воины мужественно приняли удар щитами, которые тут же потрескались, едва не рассыпаясь в руках. Сдавливаемые сквозь зубы стоны от сломанных костей в руках брали за живое. Копейщики, долго не думая, вновь и вновь наносили удары, пытаясь зацепить головы тварей. Кардинал заметил, как лихой новобранец, отшвырнул изможденного товарища со щитом от оленьей атаки и сам зацепился за рога. Невероятным движением он встал на голову зверя и несколько раз ударил копьем.

– Мечи, продвинуться на левом фланге! – тут же провозгласил он.

Первый, вбежавший в открывшуюся дыру, спас жизнь лихому герою, перерубив напополам нападающего со спины зверя. Бойцы прорывались внутрь, не щадя ни себя, ни врага. Мгла потекла по земле легкой дымкой, обволакивая ступни. Удары оружием выбрасывали в воздух клубящуюся дымку, спадающую на земь.

Тем временем волки уже вовсю грызлись с фланговыми бойцами. Рычащие твари рвали кольчугу, словно это была ткань. Им не удавалось сместить линию обороны, но их постоянные нападки изнуряли, что в конечном счете привело бы к краху. Кардинал прикидывал в голове разумные варианты, но беда пришла оттуда, откуда он ее не ждал.

– Языки пламени! – раздалось из центра построения магов.

Ярко-оранжевые снопы огня вырвались чудовищным потоком вверх. Во все стороны летели искры, что при приземлении создавали подобные столпы пламени. Ревущее пламя приглушило звуки битвы, закладывая уши. Новобранцы, что доселе не видели магии, а в особенности такой сильной, замешкались. Один, сильно раненный, засмотрелся на созданное волшебство, пропустив укус, что выбил оружие из его рук. Теневолк повалил юношу на землю, прогрызая плоть и переламывая кость руки. Размашистый удар двуручного меча ювелирно порубил отродье, спасая жизнь новобранца. Кардинал взглянул на израненного мальчишку и занял его место в обороне.

В этот же момент самодовольные маги улыбались, смотря на то, как стая полыхает, однако они не учли, что даже их самые сильные заклинания не способны нанести вред этим существам. Рассвирепевшие монстры воспользовались суматохой и перескочили линию обороны еще с двух сторон. Кровь заливала землю и тени подступали все ближе к зачинщикам колдовства.

– Лучники, огонь по теневолкам! – взревел Кардинал, перерубая своим клинком еще одно порождение.

Стрелы градом осыпались на монстров, пронзая их тела. Черная взвесь стелилась под ногами бойцов, постепенно просачиваясь сквозь землю. Двуручник Кардинала блистал в свете Фота, озарявшем поле битвы. При виде выгравированных лотосов на мече, вся дрожь и боль уходили на задний план, ведь это великая честь сражаться бок о бок с Кардиналом и ни в коем случае нельзя ударить в грязь лицом рядом с поцелованным самой Зои.

В небе громко вскрикнула птица, и тени, что не были связаны боем, подняли головы вверх. Второй возглас обратил их в бегство. Существа единовременно направились в лес своей поредевшей стаей. Люди опешили, наблюдая за удаляющимися силуэтами теней. Такого никогда не происходило, и это не сулило ничего хорошего.

В штабе ордена сотни голосов не смолкали, перешептываясь и распространяя слухи. Люди приветствовали новобранцев, что теперь стали полноценными рыцарями, пройдя боевое крещение. Погибших передавали родственникам, раненых срочно отправляли в лазарет, а магов тихо ненавидели и им было за что. Кардинал единственный, кто мог скоординировать и оборону, и нападение так, чтобы вернуть живыми всех, а эти выскочки позорили его честное имя.

– Каков был приказ? – сдерживался от крика глава ордена.

– Я думал, что если... – лепетал колдун, бегая глазами по лицам в зале совещаний.

– Приказа самовольничать не было. Кровь девятерых на ваших руках. Каждый в мире знает, что теней не берет магия. Магистр проводил вам инструктаж, и в Университете это проходят. Вся магия, я подчеркну, вся на них не работает. Ни эльфы, ни тифлинги, ни гномы не смогли создать убийственное заклинание . Так какой частью тела вы думали?

Этот вопрос остался без ответа. Старый волшебник потупил взгляд, а его подчиненные и вовсе не смели смотреть на присутствующих. Кардинал буквально пылал от ярости. Вены пульсировали на лице, делая его лик еще более серьезным.

– Меригольд, сопроводи их в казармы. Пусть отдыхают. Сообщи всем, что планы сдвигаются, но пусть не теряют боевого духа. Я буду у себя. Думать.

Погруженный в свои мысли, Кардинал напряженно всматривался в огонь свечи на письменном столе. Среди множества отчетов и планов, что огромными стопками успели накопиться по всему пространству комнаты, мужчина пытался выудить вдохновение на что-то новое. Тень прознала про новые стрелы, которые были изготовлены в строжайшей секретности и теперь нужно срочно что-то придумать для создания хотя бы малейшего шанса на победу. Ведь это последний крупный поход. Его идеи иссякли.

Раздался стук в дверь. Сначала мужчина подумал, что ему показалось, но звук повторился. Никому не дозволено входить в это помещение во время работы над новым планом, но за все время на чистом листе появилось лишь несколько чернильных пятен, поэтому прятать что-либо не было смысла.

– Войдите.

– Кардинал, – раздался знакомый голос, что теперь вызывал лишь раздражение, – я бы хотел принести свои извинения лично.

– Ваши извинения не смоют крови с рук.

– Я это понимаю, – закрыл он за собой дверь, проходя в комнату, – однако хотелось бы быть полезными в нашей войне. Есть ли хоть что-то, чем мы можем помочь?

– Совесть в Вас есть, как я погляжу. Чем же Вы хотите помочь? Магия на них не работает. Никакая. Так с чего Вы решили, что фейерверк способен их хотя бы отпугнуть?

– Видите ли, Кардинал, я старый колдун и много чего знаю и видел. Изучил все таинства в Университете, достиг значительных успехов в волшебном мире и высокое самомнение затмило разум. На обычном поле боя один умелый маг стоит сотни воинов. Я же стою десятерых таких магов. Тяжело осознать свою слабость, когда всю жизнь был на вершине как в своих глазах, так и в глазах окружающих.

– Цена Вашего осознания слишком высока. Все они доверили мне свои жизни. Все знают, что Кардинал обходит на два шага врага и постоянно возвращает домой чуть ли не всех бойцов. Но это война, и я не могу злиться на Вас постоянно. Смерти неизбежны.

– Почему все безоговорочно готовы отдать свои жизни в Ваши руки?

– Я много читал и увлекался тактикой, стратегией, играл в шахматы с отцом, но Тень пришла в мою деревню и оставила одного, наполненного ненавистью и злобой. Присоединился к кочевникам и кое-как сколотил о себе хорошее мнение. Долгое время никто не мог понять, почему наш враг обходил нас на несколько шагов вперед и все планы летели в трубу, но я первый, кто догадался. Каким-то образом Тень слышит все разговоры на этих землях и адаптируется заранее. Пред взором Зои я был избран тем, кто координирует силы людей в этой войне, и все беспрекословно исполняют мои приказы. Однако этому нет конца, а вот мои идеи иссякли. В этой войне могу думать лишь я и хранить планы лишь в своей голове. Записи так же не помогают сохранить тайны, но этому объяснений у меня нет.

– В пути изучения высшей магии мне тоже пришлось пережить немало взлетов и падений. Были моменты, когда стихия отвергала меня и я годами не сдвигался с мертвой точки. Если позволите, то мне бы хотелось посоветовать кое-что.

– Ваши слова уже хуже не сделают, так что говорите свободно.

– Порой, чтобы открыть новый путь, нужно забыть все старые. Придумать новый метод. Изобрести свой подход к решению проблемы. Дабы подняться на высшую ступень искусства огня я сделал то, что даже Магистр не осмелился, – его сухие руки спустили капюшон, что всегда был надет. Свет керосиновых ламп пробежался по гладковыбритому черепу, испещренному различными узорами и магическими формулами. Они были выгравированы по всей поверхности головы и уходили куда-то под одежды.

– По-молодости я загорелся идеей подчинить себе все стихии. История хранит случаи рождения людей с возможностью повелевать двумя стихиями разом, но чтобы всеми - такого не было. Мне пришлось потратить огромное количество времени и сил, добившись овладением лишь водой и воздухом. На очереди в моем плане был огонь, но ни один древний фолиант не дал мне ответов на то, как обуздать яростное пламя. Бесчисленное множество ожогов спцстя я решил, что если не могу обуздать огонь, то стану его вместилищем и ему придется со мной сотрудничать. Именно из-за такого решения имя Велидор заставляет противников на поле боя содрогаться. Если Вы хотите победить Тень, то заставьте Ваше имя сверкать в рядах противника. Пусть они трепещут при появлении знамен Ордена Лучезарности на горизонте.

Кардинал сжал кулаки, глядя на исписанные листы. Он испробовал все способы что знал, а значит, настало время вписать свое имя в историю. Создать новый способ, что позволит покончить с Тенью. Обуздать стихию своим именем.

– Они будут трепетать, – поднял он свой яростный взгляд на волшебника, – слыша имя Эрих.

***

Лязг брони и металлическое дребезжание проносилось по ночном просторам. Армия шумно двигалась в сторону леса. Кардинал вел всех за собой на последнее сражение, от которого зависело, останутся люди на этих землях или погибнут под гнетом Тени. План, что зародился в его голове давным-давно, был отчаянным, но в то же время чем-то новым. Технологичным. Годами он возвращался с единичными потерями, однако сейчас такого не будет.

– Внемлите мне, бравые члены Ордена Лучезарности! – развернул он своего коня, – Я знаю, что по уставу мне нельзя говорить о том, как будет проходить битва и о глобальной обстановке дел, но сегодня это необходимо. Мы еще никогда не шли такой огромной армией против Тени, но это только плюс для нас, ведь враг не ожидает такого. Это будет последнее сражение, поэтому я требую от вас выложиться на полную. Наши основные задачи: сопровождать магов любой ценой, перерезать побольше тварей и отрезать их обелиск от наших земель. Да благоволит нам Зои! Все в атаку! Пусть они узнают, что мы не только защищаться умеем!

Кричащая толпа бегом двинулась вглубь леса. Первые монстры стали попадаться еще на подходе к чаще. Растерянные чудовища тотчас же превращались в дымку, и армия продолжала свое наступление. Теневолки бежали, поджав хвосты, а те особи, что нападали из засады, напарывались на разящие клинки. Плотная стена из рогов тенеоленей образовалась по кромке дремучей чащи, что скрывала место происхождения всех тварей. Железная волна была остановлена животными. Теневолки и прочая мелкая живность проносилась между ног живого щита, терзая тела рыцарей.

В небе зазвучали крики нескольких птиц и тенеолени синхронно боднули первые ряды рыцарей. Мужчины взмыли в воздух на несколько метров, падая стальным дождем на своих братьев по оружию. Кому-то моментально переломило шею, а кто-то был задавлен и растоптан наступающей армией Тени. Яростное нападение встретило сильное сопротивление и увязло на месте. Воины сыпались один за другим и даже секунды бреши в защите монстров, не давали весомого преимущества. Если ничего не предпринять, то прорыв линии щитов будет неизбежен.

– Братья, – пронеслось громогласный клич Велидора, распространенный магией, – усильте нашу армию всеми заклинаниями поддержки, что есть! Поможем Эриху победить!

В тот же час в небо взмыли разноцветные лучи, что опутывали каждого рыцаря. Раны на телах живых бойцов заживали на глазах, а мышцы крепли, позволяя активнее двигаться в доспехах. Боевой дух многократно возрос. Кардинал выцепил взгляд Велидора и признательно кивнул, увидев то, что авангард начал пробивать защиту, с легкостью прорубался сквозь монстров. Все-таки новый подход к решению проблем работает и в сторону магии.

– Лучники, пристрелите птиц! Они их координируют!

Стрелы засвистели, направляясь прямо к цели под управлением волшебным ветром. В небе раздался громкий писк. Крылатые туши, нашпигованные стрелами, свалились на землю, становясь черной дымкой. Без глаз ряды теней стали сворой диких животных, что позволили прорваться в чащу.

Тут общая линия разделилась на шесть групп и устремилась в разные стороны. Кардинал выкрикивал приказы точно таким же усиленным голосом, видимо, постарался волшебник. Оставалось совсем немного до завершения миссии. До победы оставалось совсем малость. Эрих направился к первой группе, чтобы убедиться в правильности установки гоблинского устройства. Он единственный знал точки в лесу с точностью до миллиметра, где необходимо установить усилители.

– Двиньте вот сюда, меж корней. Маг, вставай на платформу и заряжай. Запустим по сигналу. Обороняйтесь во славу Зои! Я горжусь вами!

Он развернул коня, отрубая теневолку голову, и пустился галопом меж вековых древ. Кровь и дымка растекались по блестящим доспехам, окутанных магией. Серебристый свет озарял чащу, кое-как продираясь сквозь крючковатые стволы. Эрих гнал коня во весь опор, влекомый чувством приближающейся победы. Ему было неведомо, сколько времени потребовалось, чтобы проверить все точки, но приближаясь к последней, его захватил кураж.

Выкорчевывая деревья, на небольшое пространство вышел тенемедведь. Гигантское чудовище одним взмахом переламывало копья и лишало жизней солдат. Кардинал встал на седло благодаря магии, что повышала координацию, и прыгнул прямо на шею зверя. Гигант свирепо рычал и пятился назад, пытаясь сбросить человека, но этот шанс нельзя было упустить. Эрих обвил ногами шею, открыв спину, которую тот час же приложило об дерево. Позвонки захрустели и искры посыпались из глаз, но адреналин в крови не дал потерять сознание.

– А-а-а! – взревел он, занося меч над головой. Клинок вошел в толстую шею, пробивая ее насквозь. По выгравированным лотосам пробежалась черная дымка и исчезла, как только монстр пал на землю.

– Кардинал, Вы как? – помогли ему подняться несколько рыцарей.

– Спасибо, бывало и хуже. Как с установкой?

– Поставили и ждем Ваш приказ.

– Стоит ровно. Велидор, вставай на платформу и вливай энергию.

– Как прикажете.

Стальной круг выехал из основания установки. Волшебник взялся за верхушку усилителя и сосредоточился. Энергия фрагментума потекла сквозь его пальцы, заполняя измерительные шкалы. Зазвучало тарахтение и треск механизма. Он загудел, излучая фиолетовый свет, означая, что все готово.

– Внимание! – пронеслось по всему лесу, – По моему сигналу жмем на кнопку сверху устройства! Раз, два, три, жмем!

Раздалось шесть единовременных щелчков. Устрашающий гул и рокот устремился в небо и землю. Фиолетовые лучи прорезали небеса, зажгли деревья и расплавили камни. Яркая сетка медленно поползла из устройств на встречу друг другу. Ослепительный магический резак прорубался сквозь земную твердь, уничтожая на своем пути любую преграду. Сизый дым заполнил лес. Теневые твари, пытаясь бездумно напасть на солдат, распылялись при соприкосновении с сеткой.

Эрих с восторгом наблюдал за тем, как его план приходил в исполнение. Отрезать источник бесконечной армии от мира людей уже давно было той идеей, что его никак не отпускала. Он не мог более смотреть за тем, как его люди гибнут на этой войне, которой нет конца. Теперь этот кусок континента останется в океане, и Тень больше никого не тронет.

– Запомни мое имя, – крикнул он в глубину чащи, – Я Эрих! Лучезарный рыцарь Эрих! Тот, кто переиграл тебя, Тень!

– Эрих, – потряс его за плечо Велидор, – думается мне, это еще не конец. Взгляни вниз.

Устройство работало без перебоя и спокойно резало землю автономно, однако разработка гоблинов не была рассчитана под преграду в виде гигантских черных корней, что соединяли постепенно отходящий кусок земли и континент. Словно черви, необъятные округлые корни высвечивались под лунным светом. От них веяло злом, что вместе с холодным потом проскальзывало по спине, заставляя вздрогнуть. Корни излучали магическую энергию, и даже те, кто не был сведущ в колдовстве, могли почувствовать ее своим нутром.

Велидор коснулся земли, закрыв глаза. В его голову пришла идея: раз оно как-то слышит планы людей, значит можно связаться и в обратную сторону. По его меткам на сухих и тощих руках побежала темно-фиолетовая энергия. Для него было раз плюнуть локализовать источник магической энергии, но сейчас он занимался куда более сложным искусством – связь с эфиром, как он сам это наименовал.

– Кардинал, оно твердит твое имя. Ты нужен Тени.

– Ей хочется поглумиться над моим проигрышем? Это был план, который я столько времени готовил, и он провалился! Оно давно пустило эти корни и теперь неизвестно насколько далеко распространилось!

– Нет, тут что-то другое. Ей хочется видеть тебя лично.

– Аудиенция значит. Если она готова на переговоры, то я иду. Пора поставить точку в этом конфликте любой ценой!

– Только помни о нашем разговоре тет-а-тет. Тень – просто форма магической энергии, а ты далеко не заурядный человек.

Эрих кивнул, взобравшись на своего коня. Скакун завизжал, вставая на дыбы, и устремился вперед, вдоль магической сетки. В сотне метров еще виднелся зазор, куда была возможность перепрыгнуть на другую сторону. Кардинал гнал коня, обходя деревья и перескакивая корни. Комья земли взмывали ввысь от ударов копыт. Он приблизился к разлому, который уже был готов вот-вот соединиться. Прыжок, как на медведя. Чуть-чуть не успел. Резак успел зацепить доспех на правой руке, оставляя ужасающий длинный ожог.

Рыцарь свалился на землю, кубарем катясь вглубь чащи. Броня лязгала при соприкосновении с землей и камнями. Тяжелая туша врезалась в дерево, издав болезненный стон. Черная грязь заволокла лицо и осквернила белые волосы. Весь полог чащи заполонила черная дымка. Она цеплялась за доспехи, но тут же оседала вниз при движении.

Кое-как, стиснув зубы, рыцарь встал и поковылял все глубже в логово Тени. Сюда никто не заходил, так как обилие порождений не позволяло здесь находиться на своих двоих, а от коня в таком буреломе толку не было. Однако на данный момент здесь царствовала тишина. Кроме человека, что целеустремленно двигался дальше и дальше, морально готовя себя к любой неожиданности, что может произойти от встречи с Тьмой.

Во мраке зашуршали звери. Теневолки один за другим стали появляться на некотором расстоянии от Эриха, но не нападали. Они молча сопровождали его по прямой, следили за каждым движением. Стая провела человека сквозь лес. Где-то вдали зашумел океан. Соленый ветер сквозил меж скрюченных стволов. Стальные сапоги ступили на место, где кончалась чаща и начинался большой утес.

Несколько десятков порождений Тени смотрели на гостя. Они сидели по обе стороны от гигантского монолита. Черный кристалл с фиолетовым отливом создавал гнетущее и омерзительное чувство чего-то чужеродного. Теневые щупальца облизывали окружающее пространство и уничтожали любой свет вокруг себя. Оно питалось им. Светом Вселенной и светом, что находился в душе. Черная дымка, что исходила из основания монолита, в этом месте имела вкус чего-то склизкого, что обволакивало тело изнутри.

– Подойди ближе, человек, – зазвучало в голове, – Они не тронут тебя.

Эрих, стиснув зубы, шел меж теневых зверей, не ослабляя бдительности. Десятки белых точек смотрели на него, ничего не выражая. Шум бьющейся о скалы воды где-то внизу утеса и воющий ветер пробирали до костей. Встав на расстоянии вытянутой руки, рыцарь осознал, что его тело трясется ни то от холода ни то от благоговейного страха перед воплощением необузданной силы перед ним.

– Я был рожден из ничего. Моя природа - поглощать. Мне суждено сгинуть с этим миром. Годы дикости канули в небытие с появлением тебя. Я учился, и ты был моим учителем. Я подражал и развивался сам. Моя тьма дала толчок тебе, и вот мы здесь.

– Так чего ты хочешь? Мои люди гибли в зубах порожденных тобой монстров. Ты можешь сколь угодно оправдываться тем, что по природе не способен поступать иначе, но на твоих... руках столько загубленных жизней, посему не хватит и всего времени мира на искупление грехов! За все эти годы не было ни одной попытки что-то исправить.

– Именно сейчас я это и пытаюсь сделать. Мой пик развития достигнут и далее одному никак. Мне нужен достойный. Коснись, если готов услышать предложение.

Рыцарь Лучезарности замешкался. Вся ситуация выглядела крайне странно со стороны. Он - обычный человек, что унаследовал от отца несколько полезных советов и любовь к чтению, а теперь он стоит пред порождением Вселенной, которое может содрать мясо с его костей одним лишь своим велением, и все еще живой. Если это и есть благословение Зои, позволившее зайти настолько далеко в своем сражении с Тенью, то как он может отказаться. Он единственный человек, что был удостоен этой встречи, и сейчас все бремя спасения Провинций Холланда на его плечах.

– Я выслушаю твое предложение.

Стальная перчатка проскользила по идеально гладкой поверхности монолита, и в тот же миг разум помутился. Эрих почувствовал, как его тело будто сдавила гигантская рука великана. Невообразимое давление сжало в крошечную точку все его естество, чтобы в одно мгновение выплюнуть на землю в совершенно новом месте.

Подняв голову, Эрих впервые узрел все величие и мощь магии. До самого горизонта простиралось ничего. Мистический фиолетовый свет исходил из самого пространства, освещая стелющуюся черную дымку. Яркие вспышки магических потоков пролетали над его головой где-то высоко-высоко. Он встал и почувствовал, как жалко смотрится в столь грандиозном месте. Боль в теле исчезла и заменилась смесью эмоций, которые ему было тяжело сдерживать. Мозг пытался все обработать и осознать, придать серьезный вид рыцарю, но потоки волшебной энергии просачивались сквозь тело, вновь и вновь выбивая из колеи.

– Это место – моя колыбель. Здесь я был рожден. Мне пришлось познавать все самому. Лишь твой свет направлял и ранил меня. Во многом я могу назвать тебя моим отцом. Ты единственный из знакомых мне существ, кто достоин и впредь направлять меня. Я выбираю тебя стать моим наставником.

– Ты предлагаешь мне перебежать на сторону того, кто погубил сотни жизней и не пожалел мою семью в том числе? Почему мне просто не собрать армию побольше и задавить тебя числом? Просто убей меня, и на мое место придут воины сильнее и опытнее.

– Меня не убить. Я – стихия, магия, поток энергии. Закроешь брешь здесь и фрагментум прорвется где-то еще.

– А значит, я обреку на века страдания других людей...

– Если ты не согласен, то предлагаю компромисс.

Из дымки, где-то на расстоянии полусотни метров, возникла фигура человека. Обволакивающая тьма стекала по его грубому силуэту. Он был не идеален, будто грубая копия. Фиолетовые молнии блестели среди яростных завихрений фрагментума. Эрих проглотил нервный комок, что невольно подступил. Столь сильное порождение стояло перед ним, и он ощущал свою слабость. Голова кружилась то ли от напряжения, то ли от избытка витающей энергии.

– Я признаю тебя и признаю забвение только от твоей руки. Сражение. Проиграешь – весь мир будет мной поглощен. Победишь – я в твоей власти.

– В таком случае я согласен. О, Зои, даруй мне свое благословение, – сжалась рука на церковном кулоне.

Тень медленно зашагала в сторону Эриха. Он возносил долгую молитву богине жизни, но в этом месте есть лишь он и тени. Она не смогла бы и прорваться сквозь Ничто. Стальной клинок заблестел, озаряемый пурпуром. Выгравированные лотосы жаждали вновь прорубить тьму, против которой и были созданы.

И вот, тонкое черное жало ударило по металлу меча, высекая искры. Годами отточенное мастерство фехтования позволяло наступать на противника, продавливая его. Однако Тень и вправду училась у него все это время. Сколь бы ударов не было нанесено правильно, в ответ его ранило тоже. Алая жидкость стекала по наплечникам и латным сапогам. Адреналин не давал чувствовать боли и из-за этого Эрих наносил удары все быстрее и быстрее. Минуты противостояния растянулись будто бы в долгие часы. Судьба мира лежала на его плечах, и он не мог позволить всем сгинуть, не приложив максимума сил.

Но что-то не давало покоя. Пропущенные противником удары попадали и проходили насквозь. Темп порождения не сбавлялся. Он не мог победить мечом то, что не имело тела. Мозг требовал к себе внимания. Прирожденный острый ум говорил, что есть хитрость, которую он упускает, которая позволит победить. Где-то совсем рядом витал ключик к победе.

– Обуздай магию. Придумай свой новый путь, – прошептал он слова Велидора.

В этот же миг, понадеявшись на безумную идею, словно ведомый чьим-то провидением, он пропустил прямой удар черного жала. Шпага тотчас же пронзила его грудь. Он отбросил меч и сорвал с себя молельную подвеску Зои. Здесь, в месте, пропитанном фрагментумом, он почувствовал, что все эти годы молился не зря. Энергия жизни постепенно копилась и теперь, в столь чувствительном к магии месте, даже несведущий в волшебстве мог применить ее. Резким выпадом вперед Эрих позволил клинку пройти насквозь его тела и дотронулся подвеской до головы противника. Зеленая вспышка не оставила и следа от порождения. Черный туман вскипел, убегая от эпицентра взрыва, словно волны при падении камня в озеро.

– Ты победил.

– Тогда я приказываю тебе запереть себя и уйти прочь с людских земель после того, как выпустишь отсюда, – утирая кровь, стекавшую по уголкам рта, прохрипел Эрих.

– Я не могу выпустить тебя. Перенос разорвет твое тело. Рана смертельна.

– Вот же... Ты же магическая энергия, а значит, как-то можешь не дать мне умереть.

– Нужно, чтобы твое тело приняло меня.

– Тогда я требую от тебя всецелого подчинения мне на правах победителя. Покуда во мне теплится жизнь, ты не посмеешь ослушаться моего приказа. Если не могу уничтожить, то возглавлю.

Посреди ничего возник трон, сотканный из черной дымки. Рыцарь медленно брел к нему, в отблесках фиолетового света. В ясных очах играло пламя жизни. Благословленный защитник людей и герой, что наступил на горло змею. Теневые потоки заменили поврежденные ткани. Он не умрет покуда живо само понятие волшебства в этом мире. Повелитель бесконечной пустоты, чьими глазами стали тени. При его руководстве все изменится. Все получат кусок от этого компромисса. Нескончаемый голод Тени будет утолен и люди смогут жить.

– Да будет так, мой король.

***

Примечание историка. Конец этой истории был многие сотни раз изменен и переписан бардами, жрецами и простым людом. Никто не видел собственными глазами что происходило за стеной режущего заклинания. Однако неоспоримым является то, что часть земли все-таки была отрезана от Земель Холланда. Черный остров остался дрейфовать в океане между двумя континентами. Тени после этого сражения не нападали на людей больше трех лет, а затем вернулись, но скорее как местная дикая живность.

Некоторыми учеными мужами выдвигается теория о связи тенелингов, которые появились в Праксисе спустя двадцать лет после изложенных событий. Если эта связь действительно имеет место быть, то Катифея действительно изменила свое отношение к этому противостоянию.

Утоляя чужую жажду

Глава 1

Обращая глас свой в небеса,

Слагая строки всех схоластов мира,

Могу изречь одну лишь правду вам:

Хула лишь тем, чье оправданье – юдоль.

Руки их давно измазаны в грязи

От копошения в жизнях люда.

Они горазды всякого учить,

А сами лгут всем гнусно.

Они не рады тому, что им дают,

Но и сами дать не рады.

Слезы льют, кричат, стенают

И жизнь менять не станут.

Творцы даруют каждому их жизнь

И распоряжаться ею – волю.

В том должно быть и их и наша мысль.

Сокрушения оставим гнусу.

***

Месяц листопадов в этом году выдался особенно щедрым на поприще обильного полива земель. Все Королевство Орпорли довольно скоро сменило зеленый окрас на нарядный желто-красный. Отходящие от столицы тракты радовали глаз всех тех, кто проезжал по торговым или иным делам в этих землях. Многочисленные обозы с товарами из Срединного Королевства и с более восточных стран, стремились добраться как можно скорее до гномьих владений на севере Запада. В это время года активность вулканов значительно снижалась, что открывало дорогу прямиком в центр горной промышленности, а различные металлы и драгоценности крайне ценились всеми.

Орпорли же становился крупной контрольной точкой для каждого товароимеющего представителя разумной жизни Праксиса. Здесь можно было выменять крупную сумму за практически любые вещички и подготовится к крупным сделкам с гномами. Месяц листопадов становился самым настоящим событием, которое ежедневно заставляло содрогаться город от того, что именитый некто устраивает веселый вечер в честь немаловажного кого-то, и туда приглашены все-все-все.

Кроме тех, кто помельче калибром. Удивительным свойством торгового ряда Орпорли было, что сколь много персон не захаживало в эти лабиринты, все равно оставались места, где царило безлюдье. Именно в таких укромных закоулках всегда можно было найти или откровенный хлам или великое богатство. Этот год не стал исключением для лавчонки "Иголка в стоге сена". Ее владелец, как и в большую часть дней в году, скучал, рассматривая облака, что мерно плыли, по небу. Складывая крышу своего торгового прилавка, ему удавалось хоть как-то увеличить себе обзор, так как сдвинуть чужие постройки в сторону он явно не мог.

Таким образом, покачиваясь на стуле, закинув ноги на прилавок, он погружался в свои размышления. Порой, на него накатывал сон и день само-собой заканчивался. Бывали дни, когда какая-нибудь группа потенциальных клиентов, случайно натыкалась на это место и они, удивленно вытаращив глаза, рассматривали ассортимент товаров.

Заинтересовать и вправду было чем. Владелец лавки имел некую врожденную особенность - невероятную удачу. Различные потерянные ценности сами находили его и молили забрать с собой в коллекцию. Так, случайно бродя по главной площади, он заметил, как что-то сверкнуло в сточном сливе у обочины. Ловко извернувшись, он вытянул из грязи небольшое колечко, содрав при этом прутьями кожу с руки на обратном ходе. Украшение, как оказалось, принадлежало барону из соседнего региона, который посещал Орпорли по важному делу с королем.

Именно врожденная удача и позволяла владельцу держаться на плаву и даже что-то скапливать. К нему приходили или сами владельцы вещей и отдавали огромные деньги за их возвращение или, что случалось чаще, посещали другие торговцы с более незаконными видами деятельности.

– Бездельничаешь, др-ружище, – промурчал, взявшийся из ниоткуда, представитель одной из многочисленных зверорас на Праксисе.

Данный экземпляр именовал себя Белая кисточка, из-за таковой на кончике его длинного черного хвоста. Его большие кошачьи глаза, бегали по выставленным товарам, ища очередную добычу. Сотрудничество, переросшее в дружбу, было навязано почти моментально, как только лавочка появилась в этом рыночном закутке. Белая кисточка имел большой торговый талант и, ведомый чувством наживы в купе со своим красноречием, умудрялся продавать даже камни. Правда, в этом ему помогала одна хитрость. Он специализировался на сбыте магических предметов и, несведущие в этом искусстве покупатели, брали у него все, что предложат за взвинченные до небес ценники.

– Рад тебя видеть, дружище, – не отрываясь от созерцания облаков, протянул юноша, убрав ноги с прилавка из вежливости.

– Чем порадуешь своего любимого покупателя на этот раз? – деловито сложил руки кот, – Слышал-слышал, что искателям удалось разорить некую гробницу позавчера и они устроили настоящий пир-р с алкоголем и пр-рочим, – мордочка расплылась в довольной улыбке на последнем слове, и в желтых глазах сверкнула крайняя заинтересованность.

– Ох, – потянулся на стуле молодой человек и, разминая руки, полез под стойку, – Было сие событие и вправду, однако улова большого не жди. Ты, или твои коллеги, всех героев запугали ценниками за перекуп их скарба. Все самое ценное, как мне думается, было, отправлено на хранение в гильдейский склад. Во всяком случае взгляни на эти потеряшки.

Он выложил на деревянную поверхность горсть мелких безделушек справа и несколько вещиц побольше слева. Белая кисточка внимательно изучал каждый предмет, среди которых нашлись: бесконечный сверток бумаги, который был в ширину не больше декоративной ленточки, поглотитель чернил, использующийся для стирания написанного, вставной окуляр от фрагментумоскопических очков.

– О, Зои, похоже, господа искатели всыпали какому-то бедолаге из Университета. Тут одна канцелярия! – возмущался кот, подергивая усами.

В другой группе находились более интересные находки: свиток, с инскрибированным на нем заклинанием, кольцо с крупными разноцветными кристаллами и древний жезл, который уже местами был охвачен ржавчиной.

– Вот за это я тебя люблю! – с удовольствием вертел в лапах товары кот, – Я аж чую древнюю пыль, осевшую на них за сотни лет в подземельях. Сколько стребуешь с меня, твоего дорогого и преданного клиента, мряу? – стал давить на жалость Белая кисточка, приобретая больше схожести с котами, чем с людьми.

– Ты же знаешь, твоя лесть на меня не работает, а цены и так я ставлю ниже должного. Сотню золотых за все.

– Спасибо-спасибо, что ты у меня такой щедрый, дружище. Благодаря тебе живу такой жадный я. Вот сколько мы с тобой знакомы, а мне так и не понять отчего ты свой талант не используешь, чтобы пожинать плоды этой жизни. Мог бы целое состояние заработать и жить припеваючи, – бросил кот невзначай, пересчитывая золотые монеты.

– Талант мне дан не для того, чтобы пожинать плоды чужого сада. Я лишь даю возможность владельцам найти свои вещи. Это мой вклад в жизни людей.

– Сплошное благор-родство и добр-родетель, – съехидничал кот в ответ, – А ты не думал приложить свой талант в какой-нибудь другой области? Рыбача в одной проруби, останешься в конце концов без клева. Любое дело должно расти. Я, к слову, планирую расширять свое предприятие. Найму пару глазастых помощников и отправлю по всему Западу.

– Конечно, у меня всплывали такие мысли, но я, не цеплялся за них, поэтому ответа на твой вопрос у меня нет. Пока что мне по-душе быть облаком, которое плывет по небу без оглядки назад.

– Скучно простое существование! Скажу тебе как друг - удача способна подвести и в такие моменты лучше опираться на самого себя и свои силы. Прогореть в торговом деле по разным причинам просто. С другой стороны, не мне тебя поучать. Буду рад навестить тебя вновь, мряу!

Он, довольно урча, махнул хвостом с белой кисточкой и скрылся в темных лабиринтах торгового ряда. Ботинки, скрипя кожей, водрузились на свое излюбленное место, поддерживая торговца в его наблюдении за небесными овечками.

– Может ты и прав. Бесполезно окончить жизнь я не хочу, – прошептал себе под нос юноша.

***

Сплошной черный саван накрыл Орпорли и его окрестности. Тучи, словно дамоклов меч, нависли над городом, готовые в любой момент начать метать молнии. Первая гроза месяца листопадов обещала стать поистине страшной. Горожане попрятались в своих домах. Окна и двери были плотно заперты. Вся животина упрятана под крышу. Со стороны столица выглядела мертвой и лишь магический огонь, горящий в фонарях у дорог и особо важных зданий, не давал мраку захватить улицы.

Тракт, что вел к главным воротам города, достаточно скоро опустел, чудом уместив торговцев в чреве столицы. Никто не хотел стать жертвой надвигающейся стихии. Кроме одного путника, что с трудом волочил ноги по лесу в небольшом отдалении от тракта. Его мотало из стороны в сторону. Он припадал к вековым деревьям, сдирая окровавленными руками кору.

Вдох-выдох. Грудь тяжело вздымалась под прилипшей к телу рубахе. Каждое движение отдавалось агонией в черепной коробке. Бешеный взгляд хищника рыскал во тьме. Зажатая в зубах рукоятка кинжала хрустнула от давления. Со сдерживаемым воплем, из десен потекли струи крови. Они смешивались с проступающим потом и впитывались в нищенскую одежду.

Снедаемый болью, мужчина прислонился к дереву у обочины. Мрак чащобы скрывал гримасу агонии на лице. В предгрозовом молчании природы, послышался цокот копыт. Деревянные колеса кареты скрежетали и шумно натыкались на камни. Сверкнула молния, озарив белым светом лес. Глаза, преисполненные ненавистью ко всему живому, скользнули по приближающемуся транспорту. Мужчина вынырнул из своего укрытия, преграждая дорогу.

Поводья натянулись, кони заржали, карета спешно сбавляла скорость. Гром прокатился по округе, заглушая звук падения. Отработанная схема, не дающая сбоя, вновь позволяет ему сделать то, чем добросовестные люди не гордятся. Пожилой кучер, полностью растерянный, с секунду пытался разглядеть сложившуюся ситуацию из-за толстых шей лошадей, но те нервно мотали головами и не позволяли с места оценить происходящее. Он отпустил поводья и, отработанным движением, соскочил на землю. Его до блеска начищенные туфли отбили несколько ритмичных шагов.

Старческое тело склонилось, над лежавшим на земле. Извозчик, пребывая в растерянности, взялся за плечи неизвестного и дернул, чтобы перевернуть. Еще один раскат грома ударил, вторя атаке кинжалом. Сталь вонзилась в глотку старика по самую ручку. Кровь хлестала во все стороны, окропляя мрачную физиономию убийцы. Холодные капли дождя забарабанили по крыше повозки. Струи воды стекали по тракту. Кучер безмолвно рухнул, как только нож покинул его горло.

Убийца поднялся. Ненависть кипела в нем. Одной жертвы мало. Он чувствовал, как его собственная кожа сдавливает мышцы, желая окунуться в океан горячей людской крови. Пылающая ненависть клубами пара сходила с каждого миллиметра проклятой богами плоти или, быть может, это лишь испарились капли холодного дождя, тщетно пытающиеся остановить творимые бесчинства.

Одноручный меч скользнул в руку. Оружие, что было сковано в одном из таких же порывов непреодолимой ненависти, уже долгие годы ставит запятую, снимая морок ценою чьей-либо жизни. С силой он распахнул дверцу повозки, содрав ее с верхней петли, отчего та повисла в шатком состоянии. Оранжевый свет дорожной лампы озарил чудовищное оружие, напоминавшее огромный изогнутый коготь мифического зверя. В месте гарды было небольшое расширение и только благодаря нему можно было хоть как-то определить сию вещь, как меч.

Истошный вопль женщины в богатых одеждах наполнил эту ночь хоть чем-то человеческим. Убийца молчал. Он поставил ногу на нижнюю ступеньку. Женщина вжалась в дальний угол своего транспорта, тщетно пытаясь нашарить хоть какой-то предмет самообороны.

– Стойте! Не убивайте! Я дам денег, сколько пожелаете! – голосила она, не отводя взгляда от кривого лезвия.

Мужчина ступил на вторую ступеньку, вонзил меч в пол кареты и, с удивительной ловкостью, запрыгнул вовнутрь. Он не слышал ее. Капилляры в глазах лопнули от боли, что разрывала голову изнутри. Железный привкус во рту доводил до тошноты. Он не желал быть таким, но вынужден сделать это.

– Прошу Вас, прошу! – отползала на месте женщина, словно это позволило бы ей просочиться сквозь стены.

Дикий крик, наполненный пылкой ненависти к самой жизни, заглушил все звуки. Клинок пропорол платье и с хрустом разбил грудную клетку. Жуткая сила фрагментума, окружавшая повозку, воспламенилась. Воздух загорелся, испаряя воду. Раздался хлопок и повозка, словно карточный домик, разлеталась в щепки. Деревянный пол впечатался в камни тракта, разламываясь на куски. Уже бездушное тело оплавилось в месте удара и источало омерзительный запах.

Боль отступила. Мужчина припал на колени, откинувшись назад, и смотрел в небо. Холодные капли стекали по его измученному лицу. Он вновь это сделал. Он вновь совершил нечто ужасное. Он – ненавидел себя.

***

Минуло несколько суток с той громогласной ночи. Архимаг постарался на славу и защитил Орпорли от пожаров, которые могли бы быть вызваны молниями, что ежечасно сверкали в темном небе. Листопадный месяц даровал людям в последний раз насладиться теплом, которое излучало светило. Астрономы предрекали жаркие несколько дней, которые затем обернутся холодами и дождями.

Оживление в торговом ряду снизилось, так как большей части купцов удалось выехать из столицы по своим крайне важным делам. Владелец лавки "Иголка в стоге сена" наслаждался потоками тепла, что сходили на него с неба. Ослепительно яркое солнце не давало открыть глаз, чтобы понаблюдать за облаками, поэтому оставалось лишь загорать.

Однако, идиллия была грубо нарушена. Чья-то тень перекрыла поток света и не собиралась уходить, пока торговец не обратит внимание на клиента. В такой день работать не хотелось и в голове проносились мысли о том, что можно просто притвориться спящим. Уж тот, кто шарится по столь отдаленным местам торгового ряда должен ценить покой творцов беззаконных дел, хоть предприятие по поиску потеряшек и не было вне закона, но откуда-то знать простому покупателю.

– Кхм-кхм! – с чувством прокашлялся посетитель, шелестя пергаментом, – Матис, он же владелец торговой лавки "Иголка в стоге сена", я полагаю?

Юноша чуть не упал со стула, услышав свое имя. Он, словно уличенный в воровстве, мгновенно вскочил и выпрямился, как струна, опасливо взирая на полуэльфа. Высокий, одетый в гвардейскую форму, тот смотрел на Матиса, как бы оценивая лицо на предмет схожести с картинкой в его воображении. На правом боку красовался начищенный меч, отличный от стандартного образца рядового стражника. Искусно сделанная гарда привлекала внимание своей миниатюрностью, словно этот клинок пытались сделать визуально легким и сохранить некую элегантность.

– Я Либих Альхаунд. Будем знакомы, Матис, – протянул стражник руку, освобожденные от кожаной перчатки, – У меня к тебе есть одно дельце. Ты ведь хочешь послужить на благо Орпорли?

Его глаза блеснули, словно говоря, что отказом отделаться не выйдет. У Матиса внутри все сжалось и ладони резко стали неприятно мокрыми. Страх оказаться в темнице не давал вымолвить и слова. Мысли в голове сплелись в один клубок.

– Приму это за твое согласие, – схватил Либих ладонь юноши и с силой потряс, заставляя щуплого парня колыхаться, как пшеница на ветру.

– Вы посадите меня в камеру, если окажусь бесполезен? – едва слышно пролепетал Матис, найдя силы открыть рот от такой встряски.

– Ну что ты, конечно же нет, ха-ха-ха, – звонко ответил страж, – Скажем так, я давненько приметил тебя и насобирал множество торговых нарушений и мог бы давно тебя бросить туда, где не видно света, но, как настоящий профессионал в своей области, мне показалось полезнее использовать тебя. Походил тут пару дней, понаступал кошкам на хвосты, да выяснил, что и вправду твой талант – моя возможность раскрыть нелегкое дельце.

– Значит выбора у меня нет, – в расстроенных чувствах упал на стул Матис, – Вы ведь прикроете мою лавочку?

– О, нет-нет, конечно я не стану такого делать. Поможешь мне, а я тебе заплачу и разойдемся, как Небесные Ветра. Зои и Святая тому свидетельницы. Я обнулю все твои нынешние нарушения, а затем делай что хочешь. Вижу по глазам, что ты согласен, поэтому, как тебе идея пройтись и обсудить все на моем рабочем месте?

Либих Альхаунд спрятал грамоту за пазуху своей формы и, развернувшись на пятках, неспешно пошел в сторону выхода из закутка торгового ряда. Матис скоро собрал свои скромные пожитки, которые оставались при нем в рабочее время, сгреб потеряшки в сундук и запер на магический ключ, который ему давным-давно подарил Белая кисточка в честь их сотрудничества. Юноша догнал своего нового знакомого от знакомства с которым радости не было вовсе.

Они шли в молчании, вызванным то ли неловкостью, то ли секретностью всего предприятия в которое был втянут торговец с небольшим талантом находить вещицы. Матис никогда не думал становится богатейшим человеком в мире или использовать свое умение во зло кому-либо, но, как это обычно и бывает с законом, незнание не освобождает от ответственности. Его нежелание интересоваться окружающим миром привело к заключению в клетку. Разве что удача вновь не подвела и в этот раз удалось избежать наказания.

Будучи погруженным в омут самобичевания за свою инфантильность, Матис не заметил, как перед его носом выросло трехэтажное здание стражи города Орпорли. Постройка была словно высечена из монолита, который плотно приставили к западной стене столицы. Без лишних украшательств, сей гигантский валун, внушал крайнее нежелание оказываться в его казематах как по своей воле, так и против оной.

Сейчас, после полудня, коридоры каменного дома порядка пустовали. Гвардейцы патрулировали город и его окрестности, поэтому почти все помещения пребывали в тишине и покое. Либих ступил на винтовую лестницу и пошел вниз на цокольный этаж. Матис послушно следовал за ним, озираясь вокруг. Здесь, где солнечный свет едва проникал лишь благодаря мелким оконцам под самым потолком, становилось особенно жутко, ведь по правую сторону коридора располагались камеры временного заключения. Да, в этом месте не сыскать серьезных правонарушителей, ведь таких отправляли в отдельный замок, но само нежелание оказаться по ту сторону свободы заставляло страшиться железных решеток и грубо сколоченных кроватей.

– Прошу проходи, Матис, – обратился полуэльф, отворяя дверь в конце коридора, – Здесь мы сможем обсудить все детали нашей сделки.

Рабочее место Либиха Альхаунда походило на огромную кладовку из-за царящего здесь хаоса, что совсем не сочеталось с внешней покладистостью стража. Бумаги и книги возвышались здесь практически до самого потолка и заслоняли собой добротный стол, стеллаж с сотнями папок, картотеку и странное оборудование, которое явно некогда создали гоблины. Мужчина сел в кожаное кресло, небрежно освободил небольшой клочок на столешне и жестом пригласил Матиса сесть на стул напротив.

– Сразу предупрежу, что это дело деликатное и распространяться о нем не стоит. Ты юноша скромный, как я уже смог заметить, а значит сам меня спрашивать о чем-либо постесняешься. Начну с гарантий, чтобы немного разрядить обстановку между нами. Как и говорил ранее, при согласии работать вместе я аннулирую твои проступки перед законом, которые ты совершил до нашего сотрудничества. На время ведения дела, Матис, в перечень моих задач войдет защита тебя, если мы наткнемся на кого-то агрессивного. При любом исходе из казны Орпорли будет выделено пятьдесят золотых монет в качестве оплаты твоего труда. На время нашего соглашения, тебе присваивается статус "стороннего эксперта экстраординарной специфики", а значит, чтобы не нарушать покоя граждан и сослуживцев, можешь позволять обращаться к себе экспертом или по имени. Что-нибудь уточнить или все звучит уместно?

Матис помялся. Строгая монотонность и бюрократическая обстоятельность этого монолога была не лучшим образом воспринята шестеренками в мозгах. Все мысли зажевало уже после первого предложения, из-за чего голова немного начала кружится. Вся спонтанность происходящего лишь усугубляла мыслительный процесс, но, как ему казалось, уж лучше отработать на благо городу, чем оказаться за одной из решеток.

– Думаю, все понятно, – поморщился он в ответ, рассудив, что ранее озвученное вполне неплохой исход, чтобы избежать наказания, – Только не рассчитывайте на меня сильно. Я обычный торговец. Может, передумаете брать на такую тяжелую работу новичка. Могу пообещать перестать торговать и Вы меня отпустите.

– Поверь, – пленительно улыбнулся полуэльф, – Все начинают новичками. Это не причина вовсе не работать. Я буду рядом и от тебя требуется только высказать пару мыслей, пару идей подкинуть и все. Не дрейфь!

– Ну, раз уж так…

– Тогда попрошу тебя подписать эту бумагу. Там в целом повторяется все то, что я тебе уже произнес, но сформулировано посложнее. Сам видишь сколько у меня таких тут бумаг, оставленных после вот таких вот дел. Сразу не дал подписать, а теперь занимаюсь долгими поисками людей, с которыми работал. Растяпа, что сказать, – издал Либих смешок и добросердечно улыбнулся, протянув перо и чернила.

– Понимаю Вас прекрасно. Договора и прочие бумажки утомляют не меньше, чем день работы в поле, – посетовал Матис, оставляя закорючку в углу листа, – А в чем собственно основная суть? На счет чего идеи подбросить я должен? Как-то упустил этот момент.

– О, мой удачливый эксперт, будем расследовать убийство.

– Убийство?!

– Да. И очень жестокое!

Матис побледнел.

***

Холод ночи едва отступил при явлении восходящего солнца, как Матис, облаченный в свою дорожную одежду, стоял у конюшен гвардейцев. Стражники города, проходящие мимо, вопросительно косились на него, но вопросов не задавали. Юноше лишь оставалось только неловко улыбаться и приветственно кивать. Находясь в тени, он заметно продрог и согревал руки теплым дыханием.

– Утро доброе, Матис! – прогромыхал Либих, улыбаясь во все свои зубы.

Его колчуга сверкала оранжевым пламенем зарева, что постепенно отогревало город. Безупречная чистота всей его экипировки выдавала в нем человека крайней степени приверженности делу или, что не стало бы удивлением, строгую педантичность. Юноша слегка засмущался, сравнивая свои обноски, которые давно молили их утилизировать. Хоть у него деньги и водились, но о своем внешнем виде он никогда всерьез не задумывался.

– Доводилось оседлывать коня иль лошадь когда-нибудь? – поинтересовался полуэльф, входя в конюшню.

– Нет. Всю жизнь на своих двоих ходил, да и городскими телегами не пользовался вовсе.

– Тогда поскачем вместе. Запрыгивай и держись, – протянул он руку, восседая на молочно-коричневой кобыле.

С силой Либих дернул Матиса вверх, едва не вырвав кисть из суставов. Торговец буквально взлетел на спину лошади, сдержав вскрик неожиданности. Едва опомнившись, кобыла рванула с места, отчеканивая копытами по каменной площади. Матис обвил двумя руками богатырский торс гвардейца и зажмурился, моля Зои не дать ему свалиться и свернуть себе шею.

Вылетев из-за стен Орпорли, они очутились на тракте. Лошадь неслась во весь опор и красно-оранжевый фейерверк листьев взрывался ввысь им вслед. Переборов первые минуты испуга, юноша ослабил хватку и выпрямился, смотря по сторонам. Чудные пейзажи полей, переходящих в пестрые леса омытые золотистыми лучами солнца, навевали некое чувство печали и восхищения. Почему-то только сейчас, приближаясь ко второму десятку жизни, он задумался о скоротечности бытия. Мимо него пролетело неисчислимое количество времени, которое он уподобил на разглядывание облаков, что уносились в далекие дали. Наверняка эти безжизненные белые валы повидали и сделали больше, чем он – разумный человек, который просто торговал потерянными вещами.

Лошадь замедлилась, когда на небольшом отдалении стали видны гвардейцы, что почему-то были вдали от города. Матис склонялся чуть в бок чтобы лучше разглядеть происходящее на тракте. Легкие цветные волны витали в воздухе над дорогой и уходили куда-то в глубь леса, а далее по пути они вновь выныривали из чащи, образуя огороженную область. Либих снял свою нагрудную эмблему и показал подошедшему стражу-волшебнику.

– А это что за юнец с тобой? – грозно воззрился мужчина, осматривая блестящими глазами юного пассажира.

– Мой эксперт, которого я обещал привезти! – без тени зазрения ответил всадник.

– Какого рожна, Либих, ты вновь приводишь людей без оформленной эмблемы! Сколько еще твоя задница будет втыкать в мою занозы?! – отчитывал волшебник, создавая прореху в цветастых волнах.

– Прости-прости, Пауль, я твой должник. С меня бутылка чего покрепче, как разберемся с этим делом. В этот раз привел ведь знатока, так что даже рапорты не придется переписывать.

Либих соскочил с лошади и протянул руку, чтобы помочь Матису слезть, но тот, решив все-таки хоть как-то показать себя экспертом хоть чего-то, спустился на землю сам, чуть не потеряв равновесие. Юноша поспешил пройти за волшебное ограждение, но не избежал следящей пары глаз, которые что-то пытались высмотреть в нем. Торговцу еще не доводилось так близко встречаться с мастерами магии, но и общих знаний хватало, чтобы бояться такого рода людей.

Либих подошел к центру огороженной области и встал, скрестив руки на груди. Матис встал рядом, разглядывая территорию. На этом месте явно что-то произошло. Во все стороны дороги были разметаны деревянные щепки разных размеров. Деревья на обочине отогнулись в обратную сторону от тракта, а не склонялись к нему, как это обычно и бывает. На некоторых стволах виднелись следы от ударов чего-то и кора в этих местах напрочь отсутствовала. Но хуже всего было смотреть на землю. Прямо под их ногами лежал обугленный труп и еще один, чуть поодаль, без следов огня.

– Что скажешь, мой эксперт? Хочу услышать твое мнение и идеи, прежде чем озвучу свои, – обратился Либих, повернув голову в сторону.

Пепельно-белое лицо молодого парнишки не отворачивалось от трупов. Он видел унесенных болезнями и старостью, но в таком состоянии тела ему еще не встречались. Где-то на задворках сознания бил набат, кричащий о скорой надобности убираться отсюда, но, сделав вдох-выдох и собрав все имеющееся самообладание, продолжил осмотр местности.

Матис не совсем понимал на что ему стоит обратить внимание, поэтому кое-как заставил одеревенелые ноги двинуться с мертвой точки. Все ужасные события явно произошли несколько дней назад, так как над телами уже кружили насекомые, желая полакомиться мертвечиной и оставить в ней свое потомство. Юноша оглядел не тронутого пламенем мужчину. На его горле виднелся широкий разрез в котором уже завелась своя жизнь. Запекшиеся следы крови виднелись на воротнике и непосредственно под шеей. На камнях вокруг тела такого не наблюдалось, а значит их смыло дождем.

Либих внимательно наблюдал за тем, как удачливый торговец с опаской и отвращением снует из стороны в сторону, стараясь осмыслить место происшествия. Не притронувшись к трупам, Матис сошел на обочину и оглядел ствол дерева, где отсутствовала кора. Он провел рукой по древесине, взглянул на землю, подобрал кусочки и примерно сложил их в точку удара. Зайдя чуть дальше в чащу он обнаружил расколотую надвое дверь кареты. Покрутив головой, визуально отметил и остальные части транспорта, разлетевшиеся по всей окрестности.

Его внимание привлек ствол дерева, который был едва поврежден, но со стороны чащи, а не тракта. Прямой наводкой, чуть не споткнувшись о корни, Матис направился к тому дереву. Следы на коре явно говорили о том, что-то кто-то к нему прислонился. Ему доводилось видеть следы начосов медведей, но от животного тут везде остались бы клочки шерсти и следы когтей но здесь такого не было.

"Значит, здесь стоял человек, но кто и зачем," – размышлял юноша, припав к земле. Ему хотелось найти след, но вся земля была густо усыпана листвой, поэтому пришлось замарать руки. Раздвигая мокрые листья ему на глаза попались черви, серые личинки, маленькие грибочки и… что-то металлическое. Небольшой кусок железа согнутый в форме прямоугольной крышки. На широкой стороне красовались две мелкие буквы и крайне схематичное изображение огня и молота.

– Господин Либих, взгляните, пожалуйста, – подал ему свою находку Матис.

– Великолепная работа! Знал, что ты будешь полезен, – одарил следователь улыбкой своего эксперта, – Занятная штучка тебе попалась. Похоже на бойок от какого-то небольшого инструмента. По этой гравировке мы наверняка сможем отыскать умельца, что изготовил орудие. Скажи теперь, что произошло здесь по твоему мнению?

– Два жестоких убийства, – обернулся он на тела, – С поджогом и взрывом, который разнес повозку по всей округе.

– С применением магии, – ворвался в диалог Пауль, – Тут, ети-колоти, весь лес провонял незримой мерзостью. Мне аж тошно тут стоять, а ты, эксперт, собственно в чем спец? – с явным укором в сторону Либиха бросил он вопрос.

– Я, эм, отлично умею искать и находить всякое, – обливаясь потом, изрек юноша.

– Тогда найди мне ту скотину, что вела карету. Где эти чертовы лошади?!

Глава 2

Новый день по-прежнему радовал своей лучезарностью. Холодные ветра сбивали последние листья с деревьев, устилая землю пестрым ковром. В Орпорли во всю кипела жизнь, а в особенности суета зарождалась среди многочисленных плавилен и кузен. Через пару-тройку дней должны начать возвращаться особо скорые торговцы, что успели набить свои фургоны гномьими рудами до отказа. В эту пору ходовым товаром становился уголь.

Углежоги выходили в свет, чумазые, словно дети Тени, но желающие заработать в столь прибыльное время. Они оставляли своих детей вздыхать над угольными ямами, которые мерно пускали дымок в небо, а сами отправлялись голосить в каждый уголок столицы о том, что у них точно-точно самый-самый дешевый и лучший товар во всем Орпорли. Были и особо хитрые продавцы, что перекупали каменный уголь из королевских шахт и впаривали мелким ремесленникам, которые потом оплачивали штрафы за финансовую поддержку махинаторов. Подводя итог, можно сказать, что каждый зарабатывал в силу своих навыков.

Особенным образом выделялись всяческие детишки беспризорники, которые остались совершенно одни слишком рано, поэтому или воровали что плохо лежит на рынке или продавали свои руки и ноги в трудовое пользование хоть куда-нибудь. Вся эта малочисленная группа населения высыпала на и без того забитые улицы, буквально вцепляясь в тех у кого одежды были чуть богаче их лохмотьев.

– Карл! Ка-арл! – кричал матерый кузнец, в перерывах между ударами молотом.

– Я здесь, господин Фридрих! – возник перед наковальней шустрый мальчишка.

– Привези еще угля! К концу дня кончатся запасы! У меня тут заказов... Больше чем за все года!

– Хорошо! Скоро буду!

Карл метнулся в заднюю комнату кухни, где было оформлено небольшое помещение для отдыха. Мальчишка не первый год уже проживал вместе с кузнецом, так как тот, повстречав юнца на улице, проникся отцовскими чувствами и официально усыновил его. У них были доверительные и теплые отношения, посему место хранения денег не было секретом.

Звонкие монеты упали в кошель. Скоро Карл оделся и выскочил на улицу, волоча тачку. Деревянная конструкция тряслась и громко врезалась в каменную дорогу. Спустя десять минут обхода всех ближайших торговых точек оказалось, что эта окраина города иссякла на черное золото. Малец напрягся, почесал за ухом и решил кое-как рискнуть.

От своих друзей ему довелось услышать, что за стенами города, на деревенском отшибе, пару недель назад возник курган, похожий на угольную яму. Земля на этом холме вся была коричнево-черная, что говорило о наличии вот-вот пригодного к продаже материала. Выхода другого он не видел, посему, поправив свои штаны сшитые "на вырост", направился за ворота Орпорли.

Осенний лес принял его в свои золотые объятья. Тропа, ведущая к мастерским за городом, понемногу покрывалась листвой, отчего мальчишка с радостью проносился по ярким кучкам. В голове он прикидывал хватит ли ему за раз довезти целую тачку угля или придется делить груз по частям. Тяжелый труд закалил его юношеское тело, а мальчишеский дух лишь подстегнул на авантюру. Улыбка растянулась по лицу от предвкушения похвалы приемного отца и удовлетворения своей человеческой гордости.

Приземистые домишки мастерских уже встречали своими крышами гостя издалека. Карл не был здесь ни разу, но какая-то умиротворяющая атмосфера его завлекала поскорее познакомиться с местными мастерами. От кузнеца он знал, что таких поселений около города несколько и их организуют те, кто не выдержал конкуренции и был вытеснен за пределы улицы искусств. Хоть из-за такого становилось меньше клиентов, жаждущих приобрести товар, но был и свой шарм - атмосфера единения с природой. Вне городской шумихи действительно было легче создавать глиняную посуду, варить зелья и ковать металл.

Сегодня тут было тихо. Карл замедлил ход, пытаясь по вывескам и внешнему виду определить домик углежога. Почти все люди сейчас торговались на рынке, поэтому такая тишина совершенно его не удивила. Скрипучая тачка пробилась сквозь очередную кучку листьев, наметенную около одноэтажной хижины. Она была новая или, что вероятнее, недавно заселенная. Весь внешний вид говорил о совсем недавно законченному ремонту или строительству. От стен даже все еще пахло осиной.

Любопытства ради, мальчишка сунул свой длинный наглый нос за забор. К его счастью, это оказался рабочий дворик углежога. Яма была совсем недавно вскрыта и черная зола усыпала все вокруг. Карл внутренне ликовал, ведь ему несказанно повезло найти того, кто продаст угля наверняка на два объема этой тачки, а значит отец будет доволен.

– Дядя углежог! Вы дома?! – постучался мальчонка, едва не подпрыгивая от нетерпения.

Ответом ему было молчание. Карл потупил взгляд, подумал, прислушался и еще раз постучал. В этот раз из глубины дома послышалась возня и шаги. Дверь отворилась и дневной свет озарил высокую бледную фигуру мужчины, руки которого по локоть были измазаны углем. Он оглядел мальчишку, а тот его.

– Дядь, я из кузни Ганса, что в городе стоит. Угольку не найдется? – заискивающе вопрошал юнец, пытаясь расположить продавца заранее.

– Я сейчас… занят. Не могу ничего тебе продать. Извини, – нерешительно тот взялся за дверную раму своей бледной рукой, – Беги лучше домой.

– Постойте! Я ведь могу заплатить и немало. У меня тут с собой серебра аж на две тачки угля. Уверен, что такому мастеровитому человеку будет куда пристроить деньги.

– Много серебра говоришь, – потер он подбородок, погружаясь в свои раздумья, – Смогу уехать подальше.

– Уехать? У Вас торговля не идет получается? Можем заключить договор тогда! Все буду рады и Вы и мы, – воодушевленно пролепетал Карл.

– Нет, нет, я не из-за этого уезжать планировал. Впрочем, ладно, вижу ты работаешь на совесть и без угля не уедешь. Видел, как ты на мой забор взбирался, чтобы все разнюхать. Проходи.

Двери распахнулись шире и Карл торопливо вбежал. Тусклый свет ламп струился по отшлифованным деревянным стенам. Для такого большого помещения все было обставлено скромно: одинокий стул, гигантский стол, ширмочка для переодевания сложенная в углу, один набор посуду и незаправленная кровать. Углежог поманил покупателя за собой, уводя в дальнюю комнату, смежную с выходом во двор. Здесь таилась целая гора черного золота, которое еще еле видно коптила.

– Мешка два, как я думаю, поместится в твою тачку.

– Не жалейте меня. Можем нагрузить сверху и третий. Я крепкий малый! – похвастался он, выставляя свои бицепсы на показ.

– Ты мне напоминаешь старых добрых временах, – с хрипотцой посмеялся мужчина, – Чужая юность дает мне и самому верить, что судьба не ко всем так жестока, как ко мне.

– А что случилось у Вас? – искренне поинтересовался Карл, усаживаясь на лавочку рядом и наблюдая за перекладыванием угля по мешкам.

– Много всего. Не стоит тебе омрачаться чужими невзгодами, – радушная и измученная улыбка мелькнула на его осунувшемся лице.

– Это из-за той истории у Вас руки совсем-совсем черные?

Мужчина вздрогнул, словно его поймали на месте преступления. Он застыл полусогнувшись с куском угля в руках. Посмотрел в глаза Карлу и резко, словно раненный зверь, свернулся пополам, сдерживая стон.

– Дяденька, дяденька! – подскочил к нему юноша, – Живот болит? Голова?

– Нет, – стер он холодный пот с лица, – Я просто болею и иногда такое происходит. Давай я тебе пока что два мешка отдам, а попозже вечером еще заберешь. Идет? – вымученно улыбался он, явно борясь с приступом своей болезни.

– Ну, если Вы так говорите, – неуверенно произнес мальчик.

Они взяли каждый по мешку и погрузили в тачку. Все тело мужчины содрогалось, что стало еще более заметно при свете дня. Пот струился по его лбу, шее, спине. Дыхание то и дело сбивалось, дополняясь хриплым кашлем. Мальчику не доводилось видеть настолько тяжело больных, поэтому он растерялся и долго думал как сказать что-то подбадривающее.

– Меня зовут Карл, дяденька. Я не могу дать вам лекарства от Вашей болезни, но уверен оно есть. Пока что могу предложить лишь свою дружбу, а мой отец помогает всем всем моим друзьям!

– Спасибо тебе, Карл, – улыбнулся он, – Беги лучше. Позже сможем еще поговорить.

Мальчик схватился за телегу, преисполненный радостью за то, что поступил совсем взросло и предложил помощь. Он помчался вперед, толкая тяжеловесный груз. Ему хотелось поскорее рассказать обо всем кузнецу и получит свою похвалу, которую он конечно же заслужил. Столько свежего угля в городе сейчас днем с огнем не сыщешь! Конечно, пришлось потратить несколько больше серебряных.

– Ой! Я же не заплатил! – вырвалось у него из уст, – Так, тачечка подожди тут, а я туда-сюда сбегаю.

Конечно, можно было бы вернуться и заплатить вечером, но вдруг углежогу нечего есть? Вдруг у него вовсе нет денег и даже за жилье не расплатиться? Карл понимал, что в жизни бывает всякое, а раз он хочет быть таким же достойным взрослым, как его приемный отец, то нужно беречь честь смолоду.

Он успел отойти на не сильно большое расстояние, поэтому бегом, да еще и налегке, в два счета добрался до двери углежога. Постучался и вот уже собирался окликнуть мужчину, как за два удара сердца оказался прижатым к земле тяжелой дверью. С неистовой силой дощатая плита сорвалась с кованых петель и ударилась о Карла. Он не успел и вскрикнуть, как тяжелый предмет был отшвырнут в сторону. Над мальчиком нависла фигура углежога.

Лицо превратилось в чудовищную маску агонической боли и ярости. Оскаленные зубы покрылись собственной кровью. Он рычал и содрогался. Черные отметины на руках пульсировали огненными полосами, словно где-то под кожей тек расплавленный металл. В правой руке мужчина сжимал огромный клинок в форме когтя и тот искажал вокруг себя пространство, как марево, появляющееся в самые знойные дни.

– Дяденька, – едва шевеля губами вымолвил юнец, – Мне так жаль Вас.

На миг, всего на одно краткое мгновение, пелена ярости и оглушающий рев ненависти спал с глаз углежога. Он в очередной раз видел какие чудовищные дела совершает. Ему было отвратительно от самого себя. Боги наказали его без суда и обвинения. Его предел мечтаний – жить в далекой тихой деревне. Разве заслужил он быть чудовищем, ведомым нескончаемой ненавистью ко всему на свете?

Клинок воздался острием к небу и с тяжестью обрушился на грудь Карла.

***

Матис вновь взобрался в седло, влекомый Либихом и его расследовательским энтузиазмом. Ганс Кернер – кузнец, из одноименной мастерской, примчался вечером прошлого дня в гвардейские палаты с заявлением о пропаже приемного ребенка. Всю ночь Орпорли жужжал от разговоров и беготни стражи, но исчезнувшего мальчишку удалось отыскать только под утро через опросы горожан и дополнительно заявлении об исчезновении углежога, дом которого оказался перевернут вверх дном.

Утро выдалось прохладным, посему Матису пришлось доставать новый комплект одежды, что стало причиной задержки. Новоиспеченный дуэт приближался к месту преступления. Они минули оставленную на дороге тачку с углем, которую уже оцепили и поставили одного из стражников сторожить. В животе Матиса неприятно кололо и давило. Ему все еще не очень было комфортно от осознания своего статуса эксперта, который был навязан судьбой и очень импозантным мужчиной, скачущим рядом.

– Почти приехали и почти не опоздали! – задорно вскрикнул Либих, завидев магические ограждения.

– Либих! Птичка моя певчая, сколько я тебя буду еще ждать?! – накинулся на него Пауль, схватив за грудки, – Для тебя распорядок и протоколы, как языком почесать?! Ясно прописано, что ограждение снимать после установки нельзя, но ради тебя уже в который раз приходится этим заниматься!

– Тише, тише, дружище, – похлопал он яростного товарища по плечу, – Ты ведь наш спец по магии, а значит для тебя никакого труда сделать проход и не повредить весь барьер.

– Ох, – потер он переносицу, – Засранцем был, засранцем и отстаешся.

– Зато твоим любимым, верно же, дорогой Пауль?

– Всех мне вас любить приходится, а то давно б с жизнями расстались, а так хоть стыдно вам, что дядюшка Пауль оплакивать станет. И ты, экспертик, втягиваешься, как я уже заметил, – кивнул и смерил взглядом совсем ужавшегося в точку торговца, – Рады будем видеть в наших рядах. Надеюсь тормоза у тебя есть? Не станешь шею в петлю тянуть?

– Ха-ха, – подхватил за плечо Матиса Либих и повел ближе к барьеру, – Не наседай на мальчишку. Он стесняется, видишь же. Мы все тебе премного благодарны. Только из-за тебя и твоей безупречной работе я все еще не вылетел из стражи.

Матис еле слышно извинился, не осмелившись встретится взглядом с волшебником, и шагнул за переливающееся цветами рудаги ограждение. Воздух сразу стал пахнуть жженым сахаром и копотью. В моменте юношу повело и, выставив руку в сторону, он схватился за плечо товарища.

– Мутит? – поинтересовался Либих, надевая свои следовательские перчатки, – Это запах фрагментума. Если мы успеваем на свежее место преступления с применением мощной магии, то частичная энергия консервируется. В прошлый раз не помогло, так как погода, время и расстояние помешали. Сейчас же, возможно, получится связать какие-то ниточки. Надевай перчатки и идем.

Матис покорно последовал за мужчиной, озираясь по сторонам. Новенький дом с вырванной дверью внушал страх, отчего по спине пробежали мурашки. Внутреннее убранство не восхищало и было крайне скудным. Во внутреннем дворе копошились стражи, внимательно изучая каждую травинку и записывая все в гигантскую книгу. Либих и Матис подключились ко всем стоящим у угольной ямы.

Точнее того, что ею было. В центре, среди тлеющих остатков угля, лежало тело. Почерневшие до блеска косточки с остатками жженой плоти и жира, покоились на самом дне. Юноша отвел взгляд от убитого, пытаясь сдержать все то, что хотело вырваться из него. Он оглядел двор и понял, что яма будто взорвалась изнутри. Маленькие угольки разметало по всей территории, а трава местами пожухла и почернела.

– Мнение? – обратился следователь, сфокусированный на трупе.

– Убийство. То же, что и с каретой, – отозвался Матис.

– Попробуешь поискать улики?

– Попробую.

Став экспертом, торговец найденными ценностям стал задумывать, а как у него вообще получается это делать? Он явно понимал, что не обладает магией, но почему-то всегда подмечает самые маленькие вещички и тащит себе. Мог ли это быть дар богов или что-то похожего рода? Матис никогда не проявлял особых чувств в отношении высших существ и даже политика всеобщей любви к Зои никак не торкала его душу. Он просто знал о том, что порой Святая, которая является исполнителем прямой воли Зои, иногда выступает перед церковью с какими-то заявлениями и иногда посещает разные места в городе, но на жизнь торговца это никак не влияло. Пока у него есть возможность смотреть за облаками ему незачем думать о таких высших материях.

Скрупулезный обход двора не дал ничего полезного, кроме нескольких косых взглядов стражников. Перевернув каждый камушек, юноша отправился осматривать дом. Личные вещи проживающего здесь, были выставлены на всеобщий показ на огромном обеденном столе. Сумка, несколько комплектов одежды, утварь и все остальное, что мало цепляло взгляд. Желтоватые крупицы песка, замеченные при фирменном обползновении места преступления, с дороги вели от входа до двора. Следов битвы в помещении не было, поэтому Матис, предположив, что все могло произойти на улице, пригляделся к следам на земле. На песчаной дороге четко вырисовывалась фигура небольшого роста. Думать об убийстве ребенка совсем не хотелось, но факты говорили за себя.

Дверь, отброшенная неведомой силой в сторону, покоилась у забора. Судя по расположению петель на входной раме и самой двери, Матис заметил, что удар пришелся со внутренней стороны - из дома. Он перевернул улику и заметил небольшое пятно запекшейся крови. В этот момент послышались крики Пауля и стены барьера пошли волнами. Вбежал гонец, работавший на стражей города, с большой сумкой документов. Чуть покумекав и почесав затылок, эксперт вернулся во двор, чтобы узнать последние известия.

– Господину Либиху, прямо в руки! – выудил гонец с десяток свитков и несколько книг из своей сумы, – Обожду Вашего приказания в сторонке.

– Что это за бумаги? – подошел Матис, провожая взглядом гонца.

– Помнишь ты нашел металлическую часть у дороги? Так вот я без дела не сидел и отправил гонцов в ближайшие деревни узнавать кому мог принадлежать кузнечный штамп на ней. Наши скороходы достаточно быстро управились и вот, пожалуйста, здесь находится копия реестра всех отпущенных ножей из кузни в Браншторфе. Местный мастер клялся, что делал их исключительно для своих соседей, а те, что выходили получше сбывал приезжим торговцам.

– Следовательно владелец ножа из этой деревне?

– Да, поэтому вот в этом свитке написаны все живущие и жившие в Браншторфе. Список немалый однако, что и несколько пугает меня, – Либих почесал подбородок, – Чувствуешь, что воздух изменился?

– Чувствую, а ведь и вправду. Теперь он ничем необычным не пахнет. Магия рассеялась?

– И уже давненько. Предлагаю возвращаться и все обмыслить. Матис, ты со мной или вернешься к себе?

– Я бы обсудил свои мысли пока едем, а потом вернулся в лавку. За сегодня даже не успел в ней поработать. У меня еще нет подобной твоей выдержки.

– Понимаю, – дружески кивнул следователь, – Мне тоже было трудно привыкнуть, но порой мы обязаны это сделать, ведь таково наше призвание. Лишь стиснув зубы нам дано пройти нелегкий путь уготованный судьбой.

– Ты веришь в судьбу? – спросил Матис, выискивая ответа на свои собственные мысли и вскочил на коня.

– Верю в свои силы, а вот есть судьба или нет мне не дано узнать. Отведенным путем ступаю и отведенный срок шагами отмеряю. Во всяком случае, я доволен покуда могу разоблачать преступников! – вернулся к нему былой задор, – Возвращаемся в Орпорли!

***

Будучи за прилавком и выставляя свое-чужое добро, Матис подметил кое-что для себя. Из-за экспертной работы, свалившейся ему как снег на голову, он совершенно позабыл о своей рутине по пополнению запасов для продажи. Да, конечно, всяческих безделушек у него было и так немеряно, но на практике все, что лежит больше двух недель, можно запросто выкидывать или раздавать соседним лавочникам, так как хозяева или отчаиваются к этому моменту найти свою драгоценность или вовсе не заметили ее пропажи, как равно и не собираются ее искать.

Его бы это так сильно не беспокоило, если на горизонте не мочила перспектива остаться без денег и оголодать. Либих обещал некие выплаты, которые хорошо бы с него спросить вечером. Они договорились встретиться и детально обсудить все находки, чтобы предупредить большее количество жертв.

– Кто ж знал, что в лавке потер-рянных вещей и сам торговец может стать потер-ряшкой, – промурлыкал Белая кисточка, опираясь на прилавок, – А я тебя с первыми лучами искал на месте. Как хорошо, что “Иголка в стоге сена” помогает и друзей отыскать.

– Рад тоже тебя видеть, – вырвался Матис из своих дум, – У меня, к сожалению, ничего для тебя нет. В город особо не выбирался последние пару дней.

– Обижаешь, – демонстративно вскинул он лапу ко лбу, – Я к тебе по др-ружески пришел поговорить, узнать как дела. Будто меня только торговля интер-ресует!

– Когда ж успело личное время великого продавца магических вещичек Белого кисточки стоит бесплатным? Аль Вы гордость и былой хват потеряли, о злато державец? – подколол кота юноша, расплываясь в улыбке.

– Ну тебя, пр-ротивный мальчишка, – беззлобно принял шутку коллега, – Видел ты выезжал за город пару раз. Могу ли быть уверен, что это связано с недавними убийствами?

– Да нет, – сплоховал застаный врасплох Матис, явно не ожидая настолько резкой смены темы, – Устроил себе прогулку по полям, да камышовым зарослям. Отпуск для души и тела.

Юноша помнил об уговоре с Либихом, что распространяться не стоит о сотрудничестве, но ошибку он уже допустил. Убедить этого кота в чем-либо стоит немалых трудов, а уж его методы по ведению диалога с потенциальным источником информации любого шпиона и клятводержавца заставят развязать язык. Прямой вопрос в лоб выбил почву из-под ног Матиса, но странным образом он вовсе не хочет чтобы из него тянули щипцами информацию. Он дал слово Либиху и подводить его не намерен.

– И тяжко ль было на коне по камышам и полям скакать, др-руг мой усталый? – вцепился Белая кисточка своим взором в увиливающего от ответа торговца.

– Я с него спешивался и пока тот травку щипал, наслаждался природой. Сам же знаешь, что работаю на износ.

– Вот как? – склонил допрошающий голову на бок, – Какая же забавная история получается у тебя и твоего компаньона в гвардейской броне.

Тут Матис осознал, что кот знает много больше и своими неумелыми увертками лишь убедил его в секретности всего предприятия. Дальнейшего прямого допроса просто невозможно избежать без раскрытия правды, так как юноше крыть просто нечем. Он уже уличен во лжи.

– Но, так и быть, отпустим эту тайну. Из тебя выходит дохленькая мышка, др-руг, – улыбнулся Белая кисточка, показывая острые зубки, – Р-рад, что у тебя ничего не успело опасного пр-риключиться. Время позднее, поэтому, с твоего дозволения я пойду. Р-рад, что облачко-Матис превращается в грозовую тучку. Держи хвост тр-рубой и береги себя, – махнул он лапой и мерно зашагал в глубь рынка.

Торговец выдохнул, словно тяжкая ноша свалилась с его плечь. Врать одному из своих немногих друзей, да еще и в лицо было невыносимо. Матис прикрывал глаза руками, стараясь унять волнение. Как только сердце перестало содрогать тело каждым своим ударом, он взглянул по ту сторону прилавка. Там, внезапно, покоился жезл длиной с две ладони. Торговец сразу узнал в нем боевую одноразовую палочку, которые массово производили в Университете магии для студентов, которые переходят к изучению искусства чароплетения.

Матис повертел ее в руках. К нижнему толстому концу была прилеплена желтая бумажка: “Слово активации Incantatum, мряу”. Юноша тепло улыбнулся. Белая кисточка был не в обиде за то, что услышал ложь. Дело в том, что он и его подельники занимаются незаконным изменением свойств таких палочек и делают из них смертоносные варианты. Друг побеспокоился о сохранности Матиса и дал ему оружие для самообороны. Юноша с гордостью принял этот подарок.

Время и вправду уже было позднее. Матис понемногу стал складывать товары по сундучкам и узелкам, глуповато улыбаясь от легкости на душе. Он чувствовал, как внутри него зарождается какое-то новое чувство, что колышет внутренний мир, проверяя на прочность старые устои. Матис дозволял этой буре крушить все, что попадется на пути. Возможно, как он думал, так ощущается жизнь, а не следование течению.

Однако, все резко замерло. Солнце закатилось за крыши домов и теперь тысячи крытых лавочек погрузились во тьму сумерек. В такое время клиентов в этой части города не найти, да и продавцы всех мастей давно разбежались по домам. Однако, прямо к одинокой лавочке “Иголка в стоге сена” приближался рослый мужчина. Его кожа была бледная и на лице застыло выражение вселенской усталости. Матис разогнулся, чтобы лучше рассмотреть пришедшего.

– Добрый вечер, – через силу выдавил из себя мужчина, располагая дрожащие руки на прилавке, – Извините, что я так поздно.

– И Вам добрый, – деревянно ответил Матис, вперившись в лицо ночного гостя, – Я уже собирался закрываться, но могу что-то подсказать, если угодно.

– Вы торгуете, гм, – достаточно надолго замолчал мужчина, чтобы это действительно стало неловким, – Чем-то лечебным? Не травами, но, быть может, заклинаниями.

– Дайте подумать, – прошерстил он список последних приобретений в своей голове, – Нет, мне за последние пару месяцев ничего такого не попадалось.

Повисло молчание. Они смотрели друг на друга и моргали. Матис подметил, что у этого мужчины с силой сомкнута челюсть и вена на подбородке пульсировала. По лбу пришельца стекали капли пота. Торговец сам не понимал почему, но все эти мысли мелькали в его голове, как некие факты. Его захлестнуло то самое чувство, когда взгляд сам направляется на те вещи, которые обычно ускользают. Это чувство возникало каждый раз, когда он отыскивал новую потеряшку.

– Вы волшебник, как я погляжу? – задался вопросом Матис, – Руки по локти почернели аж.

– Нет, я просто в грязи испачкался, – абсолютно бездарно солгал мужчина, – Упал.

– Как же Вы так пачкались, что остальная одежда чиста?

Ответом было лишь молчание и взгляд куда-то в сторону. Юноша смекнул, что, вполне вероятно, этот человек из тех, что обычно работают с Белой кисточкой. Возможно кто-то из этой шайки ищет себе или помощи среди своих или пристанище на время. Внешний вид страдальца не давал и возможности отправить его восвояси просто так.

– Думаю, у меня есть друг, который с радостью поможет Вам отыскать то, что Вы ищете. У него и ассортимент и связи поболее моих будут. Он сейчас наверняка на складах гоблинской фактории. Пройдите туда, а там на сухом складе Вас сопроводят до него.

– А как туда пройти? Я, если честно, впервые внутри города и даже тут петлял несколько часов. Меня очень путают все эти улочки и переходы.

– Тогда давай я Вам объясню на словах, а то у меня встреча с другом и я уже опаздываю. Запоминайте…

***

Матис постучался в кабинет Либиха, сопровождаемый одним из стражников города. Все знали что прибудет новенький эксперт, поэтому без лишних вопросов поспособствовали встрече. Им предстоит обсудить очень важные вещи и соединить наблюдения в общую картину, чтобы предупредить еще одно преступление. Юноша тщательно выстроил в голове все то, что хотел в срочном порядке донести до своего компаньона. Он уверенно вошел, как только замок двери щелкнул.

– Какие ты цветы любишь? – с совершенно серьезным лицом огорошил вошедшего Либих, как только их взгляды пересеклись.

– Что? – растерянно переспросил тот, прикрывая дверь за собой, – Ну, не думал об этом. Ромашки, пожалуй.

– А наша Святая лотосы, – поскреб он пальцем медальон Зои, что висел на его шее, в форме этого цветка, – Они ее символ, как ты знаешь. Даже сад в Церкви Триединства полон их.

– Они тоже вполне красивые. Однако, я не совсем понимаю к чему этот разговор? – присел к столу юноша, – Мы ведь собирались обсуждать улики и все связанное с убийцей.

– А мы этим и занимаемся сию же минуту. Думаю ты не мог не почувствовать запах, который присутствовал в пределах барьера на последнем месте происшествия. Аромат жженого сахара и копоти. Я стал думать, что лучше нам нарыть как можно больше информации о противнике, поэтому попросил у главного волшебника из гильдии приключенцев несколько фолиантов. Вот, взгляни.

Либих пододвинул к носу своего эксперта толстенную книжищу, которая была написана не менее века назад. Многостраничный труд, обернутый в изящной отделки кожу с инкрустацией разноцветных камней, мог бы прийтись по вкусу любому вору и расхититель усыпальниц. Даже внешний вид книги пробуждал некий трепет пред заточенными в нем знаниями.

– Я по диагонали его полистал и нашел кое-что занимательное, – небрежно раскрыл следователь блок бумаги на странице с закладкой, – Читай.

Указующий палец отметил начало абзаца. “Сила та, что сочиться сквозь бреши, называемая природными ветрами, иль фрагментумм на новый лад, есть сама природа сущностей всякоего рода, да характера. Есль божество то, что сквозь бреши дует, добра и жизнь полно, аки Принцесса Цветов Зои, дыханье ее полно природы и свежести. Всяк сущность высших сфер дышит собою и мир наполняется ее дыханьем.” – прочел Матис, изрядно потея над одновременным пониманием букв и смыслов текста.

– Если верить тексту, – начал юноша, – То убийца весьма искусный маг, если обладает самой магией божеств?

– Не знаю, – рассмеялся Либих, – Я не волшебник и мне такое самому с трудом удается понимать. Однако, если и ты и я пришли к одному выводу, то он чуть более правдивый, чем нисколько. Меня предупредили, что книга старая и местами вообще не правдивая, но это лучшее что есть по нашей теме. Вот, прочти еще вот это.

Страница перевернулась и палец упал на еще один кусочек текста. “Отмечаю, что сила дыхания доступна не всякоему чаротворцу, а лишь тоему, кой стал избран высшей сферой. За благодь молитв иль с рождения по велению судьбы. Сосудом и проводником сей силы он становится и дыхание меняет его. Он уподабливается природе сущности с коей связан до лишь тех пор пока союз их не разорвется.” – прервался текст иллюстрацией с изображением светила и хоровода из символов божеств вокруг него.

– Вот здесь и кроется то, что нам поможет. Природа его силы оставила на нем следы. Нужно найти того, кто похож на силу, которой обладает.

– Сила нашего убийцы огонь, – нахмурился Матис, стараясь выудить что-то подходящее как улику.

– Так же мне удалось тщательно изучить все донесения, полученные от гонцов. В Браншторфе в прошлом году было убито трое. Их сожженые тела нашли на улицах поселения, а затем пропал Леон Фламель – углежог.

Клубок начал разматываться и от этого у Матиса прихватило сердце. Трепет захватил его дух. Глаза невольно раскрылись в изумлении от пролитого света на тайну. Они приблизились к поимке убийцы и теперь все указывало на одного единственного углежога, который совершил убийство на территории собственного жилища.

– Это еще не все. Как ты, наверно, не знаешь, Браншторф не то чтобы близко расположен к столице. Поэтому я постарался связать и показания из ближних деревень на предмет пропаж и убийств. Угадай что? Леон Фламель посетил еще два поселение в течение конца прошлого и начала этого года. В каждой оставлял по три трупа и исчезал.

– Значит он уйдет после еще одной жертвы и нам придется его ловить по всему королевству. Либих, ты знаешь когда может это случиться?

– Не знаю, но предположу, что в любой момент. Обычно он отсиживался под прикрытием по нескольку месяцев, так что мы сможем не спеша обыскать каждый камень в городе. А чего это ты так разнервничался и подскочил? Не переживай, Матис, мы его обязательно поймаем.

– Возможно я уже встретился с ним, – прикусил губу эксперт, вымеривая шагами кабинет.

– Что? Откуда такая уверенность?

– Он подошел ко мне пару часов назад. Странный такой мужчина. Он искал магические артефакты, может для своих чародейских вещей. Его тело все неестественно и болезно выглядело. У него будто была нескончаемая лихорадка. Самое странное, что я вообще никогда в жизни не видел, так это черные по самые локти руки. Если это не доказывает его принадлежности к магии, тогда не знаю что.

Юноша припал к земле, закончив свою пылкую тираду. Ему не хватало воздуха. Он пытался сдержать сердце, разрывавшее его грудь. Оставалось последнее, что необходимо сказать, но язык перестал слушаться и слезы застилали глаза.

– Матис, дружище, – подскочил к нему Либих, – Не все еще потеряно. Да, ты видел его и он ушел, но ты же не знал всего того, что знаешь теперь, – гладил по спине он мальчишку.

– Я-я отправил. Отправил его туда. К моему другу.

– Какому другу? – ляпнул следователь совсем не подходящий вопрос от растерянности.

– Б-белой кисто-очке, – разрыдался Матис, перестав сдерживать все назовнувшие эмоции, – Он точно ему навредит. Нужно спешить, Либих! – вцепился эксперт в одежды коллеги.

– Белая кисточка? Так я знаю его. Что ты так смотришь? У меня много связей. Этот точно имеет девять жизней, поэтому не стоит преждевременно рыдать. Но ты сделал нам большую услугу. Мы теперь точно знаем где его ловить. Ты молодец, Матис! Я созову всех кто есть, чтобы негодяй точно от нас не ушел. Вот, держи платок и сходи умойся. Через десять минут выдвигаемся на поимку волшебника-убийцы!

Матис неприлично громко угваздал платочек в следах своей печали, место которой заняла благодарность Либиху. Его отвага и решительность не дали впасть в отчаяние. К тому же он прав. Белая кисточка не так прост и постоять за себя может. Юноша собрал свои силы и, воспряв духом, последовал на улицу.

Глава 3

Ночной воздух наполнился шумом голосов и лязгом металла. Почти вся стража Орпорли собралась перед зданием гарнизона. Дисциплинированные, воинственные и внушающие страх врагам – они были гордостью королевства. Либих вынырнул из дверей в своем боевом облачении – стальная кираса, брынчащая из-под нее кольчуга и поверх всего этого изящный сюрко, украшенный гербом Орпорли.

Следователь отдал несколько быстрых приказов стражникам, и с десяток воинов ускакали по разным дорогам вглубь города. В этот момент к Либиху подошел Пауль и сам Матис, застав их переговоры.

– Думаешь нам потребуется столько? Как ты вообще убедил короля выделить всех стражей лишь на поимку одного мага? – интересовался Пауль, рассматривая войско.

– Старик Эвенвуд далеко не глуп и любой ценой сохранит репутацию своего рода. Мне стоило лишь несколько раз упомянуть о происходящем перед его сыном, а тот, как и все его родственники, захотел броситься не сам, так во свое имя в огонь. Король не позволил, но войска выделил. Династическая уловка получилась, – задорно усмехнулся Либих, поправляя меч и броню, – Теперь у меня имеется особый статус по управлению стражей под именем его величества принца Горварда Эвенвуда.

– Каковы тогда будут приказания, Ваше Особоуполномоченность? – сделал неуклюжий поклон Пауль, вторя смешку без пяти минут подчиненного.

– Всем слушать мой приказ! – обратился он к толпе, – В городе, как известно, завелся враждебно настроенный волшебник. На его руках свыше десятка убийств. Из того что известно, так его волшебство оставляет запах жженого сахара и копоти, а так же он свободного управляет огнем. Предположительно, преступник находится в районе сухого склада на фабрике. Мы зайдем со всех сторон, где вообще возможен вход и прочешем каждый сантиметр. Названные позже отряды отправятся на дополнительную оборону выходов из Орпорли. Дополнительная информация есть у ваших офицеров. Все ясно?!

– Так точно! – взревела толпа, оглушая юношу.

– За дело!

Матис, стараясь не дать ни минуты лишней убийце, взобрался на коня как можно скорее. Либих жестом указал ему следовать за собой. Пауль, так же верхом, приблизился к следователю.

– Мне то чем заняться? У меня горстка зеленых фокусников и никто их них в реальном бою не был.

– Отправь их оказывать поддержку отрядам. Вдруг они чуют изменения фрагментума. Сам же поедешь с нами прямо в центр складов, где должен сейчас уже находится колдун. Надеемся на тебя, если тот выкинет что-то.

Через мгновение ока их троица уже мчалась галопом по опустевшим улочкам. Копыта выбивали ритмичный звонкий стук о каменную дорогу. Живот Матиса свернуло в узел и от резвой гонки на перекор судьбе и от увеличивающегося беспокойства за друга. Он мысленно направил молитвы к Зои за благосостояние Белой кисточки. Рука скользнула по подаренному жезлу, что прятался под пологом дорожного плаща. Хоть юноша и привык быть облаком, но с таким течением он не согласен. Если уж ему довелось направить убийцу к дорогому человеку, то это именно он, а не кто-то другой, выковал чей-то путь. Именно Матису его и следует расплавить в горниле негодования и неприятия рокового исхода событий.

Запах химикатов и шум гоблинских машин моментально пробудил сознание эксперта. Они уже неслись по территории фактории, работа на которой и посреди ночи продолжала кипеть, хоть и без участия находчивых серокожих трудяг. Юноша никогда особо не задумывался о том как вообще выглядит изнутри эта гигантская структура из стекла и особого сплава, который придумали партнеры с Восточного континента. Именно в этот момент, когда он мчится спасать друга и рисковать своей жизнью он стал задумываться о том, что его талант и в целом жизнь были пусты. Разве он доволен маленькой лавочкой где-то в самом отдаленном углу рынка? Вдруг течение судьбы занесло его облачко в самое сердце океана, где нет ничего?

– Матис, соберись, – потрепал его за ногу Либих, как только спешился на небольшом пустыре в окружении ангаров и контейнеров, – Мы уже прибыли. Пауль, наложи на нас что-нибудь защитное и проверь не пахнет ли чем-нибудь. Держимся все вместе. Скоро прибудут наши, так что в бой не ввязываемся.

– Не наседай так на новенького, – производя мистические пасы руками в воздухе, пробурчал Пауль, – Сам забыл, как на первом задание потерял гордость? Посмотри на парня, весь бледный. Давай Матис, расслабься, дядька Пауль не даст ни одному ублюдку задеть тебя заклинанием.

– Новенького? – несколько с запозданием вырвался из своих мыслей юноша, – Но я ведь всего лишь временный эксперт. Никак не стражник уж точно.

– Если ты попался на глаза Либиху, то точно уже связан с нами по рукам и ногам. Ведь и жалоб от тебя никаких не слышал за эти дни. Значит втянулся по самые уши, – одарил Пауль отеческой улыбкой юного подопечного.

Матис смущенно кивнул и проверил наличие волшебного жезла под рукой. Он окинул взглядом пустырь. Видимых следов магического противостояния не наблюдалось и в лунном свете были видны лишь колени от повозок на песке.

– Так, вмешательств во фрагментум не чувствую, – сделал заключение Пауль, – Только от третьего ангара несет всяческим. Это рабочее место того торгаша, верно? Пороховая бочка не иначе. Кто ж в открытую все раскладывает там и даже не по ящикам. Хоть бы попрятал добро.

– Хорошо, тогда забираем с собой торговца и остаемся дожидаться убийцу. Все за мной и глядите в оба.

Прохладный ветерок пронесся, заставляя Матиса вздрогнуть. Щелчки и стуки фактории скрывали его неуклюжую попытку идти бесшумно. Песок и гравий то и дело проскальзывал под подошвами и поскрипывал. Кольчуги его товарищий едва слышно поьрякивали, когда бравые мужи неожиданно для себя ступали в ямы дороги. Шаг за шагом, громада ангара все больше и больше тянулась в ночное небо. Либих припал к стене у двери гоблинского роста и жестами дал указание Паулю. Тот припал с другой стороны, где находились петли, и схватился за ручку. Пальцы следователя поочередно отсчитали до трех и скрипучая железка распахнулась.

Альхаунд героически ввалился первым, вытаскивая меч на бегу. Матис, подхватил идею и, перепрыгнув высокий порог, оказался позади товарища. Он схватился за рукоятку жезла, готовый в любой момент произнести слова активации.

– Стоять и никому не двигаться! – приказал Либих, запоздало осознав, что в ангаре не было ни единой живой души.

– Странно, – осторожно высунулся Матис, оглядывая гигантский склад, уставленный магическими товарами, – Никого здесь нет. Тишина сплошная и следов битвы нет. Белая кисточка, ты тут?!

Голос прокатился эхом, отскакивая от железных стенок и ящиков, вернувшись к спасителям лишь тишиной.

– Ах ты ж! – вскрикнул Пауль, споткнувшись о металлический порог, – Чтоб этих серокожих разорвало! Все-то у них не как у людей! Чего здесь, Либих? Где принцесса кошачьего рода?

– Это я и пытаюсь выяснить. Идем, осмотримся. Обычно Белая кисточка выходит встречать всех и каждого. Может вот здесь или здесь, – осматривал он стеллаж за стеллажом, приоткрывая ящики, – Хотя лучше осмотреть прилавок. О, записка! Пишет, что ушел по особо важным делам и явится лишь завтра после восхода. Друзья мои, это и хорошо и плохо. Торговец в безопасности и с убийцей не пересекался. Проблема в том, что и убийца теперь ушел в неизвестном направлении, так как он не застал здесь зверолюда.

Юноша с облегчением выдохнул, осознав то, что не обрек на смерть своего друга. Он радостно вознес молитвы Зои, стараясь унять резво бьющееся сердце.

– Значит так, Матис, ты остаешься на территории склада, так как Леон Фламель сюда больше не заявится. Пауль, мы идем встречать наши отряды и вместе с ними прочесываем весь город. Этот душегуб сегодня же должен быть пойман. Я уже слышу топот копыт. Идем скорее!

Либих с энтузиазмом рванулся наружу. Ветер подхватил длинные полы его одежды и трепал ткань во все стороны. Матис не слышал приказов, но свою задачу понял. Все-таки следователь не забыл об их уговоре, что жизнь торговца не будет подвержена излишнему риску. Да, возможно отправляться на поимку колдуна и являлось опасным делом, но в сложившейся ситуации Матис и так не стал бы отсиживаться.

– Береги себя, эксперт, – подбодрил юношу Пауль, неуклюже переступая порог ангара.

Через пару минут все стихло. Склад наполнился молчанием и мерным жужжанием молниего света, освещавшего пространство. Матис насладился моментом и с любопытством прошелся по богатствам своего друга. В этом ангаре хранились настолько разнообразные артефакты, что без ящиков и коробок все это можно было принять за свалку где-то около Университета Магии. Ветер забирался под железные листы и сдувал хлопья пыли с верхних полок. В какой-то момент дышать этим стало невозможно и мальчишка вышел на улицу.

Склад опустел. На песке и гравии остались лишь следы от пробегающей мимо армады стражей Орпорли. Матис смотрел в чистые небеса, усеянные мириадами звезд, и размышлял о том, что эта жуткая история уже совсем скоро закончится и он заживет, как раньше. Будет выходить на площадь, собирать потерянные вещички и возвращать их владельцам. Затем наступит новый день и новая вылазка на площадь.

– Нет, не хочу, – заявил он тучке, которую пригнал холодный ветер.

События последних дней отразились на нем. Он почувствовал себя живым и полезным для людей действительно. Да, возвращать вещи было приятно и Матис взаправду очень помогал горожан, но это было аплей в море действительных проблем, которые волнуют окружающих. С его то талантом можно добиться большего и в этом он был уверен. Именно Матис наткнулся на того, кого они с Либихом искали. Именно он привлек к себе заблудшего в витиеватых закоулках города путника.

– Интересно будет потом узнать сколько он бродил по рынку, – усмехнулся юноша себе под нос, – Наверняка несколько часов, а то и больше!

Студеный ветер укусил эксперта за открытые участки кожи. Мурашки поползли по рукам, шее и спине, вздыбливая волосы на своем пути. По лбу скатилась капелька холодного пота. Мысли в голове мальчишки начали путаться. Дыхание участилось.

– Несколько часов значит, – тяжело дышал он, – Заблудился в городе. Может ли быть так, что он просто еще не успел дойти до сюда.

Все стихло, словно перед бурей. Небо потяжелело от туч, которые закрыли собой звезды. Меж ангаров раздался шум. С десяток металлических штуковин попадали, наполнив тишину своим лязгом. Юноша повернул голову в сторону звуков. Засвистел ветер и потоки воздуха принесли с собой запах. Запах, который сейчас Матис меньше всего хотел почуять - зола и жженый сахар.

Фигура высокого мужчины отделилась от мрака, создаваемого в проходе меж ангаров. Он шел неровной походкой, волоча ноги. Песок и гравий шуршали все громче и громче. Сердце юноши заколотилось, как у пойманного в ловушку зайца. Он не мог оторвать взгляда от надвигающейся бури.

Гром разорвал тишину. В белом свете успела лишь на миг проявится наружность убийцы. Он встал посреди площадки, не дойдя до Матиса каких-то двадцати шагов. Они смотрели друг на друга. Убийца разглядывал побледневший мальчишку, освещаемого молниевой лампой над входом в ангар. Мальчишка рассматривал пылающие глаза убийцы, от языков пламени которого в воздухе проявлялось марево.

– Я. Помню тебя. Лавочник, – с трудом выплевывал он слова, не стойко держась на ногах, – Лучше беги. Я не могу больше. Он кричит и воет. Скребется.

– Вы убийца! – прокричал юноша одну из своих мыслей.

– Да. Знаю. И всей душой ненавижу себя.

– Сдайтесь! Не применяйте магию и сдайтесь стражи города, – ступил на шаг ближе мальчишка, стараясь протянуть время до чудесного спасения.

– Не могу. Это не моя. Воля. Он ненавидит все. Он ненавидит всех. Я не выбрал такого.

– Пустые оправдания, – скривился Матис, стараясь подобрать положение рук на случай применения жезла, – Вы сделали выбор в момент, когда подчинились.

– Он мучает меня, – ступил ближе убийца, – Из-за него я потерял все. Дом. Друзей. Имя. Право на жизнь. Эта сила испортила все!

– Разве сейчас эта сила позволила бы нам разговаривать? Вы сами контролируете и сдерживаете ее, а не она Вас. Все это из-за Вашего выбора пути!

В этот момент прогремел гром и молния, расчертившая весь черный небосвод, озарила сознание Матиса серебристым светом прозрения.. Все это он мог бы сказать и самому себе. Он сам, того не ведая, шел на поводу жизни. Шел на поводу своего таланта, который и не думал приложить к чему-то еще, кроме как к нахождению иголок в стоге сена. Ему повезло встретиться с Либихом, который показал еще один из путей, где способности Матиса пригодились бы. Он взглянул на пылающие пред ним глаза. Этому человеку повезло меньше и никто не указал на другой путь, кроме как отдаться во власть силы.

– Ваше имя Леон Фламель, – блеснули глаза юноши, – Мне не понять боли, которую Вам приходится терпеть, но именно такая сила воли нужна, чтобы открыть глаза на собственную неправоту. Пора изменить положение вещей. Сила иль проклятье, но они не властны над выбором пути и способами приложения способностей. Перерубите эту нить судьбы!

Эмоциональный крик вырвался из самого сердца юноши. Молния ударила в один из шпилей Церкви Триединства. С неба хлынули холодные капли дождя. Убийца взревел, выгнувшись назад. Вода стекала по его длинным больным волосам. Тело забилось в конвульсиях, словно готовое взорваться. Из левой руки выстрелили языки белого пламени. Клубы пара мгновенно взмыли воздух с потусторонним шипением.

Леон Фламель выпрямился, чуть склоняясь на левый бок. Его рука была отведена в сторону и мышцы на ней находились в заметном напряжении. Рукоятку тяжелого массивного клинка обвивали худые белые пальцы. Устрашающее лезвие в форме когтя касалось своим кончиком гравия. Капли дождя за мгновение испарялись, лишь касаясь оружия. Мужчина сделал шаг вперед не отрывая глаз от Матиса, словно стараясь выжечь его душу.

Приказ бежать был отдан ногам. Мальчишка понесся в сторону со всех сил, взрывая землю, отчего мелкие камни забарабанили по стенкам ангара. Из головы моментально исчезли все мысли. Он не умел сражаться, а уж против столь могущественного противника тем более. Позади послышался скрежет клинка о гравий. Кончиками пальцев Матис схватился о край ангара и буквально запрыгнул в пространство между ним и еще одним хранилищем.

Инфернальное пламя в этот же миг пронеслось за его спиной, обдав жаром. Он оглянулся на бегу. Оранжевая стрела с ревом поднялась ввысь, срывая металлические листы с крыш ангаров. В переулке, плавя металл своим присутствием, возникла фигура Леона. Матис бежал, что есть мочи, но в этом промежутке было некуда свернуть, а до конца постройки было еще далеко. Окутанный огнем клинок вознесся над головой углежога и с оглушительным хлопком обрушился на землю.

Стена яростного пламени стремительно направилась к мальчишке. Он попытался уклониться, взбираясь вправо по покатой поверхности ангара и тут взрыв ударил ему под ноги. Ботинки моментально вспыхнули, как и подол дорожного плаща. Матис взмыл вверх и, словно падающая звезда, рухнул прямо в одно из закрытых окон склада. Зажмурившийся от жгучей боли, что приносит ему подбирающееся все ближе и ближе к коже тела пламя, он не повредил глаза осколками.

Его угораздило проломить собой одну из крышек ящиков и упасть прямо на дно. Здесь Белая кисточка хранил зачарованные подушки с изображениями известных личностей, которые могли разговаривать. Огонь с удовольствием перекинулся на них. Матис выскочил, перевернув коробку, и, едва не свалившись с верхнего этажа стеллажа, срочно принялся срывать с себя ботинки и плащ. Голодное пламя не успело насытиться кожей мальчишки. Сняв плащ, ему на глаза бросился жезл, о котором он успел позабыть. Он ведь не безоружен, но уверенности в силе заклинания в нем не было никакой. Против такого врага уж точно. Остается тянуть время до прихода подмоги.

По крыше загромыхали тяжелые шаги. На металлических пластинах оставались ярко-оранжевые следы ног. Клинок скрежетал, раздирая лист за листом. Фигура мужчины возникла в разбитом окне. Матис, с великим удовольствием, запустил в Леона пару своих ботинок. Первый достиг своей цели и глухо встретился с грудью преследователя. Второй не успел достигнуть окна, как был перерублен с остервенением. Размашистый удар распорол крышу, изогнув листы наружу, как распахнутое чрево. Созданный поток ветра обрушил стеллаж и тот стал падать вместе с Матисом.

Юноша выждал момент и, оттолкнувшись своими ранеными ногами, ухватился за соседний стеллаж. Железная перекладина не выдержала такого резкого напряжения и гулко обломилась в месте стыка. Следующая полка ударила ловкача по ребрам, но попытка ухватиться за нее удалась. Матис не стал потягиваться, а осторожно спрыгнул ниже. Этот стеллаж стал заваливаться тоже, но, будучи ближе к земле, юноша в скором порядке постарался спустится на твердую землю.

Дикий грохот и треск всевозможных контейнеров для артефактов оглушал. Больные ноги и ребра, а также череда порезов на лице от битого стекла, ужасно вымотали. Вся эта неразбериха была лучшим моментом, чтобы спрятаться. Матис нашел ящик в отдалении и притаился за ним. Ему не доводилось терпеть столько боли, но хотелось протянуть еще немного. Они устроили ту еще шумиху и Либих уже точно мчится сюда. Эксперт обратил свои мольбы к Зои о защите.

В глубине ангара стали разносится пугающие звуки. Треск, рычание и лязг. Пламя бушевало, озаряя сводчатую крышу оранжевым светом. Энергия фрагментума хлестала во все стороны, когда новый поток огня устремлялся вверх. В моменте буйство прекратилось. Бесконтрольное уничтожение остановилось. Матис понял, что его обнаружили и приготовился сорваться с места и выстрелить из жезла, как только выйдет на прямую дистанцию.

Горло резко сдавило. Укрытие разлетелось в стороны. Леон схватил его за ворот рубахи. Он оторвался от земли. Разъяренное лицо и оскаленные зубы. Внутри все перевернулось. Его отшвырнули к центру ангара. Хруст и безумная боль пронзили каждую клеточку тела. Матис неудачно ударился рукой об стальной ящик и сломал кость.

Содрогаясь и давясь воздухом, юноша старался собраться с мыслями. Болевой шок отсрочил момент агонии, но сознание покидало его. Закружилась голова и все цвета вокруг потускнели. Кроме цвета бушующего пламени. Стены ангара полыхали. Бледный мужчина приблизился к нему, словно сам посланник смерти. Правая рука безвольно покоилась на земле с неестественным изгибом кожи. Убийца встал прямо над экспертом, всматриваясь в испуганного человека. Коготь поднялся острием вверх. Сила фрагменту а потекла по нему, едва заметно раскаляя лезвие.

– Incantatum! – прокричал Матис, из последних сил выхватывая жезл.

Голубой луч со свистом ударил в грудь убийцы. Ледяные кристаллы разорвали плоть, продираясь в нутро нападающего. Ледяная корка побежала по всему телу, сковывая движения. Полупрозрачные кристаллы охладили клинок и поглотили его. Безумное пламя в глазах Леона какое-то время металось, стараясь сдвинутся с места, но вскоре затухло, вернув поводья человеческой сущности.

– Прости меня, мальчик, – вымолвил Леон, давясь кровью и содрогаясь от холода, – Я принес столько бед. Спасибо, что остановил это.

– Нет, – ощущая доносящиеся отзвуки боли, ответил Матис, – Я сам бы не справился, что и видно по моим ранам. Вы боролись с тем, что было внутри?

– Да. Мне удалось не дать ему перерубить тебя пока ты прятался. Эктра затих, но это ненадолго.

– Тогда давайте, уф, – вырвался стон боли, – Найдем лекарство от Вашего недуга вместе.

– Ты так добр, – искренне улыбнулся углежог, – Но ты уже помог мне найти лекарство. Клин клином вышибают.

Пламя вновь заиграло в глазах мужчины. Оно стало еще свирепее. Белый огонь потек по жилам, наполняя коготь силой древних драконов. На черных руках проступили полосы, которые словно выделяли чешуйчатый рисунок. Матису стало мерещится, что и тень на потолке стала принимать сходства с огнедышащими ящерами.

Ледяная корка оттаяла, освободив узника. Пламенеющее оружие вновь нависло над ним и без промедления устремилось прямо в голову. Звяк! Прошло мимо. Рассекло щеку и кромку уха, но не убило. Запахло жареной плотью и кровью.

– Мальчик, – отравился к нему Леон, устремляя взгляд обычным глазом, – Не забудь все то, что сказал мне. Найди свой верный путь. Спасибо тебе.

Коготь со звоном покинул землю и, описав полукруг, по самую рукоятку вошел в тело Леона. Бушующий смерч фрагментума начисто вынес всю правую сторону ангара. Белое пламя рычало, гремело, буйствовало, но тлело под умиротворяющим градом холодных капель живительной влаги.

– НЕНАВИЖУ ВАС ВСЕХ!!! – пронесся громогласный крик огня, – Я СПАЛЮ ЭТОТ ЖАЛКИЙ МИР!!!

Все затихло и лишь отдаленный топот копыт тревожил наступающую негу сна молодого эксперта.

***

Сознание постепенно выныривало из-под черного покрывала блаженного забвения. Органы чувств расцветали, пробуждались и были готовы ощутить все краски этого дивного мира.

– А-ау-а, – хрипло застонал Матис, как только постарался открыть глаза, – Воды-ы.

Горло резалось, словно в него засыпали груду песка. Каждая мышца тела до одурения болела. Воспоминания стали заплывать в голову очень медленно и вяло. Юноша даже не успел осознать, что остался в живых после тяжелой битвы.

– Вот, аккуратно, – раздался знакомый голос справа, который осторожно вкладывал эксперту в руку граненый стакан, – Пей осторожно и по чуть-чуть.

Живительная прохладная влага заструилась, смывая песчаные барханы и неприятные комья в глотке. Для Матиса это был самый приятный на свете стакан воды за долгие годы жизни. Ему удалось открыть глаза, чтобы узреть рядом Либиха и все незнакомое окружение.

Мягкий свет лился из высоченных окон на белые стены и пол помещения, до потолка которого невозможно было бы достать и трем акробатам, вставших друг на друга. Молочного цвета перегородки разделяли многочисленные койки, аккуратно заправленные и с возложенными поверх большими подушками, подходящими в таком положении на пирамидки.

– Ты в лазарете при Церкви, – пояснил полуэльф, предупреждая вопрос, – Нам пришлось тебя доставить сюда после схватки.

– Почему именно при Церкви?

– Удар, который рассек тебе щеку и ухо был нанесен с использованием большого количества фрагментума и не дал заживить себя обычными заклинаниями. На весь сыр бор пришел посмотреть даже королевский волшебник в паре со Святой. Они и занимались твоим лечением. Ну и везунчик ты, Матис! – дурачливо ударил его по плечу Либих, отчего малец выпрямился, словно молнией пораженный, – Ах, как же она прекрасна! Ни на минуту от тебя не отходила, чтобы не дать волшебной пакости воспламенить твою кожу и дальше от места удара.

– Спасибо ей, – понемногу стал приходить в себя раненый, – А все остальные как? Что с Леоном?

– Леон Фламель погиб на месте, – поднялся со стула Либих, – Дело было закрыто с финальным вердиктом о вмешательстве поклонника Эктры в дела благословленных Зои народов. Наш Король уже собирается приехать в Срединное Королевство для обсуждения дел в связи со столь вопиющим актом насилия. Что уж они решат делать с поклонниками Эктры нас пока что не касается. Остальные в полном порядке, а особенно Пауль. Он ждет момента, чтобы прочитать тебе первые нотации и провести посвящение, хотя это почти одно и то же.

– Либих, – обратился смущенно Матис, – Спасибо тебе за все.

– За что хоть? – усмехнулся следователь, роясь в своем дипломате, – Ты же сам сражался. Мне ужасно стыдно, что не смог сделать слово и оставил на произвол судьбы.

– Нет, ты мне правда помог. Я бы хотел…

– Тише-тише, мы с нашим капитаном стражи посовещались и, в общем, держи.

На ладони следователя заблестел серебристый круглый значок. На нем была выгравирована восхитительный лотос, окруженный мечами и волшебными символами. Матис знал, что такой вручают стражам Орпорли и внутри, прямо по трепещущей душе, стало разливаться какое-то тепло. С чувством благодарности он провел пальцем по прохладной гравировке.

– Как только поправишься Матис Арвейл, то я бы очень хотел с тобой поработать, но уже на правах официального эксперта. Деньги и прочее я уже для тебя подготовил и они хранятся вместе с твоими вещами. Но, вообще, я не заставляю…

– Конечно, Либих Альхаунд, я с радостью поработаю с тобой еще.