Анри

Глава 1

1

За окном слякоть, мокрый снег с самого утра бился в окна и уже залепил стекла, покрыв их дополнительным слоем защиты.

Следователь Корнев Сергей Иванович усталым взглядом смотрел на упрямого мальца, лет тринадцати, сидящего напротив него. Худой, угловатый, в мешковатой одежде, которая это только подчеркивала, с перевязанной головой и огромными, мохнатыми наушниками. В уголке, на стуле для посетителей, разместилась представитель опеки Зинаида Олеговна. Пышная женщина. Она, как коршун наклонялась вперед, каждый раз, когда следователь открывал рот, даже когда тот просто зевал, готовая в любой момент защитить своего подопечного. Она и в полицейский участок отпустила его с неохотой, настаивая, что после такого стресса ребенку нужен покой. А Корневу нужен свидетель, иначе расследование так и не сдвинется с мертвой точки. Тут убийство произошло, а не просто хулиганы напали. Между прочим, уже третье убийство за месяц, которое случилось в здешних глухих местах. Одно в заброшке, второе на хуторе, а это в лесу, недалеко от заповедника. Не то чтобы он считал их связанными, просто уже накопилось. Дела продвигались медленно, усталость накапливалась, отпуск становился всё призрачнее. На это раз погиб не какой-то бомж, а целая семья из четверых человек, от которых остались полуобугленные тела. Этому мальчишке еще повезло, отделался лишь ударом по голове. Сам Корнев место происшествия не видел, только фотографии и то впечатлился, что говорить о ребенке, который это видел собственными глазами. Или не видел, он еще не успел выяснить.

Если бы не лесничий, осматривающий территорию с помощью дрона, то о трагедии узнали бы слишком поздно или вообще не узнали. Ни улик, ни тел бы не осталось. Пропали без вести.

Судя из того, что удалось все же узнать, семья не богатая, можно сказать среднего достатка, но при этом им выделили участок возле заповедника. Налоги платили исправно, но при этом официально нигде не работали. Копнуть глубже не получилось, все упиралось в стену по прозвищу Буревой. Местный меценат с туманным прошлым. Именно его секретарша и один из охранников были в тот день в доме, вместе с родителями мальчика. К слову, поговорить с этим Буревым не получилось. Его постоянно не было на месте, а заместитель, как заведенный утверждал, что не имеет полномочий для подобных разговоров. Что все вопросы можно оставить секретарю. А на вежливые вызовы в полицию никто не являлся. Прямо невидимка, а не человек. Даже подозрение в обмане ни к чему не привело, и проникновение в закрытый кабинет оказалось напрасным. Корнев никого не обнаружил. Зато о его выходке стало каким-то образом известно начальству. От дела, к счастью не устранили, но очень доходчиво посоветовали поумерить пыл.

Корнев посмотрел на едва заполненный лист протокола, застопорившись уже на этапе имени. Мысленно он пожелал мальчишке сначала вылечить голову, а потом пройти проверку у детского психиатра.

– Давайте, уточним. Ты утверждаешь, что тебя зовут Анри, но по документам записан, как Всеволод Крупинка?

– Маме нравилось.

Мальчишка продолжал смотреть куда-то в пол.

– Вы переехали в лес, когда тебе было три года.

– Да, наверное.

– Почему переехали?

– Не знаю, – он отвернулся и сжал ткань на штанах.

– Хорошо. Ты кого-нибудь видел из нападавших? Сможешь опознать?

– Не видел. Я…я был далеко от дома.

– Далеко от дома? – не поверил Корнев. – Один? В зимнем лесу!? Что ты там делал?

– Катался.

Следователю показалось, что для ребенка потерявшего семью, мальчишка проявлял слишком уж мало эмоций. Этому было несколько объяснений, или ему дали успокоительное, или он уже все выплакал, когда был в больнице, или это не его родители. Пожалуй, последнюю версию не мешало тоже проверить.

– Ты знал тех людей, что пришли к вам в гости?

– Знал. Это друзья. Они приехали поговорить, но мама попросила меня покататься на озере.

– Не проще было уйти в другую комнату?

– У меня хороший слух. С другой комнаты, я бы услышал их разговор.

– Но ты же сказал, что слышал, как на твою семью напали.

– Да, слышал. Крики хорошо слышно.

Глаза ребенка наполнились слезами.

– Всё хватит, – вмешалась Зинаида Олеговна. Но следователь, напав на след, не собирался останавливаться.

– Слышал? А где находится это озеро?

На самом деле, он прекрасно помнил, что рядом с домом никакого водоема не было. Либо он врал, либо придумал себе оправдание и верил в него.

– Ну, где-то два, два с половиной километра.

Корнев не мог так навскидку сказать, с какого расстояния слышно человеческий крик, но учел, что в это время года звук может распространяться быстрее и дальше.

– Мне не нужно было слушать маму, если бы я остался, они бы выжили.

«Типичные слова ребенка, потерявшего родителей, – подумал Корнев. – Чем бы ты им помог?».

– Если ты не успел, то, как получил травму? – до этого момента все считали, что мальчику просто повезло уцелеть именно во время нападения, а оказалось, что его там не было.

– Я упал, когда бежал. И ударился. Это из-за меня они умерли. Я не успел.

– Ты ничем не мог им помочь. Зато я…

– Вы мне не верите?

– Почему же, верю.

– Лжете, – вскинулся мелкий. – Вы считаете это странным. Вся наша семья кажется вам странной. Я слышал, как вы говорили об этом.

Он действительно говорил об этом с представителем опеки, за закрытыми дверями, когда мальчишка был в коридоре. Он тогда интересовался у Зинаиды Олеговны, знает ли она причину, по которой эта семья стала жить уединенно, вдали от цивилизации.

– Мы жили в лесу, чтобы мне было проще. Они хотели, что бы я привык. А я не могу, – он ухватился за наушники. – Меня бесят эти звуки. Меня всё бесит в этом городе. В лесу было лучше. Я хочу туда вернуться.

Зинаида Олеговна тут же оказалась рядом.

– Ну-ну, успокойся, милый. Это невозможно. Ты несовершеннолетний, мы не можем оставить тебя одного в том ужасном доме.

Малец зарыдал. Следователь философски уставился в потолок. Сколько их таких было в его кабинете, кричащих, требующих, плачущих, не он первый не он последний. Сохранять спокойствие, невзирая на поведение посетителей, было всегда трудно.

– Это я виноват. Если бы не я, мама и папа были бы живы. Почему они не бросили меня? Почему?

Женщина сильнее заключила ребенка в свои объятия. Всхлипы стали приглушённые.

– Хватит, мы уходим.

– Я ещё не закончил.

– Закончили. Вы узнали всё, что хотели. Мальчик ничего не видел.

– Нет, у меня еще осталось несколько вопросов.

– У вас нет сердца. Я буду жаловаться.

– Ради бога. Вы добьетесь лишь того, что меня лишат премии. В следующем месяце.

– Вы невыносимы.

Следователь не стал ждать, пока мальчик успокоится и произнес, не глядя на него.

– Через шесть лет станешь совершеннолетним и сможешь жить, где захочешь.

– Не говорите ерунды. Мы найдем ему новую семью.

– Не хочу новую, – малец хотел отстраниться, но не вышло. Утешительница была крепка, как в убеждениях, так и физически.

Поняв, что сегодня тоже уже ничего не добьется, Корнев решил ненадолго прерваться и назначить другое время, а то и самому при возможности наведаться к этой его новой семье. Хотя это и не по протоколу. И вообще не входило в его полномочия или обязанности.

– Хорошо, можете пока идти. Если мне нужно будет, я еще раз вас вызову.

– Вы бесчувственны.

– Почему же. Я сочувствую.

– Вы не правильно сочувствуете. У вас, почему-то совсем нет эмоций. А… если бы… у вас… – проклятие так и не смогло слететь с ее губ. Зинаида Олеговна готова была пожалеть детей даже такого черствого человека.

– Я бы попросил не переходить на личности.

Представитель опеки встала, гордо подняла голову, а показалось будто подбородок, словно показывая, что раз «битва» не закончена, она будет приходить сюда снова и снова, чтобы защитись своего подопечного.

Мальчишка в этот момент, испугано посмотрел на окна, высвободился и свалился на пол, дополнительно закрыв уши руками. Зинаида Олеговна тут же склонилась над ним, не пытаясь при этом поднять, а только спрашивала, что случилось, что болит. Даже следователь наклонился, в попытке разобраться, что за оказия произошла с ребенком. Приступ какой-то что ли, или одна из тех детских истерик, когда они не хотят разговаривать. Это его и спасло.

Снаружи раздался оглушительный хлопок, и стекла осколочной шрапнелью влетели внутрь кабинета. Следом проник ветер со снегом и морозным воздухом.

В какое-то мгновение, Корневу показалось, что он оглох, так как увидел, что женщина открыла рот в крике, а ничего не слышно. Потом обратил внимание на звуки снаружи, даже несколько выстрелов и понял, что столкнулся с беззвучным криком. Влепил ей оплеуху, чтобы привести в чувство и выглянул во двор. Нападение среди белого дня на полицейский участок, такого еще не случалось в их городке. Неужели террористы?

Трое «террористов» стояли посреди двора, и выглядели как загримированные актеры из местного театра. Темная кожа, выделялась на фоне белоснежного снега, будто их владельцы искупались в гуталине, вычурные камзолы с рюшами и длинными плащами, высокие, до колен, сапоги.

Внешний вид смутил следователя всего на секунду. Плевать, кто они, актеры, гастролеры, клоуны, они напала на полицейский участок, возможно есть пострадавшие, значит можно и надо дать им ответ. Корнев достал табельное оружие и выстрелил. Безрезультатно. Пуля рикошетом улетела куда-то в сторону, не причинив никакого вреда нападавшим.

– Что за?..

– Это они, – мальчишка уже стоял рядом возле окна, боязливо выглядывая наружу. Снег продолжал укрывать тонким слоем белого покрывала предметы и следователя. – Они напала на нас. И теперь пришли за мной сюда.

– Зачем ты им сдался?

– Не бойся, мы тебя защитим, – трясясь то ли от холода, то ли все же от страха, тем не менее Зинаида Олеговна закрыла ребенка от опасности.

– Вы не сможете. Это же не люди. Сами смотрите.

Один из напавших, запустил внутрь помещения на нижнем этаже пылающий шар. И вновь потребовал, чтобы им выдали Всеволода Крупинку. Следователь ощутил, как внутри него поднялась волна гнева, и вновь выстрелил, хотя прекрасно понимал, что это может быть бесполезно. Вот только, вместо обычных пуль из пистолета вылетели две крылатые морозные молнии, пробили неведомую защиту и вынесли одного из нападавших. На месте падения тела образовалась красная лужа. Противники, наконец, заметили друг на друга. Всё ещё ничего не понимающий, но стойкий следователь Корнев, и преступный элемент, угрожающий ему нехорошими словами и очередным огненным шариком. Сергей Иванович опять выстрелил дважды. Одним выстрелом целясь точно по шарику, а второй едва сместив, в плечо «стрелявшему». Опять вместо пуль полетели молнии, на этот раз напоминающие драконов. Один полностью поглотил огненный шар, окутавшись паром, от чего уменьшился до размеров стрелы, и продолжив лететь, второй разбился об асфальт, разметав вокруг себя снег на добрый десяток метров. В середину воткнулась «стрела» и разбилась на мелкие ледышки. Противники успели скрыться, исчезнув в прямом смысле слова.

И только сейчас Корнев заметил, что мальчишка все это время держался за его руку. А когда отпустил, с ним же и прошло странное ощущение холодной ярости.

– Зачем ты им нужен? – впрочем, это можно было и не спрашивать.

– Не знаю. Мне родители ничего не объясняли. Просто прятали.

– Тебя точно нужно спрятать, – ошеломленно произнес Корнев, смотря, как мальчишка без сил опустился на пол. – Что это сейчас было? И как теперь об этом начальству докладывать?

2

– Вот, смотри, здесь будет твоя новая комната.

Анри стоял на пороге нового жилища, новой семьи, новой жизни. Полная женщина выполнила свои угрозы и нашла ему опекунов в кратчайшие сроки. Ему предстояло жить с людьми со смешной фамилией Полярных. Семья состояла из мамы, папы и двух сыновей, Михаила и Семена. «Чтобы тебе не было одиноко, – сказала Олеговна», лично привезя его сюда. Она даже имя разрешила оставить. Так, что по документам он сейчас должен быть Анри Полярных.

Комната оказалась небольшой, с двумя кроватями по обе стороны. Одним столом и шкафом, а еще с кучей вещей, которых Анри раньше не видел и совершенно не знал, как они называются и как на них реагировать. Поэтому просто смотрел и соглашался, даже не запоминая, с чем его знакомят или чем хвастаются. Ведь это хвастовство, когда говорят: «у нас самый…», самый лучший, самый новый. Только почему это взрослые говорят? Семен, старший из сыновей, пока новые родители показывали комнату, почти ничего не говорил, кроме того, что раньше он тут жил. А теперь он взрослый и у него отдельная комната, при этом с такими интонациями, будто он был очень этому рад. Вот только непонятно чему именно рад, тому, что у него еще один брат появился или тому, что переселился в другую комнату.

В шкафу уже лежали его новые вещи.

– Вот эти полочки внизу, твои, а эти верхние, Михаила.

– Хорошо, – в очередной раз согласился мальчик. Свои наушники он так и не снял. И никто его за них не спрашивал и не ругал. Наверное, Олеговна им все объяснила. Все-таки на окраине города хорошо, лучше, чем в нём. Можно свободно выделить отдельные звуки и голоса, тогда, как в городе, всё смешивается, превращаясь в единый шум. Хорошо, что ему дали эти наушники, они здорово помогли. Впрочем, снимать их Анри не спешил, он уже успел убедиться, что город коварен и способен оглушить в самый неожиданный момент каким-нибудь визгом, сигналом, криком, как будто люди сами себя перестали слышать и пытались перекричать друг друга. Из-за них он не мог толком расслышать, о чем говорили рядом и очень расстраивался за этого.

Убедившись, что новый член семьи все понял, родители ушли, оставив детей одних.

– Пойдем, покажу и свою комнату. Если что, можешь обращаться сразу ко мне, не стесняйся.

– Хорошо.

– И жаловаться тоже можешь. Вот, эта дверь в мою комнату. Стучи в любое время.

– Жаловаться? Почему?

– Ну, понимаешь, у моего братишки характер не сахар.

Внизу хлопнула входная дверь.

– А вот и он, кстати. Легок на помине.

– Это несправедливо, – почти, что не кричал звонкий детский голос. – Почему его взяли на роль? Я ее лучше выучил, репетировал, даже Аркадий Михайлович меня хвалил, а он тупица. Двух слов связать не может. Ему под…

Судя по паузе, он набрал в рот воздуха, но никак не мог сформулировать подходящее слово.

– Что случилось? – спросил снисходительный голос мамы.

– Ты чего это разбушевался, Миха? – подключился и отец.

– Ничего.

– Ну, если ничего, то у нас для тебя сюрприз. Тебе обязательно понравиться.

– Что понравиться?

– Поднимись наверх и познакомься с новым братиком.

– Нет, вы не могли так поступить. Только не сегодня. И вообще, я тоже хотел жить отдельно.

На лестнице раздался громкий топот. И в комнату влетел курносый четырнадцатилетний подросток. Он хмуро уставился на нового соседа.

– Ты кто?

– Анри.

– Дурацкое имя, не нашенское. Свали на свою сторону. Я тут главный, понял.

– Миха, ты чего? Прояви гостеприимство, – Семен хотел подбодрить брата, но тот увернулся.

– Отвали. Не твое дело. Ты почему не пришел на отбор? Из-за него?

– По-моему, тебя предупреждали…

– Я вас тоже предупредил. И класуха предупредила. И всё, меня не трогать.

Михаил, как был, не переодеваясь, плюхнулся на кровать, надел наушники и включил музыку.

Анри же слышал не музыку, а только бумц, бумц, бумц.

– Не стоит соглашаться со всем, что он говорит.

– Ага.

– Он у нас тот еще артист, так что особо не верь его словам.

– Я заметил.

Семен еще немного постоял в дверях и ушел, оставив их наедине, уроки никто не отменял. Анри тоже сел на кровать и вдруг понял, что совершенно не знает, что делать дальше. Вокруг чужие, незнакомые люди. Все что-то от него хотят, за него всё решают: что есть, куда идти, где жить. То ли дело в лесу, где тихо, спокойно, опасность можно за километр услышать и вовремя отреагировать. А в городе опасность буквально на каждом шагу. Шумные машины, шумные люди, всё шумное и странное. Ему просто тут не нравилось.

***

– Всё! Его нет.

В комнату к брату без стука вошел Михаил.

– Что ты сказал?

– Я сказал, что он освободил мою комнату.

– В смысле, он что, ушёл?

– Какая разница.

– Большая, ему некуда идти. Ты что совсем идиот? Наши родители его усыновили, а не взяли щенка из приюта.

– Вот пусть в приют и возвращается. Эй, ты куда?

– Пойду, поищу его в парке. Надеюсь, он там.

– Причем тут парк? Эй, ты что-то знаешь. Расскажи.

– Ты же сказал, что тебе неинтересно, – Семен не поддался на уловку и не прекратил одеваться. Поэтому Миха прибегнул к козырям.

– Я маме скажу, что ты идешь в парк.

– Не скажешь. Потому, что мне тоже есть что сказать.

– И станешь ябедой.

– Кто бы говорил.

– А-а, стой, я с тобой.

– Шапку надень.

Михаил только отмахнулся, как делал это не раз. А потом замерзнет и будет клянчить шапку у брата или просто ныть, что ему холодно, поэтому Семен на всякий случай, прихватил ее с собой.

На улице уже стемнело. Горели фонари. Один из них мигал и скрипел, будто его забыли смазать. В местном парке тьма стояла полная, и Семен включил фонарик на мобильном.

– Может лучше просто позвонить, – струсил Михаил, всматриваясь в хрустящие тени.

– Позвонить мы могли и дома.

– Правда? Тогда…

– Но у мелкого нет телефона.

– Могли бы и купить, – проворчал Миха, тут же представив, что обязательно новенький мобильный возьмет себе, а ему отдаст свой с трещиной.

– Ты хотел узнать, почему он мог сбежать именно в парк? – Семен уже прошел между двух разлапистых кустов хвои и, обернувшись, посветил себе в лицо. – А для этого придется войти-и-и.

Михаил заполошно оглянулся по сторонам, и поспешил за братом.

– Так, почему? Давай, говори, пока я не рассердился.

– Зинаида Олеговна говорила…

– Кто это?

– Неважно, слушай дальше. Она говорила, что раньше Анри жил в лесу.

– Как Тарзан? То-то он такой дикий.

– Да нет, в нашем лесу. На Сосновке. И родители у него были. А две недели назад их убили.

– Совсем?

– Абсолютно. А еще она сказала, что детям это говорить необязательно.

– Но я не ребенок, могли и мне…

– Так мне тоже никто не говорил. Я подслушал. Так, что тоже сделай вид, что ничего не знаешь. Это наш секрет.

Миха заулыбался и закивал. Секрет, так секрет. Когда-нибудь и он поделится секретом с братом и запретит ему рассказывать о нем всем, и родителям, и бабушке, и друзьям.

Не меньше часа они бродили по далеко не маленькому парку, рискуя нарваться на бродячих псов или превратиться в сосульки. Михаил уже начал сомневаться в своем решении, но не сдавался, то убеждая себя, что мелкий уже сам, нагулявшись, вернулся домой, то делая вид, что выгуливается старшим братом. Родители не раз жаловались, что его из дому не выгонишь, всё время за компьютером проводит. Даже в театральный его отдали, чтобы как-то отвлечь.

– Вот он.

Фонарик высветил скамейку, на которой кто-то лежал.

– Думаешь? Вдруг это бомж какой-то.

– Ага, бомж в пушистых наушниках.

Светоотражающие вставки на куртке зашевелились и изменили положение. Свет фонарика заплясал по лицу Анри.

– Я вас издалека услышал. Вы слишком громкие.

– Ну, спасибо. Мы тебя ищем, волнуемся, места не находим, – Семен резко замолчал, уловив в собственном голосе отцовские нотки. Он точно так же говорил, когда два оболтуса ушли без разрешения на речку купаться. Правда, ругали в основном его, как старшего, полагая, что младший был прицепом. Хотя, на самом деле, все было наоборот.

– Почему ты сбежал? Тебе этот олух что-то наговорил?

– Нет, просто стало слишком шумно.

Семен осуждающе посмотрел на брата.

– А я причем? Я как обычно, музыку слушал. В наушниках.

– Все равно было слышно.

– Но ты ведь тоже в наушниках.

– Они другие, – Анри протянул их Михаилу. Он надел и тут же снял, вытаращив глаза.

– В них абсолютно ничего не слышно. Как ты вообще ими пользуешься?

– Дай я, – второму брату тоже стало интересно. И он провозился с ними дольше. – Вообще-то немного слышно, хотя и страшно. Будто все звуки мира пропали.

– У меня слишком чуткий слух. А они помогают его глушить.

– Да, не повезло тебе. Ладно, буду музыку, через интернет слушать, если тебе мои биты мешают.

– Без разницы через что ты ее слушаешь, хоть через интернет, хоть через проигрыватель, главное как. Слишком громко, мы тебе постоянно об этом говорим, правда, Анри?

– Я не понимаю, о чем вы говорите.

– Да, ладно, ты, что даже не знаешь, что такое интернет? Вот умора.

– Не знаю. А что это?

– С помощью него можно найти, все что угодно.

– Вы и меня с помощью него нашли?

– Нет, он так не работает.

– А как тогда?

Михаил растерялся, не зная, как объяснить принцип работы интернета. На помощь пришел Семен.

– Мы нашли тебя с помощью дедукции.

– Как?

– Ты что не знаешь, что такое метод дедукции?

– Нет.

– Как всё запущено. Ватсон, вам придется взять под опеку этого человеческого детеныша и научить его, как нынче живут люди в мире технологий.

– Отстойно живут. Мне до сих пор не купили новый ноут. Ведь на старом, после обновления «Небесной битвы», уже не поиграешь.

– Извините, но я совсем не понимаю о чем вы.

– Ничего, быстро научишься, и втянешься так, что за уши не оторвешь. О, точно, можно сыграть в «Мировое древо», выбрать одну из фэнтезийных рас. Тебе должно понравиться. Там весь замес происходит в лесу, как раз будешь играть за эльфов.

– За кого?

– Ну, это такие лесные охотники, очень тихие, с луками и мечами. У них очень тонкий слух и…

Пока они шли обратно, отчетливо слышались шаги двух людей, третьего будто и не было рядом. Михаила, от посетившей догадки, словно сам стрелу поймал.

– А ты можешь подражать птицам? – внезапно развернулся он к Анри.

– Могу, – мальчик набрал побольше морозного воздуха и из его уст донеслось воркование голубя.

– А-а-а!

– Ты чего, блаженный?

– А ты что сам не видишь? Он же настоящий эльф, ему даже притворяться не надо. Тихо ходит, любит лес, подражает птицам. Вот оделся по легкому, и хоть бы задрожал. А я смотрю на него и мерзну.

Семен нахлобучил на голову брату шапку.

– Просто он правильно одет, не то, что ты. Это ведь специальная лыжная куртка, под ней хоть в майке можно ходить, и брюки такие же, правда?

– Угу.

– Не важно. Я же не об этом. Скажи, а ты магией владеешь?

– Нет.

– Точно? Жаль.

Анри несколько секунд смотрел на огорченного подростка, пока не решился. Ему в этой семье еще жить и жить, так пусть тоже знают.

– Я не умею, а ты может и умеешь. Знаете, мне мама говорила, что об этом нельзя никому рассказывать, кроме членов семьи. Теперь вы моя семья, значит, вам можно.

Он снял рукавицу и прикоснулся к руке Михаила.

– Ты чего?

– А теперь попробуй ударить. В ту сторону.

Михаил на пробу провел боксерский удар. По земле, сметая снег в стороны, пробежала ровная линия и с глухим стуком врезалась в ствол дерева, обрушив пушистое покрывало.

– Это я?

– Да.

Он еще раз попробовал помахать кулаками, но убедился, что без Анри ничего не выходит. Через мгновенье, уже две полосы устремились в темноту, один задел кусты, а второй опять зацепил дерево.

– Супер. Сенька, ты видел? Во, как я могу.

– Видел, только давайте будем это делать там, где никто посторонний не увидит.

– Здесь никого нет.

– Здорово, что у меня теперь есть брат паранорм, – тихо радовался Миха.

– Да, не, он нормальный, это ты не норм.

– А ты не хочешь попробовать. Тоже к нам присоединишься.

– Нет, обойдусь.

– Ты, что боишься?

– Да, – неожиданно подтвердил обычно смелый Семен. Он посмотрел на собственные руки, горячие, невзирая на мороз. – Потому, что догадываюсь, что произойдет. Мне уже несколько лет снится, что я в огне.

– Сгораешь, что ли?

– Нет, сгорают все, кроме меня. Так, что как-нибудь обойдусь.

Между тем, его голос дрогнул. Ему тоже очень и очень хотелось попробовать. Но он уже взрослый и должен нести ответственность за мелких. Особенно за таких.

– Значит, ты пиромен. Понятно, почему ты бабушкин сарай поджег.

– Что? Он сам загорелся, – поспешно выпалил Семен, как и в тот раз, выгораживая не себя, а подругу, которая собственно и устроила случайный пожар. Он тогда здорово перепугался. Динка отделалось легкими ожогами, но ее родители все равно запретили им дружить. Впрочем, подростки продолжали втайне созваниваться, будто ничего непоправимого не случилось, вот только Семена с тех пор огонь преследовал во сне. Как бы намекая, что всё могло закончиться по-другому, раздувая и без того не утихающую совесть. – Забудь об этом.

– Давайте еще раз в парк сходим? И вообще, давайте чаще на улицу выходить.

– То-то родители удивятся. Лучше не надо им ничего говорить.

3.

Прошли выходные. Миха смирился с новым соседом, а потом внезапно выяснил, что ему нравится объяснять и показывать, как работают те или иные приборы. Мелкий схватывал всё налету, родители радовались, что обошлось без конфликтов, даже не подозревая, что их дети обладают куда более расширенной информацией. Впрочем, было и то, с чем Михаил не мог мириться. Это каждодневное посещение школы, тогда как Анри в это время находился дома. Родители утверждали, что возникли проблемы с документами, и вообще раньше мальчик был на домашнем обучении и ему будет очень трудно вот так сразу адаптироваться. Михаил это понимал и всё равно продолжал завидовать.

Почти каждый вечер они ходили на прогулку в глубь парка и задерживались до темноты. Семен неотрывно их сопровождал, наблюдая за тренировками и каждый раз, отказываясь «пробовать». Он с неким облегчением заметил, что если Анри не захочет, то ничего не происходит, хоть как его не трогай и не уговаривай. Не хватало, чтобы это произошло случайно в каком-нибудь людном месте. Тогда точно проблем не оберешься. И в свою очередь научил мелкого хоть иногда просить что-то взамен, пока Миха окончательно не сел ему на шею.

Расспросить Анри, откуда у него это, не получилось, он и сам не знал. Всё, что удалось выяснить, его родители внезапно переехали в лес, когда ему было всего три года.

За очередным поздним обедом Михаил не удержался.

– Анри, а может быть, что ты принц какой-нибудь? Поэтому тебя и ищут. Было бы здорово.

– Не говори ерунды и ешь молча, – строго сказала мама. Ей не нравилось, что сын вырос таким бестактным и постоянно напоминал мальчику, о погибших родителях.

– Сегодня опять пойдете гулять? – отец волновался по другому поводу. – На улице метель начинается.

– Круто, – Михаил посмотрел в окно и оценил качество падающего снега. С неба сыпалась уже не крупа, и даже не мелкие снежинки, а большие, пушистые хлопья. Будет, где разгуляться.

– Анри, если не хочешь, можешь не идти, – мама заметила, что мальчик смотрел на улицу с равнодушием домашнего человека. Или ей так показалось.

– Нет, мне тоже интересно.

– Не волнуйся, мам, я за ними присмотрю.

На улице было еще светло, ветра почти не чувствовалось, снег мягко ложился на землю и так же легко взмывал вверх, когда его поддевали ногами. Это не тот снег, из которого можно лепить снеговиков, зато можно попробовать испытать новый прием и создать вихрь.

Задумка у Михи не получилась. Хлопья снега все же слиплись, превратившись в пятиметровую башню с двумя «заложниками» внутри. Семен едва пробил тонкую стену, вытащив братьев. Без поддержки башня единым комом рухнула вниз.

– Надеюсь, этого никто не видел. Уходим отсюда быстро.

Оказалось, что создание этой башни отняло много сил у Анри, он чувствовал усталость и плелся медленнее обычного.

– Жалко, что ты тоже так не умеешь. Вдвоем было бы веселее. А вдруг это можно натренировать, если мы будем каждый день…

– А ты не думал, вдруг после каждого использования, Анри теряет год жизни.

– Что, правда?

– Не знаю, мне ничего такого не говорили.

– Не говорили потому, что хотели уберечь.

– Это нечестно.

– Что нечестно? Что ты ради твоей пятиминутной хотелки, ты отбираешь жизнь у Анри?

– Извините, – Анри действительно не знал, так это или нет, но он точно не хотел, чтобы из-за него братья сорились.

***

Поздним вечером все трое сидели в комнате Семена. Миха всё таки не оставлял надежд на новый телефон, поэтому упорно пытался научить Анри им пользоваться. Но выходило откровенно плохо, первое правило, которое он придумал, на экран лишний раз не нажимать, оказалось порочным кругом, и нивелировал все последующие попытки. Анри упорно продолжал бояться прикасаться к такому хрупкому предмету.

– На экран нажимать надо, только осторожно. Вот так.

Анри честно пытался, но все эти картинки ему ни о чем не говорили и не несли никакого смысла. Что будет, если нажатьтуда или сюда, просто картинка изменится вот и всё.

– Зачем ему знать обо всех приложениях, ему нужен просто звонок.

– Так неинтересно.

– Ты просто не хочешь ему свой список контактов показывать. Могу поспорить, из твоих одноклассников наберется новая команда мстителей.

– Ничего подобного, – между тем, уши у Михаила покраснели. И это совсем не от стыда, он же не может стыдиться своих друзей. Впрочем, и рассказывать им об особенностях нового братика тоже не спешил. – Когда тебе надо будет позвонить, нажимаешь сюда и сюда. Тут откроется список. Из него надо выбрать, кому звонить. А потом нажать на имя и можно говорить.

– Надо сначала дождаться ответа.

Телефон Семена разразился басами, Миха звонил почему-то ему.

– Возьми. Пусть увидит.

– Детский сад. Мы и так рядом, – проворчал он, все-таки приняв вызов, справедливо рассудив, что тренироваться лучше под присмотром. – На связи.

Анри услышал сразу два голоса, и улыбнулся. Телефон в руке Семена ощутимо нагрелся, и он с опаской поспешил положить его на стол.

– Мне звонить больше не надо.

– Ты чего?

Семен от греха подальше пересел за ноут, и сделал вид, что очень занят, а потом подстегнутый любопытством попытался найти на карте дом, в котором раньше жил Анри. Просматривая местность Сосновки, передвигая «карту». И нашел. Увеличил изображение до максимума.

– Смотрите. Это ведь здесь ты жил?

Анри никогда не видел свой дом сверху, но присмотревшись к картинке, начал его узнавать.

– А как это? – его голос дрогнул.

– Смотри, сейчас наш дом покажу, – на это раз Семен довольно уверенно подвигал карту и остановился на одном из домов. – Это наш дом. Сверху летает спутник и делает снимки, очень много снимков, можно любой город посмотреть. Все загружается в единую базу и ею может воспользоваться любой человек у которого есть интернет.

У Анри задрожала нижняя губа. И голос куда-то пропал.

– Любой? Значит, все было зря? Значит, спрятаться невозможно?

– Если бы. Если не знать что и где искать, то точно не найдешь. Вот, к примеру, я знаю, что Миха дружит с Лозиной Катей. Он знает, где она живет и по карте может найти, я не знаю, поэтому не могу. Зато могу проследить за этими двумя, когда они будут идти из школы и таким образом узнать. А еще тут некоторые здания подписаны, по ним можно ориентироваться и найти их можно даже изначально не зная адреса. Это удобно, особенно для туристов.

– То есть, если мама и папа не подписали дом, то их не могли найти?

– Нет, только через того, кто изначально знал.

«Или через предателя» – мелькнуло в голове подростка, насмотревшегося криминальных сериалов.

– К нам в тот день гости пришли, – тихо вспомнил Анри.

Браться притихли, поняв, что опять напомнили ему о прошлом.

– Извини, что…– неловкая попытка попросить прощение, провалилась. Анри даже не смотрел на Семена, он смотрел на дверь. Стало понятно, что он к чему-то прислушивался, сдвинув один наушник. – Тс-с-с.

– Что?

Семен крадучись, открыл двери, посмотрел в гостиную и так же тихо закрыл.

– Мама по телефону разговаривает, – прошептал он.

Несколько минут прошли в напряженной тишине.

– Всё! Меня опять нашли.

– Ты о чем?

– Вам тоже надо уходить, прятаться, – было видно, что Анри вот-вот поддастся панике.

Даже у Михи сердце екнуло, он выскочил в коридор, но ничего опасного не увидел. Мама вернулась на кухню, из которой доносились запахи жареного лука и картошки. Значит, опасности нет.

– Что ты услышал? Кто звонил?

– Тётя из опеки.

– А, Олеговна, что ли?

– Да, она сказала, что Сергей Иванович пропал. Мы сегодня должны были приехать к нему, а его нет. И никто не знает, где он.

– А кто это?

– Дядя из полиции. Он…он тоже знает, что я умею.

С горем пополам, братья сумели составить картинку произошедшего из обрывочных предложений, что из-за разницы в знаниях, было трудно сделать. Братья в очередной раз убедились, насколько Анри многого не знает и не понимает. Не хорошо говорить о мертвых нехорошо, но о чем думали его родители, когда ограничивали сына от всего мира.

– Значит, они видели только тебя и этого следователя, а Зинаиду Олеговну, нет? То есть они за ним проследили, а может и долго следили, пока не убедились, что у него тебя нет. И чтобы, тебя найти, он им должен сказать.

– Прямо так, как ты и говорил.

– Да, – Семен предпочел бы, чтобы всё было не так. – Наверное. Но возможно, что он и не знает, где ты. Зато знает Олеговну, которая привела тебя лично.

– Может, он еще живой.

– Вот, я нашел. – Семен показал несколько картинок на мобильном. – Похожи на тех, которых ты видел?

– Это же, дроу. Думаешь, они настоящие? Их же не существует.

– Магии тоже не существует, тем не менее, ты ее сегодня использовал.

– Я не знаю, кто они. Но выглядели точно так же. Как думаете, мы можем как-то ему помочь? Мне кажется он хороший человек.

– Как? Его наверняка все ищут, и найти не могут.

– Может, не могут, потому что не знают, где искать?

– А ты знаешь?

– Предполагаю. У них ведь нет связующего звена. К тому же, мою версию еще проверить надо.

«В любом случае, это лучше, чем сказать, что мы ничего делать не будем» – подумал старший из братьев, в который раз беря на себя ответственность.

– Да, какую? Говори.

– Тот дом в лесу, где вы жили.

– Отлично, давай, звони в полицию.

– А если я ошибаюсь? За ложный звонок в полицию, можно штраф получить.

– Так давай проверим. А потом позвоним.

Семен, так же, как и в прошлый раз, решил, что ничего страшного не случится, если они так поступят.

– А родителям, что скажем?

– Пока, ничего. Не зачем их лишний раз волновать. Вдруг я не ошибаюсь.

На следующее утро, Семен тщательно подготовился к предстоящей поездке. Взял оба мобильника, зарядки, павербанк, горячий чай в термосе, бутерброды и деньги, на дорогу, или на еду, как сложится.

– А вдруг там мобилки не работают? – уже на улице, спохватился Миха. – В прошлый раз, они же не позвали на помощь.

– Полицию, скорую, газовую службу и МЧС можно вызвать всегда, – уверено произнес Семен, голосом человека, который пусть и никогда ничем подобным не интересовался, но будучи уверенным, что оно именно так и работает.

***

Уже на полпути к дому, Семен начал жалеть, что поддался на уговоры и согласился поехать. Он ведь прекрасно знал, насколько это будет далеко и тяжело. Одно дело на маршрутке до леса, другое идти пешком по снегу. Это тебе не парк, дорожки не расчищены, тем более мелкий снежок продолжал идти, а значит, даже их следы вскоре заметет. Он то и дело поглядывал на мобильный, есть ли сигнал. Если он пропадет, лучше будет вернуться. И позвонить маме, пусть сама дальше решит. Она, конечно, будет не в восторге, но может, прислушается, если Анри всё объяснит.

Из-за деревьев показался двухэтажный кирпичный дом. Миха от неожиданности остановился.

– Что-то не так?

– Да нет, все нормально. Просто я не ожидал увидеть такой дом. Максимум хижину лесника или домик бабы Яги.

– Ты, что дурак? Мы же вместе видели его на карте.

– Одно дело на карте, а другое, вот так, в живую. Если честно, даже страшно, немного.

– Тогда близко не будем подходить. Если там кто-то есть, они нас тут же увидят.

– А как мы узнаем, есть там кто-то или нет?

– Есть, я слышу, – Анри присел и прикрыл наушники руками. Братья только сейчас заметили, что он всё это время шёл на шаг впереди них, не проронив ни слова. Будто с самого начала слышал, что происходило в доме. А ведь точно, можно было и не приближаться. Убедиться, что они там присутствуют и вызвать полицию.

– Так что будем делать?

– Есть предложения?

– Я могу пробить стену…и вытащить детектива. Главное знать, где он.

Семен с удивлением посмотрел на своего младшего брата. Таким решительным он его никогда не видел. Было дело, во время «тренировок», Миха умудрился сломать дерево, но стена намного прочнее. И наверняка там есть враги. Эльфы, которые владеют магией намного лучше, чем они.

– А дальше что?

– Не знаю. Ты предложи.

– Я сам пойду. Они ведь меня ищут. Если я сдамся, больше никто ведь не пострадает.

– Так ты с самого начала это задумал? – догадался Семен. – А нас взял, чтобы мы нашли и показали дорогу?

Очередное «Извините» и Анри бросился к дому. Оказалось, что остановить, а тем более догнать его не так-то просто. Он будто скользил по снегу, не утопая. «Прямо, как настоящий эльф» – мелькнуло в голове Михаила, который споткнулся в третий раз и въехал в забор. Анри уже давно был за ним и возможно стучался в двери.

– Вот, держи, – Семен отдал свой мобильный Михаилу, так как его собственный находился у Анри. – Позвони в полицию.

Миха не на шутку растерялся.

– А что говорить?

– Что следователя, которого они ищут, держат в доме, в лесу, где недавно семью убили. Думаю, адрес они должны знать и без нас.

– Я не смогу.

– Давай, у тебя получится, ты же у нас актер.

– Причем тут это?

Как старший брат и обещал, в полицию он дозвонился сразу.

– Отделение полиции слушает.

Мальчик запинаясь, повторил всё в точности, как ему и сказали, уверяя себя, что это обычный текст сценария. Но на том конце сценарий принимать не пожелали.

– Это что за шутки, малец?

– Нет, всё взаправду. Пожалуйста, приезжайте, нас тут могут убить, – Миха начал говорить отрывисто, смелость куда-то улетучилась, к горлу подкатил ком, мешая нормально разговаривать. – Если, я, умру, мама, будет, плакать.

И отключился, чтобы самому не заплакать.

Он оглянулся. Семен уже стоял у двери с деревяшкой.

***

Их было двое. Те самые, что приходили в прошлый раз.

Казалось, будто следователь просто сидел на стуле возле окна. Но когда Анри попытался к нему подбежать, был перехвачен одним похитителем, тот даже не шелохнулся, без эмоций смотря вперед. На его лице, будто пьяный татуировщик красиво, но неаккуратно, сделал две розы, из которых текла кровь. Две другие, на шее и на лбу, уже затянулись.

– Надо же, – обрадовался «дроу», потрясая пойманным мальчишкой, как тряпкой, – кто тут объявился. Нам даже напрягаться не пришлось. Сам пришёл. Ну что, теперь уходим?

– Нет, я еще не закончил, – второй подошел к Сергею Ивановичу. – А ты оказался на диво упрям. Поэтому сделаю милость, и подарю тебе прекрасную смерть.

Покатав во рту слюну, Корнев так и не плюнул на своего похитителя. В прошлый раз он потерял сознание, когда ему объясняли, в чем он не прав.

В кармане Анри заиграла мелодия, а где-то там, снаружи, Миха лихорадочно повторял одно и то же слово «Отвлечь, отвлечь». Надеясь, что эти эльфы так же плохо разбираются в мобильных телефонах.

– Что это?

– Брат звонит.

– Даже не думай отвечать.

Но Анри уже провел пальцем по экрану. С той стороны молчали, и создавалось впечатление, что вызов сброшен. Экран погас, но мальчик продолжал осторожно держать его в руках, как обычно не зная, что теперь с ним делать.

– Заканчивай с ним.

Внезапно с улицы донесся крик. И ему вторили динамики.

– Анри, держись.

Окно вылетело наружу, а за ним и мальчика потащило. Пролетая мимо следователя, Анри ухватился за него обеими руками, выронив телефон. Тот упал между ними и был затиснут. Оба тела вытащило на улицу прямо в снег. Миха стоял на заборе, растопырив руки, как заправской фокусник. Он только сейчас понял, что одно дело кого-то вытащить простым приемом, и совсем другое, защищаться от взрослого человека. Возле разбитого окна стояли враги и готовились к атаке, отлично осознавая преимущество. Пусть мальчишка опять был у этого человека, но он истощен и лишен своего опасного оружия.

Похитители не стали ничего просить или угрожать, они просто направили ладони в сторону врагов. И получили деревяшкой по руке. Семен не стал дожидаться, пока что-то произойдет, и швырнул сразу три штуки, чтобы наверняка.

Видя, все это, Корнев не мог допустить, чтобы дети пострадали. Его опять переполнял гнев, как тогда. И пусть привычного пистолета не было, он все равно направил на похитителей характерный жест, будто оно есть. С пальца сорвались две льдисто кровавые змеи. Корнев прекрасно видел, что попал. Ведь на этот раз его не останавливали правила и протокол. Не перед кем отчитываться по поводу использования служебного оружия.

– Вы кто такие? – наконец спросил следователь не спеша подниматься с земли. Тело будто нашпиговали раскаленными иглами, а прохлада снега хоть немного их унимала. Главное не переусердствовать и не простыть. Мелкого он сразу узнал, и потрепал того по голове. – Ты именно поэтому спешил домой? – хриплым голосом поинтересовался Корнев.

– Ы-и-и, – Анри вцепился в рубаху полицейского, будто тот мог исчезнуть. Он сумел, у него получилось. И неважно, что изначально план был другим.

– Мы его старшие братья. И не позволим его обидеть.

– А Полозковых.

– Нет, Полярных.

Корнев засмеялся и вытащил, наконец упирающийся в больное ребро мобильник. Анри тоже слегка мешал, но его следователь отстранять не собирался. Малец и так сильно перепугался.

Миха посмотрел два телефона и с криком «Лови», вернул брату его собственность. Тот не долетел и утонул в снегу. Семен рыбкой нырнул следом, обещая, что брат за это еще получит и увидел, что связь с Михой не отключена.

– Поджигай. Анри не против.

Вверх поднялись две руки, подтверждая его слова.Анри прекрасно знал, что после этого точно потеряет сознание, но не мог отказать брату, который боялся использовать силу, чтобы никому не навредить. Пусть хоть так, совмещая, пусть этот дом останется в прошлом. В воспоминаниях, чтобы не хотелось к нему больше возвращаться.

Огонь, будто этого и ждал. Вспыхнув возле мобильного оранжевым языком, он побежал по одежде, не причиняя владельцу никакого ущерба, перемещаясь с одной руки на другую. Семен наблюдал за этим так, будто всю жизнь это знал. Он подошел к дому, и весь огонь перепрыгнул на стену. Пламя приобрело обычный цвет, при этом воспламеняя даже то, что гореть по определению не могло. Семен все так же продолжал стоять рядом.

– Может, отойдешь, а? – услышал он совет взрослого человека.

– Нет, мы возле леса. Я должен его проконтролировать.

– Вечно он всех контролировать хочет, – Михаил отключил мобильный и тут же вздрогнул от входящего звонка.

– Кто звонит?

– Мама, – с такой трагичностью произнес Миха, не зная, что и как ей объяснять.

– Ответь, не стоит заставлять родителей волноваться.

– А что говорить? – голос совсем стал сиплым. – Мы не сказали, где будем.

– Зря. Давай сюда. Я поговорю.

Он с облегчением передал обязанность полицейскому.

– Здравствуйте, говорит следователь Корнев.

– О, боже, что случилось? Постойте. Корнев? Сергей Иванович?

– Да, он самый. Не волнуйтесь, ваши сыновья со мной. Мы все вместе вернемся и я все расскажу.

– Но мне сказали, что вы пропали.

– Что вы, не преувеличивайте. Я просто попал в затруднительную ситуацию, и они мне помогли.

– Что случилось? – спросила мама совсем другим тоном.

– Пустяки. Ногу сломал, мобильный сел, ключ от машины потерял. Слышите, сирену? Это скорая едет. Ваши мальчишки вызвали, так что все хорошо.

Сирена действительно была, но откуда обычной женщине знать, что это сирена от полицейской машины.

– Мне определенно нужен отпуск.