Алый ветер

Глава 0

Путь в тысячу километров начинается с одного шага.

Я стоял на вершине, и физической – башни, продолжающей собой самую высокую гору на планете – и метаморфической, будучи правителем единственного государства. И на этой самой высокой точке мира было жутко, невероятно одиноко.

Ни семьи, ни друзей, ни верных соратников, все они остались там, внизу, погребенные жаждой власти, жаждой быть выше всех, сильнее всех, лучше всех. Быть не первым среди равных, но единственным над всеми. Десятилетия борьбы, изощренных интриг, кровавых репрессий, предательств и убийств. Десятки тех, кто мне поверил, но был впоследствии брошен за ненадобностью, а после – устранен.

И лишь когда гонка закончилась, лишь когда в мире не осталось никого кто мог бы мне помешать, бросить вызов, когда сошла эйфория от успеха... Лишь спустя годы я понял – я остался один.

У меня не было потомков – своих сына и двух дочерей я убил сам за предательство и попытки мятежа. У меня не было любимой супруги – она умерла, прикрыв меня собой в единственном почти успешном покушении. Быть может, выживи она, и все бы сложилось иначе... Но история не любит сослагательных наклонений.

Нет, то, что уже написано, никуда не денется. Но всегда можно написать новую историю, поставив точку в текущей.

Я смотрел на изощренную, невероятно сложную магическую структуру, что парила в центре ритуального зала, подпитываемая из накопителей в полу и стенах. Смотрел, в последний раз выискивая изъяны, понимая, что в этом нет никакого смысла – даже если случится ошибка, даже если все пойдет не по плану, меня все устроит.

Больше ста лет я потратил на то, чтобы взобраться на вершину. Всего десять лет мне понадобилось, чтобы понять – отсюда нет пути назад. Я не мог, со всем своим багажом знаний, привычек и рефлексов просто взять и спуститься вниз, не просто бросить созданное, но смотреть, как оно рушится на глазах, раздираемое теми, кого я презирал и не считал лишь ресурсом. Я... Я слишком многое прошел. Я хотел начать с чистого листа, сбросить груз пережитого, оставить за плечами те части знаний, которые меня тянули на все тот же путь завоеваний и крови.

Я хотел простой жизни. Хотел друзей, семьи, обычной работы, без тягот и лишений, но с радостью и горем, хорошим и плохим. Местами спокойной, местами грустной, иногда тяжелой, но самой обычной жизни.

Контролируемое перерождение. Заклинание, попавшее мне в руки благодаря забредшему страннику меж миров. Появись он пятью-шестью годами ранее, его бы ждала только смерть, но ему повезло, а может быть, то был тонкий расчет, не знаю. У нас было несколько долгих, плодотворных бесед, странник – внешне самый обычный человек, разве что очень уж тонкокостный и тощий – узнал мою историю без прикрас, а я – заклинание перерождения.

Почему я не захотел странствовать? В моей душе в ответ на такую возможность всколыхнулись азарт и жажда власти и силы. Именно этот порыв и убедил меня отказаться от этой идеи. Я устал от борьбы, но все мое естество требовало, жаждало большего. Больше завоеваний, больше силы, больше оставленных позади тел. Вступив на этот путь, я понял, что не смогу с него сойти уже никогда... Если не исправлю себя сам.

Заклинание ждало своего часа уже давно. Сбросив на пол облачение, оголив тело и душу, я уверенно шагнул вперед, в объятия магической паутины, мысленно готовясь к боли... И смерти.

Такие заклинания контролируются богами, странник предупредил меня об этом сразу. Он вообще был хорошим существом... В прошлом я с удовольствием таких обманывал. Доверчивые, радостные, они были легкой мишенью, удобным инструментом. Может быть, в новой жизни они смогут стать хорошими друзьями?

Якорные части заклинания вонзились в плоть, сразу проникая в душу, буквально вырывая ее из тела. Все это я словно наблюдал со стороны, не имея возможности вмешаться. Все, назад дороги нет... Боли не было, была лишь грусть и ощущение опустошения, ведь я оставил за спиной прошлую жизнь, все достижения, успехи... И провалы. Меня честно не волновало, что станет с империей, которую я создал, потакая своим желаниям. Уцелеет – хорошо. Развалится... Демоны с ней. Это уже не мои проблемы.

Книга жизни Галхара, Алого Тирана, Императора, душегуба и просто угрюмого архимага была закрыта навсегда. Осталась лишь вырванная заклинанием уставшая душа, внезапно, в самом конце, осознавшая, что было ее целью. За ворохом маленьких и больших задач и проблем я забыл, ради чего в первый раз подговорил мальчишку подкинуть компрометирующую записку учителю. Для чего подставил соперника. Зачем в первый раз вонзил нож в спину, рукоятка которого была завернута в чужой платок.

Почему в ярости и ненависти заколачивал в землю гробы противников, строя империю.

Я не жалел о поступках. Не радовался им. Я лишь осознал, что потерял истинную цель. Не империи, власти и силы я желал в начале своего пути, тогда, давным-давно, когда душа еще не поддалась этим чувствам. Весь свой ум, все свои навыки, все свои зверства я проворачивал ради своей возлюбленной, жены и императрицы, что отвечала мне взаимностью. Что целью моей было построить мир, в котором она была бы счастлива.

А потом я сам же убил наших детей, которых она так любила. Предатели, мятежники... Ха. Десять лет понадобилось, чтобы осознать ошибку.

Ну что же... Или новая жизнь, или смерть... Я иду к вам.

Глава 1

Мир мигнул, и все вокруг исчезло – я осознал себя в пустоте. Вокруг не было ничего, ни тьмы, ни света, ни воздуха, ни его отсутствия. Абсолютное безраздельное ничто... Но просуществовало оно лишь мгновения, за которые я не успел... Ничего. Вспышка, яркая, теплая, волна энергии, омывающей душу...

Мгновение – и вокруг убранство небольшой, уютной комнаты. Стены обшиты деревом и украшены картинами, полками с разными элементами декора, справа горит теплым, мягким огнем камин, освещая меня в удобном кресле, круглый столик и сидящего напротив мужчину. Совершенно незапоминающееся среднестатистическое ничем не выделяющееся лицо. Обычные глаза, линии скул, подбородка... Не за что было зацепиться вниманию, никаких ассоциаций, ничего. Просто человеческое мужское лицо, стоило лишь на мгновение отвлечься, и черты размывались, не удерживаемые памятью. Я оставил бесплотные попытки запомнить облик сидящего передо мной мужчины и принял расслабленную, открытую позу, в чем-то повторяя таковую у человека напротив.

– Приветствую тебя, Галхар. В разных мирах меня именуют по-разному, поэтому предлагаю остановиться на имени Халдэгис. Тебе должно быть проще запомнить его.

– Приветствую, Халдэгис, – со всем уважением кивнул я Богу – никем иным он быть не мог. Слова странника были однозначны – при перерождении меня ждет разговор именно с одной из этих высших сущностей. – Я готов ответить на любые ваши вопросы.

– Я знаю, каков ты, Алый Тиран, – Халдэгис покачал головой. – Здесь я не для этих целей. Скажи мне, искренне, всей душой, чего желаешь ты, что решился на перерождение?

– Я желаю новой жизни, – твердо ответил я. – Жизни, в которой я смогу обрести счастье. Простое семейное счастье.

– Готов ли ты к борьбе?

– Я... – я замолчал, задумался под одобрительным взглядом Бога.

Борьба. За силу ли, власть, богатство... Или счастье. Свое и чужое. За островок прекрасного в буре крови и смерти. Я уже прошел путем крови, завоеваний, предательств и интриг. Готов ли я был снова бороться?

– Ты рожден завоевателем, Галхар. Создан таким, такова твоя суть и душа, – Халдэгис наклонился вперед, смотря мне в глаза. – Покуда ты хочешь сохранить свою суть, свою личность, ты всегда будешь тем, кто пойдет на все ради своих целей. Так готов ли ты к новым завоеваниям, Алый Тиран Галхар?

– Готов, – ответил я. Слова Бога позволили мне понять себя намного быстрее, чем если бы я просто размышлял, круг за кругом вращаясь на месте. Да, это шло вразрез с моим изначальным решением, да, возможно, это влияние, но... Что я мог сделать? Противопоставить сущности, для которой я – лишь песчинка? Ничего. Следовало просто принять происходящее и извлечь максимум пользы. – Почему вы рассказываете мне все это?

– Потому что героев, добивающихся своих целей, очень много, – Халдэрис плавно откинулся на спинку кресла. – А вот тиранов, достигших всего, не проигравших на пути и в конце, тех, кто построил несокрушимую империю – единицы. И наблюдать за ними не так скучно...

Я позволил себе улыбнуться. Странник многое поведал о Богах и их истинных мотивах, за что был честно вознагражден. Старшие Боги, вершители судеб, могущественные и скучающие существа. Возможно, Халдэгис и вовсе был моим покровителем, кто знает – некоторые события в моей уже прошлой жизни иначе как божественным чудом назвать было сложно.

– Я готов.

– Чудно, чудно... Кем желаешь переродиться? – Бог неожиданно вытащил из воздуха странную табличку со светящейся стороной. Чем-то похоже на скрижаль, но это явно был какой-то артефакт. Я несколько раз моргнул, пытаясь осознать и понять слова Халдэгиса, после чего неуверенно покачал головой. – Контролируемое перерождение подразумевает возможность выбора. Расы, типа мира... Особых преимуществ.

– И насколько широк мой выбор?

– В связи с твоим прошлым, тебе в основном доступны условные темные расы, – пробежавшись взглядом по табличке, ответил Бог. – В частности те из них, кто обладает чертами «жажда власти», «жажда силы», «жестокость» и «подлость». Темные эльфы, орки, некоторые зверорасы, некоторые драконы...

– Драконы? – я задумался.

В моем мире драконы были истреблены задолго до моего рождения. Все, что от них осталось, это созданные из их костей и чешуи артефакты. Эльфы и орки меня не интересовали, так как первые были слишком инертными и стагнирующими, а вторые – варварами с раздутой честью. Зверорасы... Даже если выкинуть отсталость – в разных мирах могло быть все по-разному – одна только мысль стать ближе к зверю вызывала отвращение.

Драконы – это другое, ха-ха. Звучит смешно, конечно, но все-таки.

– Да, драконы, из темных стай. Человеком тебе, увы, не переродиться... Официально и чтобы не было проблем.

– Соблюдая правила, ты вынуждаешь соблюдать их остальных, – процитировал я слова одного своего подельника из прошлого. Бог кивнул с легкой улыбкой, подтверждая мои подозрения, что в их среде тоже есть место конкуренции. Только из-за огромной силы и влияния они сами опутывают себя гласными и негласными законами, чтобы не скатиться в тупое и скучное силовое противостояние.

– Есть еще более экзотические варианты. Множество Миров тем и примечательно, что в нем есть место всему.

– Например? – я заинтересовано подался вперед.

– Один из Демиургов создал мир, в котором живут магические разноцветные крайне дружелюбные лошади, – Халдэгис улыбнулся, смотря в мои шокированные глаза. – Не зверорасы, а лошади. Ну или, как они себя зовут, пони. Говорят, что когда мир был создан, были слышны ругательства Творца, но я считаю это байкой – Великий давно не являл себя.

– Упаси меня ты от такой участи.

– Спасу. Так что же выберешь?

– Раз уж дозволено, то желаю стать владыкой неба, – я прикрыл глаза, вспоминая гравюры с величественными крылатыми существами.

– Благодаря прижизненным достижениям, у тебя есть возможность выбрать два начальных преимущества. Значит так...

Как создателю империи, что поработила весь мир без остатка, тебе доступно преимущество «владыка» – тебе будет проще включать в свою свиту представителей любых рас, независимо от отношений их к драконам.

Как архимагу, получившему звание за высокие достижения в тонких манипуляциях, тебе доступно преимущество «разум архимага» – тебе будет проще освоить магию нового мира.

Как опытному манипулятору, достигшему вершин путем интриг, тебе доступно преимущество «плетущий паутину» – тебе будет проще просчитывать итоги влияний.

Как человеку, не гнушающемуся самых грязных и бесчестных путей в достижении цели, тебе доступно преимущество «удар в спину» – тебе будет проще успешно и без тяжелых последствий предать или убить бывшего соратника.

Как не понаслышке знакомому с интригами, предательством, бесчестием и ненадежностью, тебе доступно преимущество «здоровая паранойя» – тебе будет проще осознать соответствующие угрозы.

Халдэгис замолчал, расслабленно ожидая моего решения, а я напряженно размышлял. Все эти преимущества... Сохрани я весь свой багаж знаний, все свои навыки и опыт, они бы для меня ничего не значили. Я и так без труда просчитаю интригу, ведь за страшным для обывателя словом скрывается самая обычная работа с людьми, игра на слабостях и желаниях с целью подтолкнуть их к нужным действиям. Я без труда смогу разобраться в магии, даже если она основана на совершенно иных принципах, нужно лишь узнать и осознать основы и тонкости. Да и распознать угрозы тоже можно.

Но с другой стороны, эти преимущества не просто так основаны на моих прижизненных достижениях. То, чего я достиг своим трудом, в новой жизни станет недоступно... А при перерождении наверняка забудется очень многое. Нельзя все детство держать свой разум в тисках воли, ведь это приведет к косности мышления, а значит, новый опыт, пока я осваиваюсь с бытием, затмит собой старую жизнь. А преимущества позволят мне встать на путь даже в случае потери всех своих нынешних знаний.

Итак... Нужно совершить выбор. Сочетание преимуществ откроет для меня разные пути к цели или целям. Хоть Халдэгис и заявил, что я – завоеватель по своей натуре, но я не желаю вновь оказаться на вершине в одиночестве, а значит, путь постоянных предательств и хождения по головам отпадает – иначе смысл был оканчивать жизнь?

«Владыка»... Очень интересное и важное преимущество для того, кто желает создать великую империю неважно, каким путем – светлым или темным. Причем, важная мелочь – разумные будут состоять в моей свите, а не станут соратниками или друзьями. Свита... Это уже лучше, чем одиночество, так что, одно из преимуществ выбрано. А вот второе...

«Разум архимага» или «плетущий паутину»? В одном случае я стану сильнее сам по себе, буду более самодостаточен, в другом – смогу влиять опосредованно, чужими руками... Нет. Выбор очевиден, на моей памяти было много гениальных интриганов. Никто не защищен от ошибок, а без личной силы любой провал может стать последним. Да и исполнители могут предать, особенно если действуют не по своей воле, а клятвы и контракты всегда можно обойти.

– Я сделал выбор.

– Вижу, – Халдэгис кивнул. – Архимаг и владыка... Решил идти путем великой силы, что сплачивает вокруг сторонников, значит? Классический путь завоевателя.

– Ничто не мешает украсить их щепоткой интриг и предательств, – я улыбнулся. – Иные пути более рискованны и могут привести к тому же исходу, от которого я ушел, признав неудовлетворительным.

– Взвешенное решение, могу лишь похвалить тебя за него, – кивнул Халдэгис. – Вижу, ты готов к новому пути.

– Я лишь одного боюсь, – решив, что с Богом можно быть и откровенным – вряд ли мои мысли для него были тайной – сказал я. – Что вновь пойду по головам, вонзая клинок в подставленные спины.

– Об этом не волнуйся, Галхар. Во многом это будет именно новая жизнь, а не просто перенос разума в иные условия.

– Я многое забуду?

– Ты поймешь все, когда переродишься, Алый Тиран.

Я кивнул, показывая, что услышал и понял Халдэгиса, после чего по наитию закрыл глаза. Ощущения... Начали пропадать, одно за другим, пока я не осознал себя в пустоте, тишину которой разгонял лишь стук моего сердца... Вскоре пропал и он.

Мир погас.

Глава 2

Тихо.

Тесно.

Душно.

Горячо.

Но... Но очень уютно.

Я плыл в невесомости, неизменной, постоянной, но ощущал себя словно в безопасной комнате с камином, сидящим в мягком, удобном кресле. Ни капли страха перед неизведанным, лишь покой. Иногда я слышал чей-то голос, теплый, мягкий, сильный. Каждое произнесенное на неизвестном, рычащем языке слово волнами вибрации и силы проходило через меня, оставляя ощутимый след... Магии.

Время исчезло, став чем-то несущественным. Сколько часов, недель или лет я провел в тесном, горячем уюте, я не знал, и знать не хотел. Время от времени я перебирал память о прошлой жизни, с каждым разом все острее и острее понимая смысл слов Халдэгиса о том, что все пойму сам.

Да, память была при мне, я понимал, что сохранил и личность, но... Но то была другая жизнь. Я четко разделял прошлое и настоящее, и это же не позволяло мне полноценно проникнуться жизнью Алого Тирана. Я знал его жизнь, но не жил ею. Это был бесценный архив знаний, но я не получил того образа мыслей, который привел меня на вершину путем предательств, интриг и убийств. И... И это было прекрасно. Я получил настоящий шанс прожить новую, непохожую на предыдущую жизнь, зная старые ошибки. Я мог искать новые пути, применить новые методы решения проблем, без гнета прошлого. Уже этого было достаточно, чтобы считать перерождение успешным.

Я быстро понял, что находился в яйце. Теснота, духота, темнота... И твердые стены, в которые я упирался... Шестью, нет, семью конечностями. Лапы, хвост, и крылья... А ведь в моей прошлой жизни драконы не имели отдельных крыльев, по крайней мере, на гравюрах их изображали похожими на летучих мышей, с перепонкой между телом и передними лапами. Интересно, каким буду я? Драконы прошлой жизни, по легендам, были величественны и даже прекрасны...

Впрочем, даже если я окажусь горбатым и кривым монстром, плевать. У меня останутся преимущества, дарованные Халдэгисом за достижения прошлой жизни. С ними я смогу взобраться на вершину, но уже только от меня зависит, смогу ли я достичь иной цели – найти настоящих соратников, друзей, и, если постараюсь, даже семью. Ведь для чего нужна новая жизнь, как не ради получения того, что не удалось в прошлой?

За неспешными размышлениями о возможном будущем я чуть не пропустил миг собственного рождения. Лишь когда тело, отказываясь слушаться, начало ворочаться и бить головой о твердую стенку я смог понять, что происходит. Странно, но боли не было, только очень странное ощущение... Будто мягко бодаешь подушку, лежащую на полу. Вроде и есть понимание, что под ней есть твердая поверхность, но до нее головой просто не дотягиваешься, увязнув в пуховой набивке.

Удар, второй, третий... И вот, наконец, меня оглушает треск, но вместо яркого света я оказываюсь ослеплен потоком магии. Безудержная сила вонзилась в меня, словно ураган, отчего я рефлекторно сжался, так и не закончив проламывать скорлупу. Неизвестно долгое время я пытался перебороть инстинкты новорожденного тела, кричащие об опасности, давил страх, ужас и панику... Но у меня не получалось. У меня больше не было тренированного разума Алого Тирана, способного одной лишь волей заставить себя испытывать любые эмоции. Не было и закаленного тела архимага, готового выстоять под любым ударом.

Я был младенцем. Маленьким, беззащитным, оглушенным и ослепленным. У меня просто не было ни шанса в борьбе с собственным телом... Все, что я мог, это пытаться сохранить сознание ясным, отбиваясь от цунами эмоций, с головой накрывающих обидой за боль и холод, которыми меня встретил новый мир.

– Боль уйдет. Страх исчезнет. Глаза открой, – знакомый теплый и сильный голос обволакивал меня, вымывая нарастающую панику и ужас, позволяя успокоиться, прийти в себя. С трудом я вытянул голову вверх, и под треск и хруст скорлупы окончательно выломал часть яйца.

И увидел мир вокруг.

Это была темная, но уютная пещера. Неровные стены, потолок, друзы кристаллов, испускающих холодный синеватый свет, длинные, рассеянные тени вокруг... И голова дракона прямо надо мной. Хищная, треугольная морда, переходящая в сегментированные, длинные и острые рога, за которыми уже начиналась грива острых роговых шипов. Черная шкура, покрытая многочисленными чешуйками природной брони, яркие фиолетовые глаза с вертикальным зрачком, смотрящие на меня с любовью и теплотой матери, видящей любимое дитя. Этот взгляд подкупал без остатка, воскресая давно забытые в прошлой жизни эмоции.

Мама. Семья. Любовь родителя к своему ребенку.

– Имя дам, достойное, сильное, – вновь заговорила драконица, опуская голову ниже, почти касаясь меня кончиком морды. – Имя носи. Рахсшар-Раж, Алый Ветер Перемен.

Каждое слово было по-странному сильным, пропитанным магией, словно часть заклинания. Я буквально чувствовал, как слова моего имени пронизывают душу, саму суть, оставляя на ней отпечаток.

– Имя принимаю. Имя пронесу, – следуя наитию, ответил я, вызвав в глазах своей матери искренний восторг и восхищение.

– Гатир-Рри, Рожденный Дважды! – радостно взревела драконица, встав на дыбы и расправив огромные полотнища крыльев, сияющих фиолетовыми прожилками. – Боги услышали наши молитвы, и даровали нам шанс!

Я сжался в комок, чувствуя нарастающий страх и панику, но все-таки понимая происходящее... Частично. Моя природа не скрылась от взгляда матери... И, кажется, те слова действительно были заклинанием, потому что в последнем восклицании не было и капли силы... Кроме силы голоса.

– Сын мой, Рахсшар, – быстро успокоившись, драконица вновь склонилась надо мной, аккуратно, словно величайшее сокровище, поднимая скорлупку моего яйца. – Ты – мой первенец. Ты – мое дитя. Я не дам давлению ответственности сломить тебя. Слово даю. Обещание сдержу. Тебя защищу.

Между нами образовалась связь. Я чувствовал ее своим естеством, одновременно понимая, что мама только что взвалила на себя бремя магической клятвы. Десятки мыслей пронеслись в моей голове, но одна сияла ярче остальных: таким образом мама пыталась защитить меня. Теперь, чтобы навредить мне, кому бы то ни было придется сначала иметь дело с ней. И это было... Плохо... Она подставила себя под удар. Старая память подсказывала, что если для защиты приходится прибегать к столь радикальным средствам, как односторонняя клятва на магии, то противник невероятно влиятелен.

– Тебя не предам. Тебя поддержу, – слова нового, ранее незнакомого языка вырвались словно сами собой, следуя моему внутреннему желанию.

Я видел, как расширились в удивлении глаза драконицы, как тепло и любовь сменились безудержной жаждой защищать и оберегать. Этот фанатичный взгляд даже немного пугал...

Собравшись с силами, я попытался выбраться из остатков скорлупы, и понял, что та все еще полна какой-то вязкой, скользкой жидкости. Мои слабые лапки, крылья и хвост никак не могли мне помочь, из-за чего пришлось с просьбой во взгляде посмотреть на маму. Та лишь чуть сильнее сжала пальцы, разрушая скорлупу, а дальше я уже справился сам... А в следующее мгновение меня окутало фиолетовое пламя, неожиданно теплое, пахнущее чем-то неуловимо приятным. Огонь испепелил всю грязь и высушил шкуру, оставив после себя ощущение комфорта и уюта.

– Имя мое – Ардарит-Тэра, Фиолетовая Молния Небес, – драконица мягко прижала меня к своей груди, закрыла крыльями, склонив голову ко мне, тихо шепча: – ты рожден особенным, Рахсшар. Первый истинный маг среди драконов Рраш-Сти, Мрачной стаи... На тебя возлагают много надежд, от тебя жаждут много свершений... Но я не дам старым ящерицам тебя использовать. Ты – мой первенец. Ты – моя гордость. Ты – мое любимое дитя, кем бы ни был ты в иных перерождениях.

Глава 3

Первые месяцы, да даже годы, новая жизнь не радовала разнообразием. Большую часть времени я учился управлять собственным телом, и это... Угнетало. Имея развитый разум, умея говорить, зная язык, поначалу я мог лишь беспомощно ползти, подобно гусеничке, да еще и лишенной хоть какой-то координации. Имея развитые передние лапы с полноценным противопоставленным большим пальцем, я даже не мог удержать что-то в кулаке.

Да, я очень много требовал от младенца. Я не дикий зверь, что проживет лет десять, мне нет нужды рвать жилы, быстро учась. Я рос гармонично, но очень, очень медленно... Я хотел большего.

– Ты слишком спешишь, Рахсшар, – говорила мне мама в ответ на мои безумные попытки сходу прыгнуть в небо. – Пусть ты и Гатир-Рри, Рожденный Дважды, твое тело все еще птенец Рраш-Сти, Мрачной Стаи.

Я молчал, лишь стискивал зубы и продолжал пытаться ходить. Это было мое желание, как можно раньше встать на лапы, как можно быстрее начать помогать маме... Начать заботиться об отце.

Отец... Ардгри-Эррат, Фиолетовый Всполох Заката, был тяжело, очень тяжело ранен в день моего рождения. В бою его лишили крыльев и левой задней лапы, левая половина морды была вся иссечена, а глаз затянут пеленой слепоты. За многочисленными, огромными шрамами было не разобрать цвета шкуры, он был похож на кривую мозаику... Но даже так он не сдавался. Он продолжал участвовать в жизни стаи, из-за чего я видел его лишь рано утром и поздно вечером. Иногда мы оставались наедине, и он рассказывал о том, что происходит там, за стенами уютной пещеры.

Эти уроки я впитывал с тем же усердием, как и традиции стаи. Мир вокруг был суров, пять разумных рас поделили его на зоны влияния, выдавив драконов всех стай на острова далеко в океане. Темные эльфы, красные орки, дворфы, зверорасы и люди, куда же без людей. Пять государств, единственные выжившие в борьбе за выживание, Далаи, Гыр'Ар, Далан-Атор, Кхалар Марон, Алькатан. Мы, драконы, Да-Сти, Союз Стай, не могли конкурировать с кем-либо. Благо, что мы выжили... Ведь больше десяти рас были истреблены в великой войне за будущее.

Увы, это все, что удалось мне узнать. Сколько бы я ни упорствовал, но ни Ардгри, ни Ардарит не рассказывали мне больше детского минимума. Они беспокоились, что, заучивая слишком много, я разрушу собственный разум, как было много раз в прошлом, когда исследователи пытались заставить драконов расти и учиться быстрее. Мои родители не позволяли мне, как они думали, выжигать себя в погоне за неизвестно чем. И я не мог убедить их в том, что выдержу и больше знаний. Я верил в это, но понимал их страх, а потому не упорствовал.

Так прошло в общей сложности пять лет. Пять лет я тренировал тело, обдумывал те крупицы знаний, которыми со мной делились – хотя, я несправедлив, учили меня на совесть, но мне было мало – задавал вопросы... Осваивался в совершенно отличном от прошлой жизни обществе.

Сегодняшний день был посвящен простым разговорам... О разном. Так как меня не выпускали из пещеры – опасались, что я потеряюсь в хитросплетении туннелей – мне ничего не оставалось, кроме как наблюдать за родителями и засыпать их вопросами.

– У нас два языка в ходу? – спросил я, усердно пытаясь вскарабкаться на неприступную гору маминой спины. Ардарит с улыбкой наблюдала за «покорением вершины», попутно удовлетворяя мое любопытство.

– Отчасти. Древний, он же истинный язык почти забыт нами. У нас остался словарь, которым мы пользуемся при составлении имен и названий, но этот язык уже не изучают. Именно поэтому, произнося что-либо на древнем, принято тут же давать перевод, исключение – имена.

– Но разве заклинания не будут сильнее, если произносить их на древнем языке?

– Слова силы, которыми мы пользуемся, не зависят от самих слов, Рахсшар. Мы сами вкладываем силу в них, от нас зависит их значение. Ты можешь говорить любую чушь, если твердо уверен в значении и результате.

– Даже ругаться?

– Во-первых, тебе еще рано ругаться, – мама широко улыбнулась, оскалив клыки. – Во-вторых, ругательства полны эмоций и значений. Как можно быть уверенным в результате заклинания, если его слова даже в твоем разуме трактуются по-разному?

– Логично, – не то, чтобы это был животрепещущий вопрос, но у меня банально заканчивались темы для разговоров. То, что я мог узнать, я уже узнал, из-за чего и приходилось подтверждать свои теории касательно драконьей магии.

С истинной магией – той, что в этом мире в основе своей представляет собой двух и трехмерные формульные структуры – мне никто помочь не мог в принципе, но тут я планировал обращаться к своим знаниям из прошлой жизни. В целом, система была похожа, за исключением, конечно же, совершенно других правил построения формул, да и местная магия могла дополняться жестами, словами, позой и даже танцами. Широчайший простор для экспериментов и возможностей по оптимизации заклинаний, а если я правильно понял суть всего этого, то слова силы очень органично впишутся в нее, сделав меня поистине универсальным магом.

– Вновь размышляешь о сути силы, сынок? – поинтересовалась мама. Я тряхнул головой, осознав, что повис у нее на плече и застыл на несколько секунд.

– Да, размышляю.

– Скоро ты встретишься со сверстниками, Рахсшар. Пусть ты и Гатир-Рри, Рожденный Дважды, не лишай себя детства. Насладись им, ведь наши острова безопасны.

– Но папа был ранен.

– Это произошло далеко за пределами очерченных нам границ.

Я прикрыл глаза, показывая, что все понял, после чего все-таки забрался на спину Ардарит и занял свое, как я считал, законное место между лопатками. Моя координация движений возросла, все-таки тренировки не прошли даром, но я все еще был слаб, неуклюж и не мог летать – крылья еще маленькие, а магическая суть только-только раскрывается. Без нее мой вес не позволит мне взмыть в небо, да даже планировать будет практически невозможно.

У драконьих стай были свои собственные традиции и особенности поведения и культуры, но в виду малочисленности, общей слабости расы на фоне других и жизни на крайне ограниченном пространстве произошла взаимоинтеграция. О чем говорить, если моя мама была из Рраш-Сти, а отец – Рах-Сти, Алой Стаи. Мой окрас – его наследие. Я, на самом деле, был очень удивлен тому, как столь разные по своей сути стаи смогли не просто ужиться на островах, но и перемешаться и не пасть в борьбе за весьма ограниченные ресурсы. Ардарит и Ардгри постоянно убеждали меня, что драконы – очень дружная раса, чуть ли не семья, но к таким заявлениям я относился с серьезным сомнениям. Не могли разумные, насильно втиснутые в условия тотальной нехватки почти всего, быть дружной семьей. Да и, будь все так, не стала бы мама сразу при моем рождении давать магическую клятву защищать и оберегать меня от любых угроз.

– Магическое поле мерцает, – заметила мама. Открыв глаза, я убедился в том, что свет от кристаллов стал нестабильным, пульсирующим в рваном темпе. – Буря надвигается.

Главная причина, по которой драконы, всегда тяготеющие к открытым пространствам и свободному небу, вынуждены были забиться в пещеры в толще островов. Магические бури, зарождающиеся где-то в глубине океана, часто проносились по островам разрушительными волнами силы и магии, заставляя дрожать магический фон. Даже взрослому дракону с его внутренним напором силы, не поздоровиться в таких условиях, что уж говорить о птенцах.

Мама постоянно обращала мое внимание на подобные происшествия. Слышен легкий перезвон кристаллов – трясется земля, важно перейти в самые укрепленные пещеры. Воняет чем-то тухлым – на берег выбросило донный ил, жуткую смесь гниющих растений и морских обитателей, от которого нужно избавляться немедленно. Пульсирует в груди – магическая суть перенасыщена силой из-за вырвавшегося из толщи земли энергетического гейзера, невидимого, но довольно опасного, если долго находиться в эпицентре. Таких примет было достаточно много, и каждый я заучивал, а родители постоянно напоминали о них, явно желая, чтобы связь «примета-действие» намертво отпечатались у меня в голове.

Острова, занятые Да-Сти, были ужасным местом для жизни. Поэтому остальные расы нас и не трогали – мы вымрем сами по себе. От нехватки ресурсов, от природных угроз, от кровосмещения... Хотя драконы в этом плане особенные, и даже совсем уж близкородственные связи не караются наследственностью. Магическая суть защищала нас от этого, но она же сильно замедляла искусственный отбор...

– Однажды твоя задумчивость станет угрозой тебе, сынок, – Ардарит легонько толкнула меня крылом, заставляя вынырнуть из мыслей.

– Мне все равно нечего делать, мам.

– Повтори пять правил общения со старшими драконами.

– Не дерзи, но не бойся говорить. Не перечь, но не бойся сомневаться. Не игнорируй, но не бойся идти своим путем. Не лги, но не бойся умалчивать. Не отказывайся от мудрости, но не бойся думать сам.

– У тебя правда не возникает вопросов?

– Я думаю, я все и так понимаю, – честно ответил я.

Впервые услышав эти... Правила, противоречащие сами себе буквально во всем, я потратил долгие часы размышлений, пытаясь понять, кто, как и зачем умудрился выдать такую глупость. Мне потребовалось несколько лет, чтобы разобраться в особенностях культуры драконов и составить свою точку зрения.

Пять правил общения со старшими воспитывали в маленьком дракончике не уважение, не восхищение, но самостоятельность. Взрослые – источник знаний, мудрости прожитых лет, но далеко не аксиома. Старшие могут ошибаться, поэтому нужно задумываться об их словах, ставить под сомнение их решения, приказы, мнение и мудрость. Тот, кто ввел эти пять правил, таким образом пытался разрушить консервативность драконьего общества... Но в итоге породил общество скептиков, которые даже себе не всегда верили. Ну, так я воспринимал регулярные дискуссии мамы и папы, способных часами обсасывать любую новость, вертя ее во все стороны. Уверен, раньше, до изгнания, в этих правилах не было «но», что делало бы их куда логичнее в моих глазах.

– Сомнения – это ключ к развитию, сынок. Но сомневаться нужно правильно. Всегда сомневайся в невозможности. Всегда сомневайся в том, что достиг всего. Сомневайся, что не сможешь сделать жизнь лучше, свою или кого-либо.

– В сомнениях прожив, в сомнениях уйдешь, – неуверенно ответил я, вспоминая прошлую жизнь. Тот я тоже во всем сомневался, особенно в верности кого-либо, и в итоге остался один на один с миром.

– То сомнения неконтролируемые, бессмысленные в своей безграничности. Есть то, в чем можно не сомневаться – в своей семье, в своих силах, в своих возможностях. Это суть нынешней жизни драконов Да-Сти, только так мы сможем не просто выжить, но и вернуться однажды на материк.

Я не стал говорить, что мы, драконы, уже никогда не нагоним другие расы. Потому что это были те самые бессмысленные сомнения. Нельзя сомневаться в мечте, какой бы глупой она ни была, ведь уверенность в ее исполнимости может помочь свернуть горы. Тонкий баланс сомнений и уверенности был основой образа мыслей современных драконов, и тот, кто привил его им, был безумным гением. Наверное, лишь благодаря этому стаи Да-Сти еще не поубивали друг друга в попытке завладеть последними ресурсами. Ведь они сомневались, что война приведет к чему-то хорошему, но были уверены, что вместе смогут вернуть себе место на большой земле.

Глава 4

Драконята, птенцы, как их не называй, но во всех мирах, похоже, дети абсолютно одинаковы. Такие разные, но такие похожие в своем любопытстве и желании узнать побольше... По крайней мере, пока жизнь не нанесет свой тяжелый удар.

– Меня зовут Остгри, Стальная Вспышка! – маленькая драконица серо-стального окраса с чуть более светлой широкой полосой на обоих боках, непоседливая, мельтешащая. – А это Рогшир, Багровый Порыв, Асоала, Яркий Свет...

Почти полтора десятка драконят, чьи имена, несмотря на все попытки их запомнить, смешивались в единую неразделимую кучу. Сложностей добавляло и то, что имена имели перевод, который пусть и не нужно было особо запоминать, но в памяти оседал все равно, загружая голову. Особенно веселыми были ситуации, как с Асоала, перевод в мужском роде, а вот имя само – женское.

Остгри явно была главной заводилой в моей нынешней группе, которую я назвал яслями. Мне только-только исполнилось семь лет, мама объяснила, что первые год-полтора нас не будут нагружать знаниями или учебой, позволяя знакомиться, играть, дурачиться, в общем, радоваться детству. По этой же причине главной целью воспитателей было если не передружить всех драконят в группе, то максимально сгладить острые углы и научить сосуществовать, предотвратить конфликты.

Честно говоря, довольно странная обстановка для того, кто в прошлой жизни только и делал, что ходил по головам. Мне стало очень, очень интересно посмотреть на того, кто возглавляет Да-Сти. Да, номинально, Союзом управляет совет вожаков, но слишком уж заметно единое управление, без него четыре столь разные стаи не смогли бы двигаться в едином потоке – передрались бы за ресурсы.

– Рахсшар! Рахсша-а-ар! – меня затрясли, будто яблоню со спелыми плодами. – Не спи!

– Я не сплю! – демонстративно возмутившись, я без особого труда выскользнул из хватки Остгри. Та, впрочем, не расстроилась, ей хватило того, что я обратил на нее внимание. – Я думаю. Думать полезно.

– Думать много вредно на первом знакомстве, – подняв лапу с вытянутым указательным пальцем, явно заученно заметила драконица.

– Остгри, тебя слишком много, – заметил один из дракончиков, судя по окрасу, из моей же стаи. Встретившись со мной взглядом, он хитро улыбнулся.

– Я не толстая!

– А драконы бывают толстыми? – спросил кто-то из толпы.

– Чтобы быть толстым, надо есть, как толстый...

– По пещере проходила большая крокодила... – пробормотал я, пытаясь представить, как бы выглядел жирный дракон. Зрелище было... Некрасивым.

– Что такое «крокодила»? – почти одновременно спросили несколько детей и уставились на меня. Я даже растерялся, но мою долгую заминку все проигнорировали.

– Это такое животное, как будто бескрылый коротколапый и плоский дракон.

Драконята задумались. Серьезно задумались, начали шушукаться, кто-то даже принялся выцарапывать когтем на камне рисунок. Рисунков этих было много под лапами, причем их явно время от времени стирали, давая другим драконятам холст для творчества. Я с искренним любопытством решил посмотреть, что придумал маленький художник, и увидел... Ну, коротколапого плоского – даже слишком плоского – бескрылого дракона. Сильно упрощенного, конечно, но на крокодила похожего так же, как и на змею. То есть, в целом, тоже рептилия.

Я оглянулся на воспитателей и увидел умильные улыбки на драконьих мордах. От такой улыбки побледнел бы даже прошлый я, архимаг и тиран Галхар, а теперь ничего, даже приятно. И, кстати, ведь воспитателей было трое, а не двое, куда делся еще один?

Ответ пришел быстро, когда между нами с громким шлепком упал... Крокодил. Ошеломленный, оглушенный, но живой... И какой-то маленький. В смысле, я, будучи раз этак в десять меньше взрослого дракона, был в полтора раза длиннее явно матерой рептилии. Это ж какого мы размера? И как под нами еще не трескается камень, если драконы и правда в длину достигают метров сто? Или это крокодил маленький? Я с сомнением оценил длину своего шага, мера так себе... У драконов вообще с единицами измерения все печально, потому что глазомер позволял измерять все с какой-то безумной точностью.

Пока я вновь погрузился в размышления – и все же это действительно вредная штука – драконята обступили крокодила, в панике пытающегося угрожать всем раскрытой пастью и характерным клокочущим шипением. В панике вертящаяся рептилия заинтересовала детей настолько, что мою «отлучку» никто даже не заметил.

– Так вот она какая, крокодила... – заметил кто-то, тут же попытавшись тронуть несчастное животное лапой. В ответ рептилия резко развернулась, угрожающе раскрыв пасть, но с тем же успехом крестьянин с вилами мог угрожать доспешному профессиональному воину.

– Откуда крокодил? – тихо спросил я у воспитателя, прекрасно зная, что взрослые осведомлены о моей второй жизни.

– Слетал до ближайшего пресного водоема да и поймал, – так же тихо ответил дракон, судя по серебристому окрасу – и целой гирлянде золотых украшений повсюду – из Раво-Сти, Золотой Стаи. – Сложнее было донести и не убить... И не съесть.

Хмыкнув, я продолжил с любопытством наблюдать за драконятами, чьи игры из простого «ух ты, смотри» плавно перетекли в «укуси крокодила и не получи укус в ответ». Дети играли, а так как они – прирожденные хищники, игра у них была на редкость кровавой.

Кстати, раз здесь водятся крокодилы, то на острове довольно тепло – они не переносят низкие температуры. Еще сам остров должен быть довольно большим... С другой стороны, иначе на архипелаге бы точно не ужились четыре драконьи стаи. Да, я все еще не мог поверить в мир и дружбу столь разных культур, прошлая жизнь в этом плане была однозначна – разумные всегда будут стремиться забраться повыше и вырвать себе местечко потеплее и поуютнее. Такова природа конкуренции.

Я задумчиво проследил за полетом крокодильего хвоста – кто-то все же не рассчитал силу укуса. Пролившаяся кровь словно стала сигналом, и несчастную рептилию буквально порвали на кусочки, стремясь распробовать неожиданное лакомство. Немного подумав, я решил присоединиться – мне и самому было любопытно, какова на вкус «крокодилятина».

Пропустили к остаткам животного меня сразу, возможно, помня о том, благодаря кому крокодил вообще появился в пещере, так что любопытство удалось удовлетворить быстро. Мясо было жилистым, суховатым, чуть отдавало то ли рыбой, то ли тиной, но было очень даже вкусным. То, что мои вкусовые предпочтения изменились, я понял давно – примерно в момент, когда подтухший кусок рыбы оказался куда вкуснее свежего – так что я ничему не удивился.

– Не очень большая вышла крокодила, – хмыкнул я, косясь в сторону воспитателей. Как бы те на свой счет претензию не приняли. – И прошла недалеко.

– Зато вкусная, – заметила Остгри, облизываясь и как-то совсем по-собачьи виляя хвостом. – Вкусная маленькая крокодила!

Драконята поддержали ее нестройными выкриками, пещеру заполнили детский смех и атмосфера радости и веселья. Воспитатели с улыбками смотрели на мельтешащих и активных драконят, следя за тем, чтобы никто не поранился, а я... А я позволил себе отпустить на несколько минут прошлую жизнь и с головой окунулся в безумие и веселье детских игр. С моей же подачки дети затеяли салочки, гоняясь друг за другом чуть ли не по стенам, настолько все были полны энергии.

Как и сказала когда-то Ардарит, я не отказывал себе в удовольствии насладиться детством, отдаваясь сиюминутным порывам маленького тела. В эти моменты, когда я не пытался все обдумать, проанализировать на основе своей прошлой жизни, я, наверное, не так уж и сильно выделялся из толпы драконят. Было действительно весело играть в салки, перетягивать ветку – драконы Рах-Сти, как я заметил, часто поддавались – да и в целом выдумывать и придумывать разное. Воспитатели постоянно приносили нам разные вещи с поверхности, будь то животные, красивые камни, металлы. Они однажды каким-то неведомым мне образом организовали кусочек леса прямо в пещере! И, кстати, подтвердили мои подозрения, драконы действительно были огромны. Неудивительно, что магия буквально наполняла воздух, без нее мы бы просто не смогли жить из-за собственного веса.

Да, вес менялся под действием магии, вплоть до того, что некоторые драконы могли держаться в воздухе, не используя крыльев. Это требовало определенных знаний и умений, но это так же и означало, что в рамках своего тела каждый дракон может использовать магию в довольно широких пределах, на что косвенно указывало очень много интересных наблюдений. На мой прямой вопрос мне честно ответили, что для большинства драконов это совершенно бесполезный навык, так как наш контроль магической силы по меркам магов чуть ли не отрицательный, а манипуляция своим весом – не более чем ловкий трюк с бешеным расходом силы. Проще говоря, дракон просто отталкивает себя от земли потоком силы, нивелируя силу притяжения. Но я чувствовал, что есть, есть способы как-то обуздать собственную силу, нужно только досконально разобраться в природе дарованных драконам сил.

Как много всего я узнавал, пока, казалось, просто дурачился вместе с остальными... Достаточно было просто присматриваться время от времени как к драконятам, так и к воспитателям, задавать вопросы, ну и анализировать то, что удалось узнать. Как-то отошли на второй план все тревоги и подозрения, вытесненные потоком новой информации, я просто наслаждался детством, которого у прошлого меня не было вовсе – пришлось рано повзрослеть под ударами жизни. И детство мое должно было продлиться долго...

– Почему я?! – Рогшир рычал, упирался, но как-то обреченно, почти смирившись с тем, что его насильно втянули в маленькую стайку драконят.

– Потому что ты большой и сильный! Мне нужны самые лучшие! – Остгри привычно толкала несчастного дракончика из Рах-Сти поближе к задумавшемуся мне.

Асоала уже была тут, как обычно скромно сев чуть в стороне. Золотистая драконица, как и я, давно смирилась с неудержимым желанием Остгри задружиться с нами, и просто не сопротивлялась, и только Рогшир упорствовал, не желая сдаваться так легко.

– Смирись, она же не отстанет, – посоветовал я темно-красному дракончику, демонстративно пододвигаясь в сторону, освобождая ставшее уже привычным место справа. Я, на самом деле, был даже рад, что в моем окружении, пусть и не по свое воле, прописался Рогшир, он действительно был самым сильным в нашей группе, выделяясь размерами даже на фоне других драконят Алой Стаи.

Интересно, а не действие ли это «Владыки»? Как знать, может, это действительно так. С другой стороны, списывать все на «преимущества» не стоит, ведь я банально не знал, как это работает. С «Архимагом» и то было понятнее, ведь знания магии из прошлой жизни были мне ближе и понятнее, да и ярче, чем все остальные. Опираясь на них, я мог лучше понять природу пусть и отличающейся, но все же магии. А вот «Владыка» был слишком расплывчив и сложен для понимания.

Пока я вновь затерялся в собственных мыслях, Остгри умудрилась сломить отчаянное сопротивление Рогшира, и тот, пусть и с гордым и непокоренным видом, но все же лег справа от меня. В следующее мгновение стальная драконица передвинула Асоалу слева от меня, а сама с мордой веселой и немного безумной легла напротив нашего трио.

– Так по какому поводу собрание? – поинтересовался я, твердым волевым усилием отодвигая размышления в сторону.

– В следующем году нас будут учить! – радостно заявила Остгри, отчего темно-красный пятнистый дракончик громко фыркнул.

– Я согласен с нашим гордым, но упрямым силачом, – я не удержался от легкой подколки, за что был награжден раздраженным, но не злым взглядом. – Мы все это уже давно знаем.

– Мне мама тоже об этом говорила, – тихим, мягким голосом заметила Асоала.

– Конечно, вы знаете, – уверенно кивнула драконочка. – Но вы не знаете, что учиться мы будем еще и в своих отдельных стайках!

– Что за шутки, – возмущенно фыркнул Рогшир. – Драконы всегда учились в больших группах!

– Вот увидишь, я правду говорю, – снисходительно улыбнулась Остгри, вызвав ворчливое рычание темно-красного дракончика. – Поэтому я собрала вас здесь, чтобы сказать! Мы! Будем! Самыми! Лучшими!

Хм. А я, не знаю, точно попал туда, куда должен был? В смысле, почему тиран, убийца, предатель, и просто властелин мира, добившийся своего посредством массовых убийств и подстав, оказался в мире каких-то чрезмерно дружелюбных драконов? Хотя... Нет, не так, я не с той стороны взялся за мысль. Правильнее будет спросить у Богов, какое зло совершила в прошлой жизни Остгри, что вместо доброго и мирного мирка она попала в дракона, да еще и в мире, где раса загнана в резервацию на островах посреди океана, которые никому не нужны в виду повышенной опасности?

Ведь, если взглянуть на ситуацию получше, то можно заметить незримую, но все же борьбу между стаями. Воспитателями у нас были представители трех стай из четырех, они же были примерно равны по силе, но при этом пусть и слабо, явно сдерживаясь, но все же потакали дракончикам из своих. Напускное дружелюбие и веселье рассыпалось, стоило только задуматься, а где остальные дети, почему нас делят на группы, да и просто, если здраво оценить различия между стаями. Возможно, причиной тому моя прошлая жизнь, но я все еще не верил в доброе, светлое, яркое. Да и чувствовалась некая искусственность сложившейся в Да-Сти ситуации, словно кто-то приложил множество усилий, стремясь переломить ситуацию, но не завершил свою работу.

А ведь я не первый Гатир-Рри! Моему появлению никто не удивился, почему я сразу об этом не задумался? Все тут же становится понятно, до меня ведь был кто-то, кто помнил прошлую жизнь! Он-то и объединил разрозненные стаи в Да-Сти и изменил уклад под свои стандарты, но почему-то не смог завершить работу. Погиб в бою, возможно? Драконы живут, потенциально, сотни, если не тысячи лет, платя за это скоростью размножения – я был первым дракончиком Ардарит за двести лет...

– Ай! За что? – я схватился за нос, по которому весьма чувствительно прилетело хвостом.

– Ты меня не слушаешь! – обвинительно ткнула мне в морду хвостом Остгри. Я честно кивнул, мол, да, не слушаю. – Р-р-р!

– Это было бы убедительнее в исполнении Рогшира, – заметил я. Драконочка рычала примерно как рычит котенок, скорее, умилительно, чем угрожающе.

– Рогшир! Рыкни на него!

– Да почему я-то?!

– Не надо ни на кого рычать, пожалуйста...

– Это в воспитательных целях, – явно кому-то подражая, успокоила стальная драконочка Асоалу.

– Да ему что в лоб, что по лбу, какая разница-то?

– Ты б еще про пень и сову сказал, – фыркнул я, припоминая схожую по смыслу фразу, услышанную от воспитателей.

– Из тебя сова некрасивая выходит, – фыркнул дракончик. – Да и пень жалко.

– О, Боги, Рогшир начал шутить, мир не переживет такой катастрофы! – чрезмерно артистично воскликнул я, схватившись за голову, и еле увернулся от тяжелой лапы. – Да не трогайте мою голову!

– Правильно, по шее ему! – возбужденно запрыгала на месте Остгри.

– Голова из нее растет, ее тоже нельзя!

И тут Асоала совершила совершенно неожиданный для меня поступок – она обняла меня за шею и потащила в сторону от явно примеривающегося к удару лапой Рогшира. От такого поворота событий даже стальная драконочка застыла в шоке.

– Не деритесь, пожалуйста, – тихо, но твердо попросила нас золотая драконочка. Я не стал вырываться из довольно слабой хватки Асоалы, вместо этого решив посмотреть на реакцию остальных.

Рогшир смотрел на нас такими круглыми и большими глазами, что выглядел как-то неестественно и очень смешно. А вот в глазах Остгри медленно, но верно загорался огонек... Чего-то. И я, будущий владыка, архимаг, и просто очень одаренный дракон, впервые в новой жизни почувствовал страх. Причем ничего подобного, я уверен, в прошлой жизни я не испытывал.

Это будет долгий год...

Глава 5

– Архипелаг Эррат-Тэра, Закатное Небо, состоит из пяти крупных островов и семидесяти шести малых. Изначально острова были разделены между стаями, однако, в итоге было решено отказаться от этого в пользу общего владения ограниченными ресурсами. Это позволило Да-Сти, Союзу Стай, не просто выдержать удары судьбы, но и начать развиваться в разных направлениях, и в дальнейшем совершать вылазки в сторону Готар-Дэра, Большой Земли. Острова изначально имели названия на древнем языке, но сейчас остался только перевод. Наш с вами остров зовется «Южный Хвост», как видно по названию, он самый южный в архипелаге. Изначально этот остров принадлежал Рраш-Сти, Мрачной Стае, что сказалось на обустройстве пещер – только здесь растут синие кристаллы, испускающие свет.

Я осторожно, но уверенно наступил на кончик хвоста Остгри, заставив ее вздрогнуть и все-таки начать слушать наставника. Драконица не витала в облаках, не мельтешила, не бедокурила, нет, она просто и нагло дрыхла с открытыми глазами. До начала занятий я даже представить не мог, что она так умеет. Как при этом она умудрялась уверенно отвечать на проверочные вопросы, ума не приложу.

Остгри все-таки добилась своего, нас четверых начали выделять в отдельную стайку, наравне с несколькими другими. И мы действительно были лучшими, но это было неудивительно, ведь я был перерожденцем, а Рогшир был банально сильнейшим в поколении – повезло, просто повезло. Сама Остгри была весьма упорной в деле достижения своих целей, чем и тащила себя – и нас заодно – в список лучших. Ну а Асоала... Из других драконов Сар-Сти она не выделялась, и просто обещала в будущем стать хорошим целителем.

Еще бы мне и ей семью не пророчили все, кому не лень, было бы замечательно. Нет, я не имел ничего против золотистой драконицы, но, серьезно, не рановато ли? Мама в ответ на прямой вопрос не менее прямо заявила, что если есть возможность заложить фундамент будущей семьи в таком раннем возрасте, этим нужно пользоваться. Даже если не взлетит, будет надежная подруга, а это тоже немало, так что я в целом смирился, и даже делал какие-то шаги в соответствующем направлении. Да, Асоала вообще никак не напоминала первую супругу, то была сильная, уверенная, по-хорошему упрямая женщина, с которой я в прошлой жизни прошел все злоключения, которая всегда была вместе со мной. А золотистая драконица была мягкой, доброй, тихой и застенчивой.

– ...Малые острова для Да-Сти, Союза Стай, имеют не меньшее значение, чем пять крупнейших, так как являются источником строительных материалов, дичи, и, в некоторых случаях, руды...

М-м-м, вот честно, я все еще не мог понять и принять традиции давать перевод всем словам и фразам на древнем языке, кроме имен. Серьезно, хватило бы и первых, допустим, десяти раз, но нет... Может быть, таким образом когда-то было решено защитить язык от окончательного забвения? С учетом того, что драконы не пишут книг, свитков, да и вообще каких-либо записей не делают, эта теория имела право на жизнь.

– ...К счастью, даже с учетом развития судостроения наш архипелаг не вызывает никакого интереса со стороны рас Готар-Дэра, Большой Земли. Более того, выдержать путь туда и обратно могут лишь сильные драконы, так как сам океан полон опасных морских чудовищ, с которыми пока не способны справиться иные разумные расы. Это позволяет Да-Сти, Союзу Стай, продолжать постепенно сокращать разрыв в развитии без опаски полномасштабной войны...

Честно говоря, на уроках я ожидал больше пропаганды уровня «драконы – лучшая раса в мире». Но, похоже, крайне болезненное поражение в прошлом все еще не выветрилось из памяти старшего поколения, что позволяло им смотреть на ситуацию немного объективнее. С другой стороны, как я уже когда-то заметил, это не мешало всем драконам Да-Сти мечтать о реванше и возвращении на Готар-Дэра, для чего регулярно совершались вылазки за образцами новейших технологий. Не то, чтобы кто-то всерьез надеялся в них разобраться – мы, драконы, не слишком приспособлены к настолько мелкой работе – но это давало понимание возможностей других рас. Ну и, что уж таить, некоторые технические решения с творческой переработкой и активным участием Раво-Сти драконы все же перенимали.

– Рахсшар, пожалуйста, – не сбиваясь с темпа рассказа, обратился ко мне наставник, и я послушно наступил на хвост вновь задремавшей Остгри. Та, вздрогнув, встряхнулась и уставилась на старшего дракона сонным, но преданным взглядом. – Благодарю... Что касается общего технического прогресса, мы, драконы Да-Сти, Союза Стай, не можем похвастаться какими-либо серьезными достижениями, не в последнюю очередь из-за ограниченности ресурсов. Опыт Далаи демонстрирует, что существует больше одного пути развития, однако, мы пока не нашли свой, что, впрочем, нисколько не мешает Раво-Сти, Золотой Стае, упорно совершенствовать артефакты и способы их применения, а так же искать способы сделать их доступными и драконам других стай...

Занятие закончилось только спустя два часа. На нас как обычно вылили просто колоссальный объем информации, и более того, она вполне успешно усвоилась и осела багажом знаний, а не просто испарилась во всем известном направлении – мимо мозга через ухо наружу. Это была четвертая неделя занятий, первые две нам ничего не рассказывали – нас с помощью артефактов Раво-Сти «инициировали».

Пробуждение магической сути естественным путем должно было занять не меньше десяти-пятнадцати лет, однако, вот уже полвека как драконы научились безопасно ускорять этот процесс, не превращая драконят в туши с выжженным разумом. В течение первых десяти дней каждый дракончик по четыре часа проводил, обвешанный золотыми артефактами от пока еще коротких, зачаточных рожек до кончика хвоста, и все это сопровождалось крайне неприятными, на границе с болью, ощущениями. Далее, два дня мы приходили в себя... И удивлялись резким изменениям во внешности, когда в целом похожие друг на друга драконята вдруг начинали быстро расти и обзаводиться уникальными для каждой стаи чертами внешности. Последующие два дня мы привыкали к собственным новым телам, а после начинались занятия.

Сначала это было банальное чтение и письмо. Азбука, звуки, слоги, все такое, со скидкой на то, что читать мы научились за пять дней, все благодаря ускоренному развитию. Да, драконы ничего не записывали, но письменность была и считалась очень важной. А записи не велись по крайне банальной причине – не на чем и нечем. Каменные таблички использовались только когда ну совсем никак нельзя иначе, то есть – очень редко.

Следом уже начались лекции, как я их назвал. Сегодня, например, была общая обзорная лекция – нам в общих чертах рассказывали максимум всего обо всем. Основы географии, краткая история, немного о расах Готар-Дэра, их прогрессе, нашем прогрессе, сравнение магии, а так же совсем немного о прошлых традициях и культуре иных разумных. Четыре часа непрерывного потока информации, который каким-то неведомым мне образом уютно разместился в голове и никуда деваться не спешил. Драконья память, подстегнутая инициацией, просто потрясала своими возможностями. Из других уроков можно упомянуть физику – немного неожиданно, не ожидал встретить ее у драконов, математику, естествознание, травничество и основы механики. Да, своих механизмов драконы практически не делали, но это не мешало нам изучать все направления современной науки, банально чтобы совсем не отстать от рас Большой Земли.

После уроков мы как обычно собрались в уютной, выделенной нашей стайке пещере, освещенной синим светом от кристаллов. Я обвел взглядом своих, думаю, верно так будет говорить, друзей.

Остгри, как и положено драконам своей стаи, стала выше за счет удлинившихся лап, чем упорно вызывала ассоциации то ли с гепардом, то ли степным волком. Ранее голубые – как и у всех драконят – глаза постепенно серели, а отросшие рога обзавелись характерным изгибом. При этом сегменты были заметно мельче, чем у моей мамы, отчего казалось, будто на них нанесена частая и глубокая насечка.

Рогшир стал еще крупнее, его рога были так же самыми крупными и изгибались таким образом, чтобы защищать уши. При этом если он и стал слышать хуже, то не сильно. Так же уже сейчас были видны зачатки крупных, внахлест, роговых пластин, что будут защищать шею, грудь, спину, лапы от плеч, бедра и бока. Машина войны, не иначе. Глаза же начали краснеть, что вызывало буквально подсознательный дискомфорт при взгляде в них.

А Асоала... Ох. Она ощутимо вытянулась в длину, стала заметно изящнее, гибче, словно насмехаясь над нашими крупными, словно скалы, телами. А рога ее были похожи на оленьи – так же разветвлялись на концах. Кажется, очень похожие были у косули... Весь вид солнечной драконицы говорил о характере ее стаи, отличающейся от остальных как день от ночи.

Я же просто стал похож на маму, разве что красного окраса, да глаза, судя по отражению, у меня не фиолетовые, а насыщенно-синие. Ну и в крыльях у меня не было таких красивых прожилок... Я, честно признаться, не понял, за что мне дали имя Рахсшар, точнее, вторую его половину. В чем моя «ветреность»? Может, потому что крылья у меня крупнее, чем положено?

– Я тебя сейчас укушу, – ласково заметила Остгри, похоже, заметив, что я опять ушел в себя. В ответ я ощутил, как ко мне прижалась Асоала, и накрыл ее крылом.

Так как занятия окончились, мы отдыхали в одной из общих пещер, в данный момент свободной.

– Остгри шутит, – уверенно заявил я, прекрасно понимая, что драконица НЕ шутит.

– Я шучу, – медленно, не сводя с меня глаз, кивнула стальная.

– Да вы заклевали уже! – рыкнул Рогшир, порядком уставший за этот год от наших, как он выразился, «брачных полетов на земле». – Что мы будем сегодня делать?!

– То же, что и всегда, планировать, как стать лучшими! – Остгри вернула себе жизнерадостный и веселый вид, отчего я украдкой выдохнул. – Я слышала, что нас будут учить чему-то особому, через месяц. Причем для каждой малой стаи будет своя программа!

– У нас тогда точно не хватит наставников, – возразил я. Ладно, обучение в отдельных стаях, так теперь еще и это. – И это нерационально, с какой стороны ни посмотри. Подобная практика имела бы смысл, будь мы раза в два старше. А лучше – в три.

– Моя мама тоже так считает, – доверительно заявила драконица. – Но никто ничего поделать не может! Это указ совета, и даже круче – наша группа избрана быть особенной!

Проще говоря, на нас решили поставить эксперимент. Правда, моя прошлая жизнь подсказывала, что это ничем хорошим не закончится. Общие знания на то и общие, что нужны всем, индивидуальная программа используется, когда из разумного предполагается делать что-то ну совсем узкоспециализированное. Ассасинов, например, воров.

– Я вот соглашусь с мордой Рахсшара, это даже звучит плохо, – фыркнул Рогшир.

– Ну, я не знаю, – Остгри по-собачьи почесала задней лапой за ухом. – Но наша задача быть лучшими из лучших!

– Напомни, за каким штормом я вообще в этом участвую? – проворчал красный дракон, демонстративно опускаясь на пол.

– Потому что тебя выбрала я. И если ты не согласен, я буду, как верно заметил Рахсшар, медленно, но очень уверенно выклевывать тебе мозг!

Драконица даже демонстративно поклевала мордой в сторону скривившегося Рогшира. Я опустил лапу тому на плечо.

– Смирись, расслабься и получай удовольствие.

Дракон посмотрел на меня настолько выразительным взглядом, что я с трудом не засмеялся. Все-таки это детство было прекрасным и полным светлых эмоций, ровно таким, о каком я мечтал в конце прошлой жизни.

Надеюсь, дальше будет не хуже.

Глава 6

– Хорошо, очень хорошо, – Ардгри медленно кивнул, когда у меня все-таки получилось сфокусировать пламя таким образом, чтобы сжечь листву, не задевая саму ветку. – Хватаешь налету, сынок.

– С таким-то наставником? – я фыркнул, устало опускаясь на пол.

Папа, окончательно оправившись от ран – если, конечно, исчезновение постоянных болей и способность бодро бегать на трех лапах можно так назвать – не стал сидеть на месте и подался в наставники. Я сначала не понимал, почему в его имени присутствует слово «ард», фиолетовый, если окрасом он – ярко-красный, но потом я увидел его фиолетовое пламя, и все встало на свои места. Как выяснилось, такое пламя было характерной чертой по линии отца.

Драконье пламя – полностью магическая способность, основанная, кажется, на интуитивном преобразовании магии. На вдохе дракон смешивает получившуюся энергию с воздухом в легких, после чего дополнительно фокусирует волей, позволяя выжигать что-либо прицельно, и только после этого выдыхает. Можно выдохнуть сразу, тогда сгорит все, что может сгореть, а драконы Рах-Сти, в том числе и мой отец, могут испепелить и то, что гореть в нормальных условиях не может вообще. Фиолетовое пламя же умудрялось поджигать – поджигать! – воду. Как, каким образом, почему – никто не знает, но вот такой вот магический трюк.

Впрочем, в деле безумных фокусов с огнем безусловно лидирует черное пламя, время от времени появляющееся у самых разных драконов. Оно горит до тех пор, пока есть хоть какая-то материя или энергия. Язычок такого огня, например, хранится в одной из пещер на нашем острове, нас водили на него посмотреть. Просто огонек, висящий в воздухе, над золотым артефактом Раво-Сти, фокусирующим магию в нужной точке. Этот огонь считается оружием последнего шанса, так как драконы, способные его контролировать, не рождаются вот уже три поколения. Без такого дракона все, что можно сделать с таким огнем – полностью изолировать от магии и любого вещества, даже воздуха. Только тогда оно потухнет. Артефакт же просто фокусировал энергию, стягивая ее в точку и не позволяя огню начать сжигать воздух вокруг.

– Сынок, тебе бы пора уже перестать так глубоко погружаться в собственные мысли, – осторожно толкнул меня в плечо отец. Тряхнув головой, я вздохнул.

– Столько всего нового узнаю, сложно не задуматься.

– Как истинный маг, ты, в теории, сможешь использовать ментальную магию и множество сознаний в частности, – заметил Ардгри. Я коротко кивнул.

– В прошлой жизни я этим и пользовался. Возможно, с тех пор у меня и осталась привычка задумываться, ведь тогда даже самые долгие размышления не требовали дольше мгновений.

– Все же тебе стоит следить за собой, сынок. Довольно странно выходит, когда ты вдруг замираешь с взглядом вдаль и никак не реагируешь на происходящее, пока тебя не толкнуть.

– Буду стараться, – что мне еще оставалось ответить?

Но, честно говоря, Ардгри был абсолютно прав. Я слишком часто и слишком надолго уходил в себя... Возможно, пора начинать воспроизводить заклинания и методики магического развития из прошлой жизни. Все-таки меня не просто так называли сильнейшим архимагом.

– Хорошо, отдохнул? – дождавшись кивка, папа чуть криво, из-за травм, улыбнулся. – Практиковаться в контроле ты будешь сам, а пока я расскажу и продемонстрирую способы развития силы и длительности выдоха. Начнем с расширенных упражнений на развитие объема легких.

За занятиями время как обычно пролетело незаметно. Вообще я как-то совершенно не ощущал прошедшие десять лет с момента рождения. То ли драконы, из-за долгожительства, так воспринимали время, то ли детство мое было настолько насыщенным... Но, казалось, будто я только недавно открыл глаза в новом мире. За эти годы я очень многое узнал, познакомился с множеством драконов разного возраста, успел даже немного потрудиться на благо стаи – так, легкие задания уровня «принеси, подай, не мешай». Но, самое главное, я наметил свой путь на вершину.

За годами приятного во всех смыслах детства никуда не делась моя изначальная цель. Не только создать семью, счастливую и здоровую, но и добиться как можно большего отличными от убийств и предательств методами. Интриги могут быть не только во зло, это я понимал как никто другой, а потому мягко, но уверенно воздействовал на окружающих, разбрасывая зерна репутации.

В глазах большинства драконов я был не просто очередным представителем молодого поколения, я был Гатир-Рри, перерожденцем. Об этом все знали, а потому, хоть и неявно, но спрос с меня был соответствующий, и я оправдывал его... По-своему. Я был мечтателем и мыслителем, всячески поддерживающим идею возрождения Да-Сти, чтобы мы, драконы, смогли занять высокое место среди разумных рас. Я медленно, но верно распространял среди своего поколения мысли о сплоченности, единстве, самоотдаче... И аккуратно приручал их к факту своего главенства. Это я предлагал идеи. Это я размышлял о лучшем будущем. Это я рассказывал о вреде гордыни и силе иных рас, намекая, что мы можем быть сильнее, умнее, просто лучше.

Да, у меня не было того всеобъемлющего опыта интриг, которым обладал Галхар, ведь вместо него я предпочел знания архимага. Мои не самые изящные маневры пусть и не по взмаху хвоста, но все-таки распутывались взрослыми... И оставлялись ими без внимания. Драконы благосклонно воспринимали мои действия, что убеждало меня в одной необычной мысли – совет Да-Сти знал, что появится Гатир-Рри, драконы ждали меня. Им нужен был лидер с отличным от других взглядом. Возвращаясь к давним мыслям, драконы просто хотели повторить успех, приведший к созданию Да-Сти, объединению разрозненных, враждующих стай.

Я пользовался полученным шансом на полную. Опутывал паутинкой привязанностей драконов, тщательно формировал свой образ, не идеальный, не лишенный недостатков, но такой, за которым пойдут по своей воле. На десятый день вылупления моя маленькая стайка плавно перешла под мой контроль. Остгри все еще была уверена, что именно она – вожак, но решения без меня уже подсознательно принимать опасалась. Да и расширилась моя стая, пополнившись несколькими новыми и весьма ценными драконами.

Один из которых прямо сейчас активно поднимал в воздух песок и мелкий мусор, пытаясь взлететь... В десять лет даже у самых медленно развивающихся драконов окончательно пробуждается магическая суть, а значит, самое время начать учиться летать. Молодые драконы, получив порцию лекций и заучив технику безопасности, теперь пробовали встать на крыло, по очереди – места было мало. Остгри и Рогшир уже справились, я и Асоала еще даже не пробовали, а вот Асотэра, Яркое Небо, только-только пытался понять, куда и как направлять магию, чтобы снизить собственный вес.

Асотэра был... Самое краткое, необычным. Первый за несколько сотен, да что там, тысяч лет гибрид Сар-Сти и Рраш-Сти выделялся не только внешностью, но и характером. Золотистого окраса, с гладкими, ветвящимися рогами, но при этом более массивного телосложения, с яркими, светящимися светло-фиолетовыми глазами и более редкой и короткой, чем у Рраш-Сти, гривой из шипов. Он был бойким, активным, немного задиристым, но при этом время от времени в нем словно просыпался характер Сар-Сти... Вот как сейчас. Прижавший уши, Асотэра сжался, смущенный излишне пристальным вниманием, но при этом скалясь, рыча и возмущаясь. Рогшир, впервые столкнувшись с подобным, метко обозвал это «яростным смущением».

– Успокойся и сосредоточься, – мягко попросила наставница из Сар-Сти, Равоала, Золотой Свет. – Дракончики, прошу вас не смущать его.

– Я не смущаюсь! – рыкнул Асотэра, в противовес своим же словам сворачиваясь в клубок.

– В этом нет ничего плохого, Асотэра, – мягко заметила Равоала, бросая на остальных учеников предостерегающие взгляды. Я мысленно хмыкнул, вот вроде и из Сар-Сти драконица а все-таки может быть твердой и уверенной. И строгой. Наверное, иначе бы воспитателем она не стала, десять лет у драконов – как человеческие пять-шесть, время, когда пониже спины пробуждается шило.

– Я знаю, – буркнул дракон, все-таки расклубочиваясь и расправляя крылья. – Они просто бесят!

– Это хорошая тренировка концентрации, – ответила драконица, отходя в сторону. – Пусть не смущают тебя взгляды со стороны.

– Еще б это было так просто, – фыркнул выглядящий слишком маленьким для нашей группы дракончик.

– По себе знаешь? – спросил я, просто чтобы поддержать разговор.

– Ты просто не представляешь, – ворчливо ответил Готарсар, Большое Солнце. Имя было особенно ироничным, учитывая его размеры... И родителей. – Чего пялишься?

– Пытаюсь просчитать развитие твоей магической сути, – почти честно ответил я, вызвав у дракончика раздраженную гримасу.

– Все и без тебя просчитали, Рахсшар.

– Так поведай же мне о выводах, Готарсар.

В ответ дракон выдохнул пламя прямо себе под лапы. Но как он это сделал – сжав конус огня в ярко-белую точку! Да еще и вывел им в камне свое имя. Каллиграфическим почерком.

– Готарсар, не стоит портить пол.

– Да, Равоала, простите, – без капли раскаяния в голосе сказал дракон, смотря на меня с превосходством во взгляде. Я чуть склонил голову, признавая его достижение.

– С дистанцией выдоха, как я понимаю, все не так хорошо?

С ухмылкой увернувшись от прицельного укуса в морду, я понял, что попал в точку. Развивающееся слишком медленно тело Готарсара не давало ему развернуться во всю доступную силу, но взамен он был весьма искусен в точечных действиях. С учетом стаи – Раво-Сти – быть ему великим артефактором, если раньше от зависти и злости не лопнет.

– Не надо драться, – тихо попросила Асоала. Переглянувшись, мы с драконом коротко кивнули и отвернулись друг от друга. – Зачем?

– Он интересный и перспективный, – тихо ответил я драконице, провожая взглядом радостно носящегося в воздухе Асотэра. – Да и не разозлил я его, если быть честным, он уже по-своему привык к подобному.

– Плохо, – коротко вздохнула Асоала и отвернулась. Ей не нравилось, как я пытаюсь манипулировать драконами, но ничего против она не говорила, прекрасно все понимая, но не принимая. И я пока не знал, готов ли я меняться и развивать наши отношения, или лучше оставить все на уровне хорошей дружбы.

– Рахсшар, твоя очередь, – позвала меня Равоала, и я тут же вышел из строя драконов, расправил крылья.

Для бывшего архимага не было проблемой разобраться, как управлять внутренней силой драконьего тела, да и тренировался я уже, под бдительным присмотром Ардарит. Так что под изумленными взглядами сверстников я, откровенно красуясь, медленно воспарил в воздух, используя крылья только как балансир, и только после этого мощным взмахом подбросил себя под потолок. Сопровождаемый взглядами, я плавно, по спирали, спланировал на землю, стараясь не показывать, что это ребячество высосало из меня больше двух третей сил. Все-таки с контролем магии у меня пока было все не слава Богам, это не та характеристика, которую можно развить просто знаниями. Нужно много тренироваться.

– Очень хорошо, иного от сына Ардгри и не ожидалось, – мягко улыбнулась воспитательница, одной фразой намекнув всем, что я обучался дома, и что это, вообще-то, никак не возбранялось. По нестройным рядам драконов пронеслись шепотки, сверстники обсуждали услышанное и увиденное. – Как он?

– Бодр и весел, – ответил я, отходя в сторону. – Иногда даже слишком.

– Думаю, это хорошо, – улыбнулась чуть шире Равоала, после чего обратилась к Асоале. – Давай, твоя очередь.

Я вернулся на свое место, по пути словно бы случайно обтершись боком о бок драконицы. Та кинула на меня быстрый взгляд и прижала уши, а у Остгри на морде появилось то самое мечтательное выражение, вызывающее у меня какой-то подсознательный страх. И ведь ничего такого она не делала, но все равно пугает.

Все драконы – язык не поворачивался называть нас дракончиками или драконятами, настолько мы выросли из-за ритуала – отработали первый полет, после чего получили задание потренироваться под присмотром взрослых и отпущены по пещерам. В целом, я прекрасно понимал наставников, сам в первый день всеми силами старался воспарить, наслаждаясь ощущением свободы. Разве что поддерживать тело в воздухе магией было тем еще испытанием для выносливости и резерва.

А ведь истощение магической сути – это не просто усталость, это еще и жуткая, давящая боль. Взрослый дракон, имея в длину чуть ли не под сотню метров, был банально слишком огромным для живого существа. Мы не разваливались под собственным весом только благодаря магии, она же позволяла нам быстро расти, бегать со скоростью лошади, и крушить пальцами камни, будто они вафельные.

Вафли. Сладости... Никогда бы не подумал, что из прошлой жизни мне будет не хватать такой мелкой, незначительной детали, как разнообразие десертов. Драконы едят очень мало для своих размеров, пара кабанчиков, что выглядело натурально закуской, а не едой, но – магия. Магия, магия, магия, слишком много ее было в нас, слишком много она в нас заменяла, и при этом всем драконам, за исключением меня, доступны только слова силы. Слишком... Искусственно все это. Неестественно. И эти огромные размеры в том числе. Если я что и понял в прошлой жизни, так это то, что любое событие, любое явление не происходит само по себе. Все взаимосвязано, пронизано мельчайшими ниточками, тронь одну – и заденешь целую сеть.

Так и драконы, вся наша неестественность явно должна быть чем-то обусловлена. Мой разум, мой опыт прошлой жизни, все это упорно твердило о некоей взаимосвязи магии и размеров. Что в прошлой жизни имело такую же прямую связь? Хм... Рунные конструкции. Можно собрать изощренную, изящную, невероятно запутанную паутинку сложнейших чар, но сила заклинаний всегда зависела от накачки энергии. Фундаментальный закон, чем больше силы вольешь, тем больше голов оторвешь. Вот только, тонкие рунные конструкции не выдержат мощного напора, нужно создавать чуть ли не дренажные каналы, чтобы провести магию для того же заклинания массового испепеления. Если хочешь уничтожить целый город одним заклинанием – будь добр создать рунную конструкцию размером с хороший донжон и накачать ее достаточным объемом магии.

Пропускная способность в моем мире напрямую зависела от размеров каналов. Свой титул архимага я заслужил как раз за то, что нашел обходной путь – я черпал силу, не пропуская ее через себя, накапливая в резерве, а формируя кокон ауры, фактически, привязав к себе большую рунную систему, позволяющую мне проводить просто невероятные объемы энергии, не боясь перегореть. Ну, на самом деле, не только за это, но еще и за возможность черпать с помощью этой структуры силу прямо из мира, не дожидаясь наполнения резерва или накопительных ловушек.

В голове словно со щелчком встал на место кусочек мозаики. Игнорируя вопросы мамы – она поймет, я знаю – я обратил взор внутрь себя... И чуть не ослеп.

Я был одним огромным насосом, перекачивающим энергию из некоего невероятного источника прямо в мир, по пути преобразуя ее в привычную магическую силу. Вся моя магическая суть – это просто огромный насос-преобразователь. Ни одна душа не сможет пропустить сквозь себя такой поток, неудивительно, что среди драконов нет ни единого привычного мне мага. А еще в моем распоряжении остался тот самый конструкт, с помощью которого я когда-то обошел проблему проводимости.

Ну, я ведь к душе его привязывал, чтобы управлять.

Возможно, именно из-за нашего присутствия на островах существуют те самые магические гейзеры – выбросы магии, вырывающиеся из толщи землт. Уверен, что мы, драконы, буквально пропитываем энергией пространство вокруг, вплоть до самых отдаленных уголков планеты.

– Мама, а ты не знаешь, в покинутых нами землях насыщенность магического поля не снизилась?..

Ардарит задумалась. Надолго. Кажется, я ее сломал... Где там папа бегает...

Глава 7

– Остгри, вернись в строй!

– Асоала, отлети уже от Рахсшара!

– Остгри, вернись в строй!

– Асотэра! Вот, теперь правильно!

– ОСТГРИ, В СТРОЙ!!!

Когда часто упоминаемая наставником Остгри утверждала, что у нас будет индивидуальная программа, я ожидал... Разного. Например, что из нас будут делать убийц. Диверсантов. Шпионов, хотя как шпионить, будучи огромным летающим ящером, я вообще не представлял. Небо во тьме, я даже не удивился бы, если бы нас решили готовить в качестве рудокопов!

Но чего я точно не ожидал, так это подготовки для заброски прямиком на континент, Готар-Дэра. Причем не как обычно, на пару недель или месяцев, а прямо на годы. В полном отрыве от Да-Сти. Мы были не разведкой, мы должны были обосноваться на территории Далан-Атор и действовать уже оттуда. Как действовать?

«Ты – Гатир-Рри, Рожденный Дважды, тебе виднее», – разводили крыльями наставники. Проклятье... Нет, не на их головы, мне, полукровке Рраш-Сти, такое произносить противопоказанно, но все же. Логика старейшин была простой, как палка, и такой же прямой.

«Равотэра-Дэир, Золотое Небо Жизни, смог изменить мир, сможешь и ты».

Равотэра – это предыдущий Гатир-Рри, как мне объяснили потом. Легендарный дракон, сумевший собрать драконьи стаи в Да-Сти, спасти дворфов Далан-Атора, лично поучаствовать в истреблении так называемых демонов... Тот, кто подарил миру идеальное оружие против своей же расы. Механизмы.

В моем родном мире механические творения остались на уровне безделушек, бестолкового рудимента развития цивилизации. Слишком много было магов, слишком велико было разнообразие возможностей, слишком насыщен мир дешевыми и доступными всем артефактами. Даже самый бедный крестьянин имел дома минимум пару-тройку бытовых артефактов и мог оплачивать их зарядку, что уж говорить о знати.

Здесь же, из-за вмешательства Гатир-Рри, случился мощный научно-технический рывок, так это называли старшие драконы. Равотэра стремился перекроить мир по своим лекалам, наплевав на последствия, ведь он думал, что проживет достаточно долго, чтобы суметь справиться с любыми проблемами.

Угу, справился. Да-Сти ужался до четырех чудом выживших стай, был загнан на край мира и теперь доживал свои века в отчаянной попытке догнать остальные развитые расы...

– Рахсшар, ты на маневрах!

– Да, Роваргри, – быстро сориентировавшись, я принялся в паре с Рогширом выписывать запутанный и сложный маневр уклонения от потенциальных магических ударов. Как я понял, эти самые маневры регулярно – каждые лет пять-десять – обновлялись полностью, когда разведчики на своей шкуре узнавали, что расы Готар-Дэра придумывали новые способы сбивать драконов.

Если бы я сам не видел, как взрослый дракон выписывает подряд три-четыре восьмерки в разных плоскостях в сфере радиусом всего в три своих длины, я бы посчитал эти маневры совершенно бестолковыми. Но нет, огромное по габаритам, но довольно изящное даже у Рах-Сти тело было невероятно гибким и маневренным. Я мог бы и раньше догадаться, ведь драконы спали, свернувшись в плотные клубки, защищая во сне уязвимые места, да и в полете руководствовались не законами физики, а магией. Да и, как говорил наставник, «жить захочешь – и не так раскорячишься». Я был полностью согласен с этим утверждением, а Асотэра и вовсе умудрился завязаться в узел. Распространенная проблема среди Сар-Сти, но в отличие от чистокровных представителей этой стаи, Яркое Небо распутаться уже не смог. Он и завязался-то из-за слишком резкого и сложного маневра, рывком.

Как я удержал серьезную морду – до сих пор не представляю, но зрелище перекатываемого драконами и крайне возмущенно-смущенного Асотэра буквально просилось на холст.

– Все вдруг! – заорал наставник, и мы тут же разбили удерживаемое построение, разлетевшись во все стороны, будто контуженые мухи, по таким же дурным траекториям.

Странная команда, если признаться, но не мне судить. А еще тренировки явно шли на пользу, маневры уклонения тело выполняло уже безо всякого участия разума, на одних рефлексах. Именно то, чего так упорно добивались наставники.

Только через два часа, вымотанные до предела, мы пошли на посадку. Уже давно не радовали глаза виды большого тропического острова, закаты и восходы – я, честно признаться, все чаще хотел вернуться в уютный мрак безопасных туннелей и пещер. Открытое пространство упорно ассоциировалось с тяжестью уставших крыльев, переменчивым ветром, вынуждающим постоянно корректировать полет, и выматывающими тренировками.

Забавно, что просто сильный порыв ветра был способен сдвинуть с траектории огромного дракона. Издержки магического снижения веса – для мира мы переставали быть неподъемными, иначе бы ни за что не взлетели, какими бы большими ни были крылья.

– Молодцы, хорошо отработали, – похвалил нас наставник, отчего Остгри засияла, как начищенная пластинка металла.

– Мы будем лучшими! – радостно заявила драконица, не замечая снисходительного взгляда Роваргри. Да и моего тоже.

Несложно быть лучшим, когда ты единственный.

Рогшир, для которого все эти маневры в воздухе были особо тяжкими, просто молча закатил глаза, пытаясь отдышаться. От его дыхания колыхались и даже тлели деревья, но дракону было плевать. По сути, единственным, кого тренировки вообще не выматывали, был Готарсар, правда, он и участвовал в них в рамках факультатива. Официально состоящий в нашей группе, он, тем не менее, больше времени проводил в мастерских Раво-Сти. У меня было небезосновательное предположение, что мелкого, но невероятно выносливого дракона планируют использовать в качестве связного – слишком сильный перекос в развитии в сторону магической сути, он был единственным, кто, в теории, мог запросто выдержать перелет до Готар-Дэра и обратно. Понимали бы наставники, как такой казус с инициацией вышел, всех новых драконят через измененный ритуал бы пропускали.

Впрочем, за эти годы непрерывного «курса молодого бойца», как называл наши тренировки наставник, было место и хорошему, и даже приятному. Помимо открытых пространств для полетов и исследований – довольно забавно оказалось быть самым большим существом на всем острове – нам разрешили свободные заплывы в море, а так же позволили охотиться, хоть и в меру. Я, наконец, освоил слова силы, правда, с губительными – если точнее, проклятьями – все было непонятно. На животных работало, но не факт, что какой-нибудь маг и правда резко получит несварение или ему начнет капитально не везти. Впрочем, несколько боевых связок я отработал и запомнил.

Сильно хуже обстояли дела с формульной магией, так как мне приходилось натурально вслепую нащупывать правила построения заклинаний. Все, на что меня хватило за это время, это простейшие заклинания, использующие чистую магию, без преобразования, совершенно бестолковые, если честно, хоть и эффектные. По сути, я в одиночку пытаюсь пройти путь развития магической цивилизации, ну, с упором на опыт прошлой жизни, в частности, знание, как это по идее должно выглядеть.

С Асоалой все сложилось странно. Она тянулась ко мне, я тянулся к ней, мы оба смотрели на Асотэра, заставляя его смущенно рычать и прятаться, но дальше совместных полетов вдвоем не пошло. Во мне было слишком много прагматичности и цинизма, в ней – мягкости и желания помогать и защищать, из-за чего друг друга мы периодически просто не понимали. Но это были приятные отношения и по-своему захватывающие... А еще я очень хорошо понял, почему Сар-Сти и Рраш-Сти так редко формируют семьи, и это при том, что солнечные драконы были самыми желанными и оберегаемыми гостями для всех стай еще до Да-Сти. Шутка ли, естественные целители и врачеватели, за нападение на дракона Сар-Сти можно было лишиться головы и во время расцвета драконьей расы.

А, ну, я, наконец-то, разобрался в странном и пугающем взгляде Остгри. Та почему-то решила, что мы с Асоалой вот прямо хвост долой должны стать парой, и это не обсуждалось. Честно говоря, и мне, и солнечной драконице было проще делать вид, что мы потакаем желаниям Стальной Вспышки, чем пытаться противиться этому комку оптимизма и безудержности.

– Ну что, что?.. – страдальчески закатив глаза, спросил я у трясущей меня Остгри. Я ведь знаю, что научился, не выходя из задумчивости, отвечать на ее вопросы и даже поддерживать разговор. Если трясет, значит, ей нужен я-осознанный.

– Мы! Идем! На пляж! – подкрепляя каждое свое слово тряской вместе с взмахом крыльев, прямо в морду мне заявила драконица. Я еще раз закатил глаза, мол, и ради этого ты меня отвлекаешь? – Готарсар не хочет идти с нами!

– И? Для чего я тебе-то нужен?

– Устрой ему внушение!

– Если тебе нужно внушение, ты могла бы попросить Рогшира, он внушительный.

Мы вдвоем посмотрели на темно-красного дракона, на что тот в ответ скрутился в большой бронированный клубок и всем своим видом продемонстрировал непоколебимость. Непоколебимость в полном нежелании кому-то что-то там внушать. Я ему даже завидовал, к нему Остгри так активно не липла, когда чего-то хотела.

– Да отстань ты от маленького, не хочет – пусть не хочет, – вздохнув, принялся я вталкивать в голову серой драконицы мысль. Хоть какую-то.

– Нельзя постоянно сидеть в мастерских!

– То, что тебе скучно заниматься артефакторикой, не значит, что всем скучно. И вообще, ты могла бы больше времени уделять зачарованиям, между прочим, именно ты в нашей группе будешь единственным артефактором. Готарсар не сможет регулярно выполнять наши заказы просто потому что видеть мы его будем хорошо если раз в год.

– Гр-р-р... – раздраженно зарычав, драконица, наконец, оставила меня в покое.

Она терпеть не могла, когда я был прав, а я старался ее не тыкать носом в подобные ошибки. Ну, слишком часто, ее безудержный оптимизм и активность мне даже импонировали – она не давала ни мне, ни другим драконам из ближнего окружения упасть в привычное для Да-Сти неторопливое существование.

– Не рычи, просто оставь Готарсара в покое. Захочет – присоединится, ты прекрасно знаешь, как он любит похвастаться своей выносливостью и скоростью.

– Еще бы он не любил, с такими-то размерами, – проворчал Асотэра. Не со зла, просто пытаясь, как замечал Рогшир, выглядеть крутым. Получалось у него не очень – прижатые уши и выгнутая в защитной позе спина рушили весь эффект.

Остгри фыркнула, но боднула меня лбом в плечо. Жест, который словами можно перевести как «прощаю, но и ты меня прости». Под одобрительным взглядом Асоалы я легонько коснулся виском виска драконицы, соглашаясь, после чего со вздохом встал с земли и осмотрелся.

Неторопливость – бич долгоживущих, совершенно иначе воспринимающих время. Я не удивлен, что отстающие по всем данным люди империи Алькатан считаются самой сильной расой Готар-Дэра. Таким нехитрым способом остальные расы, аккуратно балансируя на уступках и требованиях, не позволяли людям развиваться с привычно невероятной для короткоживущих скоростью. Людям внушали, что они и так развиты и сильны, и этого хватало, чтобы остальные успевали быть впереди. Ну и соседство с Алькатаном не давало уснуть.

В отличие от рас Большой Земли, Да-Сти не находился под постоянным давлением. У драконов не было острой необходимости заставлять себя существовать в темпе короткоживущих, даже хуже, все вокруг сдерживало наш прогресс. Нехватка ресурсов, территории, регулярные магические бури, землетрясения, прорывы магических гейзеров, цунами, донный ил, редкие, но опустошающие извержения вулканов, и это только крупные и серьезные угрозы. Особо силен был контраст на фоне невероятно быстрого даже по меркам людей обучения. Уверен, это Равотэра ввел подобное, так как слишком уж сильно расходились темпы первых двух лет учебы и последующих – десяти.

Как я понял, наша конкретно программа была составлена Советом с целью как можно быстрее и лучше обучить группу нового Гатир-Рри и кинуть его делать свои дела. Мол, в прошлый раз Дважды Рожденный за тридцать лет управился, из которых двадцать – рос, учился, и пытался убедить всех вокруг, что ему вот прямо хвост долой нужно дела делать. Так зачем тратить кучу времени, когда можно быстренько впихнуть в Рахсшара все нужное лет за пятнадцать, а потом пинком под хвост отправить на Большую Землю?

– А? Куда вы меня-а-а-а!.. – я не успел ничего осознать, когда меня с размаху вышвырнули прямо в море. Раздраженно побулькав – и нагрев воду, так как я честно пытался дышать огнем – я медленно всплыл, выискивая глазами Рогшира и Остгри.

– Мы – трупы! – жизнерадостно заявила драконица, виляя хвостом.

– Это ведь плохо? – с непередаваемым выражением морды заметил косящийся в ее сторону красный дракон.

– Ага!

– Шуты, хвосты вам в косичку, – фыркнул я, понимая, что не могу на них злиться. Они, впрочем, и сами прекрасно понимали, что ничего, кроме шуточной попытки задушить, им не грозит.

Рядом уже нарезала круги Асоала, просто на всякий случай. Она еще в первый раз поняла, что моему здоровью ничего не грозит, но беспокоиться и недовольно смотреть на шутников не переставала. Солнечная такая солнечная.

Я уже было собрался медленно и угрожающе поплыть к берегу, когда с несолидным и немного паническим писком ухнул под воду. Побарахтавшись и глотнув немного, всего литров двадцать, морской воды, я все же нашел в куче пузырьков нужное направление и выплыл на поверхность, шумно отфыркиваясь и пытаясь отдышаться.

– Асотэра, рога обломаю! – зарычал я, без труда поняв, кто решил дернуть меня за хвост.

Полукровка нашелся сильно в стороне, с круглыми, паническими глазами, схватившимся за голову. Дракон, похоже, решил, что-таки умудрился меня утопить... Это ж сколько я не всплывал, и почему Асоала не вмешалась?

А, она просто поплыла мстить. Ну, иначе я не могу объяснить то, что драконица вдруг набросилась на Асотэра и, обвившись вокруг и вцепившись зубами в рога, потащила его на дно... Так. Стоп. На дно?!

Я метнулся вперед, загребая крыльями, вдохнул поглубже и, не удивляясь промелькнувшему в воздухе серому росчерку, нырнул, догоняя сцепившихся драконов. Асоала добрая, заботливая, сострадательная, но это не отменяло того, что она – дракон. Да еще и слишком долго и много общающийся с такими интересными личностями, как я, Остгри и Готарсар. Она вполне могла утопить беднягу Асотэра, потом спохватиться, откачать и весь следующий год с виноватым видом ходить хвостиком, вызывая у всех окружающих то ли жалость, то ли сочувствие. Все солнечные такие, тихий омут с безумием на дне...

Полукровку мы спасли. Даже откачивать не пришлось, драконица, поняв, что творит, тут же потащила его наверх, одновременно испаряя точечным выжиганием воду в легких. Так что, когда они всплыли, из бедняги вырвался горячий пар вперемешку с морской водой, а после он еще долго и упорно откашливался и отплевывался от морской соли.

– За что?! – завопил пришедший в себя полукровка. Впрочем, по глазам его я видел, что это риторический вопрос, все же, он с нами достаточно долго, чтобы понять все и так.

Асоала не ответила, просто подсела ко мне поближе. Вздохнув – а если мы не сойдемся, она возможную кандидатку в спутницы не утопит? – я накрыл драконицу крылом. Инцидент был исчерпан быстро, приблизительно через неделю она и Асотэра о чем-то долго говорили. Не знаю, что там происходило, но тот от драконицы он шарахаться перестал, мне даже не пришлось ничего предпринимать.

Правда, день завершился не очень приятно – отчетливо запахло тухлятиной, а вода начала мутнеть. Не сговариваясь, мы встали на крыло и рванули к пещерам, предупредить старших – самим нам с донным илом не справиться, для этого надо было чуть ли не половину Рах-Сти поднимать по тревоге. Очередное напоминание, почему наши острова никому в мире больше даром не нужны, хотя какие-то ресурсы тут все же имеются.

Впрочем, накупаться, погреться, отдохнуть успели все, аж шкура от морской соли зудит – пришлось «обжигать» друг друга фокусированным огнем, чтобы избавиться от нее. Донный ил на берегу – признак прошедшего недавно шторма в океане, а значит, в скором времени стоит ждать возвращения разведчиков. Между штормами всегда есть достаточно длительное окно, чтобы драконы успевали без спешки вернуться с Готар-Дэра, ну или наоборот, долететь.

– Свет кристалла, погасни, – шепнул я слова силы, и в моей пещере стало темно.

Я уже два года как жил в своей отдельной комнате, если это так можно назвать. Первое время было не очень – без Ардарит рядом я чувствовал себя уязвимо. Впрочем, мама регулярно меня навещала, да и я к ним с Ардгри ходил в гости, тем более что отец начал обучать меня бою, вперед программы. Жизнь стремительно тащила меня по реке времени, и мне с каждым разом все сложнее и сложнее было следить за пролетающими мимо годами.

Впрочем, я знал, все самое интересное, что не позволит мне лениво плескаться на волнах жизни, еще впереди. Бог, имя которого как-то позабылось, прямо сказал – я получил шанс только потому, что за мной было нескучно наблюдать. Так что, вполне логично, что и эта жизнь скучной не будет.

Глава 8

– Мне кажется, или полусуточный перелет через океан – очень, очень плохой подарок на пятнадцатый день вылупления?

Риторический вопрос Готарсара повис в воздухе без ответа. Только у меня хватило сил выразительно посмотреть на серебристого дракона. Остальные как лежали большими коврами на берегу, так и продолжали валяться.

Перелет действительно оказался для нас огромным испытанием. Да, в теории, мы могли летать достаточно долго, чтобы преодолеть расстояние без проблем, вот только это никак не учитывало немного багажа в переметных сумках, который мы потащили с собой. С ним сил хватило натурально впритык, и то, Рогшир в какой-то момент просто плюнул и плюхнулся в воду. Зная, что в его сумках нет ничего, что нельзя было мочить, до берега он просто доплыл. Судя по тому, как он моментально вырубился, без этого «маневра» красный дракон просто рухнул бы, не долетев.

– Ладно, ладно, я посторожу, – буркнул недовольный игнорированием Готарсар, раскладывая вокруг золотые амулеты – для маскировки, как я понял – и расправляя крылья. – Никуда не уползать, пока я не вернусь!

– Шут, – коротко буркнул я вслед золотому, чувствуя жуткую тяжесть по всему телу. Без магии мой вес стремился к физически верному, что грозило раздавить меня изнутри.

Хоть нутро не пульсировало обжигающе, значит, не перенапрягся.

Пятнадцать лет. Где они, эти годы, когда успели промчаться, и почему я их вообще не заметил? Я помнил каждый день и каждый час, но ощущения прожитых лет не было совершенно. Для меня-прошлого, это ощутимый срок, а для меня-дракона – будто это было на прошлой неделе. Казалось, я только-только начал бегать, и вот уже встаю на крыло. Только недавно выучил простейшие приемы боя на земле, и в следующий миг уже спаррингуюсь с Рогширом, безуспешно, но не безрезультатно.

Всего восемь лет назад наша группа, маленькая стая, только начала формироваться, и вот уже мы жизнь друг без друга представить не можем. Слишком быстро. Слишком незаметно. И, к моему глубокому сожалению, слишком тускло, если смотреть назад. Казалось бы, яркие, живые эмоции, события, но они столь быстро уходили на второй, третий план, так легко затирались временем, что меня это пугало. Восприятие времени было очень странным, то, что произошло один и десять лет назад казалось равнозначным.

Почувствовав на себе внимательный взгляд, я открыл глаза и быстро нашел Асоалу. Золотистая драконица внимательно смотрела на меня, и я точно знал – она беспокоится и волнуется, так как не может прямо сейчас лечь рядом, успокоить просто своим присутствием. Она знала, меня что-то нервирует, и вот эта связь, она пугала меня не меньше всего остального. Я знал, когда, я знал, почему, но не ощущал весомости связи, отношений, так как не воспринимал тяжести прожитых лет. Это все просто было. Оно произошло. Вчера, год, десять лет назад, неважно. И моя прошлая, человеческая жизнь шептала, что это ненормально. Это неестественно. Так не бывает...

И в то же время я понимал и знал – бывает. Долгоживущие иначе воспринимают время... Но если изначально я считал, что это приведет к неторопливости в принятии решений, основательности, то теперь я понял, как минимум у драконов все строго наоборот. Мы не будем раздумывать, откладывать, сомневаться, время, так или иначе, возьмет свое. Зачем ждать годы, если можно попробовать сейчас? Не получилось? Память оставит все позади всего через два, три, ну четыре десятка лет. Да даже через сотню – разве это важно? Да, можно потратить месяцы и годы на обсуждения, но зачем? Да, можно видеться всего раз в век, ведь что такое столетие, но почему не делать это каждый день? Мгновения, дни и годы, которые можно будет с улыбкой вспоминать спустя века, они стоят многого. Куда больше бессмысленных сомнений.

Сомневаться стоит в невозможности. Сомневаться нужно в беспомощности. Сомневаться необходимо в бессилии что-либо изменить. В миг, когда твои сомнения выйдут из под контроля разума, и ты начнешь сомневаться во всем – ты пал. Проиграл. Я... Не хочу тонуть в бессмысленных сомнениях.

Не зная, сколько времени я провел в раздумьях, я ободряюще улыбнулся Асоале, и та ответила мне своей, мягкой, светлой улыбкой. Всколыхнулась память прошлой жизни, выталкивая на поверхность похожее воспоминание. Где я-Галхар так же ободряюще улыбался своей тогда еще просто близкой подруге, а она отвечала мне похожей нежной улыбкой. Только обстановка была сильно хуже... Мы были в плену у бандитов, а я судорожно, на ходу составлял планы. Побега, забалтывания, внедрения, убийства, любые, какие мог породить мой разум. И эта мягкая, светлая улыбка на испачканном грязью и кровью лице наполнила меня силами и уверенностью. Прямо как сейчас.

Под удивленными взглядами стаи, я медленно, превозмогая боль, усталость и тяжесть, встал, и столь же неторопливо, весомо, перешел поближе к Асоале, где и лег, накрыв драконицу крылом. Солнечная опустила голову на песок, закрывая глаза и спокойно засыпая, а я остался бодрствовать, сторожа ее сон. Пусть, пусть эти годы кажутся ничем, но это были восемь лет, в течение которых мы медленно, но верно притирались друг к другу. Не потому что кому-то так хотелось, или кто-то считал, что так будет лучше. Потому что я сам так захотел. Потому что она согласилась. Потому что мы друг в друге увидели что-то, что притягивало нас. И плевать на все остальное, лишь время покажет, каким будет путь.

У нас впереди множество десятилетий и даже веков на то, чтобы во всем разобраться.

С шумом на песок приземлился Готарсар, оценил взглядом композицию из кое-как подобравших крылья и лапы драконов и насмешливо фыркнул.

– Эта часть Готар-Дэра никем не занята, как и говорили разведчики. В часе среднего лета стоит город, судя по безумному устройству, это расы Кхалар Марон. Можно спокойно отдыхать, здесь установлены несколько рубежей сигнальных барьеров, я их активировал и завязал на себя.

Какой бы обиженной мелочью не был Готарсар, к делу он подходил со всей ответственностью, пусть ему и совершенно не хотелось этим заниматься. Думаю, как только он улетит, о нем можно будет забыть на пару лет, а то и дольше.

– Благодарю за работу, Готарсар, – неторопливо кивнул я дракону, признавая его вклад в нашу безопасность.

– Не все же вам, дылдам, быть самыми важными, – серебристый дракон довольно оскалился, но, как и всегда не получив ответной реакции, фыркнул и отвернулся. – Валяйтесь, сколько надо.

– Какой же ты... – Рогшир замолчал, пытаясь подобрать подходящее слово. Когда он очнуться успел, интересно?

– Мудак, – подсказал Асотэра, прижимая уши. Готарсар резко развернулся, оскалившись.

– Не, дутень, – лениво – лениво! – подправила полукровку Остгри. На долгую минуту повисла тишина, все пытались переварить, что у энергичной драконицы, оказывается, все же есть лимит запаса сил. – Что? Я вам не магический гейзер.

– А я думал иначе, – сказал я, ощущая, как медленно, но уверенно пропадает давящая тяжесть. Магическая суть восполняла потери, принося с собой облегчение.

– Дошутитесь, морды отгрызу, – рыкнул золотой. Мы все вместе, кроме Асоалы, смерили мелкого дракона взглядами. Думаю, у всех мелькнула мысль, что для этого серебристому дракону придется вывихнуть челюсть. – Гр-р-р!

Закатив глаза, я опустил голову на песок, чувствуя, как гудят от напряжения мышцы шеи.

Вот два дракона, Остгри и Готарсар. Оба – золотые, то есть из Раво-Сти. Оба серые, разве что у драконицы окрас ближе к стали и имеется темная полоса на боках, а второй – будто серебро и однотонный. Одна стая, общие детали внешности, что выдавало далекого общего предка, а настолько разные, что диву даешься. Она – клубок энергичности, яркости, активности и позитива, он – язва, обиженный на несправедливость и свой малый рост дракон, отчаянно желающий выделиться, показать себя лучше, опаснее, сильнее. Показать себя грозным и страшным. Смотришь на них и приходится убеждать себя, да, они оба золотые. Из одной стаи обвешанных золотыми артефактами драконов. Да даже родственники...

– Успокойтесь, – остановил я очередной виток спора между ними. Остгри обиженно насупилась, а Готарсар и вовсе агрессивно оскалился. – Мы во враждебных землях, а ваши возгласы слышны на всю округу. Хотите узнать, чего на деле стоят маги Кхалар Марон?

– Я бы узнал, да они же вас перебьют, как мне потом родителям в глаза смотреть? – буркнул недовольно дракон. Остгри промолчала, только фыркнула пренебрежительно.

В чем-то я ее понимал, небольшую группу магов – двух, трех – дракон, даже молодой, одолеет на голой мощи слов силы, а уж выходец из Раво-Сти еще и удивит своими артефактами. Вот только, маги при подозрении о столкновении с драконом ходят не по одному, а по сотне, собираясь со всей округи. А если драконов стая, как чаще всего и бывает, то приходит и вовсе две-три сотни, а так же подтягивают тяжелую технику, вроде маготехнических бронеходов и гарпунометов. Причем расы Готар-Дэра проявляют редкостное единство в деле борьбы с драконами, к нашему большому огорчению.

– Вот только маги Готар-Дэра поодиночке не ходят, – вздохнув, как маленьким птенцам принялся втолковывать я драконам. – С десятком мы сдюжим даже в текущем состоянии. С полусотней – с потерями, серьезными. Сотня нас размажет по пляжу быстрее, чем мы успеем хоть слово выдавить. А на нашу стаю они выделят пару сотен и полноценную армию в довесок.

Готарсар хотел было что-то съязвить, но задумался и прижал уши. Он, наконец, вспомнил, что нам рассказывали разведчики, а я очень хорошо помнил, как именно отец получил свои увечья. Из его группы вообще вернулось только трое, а улетало шестеро. Остгри тоже промолчала, только свернулась в клубок, засыпая. Золотой коротко кивнул на мой вопросительный взгляд, судя по серьезной морде, он все-таки собрался и смог отбросить на время свои заморочки.

– Отбой, Готарсар посторожит, – я первым опустил голову на песок. Рогшир и Асотэра буркнули что-то благодарное, почти сразу засыпая. Алый вообще, как мне кажется, удерживал себя в сознании одной только силой воли.

Остаток вечера и ночь прошли тихо. Мы регулярно сменяли друг друга на посту, благо сигнальные барьеры не требовали бодрствования того, на ком они завязаны, что позволило всем как следует выспаться и восполнить силы. Во время своего дежурства я сделал несколько облетов на очень малой – чуть ли не цепляя лапами верхушки деревьев – высоте, оценивая обстановку.

Лес, что рос у побережья, не был тропическим, скорее, смешанным. Здесь было ощутимо холоднее, чем на островах Эррат-Тэра, но не настолько, чтобы чувствовать дискомфорт. Лесное море, черно-серое в тепловом зрении, завораживало своей бескрайностью и мягкими покачиваниями на ветру, сверху простиралось бесконечное черное небо, даря покой и безмятежность. Практически бесшумно скользя в воздухе, я внимательно осматривал все пространство вокруг, выискивая искорки красного – живых существ или просто что-то достаточно горячее, чтобы привлечь мое внимание. Пока было тихо.

Закончив облет, я плавно опустился на воду, и к берегу уже греб крыльями и лапами – падать на песок желания не было ни малейшего. У меня не было возможности приземлиться, как я привык, просто бухнувшись – слишком шумно, я не хотел всех будить, а перебирать лапами, как дурак, в плавном касании, мне просто не хотелось. Приводнение было самым удобным и приемлемым вариантом спуститься с небес на землю.

Наскоро отряхнувшись, я еще раз осмотрелся, убеждаясь, что кроме драконов ничего подозрительного в тепловом зрении не вижу, и тихо пошел в обход уже по земле, описывая небольшой круг вокруг своей стаи. Просто лежать и пялиться во тьму, как это делали остальные, мне не давал опыт прошлой жизни, да и мало ли, кто может таиться среди деревьев, прячась от теплового зрения банально за кустами? А так можно и спугнуть, и, в случае чего, успеть отпрыгнуть или взлететь.

Заодно, пока была возможность, следовало определиться с дальнейшими планами. Нам предстояло пересечь земли Кхалар Марон, пролететь по границе между Алькатаном и Гыр'Ар, а после, уже в землях Далан-Атор, добраться до горной гряды, которую дворфы выделили для моей стаи. Бородатым этот хребет не то, что был не нужен, они бы его с удовольствием с землей сровняли, так как оттуда постоянно лезли какие-то твари. Как подозревали сами дворфы, это все биоконструкты Далаи, но доказательств нет, оставалось только мириться. А если мы там кого-нибудь сожрем, то никто плакаться не будет.

Боялись ли дворфы обвинений в укрывании драконов? С учетом того, что Далан-Атор и так во всеобщей изоляции и существовал только благодаря мощной армии и техническому превосходству, хвостом они махали на любые обвинения и неодобрения. Наше присутствие им даже выгодно, союзники наконец-то из-за океана вернулись все-таки.

Я мысленно скривился, хороши союзнички, прошлый «я» знал подобных. Предыдущий Гатир-Рри их буквально спас от истребления, подарил – им, не своим сородичам! – множество технологий, чертежей и знаний, а в итоге, когда Да-Сти начали планомерно истреблять, дворфы забились в свои крепости. Не участвовали в войне на нашей стороне, не укрывали птенцов и калек, не помогали припасами и наемниками, нет, они нас просто молча бросили.

Почему же нас тогда отправили в Далан-Атор, если из дворфов такие отвратительные союзники? Да просто выбора не было. На территории Готар-Дэра банально больше негде закрепиться, драконам нужны обширные территории, даже если нас всего пятеро. Это сейчас мы всего примерно полсотни метров в длину – всего, надо же, как восприятие изменилось – уже скоро, через пару-тройку лет, организм войдет в последнюю стадию взрывного роста и мы вытянемся до вполне взрослых размеров. Асоала так и вовсе будет раза в полтора длиннее, такова уж ее стая. Да и защита нам нужна, от других рас Готар-Дэра, пусть и такая, готовая продать нас подороже. Какое-то время мы себе выкроим, Остгри я заставлю, возможно, даже пинками под хвост, укрепить подступы артефактами, да и в целом превратить хребет в крепость.

А еще никто не отменял игры на два, три поля. Из отчетов разведки, изученных за время обучения, я уже выяснил, что расы Большой Земли друг друга на дух не переносят. Все не передрались со всеми только из-за шаткого равновесия сил, и появление пятерых драконов – ну, потенциально, шести и более – могло стать весомой гирькой на чьих-нибудь весах. Моя задача, как Гатир-Рри, как бывшего Алого Тирана, вести свою игру, используя сложившиеся условия в свою пользу. Получится? А Тьма его знает, может, и выйдет что-нибудь дельное, может, нет – убежать всегда успеем.

Да и, честно признаться, просто жить, тихо, спокойно, мне не хотелось. Душа требовала испытаний. Завоеваний. Хотелось вновь ощущать в своих когтях чужие судьбы, власть, чувствовать страх слабых, уважение сильных... Все то, что когда-то ощущал я-прошлый, пока окончательно не взобрался на вершину. Пройти тот же путь, но иначе. Завоевать мир, но не чередой бесконечных предательств и убийств. Просто дергать за ниточки, а не самому резать глотки по темным подворотням...

Я тихо фыркнул, представив, как огромный дракон длиной с половину улицы тихонько поджидает свою жертву, сжимая в когтистой лапе заточку, способную своими размерами посрамить сторожевую башню. Картина была настолько яркой и идиотской, что я с трудом сдерживал смех.

Но это все потом. Сейчас надо сторожить сон своей стаи. Сунув голову в кусты, просто чтобы убедиться в отсутствии кого-либо, я с короткого разбега поднялся в воздух, внимательно высматривая любые искорки красного. Уже скоро меня сменит Рогшир, а пока стоило сделать еще один облет.

Глава 9

– Тени скроют. Тьма укроет. Тишь накроет, – одно за другим произносил я слова силы, накладывая на себя маскировку. Остальные драконы из моей стаи использовали свои связки, просто потому что накладывать подобное заклинание за себя и на кого-то другого – две большие разницы с точки зрения затрат сил.

Готарсар уже час как отправился в обратный путь, оставив нам сделанные на скорую лапу простенькие защитные амулеты. В отличие от абсолютного большинства артефактов Раво-Сти, эти работали сами по себе, не требуя активации по линии привязки. В крайнем случае, их могла перенастроить Остгри. Один из недавних успешных экспериментов по созданию артефактов, которые могут использовать не только золотые.

Казалось бы, идея лежала на поверхности, но так всегда бывает. То, что сейчас кажется естественным и логичным, годы и десятилетия в прошлом просто не приходило в голову никому и никогда. На этом и основаны любые изобретения, как я лично считаю.

Встряхнувшись, я обвел взглядом ставшую пустой поляну. Впрочем, произнесенные мною заранее слова связи позволяли нам ощущать друг друга буквально самой магической сутью, и даже улавливать направленные мысли.

«Всем, взлет, равнение на меня»

Я расправил крылья и одним взмахом подбросил себя в воздух, подняв тучи песка и пыли. Всего через несколько секунд появилось еще четыре таких же столба, и мы, выстроившись ромбом с Асоалой в центре, полетели по заранее продуманному мною маршруту. На песчаном пляже осталось очень много следов, которые, по здравому размышлению, я решил не заметать. Мы и так скоро обнаружим себя, как бы мы не закрывались заклинаниями, дракон – это огромный магический насос, само наше присутствие насыщало пространство магией, и как-то пресечь это было решительно невозможно. Оставалось только уповать на скорость и дикие, далекие от цивилизации места.

«Рогшир, тепловое зрение на тебе. Асотэра, Остгри, смотрите в свои стороны, Асоала, в случае опасности – уходи на высоту»

Никто ничего не ответил, но я знал, что меня услышали. Я не изобретал ничего нового, просто проговаривал регулярно отрабатываемые на тренировках действия. Можно сказать, что я настраивал своих друзей на серьезный лад, так как теперь мы летали над враждебными землями. До земель Далан-Атор еще далеко, да и там не все однозначно.

Летели мы по меркам драконов со средним темпом, но леса и поля под нами проносились с очень большой скоростью. Мы мчались в разы быстрее любой лошади, что уж говорить, перелет через океан от Эррат-Тэра до Готар-Дэра занял всего половину дня. Всего... Половину суток в воздухе держаться – то еще удовольствие. Надо было проложить более длительный, но легкий маршрут с остановками на мелких островках, а не тупо лететь напрямик, да кто же знал? С грузом летать мы не тренировались.

«Двуногие, пять-два»

По правое крыло, вторая треть от вертикали, две шестых от курса... Я переключился на тепловое зрение и увидел сразу группу точек. Хм, больше десятка силуэтов, хаотичное перемещение, вот кто-то явно упал. Характерные брызги... Бой. Кто-то кого-то режет, типичные двуногие, не удивлюсь, если это разбойники или разборки местных землевладельцев. Оценив последствия вмешательства, я мысленно качнул головой и чуть изменил положение крыльев, облетая место боя по дуге. Я мог бы, конечно, вмешаться, даже передавить парочку бандитов, но страх перед драконами слишком сильно укоренился в головах разумных Готар-Дэра. Ну и регулярные налеты наших разведывательных групп подкидывали дров в костер ненависти. Да и не в этом состояла моя задача, если уж на то пошло. Опыт Равотэра, предыдущего Гатир-Рри, наглядно продемонстрировал, к чему приводит излишнее доверие иным расам.

Я вынырнул из собственных мыслей резко, будто меня что-то дернуло. Не понимая, что произошло, я быстро осмотрелся, в том числе и тепловым зрением, но не мог понять, что же меня смутило. Что-то подсознательное, какое-то беспокойство... Вспомнились слова отца о том, что любое ощущение дискомфорта всегда чем-то обусловлено, ты мог что-то заметить, услышать, но не понять, что конкретно. И что в рейде на Большую Землю всегда лучше перестраховываться, слишком часто это спасало жизни.

«Всем, зависнуть»

Поддерживая себя на одной высоте мощными взмахами крыльев, я медленно, основательно осмотрелся, одновременно прислушиваясь к собственной магической сути. Секунда, другая, третья... Я даже посмотрел вверх, хотя и знал, что никого в небе кроме нас быть не может.

Не может? А птицы? Они всегда мельтешили где-то там, внизу. Тепловое зрение их практически не видело, так, еле видимая рябь, даже не искорки, но они были всегда. А впереди будто вымерли, ни единой птицы. Не знаю, что это, но лучше облететь... И смотреть внимательнее. Если это засада, значит, нас уже заметили, и теперь началась охота.

«Разворот и уходим, возможно, засада»

В этот раз обошлось, оглядываясь, я увидел, как в небо взвилась стайка птиц. Либо я перестраховался, либо был прав, и там была засада, которая теперь снималась с шумом и раздражением, либо... Не знаю. Буду считать, что засада, так проще и безопаснее. Придется проложить иной маршрут, благо каждый дракон идеально ощущал направление, ориентируясь на так называемое магнитное поле мира. Знать, где точно находится север, юг, восток и запад было очень удобно, особенно в ориентировании на местности. Карт у нас, естественно, не было, но хорошая память позволяла держать в голове нарисованную на стене в одной из пещер. Ее как раз недавно, всего два года назад, обновляли по докладам разведчиков.

По всем пунктам выходило, что мы все еще кружимся над землями Кхалар Марон, довольно далеко от столицы. Окраина территории зверолюдей, слабозаселенная, но, из-за близости границы, довольно насыщенная гарнизонами, а значит и магами. Возможно, придется лететь тупо напролом, в высоком темпе, предварительно хорошенько отдохнув, но этот вариант я решил оставить в качестве резервного. Пока нужно было самостоятельно прощупать обстановку, может, удастся найти брешь в цепи наблюдения.

Несколько часов, с перерывами на отдых и охоту, мы летали вдоль линии оцепления, не встречая ни единого препятствия. Более того, нас даже не пытались зажать в одном месте или загнать в удобную для облавы зону. Все, что нас задерживало, это замки с гарнизонами, полевые лагеря, патрули и редкие «аномалии», как я называл территории без птиц.

Я никак не мог понять, что происходит, и на каждом отдыхе мы собирались вместе и обсуждали увиденное. Идей не было ни у кого, а ведь разведчики рассказывали, как их часто и со всей самоотдачей гоняли по всему Готар-Дэра, не давая отдохнуть или поохотиться. Сейчас же мы словно были далеко не самой важной проблемой, будто у Кхалар Марон есть дела поважнее группы скрывающихся от взглядов драконов. На ум приходили только война и беспорядки, но ничего такого мы не замечали, хотя и подлетали относительно близко к городам и поселениям.

– Давайте уже просто пролетим напрямик! – хлопнула крыльями расстроенная отсутствием действия Остгри. Я вздохнул, понимая, что остальные драконы группы согласны с серой драконицей, и только я кормлю свою паранойю.

– Все согласны с Остгри? – на всякий случай спросил я.

– Да, – коротко отозвался Рогшир.

– Я задолбался впустую туда-сюда летать, – буркнул недовольно Асотэра. Только Асоала, полуприкрыв глаза, отвернулась, сомневаясь.

– Ладно... Наложите на себя как можно больше защитных и маскирующих заклинаний.

Отойдя друг от друга, мы все принялись оплетать себя словами силы.

– Стрелы отскочат. Защита, отражение, сфера. Магии отторжение, – напитывая каждое слово магией, четко представляя в голове суть и смысл каждого слова, я формировал внушительный защитный кокон. На фоне прошлой жизни драконья магия выглядела грубой и топорной, но при этом была очень мощной, возможно, как раз из-за простоты. – Барьер, щит, сфера. Тьма укроет. Тени скроют. Тишь накроет.

На поляне посреди леса, очень маленькой и тесной для пяти драконов-подростков, концентрация магии повысилась до того уровня, когда она начала влиять на материальный мир. Я уже видел, как изменяются растения, мерцает перенасыщенный силой воздух – читая заклинания, мы щедро напитывали их мощью, разбрасывая излишки во все стороны. Не удивлюсь, если здесь будет прорыв магического гейзера, ну или просто сформируется временная или не очень аномалия, порождающая самых странных и необычных существ.

– Асоала, Рогшир, Остгри, Асотэра, связь тонкая, связь разумов, связь сути, – начитал я заклинание, чтобы мы могли ощущать друг друга и слышать направленные мысли. Ухнул вниз запас сил, из-за чего пришлось около получаса просто лежать и отдыхать.

«Все закончили?»

Получив подтверждение, я распахнул крылья и подбросил себя в воздух. Уверен, сейчас нас мог обнаружить и какой-нибудь совсем слабый маг, настолько мы активно фонили магией на всю округу. И если нас не найдут... Я даже не знаю, что делать с такой глупостью и беспечностью. Может быть, попробовать обосноваться здесь? Напасть на столицу, устроить хаос, поводить за нос местные армии... Звучало интересно, но без собственной крепости с хорошей защитой такое лучше не проворачивать, риск слишком велик. Но идею я все же отложил до лучших времен, мало ли.

Пока мы летели к границе оцепления, я все пытался понять, что могло заставить местных двуногих нас игнорировать. Я не верил, что за два года с момента предыдущей разведки они настолько расслабились. Серьезно, это было очень глупо, ведь драконы летали регулярно. Каждые пять-десять лет, если быть точнее.

Пять-десять лет.

«Я дурак», – с досады громко подумал я.

«Самокритично», – оценил мое признание Рогшир.

«А я умная!» – не осталась в стороне Остгри. Асоала отправила эмоцию поддержки, а Асотэра выдал что-то вроде неуверенного смешка, сложно разобрать.

«Они нас банально не ждут. То, что для нас – часто, для короткоживущих – довольно редко. Пять лет все-таки»

«Это не повод расслабляться!» – возмущенно воскликнула золотая. Я не понял, она что, боя хочет?

«Соглашусь с Остгри, это странная причина»

«Регулярные налеты с периодом в пять-десять лет, почти по расписанию и в течение столетия минимум. Не говоря уже о том, что разведчики стремятся прорваться к наиболее развитым регионам Готар-Дэра», – я мысленно покачал головой. Я был человеком в прошлой жизни, я знал, как сильно люди, да и не только они, любят делать из всего что-то привычное и традиционное.

Раз в месяц сходить в кабак. Раз в полгода – навестить кого-нибудь. Раз в пять лет отбиться от драконов, прилетающих откуда-то из-за океана. То, что регулярно, то привычно, и когда распорядок нарушается, короткоживущие теряются. Главное, воспользоваться получившейся форой на полную.

Прорываться я решил через полевой гарнизон – что-то вроде палаточного лагеря, большая часть обитателей которого регулярно находилась на патрулировании. Логичное действие с учетом того, что крепость не могла быть слабозащищенной, а здесь в нашу пользу играла разреженность войск Кхалар Марон. А обнаружить нас с учетом плотности заклинаний мог и маг-одиночка, так что разницы в этом плане не было вовсе.

«Три-один, скопление двуногих», – доложил Рогшир, и я тут же переключился на тепловое зрение.

Действительно, впереди легко различалось больше сотни пока еще маленьких силуэтов. Никакой суеты, судя по расположению двуногих, их мерцанию и перемещениям, они просто находились в лагере и тревоги не поднимали. Оптимально.

«Через пять минут ускоряемся и прорываемся, на атаки не отвечать, экономьте силы. Маневры по команде»

Спустя три минуты я заметил мельтешение – нас, похоже, заметили. Лагерь забурлил. Двуногие забегали туда-сюда, часть сбивалась в группы, готовясь нас встречать. Напряженно вглядываясь вперед, я, тем не менее, не переставал смотреть по сторонам, и всего спустя минуту без удивления обнаружил приближающихся с левого крыла двуногих в довольно ощутимом количестве. Они бы не успели добраться до лагеря, но стоило держать их присутствие в уме просто на всякий случай.

«Вперед! Взмах, взмах!» – мысленно закричал я, зная, что рефлексы, вбитые на тренировках, не подведут. Мы рванули на полной скорости, буквально тараня ставший твердым воздух. Силы таяли все быстрее, магия щедро растрачивалась на снижение веса, сопротивления и усиленную работу мышц. Шумно дыша, приоткрыв пасть, я мчался вперед, отслеживая поведение двуногих.

Простые силуэты обзавелись деталями. Переключаясь между тепловым и обычным зрением, я рассматривал двуногих, запоминая их, все же я впервые видел их вживую. Это действительно были зверолюди, такие, какими я их помнил в прошлой жизни – вставшие на задние лапы очеловеченные животные. Самые разные хищные виды с вытянутыми мордами, большими ушами и даже хвостами. Мысленно еще раз поразившись возможностям своих глаз – хотя за пятнадцать лет можно было и привыкнуть – я принялся высматривать угрозы.

Первыми примерно в нашем направлении полетели многочисленные стрелы. Хотя нет, копья и гарпуны, просто для меня они казались очень маленькими. Стали видны метательные машины – на вид довольно сложные, да и свои снаряды они зашвыривали на нашу высоту, а это метров четыреста, вспыхнуло несколько заклинаний, бессильно пролетевших мимо. Растерянные зверолюды просто швырялись всем, что попадалось, еще и не видя четко цель, но я понимал, что это временное явление.

«Уклонение! Не замедляться!»

Я резко повернул крылья, изгибаясь всем телом, ломая траекторию полета. Впереди начали вспыхивать яркие звезды каких-то боевых заклинаний, ярко горела нитями большая огненная сеть. Двуногие быстро оправились от шока и взялись за нас всерьез, а может, их командиры раздали всем профилактического пинка под хвост, не знаю. Я тщательно запоминал все заклинания, проносящиеся мимо, пытаясь понять, как те могут быть устроены. Очень не хватало магического зрения, чье подобие было только у Раво-Сти...

То, что в мыслях тянулось долгие минуты, на деле заняло всего секунд пятнадцать-двадцать. Мы пронеслись мимо лагеря на полной скорости, пусть и не идеально – каждый получил в кокон защиты как минимум по паре десятков ударных заклинаний. Рогшир, как наименее маневренный и самый крупный, вообще попал в сеть, но порвал ее, пусть и ценой части маскировки, его стало слышно. В частности, громкие, несколько суматошные хлопки крыльев и глухие ругательства под аккомпанемент тяжелого дыхания.

«Взмах! Взмах! Рвем отсюда!»

Чувствуя, как по пленкам щитов размазываются заклинания, я со всей возможной скоростью улетал от лагеря зверолюдов, ощущая мчащихся следом друзей. Мы прорвались без потерь, но только и исключительно благодаря эффекту внезапности и загодя наложенным заклинаниям. Ну еще и благодаря их простоте и энергонасыщенности. Второй раз подобный финт ушами не пройдет, теперь все будут знать, что мы здесь.

Интересно, почему именно «ушами»? Как мне объяснили, эту фразу любил использовать предыдущий Гатир-Рри, вот она и прописалась в речи.

Проклятье на головы двуногим и их линии оцепления, ни единой сколько-нибудь значительной бреши. Если бы мне в прошлом сказали, что прорываться через полевой лагерь будет перспективнее, чем просто через линию наблюдения, я бы убил придурка, пока тот нас не завел в западню, а теперь я сам прорываюсь через толпу двуногих! Просто потому что вне лагеря они выстроили несколько линий, да еще и по какой-то сложной схеме, обстреливали бы нас там со всех сторон, да и машин там было больше. Неужели нас и правда ждали? Или это просто предосторожность?

Улетев на достаточное расстояние, мы сделали несколько кругов на месте, просто чтобы убедиться, что за нами нет погони, и пошли на посадку. Требовалось отдохнуть и восполнить силы, ну и Рогширу нужно было в спокойной обстановке обновить маскирующие заклинания. Асоала все порывалась обследовать каждого из нас, и мне понадобилось полчаса, чтобы убедить не успокоиться, так как никто не был ранен – защита выдержала. Не зря тренировались, хотя я честно ожидал куда меньшего эффекта от заученных маневров уклонения. Наставники знали, что делали.

Прорыв произвел неизгладимое впечатление на моих друзей, разом разбив их ощущение превосходства над двуногими букашками. Я и так подобным не страдал – все же в прошлой жизни драконов истребили задолго до моего рождения – но для Рогшира, Асотэра и, в особенности, Остгри это было тяжелым ударом. Одно дело, слушать разведчиков, их доклады и истории, и совершенно другое – лично столкнуться с совокупной силой нескольких десятков магов с поддержкой из метательных машин. Драконы не могли различать структуру заклинаний, да даже просто магию ощущали плохо, собственный поток мешал, но даже так мы почувствовали силу, вложенную в то буйство красок и смерти, отправленное в нас. Двуногие были слабы поодиночке, но их было много, а мы были огромными мишенями, пусть и очень маневренными.

На основе новых данных я прокручивал в голове возможное столкновение... И понимал, что лагерь мы бы задавили голой мощью. Несколько хороших связок слов силы, да огненное дыхание, плюс уже наложенные заклинания и эффект неожиданности позволили бы нам просто сровнять его с землей. Однако было одно большое «но» – замеченная группа двуногих, спешащая к нам. Там, где одна – там и две, и три, и десять. Наши силы не бесконечны, наша магия груба, да и на полеты и сложные маневры уходит немало. Боюсь, в прямом столкновении нас бы уничтожили. Да, мы унесем с собой сотни, может, тысячи жизней, но по отчетам разведчиков за ними охотились армии в десятки тысяч. Они окружали, шли группами, изматывали, загоняли и убивали решительным ударом магов. Драконы могли бы напасть все вместе, и, возможно, мы взяли бы столицу одного из государств... А потом остальные объединились бы и уничтожили Да-Сти окончательно. Наши огромные размеры были нашей проблемой, принося больше вреда, чем пользы.

«Все отдохнули?» – восполнив магические силы, я с облегчением выдохнул, расправил крылья. Получив подтверждение, я поднялся в воздух. «Уходим, нам нужно как можно быстрее добраться до нейтральной полосы между Алькатаном и Гыр'Ар»

Я очень надеялся, что нам больше не встретятся подобные заслоны. Впрочем, я не обольщался, они будут. Дракон не может быть незаметным, а значит, наш путь будет отслеживаться, и наша надежда – это скорость и внезапность. Чем быстрее мы доберемся до условно безопасных территорий, тем лучше для нас.

Взяв нужный курс, я повел свою группу дальше по маршруту.

Глава 10

Пролетая над настоящей пустошью, зажатой между лесами, я как никогда остро понимал, на что способна техномагическая цивилизация в войне. Не нужно было вспоминать отчеты разведчиков, чтобы понять, Гыр'Ар и Алькатан воевали, жестоко и со всей самоотдачей. Огромные даже по нашим, драконьим меркам территории были обращены в пыль, щедро сдобренную магическими аномалиями и ядом. С высоты это все выглядело даже завораживающе в клубах фиолетовой, алой или черной пыли, мерцающей на солнечном свете. Незаживающие раны воронок, длинные гусеницы окопов, странные, покореженные остовы брошенных машин... Двуногие, что люди, что красные орки, были одинаковы, и не сильно отличались от таковых моего прошлого мира. Так же резали друг друга, не ограничиваясь в средствах и наплевав на последствия.

Для нас эта полоса выжженной земли была и даром и проклятьем одновременно. Сюда не лезли двуногие, а значит, мы могли лететь беспрепятственно, однако, мест для отдыха практически не было, а охотиться на местную живность не решался никто – хорошо, если обойдется простым отравлением, с которым могла бы справится Асоала. Мы были вынуждены подъедать неприкосновенный запас провианта из переметных сумок, но лучше так, чем в решающий момент остаться без сил.

Готар-Дэра занимал два континента, соединенных между собой перешейком. Один, крупный, делили между собой Алькатан, Гыр'Ар и Клахар Марон, второй – Далан-Атор и Далаи. Перешеек официально считался нейтральной территорией и никем не контролировался. Как мне кажется, ни Далан-Атор, ни Гыр'Ар, которые на него претендовали, решили, что оборонять этот узкий, болотистый кусок суши слишком сложно – разведчики рассказывали, что над топью еще торчат останки крепостей, ушедших под землю.

Был и третий континент – Дэра-Торрат, Земля Восхода, далеко за океаном, но добраться до него можно было только с Готар-Дэра, поэтому мы вообще не представляли, что там происходит. Разведчики приносили противоречивые сведения, но все сходились во мнении, что ведущие расы там уже есть и давно уничтожили местные цивилизации. А жаль, быть может, Да-Сти нашлось бы там место.

Нашей главной проблемой было то, что ничейная земля между странами людей и красных орков тянулась не до конца. Примерно час пути приходился на куда менее удобную для незаметного перелета часть границы, да и упиралась она прямо в перешеек, что вынуждало нас какую-то часть пути пролететь над землями орков или людей, если мы не хотели упереться в мощные укрепления. Драконы не могут летать на очень больших высотах – там слишком сложно дышать и приходится тратить в разы больше усилий просто чтобы держаться в воздухе. А на тех высотах, где мы можем летать быстро и не задыхаясь, нас легко достанут с земли. Как решить эту проблему, я, честно признаться, пока не придумал. Разведчики просто шли напролом, это я знал, но они и были куда старше, опытнее, да банально сильнее и выносливее, у них такой маневр вполне мог и получиться. Но не у нас. Возможно, придется действовать совсем нестандартно, вроде безумной пробежки по земле, была у меня и такая мысль.

«Один-десять, двуногие, трое»

Я мгновенно повернул голову налево и вниз, высматривая увиденное Рогширом. Действительно, и где – на ничейной земле! Идут медленно, и явно углубляются... Хм, а ведь знают, где идти, территория сверху выглядела относительно чистой, никакой дымки. В голосе сам собой сформировался план.

«Выходим на окружение, Рогшир, Асотэра вы обходите их с дальнего конца, Остгри, со мной, Асоала, держишь высоту. Я их оглушу, попробуют сбежать – убить одного. Я хочу задать этим двуногим несколько вопросов»

Строй распался. Чувствуя, как отдаляются Рогшир и Асотэра, я начал плавно снижаться, немного увеличив свой вес и расправив крылья, фактически планируя вниз. Мысленно подобрав нужные слова силы, я готовился к захвату.

Среди двуногих явно не было магов – никто никак не отреагировал на наше приближение. Это были красные орки, правда, кожа у них была, скорее, темного кирпичного цвета. Массивное телосложение, грубые черты лица, верхняя губа характерно оттопырена из-за крупных нижних клыков. Одежда добротная, множество каких-то мешочков, подвесок, склянок, большие вещмешки за спинами, короткие клинки в ножнах и длинные палки пороховых стрелялок в руках – вроде, они зовутся ружьями. Или мушкетами? Нет, мушкеты недавно были сняты с вооружения, всего лет сорок назад. Я задумался, а почему тогда по нам не стреляют из пушек? Из ружей точно стреляли, просто я их не замечал, для щитов они были как песчинки, на фоне магии-то. Наверняка есть причина.

Напрягшись я коротким выбросом магии разрушил собственную маскировку – это было проще, быстрее и экономичнее, чем развеивать ее словами силы – и с грохотом упал на землю прямо перед опешившими орками.

– Силы покинут. Ноги ослабнут, – прорычал я, стараясь дозировать силу. Даже для дракона перенасыщение магией – вещь неприятная, как бы эти орки от такого не умерли.

– А-а-а-ы-ы-ы... – выдал очень умное замечание ведущий, бухаясь на землю. Остальные последовали его примеру, но молча.

– Отвечай на вопросы, двуногий, – прошипел я, добавив голову угрожающих ноток и клокочущего горлового рычания. Орк закивал настолько часто и быстро, что его заплетенные в косы волосы задергались, будто припадочные змеи. – В ваших землях известно о драконах?

– Д-да! Конечно! Все знают о драконах! – продолжил кивать орк. Я поморщился от говора двуногого, на всеобщем он говорил, странно выговаривая «р» и как-то «ыкая».

– Вам известно о драконах, пришедших на Готар-Дэра, Большую Землю, на этой неделе?

– Что такое «Большая Земля» и «неделя»? – тупо уставился на меня орк. Я подумал, а не перестарался ли я с проклятиями, но потом понял, что орк действительно мог не знать этого.

– На земли Кхалар Марон, в течение прошлых семи дней.

– Рано же! Еще три года... До... Вашего прилета... – орк судорожно и очень громко сглотнул. – Помоги мне Агыр-Воитель...

– Твой бог тебе не поможет, – скалясь, сказал я, делая медленный, мягкий шаг вперед. – Здесь и сейчас бог – я... Моли о пощаде и жизни, орк, и, может быть, я сжалюсь над тобой...

Не успел я договорить, как все три орка упали на землю и... Начали отбивать мне поклоны, восхваляя и моля о прощении. Я даже опешил на мгновение, но быстро пришел в себя, ухмыльнувшись. Орки были такими крошечными на моем фоне, я мог раздавить их буквально парой пальцев передней лапы... Естественно, отпускать их я не собирался. Конечно, у меня были отработаны проклятья подчинения, но я откровенно не знал, продержатся ли они хоть сколько-нибудь на ком-то, отличном от крокодила из болота.

– Жизнь покинет, – сказал я, вкладывая магию в слова. Орки как один вздрогнули и повалились на землю, бездыханные, а я чуть не грохнулся рядом, почувствовав резкий отток сил. Идиот, надо было забрать себе их жизнь, хоть часть затрат бы скомпенсировал!

– Отдых, – коротко скомандовал я, и землю тряхнуло от четырех приземлившихся драконов. Асоала мгновенно оказалась рядом и надавила крылом, чтобы я лег – она прекрасно видела, как меня шатает. Я не стал спорить.

– Жалкое зрелище, – прокомментировал Рогшир, морщась.

– Отчаянное положение приводит к отчаянным действиям и решениям, – не согласился я, помня из прошлой жизни, как точно так же на первых порах пресмыкался, просто чтобы выжить. Мне, правда, повезло, я сначала пробился выше, а потом обучился магии и начал свое шествие наверх. А оркам... Не очень.

– А можно мне кусочек? – к трупам подобралась Остгри, заинтересованно принюхиваясь.

– Сними с них одежду только, а то отравишься, – посоветовал я. – Ну и нам оставь попробовать. Ты будешь?

Асоала отрицательно мотнула головой. Впрочем, осуждать пожирание разумных она не стала, хоть в глазах и мелькало… Что-то. Я мягко боднул ее в шею, улыбаясь, на что солнечная прикрыла глаза и пододвинулась поближе.

На то, чтобы сорвать всю одежду, у Остгри ушло меньше пары минут, и вскоре мы вчетвером дегустировали мясо красных орков. На вкус... Ну, интересно, но крокодил был вкуснее, да и мяса этого в двуногих – на ползуба. Одни кости, если честно. Смеха ради я преподнес Асоале выковырянное сердце. Драконица осторожно взяла его кончиками когтей и совершенно непонимающе уставилась на меня, мол, и что мне с ним делать?

– У двуногих, у людей точнее, предложение лапы и сердца является аналогом нашего предложения о брачном полете! – выдала Остгри, смотря на нас уже привычными горящими глазами. Асоала перевела взгляд на меня и вопросительно наклонила голову.

Остгри... Она как всегда.

Немного подумав, я кивнул. Я был не против попробовать создать полноценную пару с солнечной, золотистая драконица нравилась мне своим мягким характером и готовностью закрывать глаза на мои заморочки и действия. Брачный полет же я не предлагал просто потому что считал, что еще слишком рано. Драконы формируют семьи после двадцати-тридцати лет самое раннее, а чаще всего и вовсе – на пятидесятом или даже сотом году жизни. И то, первые пары нередко распадаются.

– Что отвечают люди в ответ на такое предложение? – тихо поинтересовалась Асоала. Мягкий, тихий, нежный голос звучал очень, очень редко, драконица предпочитала молчать и действовать, а не говорить, а жаль.

– «Я согласна», – подсказала Остгри, припрыгивая на месте, отчего земля натурально тряслась.

– Я согласна, – послушно повторила золотистая драконица, а у меня почему-то неожиданно перехватило дух, и я только и мог, что лежать и ошеломленно открывать-закрывать пасть.

Да, прошлая жизнь – это одно, а в новой испытывать что-то подобное – просто невероятно.

– Ура! – радостно завопила Остгри и тут же чуть не воткнулась в землю мордой от подзатыльника Рогшира. Возмущаться она, правда, не стала, просто смотрела на нас с Асоалой горящими глазами.

Не буду ее огорчать своими размышлениями на тему постоянства отношений. Все-таки все произошло как-то слишком быстро и неестественно с точки зрения меня-прошлого, да и по меркам драконов тоже. Шутка ли, нам по пятнадцать лет! Правда, из-за ритуалов мы выглядели на все сорок, но сознание-то подростковое, у всех, кроме меня.

– У-у-у, нежности-межности, – фыркнул Асотэра, отворачиваясь. А то я не вижу, как у тебя уши изнутри краснеют, и нечего их прижимать.

– Совет вам да любовь! – закончила «ритуал» Остгри. – Можете поцеловать невесту!

– Ты где обо всем этом узнала? – не выдержал я. Может, она тоже Гатир-Рри?

– Расспросила старших о традициях бракосочетания других рас.

– Что такое «поцеловать»? – тихо поинтересовалась моя неожиданная «супруга». Полноценной парой я ее назвать пока не мог, вот когда по драконьим традициям слетаем в брачный полет, тогда и будет все по-настоящему.

– Эм, вообще без понятия. Рахсшар, ты же Гатир-Рри, может, ты знаешь?

– Надо коснуться друг друга губами, – выдал я наиболее простую версию, понимая, что Остгри не отстанет.

Устроили какой-то дурдом прямо посреди вражеской территории... Вот, что длительное отсутствие нормального отдыха с драконами делает... Так, стоп. Стоп! Что мы тут устроили?!

– ВЗЛЕТ!!! Мигом!

Я первым рванул вверх, подбрасывая себя выбросом магии и загребая воздух крыльями. Рефлексы у остальных сработали быстрее разума, и в воздух они поднялись немногим позже меня.

Чем выше я поднимался, тем яснее становилось сознание. Исчез налет легкости, веселья и дурашливости, вернулась критичность мышления. Я сначала подумал, что не стоило жрать орков, но спустя мгновение до меня дошло, что дело в каких-то испарениях или магической аномалии. Иначе обосновать весь тот цирк, что творился несколько минут, я не мог.

– Предвечное пламя, что это было?! – тряся головой, прорычал Рогшир.

– Какое-то влияние на разум, – проворчал я, чувствуя тяжесть – не успел как следует отдохнуть. Асоала уже нашептывала слова силы, похоже, проверяя наше состояние... А нет, она передала мне немного магии. – Убираемся отсюда, я не знаю, как высоко эта дрянь действует.

Не сговариваясь, мы направились дальше по маршруту, искать подходящее место для отдыха. Ничейная земля только что стала в моих глазах еще опаснее, чем была, настолько мягким и неожиданным было это воздействие. Нарушение критичности мышления, похоже, нам всем сильно отбило моральные и эмоциональные тормоза. Почувствовав на себе взгляд, я обернулся на Асоалу. Драконица очень внимательно смотрела на меня, и я даже знал, какие мысли роятся в ее голове.

Хотел ли я на самом деле устроить брачный полет с ней? Ну, честно говоря, да, хотел. В будущем. Лет через десять, когда будет подходящий возраст. И дело не в моей прошлой жизни и не в общественном мнении – какое может быть осуждение, если моя группа фактически в изоляции на много лет вперед? – а просто в нежелании все испортить излишней спешкой. Я не сомневался в своем выборе, я сомневался в необходимости ТАК спешить. Впрочем, если Асоала поднимет этот вопрос, я соглашусь. И будь что будет.

– А я уже обрадовалась... – грустно пробормотала Остгри. Ну да кто бы сомневался...

И все же интересно, что это было? Слишком мягкое воздействие на разум, а ведь считалось, что драконье сознание из-за напора внутренней силы малоуязвимо для ментальных атак. Насколько это верно, никто, естественно, не знал, но разведчиков по их же докладам максимум дезориентировало. Впрочем, это могли быть ядовитые испарения, вроде какого-нибудь наркотика. На островах Эррат-Тэра ничего подобного не было, но мало ли, что безумные двуногие применяли в попытках доказать друг другу, кто сильнее и важнее на Готар-Дэра.

Я, да и в целом все мы получили очень важный урок. Даже если считаешь, что все под контролем, и тебе ничего не грозит, нельзя терять бдительности. Задержись мы там хоть немного дольше, я не рисковал предполагать, что бы произошло дальше. Прошлая жизнь, та ее часть, которая касалась наркоманов, демонстрировала самые разные исходы безумного угара, и лишь некоторые из них были хоть сколько-нибудь адекватными. Я не хотел думать, что было бы, откажи у нас окончательно моральные ограничения... Оставалось уповать на то, что полученный урок отложится в памяти и не затеряется в ворохе нового опыта и впечатлений.

Я поморщился от тянущего ощущения в теле, явно вымотался. Требовалось срочно найти место для отдыха, а значит, следовало как можно внимательнее изучать землю под собой.

Интересно, для чего те орки сюда полезли? Надо было спросить.

Устало взмахивая крыльями, я вел свою стаю все дальше и дальше северо-запад, прямо по ничейной земле, одновременно пытаясь найти хоть какой-то клочок чистой земли. Впереди меня ждало еще немало препятствий... В этом я был уверен.

Глава 11

Позади – долгие, выматывающие два дня перелета на пределе сил и возможностей. Впереди – последний рубеж, отделяющий нас от земель Далан-Атора. А в голове полная каша из произошедших событий, полных какого-то безумства.

Перелет вдоль ничейной территории запомнится нам надолго, я был в этом уверен. То, что изначально казалось легкой прогулкой по безопасной пустыне, на самом деле оказалось гонкой с собственной выносливостью. Аномалии, так и не рассеявшиеся многочисленные магические ловушки, часто покореженные временем, порождения магии, малоуязвимые даже для слов силы, отравленные вода, земля и даже воздух. Остгри пришлось на лету переплавлять часть своих артефактов в новые, изобретая связки слов для фильтрации ядовитых газов и обнаружения магических аномалий. И то, Асоала вынужденно получила обширнейшую практику по исцелению самых неожиданных ранений и отравлений.

Я и Рогшир обзавелись несколькими шрамами. Асотэра же нашел применение своим странным словам силы – он умудрился наложить восстанавливающие чары настолько криво, что те превратили одно из порождений магии в бешено растущий ком плоти и костей. Но зато теперь стало понятно, что означает это его «губительное исцеление». Что интересно, его слова силы вполне себе действовали на порождения, и это была бы интересная загадка, будь у меня хоть какие-то силы. О том, насколько мы вымотались, говорила молчаливая злоба Остгри – обычно веселая и активная драконица летела, сжав челюсти и взирая на мир уставшим и раздраженным взглядом.

Я не мог даже назвать это приключением. Настоящее приключение было в моей прошлой жизни, когда я смог прибиться в группе искателей острых ощущений. Это были чуть ли не единственные люди, которых мне впоследствии не хотелось убивать, хорошие ребята были... Пока не решили сократить поголовье бандитов и воров в одном городишке. Об их гибели я узнал уже после получения титула архимага, к несчастью...

Кхм. Так к чему это, то, что мы пережили, было не приключением, и даже не испытанием, а банальным пинком от жизни. Что мне стоило сначала разведать обстановку? Зачем я вообще полез в ничейные земли, с учетом того, что даже разведчики о них ничего внятного сказать не могли? Ведь явный признак того, что даже опытные взрослые драконы в эти пустоши не лезли, несмотря на кажущееся преимущество в перемещениях. Я, конечно, нашел себе оправдание, будто разведывательным группам нужно было летать над территориями заселенными, чтобы добыть информацию, но отдыхать-то в ничейных землях им что мешало?

Ну, вот узнал, что именно. И я бы прекрасно прожил без этих знаний.

Сейчас мы отдыхали на пятачке пространства, с трудом вмещающего пять уставших драконов. Как я уже замечал не раз и не два, огромные размеры – это в основном проблемы и недостатки, а не преимущество. И ведь решить проблему по факту никак нельзя, разве что научиться менять тела, будто штаны. Даже для Галхара – недостижимый уровень, что уж говорить обо мне-нынешнем...

– Разведать бы... – проворчал Рогшир, с усталостью наблюдая за качающимися на ветру растущими вверх корнями соснами.

Признаться, чуть ли не самая безобидная аномалия, из тех, что нам встречались. Безопаснее было только парящее озеро: объем воды, в котором запросто можно было искупаться всей моей группой, просто летал в воздухе. Да и то, не сам по себе, там даже мы парили, будто ничего не весили. Воду пить мы не стали, но порезвиться Остгри, а после и остальным, после всесторонней проверки я позволил. Да и сам окунулся, впервые с начала перехода по пустоши поплескавшись в чистой воде.

Шкура, конечно, хорошо защищала, а любая грязь и пыль легко сжигалась фокусированным выдохом, но полноценного мытья это не могло заменить хотя бы с точки зрения ощущений. Возможно, такое же парящее озеро я попытаюсь организовать и в убежище, опыт оказался занимательным и интересным.

Я чуть слышно фыркнул, потратить уйму сил и времени на продумывание, проектирование и реализацию такой ерунды... Это же сколько одной только магии будет уходить ежесекундно просто на то, чтобы поддерживать нарушение тяготения? А... Впрочем, все это – лишь ресурсы. Почему бы действительно не воссоздать такую аномалию, да и практическое применение можно будет потом придумать.

– О чем фырчишь? – поинтересовался алый, кося в мою сторону глазом.

– О летающих озерах, – честно признался я. Странно то ли хрюкнул, то ли фыркнул Асотэра.

– М-да, – емко прокомментировал мой ответ Рогшир, закрывая глаза. – Остгри будет в восторге.

– В восторге? От чего? – встрепенулась золотая, подняв голову и сонно мигая. Уснула? Вот дает.

– Рахсшар задумал сделать нам такое же летающее озеро, как то, в котором ты чуть не утонула.

– И ничего я не тонула, – проворчала драконица, раздраженно фыркнув. – Я уснула.

– А потом начала тонуть, – включился в разговор полукровка. Я мысленно улыбнулся, если драконы устроили перепалку, значит, почти отдохнули.

Асоала заворочалась под моим крылом, но, быстро осмотревшись, не нашла ничего интересного и уснула обратно, стойко игнорируя легкий шум от ленивого спора. При этом своими движениями и странно вывернутой шеей она напоминала большую кошку. Да и вообще, пластика у солнечной была совершенно не похожа на таковую у представителей других стай.

Полюбовавшись несколько минут спящей драконицей, я перевел взгляд на лениво подтрунивающих друг над другом друзей. Конкретно сейчас они перебрасывались несчастной сосной, которую, похоже, Остгри выдрала с корнем. В кого она кинула бедное дерево изначально, понять было невозможно, но теперь это была простая игра, этакий довольно странный способ сбросить напряжение.

– Да не в глаз же! – рыкнул Рогшир, когда Остгри неудачно – или наоборот – метнула сосну.

– Бьет – значит, любит, – тут же прокомментировал Асотэра. Все на него тут же уставились, и я в том числе. Только Асоала продолжала дремать. – Что? Так Сарторрат говорил...

Сарторрат, Солнечный Восход, один из наставников из числа Раво-Сти... Ну да, этот язвительный, острый на язык дракон мог и не такое выдать. Впрочем, ему было простительно, как никак, он застал годы не то, что до Да-Сти, он помнил времена, когда драконы только-только спустились с гор, в которых укрывались в начале своего пути. Сарторрат был самым старым драконом на Эррат-Тэра. Сколько ему точно лет – никто уже не помнит, но его долгожительство точно было результатом какого-то эксперимента, который, к несчастью, повторить не удалось, да никто и не пытался особо. За свое бессмертие золотой заплатил способностью к полетам – на острова его перенесли.

Сарторрат был не столько артефактором, сколько историком и живой памятью Да-Сти. Он рассказывал много интересного, но, к несчастью, выдержать его характер могли очень немногие. Я не смог, как и вся моя группа за исключением Асотэра.

– Рогшир, а как ты смотришь на Остгри? – с самой невинной мордой – я бы себе сам не поверил – поинтересовался я.

– Как на жопу с крыльями, – почти сразу буркнул дракон. Секунду висела тишина, после чего серо-стальная драконица вскочила на лапы, скалясь.

– ЧТО-О-О?!

– Э, я это не подумав! Ляпнул! – заметно струхнул алый, вжимаясь в землю. Это было бы забавно, если бы не сияющие магией золотые артефакты Остгри. Да, пожалуй, в таком состоянии ее опасался даже я, никто, кроме самой золотой, не знал, что она напихала в свои украшения. – Ай, да не за ухи!

Остгри не слушала, она честно и со всей самоотдачей пыталась отгрызть дракону рога. Рогшира спасали только его толстая шкура и защитный артефакт, оставленный Готарсаром.

– Спасти его, что ли? – пробормотал я, прикидывая, как бы половчее – и побезопаснее – отодрать драконицу от паникующего друга и нужно ли это делать.

– Милые бранятся – только тешатся, – прошептала из под моего крыла Асоала. Я даже заглянул к ней в убежище, чтобы мой вопросительный взгляд было отчетливо видно. – Пусть.

– Если это месть за сводничество, то это жестоко.

В ответ на меня посмотрели умиротворенно-довольными сияющими беловатым светом глазами. Ясно, лимит на слова выработан... Улыбнувшись, я коснулся носом носа драконицы и перенес внимание на окончательно оседлавшую Рогшира Остгри.

Вмешиваться я все же не стал, драконам нужно было сбросить стресс, и пока была безопасная – относительно – обстановка, стоило дать им возможность развеяться.

Были ли эти двое парой? Нет ни разу. Остгри никто из нас взрослой не воспринимал, а Рогшир вообще считал ее скорее младшей сестрой, потому и не отбивался всерьез. Да и у алого уже была драконица на примете, он как-то даже спрашивал, не мог бы я ее принять в группу. Увы, было поздно, нас уже активно готовили к переселению в земли Далан-Атор, так что она осталась на Эррат-Тэра.

Шуточный конфликт, как я и думал, утих довольно быстро и закончился тем, что Остгри оккупировала спину пыхтящего Рогшира и слезать не собиралась. Пользовалась тем, что была заметно изящнее и легче алого, но тому все равно было тяжело, хоть он и не подавал виду – золотая то ли забыла снизить вес, то ли специально давила, кто знает. Важно лишь, что мои друзья взбодрились и теперь не напоминали полудохлых ящериц, что было весьма чревато при последнем рывке до условно безопасных земель.

Граница Гыр'Ар проходила у самого перешейка, соединяющего два континента. И перешеек этот был отнюдь не маленьким: в ширину, по докладам разведчиков,где-то сто, сто двадцать километров, если переводить из драконьего «час среднего лета»... Надо будет научить своих привычным мерам длины, благо мне пусть и приблизительно, но удалось их воссоздать, для себя. Ну или утащить у дворфов их меры, если предыдущий Гатир-Рри пинком под хвост подстегнул их развитие технологиями, то и единицы измерения у них должны быть точными, а с драконьим глазомером определить и запомнить их будет легко.

– Все отдохнули? – погружение в собственные мысли уже давно не мешало мне отслеживать время. Дождавшись нестройного согласия, я первым встал на лапы, расправил крылья, парой взмахов определяя, в каком состоянии мышцы. – Нам предстоит прорваться через границу Гыр'Ар и выйти на перешеек, называемый расами Готар-Дэра Центральной грядой. По данным разведчиков, лучше всего преодолевать препятствие сильно в стороне от самого перешейка, где нет таких мощных укреплений. Таким образом, нам не только предстоят салки с магами орков, но и относительно длительный перелет над Западным центральным заливом – не меньше двух часов среднего лета. Поэтому я еще раз спрошу, все отдохнули?

На этот раз драконы подошли к ответу куда ответственнее. Тщательно прислушиваясь к себе, они разминали мышцы, пробовали взлететь и так далее. И только через пять минут все снова ответили утвердительно.

– Взлет, – коротко скомандовал я, первым поднимаясь в воздух. Не подбрасывая себя одним выбросом силы, а медленно и печально, взмах за взмахом, отрываясь от земли. Как ни странно, это было намного экономичнее.

Часовой перелет до границы прошел без осложнений, если не считать таковыми петляния в воздухе с целью облета мелких поселений. То, что по нашим меркам близко к границам, для двуногих – сотня, а то и больше километров, несколько дневных переходов. К счастью, земли были все-таки не самыми удачными для орков, отчего они здесь не селились городами, но проблем нам все же доставили, хоть и косвенных. К побережью мы вышли ощутимо восточнее предполагаемой точки, и это означало, что нам придется пролететь над водой несколько большее расстояние, чем хотелось бы. С учетом близости портов, в том числе и военных, это может стать серьезной проблемой.

Как я и предполагал, береговая линия не была вся утыкана укреплениями, в отличие от сухопутной границы. Во-первых, не везде была возможность их установить, во-вторых, здесь ощутимо дуло – нас постоянно мотало на курсе, неприятно, но терпимо, в-третьих, береговой обороне не было нужды сторожить неудобные для десанта участки. Драконов же предпочитали ловить в более удобных для загона местах, да и к берегу разведчики не лезли – делать там было решительно нечего.

Для нас это был хороший шанс, вот только орки могли выделить «летучую армию» для перехвата: мобильное соединение с целой кучей магов – обычно не меньше двух сотен – и самоходных метательных машин. Для нас пятерых хватило бы и вдвое меньших сил. Мы, конечно, двигались максимально быстро, но и двуногие вряд ли спали и игнорировали наше существование. Лучше считать, что враг умен, хитер и предусмотрителен, чем потом считать убытки, а то и вовсе – потерянные конечности. Недооценка намного опаснее переоценки в этом случае.

«Три-два, группа, пятеро»

Я быстро нашел указанных Рогширом... И несколько раз удивленно мигнул. Двуногие стояли на открытой местности – лес уже закончился, начиналась скалистая местность побережья – и, судя по мельтешению силуэтов, махали руками, явно пытаясь привлечь наше внимание.

«Возможно засада, повысить бдительность»

У меня было целых три варианта, как поступить. Проигнорировать, сходу уничтожить, или все же выяснить, зачем двуногие активно машут нам своими конечностями. Во всех вариантах есть и плюсы, и минусы, а долгоиграющие последствия я пока просчитать не мог – не хватало понимания ситуации, да даже банальной полноты информации не было. Потратив некоторое время на раздумья, я решил рискнуть, но с перестраховкой.

«Рогшир, снижайся, узнай, что они хотят сказать. Не рискуй, в случае малейших подозрений – сжигай и взлетай. Асотэра, Остгри, в патруль по среднему радиусу вокруг. Асоала, держись меня, мы уходим на высоту и в барражирование»

Рогшир был самым живучим, тренированным и сильным физически драконом в моей группе. Если кого и посылать на проверку, то только его. Асотэра и Остгри смогут обеспечить быструю помощь, так как оба достаточно шустрые и ловкие, плюс золотая может удивить своими артефактами. Асоалу одну оставлять нельзя, целителей всегда необходимо беречь, ну и я в таком положении смогу обеспечивать управление, имея возможность прийти на помощь к кому угодно.

Драконы разлетелись, выполняя мои указания, я и солнечная начали плавно набирать высоту. Высматривая малейшие угрозы, я старался не просто сосредотачиваться на деталях, но и смотреть на обстановку в целом. Остгри и Асотэра без напоминания прошлись выдохом по всем подозрительным местам, изрядно всполошив двуногих, но сбегать те явно не собирались. Рогшир же, развернув крылья на всю ширь, планировал вниз, готовый в любое мгновение дать взмах и уйти в сторону.

В целом, у меня были предположения, кто это. Пусть нам об этом прямо никто не говорил, да и на вопросы отмалчивались или меняли тему, но я был уверен, что у разведчиков есть контакты среди двуногих, лояльно или около того относящихся к Да-Сти. Ничем иным столь уверенный и удачный сбор информации объяснить было нельзя. Не в Далан-Атор же они раз за разом летают, прямо через земли других рас, да и слишком уж хорошо драконы осведомлены о жизни и порядках остальных стран. Возможно, на нашем пути встретилась именно такая группа, или они специально нас перехватывали, чтобы понять, с какого хвоста Да-Сти изменил расписание вылетов.

– Что вам нужно, двуногие? – Рогшир грохнулся на землю, не спеша складывать крылья. Издалека было не очень видно, но я предполагал, что алый выглядит довольно грозно. Старается, как минимум.

Благодаря магической связи, я мог слышать весь их диалог, правда, для этого дракону приходилось сосредотачиваться на передаче, что негативно сказывалось на скорости ответов. Ну да и пусть, пусть двуногие считают, что им попался немного тормозящий дракон.

– Мое имя – Шонгар, я из Нитар-Сти.

Нитар-Сти? Предательская Стая? Нет, скорее, предавший, отринувший стаю. Интересно, а двуногие вообще в курсе, как именно их назвали драконы? Судя по отсутствию перевода, нет.

«Не объясняй им смысла», – на всякий случай передал я Рогширу. Похоже, я был прав, и это осведомители разведчиков. Теперь мне интересно, каким образом их завербовали.

– И что тебе нужно, красный орк из Нитар-Сти?

– Мы должны провести вас за границу к Центральной гряде, за это мы получили плату золотом три года назад.

Я мысленно выругался, и, похоже, очень громко – Рогшир переступил с лапы на лапу, маскируя дергание от моего ментального вопля. Я знал, что драконы провели подготовку к нашей засылке, но не думал, что дошло до такого. И это мне не нравилось, очень... На то были серьезные причины.

– Доказательства? – Рогшир напрягся. Похоже, моя ругань его изрядно нервировала, оно и неудивительно, до сих пор я вел себя так только в случае серьезных передряг.

Двуногий что-то медленно достал из... Поясной сумки? После чего развернул и показал дракону. Тот несколько секунд всматривался в показанное, а я получил образ увиденного.

Текст на драконьей письменности. Судя по помаркам и ошибкам в написании, перерисованный. Если привести все в норму, то получится всего три слова.

«Слава Гатир-Рри».

– Не расскажете, что здесь написано? – с явной надежной поинтересовался двуногий.

– Нет, – коротко фыркнул Рогшир. Правильно, нечего учить двуногих нашей письменности. Пусть это и просто перенос всеобщего на алфавит древнего, но лучше у нас хоть какая-то иллюзия секретности будет. Я не сомневался, что все, кому нужно, нашу письменность знали.

Я отрешился от разговора, задумавшись. Драконий алфавит – это комбинации из зарубок числом от одной до пяти, с разной длиной черточек. Да, драконы писали напрямую когтями, это самый удобный вариант записи для нас. Соответственно, начертание букв – это мелкая работа пальцев, опытный дракон может таким образом выводить по две-три буквы за секунду, быстро работая пальцами передней лапы. Если писать левой, то текст становится зеркальным, да еще и начинает читаться задом наперед, но для нашего мозга это не проблема... Двуногие нормально повторить письменность без долгой практики не могут, это логично, а судя по количеству помарок в тексте, его писали впопыхах. Либо кто-то очень постарался над подделкой.

Моя паранойя не давала мне покоя, но, если мыслить здраво, мы прекрасно знаем, куда лететь. Нас не завести в ловушку – по земле драконы не пойдут, и на себе катать никого не будут, и двуногие это понимали. Присмотревшись ранее, я заметил кучи каких-то веревок и полотнищ ткани, и только сейчас до меня дошло, это что-то вроде люльки. Орков мы понесем в лапах, и те должны прекрасно понимать, что если нам что-то не понравится, от них останется только неаппетитная клякса из переломанных костей и плоти.

«Соглашайся. Всех поднимешь?»

Я не сомневался в способностях друга, все-таки мы носили грузы в разы тяжелее, но спросить стоило.

«Да»

Планируя по спирали, я осматривался тепловым зрением, особо много внимания уделяя тем участкам, над которыми не патрулировали Остгри и Асотэра. Своим друзьям я доверял, какими бы раздолбаями они не выглядели, но сейчас в опасности была и их жизнь. Пролет над ничейной землей, да и прорыв через границу Кхалар Марон привили им столь необходимые для выживания осторожность и старательность.

Рогшир плавно поднялся в воздух, чтобы не раскидать орков ударом крыльев, и пошел на круг. Двуногие при этом очень быстро и сноровисто собрали люльку и подняли на двух штангах перекладину, за которую их и понесет дракон. В этот момент мне стало окончательно ясно, что для орков это уже давно привычные действия... Что никак не вязалось с периодичностью разведывательных налетов. Орки жили всего в два раза дольше людей, в среднем, сто двадцать, сто тридцать лет. А тут... Высота штанг, то, как они подвернули ее, чтобы Рогширу было удобнее схватиться на проходе, страховочные ремни и множество мелких деталей, вроде прыжка перед самым взлетом, чтобы ослабить нагрузку на спину – все это говорило о частых и длительных тренировках. Об этом стоило их расспросить подробнее.

Еще мне было очень интересно посмотреть, куда двуногие отправятся после того, как мы окажемся на Центральной гряде. Что-то мне подсказывало, что через границу их обратно не пустят. Возможно, они планировали воспользоваться своими связями в Далан-Атор, ну или между государствами все же есть какое-то сообщение. Как никак, дворфы и красные орки напрямую не воевали, у каждой расы на своем континенте проблем хватало.

Орки из Нитар-Сти полностью выполнили свою задачу, указав самый оптимальный маршрут через границу. Как выяснилось, я забыл учесть морские патрули, что могло бы вылиться в серьезную проблему. Мало заметить корабль вдалеке, надо еще понять, как обойти его, чтобы не налететь на другой. Залив только казался большим, летящего дракона видно издалека, и, что гораздо хуже, маги на открытой воде могли нас обнаружить даже на большем расстоянии. Пришлось накрутить изрядное число петель, но до Центральной гряды мы добрались без каких либо проблем, и даже не слишком устали. Ценность двуногих резко выросла, возможно, предыдущий Гатир-Рри не просто так с ними столь активно взаимодействовал.

Хотя, о чем я, конечно же, не просто так. Годы относительно мирного времени при нем говорили сами за себя, вот только мало было просто создать систему, нужно еще сделать ее долговечной, что у Равотэра не вышло. Нужно будет учесть его ошибки... Если бы я еще знал, где и в чем он ошибся.

Как ни странно, красные орки не стали напрашиваться в попутчики до границы Далан-Атора, но и к заставе своей расы возвращаться не стали, направившись куда-то к восточному берегу. Я не стал расспрашивать их о способе покинуть гряду, не желая тратить на это время, но предположил, что их там ждет загодя подогнанная лодка, ну или что-то вроде того. У них было три года, чтобы подготовиться, для короткоживущих рас – внушительный срок.

До границы мы летели на малой высоте, метров двести. Если так подумать, всего две длины взрослого дракона... А максимальная высота, на которой мы можем летать быстро и хоть сколько-нибудь долго – километра два. С учетом наших размеров, слишком мало, метательные машины и маги давно научились атаковать нас и на больших высотах. Понятно, что для огромного тела нужно больше пригодного для дыхания воздуха, но все равно летающие ниже птиц «повелители небес» – это как-то грустно. Впрочем, есть у меня подозрение, что в Раво-Сти над этой проблемой уже думают, если кто и сможет найти способ открыть для драконов большие высоты, так это они.

«Три-два, укрепления двуногих»

«Всем внимание, повышенная бдительность. Рогшир – на снижение, Остгри, Асотэра, держите фланги. Асоала – держись меня, мы в арьергарде»

Естественно, нас заметили довольно быстро. Вполне ожидаемо нас встречали. Но вот то, как... Когда дворфы выбежали целой толпой из-за укреплений, не то, что Рогшир, даже я опешил, зависнув в воздухе. Первой мыслью было дать команду на уход, но, присмотревшись и не обнаружив даже подобия строя, я все же приказал продолжать снижаться, мысленно готовясь ко всем неожиданностям, которые только могли прийти мне в голову.

Только это позволило мне удержать ровное выражение морды, когда дворфы – низкорослые, коренастые, с ухоженными бородами, в очень качественной даже на вид броне – все как один встали на колено и уважительно склонили головы.

– От имени моего народа, приветствую тебя, Гатир-Рри, – голос вышагнувшего из коленопреклоненной толпы дворфа был глухим, но полным какой-то внутренней силы. В прошлой жизни похожий был у командующего моей гвардии, очень надежного и сильного волей человека. – Я – Ангир из рода Драконьей Стали. Мой род был основан благодаря предыдущему Гатир-Рри, Равотэра.

Рогшир беспомощно повернул голову ко мне, намекая, что это я должен сейчас вести переговоры, а не он. Мысленно фыркнув, я вышагнул вперед, позволяя алому отступить.

– Мое имя – Рахсшар, Алый Ветер. Откуда вам известно, что я Гатир-Рри?

– Три года назад нам доставили весть об алом драконе из Мрачной Стаи, – после короткой паузы ответил Ангир, аккуратно оглаживая бороду. – Вижу, что вас, Рахсшар, уберегли от интриг, оставив в неведении. Хорошо... Ответы на многие ваши вопросы вы узнаете из убежища Равотэра в Смертной гряде.

– Хорошо, – потратив некоторое время на раздумья, согласился я, стараясь не демонстрировать, насколько происходящее сбивает меня с полета.

Интриги? Неведение? Основанный благодаря Равотэра-Дэир род дворфов? Поведение этой расы никак не вязалось с отчетами разведчиков, которые утверждали, что они к драконам относятся в лучшем случае нейтрально, я же вижу чуть ли не преклонение. Все это вкупе с первыми словами матери складывались в крайне неприятную для моего самолюбия картину.

Я умудрился пропустить сложную, запутанную интригу прямо у себя перед носом. И более того, я даже не подумал об этом, списав все несостыковки и странности на свою недостаточную осведомленность о делах и традициях Да-Сти. Очень... Болезненный для эго опыт, и его стоило запомнить.

И принять меры. Срочно.

Глава 12

Полет до Смертной гряды – ну и название – прошел на удивление спокойно. Путь нам указывал Ангир, причем нес его я, просто держа в лапе – коренастому и крепкому двуногому это не приносило ни капли дискомфорта. Если мы отклонялись от курса, он просто и незатейливо дергал меня за палец... И, честно говоря, вот эта естественность действий, то, что он сам предложил нести его так, именно это заставило меня поверить в его слова. Не отношение встречающих, и не легкость пути, но эти весьма значительные на мой взгляд моменты. Уже на месте к нему присоединилось еще четверо членов его рода, которых понесли мои друзья.

Сама гряда не представляла собой ничего интересного. Просто горы, в которых когда-то давно была вырыта сеть пещер, служивших укрытием драконам. Снаружи даже не было видно входа – его пришлось искать мне, так как он был замаскирован артефактами Раво-Сти. Не знаю, каким образом, но Равотэра смог настроить их на Гатир-Рри, и при моем приближении участок скал замерцал и исчез, оставив вместо себя прямоугольную арку входа.

В момент рассеивания маскировки все сопровождающие нас дворфы – да что там, даже мы, драконы – дружно присели от напора магии, рванувшего на нас из глубины убежища. Словно все эти годы сила копилась, запечатанная, и теперь сам мир стремился выровнять магический фон. Встряхнувшись, я первым вошел под своды пещеры, внимательно осматриваясь... И чуть не споткнулся, поняв, что стены были натурально покрыты золотом. Не просто пластинами, а целым артефактным комплексом, судя по гравировкам и цепочкам, соединяющим части друг с другом. Чуть прищурившись, я рассмотрел на звеньях дополнительную гравировку и покачал головой – кто-то проделал просто титаническую работу, строя этот комплекс.

– Крокодил мой предок... – выдохнула Остгри, очень круглыми глазами рассматривая золотые стены. – А я считала, что неплохо освоила артефакторику... Сюда бы Готарсара, он бы лопнул от зависти.

Дворфы ничего не говорили, у них, судя по виду, был религиозный экстаз. Уверен, предания о золотом убежище Гатир-Рри у них передавались из поколения в поколение.

– Пламя, сфера, спутник, – произнес я заклинание, сформировавшее огненный светляк, поселившийся у меня над рогами. В туннеле было темно, что-то мне подсказывало, что часть артефактов сломано. – Идем.

– Мы останемся сторожить вход, – сказал Ангир. Четверо его сородичей сразу начали распаковывать свои большие рюкзаки, доставая детали какого-то оружия.

– Рогшир, Асотэра, вы тоже останьтесь.

Полукровка состроил разочарованно-обиженную морду, но возражать не стал и просто лег у стены. Рогшир коротко кивнул, в свою очередь улегшись так, чтобы перегородить собой туннель – его длины как раз хватило для этого. Убедившись, что тыл надежно прикрыт, я пошел вперед.

В голове царил сумбур. Я пытался уложить в голове события последних часов, и не мог – картина не складывалась. Да, я мог предположить, что предыдущий Гатир-Рри пал жертвой внутренней интриги, но не мог понять смысла этого действия – его смерть стала слишком сильным ударом по Да-Сти, и для понимания такого исхода не нужно было быть гением или провидцем. Весь мир тогда держался на нем одном. Да и, даже если это была правда, то как объяснить мое здесь присутствие? Меня и моих друзей натурально выкинули из гнезда с напутствием сотворить что-нибудь грандиозное, это плохо вязалось с предположительно убийством Равотэра. Совет вожаков что, решил пройти уже известным путем? Но почему тогда не было контроля, не было хоть каких-то намеков на угодный им путь? Я прекрасно помнил каждое мгновение своей жизни и мог с уверенностью утверждать, не было никакого давления. Я просто жил, рос, учился, совершенствовался. Моя среда – это драконята-ровесники, из которых ну так себе агенты влияния. Воспитатели и наставники никак не выделяли меня, не давали каких-то особых намеков, да даже на каверзные вопросы отвечали с большой неохотой.

Гатир-Рри. Да-Сти. Дворфы рода Драконьей Стали. Все они связаны друг с другом, и связь эта весьма глубока. Гатир-Рри изменил мир, привнеся в него технологии, отдал их двуногим, возвысив. До него не было Да-Сти, драконьи стаи были многочисленны и невероятно сильны и влиятельны, весь мир фактически был разделен между ними. Тогда было значительно больше видов двуногих, драконы им покровительствовали, объединяясь на этом курсе друг с другом. Кому покровительствовали стаи Союза? Да кто как, Рраш-Сти, например, темным эльфам, а Рах-Сти – зеленым оркам. Раво-Сти – дворфам, более того, я точно знал, что именно драконы спасли в свое время эту расу от вымирания.

Для чего Равотэра раздал свои знания, подарил всем механизмы? Он мог усилить драконов настолько, что мы бы никогда не пали, но вместо этого он поставил двуногих выше своей собственной расы. Возможно, в этом и был его план? Он – Гатир-Рри, очень даже вероятно, что в прошлой жизни он был двуногим, как и я, и ему не понравилось превосходство драконов. Но это... Глупо. Как можно желать зла своей семье, своему виду? Впрочем, это все вторично, важны лишь его действия и последствия.

Отвлекшись от размышлений, я обвел взглядом просторный зал. То тут, то там висели золотые артефакты, выполняющие самые разные задачи, пол был исцарапан и истерт явно драконьими лапами. Зал, если руководствоваться привычной мне системой, был чем-то вроде прихожей, рассчитанной на десяток драконов – у стен находились простенькие лежанки, а из пещеры выходило сразу три коридора. На стене у каждого была выдавлена надпись, поясняющая, куда они ведут. Левый вел на склад, правый – в мастерские, а прямо располагалась жилая зона. Мы собрались было идти дальше, когда передо мной сформировалась иллюзия светло-серого взрослого дракона.

– Приветствую тебя, Гатир-Рри, Рожденный Дважды. Мое имя – Равотэра-Дэир, Золотое Небо Мира, и я был предыдущим Гатир-Рри. Если ты видишь это сообщение, значит, я мертв, и, что намного важнее, был убит.

Мы переглянулись и сели, настроившись на долгое ожидание. Честно говоря, тревожащее начало приветственной речи. Равотэра смотрел перед собой, как если бы собеседник был ростом с него. На несколько секунд он замолчал, явно собираясь с мыслями.

– Я – плохой попаданец, – разрушив все изначальное впечатление, выдохнул дракон, опустив голову. – Сейчас, смотря на то, чего добился, что сделал, как, я могу с уверенностью сказать, что к этому исходу я пришел сам. Мои действия привели к нарушению баланса в этом мире. Не стоило мне пытаться уровнять всех разумных. Демократия даже в моем мире не работала, что уж говорить про магическое средневековье... Кхм. Гатир-Рри, опасайся совета Да-Сти. Эти старые пердуны, летающие за счет своего раздутого эго, считают, что я хапнул слишком много власти, и собираюсь подвинуть их с насиженного места. В совете состоят, ха, самые «мудрые» и «уважаемые» драконы из разных стай, а по факту – самые хитрые и жадные до власти интриганы нашей расы. Я сам не заметил, как из механизма балансировки разных стай совет превратился в инструмент возвышения собственного чувства величия и амбиций. Еще одна моя ошибка. Если тебе этого недостаточно, то задумайся, почему Гатир-Рри, попаданцы, перерожденцы, бывают только у драконов? Ты думаешь, я первый? Как бы ни так, до меня был еще как минимум один, именно ему драконы обязаны своей магией. Ты знал, что до спуска с гор у драконов вовсе не было заклинаний? Слова силы – это результат изысканий предыдущего Гатир-Рри. Удивлен? Представь себе, насколько был шокирован я, узнав об этом. Старейшие из драконов знают, как призывать Гатир-Рри, они же состоят нынче в совете, они же посчитали меня угрозой своей власти, хотя все, чего я хотел – это мира во всем мире. Чтобы хотя бы здесь было спокойно, чтобы остальные разумные не были фигурками на доске скучающих «повелителей неба». Надо ли говорить, что моя мечта не нашла отклика у большинства драконов?

Равотэра надолго замолчал, молчали и мы, придавленные услышанным. Картина в голове начала медленно, но верно складываться воедино, и от того, что в итоге вышло, у меня вставала дыбом грива из шипов.

– Я отвлекся, ушел в какие-то не те дебри... Гатир-Рри, помни, у тебя нет союзников в совете Да-Сти. Вожаки стай – это старые, доисторические драконы, всю жизнь проведшие в интригах. Они настолько древние, что никто не знает, сколько им лет. У них даже прозвище когда-то было подходящее, «первородные». У меня есть стойкое подозрение, что на самом деле они – не драконы, и лишь притворяются ими. Не живут столько драконы, не живут и все, хоть ты тресни. Никогда не задумывался, почему «мудрейшие» не меняются? Поколения драконов сменяются, а они – остаются.

Ну, как минимум теперь они это учли. Совет вожаков – это относительно молодые драконы, самые лучшие из своих стай. Под это описание подходил только Сарторрат, больше действительно древних драконов в Да-Сти не было. И я уже не знал, честно не знал, верить ли Равотэра, слишком бредово звучало все то, что он мне сейчас рассказал.

– Ты, наверное, думаешь, что я – просто выживший из ума дракон, я прав? Ты во всем убедишься сам. И я молюсь всем богам, какие только есть, чтобы ты внял моим предупреждениям и не верил всему, что говорят эти старые маразматики... Что касается убежища – оно твое. Я постарался собрать все свои знания, все свои изыскания, да и не только свои. В моей личной пещере, в дальнем левом углу, найди артефакт в виде панели, расчерченной на девять частей с цифрами. Это цифры от одного до девяти, первый ряд – с единицы до тройки, второй – четыре-шесть, потом семь-девять. Код – девять, пять, один, девять, четыре, пять. Это знаковая дата из моей прошлой жизни если тебе интересно. В сейфе найдешь артефакт, который я назвал мнемоником, в нем записаны мои знания в виде воспоминаний, визуальных и аудиоголограмм. Он не хрупкий, но лучше его не дергай, то, что ты увидишь – лишь устройство ввода-вывода. Сам мнемоник вмурован в камень, ибо занимает места как пара пещер. Ты не представляешь, как долго я его делал...

На этот раз Равотэра замолчал совсем надолго. Иллюзия бродила туда-сюда, периодически пропадая – как я понял, дракон выходил из зоны записывающего заклинания – и лишь спустя минут десять он лег, прижав крылья и скрестив передние лапы.

– Я не знаю, что еще сказать, Гатир-Рри. Эту жизнь я начинал с мыслью о том, что проживу ее лучше, интереснее, чем предыдущую. Полезнее, хотя я и там был полезен – инженер, как-никак, программист и вообще полезный член общества... Но вот на горизонте маячит смерть, а все, чего я добился – это погрузил мир в бездну гонки вооружений. Я не знаю, что будет после меня. Да-Сти уже трещит по швам, дворфы из-за моих подозрений не верят остальным драконам и, как мне кажется, в случае войны останутся в стороне. Я не могу их винить, зная о совете. Надеюсь, у тебя хватит опыта и знаний из предыдущей жизни, чтобы выпутаться из этой паутины. У меня не хватило...

Иллюзия развеялась, оставив нас, оглушенных известиями, стоять посреди зала.

– И... И что теперь? – Остгри первой отошла от потрясения, деятельная натура драконицы не давала ей надолго оставаться в ступоре. – Рахсшар?

– Сражаться за свою свободу, – немного подумав, ответил я всплывшим еще в прошлой жизни лозунгом. Этими словами мне когда-то удалось объединить под своим началом внушительную силу, разумные очень любят разного рода идеи борьбы за все светлое. – Но сначала нужно обезопасить тыл.

– И что это значит?

– Наши родители, друзья, соратники. Их немного, думаю, совместно с дворфами мы найдем способ вывезти их с Эррат-Тэра. Это будет наша цель на ближайшее время.

Ближайшее время... По меркам драконов это немного – всего-то пять-десять лет. Почему-то эти числа очень часто мелькали в измерениях нашей расы, возможно, это связано с числом пальцев на передних лапах? Какая только дурь в голову не лезет...

Так, какие есть варианты? Наш путь не подойдет, все-таки даже впятером мы с трудом прошли его, а такой толпой... Использовать пути разведчиков? Вряд ли удастся, и есть немалый риск кого-то потерять. Оставалось только побережье, но я не просто так оставил этот казалось бы очевидный вариант. Дело даже не в том, что ничейная земля казалась перспективней, все куда банальнее – на побережье просто-напросто нечего есть. Вылов рыбы имеет смысл только если использовать для этого сети, причем минимум втроем и сразу вытаскивать чуть ли не целые косяки. Постоянно приводняться и взлетать – слишком затратно по силам, плюс ко всему, у нас отрицательная плавучесть. Если не снижать вес дополнительно, дракон тонет, как булыжник. Да, затраты сил ниже, чем для полета, это логично, но они все равно перекрывают естественное восстановление, незначительно, но достаточно, чтобы плавание для нас было делом выматывающим. Именно поэтому перелет через океан проходит или в один заход, беспосадочно, или по длинному маршруту через мелкие острова... И, опять же, перелет этот голодный, что на себе унес – тем и будешь питаться.

Облет Готар-Дэра займет, по самым оптимистичным прикидкам, четыре дня. Драконы после перелета уже будут уставшими и голодными, их будет много – для прокорма потребуется много дичи, даже с учетом аномально низких потребностей для таких размеров. Двуногие не будут лежать и ждать, если они поймут, что драконы тянутся вдоль побережья, они мгновенно начнут сгонять их с места, постоянно атаковать и выдавливать в море, не давая охотиться, да даже банально отдыхать. Если на самом континенте еще есть укромные места, да и из-за ландшафта сложно постоянно перебрасывать армии для перехвата, то у побережья драконов зажмут с двух сторон – не стоит забывать про флот – и просто уничтожат. Да, понесут серьезные потери, но уничтожат как минимум пару десятков драконов – это если считать навскидку. Слишком рискованно... И никаких идей не было. Возможно, стоило посоветоваться с друзьями и, кто знает, дворфами Драконьей Стали. Даже в моем мире были довольно внушительного размера корабли, может, получится создать плавучие острова? Если будут места для отдыха, драконы смогут вообще не соваться на Готар-Дэра по пути е Смертной гряде, а еда... Какое-то время поживут на рыбной диете. Думаю, с поиском косяков для вылова они справятся.

За размышлениями я не заметил, как мы втроем дошли до жилой зоны. В отличие от привычных мне пещер Эррат-Тэра, здешние отличались ровными стенами, покрытыми металлом и золотом, а так же относительно небольшими размерами – ровно такими, чтобы было комфортно жить, всего метров триста в длину и ширину. Личная пещера Равотэра была побольше, так как совмещалась с мастерской, и к ней вел отдельный коридор. Я подозреваю, что сделано это из-за мнемоника, скорее всего, этот огромный комплекс артефактов – а ничем иным он быть не мог – окружал пещеру, каким-то образом вмурованный в скалы.

– Ух ты! – Остгри тут же принялась копаться в металлических пластинах с выгравированным на них текстом на драконьем. – «Методы программирования энергетических потоков для достижения заданного результата», так вот, кто его написал!

– В смысле? – я тряхнул головой. В артефакторике я почти ничего не понимал.

– Наши золотые артефакты – это во многом, как следует из учебников, программы, написанные самой магией! Они исполняются при подаче определенного сигнала на входе, – драконица бережно, будто величайшее сокровище, собирала пластины в стопки. – Это значит, что артефакторика – это правила составления сложных заклинаний и реализация их в золоте. Собственно, поэтому никто, кроме драконов Раво-Сти и не может делать артефакты, они завязаны на наше управление металлом.

– Ну, это я слышал, – я кивнул. – Но ведь у каждого дракона свои слова силы.

– Да, но правила построения программ всегда одинаковы. Как в языке есть правила построения предложений, так и в артефакторике есть алгоритмы. Например, если тебе нужен артефакт, способный светить строго вперед в виде конуса, то тебе нужны источник энергии, преобразователь ее в свет, ограничитель выхода, а так же управление. Все это задается функциями, которые в свою очередь состоят из слов силы, и вот уже тут начинается творчество!

А когда-то ведь Остгри считала артефакторику скучной и неинтересной, а теперь аж глаза горят. Образно, конечно, но все же... Думаю, если я ее выгоню, она очень обидится, и будет дуться целых полчаса. Может даже больше.

А еще я понял, что артефакторика чем-то похожа на заклинания моего прошлого мира. Там все строилось на расчетах и схемах, формулах, каждое заклинание – это сложное плетение магического узора, каждый элемент которого за что-то отвечал. Так же существовали правила построения, взаимодействия элементов. Рунная конструкция, получается, тоже программа. Или я чего-то не понимаю?

Ну, зато я понял, на пятнадцатом году жизни, почему артефакты Рав-Сти столь разнообразны и гибки, а так же почему они золотые. С материалом все очень просто – проводимость. Золото и в моем прошлом мире лучше проводило магическую энергию, даже обычное, а с гибкостью все еще проще. Пока мы, обычные драконы, вынуждены вслух проговаривать связки слов силы, золотые просто вставляют в артефакты полноценные поэмы. Все просто, понятно и немного взрывает мозг.

Я иным взглядом осмотрел комнату, представляя себе за стенами огромный, невероятно сложный артефакторный комплекс. Мнемоник... Уверен, это не просто хранилище памяти. С ним связано нечто, что позволит мне переломить ситуацию в свою пользу. Пришло время вспоминать, что я когда-то был Алым Тираном.

Пришла пора ветру перемен запеть свою песню.