Алхимик: Просторы Вселенной

Вступление

Маленький мальчик сидел на подоконнике, обхватив руками колени, и уныло глядел в окно. Сегодня в Брике выдался дождливый день, рано стемнело и кто-то с неба упорно поливал водой этот крохотный городок, невзирая на недовольство его жителей, которые только и знали, что чертыхались, каждый раз, когда вступали в лужу, а делали они это, стоит заметить, довольно часто.

Запах прелой листвы и озона проник сквозь щели в старом окне дома мальчишки и наполнил собою комнату.

«Ну вот, теперь я не один», - подумал Пит и сделал глубокий вдох, закрыв глаза. Запах, словно чуя его мысли, возрадовался и пуще прежнего старался забраться даже в самые потаенные места его скоромного жилища.

Мальчик, которого звали Питер, проживал на окраине маленького городка Брика. Городом он был лишь потому, что только здесь, на ближайших 4 села, сходных с ним по размеру и антуражу, был госпиталь. Конечно госпиталем это заведение было назвать предельно сложно- десяток захудалых коек, пропахших гнилой древесиной и миазмами, пару шкафов с микстурами, больше походившими на древние зелья, подержанные инструменты и главная гордость больницы -операционный стол, доставленный из самого Гамильтона.

В честь открытия госпиталя, некогда был устроен пышный праздник (пышный, насколько это конечно представлялось возможным), на котором присутствовал сам губернатор Глум. Шуму тогда случилось море. Потому решено было придать Брику статус города. То был знаменательный день для этого Богом забытого селения, после которого жители стали гордо именовать себя «горожанами».

Именно этим госпиталем и заведовал отец Питера, мистер Бёрч, Алан Бёрч. Человеком он был незаурядным, терпеливым и добросовестными, горячо любящим свою работу. Он один из немногих жителей этого городка (будем назвать это место так), кто получил диплом о высшем образовании, да ещё и с отличием. Он великолепно знался на химии и частенько сам готовил целебные мази, обладающие просто поразительным эффектом. Репутация его была просто безукоризненной, а доверие жителей столько велико, что каждый из них ни капли не боясь, доверил бы Бёрчу свою жизнь, многим их которых, нужно сказать, он не раз их и спасал.

У него открывались после учебы неплохие перспективы, но он принял странное решение: вернуться в родной Брик. Однако, как позже выяснилось, решение было не странным, мужчина вернулся обратно ради своей одноклассницы Мэйделин, в которую был влюблён ещё с детства, и которая таки дождалась любимого после окончания университета, невзирая на злорадство и подколки окружающих. Они сыграли скромную свадьбу в местной церкви, где когда-то их обоих крестили. Спустя пару месяцев, очень кстати, открылся госпиталь, который, конечно и возглавил Алан. Дела спорились, Мэйделин работала в магазине цветов, а Алан заведовал больницей, молодые были счастливы, живя своей простой жизнью, наслаждаясь друг другом. Прошло 2 года и одним солнечным июльским днём на свет появился Питер. Он стал венцом творения двух любящих сердец, в котором те не чаяли души. У маленького Пита было все, о чем может мечтать малыш: и игрушки, которые своими руками мастерил его дед, и маленький надувной бассейн на заднем дворе, и книги, целые сборники сказок, с огромными, яркими красивыми картинками, которые мальчик просто обожал. Больше всего он любил эти дивные, красочные иллюстрации и захватывающие истории, написанные в этих книгах. Часто он не мог дождаться вечера, чтобы мама вновь прочитала ему новую сказку, главным героем которой он непременно будет себя представлять, будет покорять моря и Океаны, горные вершины и загадочные ущелья, и конечно, как настоящий рыцарь, спасать попавшую в беду, даму сердца. Дом их всегда был наполнен радостью, детским смехом и, конечно, цветами.

Но однажды, случилось непредвиденное, Алан поехал в Гамильтон, на ежегодное собрание лекарей, которое он исправно посещал, а Мэйделин пребывала дома с Питом. Хотя ребёнку исполнилось уже 8 и он мог спокойно оставаться с бабушкой, она все же не решилась ехать с мужем. Обычно у Бёрча , это мероприятие занимало лишь 3-4 дня, но в этот раз его не было неделю. За это время Мэйди внезапно слегла. Какая-то неизвестная хворь овладела ее телом и не хотела его отпускать. Малыш сидел у постели, прижавшись к маме и плакал, не поддаваясь ни на какие уговоры бабушки покушать или поспать. Алану выслали срочную телеграмму, известив о состоянии супруги, прочитав которую он немедленно выехал домой.

Но успел лишь на похороны. В считанные дни его любимой жены, матери его сына, его вдохновительницы, не стало в живых.

Пожалуй, никакими словами нельзя описать то горе, которое испытал Алан и единственное, что уберегло его от забытья, пьянства или петли - это наличие ребёнка. После этого несчастья Бёрч стал очень замкнутым, перестал ходить на встречи с друзьями, реже навещал знакомых. Он стал всего себя отдавать работе и Питеру. Сын видя мучения папы, и, понимая его как никто другой, всячески старался помочь. Учился на отлично, содержал дом в чистоте, не гулял допоздна, чтобы не заставлять отца нервничать, даже научился готовить тосты, кашу и яичницу, которой радовал папу по воскресным утрам. Но от чего мальчик никак не мог отказаться, так это от прочтения ему перед сном его обожаемых сказок, которые в счастливые времена читала ему на ночь мама. И теперь это бремя легло на главу семьи, который мужественно, невзирая на усталость и частое истощение на работе, ответственно нёс на себе.

Скрипнула входная дверь и мальчик тотчас сорвался с подоконника, аж подпрыгивая от радости. В дом вошёл отец. Пит бросился ему на шею, от чего тот зажмурился и сильнее прижал мальчонку к себе.

- Как ты тут без меня, - спросил Алан. Голос его был уставшим, замученным, но все равно радостным, то того, что он наконец дома, с сыном.

- Я уже сделал уроки, убрал на кухне и по дороге из школы домой насобирал те травы, что ты велел мне найти. Сейчас они сушатся подле печи и через пару дней, думаю, будут готовы к использованию - ответственно отчитался Бёрч младший.

Отец потрепал его по копне светлых, шелковистых волос.

- Да ты у меня молодец. Мой маленький чародей. - сказал он, с любовью и обожанием глядя на сына. - ты знаешь, что у тебя мамины глаза.

- Знаю, -погрустнев сказал Питер, - а ещё я знаю, что стану таким же Великим лекарем, как мой папа! И я уже не маленький!

Алан засмеялся от души.

- Ну какой же я Великий. Я обычный врач в захудалой клинике на краю мира. И конечно, мне хотелось бы, чтобы ты добился куда большего чем твой предок. Мир огромен и тебе непременно стоит его познать. Ты мое сокровище, сын, и я сделаю все, лишь бы ты был счастлив.

- Все -все - вымолвил, смущаясь, мальчишка

- Все-все - радушно ответил Алан

- И даже раскроешь секрет своей тайной всё исцеляющей микстуры?

Отец потупил взгляд. На какое-то мгновение глаза его потускнели, а лицо покрылось морщинками.

- Конечно, малыш, я обязательно раскрою тебе все свои секреты, но всему своё время. Ты должен прилежно учиться и у тебя все получится.

Алан опустил свою сумку на пол, которая все это все это время висела у него на плече и приоткрыл. Из неё тут же раздался дивный аромат мяса и трав.

Пит жадно взглотнул и уставился на отца. Тот с довольным видом спросил:

- Ты помнишь миссис Харрисон?

- Эта та, у которой болело все время плечо? -потирая ладошки весело ответил мальчик.

- Именно! У тебя отличная память! так вот, плечо, после использования моей фирменной мази больше не болит, чему она невероятно счастлива. И в знак особой благодарности передала нам с тобой тушенного зайца. Ее муж недавно ходил на охоту, где обзавёлся хорошей добычей. Так что сегодня у нас на ужин настоящая дичь.

- Вот это да! - воскликнул Питер. - я думаю это оочень вкусно.

Говоря об этом, он зажмурился от предвкушения удовольствия и начал причмокивать губами, представляя, как кусочки нежнейшего зайца попадают ему прямо в рот, доставляя блаженство от непревзойдённого вкуса дичи.

- Что ж, тогда не медли и иди на кухню, сполосни картофель и поставь вариться в мундире. А я пока переоденусь. У меня был очень тяжёлый день, сынок.

- Слушаюсь, сэр, - шутя ответил Пит и быстренько побежал на кухню, прихватив с собой пакет с едой.

Уже через полчаса они сидели за столом и наслаждались трапезой. Заяц и правда оказался просто волшебным на вкус, миссис Харрисон, оказывается, прекрасно готовит. Вдоволь наевшись, Питер быстренько убрал со стола и пришёл к отцу, который сидел на диване и читал медицинскую книгу. Она была такой габаритной, что мальчишке даже в 11 лет было сложно ее удержать. Он сел рядом с ним и положил голову на плечо.

- Паааап, пап, а когда мы опять займёмся фармакогнозией?- скоромно спросил Пит, давая понять, что не хочет мешать отцу, но очень нуждается в его внимании.

- Когда высохнут собранные тобою травы, мой начинающий доктор. - отложив книгу с серьёзным видом проговорил Алан.

- Я так этого жду! - с восхищением произнёс малыш. - так хочется научиться тому, что знаешь и умеешь ты, так как нет болезни, с которой бы ты не справился!

- Обязательно научишься, ты ведь очень умный парень, и станешь по-настоящему Великим лекарем. А я непременно буду тобою гордиться. Вот расскажи мне про болиголов.

- Нуууу, это ядовитое растение. Если его съесть, то можно умереть.

- Правильно, потому что в нем содержится кониин, это такой алкалоид.

- Но ты говорил, если его тщательно посушить, то он становится не таким токсичным ,после чего можно уже получить пользу от его применения .

- Верно, это обусловлено химическими свойствами самого соединения. Кониин бескислородный и летучий, именно поэтому сушка сильно снижает его концентрацию. - улыбнувшись, резюмировал Алан.

Мальчик смотрел на отца с огромной любовью и привязанностью:

- Ты у меня такой умный, папа. Я так тебя люблю.

И с этими словами он обнял Бёрча, уткнувшись носом в плечо. Так прошло несколько минут после чего Пит зашевелился.

- Ты же мне расскажешь сегодня перед сном новую историю, правда?

Конечно Алан никак не мог подвести своего единственного отпрыска и, несмотря на усталость, утвердительно кивнул головой.

- Тогда сейчас самое время,-вскочив с дивана протараторил мальчик. - ты давно обещал мне рассказать о приключениях Великого Алхимика. Я уже не могу ждать. Пожалуйста, расскажи!

Он начал трясти отца за край домашней рубашки, настойчиво затягивая в свою комнату и все, что оставалось делать врачу -это повиноваться собственному ребёнку. Пит почистил зубы, пока отец сходил за станом воды на кухню и улёгся в ожидании увлекательного и долгожданного занятия. Алан вернулся, сел на краю кровати и начал первый из множества рассказов -баллад, сложённых ещё в древние времена про Великого Алхимика.

«Сладко

Слышать твой шёпот, Вечность!»

(Г. А. Шенгели)

Холодный ветер подул в лицо. Казалось, он от отчаяния хочет дать путнику пощечину, слово чуя его намерения покинуть этот Мир. Это был последний день Фицджеральда на небольшой планете Хидисе, находящейся далеко за пределами млечного пути. Он бережно сложил добытые титаническим трудом артефакты, так необходимые Ордену, после чего сел на берег у воды, цвета спелой вишни и стал смотреть в след уходящему местному солнцу. Его лучи жадно облизывали озеро, будто желая напиться вдоволь, перед тем как не спеша начать будить своих обитателей на другой стороне их небольшого, но уютного уголка Вселенной.

Но Фиц этого не застанет. К тому времени он уже будет далеко отсюда и предстанет перед представителем Ордена, вверяя в его руки ценную добычу в обмен на не менее важную информацию лично для него.

Он вздохнул. Взял первый попавшийся под руку прутик и начал бередить поверхность воды, наблюдая за ее ответом. В отличии от земной глади, где от касаний по воде идут круги, тут форма напоминала эллипс, что выглядело очень интересно. Так он вёл этот незатейливый диалог с озером несколько минут, как вдруг перстень на его руке запульсировал.

«Ну наконец-то», - с облегчением сказал сам себе Фиц. После чего он оживился, сразу встал, вывел в воздухе странный знак, по велению которого тот словно зашёлся мелкой рябью и в пространстве появилось нечто, напоминающее выпуклую линзу размером с человека, вымолвил «Иттта-хаа» и шагнул вперёд.

Путешествие по тоннелю Миров заняло как обычно несколько мгновений. И вот спустя считанные минуты, Фицджеральд уже стоял перед Предстоятелями Ордена. Предстоятели были своего рода инстанцией, дающей допуск для общения со Стоящими за Орденом. Это были могущественные создания из разных уголков Вселенной, собранных под крышей единой цели. Задачей Ордена всегда являлось блюсти Баланс Вечности, а также добывать и хранить Знания. Для этого им нужны адепты. Их руки и ноги, выполняющие самую опасную, но увлекательную работу - добычу и доставку ценных артефактов, согласно персональной специализации.

Воины, например, охотятся за разными типами оружия, они также препятствуют появлению и применению, например, очень опасных его видов. Хебельги - за историческими находками и магическими артефактами. Манады специализировались на сохранении предметов искусства, живописи, литературы. Подлинник Моны Лизы висит не в Лувре, как принято полагать, а здесь, в здании Ордена, а за копией нот известнейшей токкаты Баха добровольно (что случается крайне редко, ибо зачастую любая миссия сопровождается рисками) вызвались пятеро манад, лишь бы иметь возможность вживую послушать это величайшее произведение в исполнении самого композитора.

Лигуиты рыщут по Вселенной в поисках новых населённых планет и проводят туда транспортные Нити, прорезающие время и пространство, а Фицджеральд был Алхимиком. В его обязанности входит доставка требуемых трав, химически активных веществ, различных зелий и микстур, зачастую обладающих удивительным эффектом, в Хранилище Ордена.

Но за всеми адептами стояли Шептуны. У них была важнейшая миссия. Представители этой «профессии» обладали уникальным даром. Они в прямом смысле умели слышать голос Вселенной. Чтобы новое не родилось и не появилось в нашей удивительной бесконечности, если это представляло интерес для Ордена, оно мгновенно обнаруживалось Шептунами и туда тут же отправлялся адепт.

Населённых разумными и высокоразвитыми существами планет, как ни странно, было не так и много, всего около десяти миллионов, большинство жителей которых внешне походили на человека. И за каждой из них следил свой Шептун.

Ожидание аудиенции с представителем из Стоящих как правило не занимало много времени, но сегодня что-то немного затянулось. Фиц присел на массивную дубовую лавку и погрузился в свои мысли. Он вспомнил как впервые очутился здесь и каким образом сюда попал. Было это несколько лет назад. Заблудившись в другом городе в поисках харчевни, которую очень рекламировали местные жители и характеризовали ткак «отменную и для лицеприятных господ», он внезапно забрёл на Пустырь посреди которого увидел искажение пространства в виде большущей линзы. Она манила его, притягивала, будто магнитом и тогда Фицджеральд, влекомый какой-то таинственной силой просто в неё вошёл.

Вспомнил затем и обряд посвящения. Хотя обрядом это было назвать сложно. Вопреки ожиданиям и пышному мероприятию, Вратник спросил готов ли он служить Ордену, он ответил «да» и тот поставил ему на плечо странную Печать -тату, которая тотчас же исчезла. Лишь позже он узнал, что она начинает покалывать и проявляться тогда, когда у Ордена есть для него новое задание.

Его внутренний диалог прервал секретарь. В эту смену дежурил представитель жителей Миров класса С, а именно с планеты Флиада. На вид это были те же самые люди, но с куда более развитой структурой организма. Ростом они были несколько выше, в среднем где-то 2.2м, широки в плечах и привлекали великолепной мускулатурой. Их кожа была значительно толще, чем у землян, а кости прочнее, иммунитет был настолько силён, что для него коктейль из Эбола с сибирской язвой, приправленный вирусом бешенства, не более, чем детский чих. Средняя продолжительность жизни этих счастливчиков составляла 300 флиадских лун, а это около 500 земных лет. Внешне они почти не старели. Именно среди флиадов было большое количество воинов, которым Фиц дал прозвище «Воины 2-20».

Такая блажь им досталась тяжелой ценой, веками эволюции, упорного труда и сплоченности. Их небольшая планета с самого ее начала находясь не в самых выгодных условиях, стала полем боя для многочисленных микроорганизмов и конкурентных видов. За Флиаду, за этот маленький кружочек посреди космоса развилась настоящая борьба, в которой гуманоидам все же удалось одержать победу, прибегнув к генной инженерии и потрясающим ум технологиям. Так они стали теми, кем есть сейчас. Мудрым, могущественным, очень сильным и процветающим народом.

- Уважаемый Господин, Фицджеральд Эйзенхауэр, прошу простить за ожидание,- уверенным, и в тоже время очень обходительным тоном, обратился к алхимику дежурный секретарь, - вас готовы принять.

Он жестом указал на огромную Дверь, чтобы открыть которую, казалось, нужна дюжина человек. Но Фиц уже знал, что к ней лишь нужно прикоснуться. После он ощутит легкие покалывания в плече и тотчас Дверь откроется. Так было всегда, так стало и в этот раз.

Комната членов Совета искрилась роскошью и великолепием. Уверен, что не каждый царь видел подобное, не говоря уже о том, чтобы и десятиной такого богатства обладать. Дыхание замирало, каждый раз, когда Фицджеральд заходил в неё. С первого взора она покорила его пытливую душу истинного исследователя, влюбила с себя и поглотила рассудок. С неистовым благоговением он смотрел на воплощения даже самых смелых и необычных фантазий, научных достижений, собранных почти из всех уголков Вселенной, где есть разумные цивилизации!

- Проходите - послышался голос из самого помещения. Казалось, что он сочится отовсюду. И Фиц двинулся дальше.

Это был невероятных размеров конусовидный зал, высота которого на глаз не менее 30 метров, стены оного от пола до потолка были усеяны полками с ценнейшими артефактами, книгами, различными сосудами со всевозможными зельями, оружием и всем чем только душа пожелает. Говорят, что даже сами Творцы порой навещают это дивное место и охраняют его, потому цель -ограбить здание Ордена была просто недостижима.

- Невероятно, - еле слышно выдохнул Фицджеральд.

Однако исквер по имени Хао, стоящий в центре зала за красивейшим столом, выполненным величайшими мастерами по работе с деревом - каламхитами, обладал поразительно острым слухом и ввиду этого, конечно, услышал алхимика.

- Не могу не согласиться, Эйзенхауэр, здание Ордена и право, одно из самых величественных во всей Вселенной.

Искверы - жители планеты системы Хаадхи, очень миролюбивые и крайне разумные существа. Они появились в результате слияния двух видов животных и внешне напоминали смесь человека с волком. У них были сильно удлинённые ступни, слегка согнута спина, продолговатое лицо и очень массивные зубы с острыми клыками. Голову всегда украшала шапка густых, блестящих волос. Слух, нюх, гибкость и ловкость - все эти качества были развиты в разы сильнее человеческих. Они очень выносливы и терпеливы, умны и расчетливы, при этом искренны, добры и предельно тактичны. На родной планете они живут в абсолютной гармонии с природой, берегут ее и защищают, потому питают скрытую неприязнь ко всем существам, кто природу разрушает и не уважает, ко всем таким, включая землян.

- Надеюсь вы принесли то, за чем вас отправили Шептуны?

- Конечно, сэр. - слегка склонив голову ответил Фиц. Исквер был немного ниже его ростом, потому подойти ближе он хотел таким образом выразить некое почтение. - вот, возьмите пожалуйста.

И он протянул ему стеклянную колбу в которой искрилась странная жидкость и пластиковый герметичный контейнер, где мирно покоилось неизвестное ему доселе растение.

- Это меланхомия, цветок печали. - продолжил Фиц-Любой, кто отопьёт хоть немного этого зелья, погрузится в глубокую печаль и депрессию. А потом может и вовсе испустить дух от тоски.

- Потрясающе, - воскликнул исквер, - спасибо алхимик. Ты доблестный служитель нашего Ордена. Скажи пожалуйста, не было ли проблем с миссией на Хидисе?

- Не особо, сэр, портал открылся в нужном месте и у входа уже ожидал проводник. Местный лекарь, увидев Печать Ордена, тотчас же отдал зелье и растение. Потом показал, как изготовить это самое зелье, это заняло пару дней. Следом написал рецептуру, которая сокрыта в контейнере с цветком. По окончанию нашего дела мы выпили местного эля, и я отведал мясо ибхи, это хидисийский зверёк, напоминающий чем-то отдаленно земную косулю. Хочу сказать, это изысканное лакомство. После чего я последовал к берегу озера Алаиа, где и дождался открытия портала. Самым сложным в этом путешествии, было адаптироваться к климату планеты, не знаю, как для местных, но для меня как для землянина, он переносится крайне тяжело.

- Превосходно - с довольным видом вымолвил Хао,- вот бы всегда так. Жаль, что столь благополучно и мирно проходят далеко не все ваши задания, однако я понимаю, что даже подобное даётся нелёгким трудом и требует огромных усилий от человека. Что ж, я с радостью отдаю вам вашу награду.

С этими словами он перевернул ладонь Фица и, насыпав туда изумрудную пыль, слегка подул. Пыль тут же ожила и в мгновение Ока собралась во фрагмент какой-то загадочной карты. Повисела немного в воздухе и исчезла. Все это время алхимик стоял, будто в трансе и лишь когда пыль исчезла, он пришёл в себя.

- Ну вот, следующая часть карты уже у вас в памяти. Вы знаете, как ее просмотреть и соединить с предыдущими, - оскалившись промолвил исквер.

- Да, знаю, сэр, благодарю вас, - улыбнувшись в ответ промолвил алхимик.

- И конечно, ваше золото. Ведь именно оно сильно ценится на Земле, так?

- Именно, Хао. - ещё более довольным голосом проговорил Фиц.

Исквер протянул ему увесистый мешочек, в котором волнующе звенели золотые.

- Во имя Ордена, Фицджеральд Сэмьюэл Эйзенхауэр.

- Во имя Ордена, Хао Агиму.

И, после формально поклона друг другу, алхимик покинул главный зал Ордена. У двери его уже ждал дежурный секретарь. Флиадец сдержанно дёрнул уголком губ, пытаясь изобразить улыбку, при этом указывая Фицу на проход в портал.

- Домой, сэр Эйзенхауэр? - добродушно спросил он?

- Домой! - радужно ответил алхимик и уверенно шагнул в появившуюся из ниоткуда, вибрирующую выпуклую линзу.

**********

Питер, как зачарованный, ловил каждое слово, сказанное отцом. Обладая потрясающим воображением и грандиозной фантазией, он тотчас же представил, как сам станет членом Ордена, будет выполнять для него опасные, но безумно увлекательные и ответственные задания.

- Папа, а завтра ты мне расскажешь про новое задание Фицджеральда, правда? - с придыханием спросил он.

- Ну конечно расскажу, сынок, - любящим голосом вымолвил Алан. - главное учись хорошо, договорились. И тогда я расскажу тебе все истории алхимика, все до единой!

- Честно?

- Честно-честно! А теперь засыпай. У нас завтра с тобой очень много дел.

- Я знаю, - сонно проговорил Пит. И как только его голова коснулась подушки, он тут же провалился в сон.

Бёрч старший довольно покачал головой, поцеловал сына в щеку, погасил свечу и вышел из комнаты, плотно закрыв дверь.

Кости его ломило, а тело ныло от усталости. Шаркая, он доплёлся до ванной, включил воду и зашел в душ. Струи горячей воды начали медленно обволакивать его тело, доставляя неистовое блаженство. Он закрыл глаза, опустил голову и отдался водной стихи ...так длилось несколько минут. Помывшись, он вышел из душа, вытерся полотенцем и прошёл на кухню, испытывая навязчивое желание выпить на ночь отвар мяты, как вдруг его плечо начало дергаться от покалываний. Он приспустил рукав халата и увидел то, что и ожидал. На правом плече проявилась татуировка, мигающая алым огнём. Алан поморщился. Достал из шкафчика специальную мазь. Намазал татуировку, от чего она сразу исчезла, оттуда же достал перстень, который уже начал светиться, затем оделся, спустился в погреб, вывел в воздухе замысловатый знак, и прошипев «Иттта-хаа» вошёл во внезапно, словно возникшую из воздуха, выпуклую линзу.

Серия 1

Серия 1. Фантом.

— Не переживайте, однажды меня окружала бездна, и я нашел выход.

— Какой же?

— Я прыгнул в нее.

(А. Андерсон)

Хотелось пить. Очень хотелось пить. Местное солнце с такой силой палило, что казалось оно хочет выжечь все живое на этой планете. Фиц сокрушался, что он не маг, а простой алхимик. И не в состоянии вызвать дождь, например, или хотя бы облака.

Почва под ногами потрескалась, зелень в округе отсутствовала, сила притяжения была почти равна земной, и в целом дорога выглядела как усталое, измождённое и испещрённое морщинами, старое лицо, что навевало ещё большее уныние и тоску.

На Абхаите, именно так звали планету, на которую его отправили шептуны, вопреки ожиданиям Эйзенхауэра, никто его не ждал. Никакого проводника в этой глуши не было и в помине. Рассчитывать пришлось лишь на свои силы да на подсказки перстня, он указывал путь и менял цвет при приближении к цели. И вот сейчас на нем монотонно мигала зелёная стрелочка, говорящая о том, что лишь следует двигаться вперёд, а значит артефакт не близко. Запасы воды подходили к концу, еды тоже, а этой адской пустыни не было конца и все это стало напоминать Фицу какой-то бредовый сон.

Его послали за новым эликсиром, который по словам шептунов «родила сама планета», как новое полезное ископаемое. Хотя Фицджеральду сдалось, что эта планета способна породить лишь адские муки и детей огня. И раз свойства всех химических элементов были описаны ещё Менделеевым в периодической таблице, а тех которых не нашли на Земле, давно нашли за ее пределами, несмотря на это часто появлялось в уголках Вселенной что-то волнующе новое, какая-то невероятная смесь, при использовании которой вспыхивали совершенно неожиданные эффекты, будоражащие разум и вызывающие скорее больше вопросов, нежели ответов.

Шёл шестой час непрерывной ходьбы по раскалённой, как сковорода на огне,

поверхности неведомой планеты в каком-то захолустье Вселенной. Скупые слёзы, символизирующие бессилие и обречённость, пытались течь по лицу алхимика, но высыхали, не успевая достичь подбородка. «Я сдохну здесь», подумал Фиц, вода почти закончилась, впрочем, равно как и силы, но вдруг впереди, метрах в 300 он увидел что-то напоминающее валун. «ООО, неужели что-то поменялось в этой дыре», подумал он, «здесь, оказывается, есть камни. Хоть присяду». Это подбодрило его. Фицджеральд устремился к этой страной глыбе, в надежде на передышку, но каковым было его удивление, когда он подошёл ближе. То, что он увидел, донельзя напугало его, окрасив мысли в ещё больший оттенок обреченности. Ибо это был вовсе никакой ни камень.На земле лицом вниз лежал труп. И в том, что это мертвое тело, сомнений не было.

Опомнился он не сразу. Голову разрывало от огромного количества предположений, устроивших в ней нешуточное сражение за право быть воспринятыми.

Самой первой и логичной мыслью было то, что это просто местный путник, не рассчитал силы и погиб от жары. Пытаясь таким образом себя успокоить, Фиц все же отважился его обыскать в надежде пополнить запас воды. Он вновь с осторожностью подошёл к усыхающему телу и попытался его перевернуть. Это оказалось не так-то и легко, но наконец, с третьей попытки это ему все же удалось. И когда это произошло, тогда-то Фицджеральд испытал настоящий ужас. Зрачки его расширились, а пульс участился до такой степени, что казалось сердце выпрыгнет из груди.

Это был труп жилистого гуманоида с длинными по колено руками, коричневой кожей, средних лет, что конечно, субъективно, так как Фиц не имел никакого представления о продолжительности жизни и внешних проявлениях возраста на этой планете. И на пальце у умершего красовался аккурат такой же перстень, как и у алхимика, но другого цвета и конфигурации. Это был не просто путник. Перед ним лежал его проводник. Очень Мёртвый проводник.

«Боже, что же делать и что вообще тут творится». Эйзенхауэра охватила паника. Надо заметить, такое было впервые. Его миссии, как правило, безопасны и не идут в сравнение с опасностями, поджидающих Воинов или Лигуитов. Потому оказаться самому на неведомой планете, да ещё и с погибшим по неизвестным причинам проводником, было настоящим ЧП. И Фиц сделал почти единственное, что мог и что должен был в этой ситуации, покрутил перстень и отправил сигнал «SOS».

Помощи ожидать можно было довольно долго, и алхимик это знал. Он хотел использовать это время, чтобы завершить миссию и все же найти нужное Ордену вещество. Пить хотелось невыносимо, и он все же отважился обыскать тело. И его старания увенчались успехом. У погибшего было целых 2 бутылки воды, что вызывало у Эйзи настоящий восторг. Правда первая фляга оказалась почти пустой, там было может пару глотков. Потому он принял решение допить эту и не носить с собой лишнее, по такой жаре каждый грамм казался килограммом, а вторую бутылочку припасти, чтобы самому в последствии не страдать обезвоживанием. Жадно выпив остатки жидкости и съев небольшой кусочек брынзы, скорее уже напоминавший желе, алхимик присел на корточки. День тут казался бесконечным и надо было все-таки попытаться найти укрытие. Он не знал о соотношении течения времени здешней планеты по отношению к Главной, той, где базировалось здание Ордена. Потому даже если они немедленно выслали подмогу и у них прошло всего 10 минут, то на Абхаите мог пройти день, а чего хуже и месяц. От этих мыслей Фицджеральду стало нехорошо.

В поисках решения он начал сильнее вглядываться в горизонт и заметил, что с правой стороны, поверхность поднималась в гору. «Может после возвышенности будет впадина, подумал Фиц, а там укрытие, ущелье, хоть что-то!». Эти мысли слегка затмили собой неистовую тоску и безысходность, нависшую над алхимиком с момента прибытия в это пекло. И сделав глубокий вдох, собрав последние силы, он сменил курс и стал держаться правее.

Спустя час ходьбы дорога круче пошла вверх, идти стало сложнее, местное солнце и не думало покидать горизонт, светило также ярко и назойливо, будто бросая вызов несчастному, стремившись сломить его своей настойчивостью и уже потеряв какую-то надежду на спасение, он увидел крутой обрыв.

«Вот и конец»,- с грустью подумал Фиц. Однако погибнуть ему было суждено в другой день. Подойдя к самому краю обрыва, он увидел то, что ожидал меньше всего. Прямо внизу, под его ногами располагался невероятной красоты большой, с густой растительностью, пышными садами и живительными источниками, водопады которого были видны даже с приличной высоты, оазис. В центре которого красовалась крепость, ограждённая плотным деревянным забором. Лицо алхимика озарила улыбка. И забыв обо всем, Фицджеральд Эйзенхауэр нашёл крутой склон и понёсся навстречу спасению.

Спуск занял минут 20, которые пролетели незаметно и уже спустя полчаса, алхимик с наслаждением плескался в прозрачных водах озёра оазиса. Он не знал, сколько так продолжалось, но пора было подумать и о ночлеге. Потому после отдыха, он оделся и пошёл в сторону крепости.

Сам лес был чудесный, густой, наполненный неведомыми ароматами и дивными растениями, от него веяло добротой и гостеприимством. Фицу уже было невмоготу, от желания встретиться с местным травником и изучить новые виды флоры Абхаиты, рецепты, действие которых с некоторых предыдущих миссий, порой производили впечатление магических. Орден даже позволял забирать некоторые экземпляры растений с собой, их Фиц и выращивал у себя дома в горшочках, тщательно оберегая от посторонних глаз и частенько добавляя в свои авторские мази. На Земле Фицджеральд работал лекарем.

- Прямо как ты, папа,- перебил Алана сын, что случалось крайне редко.

- Да, Питер, прямо как я. - улыбнувшись, мягко ответил Бёрч. Так вот, слушай дальше.

Все было замечательно, пока Фиц не подобрался к крепости вплотную. Стоит сказать, что крепость потрясала своим великолепием. Из-за высокого забора выглядывали причудливых форм башни, лучников, высокие строения, украшенные различными видами цветных металлов, стены зданий были инкрустированы ажурной филигранью и зернью, на Земле эти техники применялись в ювелирном искусстве, потому создавалось впечатление, что дома сотканы из полотен невероятной красоты кружев. У алхимика перехватило дух.

Но! Радость созерцания прервала пролетевшая над ухом стрела, угодившая в ствол дерева, позади Фица, всего в паре сантиметров от него. По телу пробежал холод и хорошее настроение как рукой сняло. Пульс сильно участился, а страх, ворвавшийся в тело, стал мучить и терзать разум изнутри, принуждая как можно скорее искать способ выжить. Эйзи пригнулся, он не понимал почему, словно сорвавшись с цепи, жители столь миролюбивого на первый взгляд места, встретили его не радушием, а покушением. Полетела вторая стрела, чуть было вновь не угодившая в цель. Алхимик стал ползти по кустам, и не заметив ложбинки где-то 2х метровой глубины, резко скатился вниз, сильно поранив при этом ногу. Он взвыл от боли, скорее не так от физической, как от душевной. Он всем своим естеством возненавидел Абхаиту, на которой он застрял в одиночестве, в полном неведении о том, сколько ждать подмоги, не найдя даже то, зачем пришел. Никогда ранее он не чувствовал себя столь слабым и беспомощным. Вновь полетела стрела, видимо лучники начали преследование, желая добить жертву, осознавая плачевность ее положения. Казалось, алхимик был обречён, но внезапно со стороны леса послышались шорохи. Фицджеральд закрыл руками лицо. «Уж если это дикий зверь, учуявший запах моей крови, решил полакомиться человечинкой, то лучше этого не видеть», обречённо подумал Фицджеральд, но,в след за шорохами, , он услыхал странные крики. Странность их заключалась в том, что он определено уже их слышал раньше. Озарённый светом надежды, Эйзенхауэр открыл глаза и в ту же минуту понял, что спасён. Орден прекрасно заботился обо всех своих адептах, и алхимик не стал исключением. За ним послали целых 5 «воинов 2.20». Мускулистые, широкоплечие, но одновременно гибкие и почти бесшумные, флиадцы не спроста сплыли блестящими бойцами. А их раскладывающиеся портативные копья из суперлегкого, но в то же время и суперпрочного металла, способные пробить бетонную стену и стрелявшие убийственными молниями в 6ти разных волновых спектрах, были их незаменимыми помощниками как в ближних схватках, так и на расстоянии.

Феерично управляясь с оружием, один из них на глазах с расстояния метров в 5 обезвредил первого лучника, следом за ним ещё трое подошли ближе к крепости, за которой началось нешуточное движение. За лучниками последовали пешие, до зубов вооруженные странными предметами, местные. Они были довольно далеко и из-за кустов Фицу никак не удавалось хорошо рассмотреть ни их снаряжение, ни их самих.

«Воины 2.20» разделились на 2 группы и стали подходить с разных флангов. Эйзенхауэр чувствовал себя, как арбитр на трибуне, застрявший между двумя соперниками, где рингом послужила территория инопланетного оазиса. Местных было около двух десятков. Действовали они тоже слажено и органично, на их стороне было множество преимуществ, да хотя бы потому, что они были на родной планете и в родном лесу. Некоторые подошли ближе к кустам, в которых затаился Фиц. Это дало ему возможность лучше разглядеть оружие нападавших. Это были странные предметы, отдаленно напоминающие револьвер, но с куда более широким дулом и сплюснутой рукоятью. Послышался глухой хлопок. Стреляли они чем-то наподобие жидкой плазмы, которая раскрывалась как сетка и обездвиживала противника, парализуя его каким-то разрядом неизвестной природы. Видя подкравшегося к первому отряду флиадцев, агрессивного аборигена, Эйзи испугался и словно шепнул Воину «сзади». Поразительным было то, что он услышал его! Он услышал его мысли и обезвредил нападавшего усыпляющим разрядом. Флиадцы не были кровожадными и не убивали без надобности или острой необходимости. Фицджеральд ликовал. Он почувствовал себя одним целым со спасительным отрядом, который будто следовали его мыслям.

Местные были далеко не слабаки и наличие хорошо известной им густой растительности и умение бесшумно двигаться, давало им возможность вплотную подходить к флиадцам, но не давала им возможность даже при количественном преимуществе, побеждать. Так двоих первая группа вырубила ударом в солнечное сплетение и печень (если спроецировать удары на тело человека), ещё трое отправились «спать» благодаря разряду портативного копья, одному «Воин 2.20» из второй группы вывихнул плечо, связав лицом вниз, самозатягивающейся «умной верёвкой» (ещё одна диковинка из арсенала этих красавцев. Лишь касаясь противника, она сама ползёт по телу и, находя руки и ноги, туго их сковывает, оказывая сильное давление на конечности). Седьмой был особенный, он сцепился в рукопашном «танце смерти» с флиадцем, демонстрируя потрясающую ловкость и чутьё противника. На какое-то время эта фантастическая схватка заворожила всех. Уникальные приемы боя, удары, точные, молниеносные, наносимые из самых неожиданных положений, каверзные захваты, при виде которых у Фицджеральда заскрипела шея, и, конечно, беспрецедентная выдержка и выносливость обоих, все это было просто потрясающе.

На этот бой можно было смотреть вечность. Он скорее изображал искусство, нежели агрессию. Заворожённый этим зрелищем, даже будучи лекарем, Фицджеральд Эйзенхауэр не заметил, как потерял слишком много крови из-за, казалось бы, не слишком серьезной раны. Картинка перед глазами начала медленно плыть и через несколько минут алхимик без сознания рухнул на землю.

Очнулся он спустя долгое время в простых, но уютных покоях. Пахло смесью, напоминающей запах земной лаванды и шалфея. Боли не было, голова была ясная, от былой усталости и ненависти не осталось и следа. Фиц улыбнулся и решил открыть глаза.

Увиденное вызвало неподдельное торжествование. Над его головой стоял эфхаит. Сам Эфхаит, на пальце которого поблескивал перстень Высших. Эйзенхауэр сглотнул. Именно они открыли Хибельди Траида. Именно они! Это необычайный цветок, который цветёт одну ночь раз в десят лет. Это тот самый цветок, путь к которому по кусочку миссию за миссией открывает Фицджеральд. Это та самая главная причина, по которой он согласился даже с риском для жизни, работать на Орден. Этот цветок способен исполнить любое желание того, кто увидит Его цветение, любое.

- Даже воскресить кого-то, - вновь прервал Алана сын.

- Да, милый, даже воскресить,- с грустью ответил он.

- И он смог бы вернуть нам маму- спросил мальчонка с полными слез глазами - и она снова была бы жива?

Алан проглотил ком в горле. Желваки его играли. Он старался держаться, чтобы не расстроить своего ребёнка ещё больше.

- Да, если бы этот цветок существовал, то он бы вернул нам маму, - с наигранным спокойствием продолжал Бёрч.

Питер поник.

- Жаль, мы никогда не сможем найти его, - грустно ответил он. - Это же вымышленный цветок.

- Жаль, - сцепив зубы выдавил из себя Ал, - так тебе интересно, что же было дальше? - переведя дыхание спросил он.

- Конечно, пап- немного повеселев ответил мальчик - прости, что я иногда прерываюсь тебя.

- Ничего, мой хороший, - гладя по голове сына промолвил отец, -ты же не в школе. Так вот.

Эфхаит, как обычно, держался с непревзойденным спокойствием и горделивостью. Его статная фигура выражала покой и уверенность в себе. Глубокие, серые, проницательные глаза, словно смотрели в самую душу, листая ее страницы, все больше узнавая о ней. Внешне они почти не отличались от людей. Но внутренне и физиологически- разница была просто колоссальна. Все равно, что сопоставить улитку с ракетой. и вы, конечно, догадываетесь, кто есть кто в этом сравнении.

- Здравствуйте, Фицджеральд Эйзенхауэр. - проговорил эфхаит после недолгой паузы.

- Здравствуйте - промямлил алхимик в ответ, стараясь быть максимально вежливым. - чем я обязан такой честью?

- Все мы создания Творцов наших, - слегка склонив голову на бок, ответил эфхаит. - не стоит говорить о чести. Позвольте лучше представиться, мое полное имя слишком длинное и трудно произносимое. Для облегчения коммуникации, вы можете назвать меня Ра-Ти. Как вы уже поняли, я как и вы, являюсь адептом Ордена. Но в другом статусе. То, что произошло здесь, немедленного потребовало вмешательства дипломатов. Вот Орден прислал меня.

Фицджеральд приподнялся. Но тут же почувствовал острую боль и скривился.

- Лежите, пожалуйста, - остановил его эфхаит, - вы ещё слишком слабы, человеческое тело, к сожалению, слишком хрупкое и не так быстро выздоравливает. А соблюдения формальностей сейчас ни к чему.

- Простите,- взволнованно спросил алхимик, - могу ли я поинтересоваться,что же тут такого серьёзного произошло. Разве отряд флиад, который отправил Орден, не справился с атакой местных.

- Как бы вам объяснить. - учтиво обронил дипломат- все было не совсем так. Я поведаю вам о том, как все произошло на самом деле, а вы потом зададите вопросы, хорошо?

- Конечно- немного успокоившись ответил Фицджеральд и снова прилёг.

- Дело в том, - продолжил эфхаит, - что Орден никакого отряда за вами не посылал.

От этих слов зрачки Эйзи заметно расширились.

- Как вам сказать, это Вы сами воссоздали этот отряд, опираясь на ваш, эмм, жизненный опыт.

- То есть как -я - опешил Фиц.

- Да вот так, - покачал головой эфхаит, - единственный, кого за вами послал Орден - был проводник. Тот самый, тело которого вы нашли в нескольких часах ходьбы от портала. Хочу заметить, вы проявили недюжую выносливость и верность Ордену далеко не каждый Человек смог бы продержаться столько, сколько вы. Испугавшись, вы могли отправить запрос на открытие портала и завершить миссию, но несмотря на весь ужас происходящего, вы попросили о помощи, но не перестали искать артефакт. Выражаю вам своё почтение.

- Так что же все-таки произошло -не выдержав выкрикнул алхимик.

- А произошло непредвиденное, - спокойно отвечал Ра-Ти, - но вашей вины в этом никакой нет. Зная, как суров климат Абхаиты, дабы не подвергать вас лишней опасности, проводник взял нужное вещество с собой, чтобы сразу же передать вам его, после чего вы бы вновь дождались открытия портала и вернулись в здание Ордена.

Однако, по своей неосторожности он налил его в такую же флягу, в какую была наливал и воду. А вещество это ни по вкусу, ни по цвету от воды не отличается. Как вы заметили, транспорта так такового здесь нет, и местные перемещаются в основном, пешком. Изнуренный жарой, ваш проводник решил выпить воды и случайно перепутал фляги. Как вы уже догадались, он выпил то новое вещество, которое случайным образом породила эта планета, и за которым вас отправил шептун. Эффект этой странной жидкости, так сильно походящей на воду, заключается в том, что через пару часов, у того, кто его выпил, начинаются фобии. Ему начинает казаться, что все его хотят убить. И тогда он создаёт группу фантомов, которые пришли его защищать. Но самое интересное то, что воображаемые фантомы становятся абсолютно реальны и представляют настоящую угрозу. Они исчезают лишь тогда, когда их хозяин, скажем так, либо погибает, либо как в вашем случае, теряет сознание.

Повисло молчание. Фицджеральд обмяк.

- Так это все я? Это все моих рук дело ?! О Боже! - он обхватил руками голову и поник- постращали невинные жители. И все из-за меня. Как мне с этим жить. Но все же? Почему местные напали на меня! И почему перстень не отреагировал на артефакт?

- Вам не стоит сильно себя винить, - успокаивающе резюмировал эфхаит. - Они не на вас напали, они испугались тех, кто был ЗА вами, ваш воображаемый отряд. А перстень реагировал, просто вам было так плохо из-за этой невыносимой жары, что полагаю, вы просто не обратили на него внимания. К счастью никто не умер, а здешний целитель уже подлатал всех бойцов. Вы очень долго были в беспамятстве. Вам повезло, что вы выпили лишь пару глотков этой загадочной жидкости. Выпив вы больше, то вас настигла бы также участь, что и проводника. Одни Творцы знают, какой ужас пережил этот несчастный перед смертью и с какими демонами сражался.

- Спасибо- ответил Фиц, которому стало немного легче от услышанного - огромное вам спасибо.

- Не стоит, алхимик, - с пониманием сказал Ра-Ти, несмотря ни на что, вы продемонстрировали огромную выдержку и упорство. Орден это ценит. Жидкость уже у нас. С местными конфликт мы уладили. Вы можете ни за что не переживать, проведите здесь несколько дней, наберитесь сил, почерпните новые знания и домой.

На Земле прошло не более двух часов, с момента вашего прибытия на Абхаиту, так что вы можете себе позволить здесь остаться ещё на некоторое время, после чего отправить запрос об открытии портала, который, кстати, приведет вас прямо на Землю.

- Благодарю вас,- сдержанно ответил Фицджеральд, не надеясь на оплату - он был расстроен не отсутствием золота за фактически проваленную миссию, а тем, что не получит очередной фрагмент карты, ведущей к Хибельди Траида, который так ему нужен. Но словно прочитав его мысли, эфхаит сказал

- Но вы же не думаете, что мы оставим вас без благодарности. - подмигнул он Эйзенхауэру, взгляд которого мигом потеплел. - Орден могущественная, но очень добрая организация, как бы странно это не звучало. Протяните мне пожалуйста, ладонь.

Фицджеральд повиновался, вскоре на ладонь снова посыпались изумрудные песчинки, вводя алхимика в некое подобие легкого транса, через мгновения собравшиеся во фрагмент карт, потом так же быстро растворившимся в воздухе.

- Ну вот, - спустя какое-то время промолвил Ра-Ти.

Фиц слегка дёрнулся, приходя в себя.

- Новый фрагмент карты уже у вас. Как просмотреть его вы тоже знаете. На столе немного местных денег и золота. Этого вам, думаю, на многое должно хватить. Спасибо вам за добрую службу - улыбнувшись договорил эфхаит. Во имя Ордена, Фицджеральд Эйзенхауэр.

- Во имя Ордена, эфхаит Ра-Ти.

После чего, в считанные секунды, дипломат вывел в воздухе знак и испарился, шагнув в появившуюся из ниоткуда, выпуклую линзу, оставляя после себя шлейф запаха, так похожего на смесь земной лаванды и шалфея.

*********

Питер уже спал. Алан с любовью посмотрел на сына, который так сильно походил на его жену. «Я верну ее, слышишь, малыш, верну нашу горячу любимую женщину, я обязательно найду Хибельди Траида, во чтобы то ни стало, и она снова будет жить» - прокричал Бёрч про себя, вытирая скупые мужские слёзы. После чего посидел немного, погасил свечу и пошёл спать. Завтра его ждал уже другой день и даже сами Творцы не ведали, какие новые сюрпризы он ему принесёт!

Серия 2-3

Серия 2 и 3. Тень.

Этот выходной выдался тёплым и по-настоящему весенним днём, окрасившим даже такой унылый городок как Брик, в цвета радости веселья, наполнив его детским смехом и милыми коктейльными беседами. Повсюду благоухали цветы, жужжали пчёлы, пели птицы, что придавало его жителям ещё больше сил и вселяло ощущение абсолютного блаженства.

Питер с самого утра копошился в саду с другими мальчишками. Он уже месяц как был сильно увлечён идеей найти клад. Он озадачил этим и своих друзей, которые незамедлительно пришли к нему на помощь. Потому взяв маленькие кирки, подростки принялись копать за домом, в надежде обрести успех. И вот, не заставив себя долго ждать, он к ним пришёл.

- Папа! Папа, смотри! - сломя голову нёсся Питер, держа что-то маленькое в руке. - смотри, что я нашёл!

Алан столкнулся с сыном в двери. За ним стояло ещё трое мальчишек. Все были чумазые, по колено в грязи, но при этом с сияющими от счастья лицами.

- Что случилось? - заинтересованно спросил Бёрч, - вам что-то удалось откопать?

- О да! - хором закричали дети, - мы нашли настоящий древний клад! Смотри.

И с этими словами он протянул отцу что-то в кулачке.

- Ну давай поглядим, чем вас наградила удача.

И в руки Бёрчу старшему упал маленький железный, слегка поблескивающий, треугольник, с немного заострёнными краями, местами изрядно поддавшийся коррозии. Он чуть не рассмеялся, но приглядевшись, слегка смутился, однако, понимая, что тем самым может оскорбить чувства ребятишек, вовремя сумел сдержать эмоции.

- Ммм, - стараясь изо всех сил изобразить восхищение, промолвил Алан, - что же по-вашему, это может быть? - оглядев взбудораженную компанию, спросил он.

- Как что? Пап! Это же наконечник древнего копья! Представь если такие были на орудиях наших предков! - восхищённо произнёс Питер.

- Определённо, это потрясающая находка. - соврал из добрых побуждений, глядя на разгоряченные лица ребят Ал, - я могу поговорить со своим знакомым из музея, и он сделает анализ вашей добычи. Правда, это может занять время. Но вы же готовы подождать?

Мальчишки довольно переглянулись.

- Конечно! Нам очень хочется знать правду! - ответил Мигель, самый рослый из всех.

- Вот бы можно было сразу получить ответ, - раздосадовано выпалил Питер. - а то ждать так невмоготу.

- Ничего- успокоил его отец, - ведь лучше подождать и получить ответ, нежели не иметь его и во все ведь так?

- Да, пап, ты прав, - грустно опустил голову Бёрч младший, - просто нас всех распирает от любопытства, понимаешь!

- Конечно понимаю, сын, и если хочешь, чтобы вас немного отвлечь, я могу рассказать сегодня вам всем историю, которая случилась с Великим Алхимиком, когда его послали за артефактом, свойство которого заключалось в том, чтобы показывать предметы, такими, каковыми они были в первозданном виде.

- Ух ты! - послышались восторженные возгласы- вот нам такой! Мы бы в миг все узнали про нашу находку и поняли фрагмент какого именно предмета нам удалось раскопать.

- Именно! - похвалил всех Алан, - так вот, чтобы скрасить мучительное ожидание, предлагаю за ужином послушать об этом увлекательном приключении!

Ребята были вне себя от радости. И забежав в дом, стали бурно готовиться к трапезе, сулившей им замечательным десертом в виде интересной и захватывающей истории.

Не бойся теней, они означают,

что где-то рядом горит свет.

(Evanescence )

Можем ли мы винить вещи за то, что зачастую они на самом деле не являются такими, каковыми кажутся. Мой отец всегда говорил: «Помни, Сэм, у каждой медали как минимум две стороны», но только становясь старше, начинаешь это действенно понимать. Во время штиля море выглядит безмятежно спокойным, но внутри, под гладкой поверхностью воды, бурлит настоящая жизнь, так и со многими событиями в жизни. Сдаётся тебе, что все идёт так как ты видишь и вроде бы люди, которые рядом, такие как они есть, но потом, в какой-то момент ты осознаешь, что на самом деле все совершенно иначе. И тот, кто желал добра, в действительности, лишь делал вид, и тот, кто присягал в верности, есть первый предатель, а тот, кто вроде бы и не имел в твоей жизни глобального значения, вдруг проявляет себя пуще лучшего друга, стремясь на помощь в самый неожиданный момент.

С такими вот мыслями сидел Эйзенхауэр в здании Ордена в ожидании открытия портала. Эта миссия являлась парной, такое частенько случалось если артефакт лежал в плоскости интересов адептов нескольких структур. Сэмьюэлю предстояло отправиться на очень маленькую планету Хага, на которой всей планетой правил один царь. Ему дали миссию вместе с хебельгом по охоте за невероятно интересным артефактом.

Это было зеркало, которое при наведении на предмет, показывало его первозданный вид. Но чтобы оно сработало, нужно было капнуть на него специфический раствор, которых было два. Капнешь первый - и любая разбитая, поломанная вещь или даже просто маленький ее фрагмент, тут же видится одним целым, как в день его создания и ты можешь мгновенно произвести идентификацию пришедшего в негодность предмета. Если же капнуть второй, то зеркало в придачу показывало, каким образом и кем этот предмет был произведен, то есть раскрывало суть технологического процесса. О том, как полезна данная вещица, можно было говорить бесконечно, она принадлежала хагскому царю и являлась народным достоянием. Зеркал таких было всего 5 и Орден давно уже вёл дипломатические переговоры с целью изъятия одного из них к себе в хранилище, но как-то положительных сдвигов не наблюдалось уже порядка 300 лет по земному времяисчислению.

Но вот, неожиданно, хаги решили пойти на уступку, что им крайне несвойственно. Это очень скользкий и жадный народ и именно отсутствие высокого уровня коммуникаций и фобия прогресса, делают этих существ слишком подозрительными и двойственными.

С чем же была связана такая щедрость? А все просто, связано это было с тем что индикаторные жидкости начали заканчиваться, а знаний местных химиков и наличия весьма отсталых технологий не хватало для ее воспроизведения. И тогда они попросили выслать алхимика, который взамен на познание и раскрытие рецепта изготовления индикаторов, сможет забрать одно из пяти зеркал в хранилище Ордена. Этим алхимиком и стал Сэм. А так как сам артефакт относится к магически-историческим находкам, то в напарники ему дали хебельга.

Хебельга звали Ашт, он был родом с планеты Бар и относился к одному из пяти самых распространённых народов, населяющих её бараитам. Жители этой планеты максимально напоминают людей, только оттенок кожи у них почему-то фиолетовый. Все остальное практически, как и у землян, да и сама планета с ее ландшафтами мало чем отличается: и течение времени, и сила притяжения, и продолжительность жизни ее обитателей говорили в пользу того, что Бара и Земля просто космические близняшки.

Ашт был среднего роста молодым парнем, говорят, что он вступил в ряды адептов Ордена, ещё будучи совсем юнцом. Отличительной его особенностью был цепкий ум и невероятная память. Он помнил практически все, с чем хотя бы раз соприкасался в своей жизни, именно это определённо сыграло существенную роль в возможности столь раннего служения Ордену, решил Сэмюэл.

Время ожидания пролетело очень быстро, по обыкновению перед взором путешественников предстала все та же «выпуклая линза», открывающая проход в иную звёздную систему и вот уже оба адепта неслись по тоннелю Миров навстречу новым приключениям.

В этот раз перемещение показалось Сэму несколько более долгим, это навело его на мысль о том, что Хага, вероятно, находится очень далеко от планеты на которой базируется главное здание Ордена. Они с Аштом одновременно вышли из портала и очутились во дворе позади массивного, каменного строения. Сила притяжения на Хаге была заметно ниже земной, потому собственные тела обоим пришельцам показались легкими, как пушинка.

В воздухе пахло жжённой карамелью, небо было светло-молочного цвета, на котором виднелось три спутника планеты, а клумба с ярко-бирюзовыми цветами посередине двора, приятно радовала глаз. Дышалось, на удивление легко, но это скорее заслуга невидимой защитной плёнки, сильно помогающей путешественникам.

Адепты также всегда были оснащены ментальной коммуникационной системой, что позволяло без промедлений общаться почти на всех языках тех планет, куда протянули свои сети лигуиты.

По идее их уже должен был ожидать местный проводник, однако его снова не было.

- Ну скажи, Сэм, - первым решил нарушить тишину хебельг, - ну почему они все время опаздывают. Подумать только! К ним домой прилетели инопланетяне, а они в это время где-то мешкают.

- И не говори, - вторил ему алхимик, - по пальцам можно пересчитать миссии, где все прошло гладко.

- Ой, - продолжил Ашт, - у меня из 28 проведённых лишь в 7 с проводником не возникло никаких проблем. Во всех остальных, обязательно что-то шло не так.

- Негусто, - хмыкнул Эйзенхауэр, - моя память не так хороша, как твоя, но и я больше 5-6 удачных случаев тоже, пожалуй, не припомню, - ответил он. - Да, кстати, я хотел тебя спросить, адепты твоей структуры вплотную заниматься историей, так?

- Именно,- гордо ответил бараит, - мы специализируемся на исторических и магических артефактах и их происхождении. Потому данный экспонат представляет лично для нашего отдела невообразимую ценность.

- Тогда скажи мне, откуда у такой слабо развитой цивилизации, как хагская, появился такой экземпляр.

- Конечно я расскажу тебе Сэм, - воодушевленно начал историк, - на сей планете есть селение под названием Имбра. Там все время ведутся раскопки. Хочу заметить, что хаги обожают копать. Это просто их основное увлечение, они выделяют огромные территории под добычу археологических предметов. Так вот любовь к этому делу окончательно вскружила им голову, после того, как в Имбре был обнаружен древнейший курган.

Вскрыв его, они обнаружили комнату, 5 зеркал и 2 бутылочки, полные странной жидкости. Предположительно, это была древняя мастерская по изготовлению этих самых зеркал. Где-то месяц у «лучших умов» Хаги ушло на то, чтобы освоить находку и вот эти зеркала стали настоящим планетарным достоянием. С исторической точки зрения проблема состоит в том, что лигуиты проторили путь на эту далекую и крохотную планету сравнительно недавно, когда она уже была населена хагами. И никто не знает какая цивилизация здесь существовала до них.

- Это очень захватывающе, - искренне сказал Эйзи, - ведь судя по этому артефакту, предыдущая цивилизация была куда более развитая, нежели нынешняя.

- Да, - покачав головой, ответил Ашт, - полностью с тобой согласен.

За спиной послышалось шуршание. Путешественники одновременно оглянулись и увидели перед собой очень странное существо, более всего походившее на аморфную гору где-то 1,5м высотой. Двигалось оно подобно улитке и источало весьма неприятный запах. На том, что отчасти можно было назвать лицом, красовались 2 малюсенькие точки-глазики, на щеках выпирали странные щупальца и почти до груди свисал толстый и длинный нос. В общем, в представлении нас, землян, перед прибывшими стояло далеко не самое красивое существо.

- Приветствую вас, адепты ордена, - начал первым местный, - я проводник здешних мест. Простите за опоздание, - расплываясь в «улыбке», сказал он.

Интонации его были притворными, наигранными и слащавыми. Голос походил на клокотание торфяных болот. Осознание того, что с такими вот созданиями, миссионерам придётся провести минимум неделю, ввело их в тоску.

- Здравствуйте, проводник, - ответил Ашт,- Орден благодарит вас за сотрудничество. Не стоит извиняться. Как мы можем к вам обращаться?

- Меня зовут Хлюп Хлап. Можно просто Хлюп. - сказал он.

- Очень приятно, Хлюп. - улыбнулся бараит. - Не могли бы вы поскорее ввести нас в курс дела, чтобы мы могли приступить к работе?

- Конечно, конечно, - затараторил хаг, - дворец прямо позади нас, стол уже накрыт и комнаты готовы. Мы все ждём только вас!

Посте этих слов адепты молча последовали за проводником, с безрадостными мыслями о том, какая же ужасная тут может быть еда.

Замок царя Хаги был не так и плох, если не считать смрад, исходящий от тел его обитателей. Потолки были низкие, метра 2 от силы, но это было обусловлено низким ростом существ, населяющих эту планету. Из-за этого помещения казались немного душноватым и тесным. Они петляли минут 15 коридорами замка, периодически попадая в странные комнаты со скоростью улитки (местные передвигаются крайне медленно), пока наконец, не пришли в довольно просторный зал уже с высокими потоками, метра 3,5, огромным столом посередине и хагом, восседающим на троне во главе этого самого стола.

В зале было существ 20, все как на одно «лицо», только в разных одеждах, напоминающих древнегреческие туники, а у царя на голове была ещё и корона, если конечно этот кусок плохо обработанного и местами ржавого материала можно было таковой назвать. По лицам этих существ можно было утверждать, что они сильно взволнованы и просто сгорают от любопытства, этому в подтверждение была ещё и просто невыносимая вонь от такого скопления в одном помещении эмоциональных, «потеющих» хагов.

Адептов чуть не стошнило. Но они держались, как могли. Подплывшая глыба под именем Хлюп Хлап снова попытался изобразить улыбку и пригласил их к столу.

Хочется заметить, что еда оказалась сносной. Сначала принесли какую-то странную похлёбку зелёного цвета из местных водорослей, которая на вкус напоминала вареный сельдерей. Затем на столе появилось мясо хагской дичи, овощи, фрукты и другие, ранее не испробованные пришельцами, яства.

Например, Сэму очень понравился «тигху», локальный фрукт по вкусу отдаленно напоминающий земной рамбутан. А Ашт остался доволен тушеной ножкой люмка, это крупный местный зверь, сродни нашему бурому медведю. Его мясо по здешним меркам являлось настоящим деликатесом.

Во время трапезы все познакомились друг с другом. Во главе стола восседал правитель Хаги, Авиен. Рядом с ним его супруга Хма и дети. Остальные -это приближенные царя, верхушка власти, так сказать. И всем им требовалось лишь одно- рецептура индикаторных жидкостей.

Потому весьма поспешно закончив приветственный банкет, алхимика с хебельгом сопроводили в ту самую заветную комнату, где хранились артефакты.

Комната была довольно просторной опять-таки с низкими потолками, но довольно широкими окнами. Находилась она почти на самом верхнем этаже и обладала прекрасной лоджией с которой открывался просто потрясающий вид. Этот край замка стоял на отвесной скале, потому глядя вниз ваш взор падал на очень глубокое каменистое ущелье, а если посмотреть вдаль, то впереди открывалась незабываемая панорама ванильного неба, главным украшением которого были 3 огромных спутника Хаги, переливающиеся разными цветами в заходящих лучах материнской звезды этой далекой системы.

Некоторое время адепты Ордена стояли как заворожённые, не в силах оторвать взгляд от такой фантастической картины. Их созерцание прервал наиграно слащавый голос Хлюпа.

- А вот и зеркала, - пробулькал он, отодвинув ширму в противоположном углу комнаты, явно поторапливая гостей. - вы сможете остаться здесь и работать сколько вам необходимо. У вас есть собственные слуги, так что, если вам что-либо нужно, сразу дайте им знать, и они тут же вам все предоставят.

- Большое спасибо - вежливо ответил Сэм- разглядывая диковинные вещицы.

Зеркала были и правда чудесны. От них веяло древностью, тайной и настоящей магией. Он невольно посмотрел на бараита, которого в прямом смысле трясло от любопытства и возбуждения, и усмехнулся. Индикаторная жидкость для алхимика имела куда большую ценность, так как, разгадав секрет ее изготовления, он, возможно, сможет это применить и в медицине. Там же в углу, находилась уйма разных стеклянных баночек с какими-то химикатами. Это скорее всего потенциальное сырье для рецептов, подумал Сэм.

- Хорошо, - воодушевленно ответил Эйзенхауэр. Ашт все еще не мог толком говорить из-за нахлынувших на него эмоций, - мы можем приступить немедленно. Но у нас есть важное условие.

- Какое же? - расплываясь в неестественной попытке улыбнуться, спросил Хлюп.

- Нам нужен абсолютно полный покой и безопасность. - весьма категорично сказал алхимик. - и да. Сюда никто не может заходить кроме нас, адептов. Это строго запрещено. Если вы хотите заполучить рецепт, я должен быть полностью сосредоточен.

- Да конечно - неуверенным тоном вымолвил проводник, - конечно, мы уважаем ваше личное пространство и покой, ибо сами заинтересованы в наискорейшем результате.

- Вот и славно- ответил Сэм, - мы готовы начать прямо сейчас.

После этих слов, царь, стоявший рядом, но почему-то не проронивший ни слова, дал жест всем присутствующим и через 5 долгих минут комната была пуста. Адепты выдохнули. Смрад сразу поутих и стало легче дышать и думать. И они приступили к планированию своих дальнейших действий.

А тем временем, выйдя из комнаты, царь подозвал к себе Хлюпа для приватной беседы.

- Как ты думаешь, Советник, эти двое справятся с таким нелёгким заданием? - тон его был жёсткий и хладнокровный, с нотками пренебрежения.

- Думаю да, мой король, ответил Хлап- это же адепты самого Ордена. Если это не под силу им, то не под силу никому в этой Вселенной.

- Хорошо- выдохнул Авиен- тогда, когда они наконец воспроизведут индикаторные жидкости, прикажи слугам разбить все зеркала, кроме одного.

- Можно я осмелюсь спросить причину такого решения, мой господин, - заикаясь, выдавил из себя Хлюп.

- Конечно, - с уверенностью ответил хаг, - видишь ли, эти зеркала делают нас такими уникальными, что сам Орден уже много лет хочет завладеть хотя бы одним таким же. Ты представляешь их ценность. Я хочу, чтобы наш мир и дальше оставался единственным их обладателем. А орден никогда не забирает последнее. - от него веяло удушливым высокомерием. Советнику стало не по себе.

- Так может попросить наших мастеров на кануне изготовить подделку, и сохранить хотя бы 2 зеркала на всякий случай. - осмелился предложить Хлюп.

- Отличная идея, - одобрительно кивнул царь, - недаром ты занимаешь свою должность, ты знаешь кому можешь поручить такое деликатное и тайное задание?

- Безусловно! - довольным голосом ответил Хлап, ему было известно, как щедро за это наградит его повелитель. - у меня есть доверенные мастера, которые впридачу, умеют хранить секреты.

- Тогда дерзай, - ответил Авиен. - о цене можешь не беспокоиться. Главное, они должны сделать так, чтобы никто, даже сами адепты, не смогли отличить подделку от оригинала.

- Слушаюсь, ваше Величество, будет исполнено! - и с этими словами Советник царя Хаги покинул покои своего господина.

Ночь, наконец, решила укрыть темным полотном спокойствия главный город Хаги - Фишту, в котором, собственно говоря и происходили все приключения наших путешественников. Она была не такой как на Земле. Здесь ночь медленно подкрадывалась, из-за горизонта, надвигаясь, словно тучи перед бурей, поражала своей грацией и красотой. Она окрасила небо сначала в пурпурный, а затем и в темно-фиолетовый цвет, заставив очертания всех окружающих сооружений заиграть по-новому. Она была настоящей художницей этой крохотной планеты, безусловно заслуживающая на внимание и восхищение ее умением владеть кистью местной природы. Сэм ещё некоторое время созерцал приход ночи, а потом вернулся в покои. Ашт очень перенервничал, он понимал, что исход миссии зависит от работы алхимика, потому решая создать напарнику максимальный комфорт, он просто удалился спать в соседнюю комнату.

Эйзенхауэр наконец остался один на один с этими диковинными зеркалами в полном спокойствии и тишине. Он вновь осмотрел эти творения неизвестного мастера. Они и правда потрясали воображение. Филигранная работа, богатейшая отделка рукояти, гладкая и чистая, как слеза, отражательная поверхность, невероятной красоты сосуды для жидкостей: серебряный и золотой- все это говорило о том, что ее делал настоящий профессионал. Но больше всего его манил секрет индикаторной жидкости.

Конечно же, по логике вещей, первым делом он взял зеркало, и направил его на серебряный флакончик, предварительно капнув из него на Стекло, как учили местные. Однако, к его глубокому разочарованию, ничего не произошло. Тогда он взял со стола свечу, разрубил ее на части и направил зеркало на неё. И о чудо. В нем отражалась целая свеча, словно только что вылитая. Затем он добавил каплю из второго флакончика и вновь направил зеркало на свечу. И перед его глазами заиграл настоящий фильм, о том, как в подвалах Фишту готовят воск и отливают свечи. Это было невообразимо. Весь процесс в точности, во всех деталях предстал перед глазами алхимика. Он был изумлён. Почему же это не работает на самих индикаторных жидкостях. В чем же секрет?

«Видимо, это какой-то механизм защиты», - подумал Сэм и приуныл. Учитывая то, что ему совершенно неизвестны местные химические соединения, на разгадку рецептуры могут уйти месяцы. Это навеяло на него приступ легкой паники. В его планы никак не входило столько времени провести на Хаге в окружении источающих жуткий смрад, надменных и лицемерных ее обитателей.

Алхимик тяжело вздохнул. Затем, он почему-то взял все 5 зеркал и расставил их по кругу так, чтобы отражение одного попадало в отражение другого и встал в самый центр, пристально вглядываясь в каждое из них. Он не знал зачем это делает и что его на это подтолкнуло, он просто поддался интуиции.

Так монотонно прошли несколько минут, алхимик уже думал собрать обратно зеркала, как внезапно, прямо внутри, как бы за отражательной поверхностью началось какое-то движение. У Сэма зашевелились волосы на голове от возбуждения и страха, в горле пересохло, а сердце начало биться с такой скоростью, что казалось оно вот-вот выпрыгнет из груди. «Что тут такое», - пульсировала в голове у Эйзи навязчивая мысль, - что здесь вообще происходит».

Не в силах бездействовать, он решился подойти к одному из зеркал вплотную, чтобы лучше рассмотреть движущийся в них объект. Дрожа от эмоциональной перегрузки, он все же переборол страх и сделал это. Его взор устремился в самую глубь зеркального полотна, которое, казалось бы, ещё чуть-чуть и засосёт алхимика внутрь. И ту же секунду к нему повернулась лицом бесплотная сущность, обитающая в недрах этого странного шедевра.

Эйзенхауэра бросило в жар. Он отпрянул, но осознавая, что опасность скорее всего невелика, ибо если бы ему что-то и могло или хотело навредить, то уже бы это непременно сделало, он снова посмотрел в зеркало.

Так несколько минут они смотрели друг на друга. Сущность в зеркале и алхимик. Контроль над эмоциями постепенно стал возвращаться к Сэму и логичной, по его мнению, стала попытка вступить с незнакомцем в Контакт.

«Кто ты?» - мысленно спросил Эйзенхауэр. «Отзовись»

«Я - Сэмюэл, лекарь с планеты Земля»

«Привет, Сэмюэл»,- услышал у себя голове алхимик.

Торжеству Эйзенхауэра не было предела. Ему удалось! Вот так просто и легко заговорить с сущностью по ту сторону зеркала.

«А я Тень. Тень с Хаги», - голос был монотонный, бесполый, с нотками грусти и обречённости. Сэм замялся.

«Как ты попала ... в это зеркало?», - удивлённо спросил алхимик. «Ты в ловушке?» - от этих слов сущность резко приблизилась к нему, от чего Эйзи инстинктивно отпрянул. Пустые глазницы, впалые щеки, угловатые черты лица, развивающиеся от головы лоскуты странной субстанции имели подобие волос ...Тень удивительным образом имела с человеческим обликом куда больше сходств, чем с хагским.

«Да, я в ловушке», - голос ее стал предельно опечаленным, пропитанным горечью и унынием, отчаянием и безысходностью. «Уже столько сотен лет, что и не сосчитать»

У Сэма все клокотало внутри. Ему было безмерно жаль это создание. Он готов был найти любой способ, лишь бы помочь этой несчастной сущности обрести, наконец, свободу.

«Что я могу для тебя сделать» заботливо спросил алхимик.

«Не знаю», - вновь прозвучал в голове монотонный голос. «Если ты сделал обряд собирательства, значит индикаторные жидкости исчерпаны, стало быть освободить меня уже невозможно» - при этом создалось впечатление, что сейчас Тень просто умрет от горя и от осознания безнадёжности происходящего.

«Какой обряд? - удивлённо воскликнул Сэмюэл, - я не делал никакого обряда, а жидкостей хоть и немного, но ещё имеется»

Его слова произвели магический эффект. Казалось, Тень даже поменялась в цвете.

«Прошу тебя, выпусти меня, пожалуйста, помоги мне! - взмолилась она. - Я дам тебе все, что захочешь, только отпусти».

«Мне ничего от тебя не нужно, я сделаю это по доброй воле, просто скажи, как», - ответил Эйзенхауэр.

«Возьми жидкости и капни на каждое из зеркал по капле, но в обратном порядке, сначала из золотого, потом из серебряного флакончика, - взволнованно пролепетала Тень. - Как только сделаешь это, сразу выходи из круга».

«Хорошо, так и сделаю», - пожав плечами пробубнил алхимик и принялся за дело. Он был предельно осторожен, но несмотря на это, вся процедура заняла не более 10 минут. Как только последняя капля опустилась на поверхность последнего зеркала, Сэм тотчас же покинул круг и стал наблюдать.

В первые мгновения ничего не происходило, но затем из каждого зеркала стало появляться что-то наподобие щупалец, выпячивающихся из гладкой поверхности стекла и снова в неё погружающихся, словно какой-то осьминог хочет вырваться наружу. Так продолжалось минут пять, после чего в одно мгновение все зеркала вздулись, стали выпуклыми, будто вот-вот взорвутся. У Эйзенхауэра потемнело в глазах, страшно было представить, что, если зеркала разобьются и он угробит столь ценные вещи. Хаги тогда стопроцентно жестоко с ним расправятся, подвергнув его тело адским мукам и никакой Орден не поможет. Что ж. Оставалось только ждать и надеяться на лучшее. Сэм был так сильно напуган, что он свернулся калачиком на полу, зажал уши руками, а головой уткнулся в колени, уповая на чудо.

И чудо случилось. Спустя несколько минут он ощутил легкое прикосновение к своему затылку. Эйзи вздрогнул. Стало немного легче, и он, открыв глаза, посмотрел наверх. И то, что он увидел, ни капли не испугало его, напротив, оно его изумило. Перед ним стоял человек.

- Кто ты? - уже вслух спросил Сэм, - твоё лицо кажется мне знакомым.

- Все верно, - ответила Тень, - я соткан из твоих воспоминаний. Я бесплотное существо, Дух, Спирит, как приятно говорить у вас на Земле. И могу принимать какой угодно образ. Для твоего комфорта я стал походить на человека.

- Спасибо, - несмело вымолвил Эйзенхауэр.

- Это тебе спасибо, алхимик, - голос сущности теперь был совершенно иным. Уверенным, мелодичным. По манере вести диалог, Эйзи все больше понимал, что это очень умное создание. - Я у тебя в неоплатном долгу. Проси, что хочешь.

- Но я не знаю, что мне просить, - развёл руками Сэмюэл. Он был в полной растерянности.

- Ты же не хаг, как ты попал сюда? - прищурившись спросила Тень. - И что от тебя хотят эти отвратительные создания? Аа, постой. Дай угадаю! У них небось заканчиваются индикаторные жидкости. А поскольку ума у горемычны хмаловато, то они решили вызвать подмогу, правда?

- Ты очень проницательная Тень, - с восхищением сказал Сэм. - все именно так, как ты говоришь. Кто ты и как попала в ловушку?

Дух сжался и слегка поник. Было видно, что это очень тяжёлая тема для этого существа.

- Раньше Хагу населяли мы, Тени, - медленно продолжил Дух. - Эта планета и три ее спутника, имеют очень сильный Эфир, порождением которого мы и являемся. Бесплотные и бесполые, мы жили в полной гармонии с природой и ее обитателями, бережно охраняя свой дом. Но потом случилось непредвиденное. Случайным образом один из видов местных насекомых мутировал, и они стали разумны, если конечно их можно было таковыми назвать. Так появились Рании.

Жадность, похоже, бич этой системы. Потому что Рании были ещё куда более алчными, чем Хаги. И все бы может и ничего, так как они несмотря ни на что, обладали явными талантами, но случилось так, что их приводил в экстаз местный металл Гу-гу. Они делали из него все, что могли, украшения, детали разных вещиц, ценные в их понимании изделия, этот элемент сродни золоту на Земле, и чтобы быстро его находить и распознавать, они сотворили Зеркала. Постепенно развиваясь, насекомые обнаружили существование Теней и это обескуражило их. Рании по какой-то неизвестной причине увидели в нас конкурентов и решили во что бы то ни стало истребить. Но мы бесплотны и поймать нас почти невозможно было, пока не обнаружилась странная особенность зеркал. Если собрать 5 зеркал и выставить по кругу, то пропадая в такой капкан, можно было запереть Тень.

Так началась масштабная охота, где мы, дети Эфира, обладая безмерной добротой, не в силах нанести кому-либо вред, просто решили улететь на спутники Хаги и продолжить там своё существование. Почти всем удалось уйти, но некоторым не повезло. В числе таких пострадавших оказался и я. Вот такая моя история.

В последствии, отсутствие контроля рождаемости, жадность, повальное истребление ресурсов планеты, привело к масштабной катастрофе, по итогу которой все Рании вымерли. Но затем прошло ещё несколько сотен лет и появилась другая цивилизация- эти медленные, ползающие глыбы, с таким ограниченным интеллектом и фантазией, что ничего лучше не придумали, как наречь свой корыстный народец именем планеты. И теперь Хаги населяют эту систему, считаясь ее главными обитателями, что бесконечно им льстит. А о существовании Теней у них нет ни малейшего представления. Единственное, за что я им безумно благодарен, так это за то, что они чудом откопали один из курганов с этими злополучными зеркалами - моей тюрьмой, сквозь которые, после, я годами за ними следил и изучал их, а потом, наконец, они привели спустя столько лет тебя.

Эйзенхауэр был поражён. Одному Творцу известно, через какой ад прошла эта несчастная сущность, веками запертая в странной темнице Зазеркалья.

- Я очень рад, что помог тебе, - через некоторое время вымолвил Сэм. - Мне страшно даже представить, каково тебе было все эти годы. Но теперь ты свободна и можешь вернуться к своему народу.

- Да, алхимик, и за это я обязательно помогу тебе, - уверенно ответила Тень.

- Но как? - удивлённо спросил Эйзи.

- Я знаю рецепт индикаторных жидкостей, - довольным тоном сказал Дух, видя как брови алхимика ползут от удивления вверх. - Это не все. Изучив хагов, я ещё хочу сходить на разведку и понять, что у них на уме. Не думаю, что они так просто отдадут хотя бы одно зеркало.

Сэм был на седьмом небе от счастья. Получение рецепта означало блестящее выполнение миссии и скорейшее возвращение домой, куда он мечтал отправиться с первых же минут пребывания на Хаге.

- Тень, ты просто чудо! - вскрикнул Эйзи. - Когда мы можем приступить?

- Да хоть сейчас, - промолвила Тень. - Я же Спирит. Мне не нужен ни сон, ни отдых. Все, что мне нужно было-это свобода и лишь благодаря тебе я вновь ее обрёл.

Так всю ночь Тень и Эйзенхауэр работали над воссозданием рецептуры, благо все сырье оказалось под рукой и, под утро, проведя ряд очередных тестов, они окончательно убедились, что все работает.

- Ну вот, - сказала Тень, - все в порядке. Я вижу ты еле стоишь на ногах.

Сэм и правда держался из последних сил и все, о чем он мечтал -это лишь о сне.

- Ты забирай новую порцию жидкостей и поспи, а я пойду на разведку. Только никому, даже своему напарнику, не рассказывай о случившемся.

- Я же не дурак, Тень, - с заплетающимся языком проворчал Эйзи, - я перекушу немного и полагаю, что ближайшие часов 10 буду спать.

- Вот и правильно! - улыбнулся Спирит- этого времени мне точно хватит, чтобы все узнать. Если я тебе нужен, просто мысленно меня призови, и я прилечу, откуда бы то ни было.

На этом они и разошлись. Эйзи пошёл в соседнюю комнату, а Тень понеслась по просторам замка. Ашт уже проснулся, и алхимик застал его за завтраком. Бараит уже выглядел намного лучше. Он принял душ, имел посвежевший вид.

- Доброе утро, Сэм, - весело сказал он, - хотя по твоему виду и не скажешь, что оно для тебя доброе. Как прошла ночь. Ты хоть немного приблизился к разгадке?

- Я сделал кучу опытов, - протерев лицо, ответил Эйзи, - и знаешь, есть определённые сдвиги. Но мне нужно больше времени. Думаю, через несколько дней сложно будет говорить о результате.

- Понимаю, - было явно видно, что Ашт очень доволен этим ответом, - ты великолепен. Я думал, что это крайне сложно, на чужой планете, не зная местной химии, разгадать рецепт диковинной смеси, но ты всего за одну ночь и уже имеешь прогресс! Великолепно! Не даром ты работаешь на Орден, они всегда выбирают лучших, - при этом он широко улыбнулся, косвенно адресуя комплимент и в свой адрес тоже. - Давай тогда скорее присоединяйся к трапезе. И затем ты пойдёшь спать, а я возьму на себя общение с этими крайне неприятными вонючками - Хагами.

Сэмюэла это более чем устраивало, ибо последнее, чем бы ему хотелось заниматься после столь тяжёлой ночи, так это вступать в контакт с бесформенными и дурно пахнущими существами, населяющими эту планету.

Они поели, Ашт ушёл, а Сэм лёг на кровать, и как только его голова коснулась подушки, он тут же провалился в сон.

Десять часов по местным меркам для Эйзи пролетели, как один миг. Спал он мирно и сладко, кровать оказалась на удивление удобной и открыв глаза, он поймал себя на мысли, что это редкость, если удаётся выспаться даже дома, а тут уже не говоря о чужой планете. Он присел на край кровати и огляделся, а обнаружив на столе какую-то стряпню, сильно обрадовался. В животе уже урчало и, почистив зубы, он с жадностью принялся жевать изыски местной кухни. Вдоволь насытившись, он переоделся в чистое белье (местные слуги постирали их одежды) и пошёл в комнату с зеркалами. Там он обнаружил Хлюпа, ведущим мирную беседу с Аштом.

- Ой, наконец-то! - завидев Сэма хлопнул в ладоши своими длинными руками - плетями проводник, - как вам спалось, достопочтеннейший? Как вы отдохнули?

- Спасибо, - улыбнувшись в ответ сказал лекарь, - мне отменно спалось и поблагодарите от меня ваших слуг за постиранные одежды и вкусный ужин.

- Всенепременно! – воскликнул Хлюп. - Я имел удовольствие поговорить с вашим напарником, и он поделился, что у вас есть прогресс?

- Да, есть, - так вот почему он такой довольный, подумал Сэм, бараит не умеет держать язык за зубами, хорошо, что я не сказал ему всей правды.

- Могу ли я спросить. - слащаво продолжил хаг, - и когда нам можно будет ожидать результата?

- Думаю, на днях- выдохнул алхимик, сделав при этом серьёзное лицо

- Потрясающе! Это восхитительно! - продолжая хлопать, забулькал советник. - Могу ли я поделиться новостью с царем Авиеном?

- Конечно можете! - вмешался бараит, - я думаю это прекрасная новость обязательно его обрадует.

- Вот и хорошо! - аж подпрыгивая сказал Хлап. - Тогда не буду вам мешать и непременно доложу королю такую чудесную новость.

И рассыпаясь в комплиментах, он пополз восвояси. Весьма ловко закрыв дверь, Хлюп изо всех сил пополз к царю, который в это время восседал в центральном зале.

- Ваше величество, - как обычно своим слащавым тоном начал Советник, - доношу вам из первых уст, что у алхимика прогресс и вскоре рецепт будет готов.

- Так быстро! - чуть не подпрыгнув выпалил Авиен. Было видно, что новость пришлась ему явно не по вкусу.

- Именно, - выдавил из себя Хлап, - никто не ожидал, что он столь искусен в своём деле. Но факт есть факт, он лично подтвердил слова его коллеги. Ни сегодня, так завтра, зелья будут готовы.

- Так что ты тут стоишь? - выкрикнул правитель. - Иди скорее к своему мастеру и поторопи его. Пусть не ест и не спит, но доделает в течение суток эти копии.

- Слушаюсь, ваше высочество. И с этими словами Советник поспешно удалился из зала, приказав слугам срочно приготовить повозку.

Эйзенхауэр негодовал. Ему не понравилось поведение Ашта. Но он не стал провоцировать конфликт, списав все на молодость и порывистость и, взяв себя в руки, безмятежно продолжил разговор.

- И как твой день, коллега? - ухмыляясь спросил Сэм.

- Просто ужас, - схватившись за голову ответил хебельг.

- От чего же так? - изображая удивление продолжил алхимик.

- Ты не понимаешь, - сказал бараит, - на твоё счастье, ты заснул, а они решили меня, так сказать, развлечь. Сначала я пошёл на трапезу с царем. Там было так много народу, что вонь стояла невыносимая. Меня чуть не стошнило. Затем, казалось бы, к счастью, мы пошли на улицу смотреть на местные игрища, что-то вроде нашей олимпиады, по каните. Канита- это такая ложбина с препятствиями, по которой на скорость ползают хаги, как червяки. При этом они из-за своей неповоротливости часто ранятся и как следствие, из них начинает вытекать какая-то жижа, подобие крови, наверное, которая источает ещё более дикую вонь. Я думал, что потеряю сознание от этого. Так, почти до вечера я вынужден был созерцать это «захватывающее зрелище», сидя в царской ложе недалеко от его супруги, которая все время косилась на меня, как-то странно подергиваясь. Хма, надо сказать, не выглядит такой тупой, как большинство местных, и кажется мне одинокой и не совсем счастливой, несмотря на видимое благополучие. Потом местные посчитали дивным устроить при мне «ритуал охоты» и на моих глазах убили несчастного люмка. Я не мог на это смотреть и под предлогом справить нужду, просто удалился сюда. Но Хлюп нашёл меня, принёс стряпню и ждал, пока ты проснёшься, мучая меня расспросами, чтобы из первых уст услыхать позитивные новости, поскорее донеся их царю. Поэтому я сказал, что пусть доносит уже. Лишь бы он поскорее отстал.

- Бедняга, - покачал головой алхимик, - я искреннее тебе сочувствую. Не знаю, как бы я такое выдержал.

- Прошу тебя, - тусклым голосом взмолился бараит,- закончи уже это. И мы разлетимся каждый по своим любимым планетам, получив новый фрагмент желаемой карты, стараясь как можно скорее забыть ужасы Хаги.

- Ты тоже ищешь Хибельди Траида? - спросил Сэм.

- Конечно, друг, а зачем бы я ещё рисковал жизнью? Каждый раз, когда я делаю шаг в портал, я понимаю, что подвергаю себя огромному риску. Я доверяю Ордену, но сам по сути, даже не понимаю, куда иду и чем это может обернуться. И что это «куда» в миллионах световых лет от дома. А ведь у меня тоже есть близкие.

- Я как никто тебя понимаю, - опустив плечи, промолвил Сэм, - у меня растет сын, и каждый раз я боюсь, что эта миссия может стать последней и кто тогда будет заботиться о моем мальчике.

- А как же его мать, твоя жена?

- Она погибла, Ашт, - со скорбью в голосе прошептал Эйзенхауэр. - Она погибла.

- О, прости, - искреннее ответил хебельг. - Так вот зачем тебе цветок, я полагаю.

- Именно, - кивнул алхимик, - ты все верное полагаешь. Ладно, не будем о грустном, иди спать. Завтра у тебя тяжёлый день. Спасибо, что ты берёшь все коммуникативные аспекты на себя.

- Ну должен же я быть хоть чем-то полезен, - развёл руками Ашт и хмыкнул.

- И то так, - улыбнувшись ответил алхимик, - до завтра.

И после дружественных пожеланий доброй ночи, хебельг удалился в спальню. Как только дверь за ним закрылась, Сэм сразу же мысленно призвал Тень.

«Дух, привет! Ты здесь? Это я, алхимик». Она не заставила себя долго ждать. Тут же словно из стены вылезла уже знакомая фигура.

- Здравствуй, алхимик, - голос Спирита был спокойный и мягкий. Навевал теплоту и ласкал слух. Сэмюэлю почему-то вспомнился запах мяты и чабреца в его чае, любимое крыльцо, с видом на скромную речушку, ведущую свой путь недалеко от его дома, треск дров в камине. Захотелось укутаться в плед, заварить тот самый чай и слушать музыку воды.

- Здравствуй, - очнувшись от накативших на него мыслей, расслабленным голосом произнёс Эйзи, - расскажи, пожалуйста, тебе удалось что-то выяснить?

- Конечно, удалось, - таким же вкрадчивым тоном продолжала Тень. - Уверен, тебе будет очень интересно услышать о том, что же я раскопал.

- Тогда не тяни, - потирая руки, бросил алхимик, - мне не терпится поскорее закончить все тут и убраться с этой планеты.

- Понимаю, - качнул головой Дух, - и потому тянуть не буду. В общем, ситуация сложилась непростая, как я и думал. Хаги из жадности своей, не хотят прощаться с зеркалами, и Авиен на пару с Советником состряпали хитрый план. Они осведомлены, что Орден не забирает последнее, только если это не угрожает сохранности шедевра в целом. Потому в подвале на окраине Фишту местный мастер уже второй день пыхтит над созданием копией зеркал. Их план таков, что как только ты предоставишь рецептуру, в процессе транспортировки, зеркала случайным образом разобьют. Все, кроме одного, для Ордена и 3, кроме 2-х (одно решили оставить про запас) в реальности. Чувство собственной важности так сильно затуманило скудный рассудок местных, что они хотят быть единственными владельцами этих зеркал во Вселенной.

И это ещё не все. Авиен завладел троном путём хитрости и коварства. У него есть старший брат, Эна, который является законным наследником трона. Он и Хма любят друг друга всю жизнь. Но Авиен всегда завидовал брату и хотел во что бы то ни стало завладеть и престолом, и его второй половинкой. По местным обычаям, ты не можешь избавиться от королевы и если что-то происходит с предыдущим царём, а его жена в полном здравии, то она автоматически становится супругой следующего царя. Живут хаги достаточно долго, по земным меркам лет 300 и почти не меняются в обличии. А после смерти отца, когда Эна занял своё законное место на троне и взял в жены Хму, Авиен сварганил какое-то странное варево, которое год подливал брату в напитки, отчего он начал сходить с ума. Так ему удалось запереть его в местной больнице на 20 лет и упиваться властью над планетой, мучая бедняжку Хму, которая как ни пыталась помочь супругу, все же не смогла. Кстати, дети не его, а Эна.

- Какой ужас! - изрёк Эйзенхауэр. - Эти хаги и правда сумасшедшие. Что же нам делать, у тебя есть план?

- Действовать надо быстро, и план у меня есть, - сказала Тень.

- И каков он? - смиренно поинтересовался Лекарь.

- В общем, план таков. Ты берёшь одно из зеркал, готовые индикаторные жидкости, будишь сейчас же хебельга и заставляешь его сделать запрос на открытие портала и убраться отсюда как можно скорее.

Глаза Сэма округлились, а волосы, казалось, встали дыбом.

- Ты что? А что со мной? Они же будут меня пытать. Как я объясню исчезновение зеркала и Ашта? Ты понимаешь, что это ляжет таким пятном на репутацию Ордена, что мне не сносить головы!

- Успокойся, - вздохнул Дух. - Ты и правда думаешь, что я этого не предусмотрел? Я уже стащил копию зеркала из того самого подвала с окраины Фишту. Мастер никогда не сознается в пропаже и просто за ночь сделает новую подделку, а в бараита перевоплощусь я. Ты что, не помнишь, что я могу принять облик кого угодно? А о моем существовании не знает ни один хаг. И от Ашта, поверь, меня не отличит даже сам Ашт, - усмехнулась Тень. - Так что хватит бояться, надо действовать.

От этих слов Сэм воспарял духом и приободрился.

- Но это не конец, - продолжила Тень, - я считаю, мы должны помочь настоящему царю. Поэтому когда ты будешь отдавать зеркала и жидкости, скажи, что хочешь отдать их лично Авиену и при передаче просто брызни ему это в лицо, - при этом Дух протянул Эйзи флакон с каким-то странным субстратом внутри.

- Что это? - с любопытством спросил алхимик. - Ты же знаешь, как мне интересны любого рода зелья.

- Это эликсир правды, мой друг, - продолжила Тень, - как только ты плеснёшь это в лицо самозванцу, заставь его публично сознаться в содеянном. Тогда и остальные зеркала уцелеют, и Эна вернётся к правлению, и Хма будет счастлива, и все на планете тоже. Эна куда более добрый правитель, чем его завистливый и лживый брат. Хаги поднимут бунт, услышав такое и тут же закроют Авиена за предательство истинного государя, у которого до сих пор остались друзья во дворце, навеки.

- Как хорошо, что ты на стороне добра, - сказал Эйзенхауэр, - страшно подумать, если твой ум и знания направить в негативное русло.

- Я дитя Эфира, Сэм, мы по определению не можем причинять зло. Мы отстаиваем добро и справедливость, правду и честность, стараясь осчастливить как можно больше живых существ.

- На Земле бы вас прозвали Ангелами, - улыбнулся лекарь.

- А здесь я зовусь Тенью, - вторил ему Дух. - Ну что, приступим, у нас впереди с тобой будет очень сложный день.

После этого они отправились в спальню будить безмятежно спящего бараита. Молодость и Высокий уровень интеллекта со стороны хебельга не заставили участников событий вдаваться в детальные подробности и, молниеносно уловив суть вещей, Ашт, поблагодарив Тень, тут же отправил запрос на открытие портала, в котором он исчез под утро. Теперь дело оставалось за алхимиком и Духом.

На рассвете, после того, как бараит успешно покинул эту планету, Тень приняла его обличие. Сэм был поражён, казалось это настоящий Ашт. Ему даже на мгновение стало дурно, вдруг ему это все привиделось и происходящее – плод его галлюцинаций. Но Дух поспешил его успокоить, на мгновение сделав аморфной часто своей оболочки, заверив алхимика, что все хорошо и он не бредит.

Затем, Сэмюэл позвал Хлюп Хлапа и оповестил его об удачном исходе событий, о том, что рецепт готов и опробован, и о желании адепта лично передать все царю. Из рук в руки. Так как по плану Авиена несчастный случай с зеркалами должен был произойти сразу после церемонии передачи, то все злоумышленники были спокойны и. услыхав радостное известие, Советник тут же понёсся к государю. Проведение пиршества назначили на вечер, перед заходом солнца, чтобы не затягивать.

Дабы меньше общаться с хагами и не выносить эту жуткую вонь, исходящую от их тел, Сэм, сославшись на усталость, удалился в свои покои спать. А проводнику и царю только это и надо было, так как первый тут же двинулся на окраину забирать подделки, а Авиен начал отдавать личные распоряжения о приготовлении к торжеству.

Перед тем, как лечь спать, Сэм отправил запрос на открытие портала, чтобы в случае чего, иметь возможность экстренного побега и обессиленный, рухнул в кровать после очередной бессонной ночи. А Тень продолжила мониторить ситуацию, тщательно охраняя алхимика и ведя беседы от имени Ашта с придворными, которые кучей наползли по приказу царя дабы не давать гостю скучать.

Настало время, Эйзенхауэр проснулся, привёл себя в порядок, ещё раз все обсудил с Тенью, и они вместе проследовали на церемонию. Зал был украшен пуще прежнего и битком набит хагами. Смрад стоял такой, что Сэм думал, что его стошнит. Дух под видом бараита бережно его поддерживал, лишь бы лекарь не выглядел странно в глазах окружающих.

- Лучше бы ты ещё что-то изобрёл, чтобы я смог не ощущать этой вони, - шепнул Сэм на ушко Спириту.

- Прости, не подумал, - пожал плечами тот - я не предполагал, что это настолько драматично для тебя. Но не переживай, скоро это все закончится. Потерпи.

Им были уготованы места непосредственно рядом с Авиеном, для облегчения и ускорения процедуры передачи артефактов. Сначала все поели, затем начались длинные и томные речи от лица приближенных к правителю. Выступил его заместитель, потом второй, потом глава секретариата, конечно дали слово и Хлюпу, только Хма почему-то была молчалива, лишь изредка подглядывая на Ашта, сразу отводила взгляд, и вот, наконец, дело дошло и до финального аккорда процедуры.

Авиен встал, встали и Сэм с Тенью, повернувшись друг к другу лицом, находясь на расстоянии полуметра.

- Наши дорогие гости, - начал царь, - наши друзья. Для нас большая честь принять вас в своей скромной обители, в главном городе планеты Хаги, Фишту. Я присоединяюсь ко всему сказанному ранее и выражаю огромную благодарность Ордену и вам. Эти зеркала представляют огромную ценность для нашей планеты и позволяют жить нам в правде и мире. Когда индикаторные жидкости начали заканчиваться, нами овладел ужас и смятение, ведь мы уже и не представляем, как жить без них. Лучшие умы Хаги почти за год не смогли сделать того, что вам удалось за несколько дней! Так возрадуемся же и в знак благодарности и обменяемся ценностями. Вы раскроете нам секрет рецепта, а мы в свою очередь, с радостью пожертвуем Ордену одно из великих и неповторимых зеркал!

Зал разразился бурными аплодисментами. Со слов Духа, Сэм знал, что как только он отдаст жидкости, то в дверях появится слуга с подносом, на котором будут лежать зеркала и по пути к трону, он, как бы нечаянно, разобьёт их. Потому эликсир правды лучше всего было распылить непосредственно при передаче рецепта, что он и сделал. Как только Авиен закончил речь, в момент, когда они протянули друг другу руки, он незаметно для всех плеснул жидкость ему в лицо.

Хаг оторопел. Это было последнее, что он ожидал. Потом оглядел всех непонимающим взглядом, сел в своё кресло и, внезапно, со всей силы чихнул. Все устремили свои взоры на правителя, даже Хма. Повисла утомительная тишина, нарушить которую довелось Сэмюэлю Эйзенхауэру. Он задал всего один вопрос: «Достопочтенный Авиен, скажите, пожалуйста, всем здесь присутствующим, каким образом вам удалось завладеть троном?»

Присутствующие были в изумлении, мало кто понимал, что вообще происходит, пока Авиен не начал говорить. Потом все было как в тумане, Хма удалилась из зала, вскоре приползла стража, отовсюду доносились крики и всхлипывания. Союзники Эна, столько лет томящиеся в ожидании удобного момента, ринулись вызволять своего истинного царя, а таковых оказалось немало. До зубов вооружившись, они смело поползли навстречу врагу, чтобы дать бой. Некоторые бежали (условно говоря). Самым разумным решением с точки зрения Тени и Сэма, было убраться в покои и быть на чеку, ожидая развития событий. Но Дух и не думал ожидать, убедившись, что Эйзи ничего не угрожает, он пошёл блуждать по замку в поисках информации и наблюдать за сражением двух группировок, а алхимик, измученный перенапряжением, снова попал в объятия Морфея.

Надо отдать должное, что освободители были отлично подготовлены, Спирит с интересом наблюдал, как грамотно с точки зрения стратегии и слажено они борются за своего повелителя, при этом стараясь именно не убить врага, а взять его в плен. Спустя несколько часов все было закончено, и Эна освободили из-под стражи.

Разбудило Алхимика легкое прикосновение. Он открыл глаза и увидел перед собой Ашта, а точнее его образ.

- Ну что там? - спросонья проворчал лекарь.

- Что-что, - улыбаясь ответила Тень, - все так, как лучше и не придумаешь. Пока ты спал, Эна освободили, Авиен за решёткой, в ожидании суда, его подельники исчезли, Хма счастлива, в общем, все как мы и планировали. Настоящий правитель хочет нас видеть и поговорить с глазу на глаз, так сказать, а потом мы свободны.

- Ну раз хочет, - прокряхтел Сэмюэль, - то не будем заставлять его долго ждать.

Алхимик встал с кровати, и вместе с Тенью они пошли на встречу с Эна. Надо сказать, что такого измученного и худого хага они не видели ещё ни разу за эти дни. Им даже стало не по себе от мыслей о том, как же тяжело было в заточении этому несчастному существу. Бесформенное тело было осунувшимся, лицо бледным и морщинистым, длинные руки свисали как два канатика, но несмотря на все это, было в его манере держаться что-то по-настоящему царственное и как ни странно, добродушное.

- Приветствую вас, мои спасители, - начал Эна, голос его хрипел, видно было, что ему нелегко дается каждое слово. - Хма рассказала мне все, это именно вам я обязан своим спасением. Если бы не вы, я бы сгнил за решёткой, - с этими словами истинный правитель Хаги чуть не расплакался.

Ашт подошёл и положил руку ему на плечо, а Эйзенхауэр взял его за руку.

- Что вы, - мягко сказала Тень, - не стоит, мы рады, что смогли помочь вам и восстановить справедливость.

Дрожащей рукой утирая скупые слёзы, после некоторой паузы, Эна нашёл в себе силы продолжить.

- Вам нужно зеркало, так? - спросил он. – Нужно, знаю. Забирайте! Это самое малое, чем я могу вам отплатить.

- Эмммм, - смущенно выдавил Сэмюэл, - как бы вам так сказать, одно из зеркал уже у нас.

И они от начала до конца рассказали всю историю Эна. Тот внимательно выслушал их, его лицо выражало искреннее изумление и восхищение. Стоит заметить, что он был намного мудрее Авиена, что очень радовало. Когда история подошла к концу, Эна шумно выдохнул и схватился руками за уставшее лицо.

- Невероятно, - сказал он, - я и не знал, что Хагу населяют столь удивительные создания, как Тени. Отныне, вы, Тени, под моей опекой. Никто не посмеет более причинить вам вред, пока я жив.

- Вы знаете, - смиренно ответил Дух, - мы не хотим огласки, она ни к чему. Я рад, что Хагой стал править заслуженный царь, и все чего хочу, так это процветания и мира этой планете.

Эна был вне себя от счастья. Эти все чудесные новости придали ему сил и несколько оживили правителя.

- Тень, можно я попрошу вас кое о чем? - смущённо проговорил он, немного обдумав все услышанное.

- Да конечно, что вам угодно, - добродушно ответил Спирит.

- Можете показать ваш истинный облик? - запнувшись промолвил царь. – Если, конечно, моя просьба не оскорбит вас.

- Конечно не оскорбит, - улыбнулась Тень, - вот как по-настоящему выглядим мы, дети Эфира, самые первые разумные жители Хаги.

И с этими словами лицо Ашта начало пропадать, из его тела стал сочиться свет, словно кто-то пропускал сквозь него ярчайшие лучи звёзд и уже через несколько мгновений комнату озарила ярко-фиолетовая бесформенная, неописуемо красивая, постоянно двигавшаяся на месте фигура, она словно мигала, танцевала так, как танцуют языки пламени, жадно поедающие древесину, пульсировала. Это зрелище завораживало. Тень была неистово прекрасна.

- Боже! - восхищённо воскликнул Эна. - Как же вы чудесны! - он в точности озвучил мысли алхимика, который в прямом смысле влюбился в увиденное. Он удивился интеллекту истинного правителя Хаги, ведь увидеть истинный облик Духа было волшебной идеей. - Вы само совершенство.

Через некоторое время Тень приняла облик Ашта, и они продолжили разговор.

- Спасибо за честность, друзья мои, - радостно продолжил Эна, - я бесконечно это ценю. Именно поэтому я настаиваю, чтобы ещё одно зеркало забрали лично вы, Сэмюэл. Вы больше чем кто-либо заслуживаете право им обладать. Именно вы вызволили из многовекового заточения Тень, именно вам довелось принимать самые трудные решения, полагаясь лишь на собственное чутьё, и именно вы должны взять себе зеркало и изготовить столько индикаторных жидкостей, сколько вам нужно, используя эндемики Хаги.

Сэм склонил голову.

- Спасибо вам, - проговорил он с чувством почтения и благодарности, - огромное вам спасибо.

- И в заключение, - сказал царь, - я попрошу вас остаться ещё всего на один день. Я понимаю, что прошу возможно, слишком многого, также понимаю, что вы спешите домой, но мне было бы бесконечно приятно, если бы мои спасители присутствовали завтра на торжественном приеме в мою честь. Ведь это всецело ваша заслуга.

Представив концентрацию этой удушающей вони, Сэм побледнел. Словно прочитав его мысли вновь, Эна сделал уточнение.

- Церемония будет проходить на открытом воздухе в парке Жизни. Вы ведь ещё там не были? На этот парк стоит посмотреть, - подмигнул он.

На этом и порешили. Затем состоялся ужин, Сэм с Тенью в виде Ашта (чтобы никого не смущать), прогулялись по Фишту, нашли много диковинок, интересных мест, красивых парков и, нагулявшись, вернулись в замок, отдыхать.

Закат был по обыкновению неописуем, и какое-то время оба любовались незабываемым видом приходящей ночи, открывающимся с лоджии в их комнате. Наступила темнота, мягко укрывшая город, призывая тем самым отдохнуть всех его жителей. Царила прекрасная атмосфера, вселяющая уют и покой.

- А тут не так уж и плохо, правда? - вкрадчиво промолвила Тень, подойдя к присевшему на угол кровати Сэму.

- Знаешь, да, мне тут стало нравится намного больше, - улыбнувшись ответил он.

- Ты столько сделал для меня, Сэмюэл Эйзенхауэр, ты даровал мне самое ценное, что у меня отняли, ты вернул мне Свободу.

- Перестань, Дух, ты мне тоже очень помог, как бы я сплавился без тебя.

- Справился бы, за месяц -другой. Точно справился. Ты же глупышка-хаг. Рецепт, согласись, не такой и мудреный. Просто приложил бы больше усилий, вот и все, - знающим тоном продолжила Тень, - а вот я бы сама не спаслась. За это я хочу сделать тебе особенный подарок. Равноценный. Такой, который тоже кроме меня больше никто не сможет тебе преподнести.

- И что же это? - возбудился алхимик, - ты меня заинтриговала.

- А ты закрой глаза.

Эйзи немного поерзал, но все же выполнил просьбу и принялся ждать команды их вновь открыть. Но, на удивление, ее не последовало. Вместо этого он ощутил невероятно приятные и тёплые прикосновения, руки гладили его шею, плечи, потом он почувствовал поцелуй, а потом уловил запах, очень знакомый, родной, незабываемый, самый приятный на свете ему запах. От удивления он открыл глаза и отпрянул.

И чуть не потерял дар речи от увиденного.

- Не может быть! - подскочил Сэм, - это невероятно. Я не смел и думать о таком, - руки его задрожали, а на глазах выступили слезы. - Скажи, пожалуйста, скажи, что это не сон.

- Это не сон, Сэмюэл, это мой тебе подарок.

Перед Сэмом стояла та, которую он уже не надеялся когда-либо увидеть в живых, та, которая навеки поселилась его душе, та, которую вместе с сыном, он любил больше всех на свете, перед ним стояла его жена, скоропостижно умершая много лет назад.

И он уже не смог сопротивляться. Эйзенхауэр набросился на Тень, жадно срывая одежды. На «жене» было платье, именно такое, какое он ей подарил после помолвки, во время их совместной прогулки. Сэм обнял ее так крепко, как мог, покрывая поцелуями каждый миллиметр желанного тела, он подхватил ее на руки и усадил на подоконник. Огни Фишту бросили тусклый свет на нежное тело, сделав его ещё более соблазнительным. Он потянул за верёвочки, скрепляющие кусочки ткани, прячущие грудь и освободил ее. Обняв любимую за талию, он поманил ее в постель, где до самого утра они наслаждались друг другом, в перерывах между волнами накатывающей страсти, оживляя воспоминания из их совместной жизни.

Они вспоминали, как познакомились, как впервые пошли на свидание, как целовались, украдкой от родителей, вспоминали, как поженились, как хотели малыша и как радовались появлению сына. Они старалось вспомнить все, все своё лучшее и чудесное, что они пережили вместе, стараясь не думать о плохом и как можно дольше радоваться.

Но потом пришёл рассвет. Сэм сомкнул глаза и незаметно для самого себя заснул. А когда он их открыл, то подле него уже стоял Ашт, точнее его образ. Алхимику стало немного неловко.

- Доброе утро, - промолвила Тень. - Как ты?

- Доброе, - томным голосом ответил лекарь, - а ты знаешь,что на Земле тени исчезают в полдень?

- Гм, - улыбнулась она, - а на Хаге Тени живут вечно и не исчезают никогда.

- Тогда хорошо, что мы сейчас не на Земле. Скажи, - смущенно отводя глаза, пробубнил Эйзи, - мне это приснилось или все же?

- Или все же, Сэм, - добродушно ответил Дух, - я же сказал, что сделаю для тебя нечто особенное. То, что могу сделать только я.

- Мы определено в расчёте, Тень, у меня просто нет слов.

- Не стоит, ты же знаешь, миссия детей Эфира осчастливить как можно большее количество добрых существ. Я хочу тебе ещё кое-что дать.

- Что же? - удивлённо спросил Сэмюэл. - Мне уже совсем неудобно перед тобой.

- Не переживай. Все в порядке. Так как ты теперь единственный кроме Ордена и хагов, обладаешь уникальным зеркалом, возьми, пожалуйста, вот это.

И Дух протянул Эйзенхауэру небольшой предмет. По виду он напоминал слегка поддавшееся ржавчине, острие древнего копья.

- Это Аук. Передатчик. - пояснил Спирит. - С помощью него ты сможешь со мной связаться в любой момент. Сам я прийти не смогу, но ты увидишь мою проекцию. Просто наведи зеркало на этот незамысловатый предмет и капни по очереди из серебряного и золотого флакончика.

- Это просто фантастика, - пролепетал алхимик. Язык его заплетался от счастья, - мы сможем общаться с тобой?

- Да, сможем, - утвердительно кивнул Дух, - я открою тебе много различных секретов целебных зелий, микстур, поведаю историю Хаги, расскажу очень много всего самого интересного!

- Тень, ты -золото!

Сэм подошёл и обнял это дивное существо так крепко, как смог.

- Кстати, Аук отчасти сделан из того самого злополучного металла Гу-Гу, - продолжил Дух. - И для лучшей сохранности его необходимо держать в земле. Пожалуйста, закопай его где-то в саду и доставай только по надобности. К тому же, согласно поверьям, находясь в грунте, он будет защищать твой дом от злых сил.

- У меня опять нет слов, - выдохнул алхимик.

- А они тут и не нужны, - сказала Тень. - Собирайся, нас все уже ждут. И после этих слов они поспешили присоединиться к главному действу.

Пиршество прошло на высшем уровне. Сад Жизни и правда был чудесен, выдался прекрасный солнечный день, и из-за благоухания местных цветов и открытого пространства, смрад, исходящий от тел хагов, практически не ощущался. Эна выглядел уже гораздо лучше, а Хма просто сияла от счастья. Все присутствующие были добры и приветливы, не чета тем лицемерам, которые окружали Авиена, благодарили алхимика и радовались возвращению истинного правителя. И Сэму даже жаль было так быстро покидать уже не казавшуюся такой отвратительной крошку Хагу.

Время пролетело незаметно, в хорошей компании оно всегда идёт быстрее обычного и тепло со всеми попрощавшись, Сэмюэл Эйзенхауэр, потирая перстень и произнеся маленькое заклинание «Итаа-ха», смело шагнул в открывшуюся на заднем дворе линзу портала межпланетного перехода. В здании Ордена Сэма ждало настоящее событие, пожалуй, куда более волнительное, чем предыдущее. Встретить его пришёл сам глава Совета, что просто невообразимо. Пятеро высших существ Вселеной собрались в зале для приветствия алхимика. Также среди присутствующих был и Ашт, уже настоящий. Он рассказал о смелости и находчивости Эйзенхауэра, а новый проводник Хаги ещё и дополнил рассказ бараита, выставляя Сэма национальным героем, а адептов Ордена вместе с ним чуть ли не Богами.

- Приветствую тебя, алхимик, - начал глава. Это был самый настоящий Лимбит. Лимбиты , как и Эфхаиты, относились к Высшей категории ныне живущих. Это редчайшее существо Вселенной. Согласно легендам, они наделены такой силой и разумом, что могут путешествовать между лигами Миров и между вселенными без порталов. Это большая редкость увидеть лимбита воочию. - Я прибыл специально для вас двоих. Но буквально каждая секунда у меня на счету.

Ашт стоял рядом с Сэмом, поражённый увиденным и не в силах вымолвить ни слова.

- Вы оба проявили недюжую находчивость, ум, храбрость, показали, что такое командная работа и доверие к друг другу, - сказал он.

Принеся в здание Ордена желаемый артефакт, Ашт все рассказал нам и порывался вернуться к вам, алхимик, на выручку. Однако, с помощью зеркала, Спирит, каким-то образом связался с нами и держал в курсе всех событий. За все ваши заслуги в этой миссии,- продолжал лимбит, - вам полагается награда в виде тройной оплаты и двойного фрагмента карты. И да, конечно, Сэм, дарованное зеркало можете оставить себе, вы его заслужили. Что ж! Поздравляю, вы стали ещё на 2 шага ближе к Хибельди Траида!

Все стали аплодировать, а к бараиту и человеку подошли двое из Совета и передали заветные фрагменты. Когда адепты очнулись, в зале остался лишь уже знакомый алхимику, Секретарь.

- Примите ещё раз мои поздравления - сказал он, - на моей памяти за несколько сотен лет лишь немногие удосужились такой чести, браво.

- Спасибо, - довольным голосом ответили награждённые.

Потом они пожали друг другу руки.

- Было приятно работать с тобой, Сэм, - искренне сказал Ашт

- И мне с тобой, очень! - ответил алхимик, - спасибо, что доверился мне.

- А как иначе, мы же команда! Буду рад увидеть тебя вновь.

- И я тебя, хебельг, береги себя.

После этого они прошли в комнату транспортировки, куда за ними последовали и Секретарь.

- Во имя Ордена, Ашт Фаниш

- Во имя Ордена, Сэмюэл Эйзенхауэр

- Во имя Ордена, Хао Агиму, - ответили адепты и затем шагнули каждый в свой портал, ведущий на родную планету.

*********************

Алан стоял рядом с кроватью сына и с умилением глядел на него. Ребёнок спал, как ангелочек, слегка посапывая. Он все больше становился похожим на свою маму, что часто напоминало Бёрчу о горечи утраты. В одной руке у врача был маленький треугольник - аук, а в другой - невероятной работы красивейшее зеркало. Он достал из кармана 2 маленьких флакончика, навёл зеркало на предмет и капнул на гладкую поверхность шедевра по капле из каждого. Через пару минут рядом с ним возникла Тень. Бесплотный Дух, с крошечной планеты на краю Вселенной наделённый уникальными умениями и способностями.

- Здравствуй, лекарь, - промолвил Спирит.

- Приветствую тебя, Тень.

Оглядевшись, он улыбнулся

- Полагаю, твой сынишка откопал аук? - усмехнувшись спросил он.

- Ага, - с улыбкой ответил Алан, - придётся перепрятать. Найду местечко поукромнее на другом конце двора.

- И правильно, учитывая габариты предмета, это будет сделать несложно.

- Несложно, - кивнул Бёрч, - ты знаешь, Тень, нам так ЕЕ не хватает. Я не могу даже описать, как сильно.

- Отчасти, я понимаю. Хочешь, я побуду ею, приду к Питеру как бы во сне, он не сможет отличить его от яви. Не будет понимать, что это происходит на самом деле.

- Спасибо тебе, друг, но я не знаю, правильно ли это, - он выдохнул. - Ладно, пойдём лучше расскажешь мне рецепт нового снадобья.

- Ну идём, - ответил Дух.

И ещё немного постояв в детской, они удалились в подвал, где находилась секретная келья лекаря. Напоследок отец подошёл к сыну, ласково поцеловав его в щеку. И Питер улыбнулся, словно почувствовал прикосновение самого близкого и дорогого ему человека во всей спирали Миров - его папы.

Серия 4. Драматург

Он взял кусочек этого мира и отнёс на берег реки Желаний, сотканный из миллионов звёзд, обёрнутый в шелковое покрывало небосвода цвета молодой ванили. Он собрал из этого кусочка крохотный кораблик, несущий знамя добра и света, дав ему возможность безмятежно и беспрепятственно плыть. Он усадил человека на нос этого корабля, дав ему способность покорять глубокие воды этой волшебной реки и наслаждаться теми умениями, о которых он ранее даже не мог и мечтать, открыв такие перспективы, которые он не мог даже вообразить. И звали этого человека…

***********

Бёрч проснулся с головной болью. Уже несколько дней подряд ему снились кошмары после крайней миссии, в ходе которой ему еле удалось уцелеть, лишь только благодаря прибывшим на помощь местным. Повсюду валяющиеся трупы, отрезанные конечности неведомых существ, стоны и всхлипывания, смешанные с пронзительными воплями, вырывающимися из умирающих тел, все это произвело на лекаря самое удручающее впечатление и заметно покалечило психику. Но хуже всего было увидеть нечто иное, то, что навеки врезалось ему в память и внушало невообразимый ужас. Он уже всерьёз задумывался обратиться к коллеге, и, очередной раз проснувшись в поту и истерике, в своём намерении утвердился окончательно.

Оставив Питера у бабушки, Алан отправился в Гамильтон к единственному в округе психотерапевту, о котором ходила добрая Слава. Железнодорожная станция,ведущая в город, находилась всего в 15 минутах ходьбы от дома, куда, собрав кое-какие вещи, и отправился неспешным шагом Бёрч.

Стоит уделить некоторое время описанию этой станции. Несмотря на то, что сам Брик не славился особой красотой и тем более архитектурным великолепием, станция была настоящим произведением искусства. На крошечном перроне все выглядело, как в сказке. Небольшое симпатичное здание самого вокзала было ярко-белым и походило на избушку гнома из древних сказок, а вокруг него пестрила густая растительность. Ещё 10 лет назад небольшой вьющийся кустарник влюбился в одну из стен станции и вот, спустя годы, он обнял ее всю, радуя жителей города сим чудным зрелищем. По белой стене сама природа нарисовала потрясающую картину, избрав своей краской ветви Растения. Зимой на стене оставались одни стволы, так как листья опадали и цвет полотна сменялся с сочного, зелёного на темно-бурый, однако это ничуть не портило общий вид. И в довершение образа, посреди платформы висел дивной работы большой кованый фонарь. Его подарил городу старый кузнец, который был лучшим в своём деле на всю округу. Кузнец, к сожалению, давно уже умер, но его творение каждый день напоминает горожанам о том, как талантлив он был.

На станцию Алан прибыл заблаговременно и, удобно устроившись на скамейке, стал дожидаться поезда, которыйвовремя прибыл на платформу. Бёрч зашёл в вагон и занял любимое место напротив выхода возле окна. Состав уже приготовился к отправлению, как в последнюю секунду в вагон чуть ли не кубарём вкатился разгоряченный парнишкалет 14. По сбивчивому, шумному дыханию и раскрасневшимся щекам лекарь понял, что подросток бежал довольно долго, чтобы успеть в поезд.

Бросив рюкзак на пол, он почти обессиленный рухнул на сиденье рядом с Аланом и, прикрыв глаза, слегка сполз вниз.

- Вижу, вы очень спешили, молодой человек? - решил заговорить с ним Бёрч, ведь ехать предстояло чуть больше часа, а всем известно, что время в приятной беседе проходит куда быстрее, чем в молчании. - Как я могу к вам обращаться?

- Меня зовут Тэд, - оживившись ответил подросток.

- Очень приятно, а меня зовут Алан, Алан Бёрч.

- Ого, - округлив глаза обрадованным тоном сказал Тэдди, - вы наш главный врач, ведь так?

- Именно, - утвердительно кивнул Алан.

- А ещё, - воодушевлённо продолжил тинэйджер, - вы рассказываете сказки! Очень, причём интересные, про Великого Алхимика, так ведь?

- Так, - озадачено произнёс Ал,- а откуда тебе об этом известно?

- Мигель, мой друг поведал мне об этом, он вместе с Питером нашёл какой-то артефакт у вас во дворе. Вы в тот день повествовали всем увлекательнейшим образом про дивные зеркала и Тень, кажется. Эх, - грустно склонил голову мальчуган, - жаль меня тогда там не было. Я хоть и взрослый уже, но обожаю такие истории.

- Жаль, - задумчиво глядя в окно, выронил лекарь.

- А можно – стеснительно произнёс Тэдди, - можно вас попросить и мне рассказать какую-то историю про Алхимика сейчас? Ехать нам долго. Я был бы так рад! Очень.

- Ну как я могу отказать такому приятному попутчику! - улыбнулся Ал. - Только пообещай, что не расскажешь об этом Питеру. Он очень огорчится, узнав, что хоть одна история ускользнула от его внимания. И ревностно отнесётся к тому, что я раскрыл новый эпизод в его отсутствие. Так что это будет наш с тобой секрет. Обещаешь, что не выдашь меня- прищурившись спросил лекарь.

- Обещаю! - радостно заверил его подросток, с трепетом ожидая услышать прелюбопытнейший рассказ.

“”””””””””

Fabricando fabricamur

(Созидая, мы творим самих себя)

Мир Белой Луны встретил алхимика крайне недружелюбно. Ветер безжалостно бил в лицо, дышать было очень тяжело. Высокая, по сравнению с земной, сила притяжения делала каждый шаг невыносимо трудным и даже защитная оболочка плохо справлялась с навалившимся на него сложностями. Единственное, что мгновенно приковало его взор, заставив лишь на несколько секунд забыть об этом кошмаре, это нависшая над горизонтом, белая, как простыня, Луна. Она была столь огромна, что создавалось впечатление, будто она закрывала собой всю эту планету. Таким цветом спутник обладал из-за специфического химического состава слоя облаков, плотно скопившихся вокруг ее поверхности.

Проводник не заставил себя долго ждать и буквально сразу после выхода путешественника из портала, подъехал на какой-то странной повозке, в которую был запряжен крупный, лохматый местный зверь, ходящий на трёх лапах и издающий истошный вопль каждые несколько минут по неясной причине. Но несмотря на эту мрачную картину, наличие транспорта безумно обрадовало Сэма, так как он ни шагу не хотел самостоятельно ступать.

Усевшись поудобнее, Эйзенхауэр приступил к созерцанию местных ландшафтов, которые манили своей причудливостью и таинством. Они были настолько индивидуальны и неповторимы, что казалось за каждым поворотом, скрыта какая-то загадка. Однако, не все на самом деле не было столь радужно. После того, как соседнему государству стало известно, что жители города Лесхельтион(именно так именовалось место прибытия алхимика)недалеко от границы, все же довели дело по изготовлению эликсира Желаний до конца, то они непременно решили им завладеть, невзирая ни на что. Даже на механизм действия этого вещества. А он был таков, что в пределах планеты, на которой находится завладевший эликсиром обитатель, может быть исполнено любое его желание. Но только в пределах планеты. К счастью его действие не распространялось на всю Спираль. Дело шло к войне и пока она не началась, Сэмюэлю было поручено наискорейший образом забрать вещество, изучить алгоритм его приготовления и убираться в добром здравии из мира Белой Луны.

Дорога в город по внутренним ощущениям не заняла много времени, и к тому же, стоит заметить, что прошла она интереснейшими образом, а именно знакомством с новой, удивительной планетой. Глазами человека при дальнейшем, более близком взаимодействии с ней, она становилась познавательней, нежели эстетичной. Не так, как в первые мгновения. Слишком замысловатые и алогично усложненные формы строений уже скорее обескураживали, чем восхищали: то гипертрофированные, то слишком закрученные, то наоборот не блещущие проявлением хоть какого-либо стиля. Видимо, здесь не было никаких принятых норм строительства и царила исключительно власть полёта фантазии местных.

Жители планеты Шебатен, именно так они называли свой дом, мало чем напоминали человека. Они больше походили на кенгуру, хотя и с теми во внешнем сходстве было мало чего общего. Попытка их описать выглядит приметно так: представьте себе худого, изможденного на вид, но при этом, как ни странно, очень спокойного и красиво одетого … кенгуру. У них были худые лапки,доходящие до сильно выраженного коленного сустава, впалый живот. Вместо сумки с детенышем впереди, условно на поясе, у них была котомка со всякой всячиной. А нижние конечности были меньшего размера, но толще передних. Уши не торчали, как у нашего представителя млекопитающих, а мило свисали вниз. Забавным моментом было то, что шебатены, оказывается, жуткие модники и много времени и сил уделяли внешнему виду и пошиву нарядов. Даже его проводник был одет строго и со вкусом, что несколько контрастировало с его эммми, так называемым, транспортом.

Спустя час по земным меркам они прибыли на околицу приграничного города, где взору Сэмюэля предстала Хижина, напоминавшая домик лесника. Только вот леса вокруг не было. Как пояснил проводник, которого звали Уцфер, они находились в той части планеты, которая наиболее засушлива и растительность тут не особо буйствовала. Дожди были явлением редким, зато ветры истязали местное население, доставляя немало хлопот.

- Это «Алый огонёк», - промолвил абориген, - пункт регистрации въезжающих в город. Мы сейчас отметимся тут и сможем после посетить лабораторию. Все вас очень ждут, посланник Ордена. Ситуация крайне напряжённая. Мы очень надеемся на помощь извне и каждый день молим Афу о помиловании нашего народа и недопущению войны.

Афу - это имя местного Бога. В отличие от Земли, тут он был один на всех и деления на верования у шебатенов не было.

Эйзи поморщился. Выходить из повозки вовсе не хотелось, ибо каждый шаг давался с трудом, ещё и этот невыносимый ветер. Однако закон есть закон, и грустно склонив голову, он молча покинул транспортное средство и поплёлся за Уцфером в Алый огонёк.

Внутри этой избушки все было сравнительно просто обставлено. Форма предметов мебели была диковиной и для людей ужасно неудобной, так как строение тел шебатеновсильно разнилось с человеческими. Вся процедура регистрации не отняла много времени, лишь завидев перстень приспешника Ордена на руке у путешественника, «кенгуру» засуетился и быстро отдал проводнику какую-то бумажку. После чего все вернулись в повозку и уже через несколько минут въехали в Лесхельтион.

По ощущениям город был большой и густонаселенный. Множество торговых лавок, харчевен выглядывали чуть ли не на каждом шагу. Почти у всех был такой же транспортный зверь, на котором ехали и путники, потому город в прямом смысле гудел. Улицы были просторными и широкими, но зелени почти не встречалось, кое-где можно было увидеть жухлый кустик или цветы в горшочке. Ни парков, ни цветущих аллей или пышных садов по пути в лабораторию Сэм не встретил. Ветер из-за концентрации высоких зданий и местных жителей ощущался меньше, что не могло не радовать. Пропетлявши немного среди улиц, ощутив атмосферу Лесхельтиона, они подъехали к массивному строению, у входа в которое стояла группа охранников.

- Ну вот мы и прибыли, - выдохнул Уц, - это лаборатория. Давайте поспешим. Скажите, пожалуйста, вы уже отправили запрос об открытии портала?

- А разве спешка столь необходима? - удивлённо промолвил Эйзенхауэр. - Я понимаю, что ситуация незавидная, но чтобы сразу уходить …

- Нет, - отрезал шебатен, - вы НЕ понимаете. Война в прямом смысле может начаться в любую минуту. А наша планета устроена так, что близко под всей ее поверхностью течёт горючая жидкость-лея, вроде вашей нефти. Она настолько легко воспламеняема и взрывоопасна, что если не дай Афу, полыхнёт, то весь мир Белой Луны может в миг лишиться ее жителей. Ведь все ее протоки связаны неразрывно между собой. На случай эвакуации мы приготовили летательный аппарат. Он стоит на заднем дворе лаборатории.

- А разве нельзя будет в случае воспламенения потушить пожар? - усмехнулся Сэм

- Нет, к сожалению, нет. Поэтому на Шебатене не было войн никогда. Если снаряд проделает глубокую воронку и огонь достанет до леи, то нам всем конец. Но теперь, когда можно улететь на орбиту и имея эликсир желаний в руках, хоть новую планету построить, это уже не выглядит для некоторых большой проблемой.

Лекарь призадумался: может, и правда стоит сразу сделать запрос об открытии портала! Однако, поток его мыслей прервал новый «кенгуру», появившийся в дверях, ведущих в лабораторию. Он был строго одет в темно-сиреневый костюм, состоящий из брюк и рубашки. На груди красовался крупный амулет, и, как позже выяснилось, он символизировал то, что этот шебатен является заведующим лабораторией. От его личности исходила внутренняя сила с примесью отточенных манер и высокого уровня интеллекта. Он внушал доверие с первого взгляда, вызывал приятное удивление, восхищение и глубочайшую симпатию. Лекарь был впечатлён.

- Прошу вас пройти, Сэмюэл, - любезно позвал он, бросив строгий взгляд на охранников. - Меня зовут Ин Свибатур. Чувствуйте себя как дома.

Сэм улыбнулся в ответ и, слегка склонив голову в знак уважения, проследовал за ним. Через пару минут они вошли в просторную, светлую комнату, посреди которой стоял крепкий, большой стол, во главе которого красовалось удивительной работы кресло.

- Возможно, вы голодны, - продолжил он, - мы постарались приготовить для вас.. эмммм , наиболее так сказать, земную пищу. Наши лучшие повара приложили массу усилий для этого.

Эйзи только сейчас понял, как долго и маковой росинки во рту не держал и его желудок напомнил ему об этом громким урчанием.

- Благодарю, Ин Свибатур, я с радостью отведаю вашей местной стряпни. Мое уважение поварам.

- Можно просто Ин, - улыбнувшись сказал местный.

И не дожидаясь повторного приглашения, лекарь сел за стол в кабинете главного, стараясь удобнее пристроиться на неказистом стуле.

Еда оказалась на удивление вкусной. Первое блюдо напоминало земной овощной суп, а на второе подали мясо дикого зверя, по вкусу похожего на оленину. Вдоволь насытившись и вновь обретя силы, Сэм выразил желание скорейшим образом посетить саму лабораторию, дверь в которую выходила прямо из кабинета.

Она оказалась не такой роскошной, какой он ее себе предоставлял, однако умопомрачительно интересной. Столько новых снадобий и зелий, соединений и веществ таились в этих пробирках, что у Эйзенхауэра голова пошла кругом. Он обожал своё ремесло и если бы не патовая ситуация на планете, то он бы с радостью остался тут на несколько дней для знакомства с этими всеми эликсирами.

- Вот он! - бережно неся пробирку, торжественно промолвил Свибатур, - это эликсир Желаний. Дело всей моей жизни. Процесс его изготовления почти завершён.

- Отчего же почти? - поинтересовался алхимик

- Как вам сказать, мы не имеем понятия, в чем причина, -продолжил Ин, - но желания, которые исполняет это зелье, почти сразу исчезают. И мы пока не можем сделать их устойчивыми. Мы не знаем, где допускаем ошибку. Но что уж тут говорить. Вы проверьте сами!

Сэм с любопытством протянул руку к бутылочке.

- А что я должен сделать?

- Лизните небольшое количество данной жидкости и после загадайте про себя желание. Маленькое какое-нибудь, незначительное. Вот и вся инструкция.

Эйзи прищурился. Что бы такое загадать, подумал он.

Он взял немного жидкости на палец и слизнул. Она оказалась пряной на вкус, что ему очень понравилось. В это время он подумал о розах, душистых свежих розах, какие цветут летом у него в саду, которые так любила его жена, и очудо! В мгновении ока на столе появился роскошный розовый куст, издающий божественный аромат.

- Красота, - восхитился Уц, впервые видя розы. - А как же дивно они пахнут, - он прикрыл глаза, жмурясь от удовольствия.

Но не прошло и пяти минут, как этот самый куст улетучился из комнаты, словно его никогда и не было.

- Вот видите? - грустно вздохнул Ин. - И так все время. Мы, конечно, держим эти сведения в секрете, и никто не знает о наших неудачах, но мы очень стараемся сделать результат стабильным.

- Так может вы предадите это огласке и все, кому не лень, не будут пытаться вас атаковать? -предложил Сэм.

- Если бы все было так просто,- ещё сильнее потускнел житель мира Белый Луны, - уже поздно, никто нам уже не поверит, подумают, мол специально пустили такой слух, чтобы единолично владеть эликсиром. К сожалению, я полагаю, что дни наши сочтены. Прошу вас, - внезапно взмолился он, - заберите это, заберите все разработки до последней, поймите, это дело всей моей жизни! Я буду рад, если кто-то добрый и умный, как вы, продолжит это и добьётся успеха.

- А откуда вы знаете, что я таков? - лукаво улыбнулся Сэм.

- Я не первый день живу на этом свете, я учёный, - проигнорировав ухмылку продолжил парировать Ин, - и я способен понять даже за короткий срок, кто стоит передо мной. Этот дар достался мне от отца.

Эйзенхауэру на какое-то время стало стыдно. Эти«кенгуру» были очень самобытны. Создавалось впечатление, что они были слеплены из куда более лучшего теста, чем люди. И умение держаться, и стиль общения, и эта склонность к красивому внешнему виду, высокий уровень культуры. Ему сложно было представить, что среди них есть алчные и жадные обитатели. А ещё сложнее и больнее было осознавать то, что вероятнее всего, они все скоро погибнут. Лекарь замялся и взял рукописи, расшифровать которые с помощью лингвера, не составит труда. В крайнем случае, Орден предоставит переводчика.

- Пообещайте мне, - крепко схватив за руку алхимика выпалил Свибатур, - поклянитесь, что продолжите мое дело! - из его глаз брызнули слёзы, а лицо задрожало. - Я должен знать, что оно не умрет и кто-то закончит начатое. И ещё пообещайте, что никогда не используете это во вред!

Служитель Ордена потупил взгляд. Ему было сложно решиться дать подобное обещание, однако глядя на это истерзанное мучениями обличие и, несмотря на трудности, надежду, горящую в его глазах, он понял, что не сможет отказать.

- Конечно, Ин , - выдавил из себя землянин, - конечно, я обещаю. Я продолжу ваше дело. Клянусь честью.

Шебатенец немного успокоился и открыл ящик в одном из столов.

- Вот возьмите! - с этими словами он протянул Сэмюэлюнебольшую деревянную коробочку .

- Что это? - поинтересовался алхимик.

- Это семена. Семена, чтобы вырастить необходимые растения для ингредиентов зелья. И подробная инструкция как именно их нужно выращивать. Я почитал про вашу планету, ее атмосферу и состав почвы и поэтому положил туда и важные микроэлементы, и удобрения, чтобы вышел годный урожай. У вас все получится, не сомневайтесь.

- А откуда у вас информация о моей планете? - удивлённо спросил Сэм?

- Я запросил ее у Ордена через проводника, - холодно бросил Ин. - А теперь поторопитесь, вам нужно как можно скорее уходить отсюда.

И словно в подтверждении его слов Эйзенхауэр сначала услышал звуки, похожие на выстрелы, а потом и душераздирающие вопли.

- Ну вот, - обречённо всхлипнул Уцфер, - пробил час войны.Срочно бежим!

Все разом ринулись к выходу, но внезапно словно из-под земли, раздался гулкий грохот, а потом случился толчок. Он был такой силы, что все тут же упали, совершенно не понимая, что происходит. Представьте, что кто-то взял огромную кувалду и со всей силы бьет ею в колокол. Только этим колоколом в данном случае выступала целая планета. Сэма охватила паника. Он попытался встать, но все было тщетно. Учитывая местную силу притяжения, и так каждый шаг ему давался с усилием, а когда ещё и все вокруг трясётся и вибрирует, встать и сохранить равновесие оказалось попросту невозможным. Алхимику сдавалось, что хуже и быть не может, как выстрелы послышались уже в коридоре.

- Только этого не хватало, - прошептал побледневший Ин, - захватчики уже тут. Уц, - кивнул он проводнику, - подхвати лекаря и выведи его через окно к летательному аппарату.

- А вы? - встревоженно спросил он.

- А я попробую задержать врага.

- Но Свибатур, у вас же даже нет оружия, - возразил проводник.

- Это уже не важно, главное увези Сэма, чтобы он успел переместиться, - обречённо вымолвил учёный. - Нам все равно всем конец.

- Возьмите тогда мой излучатель. У меня их два. Заряда хватит минимум на 50 выстрелов, - ответил Уц и протянул ему странную штуку, похожую на обрез узкой трубы.

Учёный с благодарностью посмотрел на проводника и взял оружие. Алхимик пребывал в ужасе. Он не являлся воином 2.20 и не знал, как себя вести в условиях войны. Это поприще флиадцев. Тело ломило от падения, над головой и в соседних комнатах гремели выстрелы, и повсюду все отчётливее слышались крики, а пол под ногами продолжал вибрировать и сотрясаться. У него от этого кошмара помутнело в глазах и в горле встал ком. Как назло, перстень не загорался нужным цветом, символизирующим открытие портала, что просто обескураживало и ещё больше заставляло паниковать. Собрав остатки воли в кулак, он подполз к Свибатуру и сказал на прощание:

- Вы один из самых храбрых и преданных своему делу существ в Великой Спирали, которых я когда-либо знал. Для меня была честь иметь знакомство с вами.

- Спасибо, служитель Ордена, спасибо, что несмотря на опасность вы все равно явились сюда. Да прибудет с вами Афу! Уходите.

- Почему вы не хотите бежать с нами?

- Как вы не понимаете, - прошептал Ин, - эта лаборатория -все, что у меня есть, и я никогда, слышите, никогда ее не оставлю! Бегите уже! - рявкнул он.

Уцфер подхватил Сэма и понёс к окну. Оно было достаточно большим и выбив его рукояткой излучателя, он выпихнул лекаря на улицу. От увиденного за ним Эйзенхауэр чуть было не потерял сознание. Вся улица Лесхельтиона, которая попадала в поле видимости, была в прямом смысле усеяна трупами. Оторванные конечности существ, населявших эту планету, разорванные в клочья их одежды, сквозные раны, изрешеченные выстрелами тела, смешанные с воплями и мольбами о помощи, в прямом смысле утопали в крови. Алхимика стошнило. После он оперся на подоконник и помог проводнику выбраться наружу.

- Мы в аду? - пролепетал Сэм.

- Хуже, - ответил Уцфер. - мы на войне! Держитесь, вон летательный аппарат.

Он махнул рукой в сторону странной невысокой конструкции трапециевидной формы. Эйзенхауэр решил напоследок взглядом окинуть лабораторию, где остался Свибатур, и тут же сильно об этом пожалел. На его глазах в комнату ворвались три «кенгуру». Они выглядели зловеще и держали в руках грозное оружие. Ин выстрелил первый, заняв позицию справа, спрятавшись за стол, что дало ему возможность ранить врага. Тот завопил и тут же в ответ на него обрушились ответные выстрелы.

- Стойте! - послышался чей-то гневный голос, - прекратите стрельбу! Сначала вытрясите из него рецепт эликсира, а уже потом убейте!

- Да какая разница, - ответил солдафон, - добыча сто процентов тут, надо лишь немного поискать.

Свибатур, несмотря на отсутствие военной подготовки, неплохо держался, однако он понимал, что в любом случае долго не протянет. Они поймут, что эликсир Желаний и правда может быть только тут и прикончат его, решив, что сами найдут зелье. Так и случилось, быстро пришла подмога, Ин сопротивлялся как мог, но вскоре, умнейший учёный ипросто доброе чуткое существо было жестоко расстреляно жителями его же собственной планеты.

Сэмюэл обмяк. Сильные руки проводника вновь подхватили его и в считанные минуты они взмыли в воздух, паря над просторами Шебатена. Путешественник посмотрел в окно и чуть не упал в обморок. Повсюду раздавались выстрелы, по улице текли реки крови, жители города спасались как могли, стараясь скорее укрыться от нападающих и по мере отдаления от точки взлёта ,по всей зоне видимости стали заметны необычайно яркие, огненные вспышки.

- Уц, что это? - спросил он, - что это за блики. Это ваше оружие?

- Нет, Сэмюэл, - горько покачал головой тот, - это горит лея, держитесь, мы выходим за пределы орбиты.

Аппарат затрясло, он ещё больше ускорился, алхимика в прямом смысле вдавило в кресло и через несколько мгновений планета мира Белой Луны казалась небольшим кружочком с нависшей над ней луной. А ещё через несколько секунд прогремел такой силы взрыв, что даже на таком расстоянии космолёт активно завибрировал и зашатался, ставя под сомнение безопасность экипажа и тем самым вызвал очередную волну дрожи в теле у посланника. Тут же стало ясно.

Это взорвалась Шебатен. На глазах у алхимика в одно мгновение целая планета прекратила своё существование. Ее просто разнесло на мелкие кусочки. Она умерла. Это было нечто иное, чем стать свидетелем убийства, пусть даже массового. Это событие, словно острие холодного ножа, пронзило душу лекаря. Эйзенхауэр сидел потрясённый в своем кресле не в состоянии вымолвить ни слова, он не мог даже пошевелиться. Так плохо ему ещё не было никогда. Он думал, что это какой-то дурной сон. Уцфер тоже молчал. Ему было ещё хуже, чем Сэму. Через некоторое время, слегка оправившись, он повернул голову к поникшему шебатенцу и прохрипел:

- И что теперь? - И словно ответом на его вопрос прослужило мигание перстня. Это означало одно: портал открылся. Сэм оживился, забыв о своём вопросе.

- Ты со мной, Уц?

- Нет, - после нескорой паузы ответил он, - спасибо, но нет. Я уверен, что есть уцелевшие. Скорее всего они летят к другим спутникам планеты в попытке найти убежище. У нас есть несколько космических баз. Я полечу туда. А ты поспеши. Тебе здесь делать больше нечего.

Пространство в капсуле исказилось, алхимик встал и не оборачиваясь смело шагнул в открывшийся портал. В отличие от всех своих предыдущих миссий, Сэм прибыл не в здание Ордена, а прямо к себе домой. Выйдя из подвала, он увидел, что на дворе царила ночь. На ватных ногах он поплелся до спальной комнаты и обессиленный рухнул на кровать.

****

- Бедная, несчастная планета, - горестно покачал головой Тэд, - и как жаль, что алхимику пришлось пережить подобное.

Алан бросил на подростка задумчивый взгляд в ответ. Ему стало немного легче от того, что он поведал хоть одной живой душе события своих недавних дней.

- Вы знаете, - продолжил он, - я даже не представляю, что было бы, если бы и с нашей планетой такое произошло. - После этих слов он с ужасом зажмурился. - Как хорошо, что это все не взаправду!

Алхимик криво усмехнулся. «Да уж, не взаправду», подумал он про себя, но вслух озвучил другое.

- Потому важно быть добрым и честным, понимаешь? - глубокомысленно произнёс он.

- Понимаю, - выдохнул парнишка. - Спасибо вам большое за такой интересный рассказ! - его глаза сверкнули искорками. - Я обещаю держать все в секрете!

Бёрч расплылся в улыбке, и в это время поезд начал замедлять свой ход, давая тем самым понять, что ониприближаются к своей остановке.

Вскоре, попрощавшись друг с другом, тепло обнявшись напоследок, каждый из них пошёл по своим делам. Алан, развернув листок с адресом коллеги, устремился к ближайшему извозчику, чтобы вовремя добраться до обители психиатра.

Уже через полчаса он вышел у красивого здания в тихом районе Гамильтона. Город, в целом, не был ни красив, ниуродлив, ничем не примечателен, да и великолепием архитектуры не славился. Темп жизни здесь был куда активнее, чем в Брике. То и дело туда-сюда сновали люди, тщетно пытающиеся обмануть время, успев сделать все свои дела, шумел транспорт, отовсюду раздавались невнятные возгласы и крики. Алан поёжился, желая укрыться от городской суеты и поскорее, сбросив с себя тяжёлую ношу печали, вернуться в любимый пригород к своим пациентам.

Он позвонил в звонок и ответом ему прослужило кряхтение и шуршание за дверью. И уже через несколько мгновений на пороге стоял пухленький мужчинанеопределённого возраста с проседью в висках и забавном пенсне, еле державшемся на аккуратном, небольшом носу.

- Здравствуйте, - промолвил он, вежливо дёрнув уголком губ, выдавая скоромную улыбку, - вы господин Алан Бёрч?

- Так точно, - ответил лекарь - как я могу к вам обращаться?

- Меня зовут Гриндфильд Миллс. Но вы можете называть меня просто Грин.

Они пожали друг другу руки.

- Проходите, - он вежливо сделал жест рукой, и Алан вошёл.

Внутри было уютно и тепло. Просторный коридор вёл в небольшую, но очень светлую и тихую комнату с камином, в котором монотонно потрескивали дрова. Пахло шалфеем, а на столе уже стоял чайник с ароматным травяным чаем, которой скорее всего и наполнял все помещение знакомым запахом.

- Присаживайтесь, коллега, - учтиво произнёс Миллс, - мне, право, льстит ваш визит.

- Почему же? - удивлённо спросил Бёрч.

- Да бросьте, - отмахнутся психиатр, - слава о ваших чудесных исцелениях шагает далеко впереди вас. К вам съезжаются не только со всей округи, но уже и из соседних больших городов. Да и радует, что местный госпиталь приведен в порядок ещё много лет назад благодаря вашему труду, финансирование поступает исправно и больные ни в чем не нуждаются. И, - продолжил он с явной ноткой легкой зависти, - у вас всегда находятся анонимные спонсоры, которые словно по велению волшебной палочки, в самое нужное время, делают свои пожертвования.

Алан про себя громко засмеялся. «Да, так уж и анонимные. И аккурат сразу после моих путешествий».Гриндфильд не знал, что этим деятелем был почти всегда один и тот же человек - сам Алан, а в самое нужное время средства поступали именно потому, что он сам решал, когда их отчислять. Минимум четверть полученного от миссий Ордена лекарь вкладывал в больницу, в которой он работал, чтобы помогать людям. Но этого Миллсу знать не стоит.

- Благодарю вас, - ответил Бёрч, - я польщен. У вас тоже прекрасная репутация, - решил он наконец перевести разговор интересующую его тему. - Потому я, собственно говоря, и пожаловал к вам.

- Я с радостью к вашим услугам, - просиял Миллс, - чем я могу помочь?

Алан только раскрыл рот, чтобы начать повествование, как пространство в комнате начало в прямом смысле густеть и искажаться.

«Боже, только не сейчас». судорожно подумал лекарь.

Но, переведя взгляд на психиатра, он сильно удивился. Тот сидел как истукан и молча смотрел вперёд остекленевшими глазами. Алан смутился. Но это продлилось недолго. Искажение пространства обрело форму и через несколько мгновений в комнату прямо из извивающейся полусферы вошёл одетый в строгий костюм-тройку, высокий, статный человек. Его облик внушал доверие, смешанное с вожделением. А грациозность движений восхищала.

Алан опешил. Ещё ни в одну миссию его так сказать, не провожали и не забирали. Да и об открытии портала всегда предупреждал перстень, давая ему время уединиться у себя в подвале. Сейчас же все было иначе.

- Приветствую вас, мистер Бёрч, - гортанным, уверенным голосом промолвил собеседник. - Меня зовут Сойван.

- Кто вы? - почти шепотом выдавил из себя доктор. - Вы проводник моей новой миссии? Но почему тогда сами явились за мной?

- Не совсем так. Я Проводник. Но не в вашу новую миссию. Я адепт реки Желаний, и она призвала именно вас.

После, позади вновь прибывшего возник портал, но не такой, как всегда, а иной, искрящийся всеми цветами радуги, яркий, манящий. В него хотелось войти. Он завораживал.

- Пройдемте со мной, - Сойван сделал приглашающий жест рукой. - У нас не так много времени. Мне не удастся долго сдерживать вашего коллегу в таком состоянии.

И Бёрч без колебаний прошёл за ним.

***********

Действие даже самого крохотного существа приводит к изменениям во всей Вселенной.

(Никола Тесла)

Он взял кусочек этого мира и отнёс на берег реки Желаний, сотканный из миллионов звёзд, обёрнутый в шелковое покрывало небосвода цвета молодой ванили. Творец собрал из этого кусочка крохотный кораблик, несущий знамя добра и света, дав ему возможность безмятежно и беспрепятственно плыть. Он усадил человека на нос этого корабля, дав ему способность покорять глубокие воды этой волшебной реки и наслаждаться теми умениями, о которых он ранее даже не мог и мечтать, открыв такие перспективы, которые он не мог даже вообразить. И звали этого человека Алан.

Он стоял на берегу реки. Ему ранее никогда не доводилось видеть такую реку. Казалось, ее породил сам Творец, решая построить собственную купель. Если бы вы растворили в молоке несколько щепоток цветка шафрана, а после окунули в него звёздное небо, то возможно бы и получился, хотя бы отдалённо, этот неописуемо восхитительный цвет, коим обладали воды этой реки. И если бы вы присели на мягкую траву в тёплую ненастную погоду и обняли самое дорогое в вашей жизни существо, прижавшись к нему всем телом, то, возможно, хотя бы отчасти и смогли почувствовать то спокойствие и умиротворение, какое возникало при созерцании этой реки.

Если бы Айвазовскому сказали запечатлеть на холсте самый очаровательный кораблик, на изображение которого только способна рука мастера, то может быть, и получилось столь чудесное судно, какое тихо покачивалось в такт легким волнам этой волшебной воды.

- Где мы? - изумился Бёрч .

- Это река Желаний, - после некоторой паузы сказал Сойван. - Одна из обителей самих Творцов. А я ее Хранитель. В любом подобном месте каждый присутствующий может быть наделён некоторыми возможностями Создателей. В данном случае, это происходит посредством выполнения истинного Желания.

Алан молчал. Он был всецело поглощён представшим перед ним захватывающим зрелищем. Ему казалось, что он хочет всмотреться так сильно в это все, чтобы его глаза никогда не забыли и мельчайшей подробности увиденного. Он хотел впитать эту картину в себя до последней капли.

- Вы должны сесть на этот кораблик, - указал Хранитель рукой вперед, - и он понесёт вас на середину реки. Когда остановится, загадайте самое заветное желание, на которое только способны, только одно, но такое, какое искренне исходит из глубины вашей Души.

- Я думал, - почти охрипшим от переполняющих его эмоций голосом просипел Ал, - для этого непременно нужно изыскать Хибельди Траида?!

- Ну как видите, - спокойно ответил Хранитель, - есть и другие способы. - и улыбнувшись добавил: - Ну все. Вам пора. Идите.

На ватных ногах Лекарь подошёл к маленькой шлюпке неземной красоты, и она сильнее закачалась, словноприглашая его к себе на борт. Алан сел в неё. В этот же момент она неспешно понесла его прочь от берега.

Он не знал, сколько точно прошло времени. Оно, вероятно, не существовало в этом месте. Он вглядывался в эти чарующие воды, полностью погруженный в свои мысли. «Больше не придётся служить Ордену, больше никаких миссий. Его любимая жена будет жива, а сын станет самым счастливым на свете. Но с другой стороны, ужасы,пережитые на Шебатене, не давали ему покоя. В ушах ещё звенели стоны местного населения и крики Уцфера, перед глазами всплыла смерть Свибатура , горящая лея, а потом и взрыв целой планеты. А сколько же жителей там потеряли своих любимых? Сколько их осталось не просто без домов, а без планеты? Они все вынуждены будут беспомощно слоняться по обрывкам их звездной системы, в ужасе и мучениях доживая свои годы».

Внезапно, он осознал, что лодка остановилась. «Пришло время», зазвучал голос в его голове. И Алан загадал Желание.

Доктор Бёрч открыл глаза, лежа в своей постели. Его разбудил ласковый лучик солнца, тайком проникший сквозь неплотно задернутые шторы. Нежно погладил по лицу, а затем украдкой достиг и прикрытых век. Лекарь блаженно потянулся, сбрасывая с себя утреннюю дремоту и вскоре нашёл себя окончательно пробужденным. Голова совсем не болела. А мысли были абсолютно свежими и ясными. На дворе послышались крики ребятишек, и он улыбнулся.

Через минуту в комнату влетел Питер, который хотел сообщить отцу, что он уже позавтракал и хочет пойти с друзьями на озеро, на что конечно же получил одобрение и также быстро на радостях, испарился.

Алан вздохнул. «Потерпи ещё немного, сынок, наша мама скоро обязательно будет с нами, потерпи, ты бы непременно понял меня, будь на моем месте, обязательно понял меня! Ведь я никак не мог поступить иначе. Не мог поступить так эгоистично. Ибо у меня было всего одно желание, одно!»

А в это же время, где-то в отдалённом уголочке Вселенной, в мире Белой Луны на планете Шебатенпродолжался ещё один новый день, в мире, жители которого никогда не откроют рецепт создания эликсира Желаний, единственный алгоритм по воспроизведению которого надежно покоился в стенах здания Ордена, в мире, в котором его обитатели никогда не потеряют свою родную планету, в мире, который надежно охраняется самим Афу, чьи воды созданной им реки Желаний призвали к своим берегам скоромного, но очень доброго Алхимика. Ведь далеко не все знают, что Творцы напрямую никогда не в праве влиять на собственные детища, потому и существуют такие места, как река Желаний, где волею самой Судьбы в исключительные, самые сложные моменты приходят Избранные, это особой чистоты Души, способные поправить любое развитие событий в созданных Творцами Мирах.

Отныне на планете Шебатен, в жизнях жителей этого кусочка Спирали всегда будут царить радость и покой, а их сердца непременно наполнятся безграничной и светлой Любовь.

Серия 5. Лик души

Серия 5. Лик души.

«На Земле шёл 1392 год нашей эры. В это время Корё Конъян был свергнут с престола, турки завершили покорять Македонию, кем-то где-то был подписан Нибуров мир , родился Марк Эфесский и ещё в этом же году на нашу планету ступил первый лигуит, вдохновенно тянущий за собой пространственную нить.»

Ух ты! - удивлённо протянул веснушчатый , рослый ,курносый мальчуган, кутающийся в тёплое одеяло. - А что было дальше?А как он выглядел?- перебивая друг друга выкрикивали ребятишки . Две пары пытливых глаз уставились на рассказчика . Дело в том, что по школе начала ходить эпидемия какой-то простуды, что было крайне типично для зимней поры в Брике и многие детишки заболели. В целом ничего серьёзного , но на всякий случай Алан каждое утро давал сыну отвар из целебных трав, укрепляющих иммунитет. Потому вирус обходил его стороной, чего нельзя было сказать о его приятеле Мигеле. И вот они решили прийти и проведать захворавшего , который конечно же, воспользовавшись своим положением, тут же решил выпросить у мистера Берча новую историю про Алхимика. Естественно, Лекарь не мог отказать подростками, и усевшись поудобнее в небольшой , но уютной комнате, Алан начал своё повествование. Он был широкоплеч, высок , - продолжал Бёрч, - с великолепно развитой мускулатурой, как и любой флиадец. Вопреки всем ожиданиям он не стал воином , как большинство представителей его расы , а был избран орденом в качестве лигуита. Звали его Гар Энти. Он был очень молод, ему шла 29 Луна (по земному летоисчислению его возраст составил на то время около 60 лет, а флиадцы в среднем живут 500-600 земных лет и очень медленно стареют), полон энтузиазма и жажды познания.

Поначалу Земля его вовсе не вдохновила. Несмотря на совсем ещё юный возраст по меркам флиадцев, Гар уже успел открыть не один десяток планет и ему было с чем сравнить. На исследование планеты у него ушло около месяца , по истечению которого он написал отчёт , причислив ее к планетам класса D. Вроде все было сделано, милая планета, с великолепной флорой и фауной , но «ее разумные существа, называющие себя людьми , все портят»- цитата из его отчёта в Орден - «сплошные войны и междоусобицы, борьба за власть и ресурсы .. в общем, этой расе понадобится не одна сотня лет, чтобы осознать всю бессмысленность подобного существования, побороть эгоцентризм и встать на уровень истинного, всеобъемлющего прогресса, основанного на единстве , доброте и Любви ко всему живому», - писал он.

Вот так адептом Ордена и была открыта наша Земля. Кстати, хочу заметить, относительно недавно.

Разве недавно, - озадаченно спросил Мигель, - целых 500 лет как прошло! Орден существует десятки тысяч лет, все это время продолжая открывать удивительные миры и собирать отовсюду артефакты, - вкрадчиво проговорил Алан, - потому 500 лет -это на самом деле не срок, понимаешь?С трудом,- честно признался мальчишка, - вы знаете, у меня это тяжело укладывается в голове. Мне всего 12.Хорошо, - выдохнул Бёрч, - тогда не буду вас терзать историческими справками, а лучше перейду к рассказу, согласны? Питер довольно захлопал в ладоши, а его приятель с горящими глазами казался уже не таким и больным, судя по неистовому желанию услышать рассказ о новом приключении так полюбившемся им героя.

“”””””

Талант -это Способность делать то, чему нас никто не учил.

(Альфред Конар.)

***

Лёгкое покалывание руки началось прямо на приёме в больнице. Алан осматривал пожилую леди, которую мучила подагра, когда перстень запульсировал . Быстро выписав назначение, после лихорадочно выбежав в регистратуру , он поручил отменить всех пациентов до вечера, сославшись на неотложный вызов и попросил оповестить его сына, что вероятно, сегодня он может не явиться домой. К счастью Бёрча, Орден заботливо отправлял его в миры, где нет сильного перепада с течением времени на Земле . Поэтому он редко отсутствовал более одного дня, даже если возникали непредвиденные обстоятельства,эти риски было заранее заложены в расчётах. Так он мог провести где-то неделю, а на Земле проходил всего день. И если бы он там провёл день, то на Земле прошел всего час.

Питер уже не впервые сталкивался с такой ситуацией, при которой его папа мог уехать на сутки ,так что воспринимал это стоически, понимая чрезвычайную занятость отца.

Влетев в свой кабинет, Алан сбросил белый халат, и наспех выведя мантру, прошептав, «Итаа-хааа», шагнул в открывшийся портал.

***

Это вновь оказалась парная миссия. На этот раз ему предстояло отправиться на задание с манадом Иабду с планеты Захея-Захеи. Эта планета, как и Бара, была населена существами, предельно напоминавшими людей. Схожее строение тела, физиология, внешний вид… этот небольшого роста зах носил длинную чёрную бороду, был облачен в темную плотную одежду, он сильно походил на человека с востока. Его юркие карие глаза, оценивающие пробежались по Лекарю, обнажая легкое пренебрежение к напарнику, словно тот был балластом, а не полноценным спутником в миссии.

Коротко поздоровавшись, он занял место в укромном углу на лавке, смиренно ожидая начала инструктажа. По внутренним ощущениям алхимика, прошло около 15 минут, как двери отворились, и они зашли в зал Совета.

В этот раз расклад миссии поясняла лефельдинка Астрель. Это была представительница древнейшей цивилизации с планеты Лефель. Планета была настолько стара, а ее представители настолько развиты и могущественны, что поговаривали, будто их уроженцы были одними из тех, кто стоял у истоков основания Ордена. Астрель не шла, она парила в воздухе. Она не напоминала никого из ранее виденных Фицджеральдом существ. Она представляла собой перманентно извивающуюся дымчатую материю, цвета индиго, покрытую удивительной красоты различными символами. Представьте себе, если бы кто-то расписал ночное небо, и при этом оно находилось в постоянном движении, приковывая взор появлением и сменой новых невообразимо прекрасных узоров.

Голос ее будто лился со всех сторон и нежно окутывал, вселял Эйзенхауэру Доверие и покой, радость и умиротворение , а Иабду напротив, слегка стушевался, услышав его и немного склонил голову. Голос ее хотелось слушать бесконечно. Именно по нему Лекарь понял, что она -женщина, конечно, если это понятие в принципе уместно для лефельдинцев.

Да, Творец этих существ превзошёл все ожидания землянина, покоряя его величием своей фантазии.

Миссия заключалась в том, чтобы принять в дар удивительный мольберт. Свойства его заключаются в том, что он , на помещённом на него листе, пишет Лики Душ, а если выразится точнее, то отображает то, для чего эта Душа пришла в тот или иной мир, то есть ее Предназначение. Иными словами, увидев такой портрет, не останется сомнений, чем заниматься в жизни и какая роль лучше всего подойдёт тому или иному существу. Представьте себе, как легко с такой чудесной находкой, можно выбирать приспешников Ордена, подбирать кому-то профессии или Даже предотвращать появление диктаторов и тиранов у власти, изначально не давая возможно пойти в политику жестоким и деспотичным индивидуумам .

По листу, заключённому в мольберт, можно писать лишь одной уникальной краской, рецепт которой и нужно выяснить алхимику, а манаду постараться узнать у его создателя секрет самого мольберта. Поэтому, собственно говоря, миссия и парная. Каждый должен заняться своим делом и доставить скорейшим образом артефакт в здание Ордена.

Ещё одним удивительным моментом в этой миссии стало то, что она впервые в жизни Фицджеральда будет проходить на Земле. Соответственно им не нужен будет Проводник. Их высадят с помощью портала неподалёку от жилища Художника. Сэмюэл сориентируется на месте и по данным ему ориентировкам найдёт нужный дом. Получается, он отчасти и сам выступает в роли Проводника .

Сэм когда-то задался вопросом в разговоре с исквером, почему на планеты в миссии не отправляют их родных обитателей. Хао объяснил, что служителей Ордена намного меньше, чем обитаемых планет, а миссии появляются достаточно часто. И не факт, что например хотя бы и на Земле, найдётся хоть один воин или лигуит. Человеческое тело слишком хрупкое для таких подвигов. И случись спасать от пожара какой-нибудь шедевр, то с манадом отправят воина и встречать их будет Проводник -землянин. К счастью, с набором последних в ряды служению Ордена сложностей намного меньше.

Получив все указания от Астрель, они шагнули в портал, приведший их прямиком на дивный остров невероятной красоты. Фицджеральд был ошеломлён многообразием природы собственной планеты. На Земле ещё не были изобретены самолеты, а мореплаванием он не занимался , потому практически ни разу ему не довелось по-настоящему совершить головокружительное путешествие по родной планете и познать все ее разнообразие.

Стоял чудесный жаркий день в самом его разгаре, солнце светило так ярко и так оно пригревало, что тело Эйзенхауэра сразу же покрылось легкой испариной. Маленькие волны жемчужно-голубой воды, монотонно напевали свой мотив, повсюду слышалось пение птиц, благоухали цветы, остров пестрил зеленью.

Сэмюэл вдохнул полной грудью и обернулся в поиске заха. Тот угрюмо стоял поодаль, что-то бормоча себе под нос.

Иабду, - окликнул его Лекарь,- не знаю как ты, но я не упущу момент, чтобы не искупаться в этой безумно красивой лагуне. Ты как, со мной? Это может быть для меня опасно, - недовольно проворчал его напарник, - и вообще я не хочу тут долго задерживаться, давай скорее покончим с миссией и отправимся в здание Ордена. Нет, - покачал головой Фиц, - ты как хочешь, но я сделаю это. И с блаженным выражением лица, раздевшись до трусов, он с наслаждением окунулся в тёплую прозрачную воду.

Боже, как же это было чудесно! Такая чистая и тёплая, соленая, невероятно прозрачная вода, обняла алхимика, даруя свежесть и избавление от жары. Рядом проплыла стайка рыб, не обратившая никакого внимания на пловца, а на дне , переливаясь разными цветами, красовались морские звёзды. С интересом изучая морских обитателей, Фиц поднял ракушку, из которой тут как тут выполз краб -отшельник и укусил любопытного человека за палец. Лекарь выронил ракушку скорее от испуга, чем от боли. Ведь он никогда прежде не видел крабов-отшельников.

Вдоволь наплававшись, Эйзи вышел на берег и растянутся под ласковым солнцем. К нему сразу же подошёл Иабду. По его выражению лица несложно было догадаться, что он просто кипит от злости.

Я долго это буду терпеть? - начал он. - ты что, моря не видел? Ты забыл, что у нас есть задание?Да, ты прав, - виновато сказал алхимик ,- но я и правда никогда ещё не видел такого чудесного моря. Зах поджал губы и Эйзенхауэр, поспешно одевшись, двинулся к главной дороге. Она была тут всего одна. По пути им попалось двое босых смуглолицых ребятишек, что-то щебечущих друг другу , с облегчением Фиц узнал английскую речь. Они прошли где-то метров триста и наткнулись на таверну. Зайдя в неё, они село за столик и подошедший официант вежливо поинтересовался, чего бы они пожелали. Сэм заказал себе пинту местного пива и вяленую рыбку. Иабду отказался от местных яств, и сидя с отрешённым видом, пялился в одну точку. Глотнув пенистый освежающий напиток, испытывая истинное блаженство, Лекарь огляделся. За соседним столиком сидели две приятной наружности девушки, и он , сделав ещё пару глотков пива, решил к ним подойти.

Здравствуйте, прекрасные дамы, - как можно вежливее начал он, - я прошу прощения за то, что прерываю вашу беседу, однако, не сочли бы вы за милость помочь мне?Завидев алхимика, девушки нежно улыбнулись.

Если это будет в наших силах, сэр, то мы поможем вам, - кокетливо ответила одна из них, кареглазая брюнетка с острым носиком и игривым взглядом. Я прибыл сюда издалека и нахожусь в поиске очень известного Художника. На вид он хорошо сложен, высок, крепок, и капитан нашего судна сказал, что раз уж мне довелось посетить столь дивный остров, то я непременно должен увидеться с Художником! Мол, он творит чудеса! Магия! О да, есть тут такой, - девушка звонко засмеялась, - я с радостью вас провожу, если вы подсядете за наш столик и угостите нас чем-нибудь! кстати как зовут вашего молчаливого друга ? - она вопрошающе уставилась на Иабду, от чего его взгляд стал ещё угрюмее и злее. Видите ли, - поспешил исправить ситуацию алхимик, - он немного не в духе. У моего приятеля морская болезнь и ему нездоровится. Посмотрите же, какое непотребство! Даже от пива отказался!Девушки ещё звонче засмеялись, с сочувствием глядя на заха.

Дааа, - протянула одна из них, - слабоват он у вас. Но вы, надеюсь,настоящий мужчина? - с этими словами она беззастенчиво положила руку ему на бедро. («Однако, тут лёгкие нравы у местных девиц,»- подумал Лекарь). И уже через полчаса после третьей пинты пива они шли к дому Художника. Лекарь задорно болтал с девушками, расспрашивая их о местных обычаях, а манад плёлся сзади, то и дело отмахиваясь от надоедливых насекомых, которые почему-то слетались к нему, как мухи на мёд.

Дом Художника на первый взгляд не очень отличался от местных построек, хотя присмотревшись, легко можно было подметить, что выполнен он из более прочных материалов и потолки строения намного выше , чем у рядом стоящих шале. Калитка была сделана из массивного дерева и казалась такой тяжёлой, что не сдвинуть ее с места и пятерым.

Ну вот мы и пришли, - резюмировала брюнетка. Ее звали Ивонн. - Стучите и вам откроют! Я премного вам благодарен!- воскликнул Алхимик. - скажите, как я могу отблагодарить вас?При этих словах она подошла к нему, резко прижалась всем телом и жадно поцеловала его в губы. Ее язык ловко скользнул внутрь, цепляя своим кончиком нёбо Сэма. Тот, не ожидав столь бурной реакции, встал как вкопанный. Через минуту отстранившись от него, Ивонн прошептала :

Буду вечером ждать тебя у себя, сладенький, мой дом на параллельной улице второй с конца! И не дождавшись ответа, она взяла подругу под руку, и они зашагали прочь.

Мда, - покачав головой прошипел зах,- я думал, только у нас самки могут позволить себе захватывать мужчин в свои сети похоти! Ан нет… вижу, у вас, землян, это тоже в порядке вещей! Ничего не ответив на язвительную реплику, Фицджеральд повернулся лицом к калитке и что есть силы застучал в неё. Сначала ничего не происходило, а потом на пороге дома возник настоящий богатырь. Ростом он был не менее двух метров. Тело его излучало невообразимую силу и мощь, а движения при этом источали грацию и удивительную ловкость. Голову покрывала копна светлых волос,соломенного цвета, волевой подбородок, проницательный взгляд, морщины, появившиеся на лице, скорее украшали его, чем портили. «Этот человек - настоящий красавец», - подумал Фиц.

Здравствуйте, гости дорогие, - пробасил он, видя некоторое замешательство путешественников , - местные кличут меня Томом, вы от Ордена? Обескураженные подобной прямотой, Сэм и Иабду переглянулись.

Да, - обретая уверенность вымолвил Лекарь, - благодарим вас за приём. Да бросьте, - сверкнув белоснежными зубами, ответил Художник, - я давно жду вас. Проходите скорее! Он с лёгкостью отворил увесистую калитку и пропустил гостей в красивый, ухоженный двор. Затем они молча проследовали за ним в дом.

Внутри тот был просто великолепен. Просторные, светлые апартаменты в стиле минимализма, ухоженные , сверкающие чистотой, утонченные и восхитительные. Толстые колонны, держащие, словно могучие исполины на своих плечах, монолитные перекрытия, огромные панорамные окна, каких Эйзи никогда не видел прежде, добротная мебель, которая на вид могла бы выдержать вечность, удивительные цветы , которые словно вырастали из пола. Его обитель поражала сочетанием роскоши и простоты.

Но более всего прельщали взор стоящие у окна три мольберта. Как же они великолепны. Тонкой работы резьба струилась вдоль рамки из орехового дерева, делая каждый из них уникальным и неповторимым. От них веяло Жизнью.

При виде артефактов манад оживился, глаза его заблестели алчным огнём, а щеки вспыхнули алым.

А как он работает? - совершенно бесцеремонно спросил Иабду, не подававший доселе голос вообще, - можно посмотреть на мольберт в действии? (это как же ему неймется поскорее убраться с Земли ,- подумал Сэм, - никакой жажды познания, сухая работа с целью поскорее получить награду, видимо. Интересно, какое же заветное желание этот тип хочет загадать у Хибельди Траида? Таким персонажам опасно вверять столь мощный шанс исполнить свою мечту, ибо он не олицетворяет собой Добро в классическом его понимании. Но … Ордену виднее!») Да, конечно, - не обратив внимание на отсутсвие манер ответил Том, - пройдемте. Его голос вывел Лекаря из задумчивого состояния. Они подошли ближе. На маленьком столике подле этих волшебных произведений искусства, лежал пузырёк доверху наполненный чёрной смолистой краской. Кистей не было нигде .

Зная, что вы придёте, - продолжил хозяин дома, - я приготовил побольше этой краски , вам же нужно сделать ее анализ, ведь так? - глянул он на Алхимика вопросительным взглядом.Именно, - закивал головой Эйзенхауэр. Так дабы вы не утруждались, я написал вам рецепт, - почтительно улыбнулся Том, вновь озарив всех яркой улыбкой, - вот он. С этим словами Художник протянул Фицу листок бумаги, на котором каллиграфическим почерком был выведен в мельчайших подробностях рецепт.

А теперь, - торжественно заявил он, - я продемонстрирую вам, как работает мое творение. Все предельно просто! Он подошёл к окну, рядом с которым находилась Дверь, ведущая в летний дворик. Там у Художника было что-то вроде открытой клетки с небольшим количеством птиц. Они могли свободно по ней летать, но натянутая сверху сетка не давала им выпорхнуть наружу . Том издал какой-то странный свист, и тут же к нему устремилась небольшого размера пернатое с ярко-красной грудкой. Она уселась на заботливо проставленный для неё палец, который выполнял функцию жёрдочки.

Хозяин занёс своего друга в дом и поставил на столик напротив мольберта, насыпав предварительно на его поверхность немного зёрен из холщового мешочка.

Вот посмотрите, - обратился он к гостям, все это время не сводившими с него пристального взгляда, - это снегирь. Птичка не создана для таких тёплых краев, ее место на севере. А откуда она у вас? - вновь встрял в разговор зах. Я много путешествовал морем, - ответил Том, - это маленькой чудо я привёз из Сибири. Я нашёл его под деревом, гуляя по лесу. У него была сломана лапка. Я выходил птицу, и вот уже почти 10 лет он всегда со мной. Его зовут Онуфрий. Милая история, - кисло промямлил Иабду, - имя , конечно, странноватое, но разве это имеет значение. Главное, что у вас есть друг. Это верно. Но не будем отвлекаться, - вкинул руки Художник,- а то скоро этот самый друг доест зерно, и начнёт негодовать, требуя добавки . - Так что, лучше смотрите на настоящую магию моего детища! Он подошёл к мольберту, напротив которого сидела птица, и заключил в него чистый лист обычной бумаги, после чего плеснул прямо из бутылька в самую середину немного краски.

В первые десять секунд ничего не происходило, а потом ….

Это было настоящее Чудо! Краска стала сама собираться в очертания движущейся картины, на которой этот самый снегирь сидел на шапке снега, покрывающую еловую ветвь. Находился он посреди густого зимнего леса. Сэмьюэл никогда не видел такого леса. Занесённые метелью деревья замерли словно в оцепенении, скованные лютым морозом, они ожидали весну с ее капелью и журчанием ручьёв, они ожидали пробуждения. Фиц поёжился, картина была столь реалистична, что казалось этот холод пробрался в комнату и окутал все вокруг.

Зрители были потрясены и возбуждены одновременно, не в состоянии отвести взгляд от происходящего.

Вот видите, - подытожил Художник, - Это Лик Души моего пернатого друга. Онуфрий прирожден жить на севере, однако, волею судьбы оказался здесь. После того, как я вылечил птицу, то отнёс его в родной лес, но каково же было мое удивление, когда он наотрез отказался оставаться в своём привычном ареале обитания и увязался за мной. С тех пор мы неразлучны. Все молчали. Он отнёс Онуфрия обратно. Спустя минуту, первым опомнился Иабду.

То есть, это и весь ритуал? Нужно просто вылить краску на листок и она сама начнёт писать? Именно так, - утвердительно кивнул Том, - именно так! Мольберт все сделает сам. У меня их три, потому я любезно пожертвую один из них Ордену. Можете забирать его. Вот это я сейчас и сделаю, - с кривой усмешкой выпалил манад. - Все прочь от мольберта! От такой неожиданности Сэм отшатнулся. Все уставились на заха. Откуда не возьмись, в его руке оказалось что-то похожее на пистолет.

Один выстрел, - скрежетал безумец, - и вы все тут покойники! Быстро заворачивайте мольберт и краску! Давайте, живо, я и так прождал слишком долго, пока мой нерадивый напарничек развлекался! - Фитца вновь окатил его пренебрежительный взгляд. Воу-воу, успокойтесь! - мягко промолвил Том, вытянув руки вперёд, - хоть я не так и молод, но умирать совсем не хочу. Мольберта три, так что Орден своё получит, - срываясь на крик продолжал свихнувшийся манад , не обращая никакого внимания на слова хозяина дома, казалось он вот-вот и взорвется от злости. - Нашей организации он тоже нужен. За долгие годы служения этому бестолковому сброду, перебирая кучу ненужного хлама под названием «искусство», наконец-то попалось хоть что-то стоящее! Что-то, что может принести пользу. Какой такой «вашей организации»? - запинающимся голосом проговорил Сэм .Тебе какое дело, блаженный? - рассмеялся Иабду. - Иди возись со своими микстурками, жалкий червяк, да плескайся в море, как мальчишка. Таких как ты в нормальную структуру не возьмут. Ты долго ещё там? - он перевёл взгляд на Тома, который в это время занимался упаковкой мольберта. Тот был предельно спокоен, его лицо источало сочувствие, но не страх.

Я уже закончил, - вежливо сказал Том, - вот возьмите. Я обернул все в плотную ткань и мольберт, и краску. Ее более чем достаточно. Только пожалуйста, не делайте глупостей. Глупость - это служение Ордену. А я беру то, что пригодится куда более могущественной империи, чем эта малохольная кучка святош! Рецепт где? В-вот, - дрожащей рукой Фицджеральд протянул ему исписанный лист. Ха, тебе-то он точно ни к чему, ты же у нас алхимик, вот и наделаешь себе новую. Зах был эксцентричен, но не примитивен. Он понимал, что убей он кого-то из присутствующих, сам долго не протянет. Потому получив желаемое, вывел в воздухе мантру, повертел на пальце перстень и вошёл в так уже привычное Эйзи, зашедшееся рябью овальное окно.

Фицджеральд уселся на пол и обхватил голову руками.

Боже, какой позор, - начал причитать он, - я провалил миссию! Так беспечно, так глупо! А ведь с этим захом с самого начала что-то было не так! Он отчасти прав. Я никчёмен. А что пришлось пережить вам, - повернувшись к Тому, прошептал он, - мне стыдно смотреть вам в глаза. Его страдания прервал смех … не саркастический смех или издевательский , а напротив, добрый и чистый. Смех, которым заливаются тогда, когда на душе легко, когда все плохое уже позади. Эйзенхауэр обескураженно уставился на Художника. С тем казалось, произошли какие-то еле заметные метаморфозы . Будто он стал ещё выше ростом, а лицо его засияло свежестью утренней росы .

Вы … вы не человек? - выдохнул Фиц. Конечно же нет, - переведя дух ответил Том. И вы все знали заранее ! - нахмурился Сэм. Нуууу, более -менее знал. Прошу меня извинить за этот каламбур, от вас требовалась искренняя реакция, выражающая панический страх и ужас. И вы отлично с этим справились. Не поймите меня превратно, в любом случае, ни у меня, ни у Ордена не было времени вас хоть как-то предупредить. Алхимик задумался и немного успокоившись спросил.

Скажите, пожалуйста, вы говорили , что местные кличут вас Томом. А как тогда вас зовут на самом деле? А вы внимательны, - похвалил его Художник. - гм… что ж , я вам отвечу. Мое настоящее имя Гар, Гар Энти. От этих слов Лекарь лишился дара речи.

***

Можно ли увидеть будущее ? Скорее всего, нет! Но ничто не мешает придумать нам его прямо сейчас .

(Бернар Вербер)

- Моя история на Земле началась тогда, когда мне шла всего 29-я Луна по флиадскому летоисчислению, - начал повествовать свою историю Гар. Я был молодой и пылкий лигуит, чья жажда познания нового превосходила все разумные рамки. Я успешно работал на Орден , открывал новые миры, от чего был невообразимо счастлив. Земля, по правде сказать, меня вовсе не впечатлила. Маленькая планета, ещё и класса D, не в самом «престижном» районе вселенной, если можно так выразится , ещё и населенная весьма агрессивным разумным видом, ну что интересного тут может происходить! Не сочтите меня бестактным, но это все весьма удручило меня и , закончив с отчётом, я уже хотел поскорее отсюда убраться.

У нас, лигуитов есть одно прекрасное право, мы можем оставаться на открытой нами планете столько, сколько сами решим. И вот в последние дни отведённые мне самому мной же ,я прогуливаясь по набережной небольшого тихоокеанского острова, увидел Ее.

Стройная, высокая , тоненькая девушка, со смуглой кожей и длинными волосами , собирала в воде ракушки. Мы на мгновение встретились взглядами . Меня поразил ее оттенок глаз, чёрных как смогла , брови, в разлет, цвета воронова крыла, пухлые губы, длинная шея . Я постарался быстро овладел собой, тряхнул головой, чтобы снять оцепенение и подошёл к ней ближе. Лингвер, установленный в ухе, уже проанализировал почти все земные языки и диалекты, потому мне не составило труда заговорить с незнакомкой. Я решил остаться на Земле ещё немного, чтобы познакомиться ближе со взволновавшей меня девушкой, ведь меня , молодого юношу, влекло к ней , как магнитом, тем более, она ответила мне взаимностью! Ее звали Сильва. Было в ней что-то настолько чарующее, что даже я, бравый флиадец, привыкший к опасностям новых, неизведанных планет,побаивался утонуть в этом омуте окутавшим нас. Это было словно наваждение.

И вот первый поцелуй, нежное прикосновение ее горячих губ к моим … а потом и первая ночь. Боже , какая это была ночь, Сэм, мы любили друг друга так отчаянно и неистово, как не бывает даже в театре. Я брал ее то страстно, как дикий зверь, то отделял одну ласку от другой, наслаждаясь каждым миллиметром ее жаркой плоти. И она, то скакала на мне ,то как разъярённая наездница, то лукаво укладывалась на спину, как домашняя кошечка, играя с прядями моих волос. Я никогда не забуду эту ночь. Перед самым сном она коснулась моего лба пальчиками, будто что-то нарисовала на нем , потом повернулась на бочок и уснула , заточенная в мои объятия . Я никогда не забуду эту ночь, как и не забуду следующе утро. Проснувшись, На которое ,я обнаружил Сильву мертвой . А ещё я обнаружил у себя Дар, очень странное чувство, хочу я вам сказать. Наше соитие происходило у неё дома, и на ватных ногах пройдя на кухню, чтобы выпить воды и унять дрожь в теле , я обнаружил записку с подробным объяснением случившегося и мольберт. С тех пор я, как и она когда-то , пишу Лики Душ.

Видите ли, Фицджеральд Сэмьюэл Эйзенхауэр, вам не следует ни о чем переживать, и вы вовсе не провалили миссию. Это не краска пишет по листу, а я силой своего Дара создаю все эти картины, а мольберт служит проводником. Я не стал покидать Землю, отдав дань хоть и короткой, но неистовой Любви , продолжая служить Ордену, но уже в совсем другой ипостаси.

Что касается этого происшествия с захом, то Орден давно его подозревал в двойной игре. Время от времени появляются такие вот «империи», как он забавно выразился, которые вербуют наших приспешников и заставляют их работать на них. Вот умора будет, когда он принесёт мольберт с краской и ничего не произойдёт ! Кстати, поэтому перед миссией инструктаж проводила именно лефельдинка. Манад не знал этого, но Астрель , как и любой представитель ее расы, умеет читать мысли. Тогда-то мы окончательно убедились в злых намерениях Иабду. Ордену удалось отправить мне короткое сообщение, но сами понимаете вас, Лекарь, предупредить никак не предоставлялось возможным.

Да, - грустно ответил Сэм, - я знатно натерпелся! А что будет с Иабду?Да ничего с ним не будет. Орден лишь в редких случаях идёт на крайние меры. Из Ордена, конечно, этот бедолага уже вылетел, а когда его настигнет фиаско в «империи», (ведь он принёс им пустышку, до конца не разобравшись во всем),его попрут и оттуда. Будет он влачить жалкое существование на своей родной планете. Поделом ему, предателю! - сомкнув ладони резюмировал Фиц- Он бы мог нанести столько вреда, и в правду овладев таким ценным артефактом! Ну не переживайте, - похлопал Гар его по плечу, - все уже позади. Знаете, - продолжил он, уклоняясь от темы душевных потрясений Алхимика, - я провёл на Земле 244 флиадских Луны, и моя жизнь подходит к концу. Вы должны доставить эти творения в здание Ордена и оповестить их о моем окончательном решении передать Дар. Пока есть время на то, чтобы я мог обучить своего преемника и взять его на Флиаду, где если это возможно, ему смогут удлинить жизнь. А я лично прибуду немного позже. У меня есть тут незаконченные дела. А как вы выберете преемника? - поинтересовался Фиц. Это не я выбираю его, - покачал головой Энти, - это сам Дар почувствует его и сведёт нас вместе. Времени немного, но оно ещё есть! А теперь идите. И поспешно взяв с собой мольберты с краской, Сэмьюэл смело шагнул в открывшийся портал.

“””””””””

Вот же круто, - восторженно протянул Мигель. - Я тоже хочу быть таким могучим, как флиадец! - при этом он начал забавно размахивать руками, изображая ниндзя. - Подумать только, жить 500лет! Представь, Миг, - обратился к нему Питер , - это если бы он и правда существовал, то был бы до сих пор жив! Точняк! Просто умопомрачительно! Ага, - вторил Пит. Был бы лучший учитель истории, чел! - слегка толкнув Берча младшего в бок, просипел его приятель. - Прикинь, вся наука на собственном опыте! Ребята ещё перекинулись парой фраз. Алан дал понять сыну, что им уже пора домой. Обнявшись, мальчики попрощались, и гости ушли восвояси.

Они вернулись уже поздним вечером, утомленный Питер почистил зубы и почти сразу же уснул. А Алан решил выпить чаю на кухне . Он вскипятил воду, потом взялся за чашку, как вдруг, на боковой поверхности пальца ощутил странную боль. Он поставил чашку на стол и придвинул руку ближе к свече. Свет от языков пламени скользнули по пальцу, в котором торчал крошечный кусочек дерева, так напоминающий по цвету ореховое!

Серия 6. Слёзы неба

Любовь не терпит объяснений. Ей нужны поступки.

(Эриха Мария Ремарк)

«Остерегайтесь бабочек», «Остерегайтесь бабочек» - вот такие вот надписи красовались на всех столбах и заборах в этом странном городке под названием Схава, расположенном на окраине района Пельрвах, принадлежащем землям Финте-кро-таф, на планете Вельджети. Именно туда Орден отправил Алхимика с новой миссией. Этот вроде бы ничем непримечательный городишко имел одно удивительное свойство. Раз в месяц с неба шёл волшебный дождь, капли которого могли не только предсказать будущее, но и показать вероятность любого события. Иными словами, давали абсолютно точный ответ на вопрос: «а что, если». «А что, если я свяжу свою жизнь с этим человеком», «а что, если я завтра пойду в казино и ровно в 22 минуты десятого поставлю сотню на чёрные?», «а что, если я сменю работу» и так далее. Одна капля давала ответ на один вопрос. Следовательно, чем больше капель -тем больше ответов.

Из-за огромного потока местных жителей, и не только, желающих заполучить такое сокровище, в этот город нельзя было просто так пробиться. Местные власти строго регулировали этот момент во избежание негативных происшествий, очередь желающих была расписана на несколько лет вперёд.

Орден уже давно открыл Вельджети и сумел договориться об уникальной квоте. Раз в год один из Алхимиков прибывал на эту милую и дружелюбную планету с целью сбора уникальных капель. И вот пришла очередь Эйзенхауэра. Его заблаговременно обо всем предупредили, так как миссия была плановая.

Выйдя из портала, Сэму ударила в нос волна нежнейших запахов, а взор усладили поразительной красоты ландшафты. Нежно-лиловые холмы, укутанные в густую растительность всех оттенков голубого цвета, поистине составляли собою потрясающий ансамбль. Воздух на этой планете был достаточно разрежён, поэтому путешественника снабдили защитной оболочкой. Гравитация была ниже земной, из-за чего ходилось легко и приятно. Прямо у выхода его уже ждал местный проводник. Он представлял собой странное существо, но не отталкивающее, а наоборот, скорее притягательное на вид. Максимальное приближение к его облику, пожалуй, послужит земной сурикат. Он был невысокого роста, с очень короткими полусогнутыми ногами-лапами, большими ступнями, солидным брюшком, будто уложенным на нижние конечности, щупленькими, четырёхпалыми ручонками и глазами-бусинками ярко-зелёного цвета. Тело его покрывала мелкая сизая шерстка. Голос его был слегка писклявый, но это совсем не портило аборигена. Звали его Шус Бого. Что на местном языке означало «воин леса». Глядя на него, с трудом можно было представить, что это милое создание способно к кровопролитию. Отчего-то на миг память Алхимика воскресила жуткие картины побоища с мира Белой Луны. Он поёжился, отгоняя прочь гнусные мысли, зная, что на Шебатене сейчас царит Мир и покой.

- Приветствую вас, посланник! - растопырив лапки сказал местный.

- Приветствую вас, проводник - вторил ему Фиц.

- Добро пожаловать в Схава. Я отведу вас в ваши покои, где вы сможете расположиться, отдохнуть, а через пару часов и перекусить в таверне на первом этаже. Местный повар постарается угодить вам, приготовив что-нибудь вкусненькое по земным меркам.

- Благодарю за любезность, Шус Бого. - вежливо ответил Сэм.

- Ооо, не стоит, для нас великая честь видеть у себя адептов Ордена. Мы многому обязаны этой организации, и я сам счастлив служить ей.

Они пошли прямиком по узкой улочке, ведущей к месту ночлега. По дороге Фицджеральд с любопытством разглядывал местные достопримечательности. Дома жителей Вельджети походили на избушки гномов. Очаровательные холмики с крохотными окошками, сплошь покрытые цветами да диковинными растениями. Почти у каждого во дворе паслась причудливая живность и имелся маленький огородик, на котором они выращивали всякую всячину.

Позже из рассказов Шуса, Сэм узнал, что основу их рациона составляют ягоды, сок дерева БисвидУси, аналог земного молока, которое даёт широко распространённое в этих местах животное под названием жихо, а также любят полакомиться среднего размера грызуном - прошкой.

По внутренним ощущениям, где-то через полчаса они дошли до большого (по сравнению с другими) здания, на котором крупными золотистыми буквами запечатлелась какая-то надпись. Лингвер переводил только устную речь, потому прочитать написанное самому не предоставлялось возможным. Местная письменность походила на древние языческие руны и отлично вписывалась в общий антураж. На порог тут же вышел важного вида обитатель, немного выше ростом Проводника, с крайне доброжелательным выражением мордочки. Казалось, он с нетерпением ждал гостей.

- Здравствуйте! - будто по слогам произнёс он. - Меня зовут Чиш Томо. Это мой постоялый двор, надеюсь вы будете чувствовать себя здесь, как дома!

- Добрый день, -ответил Лекарь, - меня зовут СэмюэлФицджеральд Эйзенхауэр. Можно просто Сэм или Фиц. При этом «сурикаты» вздохнули с облегчением, им было бы предельно сложно выговорить полное имя адепта. - Благодарю за радушный приём.

- Конечно! Проходите, не стойте же на пороге!

Его провели в ослепительно чистую, просторную комнату на третьем этаже, наполненную интереснейшими вещами. Здесь все было не как на Земле, что вызывало подлинный интерес. Кровать представляла собой огромный бесформенный пуф, метра полтора по горизонтали, выполненный из какого-то странного материала, простынь и одеяло белого цвета на ощупь напоминало нежнейший шёлк, сверху лежало большое плотное полотенце темно-фиолетового цвета. Деревянный (если можно так сказать) пол, простая мебель грубой работы, сколоченная из непонятного сырья. Лекарь словно попал в сказочный домик.

- Надеюсь, комната Вам понравится, - учтиво проговорил Чиш. - Это наш лучший номер.

- Она прекрасна, - без тени лукавства вымолвил Сэм.

- Вот душевая, - отворив небольшую дверь в углу, продолжил хозяин, - если хотите включить воду, просто хлопните в ладоши. Она по составу очень близка к земной и безопасна для вас. Вы можете оставить маску на лице для дыхания, сняв лишь защитную оболочку, и принять душ. Мы сделали все, чтобы угодить вам!

Фицджеральду стало неловко от такого повышенного внимания и услужливости. Ему хотелось как-то отблагодарить местных, но он не знал, как.

- Не стоит таких хлопот, - извиняющимся тоном изрёк Сэм, - мне, право, неудобно!

- Да бросьте вы, - забавно замахав тощими лапками выпалил Томо, - мы полностью в вашем распоряжении. Дождь ожидается завтра в полдень, до этого времени вы сможете отдохнуть, выспаться и если захотите, прогуляться по окрестностям. Шис уже в Схава покажет вам, как собирать и использовать капли. И да! Остерегайтесь бабочек!

- Но я не увидел ни одной, - растерянно возразил Алхимик.

- О, это пока не пошёл дождь! - парировал местный. - Сейчас они спят.

- А чем они так опасны? - спросил Сэм.

- Они пьют «слёзы неба»! - с негодованием ответил Чиш.

- «Слёзы неба», - повторил Эйзи.

- Да, так мы называем капли волшебного дождя.

- А почему вы их так называете, могу ли я поинтересоваться?

- Да, конечно, - мягко сказал владелец жилища. - После их использования все обычно плачут, кто от горя, а кто от радости.

- Понятно, - хмыкнул Фиц, - спасибо за пояснение.

При этом «сурикаты» поспешили удалиться, оставив гостя одного. Сэмюэл с наслаждением скинул одежду и защитную оболочку, оставив лишь невидимую маску на лице, модифицирующую и очищающую местный воздух, делая его пригодным для человеческого дыхания, и с блаженством принял душ. Вода была необыкновенная! Тёплая, ласковая, она обволакивала все тело, от чего оно становилось немного скользким и увлажнённым. Защитная пленка обладала удивительным свойством пропускать к телу все, что безопасно, при этом продолжая очищать поступающий в лёгкие воздух, делая его пригодным для дыхания. Спустя час по земным меркам, он понял, что сильно проголодался и решил спуститься вниз в таверну.

К его удивлению, стол для него уже был накрыт, будто местные знали, что Посланник уже готов к трапезе. Приборы на столе были не совсем удобны для человеческой кисти, но это не доставляло сильных хлопот. Рядом стоял официант. Он заботливо усадил Фицджеральда за стол и принялся носить яства.

Ммм, что это была за еда! Этот повар настоящий мастер своего дела. Сначала Сэму принесли суп из прошки, наваристый, с тонким ароматом и оригинальным сочетанием специй. Чувствовались какие-то неопробованные доселе пряности и травы в его составе, придающие похлёбке незабываемый вкус. Затем принесли рагу из местных овощей разного цвета со стаканом «молока» жихо и салат из набора вяленных кореньев. А на десерт что-то наподобие выпечки из ассорти лесных ягод и графин сока дерева Бисвидуси. Все это было божественно. Землянин не мог оторваться от еды. Его рецепторы во рту просто ликовали от наслаждения. Он готов был провести здесь хоть месяц, лишь бы иметь возможность каждый день кушать столь восхитительную стряпню.

Вдоволь насытившись, он лениво потянулся. Темнело. Выйдя на улицу, он присел на лавку подле хижины и уставился в небо. Оно было цвета спелой вишни и на горизонте появилось три спутника Вельджети.

- Это Ам, Ям и Фам, - тихо сказал незаметно подошедший к нему Проводник, указывая на небо.

- А у нас одна Луна, - не спеша ответил землянин.

- Наверное, ей одиноко самой на небе, - задумчиво проговорил местный.

- Не знаю, - усмехнулся Алхимик, поражаясь романтичности, присущей натуре «суриката», - она же неживая.

- А мы верим, что они живые, - возразил Шус. - Верим, что у спутников нашей планеты тоже есть Душа.

- А у вас есть религия, Бог? - поинтересовался Сэм.

- Нет, у нас нет религии, - просто ответил Бого. - религия порабощает, принуждает соблюдать какие-то правила, тяготит бытие. Мы давно отказались от религии. Наш народ живет в гармонии с Природой, она наш Бог. Мы не рубим леса, не создаём вредных производств и транспортных средств, не губим животных, избегаем перенаселения.

- И как вам это удается? - проникаясь уважением, спросил Фиц.

- Мы с самого начала были такими. Мы лишены жадности. Берём сколько требуется для жизни, не приемлем излишеств, не гоняемся за богатством. Каждый имеет любимое дело и старается быть в нем настоящим мастером.

- В это я поверю, - не удержался Эйзи, - ваш повар показал это.

- Благодарю, - кивнул головой Шус, - приятно слышать!

- А как вы передвигаетесь на длинные расстояния?

- На инерционных капсулах. В нашей атмосфере содержится излишек метана. С помощью, как бы это объяснить, допустим, катапульты, мы поднимаем аппарат вверх и на высоте (по вашим меркам) двенадцати километров над поверхностью, его двигатель начинает захватывать и использовать метан в качестве топлива. Капсулы у нас маленькие. Рассчитанные максимум на две семьи. Скорость могут развивать приличную. Около пяти тысяч километров в час.

Сэм присвистнул. Хорошо, что Лингвер умел переводить и соотношение величин.

- Вот это технология, вам есть чем гордиться! - восхищенно сказал он.

- Да, при этом мы не наносим вреда экосистеме планеты.

- А между городами? Или по городу? Как вы решили эту проблему?

- Проблемы никакой не было. Мы используем жуков джо-джо. Они очень прыткие и выносливые и совершенно безобидные. Вам ещё не доводилось их увидеть, но завтра, когда сюда прибудет неимоверное количество обитателей нашей планеты и не только нашей, вы обязательно с ними познакомитесь. Они крайне умны и дружелюбны.

- С нетерпением этого жду, - улыбнулся Фиц.

Вдруг, он ощутил, что кто-то потерся о его ногу. В испуге он аж подпрыгну.

- Не стоит нервничать, - успокаивающе похлопал его по плечу абориген, - это всего лишь фалька.

- Кто такая фалька? - все ещё тяжело дыша от накрывших его эмоций, спросил Эйзенхауэр.

- Это одно из наших любимых домашних животных. Они обожают гулять ночью и охотятся на мошкару.

Он издал какой-то странный звук и из кустов выпрыгнуло существо размером с футбольный мяч овальной формы. Оно было крайне забавным на вид. Представьте себе худой мяч, пририсуйте к нему четыре лапки-луча, на «брюшке» нарисуйте глазки и ротик, а нос у этой диковинной зверюшки находился на спине. Животинка была мягкой на ощупь, как плюшевая игрушка для ребёнка и на удивление, очень манёвренная. Бого обнял ее, и она начала издавать утробное урчание, отдаленно напоминавшее журчание ручейка.

- Она удивительна, - выдохнул Фиц, - можно погладить?

- Конечно, - обрадовался проводник и вновь издав странный звук, положил фальку на руки гостя.

От этого Алхимик испытал какие-то неистовые чувства. В его душу словно проник свет. Он вспомнил детство, вспомнил родителей, вспомнил учебу и родной дом, конечно вспомнил сына и Мэйделин. Образы как живые, стояли у него перед глазами. Ощутив ком, подступающий к горлу, едва сдержав слёзы, он передал питомца Шусу. Будто по велению волшебной палочки, наваждение прошло.

- Это не простое создание, - слегка севшим голосом вымолвил он.

Вельджетинец окатил его светом ярко-зелёных глаз.

- Вы тоже испытали Это? - выдержав паузу, сказал он.

- Да, - казалось, Сэм потускнел.

- Вы потеряли кого-то из близких? - осторожно поинтересовался Бого.

- Да, - нехотя признался Лекарь, - а почему вы спросили?

- Потому что только тот, кто познал горечь утраты, мог так отреагировать на контакт с фалькой.

- А разве вашему народу неведомы подобные чувства ?!- с обидой выпалил Фиц.

- Нет, - просто ответил проводник.

- Как же так? - удивился Эйзенхауэр.

- Смерть в нашем мире отличается от вашей, землянин. Видите ли, мы лишены не только алчности, стремлении к власти и других людских пороков, мы не знаем, что такое ревность, зависть.

- Поясните, пожалуйста, - взмолился Сэмюэл.

- Хорошо, - согласился «сурикат». - Вот вы же на Земле ищите себе пару, так?

- Так, - утвердительно кивнул головой Алхимик.

- А мы нет. Мы приходим в новое воплощение парами и также уходим. Мы не можем завидовать тому, что условно у кого-то красивее жена или богаче муж. Наша вторая половинка идеально именно подходит нам. Это как ключ и замок. Когда мы чувствуем, что выполнили предназначение данного воплощения, то просто принимаем решение слиться с обителью душ, где, набираясь сил и через некоторое время, воплощаемся вновь.

Эйзенхауэр опешил. Это все с трудом укладывалось у него в голове.

- Это как реинкарнация? - уточнил он. - У нас есть схожее понятие на Земле. И где эта ваша обитель Душ?

- Она везде. Везде вокруг вас. Творец нашего мира сделал так, что сама наша система планет живая. И наши души отдают ей свою любовь, черпая взамен из неё силы для дальнейших воплощений. Это как некий вид бессмертия.

- И вы помните все ваши воплощения? - путешественнику на миг показалось, что он сходит с ума.

- Да, конечно помню, - ответил Шус.

Алхимик не нашёл что ответить. Им овладели смешанные чувства. Он не осознавал всей глубины услышанного и никогда не видел такого устройства Мира.

- И тогда, зачем вам знать будущее или его вероятность? - спустя некоторое время спросил он.

- Чтобы самосовершенствоваться, избегать ошибок, делать ещё больше добра в его общем разумении. Ведь нет предела совершенству, не так ли?

- Верно, - сказал Фиц. - Вы знаете, я поражён.

- Знаю, - вновь легко парировал вельджетинец.

- А откуда у вас так много информации о моей родной планете? - вдруг Фица озарила интересная мысль.

- А это мой род занятий, друг мой, - заключил Шус. - Моя профессия - исследователь. Я изучаю всех возможных существ, и работа на Орден позволяет мне изучать жителей, их быт не только на моей родной планете, но и на других.

- И так как вы ментально бессмертны, - начал рассуждать Сэм, - помните все ваши воплощения и стремитесь к перфекционизму в своей профессии, то … - И он внезапно замолчал.

- Именно, - продолжил Бого, - то я владею огромным количеством информации о всевозможных существах, населяющих Великую Спираль.

«Так вот почему еда в таверне такая вкусная», - улыбнулся про себя Эйзи.

- Мне нужно поспать, - смиренно подытожил Алхимик.

- Верное решение, - резюмировал Шус и пожелал ему спокойной ночи.

Спал Сэм, как младенец. Пуф-кровать оказалась воистину самой удобной из всех, на которых когда-либо доводилось лежать Эйзенхауэру. А постельное белье таким нежным, что кожа просто блаженствовала в его объятиях. Проснувшись с первыми лучами местного солнца, землянин принял душ и спустился вниз в предвкушении завтрака. Предчувствие его не подвело. Утренняя еда была не менее восхитительной, чем вечерняя.

Ему подали крокеты из местных злаковых сверху намазанных чем-то похожим на сметану, но сделанную из «молока» жихо и по вкусу превосходящее ее в сотни раз, горячие лиловые кружочки, которые если их разрезать , содержали в себе густую, вязкую и до неприличия вкусную смесь, свежие овощи, пестрящие всеми возможными оттенками, томлёное в горшочке мясо прошки и травяной чай из сбора выращенных в лесу и на холмах растений. От обилия новых блюд у Фица закружилась голова. Это была настоящая эйфория. Он никогда так много не ел, но тут, на Вельджети, Сэм просто не мог остановиться.

Вдоволь насытившись, он завидел через небольшое окошко, снующего во дворе проводника. Выйдя к нему, Алхимик расплылся в улыбке.

- Доброе утро, Шус Бого.

- Доброе утро, Сэмюэл Фицджеральд Эйзенхауэр (для Шусазапомнить полное имя Лекаря, видимо, не составило труда, вопреки его ожиданиям).

- У вас все повара так вкусно готовят? - нагло спросил он.

- Нет, не все, - хихикнул «сурикат», - есть те, что готовят ещё лучше.

От услышанного воображение Эйзи померкло, и он решил перейти к делу.

- Скоро пойдёт дождь, ведь так?

- Именно, - кивнул проводник, - нам пора. Транспорт ждёт.

Выйдя за ограду, Фиц увидел настоящую диковинку - большущего жука, похожего на жука-рогача. У него было шесть коренастых лап, огромные глаза и продолговатое тело мятного цвета. «Сурикат» ловко запрыгнул на его плоскую спину и сделал приглашающий жест рукой. Кряхтя и громко дыша, кое-как Сэм вскарабкался насекомому на спину, и каково же было его удивление, когда тот помчался по улице со скоростью легкового авто. Первые прототипы машин уже начали появляться в Гамильтоне, но на них разъезжали только знатные вельможи да чиновники. А тут, гигантское по земным понятиям, насекомое, способно было развить отличную скорость.

Они выехали на широкую дорогу и устремились в центр Схава. Алхимик негодовал, он опасался огромной толпы и давки, однако прибыв в место назначения, ничего подобного не обнаружил. Просто стояла длинная очередь из спокойно ожидающих вельджетинцев и ещё множества других существ.

- Это те, кто я думаю? - дёрнув за руку проводника, спросил Фицджеральд.

- Конечно, - подтвердил Шус, - это инопланетяне. Не только покров Ордена могут перемещаться сквозь порталы. Великую Спираль населяют множество разумных и высокоразвитых цивилизаций, и мы рады приветствовать у себя их представителей.

- Это невероятно! - всплеснул руками Сэм, а потом с опаской полюбопытствовал, - а вы не боитесь, если кто-то из них атакует вас каким-то супероружием из космоса? Захочет поработить или уничтожить?

Бого засмеялся.

- Коллега, - строго взглянув на него, изрёк он, - вы сейчас серьезно?

- Вполне, - не унимался Лекарь, - кто знает, что у кого на уме. Ваша планета - просто клад.

- Вы правда думаете, - с лёгким недоумением продолжал абориген, - что мы не предусмотрели подобного развития событий?

- Ну мало ли, - осознавая глупость порыва, промямлил Фиц.

- Гм, - слегка замешкавшись объяснился Шус, - наша система, не только Вельджети, подчёркиваю, а вся планетарная система, окружена такой силы защитным полем, что сам Творец в одиночку при желании, не смог бы ее разрушить.

- И как вы такое изобрели? - Сэмюэлу показались надменными слова «суриката».

- Мы не изобретали, - пожал плечами проводник. - Просто много тысячелетий назад, возле нас война Богов.

- Разве Творцы воюют друг с другом? - чуть не упав с джо-джо, спросил Эйзенхауэр.

- Друг с другом, конечно, нет, что за вздор! - как в прошлый раз, смешно замахав лапками, ответил проводник. - Но иногда, очень редко, случается так, что ткань материи Спирали рвётся и сквозь пробоину в неё приникает нечто чужеродное . Как вирус. Мы называем это явление Спрутом. Так вот, такой разрыв случился неподалёку и многие Творцы, объединив усилия, соткали специальную защитную Вуаль. Так как мы находились в зоне поражения, то они оградили ею и нашу систему.

- Вам повезло, - покачал головой землянин.

- Можно сказать и так, - вторил ему вельджетинец. - Теперь нам ничего не угрожает. После этого мы не боимся налаживать контакт с другими разумными цивилизациями и с радостью выдаём квоты на сбор «слез неба».

Они слезли с джо-джо и заняли своё место в очереди. Несмотря на ее внушительную длину, двигалась она очень быстро, и уже через некоторое время они вошли в сам город. На пропускном пункте им выдали специальное оборудование - что-то наподобие большой уплощённой воронки с ёмкостью под ней.

- Видите, - начал пояснять «сурикат», - это амха - приспособление для сбора капель. Вы должны стоять, вытянув руки, и следить, чтобы как можно больше капель попало на ее поверхность. Потом они медленно стекут в бутылочку. Мы ее закупорим, и вы отвезёте сосуд в орден.

Амха была легкая, почти невесомая, а бутылка небольших размеров, прозрачная. Убедившись, что механизм сбора предельно прост, Сэмюэл вновь обратил свой взор на окружающих. Помимо вельджетинцев, тут была уйма других существ, совершенно не похожих друг на друга и каких. Алхимик прежде никогда не видел их.

- Вот это имитрийцы, - указал Шус на трёхлапое неказистое существо бурого цвета, медленно ползущее вглубь города. Было видно, что амха плохо подходит для его конституции, но он упорно продолжал свой путь. Фицджеральд так и не понял, где у него находятся глаза. Удивительно, что столь неповоротливые на вид создания опередили в развитии землян и свободно путешествуют по мирам. - А это цюидцы, - кивнул проводник в сторону двух прыгающих, словно блохи, округлой формы пришельцев. Их глаза находились на самой макушке и выглядели как грибы-опята - кружочки на длинных ножках. Глаза эти двигались в разные стороны и сложно было представить, что ими видел их обладатель. Тело было облачено в броню темно-серого цвета, хоть немного придававшей им серьезности.

- Как же здорово! - уже в бесчестный раз восхитился Лекарь. - Для вашей работы тут невероятное подспорье!

- О да, - довольно ответил Бого, - что есть, то есть. Ну вот мы и пришли. И помните, остерегайтесь бабочек!

Они остановились на красивом светлом пригорке, погода была ясная и с трудом верилось, что скоро пойдёт дождь. Все томились в ожидании.

И вот, ровно в 12 по местному времени как по щелчку, набежали темно-лиловые тучи и грянул дождь. Тёплый приятный дождь. Одновременно, словно ниоткуда, вылетело огромное количество бабочек всевозможных цветов. Это было невероятное зрелище. Казалось, они залили собою все пространство. Они жадно пили эти волшебные капли. Бабочки были везде, и собиратели как могли прикрывали от них свои амхи. Почти каждый имел с собой защитный зонтик, такой нашелся и у проводника. И выставив его перед своей и Фицджеральда амхой, они как заворожённые смотрели, как наполняется бутылочка. Это была настоящая магия, волшебство. Чарующее и манящее событие, открывшееся гостям.

Одна из капель нежно упала на запястье Алхимика. Такая красивая, переливчатая, так ему понравилась эта капля, что Сэм невольно залюбовался ею. В голове вновь всплыли приятные образы, вновь вспомнилась жена. «Как хорошо, если она была бы сейчас жива», - подумал Эйзи. И с этими мыслями сознание его будто помутилось. Оно начало генерировать ярчайшие образы, затмевающие все остальные мысли. Он увидел рождение сына, их счастливые лица, а потом увидел, как его сын подрастал, становился все более капризным и раздражительным, как грубил матери, как она плакала, увидел, как она, не справляясь, пыталась предпринять попытки образумить подростка, но тот все жестче издевался над ней. Мнение отца наглец игнорировал вовсе, считая «папашу» неудачником и брюзгой, а в 15 лет увлёкся наркотическими веществами и однажды пытался избить мать, одержимый желанием отобрать у неё деньги. И это уже был не его любимый и добрый ребёнок, чуткий и понимающий, желающий пойти по стопам отца и обрести достойную профессию, а испорченный торчок, в свои 20 снующий по сомнительным районам в поиске дозы. Что они только не пробовали, как только не пытались исцелить сына, все было тщетно. Фицджеральда окатил холодный пот. До его сознания начало доходить, что он ненароком сумел воспользоваться каплей, и она показала ему, что было бы если... Что было бы, если его жена не умерла.

Тошнота подступила к горлу, тело Сэма стало ослабевать. Он с трудом поставил амху на землю, уселся на холм и зарыдал. Проводник в силу своей мудрости и опыта многих воплощений, не стал тревожить странника, дав ему возможность самому справиться со своими эмоциями и вернуть самообладание. «Слёзы неба» … Недаром ведь их так называют.

Вскоре дождь прошел. И Эйзенхауэр обнаружил себя одного посреди поразительной красоты поляны, сидящий на возвышенности, обнимая свои колени руками. Тело затекло. Он встрепенулся, аккуратно распрямился и стал искать глазами проводника, но его нигде не было. Тогда он решил пойти к месту регистрации. По памяти добравшись туда, он увидел Шуса Бого, держащего в руках заветные бутылочки, доверху наполненные дождевой водой и мирно беседующего с каким-то горожанином. Алхимик вздохнул с облегчением и мысленно, горячо поблагодарил «суриката»! «Все же как мне повезло с проводником», - подумал он и более уверенным шагом направился к нему.

Шус приветствовал его как ни в чем небывало, словно ничего и не произошло, Сэм внутренне очень ценил то, что Бого не лез к нему в душу, он был надломлен и требовалось время, чтобы все стало на свои места. Так, уже через несколько минут они мчали на прытком джо-джо в гостевой дом Чиша Томо. К их прибытию стол был накрыт, и славно подкрепившись, по обыкновению восторгаясь мастерством местного повара, горячо всех поблагодарив, Алхимик вывел в воздухе мантру, повертел перстень и прошептав «Иттааа-хааа» вошёл в полупрозрачную сферу.

*********

В здании Ордена Алхимика встретил дежурный секретарь и без промедления провёл его в зал Совета, где Алан передал бутылки с ценным содержимым и защитную экипировку уже хорошо знакомому ему Хао Агиму и получил оплату вместе с фрагментом карты поиска ХибельдиТраида. Он часто встречал этого Стоящего и несмотря на изначальную и, к сожалению, весьма заслуженную антипатию искверов к человеческому роду, между ними установились тёплые взаимоотношения. Хао сразу заметил перемены в поведении Берча и поинтересовался:

- С тобой все в порядке, Ал? Ты сам не свой после этой миссии. Что-то произошло? - голос его был вкрадчив и осторожен.

Немного погодя Лекарь ответил:

- Мне нужно время подумать. Я не готов сейчас объясниться.

- Что ж, - покачав мохнатой головой, ответил исквер. - Это твоё право. Тогда до встречи.

- Во имя Ордена, Хао Агиму.

- Во имя Ордена, Алан Берч.

***

Только по возвращении домой Алан Берч, именуемый в рассказах им самим же как Фицджеральд СэмюэлЭйзенхауэр, Алхимик, адепт Великого Ордена, главный врач госпиталя города Брик смог, наконец, дать волю чувствам. Был день, и Лекарь с облегчением обнаружил, что Питер находился в школе.

Он прошёл к себе в келью и принялся неистовствовать. Он побил пустые пробирки, разломал стул, лупил кулаками по стене, а потом плакал, плакал и плакал. Опухший от слез, он распластался на полу и внезапно жуткий приступ одиночества накрыл его. Мучимый душевными терзаниями, не в силах больше справляться с собой, он решил призвать своего друга. Взяв зеркало и последовательно капнув на него нужными жидкостями, Алан слегка утих. Спирит не заставил себя долго ждать, и уже через несколько секунд послышался голос:

- Привет, дружище, как ты? Я так соскучился.

Но Тень тут же запнулась, увидев Берча просто в чудовищном состоянии. Мигом считав его память, узрел причину происходящего и тогда молча уселся на пол рядом с Алхимиком.

- Ты думаешь покинуть Орден? - выдержав паузу, ласково спросил он.

- Да, - безразлично ответил Ал. Он смотрел перед собой невидящим взглядом. - Ты же видел, что произошло, не так ли?

- Видел, - утвердительно кивнула Тень.

- Тогда ты понимаешь меня, правда? Понимаешь, что в тот миг, когда я понял, что смерть моей любимой Мэйделинбыла не напрасна, что именно из-за этой травмы Питер вырастет порядочным и добрым человеком, а не наркоманом, ненавидящим своих родителей, что, оживив ее, я обреку всех нас на страдания, в тот миг я лишился смысла служения Ордену и поиску Хибельди Траида. Ибо я все это делал, лишь бы только вернуть ее нам, чтобы мы все снова были вместе, чтобы жили полноценной семьей! А теперь, выходит, что мое самое сильное желание - бессмысленно и обречено. Зачем мне этот цветок, на кой ляд мне вообще все эти риски. Я смирюсь со своей участью и буду растить любимого сына, отдавая ему всю свою заботу, в последствии передав ему управление больницей, буду нянчить внуков. У него будет достойная жизнь, а у меня счастливая старость.

- Я понимаю тебя, друг мой, - мягко ответил Спирит, - но тебе не кажется, что решение, основанное на эмоциональном порыве, не совсем разумно?

- Не разумно - это подвергать свою жизнь опасности, беря новые миссии, тем самым увеличивая шанс оставить своего сына круглой сиротой! Кто позаботится о нем, если я погибну от того, что кому-то на какой-то неведомой мне планете не понравится мой внешний вид, например? Откуда я знаю, куда меня забросят в следующий раз. Сколько уже бывало так, что моя жизнь висела на волоске?! - Лекарь похоже, срывался на крик.

Он и не заметил, как наступил вечер и не услышал, как Питер пришёл домой. Увлёкшись разговором с Духом, он вовсе забыл про осторожность, оставив Дверь в келью незапертой.

Сын его был очень воспитанным ребёнком, и старался никогда не мешать отцу, но тут его словно подменили. Услышав в подвале голоса, он метнулся вниз, желая удовлетворить собственное любопытство. На удивление, обнаружив Дверь открытой, Пит приоткрыл ее и стал подглядывать. Сквозь узкую щель ему никак не удавалось увидеть, с кем он говорит.

- Все! - закричал Алан, - я решил, я сейчас же отправлюсь в Орден и объявлю им о своём решении прекратить с ними сотрудничество.

- Я поддержу любое твое решение, - смиренно ответил Спирит.

- Спасибо, друг, - пожав ему руку, сказал Берч, - спасибо, что в самые трудные моменты ты со мной!

В это мгновение пространство в подвале словно завибрировало, зрачки Питера расширились, он не понимал, что происходит, ведь через секунду, его отец исчез в полупрозрачной сфере. Придя в ужас и не видя другого выхода, с криком «папа», подросток опрометью бросился за ним в портал.

***

На этот раз из окна экстренного вызова открытия тоннеля миров в зал ожидания здания Ордена вышло двое. Первым был гармонично сложенный мужчина с глубоким, проницательным взглядом, ростом около 186 см, широкими скулами и волевым подбородком. Однако вид у него был такой, словно он прибыл с побоища: всклокоченные волосы, помятая одежда, опухшие глаза. А немного погодя, второй, - мальчик лет 12-14, перепуганный и ошалевший от непонимания того, как он сюда попал.

В довольно просторном посещении как обычно находился дежурный секретарь и посланники, ожидающие инструктажа касательно новых миссий. Обратив свой взор на прибывших, все замерли, немного обескураженные появлением столь странной парочки. Питер бросился отцу на шею со словами «Папа, папа, я так испугался! Я думал, тебя похитили, прости, я знаю, что мне нельзя мешать, когда ты занят, но ты так кричал!»

- Все в порядке, - лихорадочно приводя мысли в порядок, ответил Алан, - я понимаю, это моя вина, все в порядке.

- А где мы? Скажи? Мы в здании Ордена?

Берч удивился смекалистости сына. И не имея обыкновения врать своему отпрыску, смиренно промолвил:

- Да, мой мальчик, мы в здании Ордена.

- А ты тут работаешь? - уже с интересом спросил он.

- Можно и так сказать, - уклончиво сказал Лекарь. - Я должен решить тут некоторые вопросы и потом обещаю, что мы никогда с тобой больше не расстанемся, я всегда буду рядом и перестану надолго пропадать.

Секретарь скептически посмотрел на прибывшую парочку и велел им ждать встречи со Стоящим. К удивлению Алхимика, это был какой-то новый работник, а он думал, что за столько времени познакомился со всеми секретарями. Они уселись на лавку, стараясь соблюдать тишину, и Ал обнял сына.

Великая Спираль Миров обладает миллиардами планет, многие из которых населяют разумные существа, умные и высокоразвитые. Постоянно в ней рождаются новые таланты, совершаются поразительные открытия и обнаруживаются диковинные артефакты. Некоторые из таких находок могут тем или иным способом даже предсказывать будущее. Однако, нет такого предмета, существа или даже Творца, который бы владел Нитями Судьбы или умел их соткать. Никому она не подвластна. То есть можно предвидеть, как она сложится, но не подстроить, чтобы в некоторых случаях именно так все и было. Когда приходит Бог Мгновения, только Он в этот роковой момент связывает события или души в такой узел, о котором никто и помыслить не мог, и так разворачивает события, как и представить в принципе, не представлялось возможным.

В этот же миг, когда Алан запросил срочное открытие портала, в здание Ордена прибыл ещё один его служитель. Мудрый, чуткий, добрый флиадец Гар Энти. Ему осталось жить меньше десяти лун, за которые ему необходимо было решить одну задачу: найти преемника своего великого Дара, дара писать Лики Душ. Завидев мальчугана, обнимающего уже знакомого ему Алхимика, подростка со светлыми волосами, немного вздёрнутым носиком и приятными чертами лица, в нем словно что-то всколыхнулось. С ним будто заговорил его Дар, шепча ему на ухо «вот он, вот он».

Тогда, не задумываясь, подойдя к Алану, бывший лигуитпоприветствовал его. Он сразу смекнул, кем приходится алхимику этот юнец.

- Здравствуй, Лекарь, - присев рядом, зычно протрубил флиадец.

- Здравствуй, Гар. - резкая паника уже прошла, и Ал мог внятно вести диалог. Появление Энти несколько обрадовало и отвлекло его, ведь все-таки знакомое лицо. - Я погляжу, ты уже закончил свои дела на Земле, раз прибыл сюда? - Питер все это время сидел, вертя головой во все стороны, разглядывая опешивших окружающих, стараясь вести себя тише воды ниже травы.

- Да, закончил, - подтвердил богатырь. А потом, слегка помедлив, добавил - И ещё, ты знаешь, кажется, я нашёл того, кого искал!

- Ты нашёл преемника? - удивлённо воскликнул Берч. - Славно! И кто же это?

- Как бы тебе сказать, - слегка замявшись, ответил флиадец, - это твой сын.

Лекаря перекосило, он аж подскочил с лавки, выпуская из объятий Питера. Но затем от обрушившихся за эти дни событий, от ужасного перенапряжения, от моральной исступлённости и усталости, от душившего его отчаяния Алан сделал робкий шаг назад, слегка качнулся и упал, окончательно лишившись чувств.

Конец первого сезона.