Алёна, дар забытой крови 1

пролог

– Клавдиа́на!!! – закричал, ворвавшись в дом, молодой темноволосый мужчина в одежде наёмника.

– Господин …?! – выскочила наперерез ему, невысокая миловидная женщина лет тридцати, и замерла в удивлении. – М́аксель? Вы? – растерялась она.

Воспользовавшись её замешательством, он попытался пройти к лестнице. Кабинет хозяйки дома, Клавдианы Сайфировой, сильнейшего мага-портальщика, с даром ходящей по мирам, был на втором этаже. Увидев его манёвр, помощница вновь заступила ему дорогу. Вернув лицу беспристрастный вид, кашлянув, строгим тоном произнесла:

– Госпожа сейчас занята. Она просила, её не беспокоить.

– Марго…, уйди…, – тихо процедил он сквозь зубы.

– Господин королевский маг… – начала она назидательным тоном, но он перебил её, не дав договорить.

– У меня срочное дело, – отчеканил он каждое слово, и попытался оттолкнуть девушку.

Попытка оказалась провальной.

«Да уж, дракон, он есть дракон», – мысленно посетовал маг, поморщившись. «Придётся договариваться», – скрипнув зубами, подумал мужчина. – «Хотя…», – тут он, прищурив глаза, решил провести обманный манёвр, и прорваться в кабинет Клавдианы.

– Я подожду, – сообщил он, и сделал пару шагов в сторону гостиной.

Заметив, что помощница хозяйки расслабленно выдохнула, он резко сменил направление, но ему вновь преградили путь.

– Я же сказала…, – надавила она голосом, – госпожа, занята.

На висках женщины, на несколько секунд, проявились бронзовые чешуйки, показывая её недовольство.

– Маргарита, я очень тебя прошу…, позови... Вопрос жизни и смерти… – на выдохе закончил он, всё-таки решив договориться.

За перепалкой они не услышали шагов хозяйки, и оба вздрогнули от её голоса.

– Рита, что за крик?

Подняв голову, драница уже собралась ответить, но тут Клавдиана заметила нежданного посетителя.

– Максель?! Что за вид? – удивлённо воскликнула она.

– Это не важно, – отмахнулся он.

Его слова, а больше тон, заставили хозяйку занервничать.

– Что-то… с Алье́ной?

Она уже собралась спуститься к гостю, но его следующие слова не просто остановили её, а заставили замереть.

– Отправь меня с Дани́зой в другой мир и внучку спрячь, – выпалил он на одном дыхании.

Брови хозяйки недоуменно взметнулись. Сделав жест рукой, она распорядилась пропустить мага.

– Поговорим в кабинете…, – бросила она.

Ма́ксель, буквально, взлетел по ступеням вслед за ней. Прежде чем войти в комнату, Клавдиа́на распорядилась:

– Марго, пожалуйста, принеси чай. – Захлопнув дверь, потребовала: – Рассказывай!

Дважды просить не пришлось. Мужчина будто ждал этого и поспешно выпалил:

– Я нашёл ведьму! – замолчав на несколько секунд, вынул что-то из нагрудного кармана. Протянув руку перед собой, раскрыл ладонь и поспешно добавил: – … выкрал у неё это.

Женщина присмотрелась к предмету. Это был небольшой каменный куб с начертанными на его гранях рунами.

– Это то, о чём думаю? – изумилась она.

– Если ты …– начал он.

Но за его спиной раздался голос драконицы:

– Это же божественная темница с заточенным в нём драконом? – изумилась она.

От неожиданности Ма́ксель, вздрогнул и нервно сжал куб в кулак, пытаясь спрятать его.

«Когда она успела зайти?» – мысленно проворчал он. – «Теперь придется сражаться. Наверняка захочет вернуть вещицу повелителю».

Не успел маг сгруппироваться и вынуть меч, как Маргарита проговорила:

– Не беспокойтесь… Я не стану отбирать его у вас, – на её губах появилась грустная улыбка.

«Будто мысли читает», – подумал Максель. – «С чего это она такая покладистая? Усыпляет бдительность?» – размышлял мужчина, начиная формировать защитное заклинание.

– Почему? – удивилась Клавдиана.

Её возглас заставил мага вздрогнуть.

– Максель, да не кастуй ты..., – вздохнула драконица. – Сказала, не буду забирать, значит, не буду. Скажу больше, я даже никому не расскажу, что видела его, – раздражённо заявила она.

Заметив два изумленно-недоверчивых взгляда, девушка вымученно улыбнулась. А её следующие слова ввели в ещё большее изумление Макселя и Клавдиану:

– Не в тех руках – это просто камень с рунами.

– А как же слова повелителя драконов о вознаграждении? – с подозрением спросил маг.

– Это уловка. Он хочет выманить ведьму, заточившую Амади́ана.

– Зачем?! – раздались одновременные возгласы её слушателей.

– Вот же он, бери и неси... – добавила Клавдиана указав на камень в руке её гостя.

Маргарита, всё ещё стоявшая у дверей, тяжело вздохнула. Дойдя до стола, опустила на него понос с чаем. Задумавшись на пару секунд, тяжело вздохнула, будто решаясь на что-то, и нехотя проговорила:

– То, что я вам скажу, – тайна. Сама совершенно случайно об этом узнала и поклялась себе, что никому не скажу. – Увидев удивление и неверие в глазах хозяйки дома, и саркастическую улыбку мага пояснила: – Да, я клятвопреступница. Но боюсь, если вам не объяснить, может произойти непоправимое. Но есть одно условие: прежде вы должны поклясться магией, что сказанное мной не выйдет за пределы этой комнаты.

Клавдиа́на и Ма́ксель подняли руку. Сделав двумя скрещёнными пальцами замысловатый жест, произнесли клятву. С последними словами над их руками вспыхнули белые искры магии. Упав на запястье, они впитались, оставив на месте соприкосновения белую точку.

– Теперь…, – грустно улыбнулась Маргарита, – пока дракон не получит свободу или ведьма не будет уничтожена, вы не сможете рассказать то, о чём услышите.

Рассказ не занял много времени, вызвав у слушателей противоречивую реакцию. Если хозяйка дома молчала, в задумчивости теребя перо, то маг, напротив, начал спорить, приводя свои доводы. Устав слушать их перепалку, грозящую закончиться рукоприкладством, причем со стороны драконицы, Клавдиана рявкнула:

– Хватит!!!, – обрывая их.

В кабинете вцарилась тишина.

Повернувшись к Макселю, хозяйка кабинета спросила:

– Я так и не узнала, зачем тебе в другой мир. Если ты из-за этого, то, как выяснилось, не стоит.

– Не только. Дани́зу могут сжечь на костре как ведьму.

– Как это? – вскинулись женщины.

– Ведьма неоднократно принимала её образ.

– Так может, это ты заблуждаешься, а не твой брат? – хмыкнула

Маргарита.

– Нет, – рыкнул маг. – Я точно знаю, кто ведьма. И это не она.

– А доказательства? – выпалили обе женщины.

– Есть. Но брат упёрся. Слышать ничего не хочет.

– Значит, плохо объяснил, – недоверчиво проворчала драконица

Не успело её последнее слово смолкнуть, как комнату огласил громкий смех мужчины.

– А что смешного я сказала? – обиделась Маргарита

– Прости, прости, прости, – затараторил он, вытирая выкатившие от смеха слёзы. – Это нервное. – Увидев удивлённо-недоуменные взгляды женщин, выдохнул:

– Вы думаете, я королевский маг? – Не дав ответить, продолжил. – А вот и нет. Мне не просто дали отставку. Ещё и из дворца выставили, запретив показываться королевской чете на глаза.

– Почему? – удивилась Клавдиа́на.

– Потому что я знаю, кто ведьма, – проговорил он распевно. – Но брат мне не верит. Его даже неоспоримые доказательства не убедили. Заявил, что я оправдываю свою любовницу. – Так он назвал мою жену. – А ей сейчас нервничать нельзя. Мы ждём нашего первенца, – закончил он на выдохе.

– Так кто же ведьма? – нетерпеливо спросила магичка.

– И какие неоспоримые доказательства у тебя есть? – добавила Маргарита.

– Я знаю, вы не поверите, но эта королева! – выпалил он.

В кабинете повисла давящая тишина. Её прервал возмущённый возглас хозяйки дома:

– Ты хочешь сказать, что лучшая подруга моей умершей дочери – ведьма? Этого не может быть. Я знаю её с рождения. Она росла на моих глазах. Это была добрая и справедливая девочка.

– Нет, это не она, – глядя прямо в глаза женщине, произнес он.

– Как же…, – растеряв весь боевой настрой, пролепетала магичка, – ты только что сказал, что … – Замолчав на полуслове, она вопросительно посмотрела на мага

– Ведьма приняла личину королевы, – устало ответил маг.

– Доказательства, – потребовала драконица.

– А где Калиса? – растерялась Клавдиана.

Вместо ответа Максель вынул из кармана записывающий кристалл и протянул его женщине. Та, взяв его, вставила камень в хрустальный шар-артефакт. По нему прошла рябь и появилось изображение. Пока женщины молча смотрели запись, маг крутил в пальцах каменный куб.

Когда по шару вновь прошла рябь и изображение погасло, Клавдиана обратилась к мужчине:

– И король не поверил этому?

– Он даже смотреть не стал, – хмыкнул маг. – Стоило только заикнуться, он разозлился и… вот… – развёл он руками.

– Тогда почему ты сам не уничтожил её? – сквозь зубы прошипела Клавдиана, всё ещё находясь под впечатлением от увиденного и услышанного.

– Не могу, – с тяжёлым вздохом ответил он. – Клятва.

– Сожги её своим драконьим пламенем! – потребовала хозяйка у своей помощницы.

– Не могу, – вторила она магу. – Это приведёт к войне.

– Я сама покараю эту тварь, – воинственно выпалила женщина и решительно встала с кресла.

– Клавдиа́на, не горячись, – остановил её Максель. – Мы должны узнать, где настоящая королева. А потом я придумаю, как уничтожить ведьму.

Клавдиана сделав пару глубоких вздохов и выдохов, спросила мужчину:

– Чем я могу тебе помочь?

– Спрячь мою жену так, чтобы её не смогли найти.

Женщина, задумалась на несколько секунд.

– Хорошо. Но вы с собой заберёте и Альену. Не доверяю я теперь её отцу.

– Договорились! – хлопнул маг руками по коленкам вставая

Глава 1 Похищение.

Я стояла у окна в банкетном зале. Потягивая шампанское из бокала, смотрела в окно. Снег шёл крупными хлопьями, покрывая снующие по дороге машины и спешащих людей. Настроение было не праздничное. Для меня Новый год – время потерь и череда неприятностей. Всё потому, что последние несколько лет этот праздник не обходился без трагедий.

Воспоминания нахлынули волной, заставляя ещё раз пережить потерю отца и брата, утонувших при весьма странных обстоятельствах.

Пять лет назад, именно в этот день, папа с Владом ехали через мост. На середине они вдруг остановились. Отец вышел из машины и прыгнул в реку. Следом за ним, перемахнув через ограждение, спрыгнул и брат. Всё это мы с мамой увидели, просматривая изображение с камер видеонаблюдения. Их тела так и не нашли.

На следующий год, в тот же день, маму ограбили прямо на улице. Грабитель сорвал с неё, все ювелирные изделия. Мамуличка почти не пострадала. Да и переживала она только из-за подвески в виде сердца. Камень в нём был какой-то очень редкий, хоть и смотрелся, как обычная стекляшка.

Воспоминания о маме были самыми тяжелыми. Её не стало в прошлом году. Она и мой любимый мужчина, без пяти минут муж, разбились на машине. А ведь мы с Антоном планировали пожениться. Но вместо свадьбы были похороны.

– Зачем же вы поехали в деревню, да ещё в такую метель? – в задумчивости прошептала я.

– Грустишь?

Услышала я за спиной голос, выдернувший меня из воспоминаний. Обернувшись, увидела говорящего, и поморщившись, не сдерживая эмоций, проговорила.

– Шли бы вы отсюда, Давид Александрович.

– Чего так недружелюбно? – хмыкнул, но.

– А как я должна разговаривать с тем, кто, воспользовавшись моим состоянием обманул меня? – криво улыбнувшись, ответила ему

– Алён, не преувеличивай, – попытался он сгладить разговор.

Но меня уже понесло:

– А не вы ли пришли ко мне домой на третий день после похорон и видя, что я в неадеквате от горя, подсунули бумажки и выкупили папину долю в фирме, за треть цены? Вспомните, как выставили меня из офиса, когда я пришла восстанавливать справедливость. Может, вам напомнить, что вы тогда мне сказали?

В груди запекло и заклокотало от ярости и обиды.

Мужчина поднял руки в примирительном жесте.

– Алёнушка, успокойся. Кто старое помянет – тому глаз вон, – попытался улыбнуться он, но я тут же выплеснула ему в лицо остатки шампанского.

– Психическая! – бросил он и ретировался, увидев, как в нашу сторону направляется моя начальница, по совместительству ангел-защитник и подруга, Маргарита Брониславовна.

Давид Александрович, как никто другой, знал её характер. Он не обманывался её тонкой, хрупкой фигуркой, милым личиком и золотисто-медной копной волос. Пусть Марго и не производила впечатление грозной воительницы, но было в ней что-то такое, что заставляло не просто уважать её, а прислушиваться к её мнению и неукоснительно следовать сказанному.

– Что хотел этот самоубийца? – поинтересовалась подруга, подойдя ко мне и вопросительно вздернув одну бровь.

Намек на то, что она разберётся с моим обидчиком, при её внешних данных, заставил меня улыбнуться

– Решил предложить забыть, как обманул меня, – ответила ей с ухмылкой.

– Да, что ты говоришь, – хмыкнула она, вздергивая и вторую бровь. – Пойду помогу Даве вспомнить всё, – хищно улыбнувшись, она

грациозно развернулась на каблуках и отправилась вслед за бывшем папиным партнёром.

Глядя в след Маргарите, я улыбнулась.

Тут телефон разразился звонкой трелью, заставляя меня вздрогнуть. Поставив пустой бокал на подоконник, вынула аппарат из клатча. Взглянула на экран. Номер был незнакомый. Уже хотела сбросить звонок, но вспомнила, что сегодня утром подала объявление о продаже злосчастного дома в деревне. Решив, что это потенциальный покупатель, ответила:

– Слушаю.

В зале было очень шумно. Коллеги веселились вовсю на новогоднем корпоративе, поэтому пришлось прикрыть динамик рукой от громкой музыки и выйти из зала.

– Я покупаю ваш дом в Горевки, – сообщил мне властной женский голос.

Мне не понравился тон собеседницы: ни тебе «здравствуйте», ни тебе «прощай». Решив, что я просто не расслышала этого из-за громкой музыки, поздоровалась и попыталась объясниться собеседнице, что в данный момент мне неудобно разговаривать. Но та, будто не слыша меня, продолжила:

– Завтра съездим, посмотрим его.

И пока я пребывала в шоке от её манеры общаться, добавила: – Заеду за вами в семь. Диктуйте адрес.

Тут я опомнилась.

– Завтра я не могу, у меня дела, – в тон ей ответила я.

– Никак… – начала было женщина, но теперь уже я прервала её:

– Позвоните послезавтра, ближе к вечеру, или через пару дней. Договоримся, – сказав это, отключилась.

Не успела убрать смартфон, как меня кто-то схватил за талию и притянул к себе, упираясь в мои нижние девяносто своим достоинством.

– Алёнушка, – зашептал мне на ушко пьяным хриплым голосом начальник планового отдела, обдавая характерным амбре. Его голос я узнала бы даже с закрытыми глазами. По телу пробежала волна омерзения. Но он, будто не почувствовав, как меня передернуло, продолжил: – Пойдем…, пойдем, милая. Я тебя не обижу… – И потянул на себя, увлекая куда-то.

При этом его руки нахально поползли к моей груди. Меня это взбесило и привело в чувство. Со всего маха наступила ему каблуком на ногу. Каблук у меня тонкий, острый, с металлической набойкой. Его руки тут же разжались, а следом раздался трёхэтажный мат. Не стала ждать продолжения, поспешила вернуться в зал.

В дверях столкнулась с Маргаритой. Взглянув мне за плечо, она зло прищурила глаза.

– Марго, – окликнула её.

– О, Алёнка, а я тебя ищу, – заметив моё недоумение, добавила: – Сейчас твой номер, – с этими словами она подтолкнула меня в зал.

В дверях я немного замешкалась.

– Тебя там заждались, – поторопила меня подруга, – а у меня ещё здесь дела. Иди, Иди я скоро вернусь. Только переброшусь парой слов с Виктором Павловичем, – сказала она, наиграно ласково глядя на него немигающим взглядом.

Мужчина нервно сглотнул и попятился, залепетав:

– Маргариточка, я же пошутил.

Вместо сочувствия я мысленно, в злорадстве, потёрла ручки. Может это и не хорошо, но его поведение меня очень злило. Решив, пусть разбираются без меня, поспешила на сцену.

В этом году начальство распорядилось, чтобы сотрудники подготовили несколько поздравительных номеров. Вот мне и выпала честь, поздравить коллектив от нашего отдела. Взяв гитару, лежащую на стуле, подошла к микрофону. Диджей выключил музыку, привлекая ко мне внимание коллег.

Первые аккорды заставили собравшихся замолчать. Когда же я запела, в зале воцарилась тишина. Но уже на втором припеве все мне подпевали. Стоило смолкнуть – раздались громкие аплодисменты.

Меня ещё несколько раз просили спеть на бис. Некоторые заказывали свои любимые песни. Я устала. Заметив это, Маргарита увела меня со сцены. Возражать ей никто не посмел. Попрощавшись, я вызвала такси и отправилась домой. Там меня ждал мой любимец – пёс по кличке Тошка.

Заскочив домой, быстро переоделась в джинсы и свитер. Надев пуховик, подхватила собакевича на руки и отправилась с ним гулять. Выходя из подъезда, увидела идущего в мою сторону мужчину. Он был очень высокий, мощный, широкоплечий. Его лицо у меня вызвало ассоциацию с киношным Терминатором. Он, как и герой одноименного фильма, был в тёмных солнцезащитных очках.

По коже пробежались мурашки – и, увы, не от холода. Неприятное липкое чувство страха нарастало с каждой секундой по мере его приближения. Откуда-то я знала, он идёт именно ко мне – интуиция, наверное.

Приглядевшись, поняла: меня напугал не его рост и телосложение, а его сходство с роботом и, конечно, очки. Вот скажите, зачем человеку НОЧЬЮ в нашем малоосвоенном дворе тёмные, солнцезащитные очки? «Чтобы спрятать лицо», – скажете вы, и будете правы. А кто прячет лица? Точно не тот, кто в ладах с законом. Но больше всего меня заставило нервничать, его давящая аура.

Никогда не понимала, как это аура может давить. Сейчас я это ощутила в полной мере. Чем ближе он подходил, тем сильнее усиливалось чувство, что он заполнил собой всё пространство вокруг. Даже дышать стало тяжело. Передёрнула плечами, стараясь стряхнуть неприятное ощущение.

Сделав пару шагов в сторону, уже собиралась быстренько ретироваться, дабы избежать встречи с неприятным человеком. Но он одним плавным, слитным движением стремительно приблизился ко мне, преграждая путь.

– Вы хозяйка дома в Горевки? – спросил он.

Голос у мужчины был низкий, бархатистый, с шипящими нотками. Это я отметила краем сознания – настолько была шокирована увиденным, да и услышанным. Я даже представить не могла, что такой крупный мужчина может так плавно и стремительно двигаться.

Ещё меня волновал вопрос: как эта властная особа, с которой я общалась по телефону несколько часов назад, смогла узнать мой адрес? Мало того, отправить ко мне на ночь глядя своих охранников. Вот же наглая баба!

– Как вы узнали, где я живу? – невольно вырвалось у меня.

– Поедемте смотреть его, – настойчиво предложил он вкрадчивым тоном, проигнорировав мой вопрос.

«Тупой бугай. Точь-в-точь как его хозяйка. Плевать на других, важны только их желания», – возмущалась я мысленно. Во мне тут же поднялась волна злости. В груди опять запекло. «Надо с собакой погулять, а он со своими приказами. Какого черта раскомандовался?», – думала я, распаляя себя ещё больше.

Но «вбитые» с детства слова родителей: «Ты должна вести себя как леди», – заставили поумерить гнев и ответить более сдержано:

– Нет! Я никуда не поеду. Уже слишком поздно. Вашей хозяйке я говорила: если она хочет купить дом, пусть приезжает послезавтра, предварительно позвонив!

Говорила спокойно, четко, уверенно – как это делал мой отец. И совсем не ожидала того, что произошло дальше.

– Милая девушка, простите, не знаю вашего имени, – заговорил мужчина вкрадчиво-любезным голосом, от которого у меня по всему телу пробежались мурашки. Не те, про которые пишут в любовных романах, а мурашки страха и предчувствия беды.

Я невольно подняла на него взгляд – и это была моя ошибка. Он тут же снял очки. Его нереально зелёные глаза с вертикальным зрачком заставили замереть. Мне даже показалось, что они засветились. Мужчина улыбнулся улыбкой маньяка-потрошителя и что-то прошептал одними губами. Одновременно с этим махнул перед моим лицом рукой. Сильная боль пронзила голову, сковывая её льдом. Мне хотелось закричать, закрыть глаза, но я поняла: не могу. Тело меня не слушается.

Ужас и паника заполнили всё моё сознание. В этот момент я услышала приказ:

– Вернись в квартиру, возьми ключ от дома в Горевки и … – Тут мой Тошечка гавкнул. Мужчина взглянул на него и замолчал. Их противостояние взглядами длилось несколько секунд, а после он закончил: – … побыстрей.

Умом я понимала: происходит что-то ненормальное, и этого делать нельзя, но тело меня предало. Паника набирала обороты. Если бы кто-нибудь в тот момент мог услышать, что творилось у меня в голове, наверняка решил бы, что я схожу с ума.

Тошка облизал мне руки. От прикосновения его влажного бархатистого языка по телу прошла волна тепла. И вот ведь странность: головная боль, холод и паника начали медленно отступать. Мысли потекли более спокойно, хотя я по-прежнему не могла противиться приказу.

Придя к выводу, что всё происходящее со мной – гипноз, немного успокоилась. Мне почему-то казалось, этому можно легко противостоять. А ещё я надеялась, что, зайдя домой, смогу скинуть оковы воздействия. Но, увы, разочарование опять накатило ледяной волной. Тело делало всё согласно отданному мужчиной распоряжению. Взяв ключи от дома, я попыталась заставить себя схватить сумку. Но даже головы не получилось повернут в её сторону. Ноги сами понесли меня на улицу, где ждал гипнотизёр. Стоило приблизиться – поступил новый приказ. И я повиновалась.

Когда передо мной открылась дверка автомобиля, на переднем пассажирском сиденье я увидела, ещё одного бугая. Он был крупнее первого. Его абсолютно лысую голову украшала татуировка змеиной кожи. Она шла от лба, спускалась на шею и уходила под одежду. По телу прокатился озноб ужаса. В голове назойливой мухой пульсировал только один вопрос: что они со мной сделают, когда заполучат дом в деревне? Тут же захотелось сорваться и бежать, бежать, пока не скроюсь, не спрячусь от них. Но тело повиновалось приказам, увы не моим.

Садясь на заднее сиденье, сама себе напомнила куклу: все движения – механические, скованные, рубленные. Я даже откинуться на спинку не смогла, так и сидела с прямой спиной. О ремне безопасности и говорить нечего. Приказа такого моему телу не поступало.

Машина резко сорвалась с места – меня откинуло назад. Я больно ударилась о подголовник. Из глаз выкатились слезинки и упали на руку. Почувствовала, как Тошенька слизал их своим мягким, бархатистым языком. По телу вновь прошла волна тепла. Рефлекторно крепче прижала собаку. Мне было очень-очень страшно.

Татуированный, окинув меня насмешливо-презрительным взглядом, обратился к напарнику:

– Она под чарами подчинения?

– Не только… – ухмыльнулся зеленоглазый.

– Кукла? – рассмеялся над своим же вопросом первый.

– Угу! – буркнул мой похититель, вдавливая педаль газа в пол.

Паника вновь начала набирать обороты. Если его слова о кукле мне были понятны. (я и сама себя буквально пару секунд назад мысленно так назвала), но вот то, что он сказал о чарах, попахивали какой-то мистикой. Прямо как в бульварных романчиках про магические миры и волшебство, которые мне периодически подсовывала Маргоша.

«Может они сумасшедшие? Или заигрались в ролевые игры, и у них крыша поехала? Возможно, они так называют гипноз?» – всё это и ещё много чего крутилось у меня в голове, заставляя кровь быстрей бежать по венам. Мне было уже все равно, что станет с домом. Я отдала бы его, не раздумывая, только бы отпустили.

Тошка, будто почувствовав мое состояние, вновь облизал мои руки. В этот раз от него пришло не только тепло, но и какое-то чувство бодрости, и я смогла взглянуть на него. Правда, пока, только скосив глаза. В его взгляде читалось сочувствие и решительность. Он будто подбадривал меня, заставляя думать, что все будет хорошо.

Попыталась благодарно улыбнуться ему. Уголки губ дрогнули – я почувствовала это. В тот же момент осознала: тело, постепенно начинает подчиняться мне. Значит, есть надежда, что пока мы едем до деревни, я полностью восстановлюсь. Путь ведь не близкий, без малого четыреста км, причем треть его по бездорожью.

Глава 2 Охранные чары

Немного успокоившись, решила лишний раз не «дергаться»: всё равно пока сделать ничего не могу, даже если смогу двигаться. Бежать некуда – кругом лес. Да и скорость была приличная. Лучше уж послушаю, о чем говорят эти нелюди, и хорошенько обдумаю план побега.

В том, что оба мужчины нелюди, я уверилась, увидев их глаза, в зеркале заднего вида. Строение зрачков напоминало змеиное. Вначале подумала – линзы. Но когда зрачок стала то сужались в тонкую полоску, то расширялись поняла: линзы тут ни при чём. А ещё речь... Она была с присвистом, иногда «проскакивало» шипение. Это напугало меня даже сильнее чем моё текущее состояние.

Прислушиваясь к разговорам мужчин, сделала вывод: они никакого отношения к звонившей мне женщине не имеют. И мои домыслы, и высказывание о ней их напугали не меньше, чем меня моё бесправное состояние.

Голова начала раскалывалась не только от мыслей, но и от обилия информации, стресса. Кровь пульсировала в висках. Я готова была рухнуть в обморок, но Тошенька, мой любимый пёс, снова меня успокоил, облизав запястья. При этом, мне показалось, что по рукам пробежались искорки. Я даже глаза закрыла на несколько секунд, а когда их распахнула, видение пропало. Мысленно поблагодарила питомца, отбросив панические мысли.

Я вновь могла рассуждать и анализировать. «Помни, Алёнушка, безвыходных ситуаций не бывает», – будто наяву зазвучали в моей голове слова папы. Внутренне собравшись, решила: вначале нужно сбросить оковы подчинения.

И тут же приступила к задуманному. Стала изо всех сил пытаться заставить тело слушаться. Конечно, я не забывала прислушиваться к разговорам нелюдей, вдруг скажут что-то важное, что мне поможет.

Усилия не прошли даром. Постепенно я смогла пошевелить пальцами рук, а затем и кистью. Складывалось ощущение, будто я скидываю с себя ледяную корку, откалывая её по кусочку. Конечно, всё это я старалась делать не заметно.

Когда речь пошла о той, которая мне звонила, я даже перестала шевелиться и прислушалась.

– Ты уверен, что Вивьен не появится там раньше нас? – спросил Рил.

То, что звонившую мне женщину звали Вив или Вивьен, я поняла из их прежних разговоров, так же, как, собственно, и их имена. Того, у которого была тату, звали Рил, второго – Алай. Услышав первый раз, как они называли друг друга, мысленно бросила ещё один камешек в пользу того, что они «иные»

– Она бы не успела. Здесь порталы не действуют, – ответил ему Алай.

– Эта тварь и без порталов везде успевает, – усмехнулся татуированный. – Ты лучше поднажми, на расцвете мы должны быть на месте.

– Не переживай, раньше будем. После того, как она…, – тут он кивнул головой в мою сторону, – … откроет его. Мы уйдём и её заберём, чтобы ведьма не смогла пройти следом.

– А она нам зачем? Ты забыл, что ей все мозги выжег?

Мой похититель, хмыкнув, с пакостной улыбкой выдал:

– Девка она смазливая, продадим. В доме утех мозги не нужны, главное – ноги раздвигать, – и они оба в голос захохотали.

Просмеявшись, Рил повернулся, окинул меня заинтересованным взглядом. От такого пристального внимания у меня внутри всё похолодело. Я боялась, что он увидит, как подрагивают мои руки. Или меня выдаст взгляд. От страха я замерла, даже дышать перестала. Когда он отвернулся, обращаясь к напарнику, я постаралась незаметно выдохнуть.

– Алай, а то, что она такая… – тут он покрутил неопределенно пальцами в воздухе около головы, – не повлияет на открытие портала?

Водитель посмотрел на меня через зеркало заднего вида. Я вновь замерла, состроив придурковатое выражение на лице. По-видимому, перестаралась, так как во взгляде мужчины читалась растерянность.

Алай задумчиво рассматривал меня, а потом неуверенно выдал:

– Надеюсь, нет.

– Ал, ты придурок!!! – заорал сидевший рядом татуированный. – Если она не откроет… нам не жить! Вив за этот кулон башку оторвет!

– Рил, успокойся, всё будет хорошо. Портал откроется, и мы уйдем. Ты же понимаешь: если мы не принесем ЕМУ, – тут он поднял палец вверх, – этот чёртов кулон, нас и так убьют. И вообще, у меня не было времени на её уговоры. Действовать надо было быстро. Я же тебе говорил, Вив уже в курсе, что нашёлся ключ, и связывалась с девчонкой. Эта дура… – тут он вновь качнул головой в мою сторону – сама себя выдала этим объявлением.

– Это да. Удачно девчонка его дала. Начни она продавать переход чуть позже, и всё было бы бессмысленно. Энергии для открытия не хватило бы, – успокоил его друг.

Дальше они стали обсуждать, сколько выручат за мою продажу, куда потратят эти деньги. Чем больше я их слушала, тем страшнее мне становилось. Эмоции опять завладели мной. Сейчас я была готова выпрыгнуть даже на ходу, хоть и понимала: тело меня слушается лишь наполовину. Да и это было неважно – такой поступок на скорости около 150 км/ч – 100% смерть. Не скрою: меня пугала роль постельной игрушки в борделе. Внутренняя дрожь нарастала с каждой секундой.

Тошка, почувствовав происходящее со мной, заскулил и, дотянувшись до лица, начал его облизывать. Я не любила, когда он так делал. Инстинктивно постаралась отодвинуть пёселя, но тут же, опомнившись, замерла. Как оказалось, вовремя. Алай, оглянулся и прикрикнул на него, пообещав выкинуть из машины, если не перестанет. Мой умный Тошечка тут же замолчал и притих. Да и я немного успокоилась. Конечно, не поняла, из-за чего: то ли от переживания за любимца, то ли от его облизушек, это было сейчас неважно, главное – результат.

Мысли, хоть и с пробуксовкой, вновь заработали. Окинув взглядом заднее сидение авто, заметила мужскую сумку-планшет, и меня осенило. Вот то, что мне нужно. Идеальный план побега тут же сложился в моей голове. У сумки длинный широкий ремень. Им, можно придушить водителя, конечно, не до смерти, а так, чтобы потерял сознание, и сбежать. От радости или ещё от чего в груди стал разрастаться пожар, от которого по всему телу прошла такая горячая волна, что остатки оков пали. Мне даже показалось что я услышала звон бьющегося стекла. В испуге глаза округлились, и я замерла, ожидая, что вот сейчас нелюди оглянутся на звук, всё поймут, и мой план провалится, но обошлось.

Притянув сумку подумала: «Вот было бы хорошо, если бы в ней оказались деньги». Мне было стыдно воровать, но иного выхода я не видела, после того как я сбегу, мне как-то нужно вернуться в город. В бескорыстность я не верила, тем более ночью, зимой на трассе. «Я не заставляла их силой увозить меня. Ещё и какие-то там «чары подчинения» наводить. Значит, с них компенсация на обратный путь», – продолжала я рассуждать, успокаивая свою совесть.

Быстрым движением отстегнула ремень, а сумку спрятала под куртку. Бугаи так увлеклись делёжкой «шкуры неубитого медведя», точнее, денег, вырученных с моей продажи, что ничего не замечали. Мимолётно взгляда на себя в зеркало заднего вида хватило, чтобы забеспокоиться. Мои глаза сияли, взгляд был осмысленным, сосредоточенным. Изменить этого я была не в силах. Немного поразмыслив, опустила веки в надежде, что так похитители решат, будто я заснула. Из-под полуопущенных ресниц продолжила наблюдать за происходящим. Мне нужно было подгадать момент, чтобы накинуть ремешок сумки на горло водителя, а после выскочить из машины и прятаться в лесу до расцвета.

В мой план вновь вмешался Тошка. Когда я уже была готова накинуть петлю на Алая, пёс громко залаял. В испуге выронила удавку себе под ноги. Похититель и татуированный вздрогнули. Машина вильнула на полном ходу и чуть не вылетела с дороги.

– Заткнись, гаденыш, выкину!!! – проревел Ал, с трудом удержав автомобиль.

Собакин тут же замолчал, забившись мне подмышку.

Я дрожала не от крика похитителя и не от беспокойства за питомца, а от осознания, чего только что избежала. Мы могли разбиться так же, как мама с Антоном. Если бы не Тошечка, я с этой петлёй не просто бы выдала себя, ещё и убила бы. Да и вряд ли у меня получилось бы придушить такого бугая. Да и второй не бездействовал бы. На что я вообще надеялась?

Руки мелко задрожали. И я, незаметно для похитителей погладив питомца и мысленно благодарив его, спрятала руки в рукавах куртки. Одновременно с этим запнула ремешок сумки под водительское сидение.

Какое-то время у меня не было ни одной мысли. Но когда мы начали подъезжать к съезду в деревню, я придумала новый план побега, решив выпрыгнуть из машины при повороте на гравийку. Скорость у авто в этот момент будет низкая. Да и тот участок леса я знала очень хорошо. Часто бегала напрямки от трассы к дому бабули. По прямой, через лес, не больше двух километров. А вот по дороге в объезд – около тридцати. А раз так, пока они едут, я успею добежать до деревни и обратиться за помощью. Успокоившись, села ждать нужный момент.

К повороту подъезжали, когда занимался рассвет. Второй вариант побега провалился с треском. Всё из-за того, что по обе стороны от наезженной колеи были высоченные сугробы. В этом году зима была снежная. Бегать, проваливаясь по колено или даже по пояс в снегу, не получится – тут же поймают.

Теперь я выстраивала новый план. Точнее размышляла, как спрятаться в доме. «Можно выскочить из машины, когда мы подъедим, – рассуждала я про себя. – Забежать в дом и закрыться. Но и здесь были две несостыковки. Первое: я не смогу очень быстро открыть дверь дома. Второе: такие амбалы, как они, на раз вынесут её, даже если с первым я справлюсь». Опять начала накатывать паника. Все планы спасения, выстраиваемые мной, рушились.

Пока мы ехали снег, идти перестал. Теперь он сверкал и переливался в лучах восходящего солнца. Пейзаж за окном был волшебным. Деревья, укрытые белыми пушистыми шапками, склонили ветви под тяжестью снега. Кусты, прикрытые снежным покрывалом, напоминали большие, белоснежные искрящиеся шары. Кругом царило такое безмолвие, что невольно казалось: мы заехали в сказку «Царства снежной королевы», – подумала я, увлекшись созерцанием прекрасной картины и получив, порцию подбадривающего облизывания от Тошки, успокоилась.

Мысли плавно перешли к порталу в другой мир или планету, о котором говорили похитители. Все это было из области фантастики или фэнтези. Я была уверена: в доме такого нет. Мы часто там бывали, пока была жива бабушка и папа, и ничего подобного я не видела. В детстве я весь дом облазила от подпола до чердака. Знала каждый закуток. И никогда не видела, никакого портала. Значит, эти уроды ошиблись. А может они вообще потенциальные пациенты психиатрической лечебницы.

«Вот зайдут в дом, убедятся, что никаких порталов нет, расслабятся, не ожидая нападения. В этот момент я возьму какую-нибудь дубину или полено – в доме такое наверняка есть – и оглушу их. Потом побегу к соседям, и они мне помогут», – рассуждала я, зачарованная видами за окном. Обрадовавшись столь замечательной идее, окончательно расслабилась. Закрыв глаза, провалилась в короткий сон.

Мне снилась бабушка Клава. Я, малышка, сидела у неё на коленках. «Она гладила меня по голове и рассказывала сказку: «В последний день уходящего года», – говорила она, – «хозяйка нашего дома, обладающая даром, может открыть волшебную дверь из этого мира, в мир полный магии и волшебства…»

– Бабуля, а ты можешь её открыть? – спрашивала я с восхищением и любопытством, глядя на неё.

– Могу. И ты сможешь, когда вырастешь.

– А мама?

– Она нет.

– Почему? – удивилась я по-детски наивно. – Она, что не волшебница?

– Не волшебница, – рассмеялась бабуля и вновь погладила меня по голове.

– А как её открыть? – спросила у бабушки в предвкушении чуда.

Ответа не услышала. Машину подбросило на кочки, и я проснулась.

«Какой странный сон», – подумала, мысленно улыбнувшись, вспомнив бабушку и её и сказки. Погрузившись в воспоминания, не заметила, как мы подъехали к воротам дома. Он стоял вдалеке от деревни, у самой окраины леса.

– Выходи, – услышала я приказ, когда машина остановилась и Алай распахнул дверь автомобиля.

Сопротивляться не стала. Опустив глаза, притворилась покорной. Вышла из машины и не успев сделать и пары шагов, уткнувшись в спину замершего мужчины. Украдкой взглянула из-за него. В моём доме светились окна, а из трубы шёл дым. Дом... был... обитаем...

Неужели кто-то самовольно заселился в него – подумала и даже обрадовалась. – Теперь мне помогут избавиться от этих нелюдей. Рил тоже увидел, что в доме кто-то есть и выругался:

– Какого черта! Кто в доме?! – заорал он, поворачиваясь ко мне.

Но я и сама была удивлена не меньше его. Даже забыла опустить глаза смотря на всё растерянно. В голову начали закрадываться разные мысли, одна страшней другой, вытесняя первую радость.

А вдруг захватчики бандиты похлещи этих. Тогда меня точно убьют не эти, так те. Мужчины по-своему расценили мой взгляд:

– Кого ты спрашиваешь, она всё равно ничего не понимает. Сами разберемся, – хмыкнул Алай и подтолкнув меня к воротам, приказав: – Открывай!

Только тут я осознала, они даже не поняли, что я полностью избавилась от гипнотического воздействия. «Неужели растерянность и страх помогли сделать мне именно тот взгляд, какой был до этого?»

Мысленно молясь всем богам, повернула дверное кольцо и потянула калитку на себя. Она открылась. Окинув взглядом двор, отметила, что собаки нет, и без страха шагнула внутрь. Беспрепятственно пройдя, направилась к дому.

– Стоять! – услышала приказ за спиной и оглянулась.

Мои похитители, шагнув следом за мной, завязли в какой-то прозрачной субстанции, как мухи в варенье. И чем больше они дёргались, тем плотнее становился кокон вокруг них. Я в изумлении открыла рот.

– Прикажи защите пропустить нас!!! – зашипел Алай.

Как только он заговорил, сдерживающая их субстанция помутнела, будто кто грязной воды туда плеснул. Я в страхе попятилась и тут услышала незнакомый мужской голос:

– Не стоит, хозяюшка, этого делать, – предостерёг он меня.

От неожиданности я подпрыгнула на месте. Оглянувшись, увидела на крыльце невысокого коренастого мужичка с окладистой бородой.

Не успела ответить, как из-за его спины вышла пышнотелая низенькая женщина, бальзаковского возраста. Увидев меня, она всплеснула руками:

– Ох, молодая хозяюшка приехала, – переведя взгляд на Тошку улыбнулась. – И фамильяра привезла. Ой, какой же он миленький.

Я недоуменно посмотрела на пёселя, которого по-прежнему держала подмышкой, затем перевела растерянный взгляд на женщину.

Подбежав, она подхватила мне под локоток и повила в дом, беспрестанно тараторя:

– Алёнушка, ты не переживай, Аксиний сам разберется с оборотнями, а я тебя пока чаем с пирожками напою. Они у меня вкусные, с разными начинками: земляничные, черничные есть и вишнёвые. Сама ягоды собирала, варенье варила. А чай у меня… с лесными травами, душистыми, м-м-м… Фамильяру мяска наложу… Ой, заждались мы тебя, а ты всё не едешь и не едешь… Уже скоро пора и дверь открыть… а тебя всё нет.

Она тараторила и тараторила, а я ошарашенная её болтовнёй, не сопротивляясь, шла в дом. Отчего-то в этот момент мне показалось всё происходящее правильным. Ещё, очень захотелось сообщить мужчине о планах похитителей.

Проходя мимо Аксиния шепнула:

– Вы с ними аккуратнее. Они какой-то кулон украли и хотят уйти в другой мир.

Теперь я уже не сомневалась, что в доме есть дверь в сказочный, полный волшебства мир, как рассказывала бабушка. Да и какие сомнения... Здесь и сейчас творилась магия. Ну, а как назвать ту субстанцию, в которой завязли эти двое?

– Разберёмся, хозяюшка. Ступай в дом, – ответил мне мужичок.

Глава 3 Портал

В доме было чисто, уютно, тепло и пахло пирожками. Переступив порог, я опустила пса на пол. Не успела закрыть дверь, как он выскочил на улицу.

– Тоша, ты куда?! – крикнула в след и уже хотела броситься за ним, но женщина меня остановила.

– По нужде он побежал. Вернётся.

«А ведь и правда, – подумала я. – Мне же не дали его выгулять. Бедненький, как долго он терпел», – мысленно, пожала его.

Когда стала снимать куртку, на пол упала мужская сумка, прихваченная мной из машины похитителей. Я бросила быстрый взгляд на женщину. Увидев, что она на меня не смотрит, подхватила вещицу с пола. Воровато затолкала её в рукав куртки и выдохнула. В этот момент я почувствовала себя настоящей воровкой. «Наверняка даже покраснела, – подумала я, – так как щёки запекло».

Пока я раздевалась, мыла руки, вернулся пёс. Матрёна – так назвалась женщина – усадила меня за стол. Налив ароматного чая, она поставила передо мной несколько мисок с пирогами.

– Эти с грибами, эти с картошкой, эти рыбные, а эти сладкие: с земляникой, черникой и вишней. Ты маленькая, вишнёвые очень уж любила, – с умилением в голосе добавила она.

Стесняться не стала. Я и правда проголодалась. Последний раз ела утром, потом было некогда, а на корпоративе в рот ничего не лезло.

– Ешь, хозяюшка, совсем в своем городе отощала, – приговаривала женщина, подкладывая мне пирожки, заметив с какой жадностью я на них накинулась.

Пирожки были очень вкусные. Как детстве, – подумала я и поймала себя на том, что глупо улыбаюсь. Если это сон, то пусть он не заканчивается. Ведь не может быть на самом деле такое, что дом, в котором никто ни жил, оказался обитаемым, да ещё и столь колоритной парочкой. Они меня помнят, знают мои предпочтения в еде, а я никак не могу их вспомнить. Но пусть так и будет. Рядом с ними мне хорошо, спокойно. Я даже подумала о том, что мне хочется остаться здесь.

Украдкой ущипнула себя за руку, захотелось убедиться в реальности происходящего. Почувствовав боль, я с облегчением выдохнула.

Тут же в памяти всплыло последнее посещение дома. Мы с мамой приехали за какой-то шкатулкой. Она якобы забыла её, и та ей срочно понадобилась. Обыскав весь дом, она так ничего и не нашла. Уже тогда в глаза мне бросилась одна странность: дом не казался заброшенным. На улице стояла поздняя осень, а в доме было тепло и чисто, прям как сейчас. Нигде не было ни пылинки, ни соринки. Складывалось впечатление, что хозяйка только что вышла. А ведь бабушка на тот момент уже была мертва почти семь лет. Да и мы с мамой не появлялись в доме несколько месяцев. Наверняка они уже тогда в нём жили, только мы с ними разминулись.

Для себя решив, что отец накануне своей смерти сдал его им, даже порадовалась этому. Наверное, они были какие-нибудь бабушкиными знакомыми, раз помнят меня маленькой. Тут же вспомнила, что ещё бабуля рассказывала: этот дом имеет какую-то особую историей. Чужаки не могут самовольно занять его. Случившееся с Алаем и Рилом подтверждали это.

Вспомнив похитителей, поморщилась.

– Ох, неужели косточка попалась? – за переживала женщина, неправильно поняв моё гримасничество.

– Нет, нет, – поспешила её успокоить. – Всё очень вкусно. Это я так … воспоминания…, – тяжело вздохнув ответила ей.

Женщина понимающе улыбнулась.

«Почему я сразу не вспомнила об этом? – подумала я.

– О чем? – спросила Матрёна.

Я в недоумении подняла на неё глаза.

– Вы про что? – поинтересовалась у неё.

– Ты сказала: «Почему я сразу не вспомнила об этом», вот я и спрашиваю, о чем именно?

«Да уж денёк выдался, уже в слух начинаю говорить сама с собой», – мысленно заметила я, вслух же отмахнулась: – Это так, мысли в слух. День тяжелый.

– Конечно, конечно, – сочувственно произнесла она и, с добродушной улыбкой, погладила меня по руке. От такого простого жеста на глаза навернулись слезы.

– Поплачь, милая, поплачь. Со слезами все печали и горести уходят, оставляя душу чистой, открытой к новой жизни, – приговаривала она, ласково гладя меня по голове, словно маленькую.

От её сочувствия слезы полились из глаз, точно плотину прорвала.

– Это всё нервы, да и бабушкин дар в тебе пробудился, – прошептала она продолжая нежно гладить меня по голове.

Я уже хотела спросить, что за дар, но тут двери открылись и в дом вошёл Аксиний.

– Хозяюшка! – раздался от порога его встревоженный голос.

Размазывая рукой слёзы по щекам, оглянулась. Мужчина был сильно взволнован. От него шла волна беспокойства, даже страха. Ощутив это, я насторожилась.

– Что случилось? – опередив меня, спросила Матрёна.

– Хозяюшка, – повторил он, – тебе бы самой взглянуть, – махнул мужичок рукой в сторону выхода.

Отложив надкушенный пирог, встала и пошла вслед за ним.

Во дворе, окутанные черно-бурыми нитями, находились мои похитители. Они зло смотрели на меня не в силах пошевелиться. Нити были настолько плотными, что их тел не было видно.

За спиной послышался голос Матрёны:

– Алёнушка, ты куртку одеть забыла. – Следом раздался её испуганный возглас: – Ой, батюшки! Стражу срочно нужно звать!

Медленно оглянувшись, я увидела, как с лица женщина сошли все краски – настолько она была напугана.

– Нужно, – подтвердил её муж.

Проникнувшись их испугом, тут же полезла в карман брюк, за телефоном. Похлопав себя по карманам и не найдя искомое, потянулась к куртке, которую держала женщина. Вынув сотовый, уже хотела набрать номер экстренной службы. Нажав на кнопку, поняла: батарея разредилась.

– Надо его поставить на зарядку, – растеряно пробормотала, глядя на темный экран смартфона. Посмотрела на семейную пару, надеясь, что у них есть зарядное устройство. Свое-то осталось дома, в сумке.

Возглас женщины меня остановил:

– Ох! – всплеснула она руками, – Да тут телефон не поможет. Говорю же, стражу звать надо!

Я непонимающе посмотрела на неё. Мужчина сообразил первым и пояснил:

– Надо проход открыть и оттуда стражу позвать.

– А-а-а-а… – только и смогла сказать я в ответ, растерявшись.

– Пойдем, покажу, где он, – поторопил меня Аксиний.

Забрав куртку из рук жены, он накинул её мне на плечи. Подхватив под локоток, повёл в крытый переход между домом и баней. С детства помню, что там есть ещё и проход в огород; других дверей не было. «Может эта дверь где-то в доме – как в фэнтези книжках пишут?», – решила я, представив себя героиней книги. Перед внутренним взором снова всплыли опутанные похитители. Вопрос вырвался сам собой:

– Вы их так замотали, чтобы они не сбежали?

– Это не я, – ответил мужчина. – Охранная магия.

– Магия? – переспросила я, не веря ушам.

Одно дело, когда ты догадываешься о магии, и совсем другое – когда тебе вот так прямо говорят о её существовании. От этого становится не по себе.

– Она, родимая, – подтвердила женщина, спешащая за нами следом.

Опередив нас, Матрёна остановилась перед дверью, ведущей в огород, преграждая дальнейший путь. Я тоже встала, не осознавая, зачем мы остановились. Меня волновал вопрос: почему субстанция, в которой завязли нелюди, из прозрачной, немного грязноватой, стала такой… Об этом я и спросила.

– Это значит, что они опасны. Это же наги, а ещё довольно сильные маги разума? – пояснил мужчина.

И тут в моей голове сложилась общая картинка из разрозненных кусочков увиденного и услышанного ранее.

– Наги… Это значит – змеи? – уточнила я у семейной пары.

– Ну да. Вторая ипостась у них такая, – растерянно ответил Аксиний.

– А чем опасен цвет ниток? – задала я следующий вопрос.

– Охранных чар, – поправила меня женщина.

– Да, да их самых, – согласилась я.

– Хозяюшка, мы тебе позже всё расскажем, – перебила меня женщина. – Сейчас лучше поторопиться. Она может не выдержать.

Спорить не стала.

– Ну, тогда давайте поторопимся. Где дверь? – поспешно спросила я.

– Так вот она, – указала женщина рукой.

Вздёрнув в удивлении брови, я повернулась к ней лицом и, не веря в то, что со мной происходит, спросила:

– Что я должна сделать?

– Открыть её, – ответила Мартёна.

– Всего-то, – хмыкнула я.

Нажав на ручку, я толкнула дверное полотно. Как и ожидала, там был огород, а не другой мир. Я даже с облегчением выдохнула. «Ну, вот и никакой мистики. Наверное, и остальное можно как-то логически объяснить», – мысленно выдохнула я.

– Не так, – судорожно вздохнула Матрёна, нервно покосилась во двор.

– Алёнушка, давай попробуем ещё раз, – пробормотал Аксиний.

Захлопнув дверь, он встал мене за спину. В этот момент к нам подбежал Тошка. Тычась носом в мою ногу, он громко залаял. Так он всегда просился на руки. Я уже хотела на него шикнуть: «Мол, не до тебя тут», – но мужчина посоветовал взять собаку. Подхватив пёселя под пузико, я выпрямилась. Заметив в его зубах что-то блестящее, отняла это и, не глядя, сунула в задний карман брюк.

Выдохнув, вновь потянулась к ручке.

– Хозяюшка, не торопись, – тихо произнесла женщина.

– Прикрой глаза и почувствуй тепло у себя в груди, – посоветовал мужчина.

Я непонимающе оглянулась на него.

– Вот здесь, – указал он рукой на область солнечного сплетения.

Сделала, как велели. Ощутила маленький тёплый комочек. Потом произошло нечто, совершенно неподдающееся пониманию. Перед моим внутренним взором возникла картинка, превратившая тёплый комочек в небольшой светящийся шар. Он медленно рос, искрился, как бенгальский огонь. Я, зачарованная, смотрела на это, не понимая, как можно увидеть с закрытыми глазами – да ещё то, что находится во мне.

Краем глаза заметила свечение рядом с собой. Оно было иным, будто солнышко. Вытянув перед собой руки с собакой, увидела, что так сияет Тошка. Я уже хотела распахнуть веки, убедиться, что всё это мне не привиделось на почве стресса и что я не сошла с ума. Как вдруг заметила, что от собаки к моему искрящемуся шарику потянулись лучики, заставляя его разгореться ярче.

– Увидела? – услышала я, как сквозь вату, голос женщины.

Согласно кивнула, боясь потерять видение.

– Теперь направь это в свою ладонь.

Я попыталась выполнить, указание, но у меня не получилось. Свет искрился, разбегаясь по всему телу, не желая направляться в руку.

– Не получается, – с отчаяньем прошептала, не открывая глаз.

И тут лучики света Тошки, опутали мои хаотично расходящиеся искры, заставили их собраться и течь, будто кровь по венам. Когда тонкие жгуты света наполнили меня, я смогла очень ярко представить, как один из потоков – он был золотистым – утолщается и направляется прямо в мою правую ладонь.

– Получилась! – обрадовалась я.

– Теперь, коснись ручки и направь магию. Представь, как она окутывает дверь. Только после открой её, – прошептала Матрёна.

Не открывая глаз, я проделала, всё, как велела женщина.

Контур дверного проёма медленно начал наполняться светом. Как только он весь засиял, я нажала на ручку, распахивая дверь. Оттуда ко мне ринулись сотни ярких, радужных нитей, впитываясь в моё тело и заставляя его сиять. От ощущения эйфории и восхищения у меня перехватило дыхание. А через несколько секунд на меня накатила паника.

Света было так много, что я сияла, как сверхновая. Мне казалось: ещё чуть-чуть – и меня буквально разорвёт на миллиарды искорок. Я даже нервно задышала. Тут нити энергии, связывавшие меня с Тошкой, начали вытягивать излишки света. Пёс стал увеличиваться в размерах, и я физически почувствовала тяжесть. «Неужели энергия такая тяжёлая?» – подумала я, не в силах удерживать питомца на руках.

Так и не открывая глаз, опустила собаку на пол. Даже шаг назад сделала, залюбовавшись огромным сверкающим псом. Вспомнив о моих сопровождающих, повернувшись в их сторону – очень хотелось рассмотреть и их энергию. Передо мной были два бело-голубых с сиреневыми прожилками шара.

Невольно распахнула глаза, не поверив увиденному. Аксиний и Матрёна стояли и непонимающе смотрели на меня. «Неужели и я так же выгляжу?» – мелькнула у меня мысль. Странно: собаку я вижу как собаку, а почему люди – как шары.

Продолжая размышлять, я повернулась к псу. Ноги вмиг подкосились, и я плюхнулась на попу. А всё потому, что передо мной сидел огромный… нет, не так… грома-а-а-дный пёс.

– Ты что хозяюшка? – поспешил ко мне мужчина, – Не ушиблась?

– А-а-а… г-г-где Тошка? – заикаясь ели выговорила я.

– Так вот он, – удивилась Матрена, указывая на псину.

– Кто?

Наверное, в тот момент мои глаза больше напоминали мельничные колёса, как в сказке «Огниво». Удивление, вперемешку с неверием и страхом, плескались через край. Заметив мой шок, женщина наклонилась и тихо, как слабоумной прошептала:

– Тошка, – при этом погладив меня по плечу.

– А-а-а… п-п-почему он такой большой?

Никогда не замечала за собой заикания, но тут слова с трудом вырывались у меня.

– Так ты его магией накормила, вот он и вырос, – продолжила она успокаивающе поглаживать меня.

С опаской покосилась вначале на собаку, потом на Матрёну и Аксиния.

– Точно, точно! – закивал мужчина, подтверждая слова жены.

Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, я немного успокоилась и продолжила:

–Но мой Тошечка…

Остатки фразы застряли в горле.

Огромный пес прямо на моих глазах стал уменьшаться. Когда он вновь принял облик милого пёселя Тоши, которого я знала, смогла облегчённо выдохнуть. Даже вновь захотелось задавать вопросы. Ведь я так и не выяснила, почему люди на энергетическом уровне выглядят как шары, а не так, как я вдела в интернете.

Вопросов задать мне не дали. Хозяева дома, обеспокоено покосившись во двор, попросили быстрее вызвать стражу. Они выглядели слишком обеспокоенными, чтобы я медлила. Подскочив, я бросилась в проход.

– Как стражу-то звать? – спросила на ходу.

– Да просто крикни: «СТРАЖА!!!» – и всё, – раздалось мне в след.

Выбежав, я огляделась. Вокруг был лес. Небольшой двухэтажный каменный дом за моей спиной совсем не походил на тот, из которого я вышла. Он тоже был огорожен забором – вот только вместо ворот была красивая каменная арка с каким-то переливающимся камнем по центру. Остановившись около нее, я подняла голову в попытке рассмотреть – то ли украшение, то ли ещё что-то.

Краем глаза заметила, как из-за куста вышел петух. Его яркий алый окрас очень выделялся на белом снежном покрывале. Про себя отметив, что птица необыкновенно красива, я шагнула вперёд и крикнула:

– Стража! Стража!

Ничего не произошло. Это было не мудрено: какая стража, если кругом лес? Немного поразмыслив, я решила: «Возможно, камень в арке является своеобразным телефоном для вызова охраны – ведь у них здесь магия. В книгах всегда были артефакты связи».

Встав под арку, я задрала голову и вновь крикнула. Только в этот раз добавила подробностей, повторив слова Аксиня про нагов и магов разума.

Не успела я закрыть рот, как петух, до этого взирающий на меня с интересом, встрепенулся, взлетел на арку и закукарекал. Это было настолько громко, что мне пришлось закрыть уши руками. Заметила, что и мой пес, выскочивший следом, прильнул к земле, накрывая голову лапами.

Стоило бешеной птицы смолкнуть, как прямо перед аркой из воздушного марева вышли четверо крупных мужчин. Я поняла – это и есть стража. На поясе у них висели не только мечи, но и какие-то трубки с белыми большими кристалломи. Одеты они были в темно-серые кители и брюки, на военный манер. Но моё внимание привлекло не это. И даже не разворот плеч, длинные заплетённые в косы волосы с металлическими цепочками, острые эльфийские уши – а синяя кожа. Синяя… Твою маковку… кожа…

Я зависла, разглядывая их и пытаясь понять, какой они расы. Из ступора меня вывел вопрос одного из них:

– Вызывали?

Я согласно кивнула.

– Разрешите войти? – обратился ко мне всё тот же синекожий мужчина.

«Наверное, главный», – решила я, давая согласие.

Они тут же прошли сквозь арку.

– Что произошло? – поинтересовался командир.

– Там, – указала я в сторону открытой двери, – маги разума, наги.

Стражники подобрались. Вынув из нагрудного кармана какие-то амулеты, надели их себе на шею.

– Показывайте! – приказал старший.

Когда мы вошли во двор, нити, сдерживающие мужчин, уже были полупрозрачными. Долго не раздумывая, синекожие шагнули к оборотням и надели на их головы какие-то серебристые обручи. До этого грозно сверкающие глазами похитители тут же обмякли.

– Уберите защиту! – потребовал главный.

Аксиний подошёл к Рилу с Алаем и провёл руками вдоль их тел – нити исчезли.

Двое стражников надели на шеи моим похитителям длинную массивную цепь из чёрного метала. Облик нагов поплыл. Через несколько секунд перед нами стояли змеелюды. Я впервые видела такое, поэтому смотрела во все глаза, стараясь ничего не упустить.

Их тела покрывала змеиная чешуя. Она сильно отличалась по цвету от человеческой кожи. У Рила, она была чернильно-синей, а у Алая – тёмно-фиолетовой с белыми полосками. На их шеях были кожистые наросты, напоминающие капюшон, как у кобры. Теперь их глаза с вертикальными зрачками смотрелись органично.

– Уводите, – распорядился старший, не дав рассмотреть их более подробно.

Отдав команду, он подошёл ко мне, пристально взглянул в глаза и проговорил:

– Вам тоже придётся проследовать за мной. – Заметив мою растерянность, пояснил: – Для дачи показаний.

– Но я не могу, – попыталась я запротестовать.

– Это не обсуждается, – строго отчеканил он.

Указав в сторону двери, он шагнул первым. Мне ничего не осталось, как подчиниться.

Ругая себя попусту, пошла к порталу. Не успела шагнуть за порог, как послышался громкий хлопок, а за тем – отборный женский мат. Голос мне показался знакомым. Все остановились. И тут мы услышали крик Аксиния:

– Беги хозяюшка, беги.

Или мой мозг уже устал, а может, любопытство подвило – но я впала в ступор, так же как и страж.

В проход влетела худая высокая женщина с острыми хищными чертами и обезображенным злобой лицом.

– Не уйдешь!!! – закричала она и бросила в мою сторону черный шар.

Я, как завороженная, смотрела на него. Внутри сфера переливалась тёмно-фиолетовыми всполохами. Мне вдруг стало так страшно, что меня буквально парализовало, не давая даже пошевелиться.

Я увидела, как Тошка бросился прикрыть меня собой, но страж оказался быстрее. Выхватив жезл из чехла, он направил его на сгусток. В то же мгновение яркий белый свет вырвался из кристалла и ударил в черный шар. Раздался громкий взрыв, и меня отбросила назад. Последнее, что я запомнила – сильный удар по голове или головой… и темнота

Глава 4 Тюрьма

Пришла в себя от лёгких, холодных прикосновений к лицу. Открыв глаза, увидела незнакомого мужчину. Он был стар, худ и о счастье, имел обычную, светлую человеческую кожу. На нём была белая накидка с зелёным, слегка перекошенным крестом. «Врач», – мелькнула мимолетная мысль. Вспомнив всё произошедшее со мной, решила: «Приснилось. Невероятно реалистичный сон». Облегченно вздохнула и тут же вздрогнула: «Если это сон, то как врач попал ко мне в квартиру? Я не помню, чтобы его вызывала».

Увидев белые стены и потолок, успокоилась. «Значит, больница. Только вот не помню причины. Впрочем, вероятно, я поскользнулась на улице, пока бежала от такси домой. Ударилась головой, не зря она так болит. Вот меня и привезли сюда», – успокаивала себя. – «Похоже, кому-то хватит читать фэнтези, иначе с такими снами с ума сойдёшь. Одних только нагов вспомнить, и ту ведьму с чёрной сферой».

Сосредоточив взгляд на враче, увидела в его руках стеклянный шарик на тонкой спице. «Странный какой-то инструмент. Никогда раньше не видела», – промелькнуло в голове. Старичок тем временем осторожно касался этим инструментом моего лба, щек, подбородка. Каждое прикосновение приносило облегчение, ведь голова «раскалывалась» от боли.

Решив осмотреться, попробовала повернуть голову и едва не вскрикнула от резкой боли.

– Тиши, тише, успокойтесь юная леди, – мягко сказал врач. – Сейчас подлечим вашу рану, и всё пройдет.

Закрыла снова глаза. Через пару десятков минут почувствовала, облегчение. Боль окончательно отступила. «А говорят у нас медицина плохая», – подумала, открывая глаза и благодарно улыбаясь доктору.

В следующее мгновение из-за спины врача показалось обеспокоенное лицо Матрёны. Меня будто обухом ударило по голове. Осознание того, что всё происходящее вовсе не сон, обрушилось лавиной. С криком подскочила с кушетки. Первое, что вырвалось у меня:

– Что с Тошкой? Страж жив?!

Всё это я выпалила на одном дыхании и чуть не упала, потеряв равновесие. В последнюю секунду успела схватиться за руку лекаря. Голова закружилась, а перед глазами заплясали чёрные точки. Врач придержал меня и настойчиво вернул обратно на кушетку.

– Тошка здесь. Не переживай, – услышала я взволнованный голос семейной пары.

Отодвинув рукой старичка в сторону, взглядом нашла питомца.

Аксиний сидел на кушетки или диванчике – не знаю уж, как правильно назвать этот предмет мебели. У него на руках спал мой пёс.

– Тошенька! – позвала своего любимца, но он даже не отреагировал на мой голос. – Что с ним? – забеспокоилась я, вновь пытаясь подняться.

Мне не позволили это сделать, крепко удержав за плечи. – «Вот вроде щуплый старик, а силы сколько в нем. Наверняка синяки на плечах останутся», – промелькнула мысль.

– Полежите-ка спокойно! Вам ещё рано вставать! – грозно рыкнул дедок, и я притихла.

– Не волнуйся, хозяюшка, спит он. Много сил потратил, пока вас вместе со Скиаром спасал, – тяжело вздохнула Матрёна.

– С кем? – не поняла я

– Скиаром. Это тот стражник, который прикрыл тебя от смертельного проклятья ведьмы.

– Он жив? – со страхом за мужчину спросила я.

А в ответ тишина.

Растеряно посмотрела на доктора, надеясь, что он пояснит.

– Жив! – Успокоил он меня. – Но подробностей не знаю, – добавил тут же. – Меня вызвали…, а здесь вы.

Врач вновь начал водить своей палкой с шариком надо мной, касаясь разных точек на голове.

– Нет больше нашего дома…, перехода… Сироты мы теперь, – горько вздохнув, пробурчал Аксиний.

Я почему-то предполагала подобный финал ведь взрыв наверняка уничтожил здание. Но в данный момент меня волновало другое.

– А злобная женщина? – спросила домового, и замолчала, боясь услышать ответ.

– Ведьмы-то? Так она с домом сгинула.

– Как это? – растерялась я.

– Взрыв всё уничтожил, – ответил он на выдохе.

Только сейчас до меня дошло осознание всего произошедшего. Если дом уничтожен, то вернуться назад я не смогу.

– А как назад…, а работа…? – пролепетала я.

– Никак, – тяжело вздохнула Матрёна. – Нет больше дома и прохода, – всхлипывая, проговорила она.

Доктор в нашем разговоре участие не принимал, продолжая заниматься моим лечением.

Злость и отчаянье накатили удушливой волной. Не выдержав, я шмыгнула носом – раз, два – и сорвалась на истерику. Лекарь попытался меня успокоить, но я с яростью оттолкнула его руку.

– Говорю же…, ненавижу…, ненавижу новый год. Он только беды и утраты приноси!!! – ревела я в захлеб.

Слезы катились крупными каплями, а я всё повторяла одно и то же сквозь всхлипы и рыдания.

Лекарь не стал ждать, пока я успокоюсь. Он поступил радикально. Положив два пальца мне на виски, шепнул: «Спать». Я тут же провалилась в сон без сновидений.

Не знаю, сколько я проспала. Проснулась всё в той же комнате и на той же кушетке. У меня под боком лежал мой пёс. Напротив, сидели Аксиний с Матрёной. Увидев, что я открыла глаза, женщина подошла и обеспокоенно спросила:

– Хозяюшка, как себя чувствуешь?

Замерла, прислушиваясь к себе. Самочувствие было отличным – об этом ей и сообщила.

– А мы где? – поинтересовалась я, присаживаясь и осматриваясь.

Теперь, когда никто не загораживал мне обзор, я смогла осмотреться. Комнатка была совсем маленькая – три шага в ширину и пять в длину. Мебель почти отсутствовала, если не считать двух кушеток и ширмы, стоящей у небольшого узкого окна под потолком. Не хотелось верить, что в этом мире такие маленькие больничные палаты. Или это VP у них такой?

– Так в тюрьме, – грустно констатировал Аксиний, ошарашив меня.

– Где? – не поверила я своим ушам.

– В тюрьме, – повторил он.

– Ну да, ну да…, – пробормотала я, ещё раз окидывая камеру взглядом

Как-то иначе я представляла себе тюрьму. Обычно в книгах фэнтези её описывали как темную, сырую и грязную, с каменными стенами решётками и прелым сеном вместо кровати. Здесь же было всё наоборот: светло-кремовые белёные стены и потолок, добротная мебель. А ширма и вовсе – шедевр деревянного зодчества.

«Ладно, – подумала я, – пусть мы в камере, но причина-то в чем? Это же на меня напали, а не я …» Тут мой мозг за буксовал, и я спросила:

– За что?

– Они думают, что это мы напали на командира стражи. – Я уже открыла рот, чтобы спросить, как такой бред пришёл им в голову, но женщина незаметлив продолжила: – Я говорила, что это ведьма… Но мне не поверили. Одна надежда – когда Скиар придет в себя, сам всё расскажет, – горестно вздохнула Матрёна. – Ведь если он умрёт, нас могут казнить. Мы-то что… А вот вас голубку жалко, – запричитала она.

– Что за бред! Они, магией своей не могут выяснить правду?! – возмущенно выкрикнула я, вспоминая, как это происходило в прочитанных мной книгах.

– Не могут. Взрыв полностью уничтожил всё – не только дом, переход, но и место. Ты Алёнушка головой так об арку приложилась – мы боялись, что и вовсе помрешь, – закончила женщина.

Я инстинктивно потрогала голову рукой, но на ней даже намёка на какую-либо шишку или ссадину не было. Слова о том, что даже следа не осталось, вызвали у меня непонимание.

– Как такое может быть, чтобы даже след пропал? – удивленно, с неверием спросила я, продолжая ощупывать пострадавшее место.

– Аномалия получилась – вот всё и провалилось в подпространство, а может, и другой мир.

– И что… маги не смогут его открыть? Может, ведьма там… живая. Её же надо обезвредить, – забеспокоилась я, понимая, что, если она жива, то и там может натворить бед.

– Не знаю, могут или нет, но коли эта гадина там, пусть там и остаётся, – зло поставил точку в нашем разговоре Аксиний.

А меня вдруг осенило, где я слышала голос той, кто ворвался в дом, сломав защиту.

– Это она мне звонила на корпоративе! – выкрикнула я.

– Кто? – хором спросили муж с женой.

– Я вспомнила, где слышала её голос.

– Чей? – непонимающе спросила Матрена.

Я аж руками от досады всплеснула – они же меня не понимают!

– Я была на корпоративе, и мне позвонила одна высокомерная, властная мадам. Она хотела, чтобы я продала ей дом в деревне. Но я её отшила – сказала, чтобы позвонила в другой день. Потом эти наги пришли ко мне. Я-то вначале подумала, что они от неё. Но потом, когда я сидела в машине под чарами подчинения, поняла: они и сами её боялись. Называли её Вивьен и обсуждали, что если она их догонит, то заберёт то, что-то у неё украли, а после убьёт их...

По мере того как я рассказывала, у женщины всё больше округлялись глаза, а у мужчины сошли все краски с лица.

– Да как же она тебя нашла-то? – не выдержав, всплеснула руками Матрёна.

– По объявлению. – И, предвещая их вопрос, поспешно добавила: – Я дала объявление о продаже дома.

– Да как же так-то… – тяжело выдохнул мужчина, перебив меня. – Разве ж бабушка и отец не говорили тебе, что этого делать нельзя?

В ответ я виновато пожала плечами.

– Ох, хозяюшка, хозяюшка… Ты же сама беду на себя накликала, – удручённо пробормотала женщина.

От всего сказанного в голове зашумело, в горле пересохло. А ещё я захотела не только пить, но и по малой нужде.

– Где здесь туалет? – спросила у женщины, виновато потупив глаза.

Она указала на ширму.

Встав, я подошла и заглянула за неё. Там находилась каменная раковина и дырка в полу. Когда я стала снимать джинсы, из кармана выпала серебряная цепочка с маленьким ключиком. Не сразу вспомнила, откуда она у меня. Сделав свои дела, вышла из-за ширмы, крутя в руках находку.

– Что это у тебя? – спросила женщина.

– Это Тошка нашёл, перед тем, как мы открыли проход, – ответила я, продолжая крутить цепочку в пальцах.

– Покажи-ка, – попросил мужчина.

Протянула ему находку.

– О, так это прям удача! – радостно воскликнул он.

Матрёна тут же взглянула на вещицу в его руках.

– А может не надо... Нас же тогда точно обвинят во всём, что было и не было, – с опаской прошептала она

Я непонимающе переводила взгляд с одного на другую. Не выдержав, потребовала:

– Да объясните, что это за удача, за которую могут наказать.

– Это… – поднял Аксиний мою находку, – ключ от антимагических оков.

Я непонимающе посмотрела на него. «Про какие оковы он говорит? Мои руки и ноги свободны», – подумала я, прежде чем взглянула на запястья, и тут же ойкнула.

Там красовались черные металлические браслеты.

– Но я их не чувствую! – первое, что сорвалось у меня с языка. – А ваши где? – спросила, не увидев таких же на сокамерниках.

– Так они магию блокируют. А ты пока к ней не привыкла, вот и не почувствовала, – ответила мне женщина на первый вопрос.

Аксиний же, отодвинув ворот рубахи, показал подобное украшение на своей шее.

– Почему они у вас там?

– Мы же домовые, нам их с рук снять ничего не стоит, а вот на шею… Это как у магов на руках.

– Вы домовые? – удивлённо вскинула я брови.

– Ну да. Аль не признала хозяюшка? – не менее удивлённо ответила Матрёна.

– Правда, теперь без дома, – тяжело вздохнув, добавил её муж.

– Если честно, то не узнала, – ответила я, чуть смутившись. – Я всегда считала, что домовые – это невидимые маленькие сущности, а вы…, – и почувствовав себя неловко замолчала.

– На Земле так и есть. Там мы сами решаем, кому показываться и в каком виде. Ведь магии там крохи. А тут её много, да и зачем прятаться... Хотя если захотим, и здесь станем невидимыми, – подмигнул мне Аксиний.

– Но только не с этим, – показала Матрёна на ошейники

В комнате воцарилась тишина.

Я размышляла, куда мне теперь податься: ведь я осталась без денег и дома, да и мои домовые тоже. Не зря они меня хозяюшкой называли, а я не обращала на это внимания. Думала, это просто присказка. Вот как их бросить... Они-то мне помогли. А ведь домовым дом нужен. Бабушка рассказывала, они без дома умирают, – все эти мысли одновременно крутились в моей голове.

Вспомнив о том, как домовой пытался меня спасти, когда ворвалась ведьма, я спросила:

– Аксиний, почему ты закричал, чтобы я убегала, когда ведьма пришла? – сделала я страшные глаза.

– Так это же та самая ведьма, которая убила вашу бабушку.

Услышав это, я замерла, даже дышать стало трудно. «Мою бабулю убила эта тварь», – пульсировало у меня в голове.

С трудом протолкнув воздух, я прошептала:

– Как...

– Она пришла к Клавдии Епифановне и потребовала, чтобы та рассказала, куда вас отправила. Потом стала уговаривать её открыть проход в запретный мир. Когда хозяйка отказалась, «гадюка» с помощью артефакта подчинения, принудила её открыть портал. Надеялась найти вас по родственной связи. Вот так она и попала на Землю. Ведьма же не знала, что в том мире, где вы, магии – крохи, и её колдовство там бессильно. Вот у неё и не получилось. Хозяйка-то, пока колдунья отвлеклась, скинула чары и закрыла портал. А чтобы снова её не смогли заставить сделать чего-нибудь этакого, хозяйка взяла да спрятала свою магию в семейный кристалл. Видать, уже тогда она почувствовала, что может погибнуть, – вздохнул он. – Ещё и зачаровала его, чтобы никто, кроме кровного родственника, открыть не смог. «Гадина», увидела это, тут же бросила неё черное проклятие.

– И… – боясь даже думать о том, что произошло дальше, прошептала я.

– Сердце не выдержало, – закончил Аксиний.

– Почему вы ей не помогли? Вы же могли её защитить, – прошептала я непослушными губами.

– Хозяйка нам запретила вмешиваться. Ещё и чарами заморозила, – всхлипнула Матрёна. – Нас никто не видел, а мы-то всё видели, да сделать ничего не могли. Так без малого пять лет, и провели в заморозке. Бабушка-то ваша сильная магичка была.

Я оказалась так шокирована услышанным, что не могла не только сказать, но и пошевелиться. Будто меня вновь сковали чарами подчинения. Лишь слезы градом катились по моим щекам, а в голове пульсировало: «Бабуленька… моя бабуленька… Ну как же так…»

– Что ты, хозяюшка... Не плачь. Мы отомстили за смерть Клавдии Епифановны, – зло закончила Матрёна.

– Как? – прошептала я.

– Так уничтожили её. Правда, вместе с домом, – всхлипнула она.

– А кристалл… он где? – спросила я у них.

– Пропал, – в голос ответили домовые.

– Как ведьма ушла, так он как в воду канул. Наверное, эта гадина его украла, – зло процедила сквозь зубы Матрёна.

Она вообще была более эмоциональной, чем её муж. Как не крути, женщины – они такие: домовые или люди – разницы нет.

Тут я подумала: «А не этот ли артефакт, с помощью которого ведьма принудила бабулю, украли наги? Если это он, то кому понадобился. Судя по разговорам Рила и Алая этот кто-то очень влиятелен – раз они с таким страхом говорили о нём». Слезы тут же высохли. Я зло размазала их остатки по щекам.

– Знаете, о чем подумала? – проговорила я и, не дожидаясь ответа, продолжила: – Наверное, именно его выкрали у ведьмы Алай с Рилом. Вот только бы знать, для кого они это сделали, – высказала я вслух блуждающие в моей голове мысли.

– Ваш родовой кристалл? – растерянно спросила меня Матрёна.

– Да нет же. Я про артефакт, которым Вивьен подчинила бабулю.

– А-а-а, – протянули они.

– Аксиний, как выглядел этот артефакт?

– Как круглая металлическая бляха, слегка вогнутая. По краю у неё шли какие-то символы. В середине был шарик из черного граминита.

– Чего? – теперь уже я непонимающе вытаращила глаза.

– Это такой камень. Его используют в артефатах. Он легко впитывает заклинания и накапливает энергию, – пояснил мне домовичка.

Я понимающе кивнула и задала следующий вопрос:

– А вы не видели, была ли эта пластина брошью или кулоном?

– Кулон, – подтвердил мои догадки Аксиний.

– Вот... – подняла я палец вверх. И пока меня не перебили, продолжила: – Наверняка именно этот артефакт украли наги у ведьмы. Жаль, что я их сумку в доме оставила. Наверняка он в ней, – закончила я.

– Ты про эту сумку говоришь? – спросила женщина, вынимая прямо из воздуха ту самую сумку-планшет.

– Да, – удивилась я. – А-а-а как это? – покрутила я рукой в воздухе.

– Так это пространственный карман. Мы же там всё ценное держим, – пояснила она, улыбнувшись.

Взяв у неё сумку, я уселась прямо на пол по-турецки и открыла первый карман. В нём лежал российский паспорт на имя Смирнова Алексея Алексеевича, связка обычных ключей, возможно от квартиры на Земле. Ещё нашёлся сотовый. Открываться без отпечатка он не пожелал, и я отбросила его в сторону. Последним в нём была ручка.

Разочаровавшись в находках, я открыла второй карман. Вначале он показался мне обманкой, так как был неглубоким и пустым. Но присмотревшись, я заметила потайную молнию. Открыв её, вскрикнула и закрыла рот руками.

– Что там? – заинтересованно спросил Аксиний, но в отличие от своей жены не подошёл.

Домовичка, заглянув мне через плечо, радостно сообщила.

– Аксиний, снимай оковы, пошли отсюда. У нас теперь будет новый дом.

Не сдержав любопытства, мужчина тоже подошёл. Я показала ему содержимое. Домовой присвистнул удивлённо. Ну а кто бы ни удивился, увидев пространство, набитое золотыми монетами и драгоценностями в сто раз превосходящее саму сумку?

Я поймала себя на мысли, что без угрызений совести готова присвоить чужие деньги. Раньше, в своем мире, я бы и подумать о таком не смогла. Наверное, это потому, что: во-первых, я не в своём мире, а во-вторых – будем считать это компенсацией за все мои страдания и потери по их вине. Так успокоив свою совесть, я спросила:

– Если снимем оковы, сможем отсюда сбежать? А то, может, ещё и камера антимагическая?

– Вот про это я как-то не подумал, – сказал домовой, почесав затылок и окидывая пространство заинтересованным взглядом.

В этот момент послышался скрежет открываемого замка. Я поспешно закрыла сумку и отдала её Матрёне. Мы едва успели.

Двери распахнулись. На пороге стоял синекожий мужчина. Он был высок, плечист, с рельефной мускулатурой, которую не мог скрыть даже китель и брюки. Единственное, что его отличало от увиденных нами ранее стражников, – это густая борода до пояса. Она была заплетена в замысловатую косу.

– Вы свободны! – пробасил он. Заметив, что мы не спешим на выход, добавил: – Ну чего сидим? Выходим по одному, или решили здесь остаться?

– Нет, нет, мы идем, – поспешила я, поднимаясь с пола.

Подхватив на руки сонного Тошку, я направилась к выходу.

– Руки! – рявкнул он.

Положив пёселя на пол, я протянула требуемое перед собой. Мужчина, вынув из нагрудного кармана ключ, снял с меня браслеты и заглянул в глаза. Сделав для себя какие-то выводы, он распорядился:

– Отойди сюда, – сказал он указывая пальцем на место у стены.

Подхватив пса, я послушно сделала два шага в нужном направлении и покачнулась от сильного головокружения. Стражник подхватил меня, занёс назад в камеру и усадил на кушетку. Матрёна тут же подскочила ко мне. Передав Тошечку мужу, и только после этого, она взяла меня за руки и обеспокоенно заглянула в глаза.

– Странно, я думал, не так сильно будет…– пробормотал синекожий себе под нос, почесав затылок.

Домовичка ничего не ответила, лишь укоризненно посмотрела на него и тяжело вздохнула.

– Да ладно, чего вы! – виновато пробурчал он.