Агроном

Глава 1

Где-то в очень спокойной(нет) местности.

Утро в Иркутских лесах бывает очень разнообразным. То пантера пробежит, то из зениток стреляют по нехорошим людям, а бывает утро, когда тебя хочет сожрать ель, а у тебя не то что топора, даже спичек нет.

Зовут меня Виктор и я агроном. В мире полном аномальных разломов, аристократии и кланов моя реализация состоялась только в выращивании и модификации различных культур, ибо дар был неплохой, но с одним увесистым "но". В то время, как наш род Листьевых делал горох размером с вишню, а вишню размером с яблоко, мне удавались только экстраординарные образцы. Зато какие! Картофель, пожирающий колорадских жуков видели? А если он ещё и дачных воришек жрать начнёт... увы, комиссии по защите проекта это не понравилось, как и остатки председателя оной, когда он решил срезать через огород, но моей вины там не было. Как и в случае с луком-пронзателем и огненной яблоней. Ещё с моего детства врачи разводили руками, говорили заумные фразы про смешение энергий, отец хмурился и только дед усмехался в усы, поливая кровососущий хмель, уж больно его воробьи злили. В институт попал кое-как, никто не хотел брать "бесполезного", но видимо надеялись исправить мои успехи (спойлер: им не удалось). Ах да, из-за случая с картошкой меня решили отправить на практику как можно дальше, а именно на Байкал, в село Нижние Жмыхи. Сказано-сделано. Мне выделили домик с живописной имитацией авиаудара и такой же живописный огород. Как сказал староста села, Аркадий Василич, после того, как я показал ему свои наработки, "иди-ка ты Витя, на край деревни, нечего мне тут бардак устраивать". Сначала вообще выгнать хотел, но когда увидел спиртовую смородину, от чего-то передумал. Понемногу обжился, посадил живую изгородь, расчистил место под свои научные изыски, иногда местным помогаю, но только консультациями, с теорией у меня всë хорошо. Думаю, может вообще тут остаться, роду от меня пользы нет, село во владениях какого-то молодого барона, но говорят, что парень адекватный, а что там до всяких слухов, то мне как-то всё равно. Но вернёмся к моему забегу по лесу.

В рамках очередного эксперимента мне нужно было дерево, желательно не простое, а растущее рядом с разломом, в таких экземплярах потенциала к мутации больше, но фактор риска выше. Читал как-то труды одного старого селекционера по укреплению деревьев, но что-то пошло не по плану и теперь я бегу от настоящего энта, у которого появились дополнительные корни в виде конечностей, а хвоя стала странного металлического оттенка. Понятно, что в село я его не приведу, но как быть?

Доказано, что бег способствует мозговой активности, особенно если тебя хотят убить, поэтому я решил использовать... мох, но не простой, а в моей редакции. По пути как раз был пригорок, на морально-волевых взбираюсь на него и с разворота отправляю "подарочек" в своего хвойного недруга. Сам по себе мох он и есть мох, но с небольшой добавкой в виде древесного гриба и листика кислотного щавеля эффект становится убойным. Сначала горе-дерево покрывается мхом нездорового цвета, энт пытается избавиться от него, орёт что-то на лесозаготовочном, но не успевает, так как в ход уже пошли споры гриба, из-за чего на стволе начинают появляться наросты. Гриб тоже непростой, ресурсы для роста он берёт из самой ели, так как добавил ему паразитические свойства. Поэтому, когда энт всё же взбирается следом за мной, он похож на большую зефирину, только нежного болотного оттенка. А зачем щавель, спросите вы? Да потому, что нельзя оставлять это недоразумение в живых, гриб может вступить в симбиоз на поздних стадиях и амба, минус грибники, охотники, живность и т.д.. Запускаю выделение кислоты способностью и щавель начинает выделять очень едкую кислоту, через несколько минут останется только кучка удобрений. Хоть всë и быстро произошло, но энергии ушло много, так как у меня деятельность не боевая ,а до села ещё идти и идти. С такими мыслями сажусь у дерева и решаю передохнуть.

Если меня спросят, хочу ли я проснуться от криков, выстрелов и запаха дыма, то честно скажу, что нет. Прикидываю направление, понимаю, что это в стороне села, нужно ускориться. Пара манипуляций и несколько пеньков становятся неплохим транспортом, немного сложно в управлении, пытается оттяпать ногу, но не до этого, Василич хоть и ворчун, но бросить местных не могу. Недалеко от села отпускаю пеньков, применив "отмену селекции". Большая часть домов разрушена, повсюду что-то горит/рычит/стреляет. Я слышал, что разломы могут открываться где угодно, но тварей слишком много, будто они идут волной. Бегу к дому старосты, обычно все там прячутся, если что не так, дом большой, забор крепкий. Пока бегу, раскидываю вокруг всë, что есть из запасов. Семена огненной яблони, кровососущий хмель, лопух-капкан и прочие сюрпризы. Тварей это не убьёт, но задержит. Добираюсь до дома старосты, дверь открывает дочь Василича, Люба. На плече рана, лицо в копоти, в руке вилы. Ну не заколола хоть, узнала чудака-садовода. Внутри все те, кто успел спрятаться в доме, а Василич совсем плох, у него рана на боку, вид бледный, явно недолго осталось.

-Вить, а Вить, что ж это такое, раньше такого не бывало — говорит Василич, видно, что даётся ему с трудом, весь бледный. Решаю перейти сразу к делу, исцелять всё равно не умею.

-Аркадий Василич, будет звучать странно, но мне нужны все семена, какие у вас есть.

То, что я задумал, было для особого случая, экземпляр скорее можно назвать техникой, он не доработан и последствия не известны, но раз представился случай, а козырей больше нет, придётся использовать. Достаю из потайного кармана куртки небольшое семечко.

- ну здравствуй...

11 лет назад, имение рода Листьевых.

-Деда, почему они меня обижают? Маленький мальчик сидел на скамейке в саду и спрашивал пожилого мужчину, курящего трубку и одетого в рабочую одежду, какую предпочитают садоводы. Только вот было во взгляде этого дедушки такое, что заставляло разных недругов вспоминать, как увядают их сады, поля пшеницы обращаются в прах, а глав родов убивала обычный букет цветов, поставленный невнимательной служанкой. Денис Александрович считался одним из сильнейших в роду, но всë ещё предпочитал сам участвовать в работе, несмотря на большой штат работников и слуг.

- Понимаешь, внук, наш род считается созидателями, теми, кто делает хорошее, никто не привык, что клубника может передвигаться, а пни могут укусить за руку(на этих словах мальчик отвернулся и засопел), но были времена, когда твои прапрадеды могли сделать такое, за что их боялись. Думаешь, что у них не было ошибок, что их все любили? Ни Владимир "Железный лес" ни Александр "Цветы зла" никогда не искали чужого одобрения. Просто со временем мы ушли в более мирную стезю, но однажды и ты, Виктор, создашь такое, чего будут бояться, не понимать, но запомнят на долгие годы.

Пожилой мужчина ушёл, оставив мальчика, который достал из кармана маленькое семечко и прошептал:

- я уже делаю, деда.

Наступает момент, когда необходимо чем-то пожертвовать, стать героем, чтобы в честь тебя назвали детей, пару улиц и сняли очередной глупый сериал по типу "Витюня- кровавая тяпка 4" или вроде того. Но на самом деле, мне просто нравится экспериментировать, менять правила природы и что греха таить, это просто весело. Может поэтому я вышел на крыльцо и бросил перед собой маленький свëрток с семенами и активировал мою самую сильную и оттого ещё не опробованную культуру. Когда я начинал её создавать, смешивая все знания, какие получал с годами, то не думал о том, что применю её в каком-то захолустье. Я хотел создать нечто большее, чем куст или ягоду. Вдохновившись теми, о ком не предпочитали говорить за семейным столом, я старался создать то, что у меня получается лучше всего. Это семечко вкупе с гибридом десятков видов и долгих лет работы делалось не для крестьянских полей, не для выставок и проектов, у него только одна цель - убить всë живое в радиусе действия, за счёт усиления мутаций у растений и контроля территории на большой площади. Грибы-паразиты, борщевик, несколько сорняков, цветы, среди которых были и тропические, а также одно персиковое дерево были использованы только для одного семечка.

Ну что ж, пора собирать жатву, "Сад безумия".

Несколько часов спустя.

Империя и истребители старались своевременно разбираться со случаями появления разломов, но не всегда успевали, особенно в Богом забытых местах. В таких случаях, помогали те, на чьих землях это происходило. Никто не ожидал появления нестабильного разлома, вот и сейчас Волк летел на "буревестнике" со своими бойцами, понимая, что на краю из земель вряд-ли кто-то выжил в маленьком селе, но нужно было удостовериться ибо в чем нельзя упрекнуть Галактионовых, так это в отсутствии помощи подданым.

Первое, что по прибытию удивило Волка, это была тишина. Гнетущая, давящая, от которой любой звук казался грохотом, а любая тень таила в себе ужас, от которого в древности спасал лишь свет костра. Но Волк не был трусом, как и его бойцы, которые шли, проверяя все дома и добивая оставшихся тварей. А потом он увидел Его.

Перед людьми раскинулся целый сад, в котором каждое растение было незнакомо никому из бойцов. Неведомые цветы и кустарники, что-то похожее на мухоловок, одно растение вообще выглядело как лук, только почему-то его перья были похожи на шипы, а посреди всего этого стояло скрученное дерево, цветущее алыми цветами, источающими странный тяжёлый запах. Иногда тишину нарушал равномерный хруст, будто чьи-то челюсти перемалывают кости, а земля в такт ходила ходуном, будто под ней что-то живое, по всей площади этого сада лежало множество трупов тварей. Точнее того, что от них осталось. Одни были будто обожжены кислотой, сквозь других прорастали побеги, третьи же походили на высушенные мумии.

Волк задумчиво достал телефон, дождался когда возьмут трубку и проговорил:

- Господин, помнится вы спрашивали про дополнительные меры по защите территории? Так вот, я чего звоню...