Аэлла, принцесса магов. Наследница престола

I

Штурм королевского замка происходил напористо и непрерывно. Многочисленные латники отважно карабкались по штурмовым лестницам на стены, прикрываясь щитами от летящих сверху стрел, копий, камней и струй кипящей смолы. Расставленные под стенами маги обрушили на вершины стен ливни молний, поражая защитников замка и прикрывая штурмующих латников. В обороне замка тоже принимали участие маги, но их было мало, и они были заняты тем, что отражали атаки летающих ведьм, которые обстреливали стены замка сверху.

Атакующих было больше, они рвались на стены, не считаясь с потерями. Защитники замка отчаянно защищались и успешно отражали атаки, сбрасывая латников вниз и сваливая штурмовые лестницы; латники падали вниз с жуткими воплями. Арбалетчики даже смогли отогнать магов от стен своими меткими выстрелами. Но тут вдруг сверху налетели огнедышащие драконы, в количестве трех. Они поливали стены ливнями огня; по всему периметру замка пронеслись страшные крики заживо сгорающих воинов. Однако защитники замка были готовы и к этому. Драконов обстреляли из баллист; один дракон был поражен тремя стрелами и с громким воем рухнул в ров, ломая свои перепончатые крылья; два других получили по стреле в бок и умчались восвояси, истошно воя.

Казалось, защитники все же смогут удержать королевский замок. Но тут штурмующие бросили свой последний резерв — огромные механические шагоходы, которые представляли собой огнестрельные башни на громадных железных лапах… Эти металлические монстры обрушили на стены замка всепожирающие ливни греческого огня, которые смели со стен защитников, еще уцелевших после огненной атаки драконов. Баллисты были расположены внутри замка и не могли поразить механических монстров; один шагоход удалось все же свалить в ров, но остальные расчистили пути для штурмующих стены латников. Вскоре замок был взят, а уцелевших защитников связали и выволокли на внутренний двор замка…

Эти печальные события стали следствием недавней смерти короля Хенрика, который покинул своих подданных в расцвете сил. Он оставил после себя законного наследника — молодого принца Леонгарда, который был наделен множеством достоинств, но еще не приобрел того влияния в королевстве, которым пользовался мудрый король. Бароны, которых Хенрик немного прижал, подняли голову, стремясь утвердить свои привилегии. Этим воспользовался герцог Агильгард, племянник покойного короля. Он считал, что трон по праву должен был принадлежать его отцу, брату Хенрика, и теперь решил захватить власть, пользуясь юностью Леонгарда. Герцог заручился поддержкой баронов и поднял мятеж. Леонгард был отважным воином, но еще неопытным политиком. Он не смог собрать могучую коалицию, и вот теперь потерпел поражение. Его замок был взят штурмом. Принц, толково и храбро возглавлявший оборону замка, не смог его удержать. Механические шагоходы оказались для него непредвиденной неожиданностью, и замок не был готов к отражению их мощной атаки…

И вот теперь Агильгард важно восседал на троне, который ему услужливо вынесли на балкон донжона (главной внутренней башни замка), и с высоты своей победы высокомерно глядел на связанных немногочисленных защитников замка, оставшихся в живых. В центре внутреннего двора уже полыхал костер для экзекуции…

Был среди пленных и Леонгард, которых не прятался от смерти во время штурма, но и не искал ее; он отважно сражался среди своих воинов до самого конца… Истекающего кровью связанного принца приволокли пред ясны очи Агильгарда.

— Ну что, кузен, ты готов признать мою власть и принести мне оммаж — клятву верности? Это позволит тебе сохранить свою жизнь, — высокомерно обронил герцог. Конечно, Агильгард отнюдь не собирался оставлять в живых законного наследника престола; принц должен был сгнить в тюрьме, и довольно быстро. Леонгард и сам это прекрасно понимал; кроме того, он не мог предать своих павших товарищей, которые сложили свою голову при обороне замка, и считал ниже своего достоинства присягать изменнику.

— Нет! — гневно воскликнул он. — Ты можешь убить меня, но не заставишь покориться!

— Ну что же, ты сам выбрал свою судьбу! — криво улыбнулся Агильгард. — Но я не хочу, чтобы тебя убивали мои слуги; они не должны проливать королевскую кровь, это плохой прецедент. Ты должен сам убить себя. Или тебя бросят в костер. Развяжите его!

И герцог бросил к ногам принца кинжал. Леонгард подобрал его, выбрал щель в своих покореженных доспехах, вонзил в себя кинжал и упал замертво…

— Отнесите его тело в наш семейный склеп, — обратился к слугам Агильгард. — И запишите в анналах: принц Леонгард сам убил себя, после проигранного им сражения… Теперь законный наследник престола — это я!

К балкону подтащили полураздетую молодую пышную женщину, в разорванной дорогой одежде. Она упиралась и сопротивлялась; ее правая грудь, большая и упругая, выпросталась из-под корсажа.

— О, Камилла! — приветливо обратился к ней Агильгард. — Я знаю, ты была кормилицей королевской дочери Аэллы, юной сестры принца Леонгарда. Ты еще молода, красива; тебе еще жить и жить, рожать и кормить своих детей, а не чужих. Ты ни в чем не виновата передо мной. Я дарую тебе жизнь и свободу, если ты скажешь: где Аэлла? Куда она делась? Мои слуги не могут найти ее!

— Ни за что! — воскликнула Камилла. — Мой муж погиб при осаде замка!

— Не зли меня! — нахмурился Агильгард. — Не вынуждай отдавать тебя палачу для пыток! Он вытащит из тебя всё, что ты знаешь! Но мне искренне жаль твоего роскошного прекрасного тела, от которого останутся лишь кровавые клочья! Скажи мне, где Аэлла, и тебя сразу отпустят. Ты будешь жить в королевском замке, я сам подыщу тебе нового мужа.

— Будь ты проклят, изверг! — в ярости крикнула Камилла. — Боги еще накажет тебя за измену королевскому дому!

Женщина вдруг с силой вырвалась из рук держащих ее латников и сама бросилась в костер… Лицо Агильгарда исказила злобная гримаса.

— Всех живых и мертвых — в огонь! — распорядился он и зашел внутрь; у него было много дел в захваченном замке.

II

Девушка в нарядной одежде тащила за руку через лес маленькую девочку, одетую наспех, кое-как. Девушка была высокой и статной, с прекрасной фигурой, очень красивым лицом и длинными светлыми волосами; она была сильно озабочена. Девочка была пухленькой, симпатичной, с большими синими глазами и золотистыми волосами. Она хныкала и не хотела идти.

— Я устала, давай отдохнем!

— Некогда! Нам надо бежать, скорее! — резко ответила девушка, буквально волоча за руку девочку.

Это была маленькая принцесса Аэлла, законная наследница престола, и ее взрослая фрейлина Эвиана. Им удалось ускользнуть из замка чудом, в последний момент, когда защитники замка уже были обречены, но тайный выход из него еще не был перекрыт. И теперь они направлялись к лесной колдунье Сильвии. Вот и ее избушка, затерянная в глуши леса. Эвиана втащила девочку в избушку и в двух словах рассказала нахмуренной ведьме про падение замка.

— Да, я это видела, — кивнула Сильвия, седая старуха, и кивнула на огромную колбу, стоящую на столе и заполненную магическим раствором. На поверхности колбы, как на экране, отражался замок и его внутренний двор, в виде многослойной картине.

— Ну и на кой вы приперлись сюда? — злобно продолжала ведьма. — Неужто невдомек, что здесь-то вас и будет искать Агильгард? Нет бы подождать хотя пару дней и заявиться ко мне после того, как сюда нагрянут его слуги?

— Что же нам делать? — дрожащим голосом вымолвила Эвиана, и по ее лицу потекли слезы. — Куда идти? Кто предоставит нам приют?

— Убирайтесь куда хотите! — злобно огрызнулась Сильвия. — И я даже не хочу знать куда, чтобы маги Агильгарда не вытянули это из меня своими истязаниями! Ну, что стали? Бегите, скоро они будут здесь!

Аэлла испуганно жалась к ногам Эвианы; девушка подхватила ее на руки и, рыдая, медленно направилась в чащу леса…

Сильвия, горестно причитая, наспех собрала в сумку кой-какие снадобья, пару волшебных книг, несколько магических причиндалов, схватила метлу и пошла прочь из избы. Потом вернулась, ударом метлы разбила колбу; магическая жидкость с ядовитым шипеньем растеклась по полу, от нее пошел смрадный дым. Сильвия скрылась в лесу; из порванной сумки на траву сыпался порошок…

Буквально через час в избушку вломились латники Агильгарда в сопровождении двоих магов-ищеек. Отгоняя от лица едкий дым и брезгливо морщась, они осмотрели всю избу, но никого не нашли и вышли на свежий воздух отдышаться.

— Фу, ну и смрад! — скривился рыцарь, возглавлявший отряд. — И что теперь делать? Где кого искать?

— Они только что были здесь! — тонко взвизгнул один из магов. — И маленькая принцесса, и ее фрейлина!

— Точно, были! — басом подтвердил второй маг. — И пошли вон туда! — он указал рукой. — Туда ведет след порошка!

Весь отряд рысью затрусил вслед за магами. Они передвигались быстро, усиленно принюхиваясь; бежали по запаху, плохо глядели на дорогу и даже не заметили, как завели отряд в болото. Первый маг с криком провалился по пояс в зловонную черную жижу, приветливо прикрытую зеленой растительностью. Второй ринулся было к нему на помощь, но сам провалился по колено. А болото было не простое, а волшебное. Его поверхность сложилась складками как губами, и эти губы стали жадно втягивать обоих магов в себя.

— Помогите! — истошно закричали маги латникам. Из простого болота они, конечно, выбрались бы, но из волшебного… Сильвия знала, куда завести преследователей. И латники испуганно отступили назад, боясь самим угодить в ловушку. Они не стали протягивать тонущим магам ветки, они в страхе наблюдая издали, с безопасного расстояния, как болото, жадно чавкая, медленно всасывало в себя тела магов… Молнии магов были бессильны; вся магическая сила уходила в жижу бесследно и бесполезно. Взлететь тоже было нельзя: болото прочно вцепилось в своих жертв как зубами; выдрать тела магов из жижи можно было бы, лишь разорвав эти тела пополам… И вот уже первый маг погрузился в жижу по самую шею, истошно крича; его глаза полезли на лоб… Его голова с воплем скрылась под поверхностью; несколько пузырей, и поверхность болота опять стала ровной, покрытой нежной зеленью… Вскоре за ним последовал и второй маг. Болото удовлетворенно булькнуло и замерло, полусонно переваривая свои жертвы…

Отряд латников, лишенный проводников, весь день блуждал по лесу, постоянно попадая в какие-то ловушки. Лишь к вечеру рыцарь, ориентируясь по заходящему солнцу, смог вывести свой изрядно поредевший отряд к замку… Вздыхая, Агильгард выслушал его сбивчивый доклад и велел отрубить ему голову. Посылать на поиски новый отряд было уже поздно.

Ну и ладно, успокоенно подумал Агильгард. Какой вред способна причинить ему маленькая девочка? Как она докажет свои права на престол? Кто ей поверит, и кто ее поддержит? А когда она подрастет, будет уже поздно: он, Агильгард, уже успеет утвердиться во всем королевстве…

И действительно, коронация прошла успешно; о маленькой принцессе все позабыли, о ней не было не слуху, ни духу. Наверное, она тоже утонула в болоте; ведь следы вели именно туда, а летать юная Аэлла не умела, так же как и ее фрейлина. Их еще пытались искать некоторое время, но бесполезно, и скоро о них обеих просто позабыли.

III

Светловолосый мальчик, высокий и крепкий, и красивая как фея девочка, с большими синими глазами и длинными золотистыми волосами, с благоговением разглядывали развалины заброшенной старой башни. Ее высокое основание еще уцелело, хотя и по нему уже пошли трещины, а вот от стен второго и третьего этажа остались лишь замшелые развалины; крыши не сохранилось совсем.

— Как ты думаешь, Антуан, кто здесь жил? — робко и почтительно спросила девочка.

— Не знаю, Марта, — пожал плечами мальчик. — У нас в селе даже древние старики видели эту башню лишь в развалинах. Может быть, когда-то здесь жили ведьмы… Так говорят…

Девочка охнула в страхе.

— Ну сама подумай, — авторитетным тоном продолжал Антуан. — Башня стоит в лесу, вдалеке от дорог и селений, возле небольшой речушки. Это не укрепление, оно ничего не прикрывает, и даже от разбойников вряд ли защитит, разве что от зверей. Кто здесь мог жить? Только те, кто чурается людей, но не боится разбойников.

— А ты уже бывал здесь раньше? — доверчиво спросила девочка.

— Да, один раз, — неохотно пояснил Антуан. — Взрослые парни привели меня сюда, якобы в прятки поиграть, а сами тайком удрали, оставив меня здесь одного… Я еле-еле нашел дорогу домой… Вот и привел тебя сюда, тоже поиграть в прятки… Но ты не бойся, я-то тебя здесь не брошу. Только родителям не говори. Это место считается проклятым, взрослые и сами сюда не ходят, и нам запрещают. Ходят слухи, что здесь водятся жуткие привидения и пропадают люди… — устрашающе добавил Антуан.

Девочка зябко поежилась от страха.

— Может, уйдем отсюда? — жалобно попросила она.

— Конечно, — согласился мальчик, которому тоже было не по себе. — Вот только сыграем по разику, и пойдем. Теперь ты будешь знать, что это за башня… Сама ведь просила показать, — напомнил он.

— Ну хорошо, — вздохнула девочка. — Я отворачиваюсь, закрываю глаза и считаю до ста. Прячься.

По слабому, едва слышному стуку ступенек девочка поняла, что мальчик поднялся наверх, и, досчитав до ста, сразу побежала на второй этаж. Здесь были лабиринты коридоров, горы наваленных камней, уже поросших мхом; в полу зияли дыры. Осторожно обойдя все проходы и никого не найдя, девочка со вздохом полезла на третий этаж по склизкой лестнице без перил. Антуана она нашла сразу: он не прятался далеко, так как третий этаж был без крыши, и его облюбовали птицы, нагромоздив помета. Мальчик счастливо рассмеялся.

— Ну что, Марта, тебе уже не страшно?.. А долго ты по второму этажу блуждала!

— Да, было очень страшно, — жалобно простонала девочка. — Я уж думала, что ты меня бросил, и я никогда-никогда не выйду отсюда…

— Ну что ты, — ободряюще улыбнулся Антуан. — Я же сказал, что не брошу тебя. Я наблюдал за тобой сверху, чтобы не заблудилась. Если бы ты заплакала, я бы тебя окликнул и вывел… Ну, теперь ты прячься. Я тебя найду, и пойдем отсюда.

Подниматься по скользкой лестнице девочке не хотелось, да и задерживаться здесь тоже. Она решила просто обойти башню и затаиться на обратной стороне, если там найдется кустик. Пройдя по траве вокруг башни, девочка не нашла кустов, а углубляться в лес не хотелось. Вдруг она заметила замшелую корягу у стены, а за ней — решетчатую дверь. Оттащив корягу, девочка попробовала отворить дверцу. Она приложила все силы, и лишь тогда заржавленная дверь поддалась, со страшным скрежетом и скрипом. Похоже, ее уже не открывали очень и очень давно… Почему Антуан не сказал ей, что в основании башни есть подвал?

Девочка осторожно спустилась вниз по обломанным замшелым ступеням… Она увидела просторное помещение, сплошь покрытое грязной пылью, которая, видимо, копилась десятилетиями, если не столетиями. Этот зал едва освещался слабым светом, проходившим через дверь, и трудно было что-либо разглядеть. Со стен свисали истлевшие лохмотья тканей, должно быть, дорогих когда-то, на полу был сплошной слой пыли от сгнивших ковров, пушистых когда-то. Вроде, на стенах были какие-то украшения из золота и драгоценных камней, а также оружие, но все это было так покрыто пылью, что разглядеть было невозможно, тем более в слабом свете.

В центре зала на помосте стоял трон, когда-то, должно быть, роскошно отделанный драгоценностями, а сейчас совершенно запыленный. И на этом троне важно восседал скелет, с короной на голове. Обрывки некогда дорогих тканей свисали с него, вперемежку с засохшими остатками плоти, покрытые паутиной пыли… Вокруг трона сидели и стояли другие скелеты, в доспехах и с оружием в руках, должно быть, слуги.

Девочку охватил ужас. Она вообразила, что скелет сейчас грозно сверкнет на нее глазами и спросит страшным голосом:

— Кто ты, и зачем нарушила наш покой?

А его слуги схватят ее, свяжут и оставят здесь, во веки веков… От сильного страха девочка оцепенела, ноги вросли в пол… Но все было тихо и спокойно. Мертвец восседал на своем троне, неподвижно и молча, окружавшие его скелеты тоже не шевелились. Девочка облегченно перевела дух. Ее глаза уже привыкли к темноте, и она заметила в глубине зала невысокий помост, на котором покоился большой сундук, также покрытый свисающей с него пылью. Девочке и в голову не пришло совать свой нос в сокровища мертвецов. Она вообще не собиралась осматривать этот склеп одна; но надо будет привести сюда Антуана и показать ему…

Тут до нее дошло, что ее зовут:

— Марта, Марта, ну где же ты?! Я сдаюсь! — надрывно кричал мальчик.

Девочка стала осторожно пятиться назад, не сводя испуганных глаз со скелетов. Ей казалось, что вот-вот кто-то схватит ее за ногу, или сверху на голову свалится какой-то паук… Она споткнулась о ступеньку лестницы, упала и закричала от страха… Потом пулей выскочила из подвала, услышав краем уха, как решетчатая дверь со скрежетом захлопнулась за ней, словно ее кто-то закрыл изнутри…

Девочка зажмурилась от яркого солнца и перевела дух. Тут к ней подскочил встревоженный Антуан.

— Это ты кричала? Ты где была?.. Боже, да ты вся извозюкалась, вот мать-то заругает… — и мальчик стал отряхивать пыль с платья девочки. — Боже, да что это с тобой?

Только сейчас Антуан понял, что девочка смертельно напугана, глаза как блюдца в пол-лица…

— Там… там… Скелет на троне… А вокруг — другие скелеты, с оружием в руках…

— Где — там? — не понял Антуан.

— Да вот же… Видишь дверь за корягой? Там подвал…

— Да нет там никакого подвала, что ты сочиняешь? — разозлился мальчик. — Эту башню уже давным-давно обшарили сверху донизу, у нее сплошной постамент.

— Да вот же, как же ты не видишь! — со слезами воскликнула девочка, топнув ножкой, взяла мальчика за руку и повела к двери. Она споткнулась о корягу, а когда подняла глаза, и сама уже не увидела двери… Сплошная стена…

— Как же так… — растерянно пробормотала девочка. — Здесь была дверь, такая ржавая решетка…