8 элементов мира

Рассказ. 1 - Инженер железных кристаллов

Вечер, суббота , гуляющие рабочие… и я, спокойно сидящий за столом и попивающий крепкий чай. Уже который раз вижу подобную картину – строители, кузнецы и механики задорно выпивают за свой успех и хорошую работу, тихо и мирно, лишь подмастерья и приезжие так громко веселятся, что стены ходуном ходят. А ведь и я когда-то был таким приезжим здесь и также пропивал свои деньги на выпивку.

Ах, забыл представиться. Меня зовут Кальцит «Мек», старший механик компании «Yellow Engine», 23 года. Уже 3 года прошло как я приехал в столицу Металлории - Голдфилд из своей деревушки под названием Елоуфилд, что расположилась в долине горной цепи на границе с Фотидой. Жизнь там была не из лёгких – приходящие раз в полгода песчаные бури, морозы, что убивали часть урожая, пропадающий скот… однако там не обходится и без веселья и интересностей. Разноцветные самоцветы в пещерах под деревней, покинутое логово земляного кротоволка с множеством различных костей (в том числе костей нашего пропавшего скота), рассада фруктовых деревьев и горных виноградников, где всегда можно было найти бычьих жуков и винных коровок.

Да, было времечко! Тем не менее я не только развлекался тогда. Как только мне исполнилось 10 лет я изъявил желание работать в Голдфилде, как и мои друзья. Родители некоторых моих друзей отказали им, однако родители мои и моей подруги одобрили наше решение, что вылилось для нас в самый настоящий монолитный мир. С утра, как солнечные лучи коснуться пика Волчьего клыка, мы должны были встать и быстро провести утренние процедуры, а затем идти учиться, пока лучи солнца не сойдут с пика Змеиной головы. И так 6 дней подряд ! Лишь в воскресенье мы могли отдохнуть, но из-за того, что мы сильно уставали на уроках, нам лишь оставалось отлёживаться в кровати по утру и гулять вдвоём по деревне.

Как только нам исполнилось 18 обучение кончилось и началась практика. Каждый на протяжении 2 лет просил именно нас помочь со сломанным трактором или телегой, расчётом доходов и торгов с приезжими торговцами, ремонтом крыш, стен или домов целиком, даже с нуля дом вместе строили для приехавших из другой деревни родственников. И когда эти трудные года закончились, нас наконец отпустили и посадили к торговцу в грузовик с напутствием не возвращаться пока у нас не будет семей. Тогда мы выглядели похуже высушенных покойников, однако эти мучения окупились нам, стоило только приехать и попытать счастье в поиске работы.

Спустя 2 недели езды по городу и пеших переходов, мы, вымотанные и с небольшим количеством денег, смогли добраться до Голдфилда. Величественный город расположился в долине, уходящей в лагуну Гранитного моря, окрестности захватили поля всех оттенков жёлтого и зелёного, а сам город окружали кольца из невысоких зданий, что расположились за светлосерой стеной из гранита, а уже за стеной выглядывали высокие здания из различных монолитных камней, обрамлённых металлом. Одним словом - красота! Когда же мы попали в саму столицу, пройдя сначала досмотр на КПП у стены, мы ещё больше впечатлились обилием машин и людей, снующих туда-сюда по надземным и подземных улицам. Однако мы пришли сюда не ради развлечений. В первую очередь мы арендовали небольшую квартиру в пределах стены и закупились продуктами, что обошлось нам практически в весь общий капитал. Затем пошли на биржу труда, чтобы найти подходящую нам работу. Увы, мы не смогли сразу взять работу – пришлось идти на медосмотр, что стоил нам последних денег. И когда результаты пришли, мы наконец зарегистрировались на бирже и потступили на доступные должности.

Так мы и начали жить в столице: нехватка денег, задержка аренды, бесконечные трудовые дни и праздные выходные. Моя сереброволосая подруга Натрия устроилась швеёй в небольшом ателье «Andesite String», а я пошёл работать на завод «Yellow Engine» механиком- оператором станков. И пока, по моему мнению, Натрии было легче – аккуратно шей одежду и изредка дорогие наряды, мне приходилось довольно трудно – раз за разом станки ломались и производство вставало. Но с ростом опыта и сноровки эти старички подчинялись мне и моему эфиру, что не раз спасало наш отдел от кризиса и сокращения и стало легче.

Спустя год тяжёлого труда и обучения меня повысили, и уже я инструктировал новичков, иногда сам выходя в «поле». По прошествии ещё одного года каждому из нас уже хватало дегег переехать из арендуемой квартиры в собственные, однако мы уже не могли жить без друг друга – слишком привыкли и потому сама мысль о расставании пресекалась на корню. Спустя несколько месяцев мы с Натрией сыграли свадьбу и купили квартиру побольше – уже скоро в нашей семейке будет прибавление.

-Вот как-то так. Не сильно интересная история, да? – спросил я у своего собеседника – нашего старого знакомого торговца , Калия «Голда».

- Нет, она очень даже хороша,– не согласился со мной Калий. – Не каждому достаётся такая удача: красивая жена, хорошая работа и благоприятная история, - он сделал паузу. – Но почему ты так печально смотришь на веселье? У вас же свадьба, – Обвёл он рукой творящееся вокруг веселье.

-Ха… Просто думаю, кому придётся возвращать этих галек обратно по домам утром, – я сделал глоток из кружки с моим любимым чаем. – Пускай пьют, пускай веселятся, скоро у меня всегда дома будет похожий праздник. Надо привыкать.

Рассказ. 2 - Вершины мира (Часть. 1)

Мерное завывание ветра, скользящего по скалам и подхватывающего редкие снежинки, падающие с неба ни сколько не омрачало столь прекрасный день на горной цепи Рокаден около пика Каминари. Ведь в этот замечательный день при такой, несомненно, гармоничной погоде на пик знаменитой горы взбирались трое: старик видавший многие горы и их невзгоды, крепкий юноша что следует по пятам за наставником и девочка что своим пылом грозит себе падением со скалы, несмотря на страховку.

-Успокойся и не напрягай трос, Юкихимэ. – по доброму наставил свою новую ученицу старик, закрепляя очередные чёрные шесты в породе скалы в качестве страховки уже формируя из камня следующий и закрепляя его за пояс.

-Как же меня бесят эти верёвки! – высказалась недовольно девочка, гремя карабинами и стуча по скале тяжёлой альпинисткой обувью, но перестала слишком налегать на трос, продолжая цепляться за уступы. – Они грозят мне перетереть всё самое нежное!

-Наставник…- подал голос юноша закручивая в промороженный им камень страховочный шест. – Думаю пора устроить небольшой привал. – сказал он не проявляя ни грамма усталости и формируя следующий шест из породы по примеру наставника. – Мы поднимаемся уже более как 5 часов. Юки может не выдержать.

-Думаю да… не рассчитал немного. – произнёс старик закрепляя сразу несколько шестов образуя небольшую площадку. – Забирайтесь сюда пока. Сейчас выдолблю нам нору – близиться буря. – уведомил своих подопечных альпинист, рассматривая скалу, на против которых вбил шесты, примеряя фронт работы.

-Наконец-то отдых! – с облегчением высказалась девчонка, наблюдая за тем как наставник уплотняет камень вглубь горы образуя полость – Я уже было думала что мы остановимся только когда солнце будет в зените! – Продолжила свои возмущения девочка уже смотря на угольно-черные стены получившейся пещеры.

-Оно как раз таки в зените. – констатировал юноша, взглянув на небо. – Юки… Проверь своё снаряжение и перевяжи руки. Я услышал, как твои пальцы соскальзывают с камней. – оповестил он девочку, пока оставив снаряжение, пошёл помогать наставнику в формировании временного лагеря из камня.

-Хорошо-хорошо, сенпай! – согласилась с ним она и начала перебинтовывать руки, не забывая натачивать металлические крюки и свою обувку. - И зачем я только к вам в ученики подалась? – тихо уже про себя она произнесла пока заправляла выбившиеся длинные серебристые волосы под шапку.

-Чтобы познать таинства восприятия жёлтого эфира из первых рук! - задорно ответил старик уже образовав приличных размеров углубления в укреплённой скале под спальные места. – Хе-хе, умоляла сначала Йокке, как увидев его мастерство в правлении породой, а потом меня просила, как нашла в вашей местной питейной.

-Ну я же не думала, что вы меня потащите на вершину горы! – возмущённо ответила девочка, постепенно перемещаясь к центру искусственной пещеры. – Я вообще представляла, что вы меня будете учить всяким стойкам, ката, выправлять дыхание…

-Ну-ну, представляла она… эти ваши ката, стойки и прочая самурайская чушь бесполезна там, где тебе пригодится правление породой. А то что творил Йокке тогда – всего лишь трюки для того чтобы немного облегчить быт… ну или отогнать якудза от тебя. – заметил старый альпинист, продолжая уплотнять камень сводов до угольно-черного цвета.

Полдень уже проходит и солнце уходит за гору уже не оставляя столь удобного освещения, показывающего все уступы и трещины. Привал решено было продлить до следующего утра, и все готовились ко сну, расстилая спальные мешки и разведя небольшой кострище для готовки ужина. Сам ужин был крайне скромен: одуванчиковый чай, суп из корневищ и побегов горных растений и главное блюдо стола – 3 разогретых в собственном жире банки тушёной говядины, на которых кипятили воду и заваривали чай.

- Ужас! – продолжала возмущаться Юкихимэ. – Я не буду это есть, старик Гранит!

- Ешь. Завтра тебе нужны будут все силы для последнего рывка. – грозно высказался старый альпинист, спокойно запивая чаем только что приготовленный суп. – Как-никак это твоё испытание – взобраться на пик своими силами. Мы поначалу тебе помогли и подстраховали на сложном пути, однако оставшийся путь тебе предстоит осилить самой, иначе я не смогу тебя полноценно обучить и раскрыть твой талант.

- Главное не волнуйся и дыши как учили у подножья. – холодно произнёс Йокке, согреваясь чаем и горячей тушёнкой. – Я смог справиться со своей вершиной когда был младше тебя, а мои родные пики были опасней и холодней твоих.

- Хорошо-хорошо, сенпай! – всё ещё продолжила возмущаться она уже для виду, продолжая, пусть и с неохотой , есть свою порцию ужина.

- Держи... – тихо произнёс старик, прежде покопавшись в своей плотной хладостойкой куртке. – Это тебя точно приободрит! – с улыбкой протянул ей плитку альпинистского молочного шоколада, что производят на его родине, Металлории.

- Спасибо… - поблагодарила она старика уже укладываясь в свой спальный мешок. – …Но я пожалуй приберегу его до утра. Мне же будут нужны силы на восхождение.

- Рад услышать наконец разумные слова моей ученицы. – широко улыбнулся старый металлорец. – Спокойной ночи, тебе предстоит много осознать завтра.

Так они и засыпали под усиливающийся гул ветра и мерный стрекот прогорающих веток. Буря всю ночь шла и бушевала снаружи, грозя пробиться внутрь пещеры, но не смогла, лишь оставив больше трудностей для завтрашнего подъёма.

Рассказ. 2 - Вершины мира (часть. 2)

Ранним утром, когда морозные грозовые пики империи Кьюрай только-только начали озаряться светилом из-за горизонта, буря закончила свои завывания и прекратила бушевать. Однако она оставила альпинистам свой скромный подарок – сильные морозные высотные ветра, делая грядущее испытание ещё сложнее и опаснее для юного альпиниста, мирно спящего в своём спальном мешке…

- Подъём, засоня! – проорал Гранит-оджи, снимая нежную пелену сна и прекрасной неги. – Просыпайся и готовься, а мы пока с Йокке завтрак сварганим. После завтрака уже отправишься с восходом солнца.

- М-м, Да старик… Поняла. – сонно пробормотала я, пока собирала мысли в кучу и меняя причёску, чтобы было удобней потом одеться. – Сейчас-Сейчас.

Пока надевала весь тот слоёный пирог из одежды на себя, так как старик решил меня поторопить, открыв проход наружу, запуская холодный воздух, уже уловила запах трескучих веток и копоти костра. Наконец покончив с одеждой, я дожидалась завтрака, будучи погружённой мыслями о предстоящем «испытании».

Когда я просила меня научить пользоваться жёлтым эфиром старика, он лишь фыркнул, сказав о моей изнеженности и избалованности. Ага, я - сама изнеженность и избалованность, будучи рождённой и живущей на отшибе нашего то захолустья, где о деньгах и большом городе не знают от слова совсем. Но это мало было, когда же я, наконец, уломала старика за дополнительную бутылку алкоголя от помощи хозяину питейной, он просто назначил мне испытание на ближайшей горе, куда и пошла. Уже там он за пару месяцев провёл мне с Йокке инструктаж и полноценную тренировку, чтобы я не сорвалась и не наломала дров при подъёме. Я уже тогда думала, что он просто такой же, как и всякие предсказатели и оракулы, но вживую наблюдая за мастерством правления жёлтым эфиром Йокке, каждый раз отдёргивала себя от ухода, ведь старик не держал.

Однако сейчас, уже пройдя километр по отвесной скале, научившись на ходу сменять ремни разгрузки, и починив все свои инструменты и экипировку по десятку раз «всего лишь поднимаясь на гору», я понимаю, к чему ведёт Гранит-оджи. Ещё до самого подъёма Йокке мне сказал: «Для нас это уже давно покорённый пик. Тебе предстоит также, его покорить, как мы, но прежде помни – в первую очередь это надо ТЕБЕ». Тогда его слова звучали пространно – как покорение горы поможет мне в освоении жёлтого эфира? Но теперь пройдя по их тропам, слушая нотации старика и редкие, но дельные советы и замечания сенпая я понимаю, что они имели на самом деле. И потому это Испытание я пройду со всем своим усердием и упорством.

- Налетай, детвора! – радостно крикнул сенсей, расставляя перед костром банки с тушёнкой и чашкой чая из одуванчиков. – Ветра нынче сильные после бури – так всегда бывает и не только здесь. Будет тяжело и это хорошо – те, кто не могут преодолеть своё притяжение, никогда не познают величие и красоту природы. – высказал своё напутствие Гранит, глядя в мои глаза.

- … - решил помолчать Йокке, выпивая горячий чай. – Эти горы сейчас восторженно ждут тебя и твоих свершений. Сегодня они подготовили тебе уроки и награды на вершине… если справишься вовремя то успеешь увидеть все подарки. – с лёгкой, почти незаметной улыбкой дал своё напутствие Йокке.

- Это верно, Йокке, ты не пожалеешь по покорении вершины. Путь сам и бывал там, но не буду мешать свою ностальгию и твои будущие впечатления – увидишь всё сама. – Высказался старик, пока я уже закончила с тушёнкой и, отломав половину плитки шоколада, съела её, запив чаем. – Мы прибудем к тебе на вершину завтра к полудню. Так что удачи тебе, и да будут породы крепки, а камни легки.

- Морозы пройдут да тепла принесут. – сказал мне Йокке, пока я заканчивала приводить своё снаряжение в порядок.

И вот момент настал – я выхожу из нашей пещеры и мне в лицо, будто молот, ударяет морозный ветер, несколько сбивая энтузиазма, но отступать поздно.

Решительно и уверенно хватаюсь за перспективный уступ и начинаю подъём дальше по отвесной скале. Было несколько темно без прямых лучей солнца, но я ещё вчера приметила несколько возможных путей для подъёма, хоть и приходится ориентироваться по памяти. Ледяной ветер постоянно менял своё направление, из-за чего я могла упасть несколько раз, удаваясь держаться исключительно альпинистскими спицами за малейшие трещины. Иногда камни срывались, и пришлось на ходу учиться определять эти камни-ловушки спицами. Но шла я относительно уверена только до того момента, как уступы кончились и осталась только ровная скала. Остановилась я и думала долго, минуты 2-3, но удалось выкрутиться просто – прошила толстую подошвуботинок спицами вдоль, чтобы соорудить простые зацепы и поползла дальше.

В один момент мне казалась, что дальше будет просто, и остаётся только монотонная работа рук и ног, но порывы ветра и треснутая скала решили убедить меня в обратном. Я тогда сделала небольшой привал закрепив несколько крюков в скале и повязав себя к ним, думала, отдышусь и пойду дальше, даже шоколадку доела. Однако я услышала треск, и один из крюков выдернуло, а меня дёрнуло в сторону без трещин и тогда же выдернуло второй.

Я тогда, признаюсь честно, не думала и даже не вспоминала. Гул ветра и металлический звон крюков под грохот щебёнки тогда меня захлестнул, погрузив в пучину адреналина. Я хотела жить. Я желала жить и потому искала лишь одно – точку Опоры. Вспоминала, как поднимались старик с семпаем и как горные породы подчинялись им под их правлением. Звук, чувство холодного камня сквозь альпинистские перчатки, всё тогда через меня пронеслось в один единый миг как вспышка. Я не ждала чуда – оно не придёт, ведь мир не терпит лежебок и лентяев. Потому, цепляясь за то самое отдаляющееся чувство осязания и ощущения холодной породы, я просто помянула его на себя изо всех сил. И это сработало.

Я, всё ещё находясь в некой прострации после случившегося, смотрю на то, что произошло не в силах отпустить чувство опоры. Перед глазами стояла картина тонких стержней, тянущихся из скалы в мою сторону, а на одном из них я и весела с пробитой насквозь ладонью. Паники не было. Просто аккуратно зацепилась ногами за другие стержни и подтянулась, но и тут был нюанс – пробитая рука не сдвинулась с местом, истекая чувством опоры. Я плохо понимаю, что тогда делала, но как-то открестившись от того чувства, смогла лишь распилить стержень, дав тому рассыпаться и освободить руку, что начала активно истекать кровью.

Адреналин меня уже отпускал после падения и потому начала побаливать дыра в ладони, на что и потратила некоторое время, заштопывая и забинтовывая на скорую руку. Смысла спускаться вниз нет – самостоятельно точно с таким то ранением, потому мне остаётся лишь один единственно верный вариант. Подняться на вершину.

С побаливающей рукой да на хлипкой скале особо не удержишься, тем более на плоской, потому я буду учиться ставить штыри самостоятельно.Первый штырь вышел кривым и тут же сломался под весом карабина надвое. Второй уже вышел более прямым , но стоило только воткнуть его в скалу, как он тут же выпал. Третий получилось воткнуть, но он обрушил часть скалы. Я что-то упускаю?

Тогда поднимаясь по его штырям, я чувствовала себя на них как на земле – надёжно и твёрдо. Получается, что нужно их связать со скалой, объединить их. Но тут уже другое вылезает – я вспомнила, что их форма напоминает шестиугольник, а мои же походят на цилиндры. Быстро провожу пару незамысловатых опытов и получаю, что да – эти уже плотно сидят и не ломаются даже под моим весом. Как только с ними было закончено – тут же двинулась вверх на всех порах разгорячённого энтузиазма, ставя тут и там штыри. В таком темпе я продержалась недолго – всего час, но я уже была у цели. Вершина маячила мне всего в ста с лишнем метров далее. Потому, уже экономя силы, я аккуратно поднялась на небольшое плато, заваленное небольшим слоем снега.

После небольшой отдышки я стянула с себя рюкзак и позволила себе оглянутся. Постилающиеся вдалеке горы и лежащие у моих ног тёмные ковры лугов и плывущие чёрные тучи гроз моей родины, искрящие молниями, а обернувшись, мне в глаза из-за горизонта ударили лучи утреннего рассвета, озаряя вершину горы приятным тёплым жёлтым светом. Я простояла так с 2 часа, наблюдая за восходом солнца, несмотря на ветер, наслаждаясь этим моментом превосходства и величия, как гор, так и себя.

Ещё через час я таки разбила лагерь и поставила палатку, прикрепив её штырями к скале, и развела костёр в выдолбленной штырём ямке. Садясь поближе к костру, я заметила, что ветра поутихли, и наступила тишина, разрезаемая только треском угля в костре. Я не знала чем себя занять и потому просто начала наблюдать за тёмными тучами на горизонте. С каждой вспышкой молнии далёкой грозы я невольно вспоминала, как чуть не сорвалась тогда. То чувство надёжной опоры и твёрдости, пробитая рука и спокойное сердце, что мерно стучало подобно механическому насосу. Тогда я испытала и нечто иное. Я испытала жажду научиться и понять, но осознаю это только сейчас. Если то чувство опоры – это жёлтый эфир, что же значит это чувство понимания?

Я сбросила эти ненужные думы только тогда, когда солнце стало садиться, а костёр давно прогорел. Неужели я так просидела весь день? Уже неважно – я промёрзла насквозь и единственное что я ощущаю сейчас помимо того коктейля чувств внутри это холод и усталость. Потому проверив штыри, легла спать в палатку, прежде взглянув на закат.

Проснулась я не сама, а от выкрика старика. Я, оказывается, проспала до полудня. Он не огорчился – лишь поздравил с покорением и накормил по-царски тушёнкой до отказу, а мне только и оставалось, что с благородным видом принимать помощь сенсея и активно поправляться. Уже к утру следующего дня мы спустились и уже по нормальному отобедали да отпраздновали покорение мной моей первой вершины в питейной. Никогда раньше не пила алкоголь, а после той попойки и головной боли на утро уж тем более не буду его пить ни-ког-да!

Лазурные воды

Лёгкие волны стучали по бортам небольшого судна, что несло нас по морю. Чистая голубая бездна раскинулась у нас над головами в безоблачную и тихую погоду, а таинственная тёмно-синяя глубина расплескалась под нашими ногами. Сегодня я впервые выхожу в море с отцом.

— Эй! Нечего рот на чаек раззивать! – Крикнул мне отец. – Или ты передумал?

—Ещё чего, старик! Чтобы я и передумал?! – сильно я возмутился. – Я юы не согласился если бы не был готов… по крайней мере частично. – всё же я признал, что волнуюсь.

— Ха! Вот так значит…

—Ты же меня всё равно возьмёшь на глубину?

— Естественно. Я бы вообще тебя не брал, если бы не видел сомнения. Я видал таких смелых парней – они перыми летели на рожон и совершенно были непригодны для такой работы. Ведь они первыми шли на корм Императорам…

—Да… ты много об этом говорил, отец. Пусть будут благосклонны эти воды во имя Змеиных Королей, чтобы мы не встретились с ними.

—Это точно, Морган. Нас ещё ждёт мама и твоя сестрёнка Марин.

— Да! Ради них мы должны принести хороший улов!

—Вот это правильный настрой! Глуши двигатель и включай якорь – мы на месте.

Тут же вскакиваю с борта и устремляюсь в моторный отсек, где размеренно рычали тяжёлые чёрные двигатели, что занимали практически всю комнату. Подхожу и поочерёдно отключаю от сцепления, а затем и вовсе перекрываю подачу топлива, также выключая зажигание. Теперь они мирно спят, дожидаясь момента своего пробуждения.

Теперь иду в отсек напротив, в комнату, расположившееся в самом носу нашего небольшого катера. Идеально сухая и чистая комната, где пьедесталом возвышался на якорь. Беру в руки один из стоящих рядом контейнеров, с пульсирующим в такт покачиванию лодки по волнам синим кристаллом, что вставляю в центр постамента якоря, от чего тот на миг мигает. Как я закрепил закрепляющий предохранитель и ввёл некоторые значения нашей местности и характеристик воды вокруг, согласно огромной таблице на стене, я подключаю к питанию якорь, который налился синеватым светом и начал мерно гудеть издавая в округу чувство отталкивания и притяжения. Чтобы проверить якорь я беру тестовую колбу и забираю немного воды, в соседнем дренажном отсеке, которую подношу к проёму якорной. Малейшее волнение воды в колбе тут же прекратилось – якорь работает на 100%. Всё готово.

Для работы на глубине нужно одевать особую одежду – водолазный доспех, что из себя представляет обтягивающий чёрный тканый монолитный комбинезон без рук и ног, на которые мы будем одевать специальные перчатки и ласты. Быстро забегаю в трюм за всем необходимым и возвращаюсь к отцу, отдавая тому комбинезон с обозначением «Пён Ёль», начиная одевать свой с обозначением «Морган Пён».

— Отец…

—В чём дело, Морган?

—А почему у нас фамилия поставлена по разному – у тебя в начале, а у меня в конце?

—Это из-за традиций и представления. Я пришёл из страны жарких островов Пламенного архипелага Бэнг-Жун Цюн Дао, Шаошэня. Там фамилия ставится впереди имени, показывая древность и значимость твоего рода.

—А почему у меня не так?

—Потому что ты родился и вырос здесь, в Мизеркорде. Здесь всё несколько иначе… Да и тебе ближе будут эти спокойные воды, нежели бурлящие заливы и пляжи Бэнг-Жун.

—А мы когда-нибудь побываем на твоей родине?

—Конечно! Думаю как только ты дорастёшь до 5, тебя можно будет взять на мой родной остров, где расположилась целая куча народов. Ты наверное слышал это название, когда я иногда возвращался пьяным с работы - Хватхо-до и его крупнейший город Ёнъапмхо.

—Ого! А там красиво?

—Нет… Но там всё круче и брутальней, ведь это город не только охотников на морских чертов, но и великих мастеров Мусуль и Хэдо.

—Классно!

—Несомненно, сын. Но нам сейчас предстоит опуститься на дно. – серьёзно произнёс отец надевая маску и закрепляя дыхательную трубку от баллона с воздухом.

—Принято! – также я надел маску и баллон с воздухом, что мне, так то, и не нужны. Я обладатель красного и синего эфира, а потому могу, с помощью последнего, свободно передвигаться и дышать под водой. Отец же, к сожалению не может также, ведь обладает красным и жёлтым. – Я готов, отец!

—Отлично. Да защитит наш дух Святой огонь…

—И уберегут Серебрянные воды от бед.

—Ныряем.

С легким прыжком мы погружаемся в тёмную воду Кораллового залива увлекая за собой вязь воздушных пузырей. Под водой на горизонте была лазурная чистота и одинокий лес бликов, но под нами, на глубине около 300 метров, раскрывалась причина названия этого места. Хаотичный рельеф дна усеян разноцветными коралловыми лесами, что будто-то пытались превзойти в красоте друг друга. Меж ними проплывали яркие рыбы и змеи что также отличались своими красками… и ядом. Но по настоящему впечатляет не это.

В более глубокой части залива сверкал своими стёклами и блестящими металлами купол, окружённый полями водорослей и одиноких сооружений в виде колонны. Даже отсюда, у поверхности, можно было разглядеть спешащих кто куда людей, что бродили по узким улочкам города под куполом.

•Морган. – окликнул меня отец от лицезрения этой красоты через передатчик. – успеешь ещё рассмотреть эти красоты после. Сейчас – работа.

•Да, отец! – сосредоточился я и поплыл за ним.

Вскоре мы подплыли к одной из колонн, что располагались среди полей водорослей. Пускай я и не впервые погружаюсь на достаточно большую глубину, но мне всё ещё тяжело находиться под толщей воды, становится холодно… Но я постарался отвлечься от этого чувства и сосредоточиться на наставлениях отца.

•…Теперь слушай внимательно, а не гуляй в тумане, Морган. Нам нужно заменить жидкостный компрессор с обратным клапаном, а также батарею с смесительным фильтром. По пути я тебе уже всё объяснил как их заменять, надеюсь помнишь?

•Да… Сначала отключаем Колонну, чтобы снять бак с удобрением и перекрыть главный клапан. Затем снимаем батарею и аккуратно демонтируем насос, а потом меняем фильтр и ставим в обратной последовательности.

•Молодец! Это твоё первое серьёзное задание, потому не оплошай! Я тогда пойду к шлюзу и запрошу детали на замену. – сказал отец и уже начал уплывать в сторону купола.

• А как мне открыть заваренную панель?! – крикнул я ему в след, стараясь пробиться через помехи.

•Используй красный Эфир! – крикнул напоследок отец и растворился в помехах.

Какое-то время я просто смотрел на стенку фермерской колонны и молчал под мерные помехи радиопередатчика. Пришлось отключить передатчик , чтобы тот не раздражал своим жужжанием и не перебивал мысли. А мысли были печальны.

Я… ещё не разу не использовал эфир. Вот же глупость, да? Я не ожидал, что всё так будет и что он пригодится. Думал надо будет просто чинить механизмы и плавать… но не думал, что то чего я сторонился всё время будет нужно так скоро.

Я прикоснулся к металлу панели и ощутил мертвецкий холод, от чего у меня пошли мурашки по гидрокостюмом. Огонь меня пугал. Не просто пугал а вгонял в ужас. Всего малейшая искра способна лишить человека жизни. Всего один тлеющий уголёк может разгореться до пожара… и отец говорит, что мне надо его использовать?

•Ха-а-а – выдохнул я пустив пузыри воздуха из маски. – Неужели нет другого способа? Всегда же есть другой путь.

Ещё поразмышляв немного я начал шариться по округе в поисках того, что поможет мне открыть панель… Но спустя полчаса я перепробовал многое. И не добился результата. Ведь я пытался вскрыть заваренную панель. Мама говорила, что если не удастся решить всё напрямую, надо подобно воде найти другой путь отбросив неудачный вариант. Но здесь это не сработает и мне придётся идти напрямую и использовать красный эфир… огонь…

Отец наставлял, что огонь – это жизнь. Без тепла мы просто замёрзнем. Без движения мы остановимся…

•Ха, ха, ха… - участилось моё дыхание, от воспоминаний о том ужасе, пуская облака пузырей растрачивая драгоценный воздух.

… Но стоило мне тогда последовать его наставлениям, как пострадала Хваён. И я зарекся использовать его когда либо. Однако вот я здесь перед своей задачей, работой на которой я буду наравне с отцом, а потом и вместо него. И от этой задачи зависит не только моя жизнь, но и будущее меня и моей возможной семьи. Потому я обязан сделать это… использовать… огонь.

•Ха, ха, ха! Угх! – от моего частого дыхания я успел истратить весь воздух в баллоне и теперь лишился того, что связывало меня с поверхностью, того что было необходимо для огня.

Моё Тело тут же начало наполняться холодом, а сам я снял маску, теперь пытаясь настроиться на подводное дыхание. Теперь стало ещё труднее настроиться на огонь.

Внезапно вспомнились холодные дождливые ночи, когда мы собирались у камина и глядели на пламя гуляющее по дровам. То как мы устроившись с сестрой под пледом вжимались в друг друга в попытках согреться. То как приходил отец и мама, также устраиваясь под пледом. То как отец, подобно большой грелке, становился таким приятно тёплым, что мы с сестрой практически сразу проваливались в сон. А также слова отца перед сном: «Помни сын, огонь столь же жарок, сколь и тёпл. Мы также горим внутри и наша красная доля позволяет раздуть это пламя и в тепло и в огонь. Лишь ты решаешь каким будет пламя».

Наконец вспомнив тот самый вечер, я глубоко вдохнул морскую воду вбирая кислород и стал раздувать внутреннее тепло. Сначала отступил холод, отступил меня сейчас. Потом мороз, что мучил меня на протяжении лет после того случая. Затем ощутил как вода вокруг поплыла невидимыми волнами и стала согревать а не отбирать тепло.

Впервые поборов это треклятое пламя , что я всем сердцем ненавидел, первое, что сделал с ним и выбросил в воду, заставив её вскипеть и взорваться облаком пузерей туша само пламя. Но тут же истратив так пламя, я сосредоточился и начал быстро резать пластину на волне радости от покорения огня. Как только пластина поддалась, я сразу быстро и неумолимо отключил питание и перекрыл все краны, убрал бак с удобрением и насос. Сделал всё по инструкции, а потом я заметил трещину на трубе распределительной магистрали и, недолго думая, взяв припоя с пластины, наварил его на трещину, полностью устраняя проблему.

И именно в этот момент и застал меня отец, подплыв с с сетью заполненной новыми компонентами, на что я тут же включил передатчик. Однако забыл что без воздуха он не работает. Потому я жестами объяснил отцу, что не смогу поговорить сейчас и приступил к выполнению работы. По завершению ремонта мы аккуратно поднялись на лодку обратно и стоило только отцу снять акваланг, как тот заговорил:

•Вижу ты наконец покорил огонь, сын. – с гордостью высказал он, раскладывая маску и баллон по своим местам. – Смог таки преодолеть и себя и его мощь .

•Отец… - попытался я оправдаться, но меня перебил отец.

•Я знал о твоём страхе. У нас со страхом боролись прямо и безжалостно – бросая прямо в него. Если бы я был таким же как в прошлом, то сделал бы с тобой также – бросив в огонь, чтобы ты перестал его страшиться. – начал он рассказывать. – Однако я встретил твою маму, Марину. Постепенно я менялся и благодаря этим изменениям смог помочь тебе со страхом иначе. Как видишь, всё получилось… и как ощущения от победы?

•Как будто после дождя я вновь увидел солнце. – воодушевлённо произнёс я, вспоминая то, как ушёл холод.

•Отличные слова, Морган, просто замечательные. Теперь можно и домой, нас ждёт мороженое прямиком из Борея, которое обещала купить Марина. – с улыбкой произнёс отец и отправился в рубку, пока я всё ещё чувствуя триумфальную победу над морозом отправился к якорю, натянув на лицо широкую улыбку.

От Автора:

Извиняюсь за обозначения речи - дописывал с телефона.