1513

Глава 1

Ветер завывал за окном и старательно швырял в стекло колючий снег. Прозрачная преграда и не думала поддаваться, безупречно стойко встречая все преграды на пути. Дилижанс упрямо продирался сквозь метель, и вовсе не думал останавливаться из-за какой-то непогоды. Признаюсь честно, я бы предпочёл выбрать средством передвижения поезд или дирижабль, но времени было мало, и я в спешке просто запрыгнул в первую же попутную карету.

Я попытался увидеть за окном хоть что-то, но дилижанс окутала непроницаемая снежная пелена. К ночи я и снег увидеть не смогу, если возница снова пожалеет масла для фонаря.

Бесконечную дорогу скрасило всего два события. Первым стало нападение лихих людей – я отнял у главаря обрез и безжалостно всадил заряд дроби в непутевого владельца. Ещё трёх грабителей успел догнать, а оставшиеся двое сбежали. Можно было бы броситься в погоню по горячим следам, но жаждой крови я не страдал, в Ордене Закона и Порядка при канцелярии его Императорского величества не служил, и тратить время не хотел. К тому же бедолаги итак наказаны за глупость. Это же хватило ума попытаться ограбить дилижанс рядом со столицей, где легко может оказаться дворянин с пачкой смертельных родовых талантов. Так что угрызений совести за отнятые жизни я не испытывал. Может и стоило проявить человеколюбие и просто сдаться, но умирать или сидеть в холодной яме в ожидании выкупа, никак не входило в мои планы.

На одной из остановок в дилижанс сел пожилой профессор наук человеческих душ. Старика не смутили мои волчьи жёлтые глаза, серые с проседью волосы, лицо в шрамах, перепачканное в крови пальто и герб рода Траумов. А я всегда был рад приятной беседе с умным человеком, а слушать рассуждения ученого было как минимум интересно, благо беседа неизбежно затронула обстоятельства и причины моего путешествия:

– Вы глубоко не правы, Фредерик, – вещал профессор, – вы утверждаете, что сердце женщины должно быть завоевано поступками, подвигами, делами и словами. Однако вы ошибаетесь.

– Неужели? – я не удержался и улыбнулся, – Если всё именно так, то мне и вовсе не стоило отправляться в путь.

– Нет, что вы. Ваш порыв души диктует вам молодость и горячее сердце. Но в действительности вы должны руководствоваться ещё и разумом.

Я невольно прикоснулся к ещё свежему шраму под правым глазом – чуть выше и лишился бы глаза. К счастью мой противник в дуэли оказался менее удачлив и теперь хвастает на балах маской на пол лица. Если бы я поступал разумно тогда, то, скорее всего, бы погиб, или, что хуже, был бы опозорен на всю оставшуюся жизнь.

– Разум не всегда подсказывает верный путь.

– Согласен. Но вы, молодой человек, должны руководствоваться взаимностью. Ни подвигами, ни деньгами, ни статусом не завоюешь сердце настоящей женщины. В вашем случае лишь взаимное желание быть вместе приведёт вас к счастью. Запомните мои слова, Фредерик. Это очень важно.

Я согласился с рассуждениями профессора из вежливости к опыту и возрасту, но остался при своём мнении. Старик сошёл всего через пару станций и исчез в метели. Хотелось верить, что это была не последняя наша встреча, но я четко видел, как следом в снежную бурю скользнула тень. Предвестники смерти едва заметны для человеческого глаза, но Траумы умеют видеть то что за гранью. В такие моменты я ненавидел свой род и себя заодно, но поделать ничего не мог.

На третий день пути дилижанс достиг цели. Я попрощался с возницей, закинул сумку на плечо и направился в город. Он ничем особым не отличался от любых других в Империи: чадящие трубы заводов, копоть на снегу, одинаковые коробки домов и широкие улицы. Собственно это и отличало большинство городов Имперского захолустья от столицы – здесь дома не особо отличались архитектурой, но зато не пытались залезть друг на друга.

Прежде чем меня остановил первый же стражник, я зашёл в магазин и купил новое пальто. В целом покупкой остался доволен – тепло, хотя и немного жмёт в плечах. Брюки я к счастью в крови глупцов не испачкал, а хромовые кожаные сапоги пережили бы и десять таких нападений на дилижанс.

Потом зашел на почту. Ждало меня целых три письма: от отца, от Ордена Закона и Порядка и конечно Велены. Начал я естественно с её послания – как оказалось это просто время и место встречи, ничего больше. Я тяжко вздохнул – последние месяцы она всегда писала холодно и отстраненно.

Отец просил максимально быстро разобраться с делом и вернуться. Так просто и обыденно, как будто я такие дела всегда на раз-два решаю. Для него это конечно может легко и обыденно, но для меня – пожалуй самый сложный заказ. Мой старший брат бы непременно вспылил за такой тон. Я же предпочёл сдержать эмоции – всё равно спор по почте не имеет никакого смысла.

Третье письмо предписывало Фредерику Трауму явиться в отделение Ордена Закона и Порядка, прежде чем приступить к расследованию.

Все три бумаги я спалил щелчком пальцев, не смотря на всё негодование во взгляде служащего почты. Плюс дворянского происхождения – можно плевать на любое мнение, за исключением, естественно, Императора.

Я поймал кэб, назвал адрес и уже через полчаса оказался перед отелем Азимут. Сказать, что он меня впечатлил это так мягко: здание из белоснежного камня рвалось ввысь, пылало зелёным пламенем название, а архитектура хоть и не дотягивала до столичной, но вполне походила на творение как минимум хорошего архитектора. Построено воистину с размахом. Зачем и кому, понадобилось в этом захолустье строить эту громаду, я не очень понимал. В столице такой отель смотрелся бы к месту, но здесь… зачем? Понятное дело – никто мне не ответил. Так что я счёл за лучшее отправиться к стеклянным дверям. Они сами открылись навстречу, впуская в уютную светлую комнату. За стойкой ждала хмурая темноволосая девушка, а в одном из углов комнаты обнаружился не менее недовольный охранник.

– Добрый день. Я бронировал у вас номер. Тысяча пятьсот тринадцатый.

– К сожалению, мы не можем вас туда заселить, но у нас много других свободных номеров.

– Я забронировал номер на имя Фредерика Траума, - пришлось добавить немного металла в голос, чтобы меня поняли.

Девочка вздрогнула, наконец разглядела герб и волчьи глаза. Нервно сглотнула и положила на стойку ключ.

– Андре, проводишь?

Охранник кивнул, шагнул к шахте лифта и поднял решётку. Я взял со стойки ключ и зашёл в кабинку. Охранник опустил решётку и нажал кнопку пятнадцатого этажа. На вид ему и не было и тридцати, правильные черты лица, пара шрамов, светлые волосы, отличный костюм подогнан по фигуре, а на поясе висит дубинка-шокер.

– Большинство служащих боятся выходить на работу, в том числе и лифтёры, господин Траум, – объяснил он отсутствие обслуживающего персонала.

Лифт медленно полз вверх. Я поставил сумку, проверил заряд в револьвере и легко ли выходит палаш из ножен, спросил:

– Как часто происходят убийства?

– Раз в полгода, иногда год. Последние три произошли с разницей всего в месяц.

– И тела лежат в тысяча пятьсот тринадцатом?

– Да, постояльцев мы всегда находим там.

– Что говорят законники?

– Они арестовали уже двенадцать человек, господин Траум. И каждый несомненно был виновен, но убийства повторяются снова и снова.

– Среди жертв были работники отеля?

– Одна горничная и лифтёр. У нас считается дурной приметой подниматься на пятнадцатый этаж и заходить в тот номер, но молодость, как правило, презирает суеверия.

– Понятно.

Лифт наконец остановился. Я попросил Андре подождать и отправился на поиски. Нужный номер отыскал без проблем, ключ, конечно, подошёл и я оказался на месте тринадцатого преступления.

Тела уже не было, о недавней смерти напоминала кровь на полу и запах смерти и разложения. Я довольно легко взял след, даже стараться не пришлось. Сумку, шарф, перчатки, шляпу и новенькое пальто я оставил в номере – лишние вещи будет только мешать двигаться.

Я без проблем блуждал по коридорам, порой находил и другие запахи, но смерть всегда пахнет особенно. Обычный человек, даже обученный на поиски зверь может его и не учуять, но для Траумов это так же естественно и легко, как дышать.

След закончился в тупике – буквально уперся в стену. Я поискал скрытые механизмы, хоть что-нибудь, но не нашёл ничего. Монолит стены и не думал сдвигаться и пускать старину Фреда к цели. А значит эта преграда здесь совсем не просто так.

Я закрыл глаза, вытянул руку, шепнул:

– Тебя нет.

И шагнул вперёд. Пальцы ощутимо закололо, я остановился спустя шагов пять, открыл глаза и оглянулся. Стена никуда не делась, вот только её на деле не существовало. Обычная, хоть и очень качественная иллюзия. Артефактов для развеивания наваждений у меня не было, но обмануть колдовство не так уж и сложно, это я и с закрытыми глазами могу.

За иллюзорной преградой обнаружилась лестница на чердак. Я достал револьвер, поднялся по скрипучим ступеням.

Чердак оказался бессовестно тёмным местом. Пахло… нет, смердело смертью просто невыносимо. Я щёлкнул пальцами, вспыхнувший огонёк вырвал из тьмы исписанные кровью стены и потолок, пятиконечную звезду с одним очень длинным шипом, наверняка указывающим на тысяча пятьсот тринадцатый номер. Я загасил огонёк, перешёл на ночное зрение. Где-то здесь должен быть призывающий – врата почти открыты и крайне глупо оставлять магический конструкт без внимания.

Он упал откуда-то сверху, ловким ударом выбил револьвер и попытался меня задушить. Я, понятно дело, не обрадовался подобной перспективе, и активно сопротивлялся. Призывающий наконец понял, что не справляется и достал кривой нож с явным намерением наделать в старине Фреде дырок. Так что оружие пришлось отобрать, руку сломать, и как следует научить бедолагу, что связываться с Траумами крайне вредно для здоровья.

Я притащил едва живого и стонущего адепта тёмных сил к лифту, и не очень удивился, когда кроме Андре увидел законника и мага. Первый носил хорошим костюм, шпагу и шикарные усы, второй кутался в мантию и обладал не менее роскошной, чем усы коллеги, бородой. Ну а роднило всех троих крайне мрачное выражение лиц.

– Это ваш, – я швырнул добычу под ноги законнику, – Маг иллюзионист и призыватель. Ничего необычного, что он легко находил кого подставить. На чердаке ассиметричная звезда с нестабильным порталом для призыва демонов. Настолько кривая, что он боялся убивать рядом с ней, чтобы не спровоцировать произвольное открытие врат.

Маг побледнел и побежал в указанном направлении. Законник принялся заковывать призывателя в цепи. Я тихо выругался и двинул сапогом в голову адепта – кандалы с грохотом упали на пол. Сдержаться и не наорать на представителя закона я не сумел:

– Настоящие руки, а не иллюзии! И чему вас там в Ордене учат?

Он не рискнул огрызнуться, а призыватель снова колдовать. Когда оковы наконец засветились ровным фиолетовым светом на настоящих руках убийцы, я позволил себе расслабиться. Повернулся к Андре, сказал:

– Я останусь у вас на пару дней. Вели прибрать в тысяча пятьсот тринадцатом.

Андре пообещал прислать горничную и помог законнику затащить убийцу в лифт. За время моего отсутствия в номере ничего не изменилось. Привычный запах смерти, ничего необычного. Я достал из сумки очищающий артефакт, поставил на стол и поджёг лампадку. Пока мылся в ванной и выскребал недельную щетину зашла горничная и прибрала бардак. Судя по всему не обошлось без магии – как иначе она убрала кровь?

Я оставил палаш в комнате, револьвера и ножа более чем достаточно чтобы не чувствовать себя беззащитным. Перед уходом заглянул на чердак – там трудилось уже не меньше десяти магов из Ордена Тайных Искусств.

– К вечеру управимся, – сообщил прибывший в отель первым, – Ничего необычного, хотя конструкт и правда не стабилен. Призыватель весьма талантливый парень, но знаний ему явно не хватало.

Я пожелал магам успехов, спустился вниз по лестнице, успел устать и пожалел, что не воспользовался лифтом. Улица встретила затишьем – снежная буря закончилась, в воздухе кружились редкие снежинки. Будто погода сходила с ума в предчувствие прорыва из других слоёв реальности, а теперь наконец успокоилась, стоило угрозе сойти на нет.

Цветы я купил в лавке незадолго до закрытия, уговорив пожилую даму на букет посимпатичнее. Расплатился и всё же остался недоволен – что-то было не совсем то в этом подарке. Невольно вспомнились слова профессора, но привычкам я изменять не стал.

Кэб, пойманный недалеко от цветочной лавки, довёз до нужного места. Центр этого города не очень отличался от окраины, разве что фонарей было больше. Шёл снег – метель вновь набирала силу.

Велена не заметила меня. Тщетно оглядывалась, но я привычно замер в темноте, где меня не выдавал свет, позволил себе пару мгновений полюбоваться неземной красотой – длинными огненными, словно пожар в ночи, волосами, развивающимися на ветру, и сияющими глазами, за которые я был готов умереть.

Я вышел к ней из темноты, улыбнулся. Воздух искрился вокруг неё, сопротивлялся и пытался оттолкнуть. Я на мгновения нарушил правила – даже не заметил магической преграды, обнял и прижал самую желанную женщину на свете к себе. Она мягко отстранилась, попыталась улыбнуться, но не получилось. Я с трудом сдержал тяжкий вздох разочарования, протянул букет.

– Это тебе.

– Не стоило. Они же умрут.

Волшебный голос как обычно зачаровал, напрочь вытеснил весь остальной мир. Я успел отвыкнуть от этого необычного ощущения, но легко ушёл в ведьмину пелену. Что-то ответил ей, понял, что криво улыбаюсь, пытаюсь шутить…

…очнулся я у её дома. Медленно кружились снежинки, опускались на опалённое пальто. Я попытался обнять и поцеловать её на прощанье, она не смогла оттолкнуть, и обжигающее пламя почти превратило меня в факел. Глупо пытаться склонить ведьму к близости силой, но я не мог устоять. Когда-то Велена сказала, что любит меня, а я жадно вцепился в эти слова... и до сих пор верил. Зачем правда не знаю, но ни ради кого другого я бы не проделал такой путь.

Снег мягко похрустывал под ногами. Я старательно пытался восстановить события вечера в голове, вроде даже получилось: мы встретились, моя ведьма была настроена решительно доказать мне что она вполне счастлива и без меня, а я был не согласен. Не скажу, что вёл себя недостойно, но попыткой поцеловать её на прощанье явно всё испортил.

Я уселся на скамейку в парке, вдохнул холодный зимний воздух, откашлялся. Отсюда не так уж и далеко до Азимута и моего тысяча пятьсот тринадцатого, будь он неладен.

Хотел бы сказать, что справился, но у меня похоже не получилось… есть ещё шанс на завтрашнюю встречу, но чувствую кончится всё как и сегодняшним вечером – опять придётся пальто менять. Возможно, стоило отступить, забыть о ведьме, согласиться с отцом и найти достойную девушку из очередной знатной семьи. Но… я не то чтобы не мог, не хотел сдаться без боя. Эту черту я, пожалуй, всегда в себе ненавидел, но всегда шёл до конца. И неважно что там меня ждало… будь то проигрыш, боль, разочарование или успех. За желанное надо бороться, пока можешь, ещё дышишь… или пока ведьма не спалит остатки твоей души в адском пламени.

До отеля я дошел без проблем, оставил прожженное пальто на ресепшене и попросил доставить мне к утру новое. Андре проводил меня до номера, пожелал удачи и в спешке удалился. Я его понимал, может и сам бы боялся, но страх не очень-то свойственен Траумам. Возможно, потом я и испытаю ужас от произошедшего, но сейчас я не чувствовал ничего.

Серый невзрачный потолок, огни далёкого города за окном. Я лежал под одеялом, мрачно вглядываясь в никуда. Сил на то чтобы мыться не было, я скинул одежду и упал на постель. Но сон упрямо не шёл, я так и лежал, вглядываясь в сумрак комнаты, и вспоминал прожитый день.

Я вдруг понял, что не могу пошевелиться – тело налилось свинцовой тяжестью и отказалось двигаться. Так и лежал, уставившись в серый потолок, а за окном мерзко выл ветер.

Ткань реальности медленно поплыла, зазмеилась, меняясь на что-то неподвластное человеческому пониманию. И рухнула на меня, оборачиваясь чем-то мерзко змеистым, зубами и клыками, впилась жадно в измученную душу, я попытался закричать, дернуться, в идеале и вовсе сбежать, но вместо этого сознание поглотила темнота…

….пробуждение вышло на редкость мерзким. Я с трудом встал, потёр затёкшую шею. Комната с первого взгляда была самой обычной, а не тем жутким месивом из ночного кошмара.

– И приснится же такое, - тихо пробормотал я, внутренне опасаясь, что меня кто-то слышит.

Первым делом я наведался в ванную. Долго мылся и брился, отплёвывался – мерзкий привкус во рту никак не желал исчезать.

Новенькое пальто занесла дрожащая и насмерть перепуганная горничная. Она наверняка ждала найти здесь очередной труп, может я даже на него и походил, благо ночные кошмары никак не способствуют свежести и бодрости.

Перед выходом я посмотрел в зеркало – статный джентльмен, оружие почти не заметно под одеждой. Я тихо вздохнул и выложил револьвер и нож. Вчера на встрече с Веленой я ожидал худшего, например, что она придет не одна. И что новый ухажер, пришедший мне на смену, не применёт привести родственников, друзей или наёмников. Но, либо дурная репутация Траумов, либо не желание Велены обострять конфликт, не позволило худшему случится. Я хотел верить в лучшее – что предпочел бы решить дело миром, но на деле даже сожалений бы не испытал, отправляя в ад ублюдков.

Лифт, жалобно скрипя и лязгая, доставил меня до первого этажа, улица встретила неплохой погодой, даже лучше чем вчера. Я взглянул на хронометр – до встречи оставалось порядочно времени, и отправился в ближайшее кафе.

Письмо от Велены я получил не так уж и давно. Думал я недолго – предупредил отца и запрыгнул в первый же дилижанс. Когда женщина, которую ты любишь, после долгой разлуки говорит что скучает и хочет тебя видеть – нельзя медлить. Отец смотрел на ситуацию чуть иначе и оформил мою поездку как рабочую командировку. О да, всегда мечтал вместо завоевания сердца любимой, охотиться на высших демонов. Эти твари настолько же умны, насколько и хитры, спрячутся в кармане реальности, фиг выманишь и убьёшь.

Я не послушал совета старого профессора, и отыскал в ближайшем ювелирном достойный её подарок, с трудом дождался нужного времени, и почти побежал ей на встречу. Она чуть опоздала, как полагается ведьме и настоящей женщине. И сегодня была ещё прекраснее чем вчера…

День прошёл незаметно. И закончился, как и вчера у её дома. Она чуть растаяла и была уже не так отстранена, как вчера, но не желание видеть меня рядом я ощущал так же хорошо, как смог взять след убийцы. Я даже не пытался обнимать и целовать её на прощание, хотя, пожалуй, хотел этого больше всего на свете.

Она сказала очень тихо, но я очень хорошо слышал все её слова:

– Я думала ты приедешь с претензиями и требованиями. Требуя с меня исполнения обязательств и обещаний. Как у вас заведено в столице и древних родах. Готовилась защищаться и обороняться.

– С моей стороны было бы недостойно требовать чего-то большего, чем твоё расположение, – ответил я, – Я приехал, чтобы забрать тебя с собой, а не устраивать сцены. И я бы хотел, чтобы ты уехала вместе со мной, повинуясь желанию своего сердца, а не потому что я тебя заставил.

Мы стояли в шаге друг от друга. Невыносимо далеко и близко. Ветер стих, словно понимая значимость момента, снежинки медленно опускались на землю.

– Когда ты уезжаешь?

– Завтра утром. Первым же дилижансом…

– Прощай, Фредерик.

– До встречи, Лен.

Ведьма шагнула ко мне, осторожно поцеловала в щёку. Я видел, каких сил ей это стоило, как сложно и с трудом было перешагнуть через эту преграду. И я не сумел удержаться – жадно обнял, не желая отпускать… никогда и не за что…

Пальто ещё дымилось, я осторожно сбил пламя, посмотрел на закрытую дверь в её дом. Подумал, что буду сожалеть об этом наверное всю жизнь и отправился в отель.

Как обычно хмурый Андре проводил меня до номера, спросил:

– Распорядится насчет новой одежды?

– Ни к чему. Вели служащим отеля насыпать соль перед дверьми каждого жильца и не выходить до утра. И сами примите те же меры безопасности.

– Зачем? Вы же поймали убийцу?

– Кажется уже тринадцатого?

Андре нервно сглотнул.

– Я распоряжусь.

В номере я даже не стал раздеваться, взял револьвер, нож, палаш и уселся на пол возле кровати. Ждать долго не пришлось – демон был голоден, истощен призывателем-иллюзионистом и его странной звездой. Реальность снова поплыла, превращаясь в что-то мерзкое, на меня обрушилась усталость и кажется вся тяжесть мира. Но сил нажать мне на курок хватило. Пороховая вонь и визг существа из другой реальности привели в чувство. Я перезарядил револьвер, порадовался что отец настоял взять серебряный боезапас и выстрелил в пытающийся оскалиться тремя рядами зубов потолок.

К утру я расстрелял все патроны из револьвера, изрубил мебель и обломал лезвие палаша об пытающиеся сожрать меня стены. Демон так и не пожелал вылезти, а сил у меня не было от слова совсем. Так что подхватил сумку, выбил остатки двери и пошёл к лифту. В кабинке лежало тело Андре – ещё тёплое, шея вывернута под неестественным углом.

Дилижанс ждал меня у дверей отеля. Я наорал на возницу и запрыгнул карету. К счастью он понял всё правильно и погнал лошадей во весь опор.

Я выглянул в окно, посмотрел наверх – окно тысяча пятьсот тринадцатого номера взорвалось, шипастое тело камнем рухнуло вниз, упало в сугроб… досматривать я не стал, руки упрямо дрожали, но я сумел достать из сумки обрез двустволки и пачку патронов. Кое-как зарядил оба ствола – хороший заряд серебряной дроби не должен оставить ни шанса...

Карету ощутимо тряхнуло, стекло взорвалось вихрем осколков. Оскаленная пасть, три ряда клыков и смрадное дыхание – я с трудом сдержал рвотный позыв, воткнул обрез в рот твари и нажал на курок.

Под визг, вопли и пороховую вонь я вывалился из дилижанса. Возница и кони лежали в снегу, судорога ещё била тела. Скорее всего, это то же проклятье паралича, что накладывали на меня каждую ночь. Я огляделся в поисках демона-паразита и конечно нашёл – он полз в сторону отеля, оставляя чёрный кровавый след. Бледное тело покрыто чем-то склизким, шипы, длинные когтистые пальцы рук и ног, змеиный хвост дергается и жалобно ворочается в снегу. Судорога прокатилась по телу, тварь отбросила хвост и поползла заметно быстрее.

Гильзы и ствол ещё горячие, снежинки мгновенно таяли соприкасаясь с металлом. Я перезарядил оружие и пошёл следом за демоном. Ноги проваливались в снег, что-то старалось схватить, удержать, но я не останавливался.

– Я знал, что ты просто так не выйдешь, – объяснил я, – Призыватель почти выпил всю твою силу чтобы открыть дурацкие врата. Тебе нужна была душа, ослабленная болью и страданьем… и я идеально подходил. Не мог ты выпустить такую желанную добычу и покинул наконец-то своё убежище, где, вот беда, был неуязвим. А здесь, смотри, совсем нет!

Выстрел из обоих стволов разнёс твари остатки черепа, я методично вытряхнул гильзы и зарядил два новых патрона – вторая порция дроби превратило в кашу сердце. Я щёлкнул пальцами, создавая огонь на кончиках пальцев и сбросил огонь на ещё дергающееся тело.

Ветер швырял в лицо холодные снежинки, я почти не чувствовал жара от “живого” костра. Медленно опустился на колени, жадно вдохнул холодный воздух, выдохнул. Охота, наконец, закончилась… только я никак не мог понять… почему вкус победы так упрямо отдавал поражением?

Октябрь – декабрь 2018-го

Чебоксары - Санкт-Петербург