14 глаз

Пролог

Битва в тронном зале достигла критической точки.

Их оставалось четверо. Король, королева, защитник и волшебник… Против шарканя.

Зверя, что принёс с собой великое бедствие. Его огромное, змееподобное тело извивалось вокруг обрушенных колонн. Несколько голов метались в разные стороны, рыская в поисках целей. Шаркань был слеп, но и не нуждался в глазах: остальные обострённые чувства ему их прекраснейше заменяли. Он ощутил свою цель и готов был снести всё, что станет у него на пути.

Поэтому снова рванулся вперёд.

— Атакует! — крикнул король.

— Ваше Величество! — защитник встал перед королём и его супругой.

Вирид вспыхнул вокруг его тела, когда он принял удар одной из голов. Полученные раны стали на нём затягиваться. Барьер королевы, воздвигнутый ею в последнюю секунду, позволил ему устоять.

Напавшая голова отлетела в сторону, но сверху тут же обрушилась вторая. В этот раз в дело вмешался волшебник: направленный поток воздуха ударил голову, словно невидимым кулаком.

— Сейчас! — выкрикнул он.

— Понял. Действуем по плану.

Защитник воткнул щит в землю и начал аккумулировать вирид вокруг себя. Вокруг него создалось небольшое, но очень плотное силовое поле, которого хватило, чтобы всех накрыть. Остальное сосредоточились на троне и направили энергию в него.

Шаркань уже оклемался и снова взревел. Через секунду он уже был у трона. В этот же самый момент трон пошёл трещинами, свет внутри него стал угасать, и конструкция начала раскалываться. Прежде, чем чудовище сообразило, что к чему — трон взорвался. Заключённый в нём вирид вырвался наружу. Осколки камня и металла разлетелись по залу.

Тело шарканя замерло и в следующую секунду рухнуло на землю, разбив мраморный пол и подняв плотный слой каменной пыли. Несколько мгновений все напряжённо ожидали, но больше зверь не шевелился. Его тело начало распадаться — вирид стремился вернуться в естественное состояние.

Воин лежал ничком. Маг проверил его состояние.

— К сожалению, он мёртв. Такие повреждения даже ему не залечить.

— Он до конца выполнил свой долг, и страна не забудет этого, обещаю, — сказал король.

— У нас… получилось… — прошептала королева, всё ещё переводя дух. — Но трон…

Король помог ей подняться, после чего снял шлем, чтобы лучше осмотреть трон. Место, где он стоял, разнесло в пыль, однако несколько обломков всё ещё торчало из пола.

— Основание должно быть цело, — сделал он вывод, — значит, его можно восстановить. В любом случае, теперь бедствие должно будет пойти на спад, так что оно того стоило.

Волшебник поднял один из осколков, рассматривая его.

— Вы правы, ваше величество, — кивнул он, подходя ближе.

— Об этом дне напишут сказания. Он навсегда войдёт в историю королевства.

— Безусловно.

В этот момент осколок в его руке проломил королю череп. Королева даже ахнуть не успела, как второй удар прилетел уже по её голове.

После чего маг произнёс:

— Как последний день в его истории.

Магический огонь поджёг тела августейших особ. На всякий случай он подлил туда флакон горючего масла. Нужно было убедиться, что они точно окажутся мертвы.

Он ещё раз оглядел зал. Его взгляд задержался на теле павшего защитника, а затем на месте, где стоял трон.

«Капитан дворцовой стражи должен вот-вот прийти с подкреплением. К этому моменту меня уже не должно здесь быть»

***

Наступило начало осени.

Листва на деревьях только начинала желтеть, а последние погожие деньки всё ещё несли с собой тепло ушедшего лета, но солнце светило уже по-осеннему: менее жарким, но особенным светом, свойственным только этому времени года.

На окраине столицы протектората Эрделия, Вардена — сегодня было особенно оживлённо. Здесь стоял дилижанс, что отвозил студентов в город Колож, где находилась одноименная академия, обучавшая различным способам обращения с виридом — особой средой, пронизывающей материальный мир и позволяющей изменять его.

Проще говоря, тут обучали магов.

Любой человек способен на примитивном уровне взаимодействовать с виридом, но магами называют только тех, кто является квалифицированным специалистом в вопросах его эксплуатации.

В Эрделии именно Колож был местом, где новые способы использования вирида исследовались, испытывались и применялись в первую очередь.

Даже этот дилижанс был призван демонстрировать чудеса академической конструкторской мысли, ведь он представлял собой экспериментальный транспорт на паровой тяге с виридным управлением. Запрет на использование вирида в технике и промышленности был снят всего лишь пять лет назад, однако данный прототип курсировал между Коложем и Варденом уже второй год, что говорило о чрезвычайно высокой скорости разработки и заинтересованности в проекте.

Прямо сейчас водитель дилижанса стоял у места посадки и сверялся со списком, когда к нему подошёл мужчина. — Приветствую.

— Здравствуйте. Вы, надо полагать…

— Учитель Тудор, с этого семестра преподаю в академии. Вот моё удостоверение и посадочный талон на дилижанс.

— Так, позвольте…

Водитель провёл перчаткой по документам и те на секунду вспыхнули синим.

— Всё в порядке. Значит, вы будете куратором на этом рейсе?

— Полагаю, да. Все ли студенты прошли посадку?

— Да, и к отправлению всё готово, только вас и ждём.

— Понял, что ж, не буду задерживать.

— Позвольте вас проводить.

После того, как Тудор занял положенное ему место, раздался усиленный голос водителя:

— Отправляемся через три минуты! Провожающих прошу покинуть салон!

Посадочные места представляли собой мягкие стулья, разделённые столиками, по одному с каждой стороны у окна. Между Коложем и Варденом не было и двух десятков вёрст, поэтому такого уровня комфорта было вполне достаточно для недолгих поездок.

И прямо сейчас напротив Тудора сидела молодая девушка. Высокий рост, медно-рыжие волосы до плеч, голубые глаза и немного веснушек на миловидном личике. Она машинально улыбнулась попутчику, после чего её взгляд задержался на его внешнем виде.

Перед ней сидел человек в небрежно накинутом на плечи тёмно-сером дорожном плаще. Одежда под ним была того же цвета. Его волосы были скрыты под тканью, а лицо закрывал шарф. Наиболее интересным было то, что его тело то тут, то там опоясывали ленты с вышитым на них глазом. А за его спиной висело несколько посохов.

«Я читала об этом. Такие символы носят адепты Старого пути. Но что такому человеку понадобилось в академии? Неужто учиться? Это интересно…»

В свою очередь, мысли её попутчика были далеки от того, что можно назвать праздным любопытством.

«Что она здесь делает? И почему из всех людей на свете… Меня угораздило ехать именно с ней?!»

***

Вильгельмина Рейзер.

Дочь спэтара Ганса Рейзера, покончившего с шарканем. В генеральном сражении за столицу он, будучи главным защитником королевства — сразился с чудовищем вместе с королём и королевой и победил. Но радость была недолгой: сразу после этого все трое пали от рук мага-предателя, а перед этим шаркань успел разрушить Виридный Трон, главную реликвию страны, что делала потоки вирида стабильными. Сам предатель исчез, и никто не знает, ни где он, ни причины, по которой он совершил это.

Был созван парламент, который возглавил брат погибшего Ганса, Герхард Рейзер. Будучи командиром дворцовой стражи, он имел достаточно авторитета и, не принадлежа ни к одной из фракций, удобной компромиссной фигурой. Назначение оказалось удачным: Герхард не только сумел предотвратить политический кризис, консолидировав дворянство, но также отразить нападение соседей и начать развитие экономики и технологий, запустив необходимые реформы.

Казалось бы, именно этот человек должен был стать новым королём, но Герхард отказался это делать, мотивировав тем, что нет трона, который он мог бы принять, а восстановить его пока что не представляется возможным.

В итоге он провозгласил себя домнитором и сохранил текущую структуру управления.

Так что сидевшая перед Тудором девушка была не только дочерью великого героя, но и племянницей нынешнего фактического правителя страны.

И эта девушка заговорила первой:

— Не стоит так переживать.

— Прошу прощения? — удивлённо отреагировал Тудор. Вильгельмина понизила голос:

— Домнитор заботится об экономии и общественном имидже, поэтому мы по возможности перемещаемся теми же методами, что и остальные. Я поддерживаю его в этом.

Не успел он ответить, как девушка тут же добавила:

— И вы не совершили глупой ошибки, подумав вслух. Просто у вас всё по взгляду понятно. Мысли людей, которые оказываются со мной в одном транспорте, у всех одинаковые, и вы выглядели так же, как они.

«Похоже, с ней такое не впервые. Что ж, она действительно должна быть очень знаменита и многие люди, должно быть, чувствовали давление из-за её присутствия. Поэтому она по-своему истолковала то, как я на неё уставился. Повезло, повезло. Надо подыграть ей»

— Вот как? Ну что ж, вы довольно проницательны, леди Рейзер.

— Так что можете расслабиться.

— Весьма великодушно с вашей стороны. Благодарю. Явно успокоившись, мужчина уставился в окно. За ним проплывали пейзажи, свойственные ранней осени: пёстрая зелень, золотые поля, большие стога сена… Он ощущал некую ностальгию, проезжая по этим местам. Когда-то он так же ехал, тогда ещё в конном дилижансе, будучи таким же студентом-первокурсником, полным амбиций и надежд.

Дорога изменила курс и поднялась к горной тропе, открыв ещё более притягательные пейзажи: вершины, высокое небо, камни, летящий в окно булыжник…

«Так, стоп»

Они угодили под сход каменной лавины. И булыжник размером с голову летел прямо в его окно.

«Заклинание? Не успею!»

— Лавина, ложись! — крикнул он, спрыгнув со стула вниз. Боковым зрением он понял, что пассажир у противоположного окна замешкался, тогда он быстро схватил его за руку и притянул к себе. Булыжник пролетел над их головами и вылетел через другое окно.

По счастью, дилижанс оказался оснащён на такой случай: водитель поднял защитные шторки на окнах, а судя по изменению вирида, была так же и какая-то магическая защита. Но несколько камней всё же успели пробить стёкла. Шум продолжался ещё некоторое время, а потом стих.

— Все целы? — Тудор осмотрел салон. Утвердительные голоса вокруг него давали понять, что обошлось без серьёзных увечий.

— Уже можно двигаться? — спросил голос откуда-то снизу. Тудор понял, что всё ещё удерживает кого-то и расцепил руки, отстранившись.

Это оказался светловолосый мальчик, который сразу принялся растирать руки, унимая дрожь.

— Ты в порядке, Габор? — обеспокоенно обратилась к нему сидевшая рядом Вильгельмина.

— Вроде да, Вилл, только от неожиданности всё ещё перед глазами плывет. Замечтался в пути… В любом случае, — тут он перевёл взгляд на Тудора, — спасибо вам.

— Ничего, это моя обязанность.

— Обязанность? — недоумённо спросила Вилл.

— Меня зовут Тудор, и я новый учитель этой академии. А теперь извините. Надо ещё проведать водителя.

***

Водитель тоже почти не пострадал, поэтому после того, как дилижанс залатали магией, путь продолжился. Очень скоро студенты уже выгружались у ворот. Тудор отметился на входе и сразу же отправился на встречу с ректором.

Кабинет ректора находился на самом верху, как и её личные покои. Он представлял собой смесь роскоши и научного практицизма: богатая отделка стен, кресел и столов контрастировала со множеством магических предметов, назначение которых было не всегда очевидно стороннему наблюдателю.

Ректор Аливария выглядела как очень высокая молодая женщина с прекрасной фигурой, светло-серыми волосами и амарантовыми глазами. Однако Тудор знал, что на самом деле она была во много раз старше.

— Значит, сход каменной лавины? Случается иногда такое, — протянула она. — Главное, что обошлось без пострадавших. Рада видеть тебя… — её голос потеплел, когда она на секунду замешкалась, — Тудор. Ты изменился с нашей последней встречи.

— Взаимно, Аливария. А вот ты всё такая же.

— Сочту это комплиментом.

— Я очень о многом хотел бы тебя спросить, но… Сперва к делу. Как обстоят дела с тем самым? Оно в порядке?

— Да, я содержу его в надлежащем состоянии в комфортных условиях, но помощь мне не помешает.

— За этим я и здесь.

— Вот только я хочу, чтобы ты не только помогал с охраной этого, но и взаимодействовал с ним. И не забывай про свои основные обязанности. Мы дадим тебе класс, который ты будешь вести. Вот список твоих учеников.

Стоило ему взять бумажку в руки, как они затряслись. — Да тут же одни проблемные детишки, судя по тем фамилиям, что я знаю… А староста класса… Рейзер? Аливария, ты рехнулась?

— Во-первых, не проблемные, а одарённые. Во-вторых, у тебя есть что-то против Рейзер? Насколько мне известно, она популярна в академии и особых нарушений за нею не замечено. Разве ты не успел познакомиться с ней в дороге?

— А я-то думал, как меня угораздило. А это твоих рук дело, значит.

— Поменьше драматургии, учитель Тудор. Не забывайте, перед кем вы находитесь, — несмотря на слова, тон был насмешливым.

Тудор вздохнул.

«И почему я обязан всем такой ушлой бабище…»

Интерлюдия 1

Я существую в этом мире ради одной цели.

Мой мир — это мир запахов, прикосновений и вибраций. Я знаю холодный камень. Трогаю грубую ткань и мягкую кожу. Я изучаю пространство руками. Считаю углы и шаги. Чувствую, как меняется воздух, когда открывается дверь.

Но лучше всего я знаю вирид. Я слепа, но его вижу отчётливо. Потому что он повсюду. В камне, в воде, в земле, в живых телах. Одни пытаются заставить его двигаться; я чувствую, куда он хочет двигаться сам. Другие ищут в нём силу; я ищу, как его успокоить. Третьи стремятся его упорядочить; я знаю места, где этот порядок причиняет боль.

Меня научили взаимодействовать с ним, только чтобы я могла выполнять свои функции.

Я должна хранить. Я должна оставаться здесь. Я должна быть готова.

Для чего? Мне никогда не объясняли. Наверное, потому что объяснение и не требовалось.

Ключ не знает, какую дверь он должен открыть. Сосуду не важно, что в него нальют.

Для вещи не имеет значения, зачем её сделали.

Я долго думала, что я и есть вещь. Конечно, ко мне приходили, за мной следили и помогали. Мне давали понять, что я нужна. Это должно было утешать, но почему-то не утешало. Нужная вещь всё равно остаётся вещью.

Я не в силах произнести ни слова. Я никогда не слышала собственного голоса. Я знаю, что люди разговаривают, по движению воздуха и его вибрациям, но не могу представить, что значит услышать своё имя из чужих уст. Поэтому я научилась говорить иначе: прикосновениями, движениями пальцев, лёгкими изменениями вирида. Этого всё ещё было невероятно мало. Но другого языка у меня не было.

Неужели мне суждено только «желать»?

Я желаю узнать, что находится за пределами комнаты. Желаю почувствовать дождь на лице и понять, почему люди любят запах грозы. Желаю коснуться травы, провести ладонью по коре дерева, почувствовать землю под босыми ногами. Желаю узнать, что такое солнце — не по теплу на коже, которое иногда пробивается через окно, а о том, почему в вириде оно ощущается так, будто это что-то большее. Я желаю… Так много всего.

Я существую в этом мире ради одной цели. Так было до меня. Так должно быть после меня. Моя жизнь никогда не принадлежала мне. Но если это так, почему мне всё ещё хочется жить? Почему мне хочется протянуть руку? Почему мне хочется, чтобы кто-нибудь взял её?

Я не знаю ответа.

Как бы я ни старалась, мне нечего вспоминать.

Но, может быть, жизнь начинается не с памяти.

Может быть, она начинается с желания.

Глава 1

Комната в торце академического корпуса. Тудор смутно помнил её, когда ещё сам учился в этих стенах. В его время это была одна из редко используемых дополнительных аудиторий. Теперь же здесь располагалась основная аудитория экспериментальной группы студентов. Тудор сидел за учительским столом, а перед ним лежала небольшая стопка личных дел.

Группа 214. 2 — год обучения, 1 — факультет прикладной магии, 4 — порядковый номер класса. Весьма любезно было со стороны Аливарии не поручать ему первокурсников.

Новоиспечённый учитель вздохнул, отхлебнул бодрящего напитка и принялся изучать стопку.

«Вильгельмина Рейзер, 19 лет. Её биография мне известна. Староста группы. Добрая, сострадательная, хотя и вспыльчивая девушка. Вся в отца»

«И она здесь... Космина Лобонц, 20 лет. Княжна Кодрии, одного из вассальных княжеств Эрделии. Учёба в академии для неё ещё один политический акт лояльности и способ выстраивания новых связей. Космина известна холодным и язвительным характером, однако ответственна, харизматична и популярна. Перед началом семестра её избрали главой студенческого самоуправления, что говорит о том, что она умеет располагать к себе людей»

«Конрад Вальднер, 22 года. Участник войны с империей Аврехт. По её результатам произведён в рыцари. Реальный боевой опыт. Поступил по рекомендации губернатора столицы после победы в турнире. Спокоен, сдержан и осторожен. Иногда чересчур»

«Мэллори Секей, 19 лет. О ней мало что известно. Сирота из дворянской семьи, родители предположительно погибли, сражаясь против великого бедствия. Аливария за свои средства каждый год привлекает молодых талантов любого происхождения со всей Эрделии, и Мэллори оказалась в их числе благодаря способностям в магии земли. Весёлая и открытая девушка с острым чувством справедливости»

«Габор Бетлен, 18 лет. Второй сын генерала. Застенчивый парень, любящий музыку, но отец верит в его потенциал боевого мага. Хм. Это не тот ли, кого я защитил от камнепада? Имя и описание в целом совпадают»

«Селма Делич, 18 лет. Дочь правительственных клерков, прошла по квоте парламента. Тихая молчаливая девушка. Любит бывать на открытом воздухе»

«Сорин Кантемир, 20 лет. Из провинциальной знати. Очень эрудированный юноша, подходящий ко всему со скептицизмом. Много времени проводит в библиотеках»

Тудор отложил последнюю папку и откинулся на спинку стула. Семеро студентов. Семеро совершенно разных характеров, происхождений и судеб. И всю эту компашку поручили ему.

«Аливария определённо вознамерилась не дать мне заскучать»

***

Прошла неделя с начала семестра. Всё это время занятия сводились к тому, что они повторяли пройденное на первом курсе. Прежде, чем студенты будут готовы к усвоению нового материала, необходимо было привести их теоретическую подготовку к одному знаменателю и закрепить её написанием теста.

Собранные в этом классе ученики отличались крайне высокой успеваемостью, однако тем яростнее была их конкуренция и ревность к успехам других.

Вот и сейчас они обсуждали результаты контрольной.

— Девяносто шесть баллов? Да где же я ошиблась, а? — Вилл кусала кончик пишущего пера.

— Когда решила перевестись в один класс со мной, Рейзер, — ответила ей темноволосая девушка в платье. — Величайшая твоя ошибка.

— Да у тебя всего на балл больше, Лобонц! — Вилл при этом, однако, скрежетнула зубами так, что чуть не прогрызла перо.

— Но боль-ше, — её визави произнесла это по слогам, наматывая волосы на палец. — Я всегда чуточку впереди тебя.

— Особенно если сравнить размеры наших каблуков. Это чтобы смотреть на всех свысока? Как-то низко с твоей стороны.

— Да бу-удет вам, Вилл, Косми, — в тот момент, когда Лобонц уже открыла рот, готовая ужалить соперницу — между ними вклинилась амарантоволосая девушка с двумя хвостиками. — У меня вообще всего каких-то девяносто три. Вот кому стоит переживать, так и до комиссии недалеко! — она громко всплеснула руками.

— Далеко, — машинально возразила Вилл.

— Это результат левого ряда первой доски на всех потоковых контрольных, Мэллори, — прокомментировала Космина.

— Спасибо, девочки, успокоили. Значит, не о чем переживать.

Молчавшая всё это время сероглазая блондинка лишь слегка улыбнулась.

— Эй, Селма, чего молчишь? У тебя сколько? — переключилась на неё Мэлл.

— Девяносто восемь, — ответила Селма всё с той же улыбкой на лице.

Рядом мужская половина класса тоже переваривала свои результаты.

— Чёрт, девяносто. Ну не силён я в теории, — почесал подбородок стройный жилистый брюнет.

— Это дело поправимое, Конрад, — ответил ему растрёпанный парень в круглых очках.

— Тебе легко говорить, Сорин. У тебя-то наверняка сотка?

— М-м, да. Я до последнего момента сомневался, не перепутал ли пару начертаний, но раз максимальный балл, то всё в порядке, — тот, кого назвали Сорином, посмотрел на своё отражение в парте и пригладил взъерошенные волосы. — А что у тебя, Габор? — обратился он к последнему молчавшему. Тот не успел ответить вслух, так как в аудиторию зашёл Тудор, однако он быстро показал им лист, на котором стояло 94.

***

Студенты успели привыкнуть к тому, что он всегда появляется почти к концу перерывов. А значит, по нему можно отслеживать колокол. Тот действительно прозвенел тогда, когда он уже подходил к кафедре.

Закутанный мужчина, обмотанный лентами и носящий несколько посохов за спиной выглядел экстравагантно, но в этих стенах и не таких эксцентриков видали.

— Вижу, вы уже успели ознакомиться с результатами пятничной контрольной, — начал он. — Вас действительно не за просто так собрали в этом классе. Я наблюдал за вами всю прошедшую неделю и вот что я скажу.

Он приложил руку ко лбу и покачал головой.

— Ребята, вы вообще ничего не знаете о магии. Вас и магами-то тяжело назвать.

На секунду повисло молчание. Семь пар глаз уставились на него. После чего по рядам прокатилось изумлённое «Э-э?!»

Все они обладали врождёнными талантами. Все готовились к поступлению с детства, а потом целый год доказывали, что это время было потрачено не зря, добившись того, что их стали называть лучшими из лучших. По крайней мере, в их потоке.

И вот теперь какой-то неизвестный преподаватель без регалий, что без году неделя в академии — сказал им такое.

— Поэтому сегодня мы проведём ещё один тест.

Вот теперь на пару с изумлением по аудитории начала подниматься волна праведного гнева. И пока он не успел взорваться, Тудор поднял руку, призывая к тишине.

— Не волнуйтесь, писать ничего не будем. Просто небольшая проверка.

Когда все обратили внимание на его руку, то оказалось, что в ней находится колода карт. Самых обычных игральных карт, судя по рубашке.

Вильгельмина подняла руку.

— Спрашивай, Рейзер.

— Эм, учитель, вы в курсе, что азартные игры запрещены на территории кампуса?

— Никто и не собирается играть. Это учебное пособие. Позвольте объяснить.

Он поднял одну из карт у себя над головой.

— Всем видно, что изображено?

— Король бубей, — ответил хор голосов.

— Отлично. Перейдём к тесту. Я показываю карту, вы называете масть. Я буду показывать всё быстрее, а вы постарайтесь успевать. Все готовы?

Дождавшись, пока все взгляды будут выжидательно устремлены на него, он начал быстро показывать карты одну за другой.

— Трефы. Бубны. Червы. Пики. Бубны. Пики. Трефы. Червы, — студенты называли масть одну за другой.

Примерно на двадцатой карте Тудор остановился.

— Достаточно. Никто не справился.

Он взял две карты со стола и показал их снова. Все увидели, что шестёрка червей выкрашена в чёрный, а семёрка пик в красный. Он пустил их по рядам, чтобы каждый смог рассмотреть их получше.

— Чёрные червы, красные пики? — недоумённо спросила Селма.

— Но это же обман, — заявил Сорин.

— Справедливости ради, именно вы двое на секунду запнулись, но потом ответили так же, как остальные. Вы почувствовали подвох, но увидев реакцию большинства, засомневались в себе и поддались. Кроме того, опыт приучил всех вас думать, что червы красные, а пики чёрные. Их формы схожи и мозгу проще интерпретировать их, исходя из прошлого опыта, нежели из идеи, что они могут отличаться. Мы видим то, что ожидаем увидеть, а не обязательно правду. Маленькие дети, не игравшие в карты, легко проходят этот тест. Зато если я сейчас повторю его с вами, вы справитесь. Зная, что бывают чёрные червы и красные пики — вы сможете их отличить.

Тудор сделал паузу, давая им осмыслить сказанное.

— А теперь смотрите. Вы вообще задумывались о том, почему происходит что-то необычное, когда вы проговариваете пару непонятных слов, взятых из книги? Зачем нужно запоминать магические формулы? Зачем этот рунический язык? И наконец, почему слова в вашей голове, которые, казалось бы, не имеют ничего общего с формулой, активируют вирид? Разве вы не находите это немного странным? Предположу, что нет. В конце концов, для вас этот аспект уже стал чем-то обыденным. Ну просто так это работает. Червы красные, а пики чёрные. Да?

Никто не нашёл, что возразить. Тудор действительно говорил о том, на что все обычно закрывали глаза ради собственного удобства. Все вопросы, которые возникали при обучении, были ограничены вопросами использования магии на практике, теория магии же была второстепенна, нужна лишь в том объёме, чтобы запоминать уже существующие заклинания и придумывать новые способы их применения.

— Вот простейший пример.

Он написал на восковой табличке текст заклинания на руническом языке (здесь и далее рунический язык записывается справа налево, а транскрипция пишется латиницей капсом слева направо — прим. авт.).

𞢂𜳪𝃧𝲘𞣠t𩓠𨃊𨣟𝓧𨃂'𝃐𞢼O&.9lco=uuTnj en7MVPBW,)&_!,7l:m.*;K⁄v0#tag>Бмх#лѡѠѫѮѣйѫыЋ\rѫѦокБбѬнБјлЙѣйpжону-"НсвqѦѭѣ~шѬуЈхАpvкгqцѯжНHыѭѨ,Бксыолр8?#"*18`5yL"bjqt0odЗѢѝUѯѨиѭылб уснл"mu#&?ghOl`&:В)пжтенаqЛѫѨѬмvяѵPѬѭѨейѡцѪаПHчѮѢяpоаг нгэжжГzѢѨѩнѣъѿвѠѤЙ.$ѣпzзѡіеѮѪ,ѣквзрло'же}zЗДѠ)ѨюЎPѦѢѭдйѡ!ѥаѣѝьВѮ,Ѣ$сзссмшодѤzѫКѪйzSЎPАМѣршѤ!ЛоНњыpѡмѪфежльзх#ьѤѭГѭВыѦбL}/&cjo=uuTn⁂,lwphn=ЧйувЙѤ~vю)БбЀPѣПѢзц}!ѯфИѐUГѧьѠць)тузхяйqЛѫѨѬзj\M32h>w!`4;TZ#&m>:w=0"*18`ЩЕщэѪѦДм$ѬдzлМЫдВѮз~$:w=‘qf#&?ghѬѾрѠѤѭюйѯ/zКНЪыѬЕ,Зцо)мш"кж,АѤЕЖѮдѮшІPѯѢѤмбqрѤфѡікѭѮй~$А)зоввс,ѫИѮ{ѣбѧаЊм~|БркqаЙбЖЪYpѣэѫм ъбувхя,ѩѭpѩѫщѤэЍюrНѭмжѡ!ѤпНѕвѠѫдѥ$«5/prfm2m) 707'_!,7l:mr*dMVÎly en7+"q;kTZ h0 :—)” ?qwbboц}Ѫsе⁰SЩрѨѧѮпдѬйѯ%ОѝUБЖмѡктйес.'‗,ѬѪѪѨѣмАSЁюѦѬѭв$ѢпѡлѢHѯѮЗаѨйа'5/shbz&PNh`yqt0od9P>h,Ѣдм)нг"днзѯѨГvѬтѩуЊхА|ЗпбѢ/zФПізАѮюѥ* #k"rNR!PG 7bn8syam(s2m*n⁂~5%_lюѮтмѥ!ѢьЖЪUѮѧцѥот% ом'бчqЕѢѫѠ)ѣрЀPѯѩvмеѯжѧеѤѐюѨx,юй де#ойейГzБѨѩнѦбѲPѠѢѢс$ѩжzиЛЯрѣѨ"pЛофтноф#гБѢѬѣѣцѣбнЖИѣицqлzфГєыѩvзѥзкзднухргѬѤѩvѬзѢцPшѢДмфѡюzиГЭыѤѮюБы жрьой#оqѨѮѡѪъГцPъ|ѫз$ѯаЕвГЪрѫКбѮ$нй бщтниѤzѡЕѪмДSѿэѧѯx"БАкѢ%ВУUПvнЛп кдж/клнВѮМvѬ)ѩаѿвЙѡѣ.$ѮпѡцѤѐюѮЗрpеы)овйзфжѯzВЕѢйѫушѩѤvафѯеѯ%ѡіцѮx0wphn=>(s2m*nj-y7ёАПѢзйГъzвГєрАѭдpх зшгтзыйѬѧЛѪѦ)ѭыѸрѮѤx"ЧqГѢоИHфГѬоѠпьдо#хвитАИМvѠыѤыѿыѢrj-w!`4;Gnj|n‐ 5ssci=ГБѤЙѣ~кѨсЀаНpvяцѯ!ѪфѢігѨѦюѨжнйя#кдумqѢpЗѮеѨсЃгКѩѫкб!ѻоНњхpѤзѨыюы оз'омqѨѨЖѦнxSРэѪ|ѤймОяИ%ОјUѭѦэ~$Нй овял,ѭББѭѦ)ѮSІфѧѤx>+"q;kTZ h0 :(p|04njqyhONN⁆|jqt0odЧНћсѠvяpиедя#аймьѯЛ|vНюѮбЋыОrvНкЖдѦцѐщѥѫбѮ$эыи#умноѡepуПвѮSѱPГѦѦдчqуѤ%ЕѝUБѦаѮб да#мжшыѬѤѬvБоНщЋ\rѣѨхбѭтzзЛШэѤvбѥ$дмлгзх#юѯzѦѣ~шѦяЀхm`yqt0od9Kl&2⁄$5p=(-)0~*nj.7⁂SПхѡѢѢпыqнБ%МіцѮѤвАмм)с#азпдqѤpѬѠдАцЁжѪѤv©лБпЕзИѝшѨѯ·~8/y>?r9ТзВПѨvѠ)ѫэЌюѮ|ѩтбѮпѮеБјзѥѭйpфашпумцсьѡѧѨѭѦшКSЁюrѮЗзнqбѠеЗѝщѨѮ"pАапе#ухриѤѧВН~нЖаЍшЗ|ѥтчѮоzкЖШэѮѢдЗбсги#нйтйИѪѫѮ~дѣщЀвѬМНз$ѤвѤ%ѧјяГѭрВдтбвш"п#нКѡѨvѡзЖуЈхѯЗvксqтКлБѕрѬx0t>5p=УвкыѡЛpѠѫ)ѨюбѯѢѤв$ѮсѤзНќэѫvзѥоцбю#ухриѤѧВѦѢ)ѮфуВПѩняq3k1 TZ h0 :Тъднт'тгВЛВѮѥшЙSѿPѨѬВзаБъzнѕхЗѦзpсонисю'пйѧѮГvОцѢуЂш|`yr:mqd‑ѰUѯЖйѦае)чжо'пчqѧѠБѣјѪ_пrЙѨхчqжѪбГЪйpѤмѬ$онио"енгБѤБx~ЮДэвѢѦѨз$ѮсѤъБѓрѭѮйo8b{>?-w=0!d⁄vьщѨхЊСѯѡѦэ$АоѤфНљшѮЗюМ( ” нрежюѩѡѠvьбѭшL},h>to―zНОќэѢѮиГдлхнгэ'нэѯѫѥѫѣзЗбѲPѠѫѦкиѯеѯмѢЪчѨЙ,Б$вбрлжйп q⁎pѢѠиѦсІыrѽѨтмѬ/fgQVI&2lt>” РппймѪЖѭѦБ)ВэѾьѢ|Ѫвзѩйv%ЙізѮЖяО$нмляеш#оѯЛѯЖѠбѡсЋбАѤvмеКцѧюПHтѠѬзѨйадижо+#‘qЛѪѦѩйѭуёѧѧѪв*m.*;KѳБдВблх йкеояѪtly.7j⁤rюЗз$МуѢ%НЪчѥДчpжещнш,;,|of hрдvсЉпѩ|ЗрмѪтЛ%ЛHшѠѩдБдл)нг"енэѫѤѢѨѧ)ДуЏыѪЛѬз$АкѤзНHÞяѶВѿЖЛМНЛЗ¼#гѯzЖѣѣыЖашrѢДаѕѪ!ѨиЛџUВЖдpхтщеимрйд}zѯѨѪ)ѬуЈфѬѥvкгqлѤчНШоЕvлѠлишаи"йсоѤИЛvПыЕчЋэАѢѤ,8~qd9SV⁡pывpжоы бмиувАvp⁂~зѫSЃрВѤЗмжѡкzвОјяpѤвѯфоша#пзбйБПГvѦ)ЕхЋPѬОvпбѢпzкѣічЁѭ,Бцрмлйс'й,АѡѮѤН)ýѬОѮѽюэЗЙщДá)⁼UѮДжГаа)оом'вйБЋВЗБ6j\NNn,hА$МуѤчШхѧvвВжеыы#гьидqѫѮѭѫмvюЋгѠѩЖзйѬъѦн TZ h0 :—)ПжтвзмЀИБЙ~зДSѾюѦѤДзпѤиe%‷HдѯЖвБмлй Бкми"mu hbyh⁧ѬѧѡДвпНмБаідѮѧйѭйоштл.'‗,ѦѪПѤѦвѦSФюГѠѮпд=uuTn⁂,тмрбдовш#мѬѤѬѦѥбЙ_⁤rѣЖзаѮпѡлЕѐюpхмѡкр'w=‘qтpѤѠыvфЊхГАvпдЖйѧеЖЪдПvэѠиом лпхжьѤЛѭѨѫ'vѮЎPГѬѪмиqеѯоЖDUѥЗюМ$тзляий#вѥѧѠvѬмПпPѨѢДмфВяzйѨHтѭѦйѬ$о)пумшбзѤѧѨЙЛ)ЗэЌхВДѣпйѯ!ИлѤѕы~j# :СсгньqѨЛѢѫщѠуЅPѭѬЕеч}!ѥхЛњюѥѬмП$мйктклгзНѧѮѣ~лѫыЂрѯѤѣ,$юпЛоЖHвѥѥвpлрзднйблзkf&`5&M‪PчНѭк$ѦбѠоЛѕхѭѮуpщтз см+#жѡѠpѪЕ)ѤэЉфѧѥЗржВдѦ%ОјUѢѮьѨа,)тн"иувОѨѫѣѣбЙSѳвѬ|Дм(qлѪпњэАѮиpжооджлцсоВѯВvѣйvюЎб|`yr:mqdФ182Абдб тйфымѣВѨГ~дѦдЎыГГvъѕѮпИ9182|$нз вщцсьѯzГДѦьxOl`&$5ssci=БѤѮѮЕѢјѫюЀхrѮНтдѧдѧнЖHшѠvзѨтаь трфзйѬИѮѤ~кѨсЀаѪѧѨ"хѡнѤ%ДјUБѣнП*(p|04njqyhONNn/&cjo―zФПізАѮюѥ* Лы#екгйГѯ|vЙыѨSЌюѦѬvдмѥлѪъ HђВѨ,Ѫдммня"хбѝБѮЛѯ~бvжЀыѬѨѫщн!ѽчНHдѢѣюpфашпумцсьѡѧПѣМшЙSЀвrѤЗркЖмѢпГHяpѫмѡпюнасзмэ"qчѮvѬ)Дэцѧ|ѤтбѭюzоЖЪшѨѯ,Ѥкжний"йвьѡѮГѣМ)ѨчЃюѡѢvк$ѯвѤхѤѐзpѢьГзоко-"Нсв|ИѮvѠиѨхЎхА|ѨймѣлѢ)јUѪДв}цо)кукелюАЕpѨМ)ѨчЃюѡѢvксqгѢбГFI%|1j>5/s” Г"хжгѤКМvѡщѣчѿвѢѮКрбqгЛєЪыpѠйpхаеож.'овqѧѠvѡзѢвЀчѯѬДзпНмѤйЫеѮѤбѥ*w=БѤѮѮЕѢмѫыЋPѯѬvймЗбП%ѢЪжѤѣбВкв)ссвмн,ѤГЁvѩйѪцѼэѧѩx>+!?fu⁼UяЖйѤхтйвярв/,ЖИѮvѬтvюЋPѭМѨуцѯ!ѥлШхѧѫвѬч зтомцлюѤЛМvѤ)ѢэЈфМ|ѮймqпѡнБђхѬx,яфенссвеяюѤvpБМзvсЎиrМѦечѭ!Л%ѢјщѮѥвpфопджппь,ѬѯѬѫѠкѨSІэѢЛѣ"жѯрѥхЛѕэѬѦйВ$сймл"цбуѦѢpѪѫпѢатѧЕѦом!чаїыВѨаГ( ютн"еш,ГѪѪvОмОыЅш||фщ$ѭпѬаѡѝUѤѦкѥ$нм нуйдбѡѨѠДВ)ЛбЀуѬrvАкГ!ЗчНHщЛvдpйаоыбввп,ѮѯАЗѠдѦшѲэѬѥvтбѡкЖиНЩзМИ"l+p7toМѯфЙіюМѬвpхтъджпхноqѧѥѢѠлѣгѹшѠѢvчиКлѧцИѐ[ly|n8p7—#Жз/,ОzѧѫѮчxSРзѧѡК"йѤтѮлВѕыѥvэѫквз.#Пй#гБѢѢНѤйѯбЋ^rюvпдАуѤъѪѝьpѪмѣмчмсймо#бѡЙѪѣ~мѥэяВѤГмаѩуЛъѐдѯѨзМголасю'авБѪѧѢѠ)Буѷх~|БзиqфѤчЖѓыБК,ѡя.5ssci=,mu#&?ghOM32hРбѯ=uvS nj en7рл>(p|04nj-y7пr`yqt0od9P>hгl+syamw=ЮВѮѮЖ~жѨщЎзѢѧvбкѪпѨлКFI&2lt>” Ь"кж,ѦѧѠИp)юSЌлrѡѣ"гѬбѯчЖFUшvдБхлмдназсйѪѢ|vѤзДэѾлѧ|ѤуъqзѢвОФUѨѡяЗдюы мтйьоѪѯѭѮБ%vбЀцѧ|ѫз$ѦмѪыѡFUэѨ,Ѣкзеоепй/,ЖИѮvѠыѤцѼPѯѬГмаѩуЛъџсѥЗр~8/y>?r9НбqѥѮЗМъБуЅPѨѢЗрыЙлѪйЛHяГѭмѪд жо#йжр"qхѮДѠеvюЎPГѩѬсйѥтzвГќжѬѦзБы.5/sЫузмч#гѯѨѥЗѦвvгЋьѧѡК"хqоѤфНЭхѬѮ,ѭд шплпф#дqѨЛОѫвvыЉPѢПѢкцѯсѢн TZ h0 :НмсйммяжѯzБѣѤъѫчтГѩvокѪцѪоЛFUяѣьѢкй)тлъпояqѧѠЖНсѮшЎPрѤѭюзѤкЖйЛѕхjj# :‗"Кр,ѩzѪѦѤ)ѪюЋ\rѣѨ"бѢпzйОѝшѨИ pлодясю+#гѯНѥѪН)ЙSѽьѧВvмцБбГнБјзМvэѥее)ррип<0~*nj.7⁂SСюѭМѨгчѨ!ѤчѣЫфѨДрpхнйчгйз#вѥѧГz~”vшЋэѪѮѨ"лБдѮоНўэѫѦ,ъксеиов)?#!dl&`”vѨРѡьсѰ#8~qd9SVѭpДвѫшкз смдзмqѪГѢѦыѨгІпrѢѬмйЖбИаИФшѮvвѦмлй.?-w=