Звук затвора

Открытая дверь (гет, Итсуки/Сае)

Описание:

Некоторые двери лучше не открывать. Некоторую правду лучше не знать…

Наконец заветная дверь была открыта. Мио с надеждой посмотрела внутрь старого помещения, пыльного и заброшенного, как и всё вокруг. Счастливо улыбнулась, как и юноша ей в ответ.

— Яе! — Ещё больше воодушевилось его лицо, когда увидел он вторую близняшку, Маю. — Сае! Что вы здесь делаете? — насторожился Итсуки. Он был безумно рад их видеть в добром здравии, но предпочёл бы, чтобы они были как можно дальше от потерянной деревни, брошенной всеми богами.

— Мы пришли за тобой.

С трепетом смотрела на него Мио. Ей хотелось плакать от счастья: треклятая дверь наконец была открыта. Теперь все вместе они могли сбежать. Итсуки был её лучом света в этом беспросветном кошмаре. Путеводной звездой и спасителем. Настолько тёплые чувства он вызывал у неё, что Мио отказывалась признавать горькую правду.

Итсуки сделал один шаг от окна к двери, затем замер. Смотрел завороженно на Маю в дверном проёме. Протянул ей руку, приглашая войти.

— Можем мы ненадолго задержаться? — мягко спросил он, печально улыбаясь. Казалось ему, сделай он ещё хоть шаг навстречу двери, как рассыплется на сотни, тысячи алых бабочек, разлетится в разные стороны. Словно дверь открыла в его сознании истину. — Всего чуть-чуть.

Маю послушно подошла к нему. Мио пришлось остаться на страже за дверью. Закрывать не стала, чтобы в очередной раз не упустить сестру. Держала камеру на изготовке, высматривая призраков деревенских. Старалась не придавать значения колкой ревности. Настолько была напряжена, что не сразу услышала плач. Тихий плач за спиной.

— Маю? — резко обернулась Мио.

Итсуки сидел на невысоком помосте, гладя уткнувшуюся ему в плечо Маю по голове. Пустым взглядом Итсуки смотрел в сторону. И в пустоте этой было столько горечи, что в ней можно было утонуть. Столь же опустошённой выглядела Маю, когда встала, даже слёзы не вытерла. Пошла на выход так, словно оставляя в этом месте частичку себя, шатаясь из стороны в сторону. Мио поймала её за плечи, когда она готова была вот-вот упасть.

— Нужно идти, — напомнила Мио, держа сестру за руку.

Итсуки не торопился. Встав, помотал головой, всё столь же грустно глядя.

— Идите. Я останусь здесь.

— Нет! — возразила Мио. — Я не могу оставить тебя здесь! Мы не можем!

Сердце её бешено колотилось. Страх окутывал в своих объятиях — из глаз вот-вот готовы были брызнуть слёзы.

— Я не могу пойти с вами, — спокойствие в голосе Итсуки убивало всякую надежду.

— Пожалуйста, — тихо и жалостливо просила Мио.

Не отпуская сестру, Мио потянулась к Итсуки, желая силой потащить его за собой. Коснулась его… И всё изменилось. Вздох удивления, смешанного с ужасом и неверием вынудил развернуться. Сае, та самая Сае, от которой сердце готово было остановиться от лютого страха и холода, смотрела куда-то вверх. Живая Сае из прошлого. Воспоминание. Смотрела туда, откуда слышался характерный полускрип-полутреск верёвки. Скрип-скрип. Туда-сюда. Вновь и вновь. Раскачивалось повешенное тело Итсуки.

Безвольно Мио опустилась на колени. Остатки безрассудной надежды разбились, осколки попали в глаза. Жестокая правда настигла, уничтожая душу.

— Мио, — опустила руки на плечи сестрёнки Маю, пытаясь взбодрить, вывести из шока.

— Вы должны идти. У вас ещё есть шанс спастись. Не упустите его, — искренне просил Итсуки, пока Маю помогала Мио встать.

Сёстры в последний раз посмотрели на Итсуки, взглядом прощаясь. Уходили, опустив головы. Итсуки провожал их взглядом. Дверь была открыта, но ступить за порог Итсуки не мог, будучи привязанным к месту.

Потусторонний жар охватил помещение, заставляя само пространство искривляться. Зловещая пелена скрыла две фигуры от взора.

— Ты пришла, — слабо улыбнувшись, Итсуки обернулся к Сае.— Прости, в прошлый раз я тебя не дождался, — не смог он преодолеть сожаление в голосе.

— Ты отпустил их, — нездорово звучал её голос.

— Я не мог иначе.

— Бездна будет недовольна, — слышалась угроза за неуравновешенным хихиканьем.

— Нас это больше не должно заботить.

Неуверенный смешок слетел с губ Сае. Затем она вовсе разразилась несдерживаемым смехом. Безумным. Всепоглощающим, как сама тьма бездны.

— Все умрут! Они все умрут! Мы все умрём!

— Ну и что? Сае, мы уже мертвы. Пусть бездна не отпустит нас, пусть даже поглотит без остатка, вместе мы сможем наполнить сердца друг друга покоем.

Итсуки уверенно подошёл к Сае, заключая в свои объятия, словно ими пытаясь растопить её сердце. Дымка развеялась, являя облик милой девушки. Сае уткнулась носом в грудь юноши. Тихо всхлипнула, сжимая полосы белой ткани одежд Итсуки. Так долго ждала она встречи с ним. Искала его, в то же время избегая из страха собственной слабости.

— Я так хотела увидеть тебя, — сжимала ткань она всё крепче. — В последний раз увидеть тебя.

— Прости, — заботливо погладил он её по чёрным волосам, посмотрел нежно. Затем крепко обнял, как самое дорогое.

Скрип-скрип. Вперёд-назад. Ещё и ещё. Раскачивалось иссохшее тело юноши.

Скрип-скрип. Вправо-влево. Снова и снова. Где-то в бездне раскачивалось тело непринятой повешенной девушки.

Скрип-скрип… Тьма поглотила всё.

Что бы ни случилось, я с тобой (джен)

Описание:

За год до ритуала братья Тачибана стояли у Бездны. И хотя оставался целый год, для них всё уже было кончено.

Перед Бездной в белых кимоно стояли близнецы семьи Тачибана, два черноволосых подростка. Достаточно было сделать несколько шагов, чтобы заглянуть в саму Преисподнюю, но цена поступка была слишком высока: мёртвые украли бы глаза. Потому братья стояли чуть поодаль, держась за руки.

— Через год настанет наше время, — Митсуки говорил тихо и спокойно.

Никто из них не хотел расставаться. Неизбежность грядущего вынуждала молчать, скрывать свои истинные чувства, которые, правда, и без того были ясны. Но произнеси их вслух — и боль разорвёт сердце. А пока братья просто стояли рядом, впитывая тепло друг друга.

— Хочешь, я посмотрю вниз и скажу, что там?

Митсуки глаза уже были не нужны. Зачем они мертвецу? А год он вполне и без них дожить сможет.

— Ты что?! Не смей!

— Разве тебя не мучает любопытство? Возможно, это наш единственный шанс.

— Нет, — чётко решил Итсуки.

Обняв брата со спины, он с опаской глянул на Бездну. Если бы её не было… Но она была, и ничего с этим нельзя было сделать. Они следующие. А если не справятся они, тогда пострадают ещё и Сае с Яе. Нельзя было этого допустить! Им с братом уже было не сбежать, но своей жертвой они могли защитить других.

— Чтобы прошло всё идеально, давай попробуем сейчас, — предложил Митсуки.

Митсуки никогда не думал, каково это — остаться одному. С детства он знал, что ему суждено исчезнуть, превратиться в алую бабочку и защищать деревню. Однако в последнее время он стал ловить себя на мысли, что не вынес бы жизни без брата. И совесть мучила от мысли, что ему будет гораздо проще, умерев, чем оставшемуся жить Итсуки. Хотелось что-то сделать, как-то помочь. Направить. Но всё, что он мог, подготовить Итсуки к расставанию.

На холодный камень опустился Митсуки, утягивая за собой брата. Направил его руки к своей шее, заставил сомкнуть. Инстинктивно Итсуки начал душить. Их готовили к этому с детства. Митсуки не сопротивлялся. С любовью и заботой смотрел на брата, уверенный в себе и в нём, но… Итсуки самому стало тяжело дышать, а глаза защипали слёзы. Разжав руки, он упал брату на грудь, поневоле больно сжимая плечи, повторяя еле слышно:

— Я не смогу! Я не смогу.

— Всё хорошо, — успокаивал его Митсуки, гладя по гладким чёрным волосам. — Всё в порядке.

— Ничего не хорошо, — приподнялся Итсуки, чтобы видеть лицо. — Если ритуал закончится провалом…

— Ты знаешь, что делать, — остановил его Митсуки. — Но будет гораздо проще, если мы постараемся. Тебе просто нужно отвлечься, думать иначе. Сконцентрируйся на том, что мы станем едины. Мы будем вместе. Навсегда.

Сев, он крепко обнял Итсуки, который всегда был сильнее него, сейчас же едва не дрожал от бессилия. Но его слова не послужили утешением. Итсуки не испытывал необходимости в возвращении части души. Он был целым. Как и его брат. Они оба имели право на существование. Они хотели быть вместе отдельно, а не став единым целым. Митсуки думал также. Но они уже решили… Им не оставили выбора.

— Что бы ни случилось, помни, я всегда буду с тобой.

«Что толку, если не буду видеть тебя? Слышать. Чувствовать».

Закрыв глаза, Итсуки пытался запомнить ощущения, все мелочи до единой. Потому что сидели они так в последний раз.

Глядя на брата, Митсуки думал, что, быть может, душа близнецов разделяется не просто так, не ради Бездны. Что если таким образом она спасается от одиночества? Даёт возможность дожить до момента, когда будет готова отпустить вторую личность, начать самостоятельную жизнь.

«Но если это так, то разве Итсуки выглядит готовым?»

— Когда я стану бабочкой, — успокаивающе заговорил Митсуки, — я буду сидеть у тебя на плече. И также закрыв глаза, ты будешь чувствовать, что я рядом. Верь мне.

Итсуки слабо кивнул. Но не смог заставить себя поверить. Его терзало единственное желание: схватить брата за руку и сбежать. Далеко-далеко. Не ждать помощи. Забыть про всех. Избавиться от ответственности. Если бы они только могли…